Ольга Назарова
Убежище. Книга восьмая

Глава 1. Собрание классное и не очень

Вид за окном категорически не радовал. На фоне соседних домов торчали обрезанные заботливыми коммунальными службами тополя, с которых уже пооблетела листва, сиротливо ёжились несколько ёлок, да какой-то мальчишка бесцельно пинал мячик на школьной площадке.

«Одна радость! Это не я должна просиживать в школе кучу времени!» – порадовалась Нина, которой страшно хотелось хоть чему-то порадоваться, видимо, из врождённого чувства противоречия.

Родительские собрания в этом году проводили срочно и почему-то вне привычного графика. Казалось бы… что могут сказать родителям в октябре месяце?

– Ну если бы это было только в школе ПП, я бы поняла! Крик «Спасите-помогите от Пашки и Полины» или что-то в этом роде… Но ведь у Мишки тоже назначили собрание, а ПП в Мишкиной школе точно не было, по крайней мере, я не слышала там о каких-то глобальных ужасах и разрушениях, – рассуждала Нина, советуясь с мужем, кто куда поедет. – Ты – к Мишке, а я – к ПП, благо мне их родители доверенности выписали.

– Жалко, что всё в один день! – покачал головой Владимир. – Лучше бы мне с тобой съездить… мало ли что… А ты у самих ПП спрашивала?

– Естественно! Уверяют, что они нынче тихие, примерные и вообще почти даже ничего не делали.

– Вот это-то больше всего и смущает! – вздохнул Владимир. – Чего это они? Так сидишь и прямо-таки переживаешь, а что это твои племянники затеяли, а?

– Может, на них так отъезд родителей подействовал? – несмело предположила Нина. – Хотя нет, вряд ли…

Так толком ничего и не придумав, они утвердили первоначальный план присутствия на собраниях, и теперь Нина рассматривала тоскливый школьный двор из окна кабинета второго этажа.

Классная у Пашки и Полины осмотрела собравшихся родителей, откашлялась и начала рассказывать, что собрала она их тут для информации о проведении некоего загадочного тестирования детей.

– Понимаете, это социально-психологическое тестирование школьников… оно добровольное, поэтому мне надо, чтобы вы расписались, что его разрешаете. Это такое анонимное, ой, то есть конфиденциальное психологическое тестирование, но результаты будут показаны ребёнку. Нет, родители тоже могут их потом узнать – надо будет заявление в администрацию школы написать.

– Так какое же оно конфиденциальное, если администрация будет знать результаты? – уточнил один из пап, сидящих в последних рядах.

– Ну мы же никому не скажем! – классная сделала большие глаза в знак возмущения.

– А зачем оно вообще надо? – заинтересовалась одна из мам.

– Чтобы отследить детей, которыми могут манипулировать, которые поддаются чужому влиянию, возможно, даже криминальному.

– Спасибо, не надо! Я и так про своего ребенка всё знаю, нам тесты не нужны, – пожала плечами мама, задавшая вопрос.

– Это вы так думаете! Все так думают! – снисходительно фыркнула классная. – Я сейчас позову школьного психолога, она как раз по нашему этажу бегает и вам объяснит, что вы не правы.

Родители живенько заинтересовались, а смартфон Нины брякнул сообщением от Владимира.

«Собрание по разрешению на какое-то тестирование! Я сказал, что отказываюсь – у Мишки есть собственный психолог, она его знает лет с трёх, правда, когда Мишка стал жить с бабушкой, её услуги Михе больше и не нужны. Но, если будет необходимость, он сходит к той, которая его знает, и пообщается с ней. А подпускать к своему ребенку непонятно каких спецов с непонятно какими тестами я не собираюсь!»

Нина только улыбнулась, порадовавшись, что повод для собраний был таким пустяковым, впрочем, через несколько минут она поняла, что была неправа.

Когда в класс вошла девушка, представившаяся школьным психологом, узнав, что кто-то не соглашается подписать разрешение на тестирование, с жаром бросилась в бой!

По её словам, выходило, что родители совсем не знают своих детей и мешают работе специалистов, да вот в прошлом году было три отказа, но все эти родители были абсолютно неправы!

– Одна мамаша всё чего-то боится, такая зажатая, закомплексованная, даже отказ писала на весу, скорчившись на банкетке в три погибели! Вторая сказала, что боится, что эти данные куда-то попадут и испортят будущее ребёнку, а третья – это и вовсе смешно! Там такая мама сложная, что понятно, отчего ребенок вечно себя ведёт как партизан на допросе. Вообще мне не хочет ничего говорить. А вы? Вот вы… вы – будете четвёртой! – обратилась она к маме, тихонько улыбающейся на протяжении всей этой речи. – Разве может не специалист анализировать поведение несовершеннолетнего?

– Может, конечно! – уверенно ответила любопытная мама.

– А я вам как дипломированный психолог, которого профессора международного уровня учили, ответственно заверяю: не может! Вот вы, вы, кто по профессии?

– Я? Психолог как раз. Нет, в школе я не работаю, а всего лишь в вузе преподаю… Правда, видимо, не в том, где вас учили «профессора международного уровня».

Облом был заметен невооружённым глазом, как цветовое пятно теста Роршаха.

– И всё равно… всё равно вы неправы! – зло прищурилась на доброжелательную оппонентку психолог. – Так не будете давать согласие?

– Конечно, нет.

Нина тоже не собиралась соглашаться на какое бы то ни было тестирование, просто потому что мама близняшек как раз была коллегой спорщиц и неоднократно говорила, что дети у неё развиты не нормально, а экстремально.

– Но с этим ничего не поделать – остаётся только терпеть… – флегматично вздыхала она.

Всплеск оживления после визита школьного психолога продлился недолго, и все снова погрузились в сонно-отстранённое состояние, равнодушно разглядывая многочисленные схемы и кадры презентации, посвященной тестированию, которую показывала на доске им классная руководительница.

Нина жалела, что пришла, косилась в окно, тосковала и тут случайно расслышала в непрерывном потоке шёпота за спиной:

– Нет, ты представляешь? Обещали, что собачка будет такая милая, забавная, как игрушечка, а она поиграла с Диночкой, поиграла, а потом стала прятаться под кровать, за кресло, короче, такая неконтактная, и на вид… Ну фу, просто! Шерсть полезла просто клочками! Я сегодня присмотрелась, а эта псина дурацкая вся в проплешинах!

–Лишай? – испуганно зашуршала собеседница Диночкиной мамы, явно отодвигаясь от неё.

– Нет, я сразу кинула фотки знакомой врачихе. Та сказала, что это не лишай, а дерматит какой-то. Надо корм подбирать, ещё чего-то там делать. А мне оно зачем? Дине с ней скучно, собака эта только и делает, что под кроватью сидит. Я, когда сюда шла, позвонила тётке, у которой мы её покупали, по поводу того, что она наврала, что щенок активный, здоровый. А тётка, представляешь, какая наглость, мне и говорит, что мол, мы сами всё испортили, что деньги она возвращать не собирается и обратно забирать её не будет!

– Ой, и что ты теперь делать будешь? Диночка же, наверное, не захочет, чтобы щенка отдали?

– Да она мне сама сказала, чтобы я её убрала… Дyрa эта, ну, Лаки, которая, сгрызла у Дины туфли.

Дальше последовало описание стоимости и марки туфель, гибель которых подписала щенку окончательный приговор.

Нина чуть подняла смартфон и незаметно сфотографировала собеседниц – оборачиваться было неловко. Одна – дорого одетая, с широкими бровями и сильно нарощенными ресницами, явно мама Дины, вторая, её знакомая, – подпевала, активно кивающая так, что даже фото получилось смазанным.

«Уууу, как всё запущено, – поморщилась Нина. – Ну будем надеяться, что несчастному щенку со следующими хозяевами повезёт больше».

Родительское собрание с неторопливостью сытого удава подходило к концу, когда в класс вошла учительница биологии.

Нина прищурилась…

У биологички и Поли в прошлом учебном году была война, неприкрытая и яростная. Военные действия начались практически случайно – Поля приболела и несколько дней на уроках отсутствовала. Электронный журнал сбоил, поэтому учителя сами отмечали, кто был на уроках.

То ли биологичка поленилась это сделать, то ли ещё просто перепутала, но отметку за контрольную, которая проходила в один из этих дней, она выставила вместо Полиного одноклассника именно Полине, которой в школе просто не было. Тройка смотрелась как-то вызывающе-некрасиво… Поля биологию знала отлично, поэтому сильно удивилась и даже несколько обиделась на такую несправедливость, тем более что отметка повлияла на результат триместра.

Нет-нет… ни кабинет биологии не пострадал, ни сама учительница. Поля просто подошла поговорить и попросить исправить несправедливость. Проблема была в том, что триместр уже закончился, и для того, чтобы что-то исправить, надо было идти к администрации и запрашивать разрешение на допуск к предыдущему периоду, разумеется, объяснив, причину.

Делать этого учительнице категорически не хотелось, поэтому она раскричалась на Полину, выгнав её из класса.

Можно было бы сходить к завучу, пожаловаться родителям, но завуч и так на ПП смотрела волком из-за какой-то небольшой шутки… А родители в эту неделю были невозможно заняты, поэтому Поля решила, что все вопросы со школой прояснит сама.

Нет, она просто закрыла бы на это глаза, тем более что начался новый триместр.

Но из-за традиционной неразберихи с расписанием они пропустили урок биологии, будучи уверенными, что сейчас русский. Каким уж образом биологичка решила, что виновата в этом Полина, непонятно, но она, отыскав класс, раскричалась на Полину и заявила, что раз она не сочла нужным присутствовать на уроке, то, наверное, знает тему лучше учителя, а посему пусть её всем сейчас и расскажет.

Ирония заключалась в том, что Поля действительно тему знала, но оскорбилась настолько, что стояла как партизан, крепко стиснув губы и сверкая глазами на обидчицу.

– Два тебе! – гордо возвестила биологичка, проставляя отметку в журнал.

«Ну, погоди! – хмуро решила Поля. – Я тебе устрою!»

Пашка, как человек практически развитый, предлагал испытанные меры воздействия, но Полина, разумно рассудив, что двойку это не исправит, решила бить противника на его же поле.

«У нас в школе есть нерушимое правило! Человека, который сделал презентацию по теме урока, обязательно должны выслушать и оценить. Ну ладно же…» – усмехнулась Полина и начала делать презентации.

На каждом уроке поднималась её рука, и Поля сладчайшим тоном оповещала учительницу о том, что «а у меня презентация по теме».

Через месяц биологичку начало потряхивать от одного вида Полины, и к окончанию учебного года она уже не знала, куда от неё деваться.

С неотвратимостью закатов и рассветов, смены сезонов и морских прибоев Полина изводила учительницу безукоризненными работами.

Нет, та, конечно, попыталась снизить ей отметку за одну из контрольных, но вредная Поля и этого удовольствия учительнице не доставила – принесла ей на стол учебник, который повторял её ответ слово в слово.

– И я не списывала – я же сижу прямо перед вами! – невинно воззрилась на биологичку невыносимая девчонка. Той ничего не оставалось, как исправить четыре на пять.

Апофеоз военных действий возник на последнем уроке прошлого года – биологичка имела привычку выставлять отметки вслух, проговаривая за что и почему она их выставляет.

Дойдя до Полины, она увидела первую двойку, поморщилась и заявила:

– Да уж, тут ни о какой отличной оценке и речи быть не может! Четыре, Поля.

Полина покивала и с милейшей улыбкой подняла руку.

– Что тебе?

– Ну, как же… а презентация по теме урока! Можно?

И тут неотвратимость, как цунами, нахлынула на несчастного педагога. Видимо, она, прикинув, сколько ещё придётся учить этот класс, осознала, что каждый урок будет лицезреть эту поднятую руку и очередную презентацию!

Чувство самосохранения взыграло и победило!

– Ээээ, ой, Поля, да что ж это я! У тебя два, а потом… пять, шесть, семь… шестнадцать пятёрок!

– Презентация по теме! – словно в пространство произнесла Полина.

– Да-да, и за сегодня, получается, ещё одна будет… итого целых семнадцать пятёрочек! Полечка, ты мне потом презентацию покажешь, ладно? Я знаю, что она у тебя безукоризненная, как всегда! Конечно, и за триместр будет пять! Садись Поленька!

Поленька села, сладко улыбаясь. Она понимала, что биолог отнесла её к категории людей, с которым лучше обращаться, как с тухлым яйцом – бережно, осторожно и, по возможности, дыша в сторону.

«Вот и дивненько! – сделала вывод вредина, – Вот и правильно!»

А когда рассказывала об этом тётке, задумчиво протянула:

– А вот интересно, она надолго поняла, что меня лучше не трогать, или нет?

Нине это тоже было очень интересно, особенно когда речь зашла о ПП.

Биологичка, допрашиваемая классной по всей строгости педагогики, признала, что «класс умненький», правда, проблемы с поведением присутствуют.

– Ну небось, опять Мошеновы! – послышался снисходительный голос за спиной Нины – говорила та самая мама Дины… – Эти ПП просто невыносимы!

Нина изо всех сил постаралась не оборачиваться – почему-то сработало некое внутреннее чутьё.

Биологичка нервно покосилась на говорящую и покачала головой, сморщившись, словно у неё зуб заболел, видимо, Полю вспомнила.

– Нет-нет… Мошеновы как раз ни при чём. Меня Дина Гарина смущает и Лена Борисова.

Нина сдержала улыбку – позади воцарилась мёртвая тишина, прерываемая тихим шипением.

– Эти девочки не отрываются от смартфонов! Замечания не слушают, бездельничают, да и не только они…

Когда биолог вышла, мать Дины, от души морально потоптавшись на её облике и способностях, продолжила обсуждение собаки.

– Короче, от псины надо срочно избавляться!

– Так продай!

– Да она вся облезлая и чешется! Кому нужен облезлый щенок померанского шпица? Тебе нужен? За пять тысяч продам.

– Нет-нет… мне не нужен!

– Ну понятно… тогда на авито повешу объяву. Она, вообще-то, породистая, может, на щенков возьмут.

Нина удивлялась только тому, что у неё из ушей пока не идёт пар – по ощущениям она как раз уже закипела!

Едва дождавшись окончания собрания, она повернулась к соседкам с любезнейшей улыбкой, самой себе напомнившей оскал саблезубого тигра.

– Извините, пожалуйста, я случайно услышала – вы собаку продаёте? Да? А я как раз ищу!

– Продаю, только она не очень-то, – красавица скривилась и, покопавшись в смартфоне, предъявила фото…

Нина с трудом удержалась от восклицания – на фото было нечто крайне мелкое, облезлое, изначально персиковое, но сейчас словно молью погрызенное.

– Ну, да… продали не пойми чего! – в сердцах фыркнула красавица, словно об испорченной вещи. – Не будете брать?

– Я о такой и мечтала! – твёрдо сказала Нина, очень надеясь, что муж очень-очень сильно против не будет!

«В случае чего возьму на вооружение метод Поли и буду делать что-то очень хорошее, но часто и много, пока он не поймёт, что лучше смириться!» – решила она.

Мать Дины и её подруга насмешливо переглянулись.

– Хммм раз ЭТО ваша мечта, то вам повезло! Я как раз хотела от неё избавиться! Я тут рядом живу, могу сейчас вам её вынести.

– Договорились!

– Она не за бесплатно! Пять тысяч! – предупредила дама.

– Хорошо, я поняла, – кивнула Нина.

Мать Дины, торопливо подписав согласие на тестирование её дочери, скользнула к выходу за собакой, а то ещё передумает эта малахольная. А Нина, поджидая, пока можно будет подойти к классной и известить её о том, что близнецы тестирование проходить не будут, попросила лист бумаги и набросала договор о продаже собаки, найдя образец в интернете.

Когда подошла её очередь подписывать согласие, она чётко объяснила, что против – мать детей – психолог, поэтому сторонние их не интересуют.

Стоило ей выйти из здания школы, как к ней торопливо подошла дама с переноской в руках и очень красивой девочкой, идущей рядом.

Дама распекала дочь за то, что ей за неё пришлось позориться на собрании, правда, делала она это своеобразно.

– Дина, мне эта дyрa – твоя биологичка – ещё и замечания делала! Стоит какая-то и фыркает на меня!

Девчонка корчила рожи за плечом матери, показывая, как ей всё это надоело.

– Так, вот собака, там её документы. А это что?

– Договор на передачу собаки и деньги, – Нина ткнула пальцем в лист. – Мне же с ней к ветеринару ехать, надо показать, что она моя. И заводчица может потребовать бумаги на передачу.

– Аааа, я почитаю… – дама быстро пробежала текст, поморщившись, вписала свои данные, подписала договор и забрала купюру.

– Дина, а тебе не жалко щенка отдавать? – спросила Нина девочку.

– Эту? Нет, не жалко! Она такая скучная! Чуть что – и сразу под кровать! – дёрнула плечиком Дина. – А ещё такая некрасивая стала…

Нина нейтрально хмыкнула, подхватила переноску и спешно удалилась к машине, очень стараясь сдержаться и ничего не высказать этой семейке.

«Устрою скандал – только детёныша перепугаю, – уговаривала она себя, вспоминая щенка, забившегося в угол переноски. – К тому же, Полинина версия событий мне тоже подходит – к таким лучше не приближаться, обращаться бережно и осторожно, потому что они похуже тухлых яиц будут!»

Глава 2. Пырзик

Когда нормальная жена тихо-мирно уходит на родительское собрание, а появляется с приличным опозданием и такая загадочная-загадочная, впору голову сломать, что именно случилось?

Нормальный мужчина начинает что-то подозревать… Например, что благоверная случайно, абсолютно случайно заглянула на какую-то распродажу и их хозяйство пополнилось чем-то этаким… От неописуемых размеров шкафа-дивана-финиковой пальмы до дорогущих шубки-платьюшка-туфелек-сумочки или чего-то этакого.

Владимир, если бы это случилось с первой или второй его супругами, решил бы проверить собственные банковские карты… Но Нина – это совсем другое дело. С деньгами она обращалась крайне аккуратно, норовила тратить на хозяйство свои, и он даже поругался пару раз за это…

– Я что, по-твоему, не могу содержать свою семью? – ворчал он.

Поэтому покупка шубки, или колечка, или туфелек, стоимостью, как крыло самолёта, как-то сразу Владимиром не рассматривалась. Если бы Нине что-то понравилось, она бы сказала, и он купил.

«Мебель? Я только рад буду! Но рано нам – ещё ремонт не сделан. Тогда что?»

Загадочно-вопрошающий вид Нины озадачил его вконец.

– Нин? Что не так? Аааа, это ПП чего-то наворотили? Вместо школы остались воспоминания?

– Нет, как ни странно, – Нина не знала, как муж отнесётся к собаке, тем более что хозяина съёмной квартиры пришлось долго уговаривать на Тима. А тут, получается, собаки-то уже две. – Володя, ты меня извини, но я не знала, что делать – пришлось её выкупа́ть…

Она вытянула из-за спины переноску, около которой сразу возник Тим, и предъявила её мужу.

– Кошка? – догадался Владимир с явным облегчением.

– Нет, собака!

– Собака? – он прищурился. Переноска была маленькой, и на первый взгляд там вообще никого не было. – Нин, что за собака?

– Ну как тебе сказать… теоретически – это померанский шпиц, практически – это пырзик.

– Кто? – изумился Владимир.

– Померанский шпиц, похожий на полулысого ёжика… – вздохнула Нина. – Я сама не знала, что это такое, сейчас вот ветеринар просветил. Давай я тебе лучше покажу. Вот.

– Ыыыыы, – отозвался Владимир, узрев в руке жены это «ВОТ».

– Не делай так больше! Она и так стесняется да пугается! – строго велела Нина, заглянув в переноску, где в самом дальнем углу кто-то съёжился ещё больше, сливаясь с подстилкой. Нина добыла это нечто и предъявила мужу.

– Ээээ, ладно… так пырзик, значит! А вот скажи мне, пожалуйста, как ты, удалившись на родительское собрание, ухитрилась отловить там вот это? – нет, может, он и хотел бы спросить деловито, но на лице неудержимо растягивалась улыбка – очень уж забавное существо опасливо косилось на него карими глазёнками и старалось спрятаться в Нининых ладонях.

– Фуууух, ты всё-таки не сердишься… – выдохнула Нина. – Понимаешь, я её в школе и нашла. В аккурат на родительском собрании!

Она рассказала о случайно подслушанном разговоре, о том, как переписала договор купли-продажи, как получила на руки несчастное дитё и помчалась к ветврачу.

– Пырзик – это щенок померанца, который меняет пух на шерсть. Так мне объяснили.

– То есть щень здорова?

– Нет, не совсем. Проплешины на ней вон аж какие. Так, до голой шкурки, вроде быть в норме не должно. Да и шелушение… Короче, судя по всему, кормили малышку неправильно, а ещё запугали напрочь! Ты бы слышал, как она пищала, когда ветеринар её из переноски доставал! Я чуть с ней на пару не расплакалась. А когда увидела поднятую руку, она и вовсе лужицу сделала с перепуга…

Владимир оценил размер щенка, дрожащую в воздухе переднюю лапу и глубоко вздохнул.

– Дичь какая-то! Честное слово! Что она могла натворить-то, чтобы её наказывать? Она же ребёнок совсем!

Нина только плечами пожала, а оценив настроение супруга, ловко вручила ему целый недокилограмм пырзика.

– Подержи, пожалуйста, пока я ботинки сниму.

Тим вилял хвостом так, что почти сбивал Нину с ног, Владимир держал вручённое ему существо со смесью недоумения и страстного желания ничего ему не сломать и не повредить, а Нина коварно-медленно расшнуровывала ботинки, оценивая реакцию мужа.

Муж озадаченно осмотрел странное создание, а потом осторожно уточнил:

– Нин, а она такая и останется?

– А тебя это смутит?

– Не особо! – пожал плечами Владимир. – Просто, если останется, надо ей одёжку какую-то соорудить – спина-то лысоватая…

Нина убрала ботинки и решительно расцеловала супруга.

– Вот истинно мужской подход! И да… я тебя люблю! – улыбнулась она ему, а потом, помыв руки и забрав щенка, спросила:

– А Мишка где?

– С ПП, разумеется. Он хотел Тима с собой взять, но твой папа, как я понимаю, не очень приветствует собак на своей территории…

– Это да! Что есть, то есть, – кивнула Нина. – Он у меня страсть какой упёртый.

Мишка появился минут через двадцать в сопровождении Пашки, Полины и Пина.

К тому времени Нина уговорила забавную крохотную чепуховину не верещать от ужаса при виде Тима, и она каталась забавным комком шерстки за здоровенным чёрным овчаром.

Время от времени она припоминала, что должна бояться, но никаких известных ей страхов рядом не наблюдалось, а юный возраст и природный оптимизм совместными усилиями подталкивали её где-то в районе охвостья на поиск приключений.

– Нин! Привет! Ну, как? Чего хотели в школе? – радостно заорал с порога Пашка, и щенуля, увидев, что пришли какие-то люди, очень напоминающие её самый большой кошмар, завизжала и кинулась прятаться под диван.

– Это кто? – изумился Пашка, широко открытыми глазами провожая полёт чего-то крайне мелкого, взъерошенно-облезлого, местами полулысого.

Выражение на его недоумевающей физиономии до смешного было похоже на изумление, застывшее на морде Пина.

– Одно лицо! – вздохнула Полина. – Нин, привет! А ты откуда щенка взяла?

– Привет! Купила у матушки вашей одноклассницы! – откликнулась Нина, успевшая перехватить несчастное создание. – Глупенькая! Не надо протискиваться под диван! Он тут очень низкий, разве что хомяк пролезет! – уговаривала она дрожащего щенка, спрятавшего голову ей в сгиб локтя.

– У матери Дины? – моментально догадалась Поля и помрачнела. – А что с ней такое, она заболела?

– Немного. Аллергия на корм и стресс… и «она стала скучной, некрасивой и неинтересной»! – процитировала Нина, процитировала Нина, уговаривая щенка не пугаться.

Близнецы хмуро переглянулись.

– Эта Динка… – прошипел Пашка сквозь зубы. – Она со мной не разговаривает… ну, по личным причинам. Но не сильно-то и хотелось, а вот Польке она все уши прожужжала о том, что ей родители купили крутую модную собаку, не то, что Полина кошка или мой Пин! Всё смартфоном с фотками в лицо тыкала. Вот, мол, полюбуйся, каких животных заводить надо, а не подзаборников! Тьфу!

На «тьфу» все трое одинаково фыркнули и презрительно сморщились. А потом Поля, уже вымывшая руки, осторожно подошла к Нине.

– Можно погладить?

– Можно, конечно! – кивнула Нина, и комок ужаса на её руках сжался ещё сильнее.

– Да что эта глупая курица делала с собакой? – злился Мишка, глядя как трясётся щенок под Полиной рукой.

Впрочем, Поля гладила так ласково и так ворковала, что дрожь быстро прекратилась, головёнка поднялась, и на Полину уставились два изумлённых глаза.

– Так, на, подержи её, а я ужином пока займусь! – Нина вручила племяннице собаку и отправилась на кухню, а за ней хвостом потянулись все присутствующие – непонятно почему, но кухня почти всегда является центром притяжения общества.

Полина образцово-показательно устроилась на кухонном диванчике с полулысой мелочью, которая прижмуривала глаза и припадала к коленям Поли, когда пугалась чего-то, но вокруг было всё такое интересное и какое-то… другое. Не такое, как в доме, где она жила до сих пор. Не такие звуки, запахи, а ещё… ещё она оказалась в центре внимания – ей дали поесть, гладили и не ругали, когда она чуть промахнулась мимо пелёнки.

Ещё её очень смущали уже два огромных пса, которые, умильно улыбаясь, расселись по обе стороны от Поли. Они виляли хвостами, не рычали и, вообще-то, показывали, что она им нравится.

– Разве так бывает? – удивлялась собачья мелочь, которая до сего момента уже и забыла, как она могла кому-то быть приятной.

– Ты чего так трусишься? Тут тебя никто не обидит! – сообщил ей длинноносый чёрный пёс.

– Ты не обидишь! А этот вон? – она принюхалась к забавному курчавому Пину. – А люди?

– Я не знаю, где ты жила раньше, но это настоящие люди, они не обижают собак! – гордо ответил Тим. – Они их спасают!

– Зачем? – любопытный носишко коснулся Полиного рукава.

– Затем, что они нас чуют. Понимают, как другому может быть больно и страшно. И жалеют. А ещё, и это самое главное – любят! – серьёзно объяснил Тим, который отлично помнил, как он жил до встречи с этими людьми.

Его активно поддержал эрдель Перегрин:

– Они ого-го какие! Они лучшие! А лучше всех мой Паша.

– Нет, Мишка! – фыркнул на приятеля Тим.

Это был их вечный спор. Они никогда не соглашались друг с другом, правда, всерьёз и не злились… но малышка этого ещё не знала, поэтому с перепугу сделала попытку прокопать в Полином локте норку и забиться туда.

Полина строго призвала псов к порядку.

– Граждане! Имейте совесть и не пугайте ребёнка! Она же не в курсе ещё, что вы порядочные, мирные и хорошие! Эх, жалко Атаку не взяла! Она вас быстро строит.

Поля была задумчива, косилась на брата – тот отвечал такими же загадочными взглядами, и это заметила Нина.

– Народ, я понимаю, что у вас в самом разгаре разработка мероприятий под названием «я буду мстить, и мстя моя ужасна», но я только что с родительского собрания, где на предположение о том, что что-то где-то не так, сразу же прозвучал вопрос: «Ну, небось, опять Мошеновы! Эти ПП просто невыносимы»!

– Поклёёёёп! – снисходительно махнул рукой Пашка.

– У нас просто солидная репутация! – отозвалась Поля. – А так мы же тише травы, ниже воды! – она с исключительно невинным видом подмигнула брату и тот активно закивал.

– Вообще-то, наоборот! – хмыкнул Владимир, не зная, что это не путаница, а тайный сигнал о начале особо секретных разработок, этакая команда к маскировочным мерам.

Нина прищурилась. Какое-то давнее воспоминание зашуршало было у виска, но поймать его она не успела – невольно отвлёк Мишка.

– Нин, а ты его, в смысле её, себе купила?

– Почему себе? Нам, – объяснила Нина, разогревая рагу.

– А зовут её как? – продолжал интересоваться Мишка.

– Понятия не имею! По паспорту крайне сложно и заковыристо, у гм… первых хозяев звали Лаки.

Все, включая собак, посмотрели на щенулю, которая никак и ничем на Лаки не походила.

– Нда… – выразил общее мнение Владимир. – Там не только с человечностью, но и с воображением были беда и огорчение!

И тут выступила сама виновница обсуждения.

– И яуу, ияяяяяу, иииияуууу! – произнесла она.

– Вот, пап! Она с тобой согласна! – расхохотавшись, выговорил Мишка.

– Уяяяяууу, ииияяяя, – явственно подтвердила мелочь. – Вуууаааа!

– Ничего себе ты на собрание сходила! – изумился Владимир. – Мало того, что прибыток в доме, так ещё и уникально-говорящий!

Прибыток, осмелевший от того, что её за разговоры никто не ругает, не шикает, не топает на неё ногами и не швыряет в неё меховую тапочку, размером больше неё самой, залилась ещё многословнее.

– Аааабааалдеееть! – восхищённо резюмировал Пашка. – Это она, небось, всё про Динку высказала, что думала! Вон, аж порыкивала!

Вид крохи с проплешинами, крохотными лапочками, неистово виляющим завитком миниатюрного хвоста и бесконечным рассказом о чём-то очень важном, поочерёдно скашивал приступами хохота всех зрителей.

Нина даже чуть рагу не поджарила до дымка…

– До чего же талантливая девочка! – похвалила она собачку. – Только вот… как же тебя зовут?

– Да я ж говорю! Не понимают, и всё туточки! – запрыгала по коленям Полины щенуля. – Как ещё объяснить? Вуууляяяя!

– Забавно… я тут вспомнила, как у соседей новых котёнок сам своё имя сказал, – улыбнулась Нина. – Так, может, ты Уля?

Почему одно имя вызывает недоумение и равнодушие, а другое греет? Почему на одно хочется бежать со всех лап, а на другое и ухом не повести? Тайна… Но вот то, что этой смешной мелочи, чуть оттаивающей в тепле и общении, понравилось имя Уля, – это было однозначно и понятно!

Глава 3. Круто – не круто

Поля уходила неохотно – очень уж забавной была маленькая Уля, очень уж вкусно пахло, было уютно и спокойно в этом…

«Доме? Но ведь это и не их дом. Они же снимают эту квартиру! – размышляла она, пока с братом и Пином шла домой. – Вот бывают же люди, которые вокруг себя словно создают своё пространство. И Нина у нас такая!» – с какой-то забавной гордостью думала Поля, пока брат не вывел её из благодушного настроения насущным вопросом.

– Тебе не кажется, что это уже перебор? Я, конечно, всё понимаю, но Нина могла бы и не попасть на это дурацкое собрание, или попасть, но сесть на другое место, или расслышать, но не вмешаться.

– Ну, положим, последнее – это вряд ли! – хмыкнула Поля. – А вот всё остальное – тут ты прав на все сто! И попала бы мелочь к какой-нибудь разведенке, которая сделала бы из неё живую фабрику для производства щенков.

ПП мрачно переглянулись и пожали плечами. Ни один из них не понимал, как некоторые взрослые могут творить такие дикие вещи.

– Ну, ниже воды? – хмыкнул Пашка, начиная их кодовую фразу, означающую крайнюю степень секретности при разработке нового плана – залегание на дно и разработку тайного плана.

– Тише травы, – откликнулась Полина.

Дина Гарина и Лена Борисова – её подруга и верная подпевала – шушукались в коридоре, понятия не имея о том, что за углом находится Поля в наушниках, вроде как слушающая музыку, но на самом деле ведущая за ними слежку. Наушники были камуфляжем, не более.

– Мать какой-то девице щенка продала. Прикинь, нашлась же дyрa больную псину покупать! Небось, на здоровую денег нет, вот хоть так заимеет! Представляешь, прям на родительском собрании обнаружилась такая, – рассказывала Дина.

– Да ладно? А это чья мать такая? – полюбопытствовала Лена.

– Не знаю, моя не спросила.

– А фамилия?

– Да она как-то в договоре и не посмотрела – там не сильно было светло, а второго экземпляра не было, да он нам и не нужен. И, вообще, раз уж псина оказалась дурацкой, мама мне пообещала купить мейн-куна! Самого-самого большого! Это самая-самая крутая сейчас порода! – Дина в мечтах прямо видела, как огромная послушная ей зверюга элегантно позирует с ней для селфи, как прыгает по её команде, как красиво лежит в кресле.

Ленка восхищённо ахала в нужных местах, страстно завидуя Дине, которой покупается всё, что она хочет.

– Мать сказала, что прям завтра можно выбрать питомник и поехать купить! – Дина наслаждалась реакцией закадычной подружки, даже слегка побледневшей от зависти.

А Поля за углом, вцепившись в смартфон, только что не шипела от ярости.

«Ты ж гaдинa какая… Чуть щенка не погубила, так теперь кошку туда же хочешь? И ведь купят же ей! И что делать?»

Пашка издалека оценил состояние сестры – от неё явственно несло таким гневом, что, кажется, аж искры посверкивали в волосах.

– Ты чего такая? – осторожно уточнил он, а, услышав ответ сам, ощутил себя как кот Леопольд, принявший озверин.

– Надо что-то делать… а что? – озадаченно почесал он в затылке. – Купят же ей…

– Купят-купят… бедный кун! – невесело покивала Поля, и тут у неё мелькнула одна интересная идея… – Самая крутая порода, да? Ну-ну…

– Люблю, когда у тебя такое выражение лица! – похвалил её брат. – Чего придумала?

– На дyрaкa не нужен нож, ему ты покажи крутёж и делай с ним, что хошь! – зловеще рассмеялась Поля.

Летом она случайно прочла о грандиозном мошенничестве в фелинологии. И теперь идея использования этой информации обрастала подробностями и вариациями.

– Кошки Ашера! – хмыкнула она.

С видом королевы она вышла из своего укрытия, подмигнув брату, и, словно продолжая разговор с ним, сказала:

– Короче, куны – это такой отстой! Вчерашний, нет даже позавчерашний день. Их теперь все заводят. Помнишь, у нас продавщица знакомая в зоомагазине? Вот, даже она купила! Всё как обычно. Сначала порода крута, котят мало, потом их начинают судорожно разводить, потом ещё больше разводить, а потом их становится так много, что они уже всем доступны! – Поля пренебрежительно махнула рукой, словно стряхивая что-то.

– А какая крутая? Ну по-настоящему крутая? Ты какую хочешь у отца попросить? – Пашка соображал быстро, к тому же, краем глаза увидав лицо Дины, понял, что они на верном пути.

Кошку, как у продавщицы в зоомагазине, Дина точно не захочет! У неё-то должно быть только всё самое-самое! Недаром её так воспитывали с раннего детства!

Лицо Дины невольно вытянулось. Она покосилась на Ленку, увидела, что та невольно захихикала, зло фыркнула.

А Поля продолжала гастроли:

– Нет, Паш, что ни говори! Раз отец обещал нам крутую кошку, надо просить Ашера! Только Ашера! Они даже лучше сервала!

Ленка, живо заинтересовавшись, а что же такое эта самая Ашера, торопливо спросила и получила развёрнутый ответ, благо Поля даже картинку на смартфоне показала – успела найти в интернете.

– Да ты что? Не знаешь разве? Это же самая клёвая сейчас порода! Дорогая жутко!

– И что, твой отец может себе такое позволить? – презрительно процедила Дина.

– Разумеется, может. Нет – так бы он не купил – она стоит около двадцати тысяч, но она же потом котят принесёт!

– Двадцать тысяч? – расхохоталась Дина. – Нищебродская какая порода! У меня шпиц был гораздо, гораздо дороже, чем двадцать тысяч рублей!

– Диночка, кошка стоит двадцать тысяч долларов! – с демонстративной жалостью вздохнула Полина. – Минимум. И очередь на котят огромная! Так что я хочу только Ашера. Вот, смотри какие они большущие, красивые!

В Дининых глазах отпечатался образ выведенного на экран смартфона фото здоровенной зверюги, похожей на небольшого гепарда, только в более привычно-кошачьей мордочкой. Вожделенный мейн-кун растворился в тумане, улыбаясь как Чеширский кот, и помахивая на прощание пушистым хвостом.

Звонок на урок прервал затянувшееся Динино молчание – она фыркнула в сторону Поли что-то невнятное, а потом весь урок рылась в интернете, вызывая заслуженные замечания от учительницы, но они пролетали как-то мимо, мимо.

«Ой, какие котыыы… – билось в голове. – Ой, какиииеее! Так, я тоже теперь хочу только Ашера!»

Текст она, конечно, же не читала, поэтому информацию о том, что эта порода кошек является чистой воды мошенничеством некоего хитрого дельца-американца, который заявил, что вывел новую породу, скрестив дикого сервала, бенгальскую и домашнюю кошку, проглотила сразу.

Коты мигом завоевали популярность – ещё бы! Аллергию якобы не вызывают, характер роскошный – ласковый, терпеливый, в уходе некапризны, да и других достоинств море –элегантны, красивы, размером со среднюю собаку, с чертами дикой кошки и весом в пятнадцать – двадцать килограмм. Мечта? Мечтааааа…

Правда, люди, порасхватавшие котят стоимостью от двадцати двух до ста тысяч долларов, через пару лет были огорошены заявлением одного из заводчиков похожей породы – саванны, которая является помесью сервала и египетской мау. Заводчик уверенно утверждал, что это именно саванны. И более того – двух котят такой породы он лично продавал владельцу котиков Ашера.

Некоторое время длились разбирательство и споры, пока не провели генетический анализ, доказавший правоту заводчика – коты Ашера оказались принадлежащими породе саванна. Да, тоже дорогими, но уж не настолько. Аферист – «создатель породы» подался в бега, но не все люди, выложившее за котят безумные деньги, смогли признать тот печальный факт, что их обманули, поэтому, даже несмотря на генетический анализ, до сих пор ведутся споры о подлинности породы. А пока идут споры, всё-таки находятся желающие купить такого «редкого» котёнка. К счастью, они не очень хорошо разводятся, поэтому очередь желающих двигается медленно и неспешно.

Вся эта информация просвистела мимо Дины, зато Поля её отлично помнила.

«Вот и славно! Пока ты будешь уговаривать родителей на Ашера, пока вы будете его искать, пока в очереди постоите, глядишь, мы с Пашкой ещё что-нибудь придумаем!»

Планы разрабатывать принялись сразу после возвращения из школы, правда, в честь пятницы была надежда на поездку на дачу.

– Нина не звонила? – c надеждой поднимал голову Пашка, в наушниках вычерчивающий схемы возможного воздействия.

– Нет, пока не звонила. А Мишка чего?

– Мишка пишет, что сам не знает. Нина где-то ездит, дядь Володи тоже нет, короче, ничего непонятно!

На дачу хотелось тем сильнее, что дед неодобрительно относился к весёлому и шебутному Пину и подозрительно к Атаке. Бабушка и прабабушка ПП пытались его усовестить, но он упорно считал, что животные должны жить в деревне во дворе, а в городе им делать нечего.

– Немудрено, что Нина сбежала с Гирем и Полосатостью в деревню! – хмурился Пашка.

Звонок Нины с вопросом, хотят ли они на дачу, оба восприняли исключительно положительно!

– Нин, и чего ты глупые вопросы задаёшь? Мы не просто хотим, мы мечтаем! – отозвалась Полина, кивая брату на их особые коробки. – Собирай давай! – прошипела она. – Там будет легче опробовать!

Правда, сначала они с нетерпением ждали машину, потом, спешно загружались, надеясь, что никто не заметит количество сумок, потом устраивали поудобнее животных, и только потом им удалось тайно переговорить с Мишкой о своих планах.

«Так… по-моему, у нас на заднем сидении едет заговор! – поняла Нина, покосившись на три головы, склонившиеся над каким-то листком бумаги. – И, кажется, я даже знаю, против кого!»

Она погладила спящую на её коленях Улю, и та забавно заперебирала лапами во сне – куда-то побежала.

Людмила уже знала, что невестка везёт выкупленную собаку, но какую, была не в курсе.

Увидав крохотное, местами пушистое, местами лысоватое, любопытное и одновременно перепуганное, обаятельное до невозможности и столь же смешное создание, она невольно рассмеялась.

– Ой, Нина, ну, чудо, какое же чудо!

– Чудо? А где чудо, а кто чудо? А жечудо где? Их два, да? Чудо и жечудо? – забеспокоилась Уля и тут увидела кошек!

Первый раз в жизни!

Атаку она не рассмотрела – кошка сидела, плотно утрамбовавшись в Полинин капюшон, и оттуда наблюдала за передним сидением, а вот странных собак, которые вышли к машине, увидела почти сразу и даже рот у неё приоткрылся от крайнего изумления.

– Вот они… чуды и жечуды! Только интересно, кто из них кто?

Нина спустила щенка на дорожку, и та, озадаченно принюхиваясь, закружила около её ног.

– Ну надо же… какую-то мелочь привезли! – оценил «прибыточек» кот Фёдор. – Интересно, оно небольное? Чего такое полулысое?

– Оно такое и должно быть, потому что какой-то странной породы! А ещё оно, то есть она, у плохих людей жила, и кормили её не так, и обижали очень! Я с дивана сегодня спрыгнул, а она… ну, оконфузилась от страха! – доложился Тим.

– Бедное дитятко! Ну, чего вы столпились все! – Чудь, только-только сдавшая за пазуху новой соседке Томе кошачьего ребёнка, элегантно ступая, подошла к щенку. – Не бойся! Мы тебя не обидим!

Примечание автора: историю о новой соседке Томе и котёнке, которого ей «сосватали» кошки Убежища, можно прочитать в книге «Осенняя женщина – осенняя кошка»

Круглые глазёнки осмотрели котособрание. Уля плюхнулась на хвостик и уточнила тоненьким тявком:

– А вы кто? Чуды или жечуды?

– Мы? Коточуды! – задрожали усы у Фёдора. – Добро пожаловать!

– Уйййиииии! – пискнула Уля, наткнувшись взглядом на чьи-то толстенные лапищи у дорожки. По этим самым лапищам она карабкалась взглядом вверх, пока, совсем запрокинув голову и уложив уши на спину, узрела морду. Нет, МОРДУ! – Аййййй, – начала она было пугаться – ещё бы… Морда Гиря была значительно больше всей Ули вместе взятой да на пяток таких помноженной.

– Не боись! Это Гирь! Он с нами! – оценила степень изумления Чудь. – Ты как? Познакомишься или пугаться будешь?

– Я только летучий налапник боюсь, Дину, мамаДину, папаДину, когда на меня кричат, когда топают лапами и… – Уля сбилась, осмотрела собравшихся вокруг, а потом, облегчённо чихнув, забавно потёрла нос о лапу и сообщила: – Но всех их тута нет!

Отсутствие «всехих» придало ей такой отваги, что она побитым молью помпоном на лапочках покатилась к Гирю и, задрав головёнку как можно выше, смело с ним поздоровалась, а потом чуть лужицу не сделала с перепугу, когда он её обнюхивал.

«Счас как внюхает!» – показалось Уле, но всё обошлось.

Гирь, видимо, тоже опасался случайно втянуть носом эту четуховинку, поэтому, котроткт познакомившись, быстро поднял голову и вопросительно покосился на Нину.

– Гирь, это Уля, и она будет с нами жить.

– Ну… как скажешь! Вот бы ещё не наступить на неё! – вздохнул Гирь, крайне осторожно переступая лапами подальше от щенка.

Глава 4. Особенности жизни с мелочью

Когда в нормальной кото-собачьей стае приключается такое неожиданный прибыточек, волей-неволей приходится перестраивать жизнь.

Ну вот, например, Гирь – ходить ему теперь приходится с опаской, подолгу раздумывая, а где сейчас это вот мелкое-хрупкое и не у него ли оно под лапой окажется в следующий момент? А хвост? Нет, то, что мелочь катается за ним хвостиком, это само собой, это его не смущало, а вот то, что ему своим собственным хвостом широко и от души вилять не стоит, это он как-то сразу не учёл.

Правда, учесть пришлось… после того, как он шёл за Ниной к дому, хвостиком вильнул, а за ним чего-то вспискнуло и, как видно, растворилось в воздухе, потому как на дорожке за Гирем никого не оказалось.

– Ой, а как ты в куст-то попала, Улечка? – ахнула Нина, выпутывая из густой смородины меховую «смородинку».

– Пирилитела как-то! – недоумевала Уля.

Гирь подозрительно осмотрел дорожку, куст, Улю, а потом обернулся на свой хвост и тяжело вздохнул.

– Летающие щенки… куда катится мир!

Впрочем, Уля ничуть не расстроилась от полёта, от того, что не может легко прыгать по ступенькам крыльца, как все остальные, от того, что её извлекли из занимательной дырки под забором и не пустили с крыльца проверить глубину бочки с водой.

Ей нравилось всё!

– Ииииих! – верещало дитятко, найдя что-то новенькое-приятненькое типа Мишкиного носка под кроватью, мячика Тима в полтора раза больше, чем она сама, ещё незнакомую ей кошку Мауру и миску с водой для Гиря, в которой ей впору было поплавать.

– Изумительная психика! – восхищалась Нина. – Такая была зашуганная, а сейчас просто меховой развесёлый колобок!

– Ага, и такой же безбашенный! Вот скажи мне, чего она у Гиря в пасти забыла, а? – хмыкнул Владимир. – Он же невинно зевал, потом, к счастью, заподозрил, что что-то не так, и пасть сразу не захлопнул, а теперь морду задрал и зевает к потолку, видимо, уже от нервов.

Гирь вскоре попросился на улицу – он, вообще, в доме не очень-то любил находиться.

«Не-не… в будке и удобнее и спокойнее! – думал пёс, спешно удаляющийся забавным шаркающим шагом за порог. – А то… хвост подними повыше, нос тоже, лапы, наоборот, не поднимай… уй, прямо блоха какая-то, а не щенок! Нет, даже хуже – не выкусишь, не вычешешь, а скачет даже быстрее!»

Ещё забавнее вышло, когда в гости пришли Крок и Дил.

Нина, решившая быть предусмотрительнее, встречала Лизу и собак, держа Улю на руках, поэтому крокодильчики и вовсе не сразу поняли, что новая собака, пытающаяся пролезть к ним в гости через подкоп под забором и оставившая клок рыжеватой шерстки, это вот та меховая штуковина, типа шапки, которую соседка держит на руках.

– Это оно? – осторожно уточнил Крок, принюхавшийся к «шапке».

– Нуууу! – более умный и опытный Дил, родившийся раньше брата аж на несколько минут, понимал, что для поддержания авторитета надо высказать что-то более определённое.

Нет, маленьких собак они с братом знали много, со многими дружили, но у всех собак вне зависимости от размера, имелись какие-никакие носы-глаза-уши-лапы… А тут что? Сплошной комок пуха с проплешинами.

Правда, этот комок зашевелился, развернулся, как колючие серые зверьки, которых люди звали «ёжиками», а Крок и Дил – «ифффжиками», и на булек глянули два ошеломлённых глаза.

– О! Глаза! – обрадовался Крок. – Точнее глааааазки!

– Да, Крок! И это оно самое! Собака такая! – наконец-то определившись и выручив свой авторитет от безнадёжного падения, уверенно заявил Дил.

Крок с уважением покосился на брата – умный он всё-таки – а потом потянулся было познакомиться с чудаковатым созданием, но оно почему-то полезло на Нину, как белка.

– Улечка, это тоже собаки. Как ты! – уговаривала её Нина, старательно снимая передние лапочки детёныша со своего уха.

– А чего они такие… нешерствяные? – переживала Уля. – И многомордные?

Крок и Дил переглянулись, осмотрев друг друга, как отражение в зеркале.

– Маленькая, а ваууууумная! – одобрил Крок.

– Наблюдательная, – сдержанно похвалил Дил.

Уже через несколько минут Уля освоилась и с нешерствянностью, и с многомордостью новых приятелей и носилась между их лапами, как в лесу.

Бульки, глубокомысленно опустив носы, следили за траекторией движения чепуховинки, периодически поднимая головы и переглядываясь.

– За ними тремя наблюдать – это же чистый и кристальный антистресс! – вздохнула Лиза. – Может, нам тоже такое завести? А то у нас Глашка всё больше поверху летает, а у булек от неё голова кружится. Она тут позавчера прыгала со шкафа на спинку дивана и обратно раз тридцать. Бульки контролировали, контролировали, контролировали, а потом прихожу – Глафира всё летает, а крокодильчики мои прислонились друг к другу, как два зайчика, и глаза прикрыли: видимо, укачало…

– Ага… заведи такое… а ну как Глашка научит дитё прыгать? – вздохнул Дил.

– Даааа, тогда наша висюльная светилка точно того… брякнется и звякнется! – покивал Крок. – Двух летучек ей не пережить!

Правда, выяснилось, что в отличие от Глашки, Уля всё-таки не была таким вечным двигателем и гораздо быстрее уставала.

– Всё, завод закончился! – прокомментировал Крок припавшего к его лапе щенка

– Ага, устатушки! – обнюхал дитятко Дил.

Нина забрала уже спящую от усталости, эмоций и свежего воздуха Улю в дом, где она через полчаса мирного отдыха на лежанке переползла к Владимиру и устроилась у него на тапочке. Ещё через час выяснилось, что эта самая мелочь упорно, вместе со своими полузакрытыми глазами и страшно сонным видом карабкается на руки к Владимиру, капризно что-то гудя.

– Володя, ну возьми ты ребёнка! – не выдержала Людмила Владимировна. – Ты же видишь, что ей с тобой спокойнее!

– Зато мне с ней не спокойнее – я её боюсь! – честно признался он. – Сломать боюсь!

– Ничего-ничего! Я в тебя верю! – Людмила подобрала сонное дитятко и вручила его сыну. – И ни в чём себе не отказывай.

– Мам, да я поработать хотел, документы просмотреть…

– И просматривай себе на здоровье! Кто же тебе мешает?

Через пять минут оба – и Владимир, и Уля крепко спали.

– Вот! Вот как надо срубать крепких мужчин – с помощью мааааленьких собачек! – вывела Нина формулу успеха.

– Именно! – весело согласилась с ней свекровь.

– А вы не знаете, куда это наши дети делись? – заинтересовалась Нина.

– Подозреваю, что замышляют что-то, – безмятежно откликнулась Людмила Владимировна. – Страшно-коварное!

– Аааа, ну, тогда я даже знаю, против кого! – покивала Нина.

Обе были правы.

ПП и Мишка разрабатывали и отвергали один за другим планы возмездия, которые усложнялись тем, что, во-первых, проучить надо было Дину, а во-вторых, научить тому, что животных им «лучше не надо», её родителей.

– Был бы это парень – всё было бы в сто одиннадцать раз проще! – вздыхал Пашка.

Поля про себя посмеивалась, понимая, что дело ещё в том, что Дина брату летом нравилась, а потом, когда он прекратил с ней общение, сильно пакостила весь сентябрь и октябрь, и теперь ему особенно неловко – вроде как он ей за это мстит.

Она наблюдала, как он ерошит волосы, раз за разом превращая себя в подобие дикобраза в момент защиты от врагов.

– Паш, ты бы причесался, что ли…– наконец-то не выдержала она. – Если войдёт Нина, сразу поймёт, что у тебя мозговой кризис жанра.

Брат машинально протянул руку за её щеткой для волос и безнадёжно увяз ею в шевелюре.

– Да что такое-то, а? Почему у тебя такая расчёска ненормально-заковыристая! – раздражённо попытался он освободиться от щётки.

– Тебе тысячу раз было сказано, чтобы ты мои расчёски не трогал! – вздохнула Поля. – Это ты у Динки заразился пакостной привычкой! Представь, Миш, вроде нормальный человек, а не понимает, что расчёска – это как зубная щётка – чужую брать нельзя!

Мишка, старавшийся не расхохотаться от того, как его друг отбивался от щётки, закивал головой на Полину тираду.

– Ну, чего, чего ты ей поддакиваешь?

– Да я вообще молчал!

– Молча поддакиваешь! Нет бы меня поддержать! И, вообще, не занудничай! Я чужое и не беру – я только твоими пользуюсь!

– Ага, я потом то паутину, то щепки, то куски проволоки со щёток снимаю – делать мне нечего! – Поля сама взялась за брата, быстро выпутав свою модную щётку из его волос и превратив Пашку в благопристойно причёсанного паренька.

– Ну, вот, хоть на выставку! Собачью! – фыркнула она ему на ухо и тут же застыла, изумлённо глядя на щетку.

– Вот, Мишка, ты даже не понимаешь, какой ты счастливый, что у тебя сестры нет! Особенно сестры-близнеца! Это же невыносимый человек! И даже толком сдачи не дашь, потому что, во-первых, это деффффчонка, а во-вторых, возникает постоянное ощущение, что я зеркалу собираюсь подзатыльник влепить!

Пашка шутливо махнул рукой и озадаченно остановил ладонь в паре миллиметров от Полины.

– Поооль, Поля! Ты чего?

Мишка вопросительно покосился на друга.

– Да она ж обычно меня даже за попытку замаха на пол роняет! – поделился Пашка. – Поль, случилось что-то?

– Идея у меня случилась! Не мешай, дай подумать! – Полина взвешивала на руке освобождённую от брата щётку, косилась на него, отчего Пашка ёжился, потом на их сумку с пронумерованными пакетами, потом на Мишкин ноутбук…

– Чего это она? – шёпотом осведомился Мишка.

– Ну, я кое-что понял, но не до конца… – признался Пашка. – Вот на фиг ей твой ноут, я не разобрал!

– Реклама! – просветила Полина, ткнув пальцем в экран, где рекламировали как раз такую щётку для волос. – Эта штука страшно дорогая, если её у нас покупать, а мне ж её мамина знакомая из Японии привезла в подарок – там она больше, чем в десять раз, дешевле.

– И что? – мальчишки пожали плечами.

– Ой, ну, до чего ж вы недогады… Исходные данные – есть Динка, которая обожает всякие штучки из рекламы, и чем дороже, тем лучше. Есть моя щётка. Дико дорогущая, – Полина с недоумением посмотрела на яркую штучку в руке и пожала плечами, – хотя, озолотите меня, не понимаю, чем она лучше всех остальных, правда она нам всё равно ничего не стоила, ну, ладно, это так, к слову… Есть привычка Дины хватать чужие расчёски без разрешения и без какого-то минимального здравого смысла, а ещё… ещё есть вот это!

Поля запустила руку в сумку с «номерными» пакетами, выудила один из них, открыла и достала упаковочку с яркими иероглифами и картинкой странного человека.

– Зудный порошок! – Пашка расхохотался. – Она же точно вцепится в твою щётку и начнёт причёсываться!

– Естественно! – довольно кивнула Поля. – А я скажу, что я кошку этой щёткой причёсывала, а потом автоматически положила чесалку в школьный рюкзак…

– И получается, что у Дины от кошачьей шерсти аллергия! – догадался Миша.

– Именно! – покивала Поля. – Да, Ашера ей и так не купят: кошка для них сильно дорогая – но я её на эту мысль навела, чтобы время потянуть – она же может попытаться что-то ещё придумать. А вот если она будет чесаться, как орангутан, тогда точно перестанет думать о котенке.

– Сестра, мне нравится твой стиль мышления! – провозгласил Пашка. – Тем более, что он так похож на мой!

Глава 5. Супераромат

Исключительно довольная собой троица появилась в гостиной, когда Нина и Людмила Владимировна решали, стоит ли будить сладко спящую на диване человечье-щенячью парочку или пусть отдыхают…

Проблему моментально разрешил Мишка, который от изумления при виде небывалой картины налетел на стул, перевернул его и чуть было не рухнул сверху, но был изловлен в полёте хладнокровными близняшками.

Владимир от грохота проснулся, конечно, но некоторое время не мог понять, чего это он так выключился и что за недоразумение возлежит в области его желудка и тихонько посапывает.

– Ну надо же… даже не проснулась! – удивилась Людмила.

– Это как раз понятно, – вздохнула Поля. – Дина – её прежняя хозяйка – обожает включать музыку на полную катушку, так что дитятко просто привыкло к шуму.

– Ээээ, а можно её с меня снять? – уточнил Владимир.

– Зачем? Она тебе мешает? – невинно удивилась Нина.

– Как бы… я просто опасаюсь её не так взять.

– А ты не опасайся. Она тебе доверяет, как видишь, целиком и полностью, так что привыкай! – посоветовала ему жена. – Теперь, я так думаю, ты часто будешь её рядом обнаруживать.

– Да с чего бы это? – удивился Владимир.

– По-моему, она тебя выбрала в качестве хозяина! – абсолютно серьёзно ответила Нина и, почти не улыбаясь, покосилась на Людмилу Владимировну.

– Да, мой милый, похоже, что Ниночка права! Ты девчушке действительно очень понравился. И не бубни, и гудеть протестующе не надо – что уж тут поделать!

Если совсем-совсем честно, то Владимир гудел и бубнил, как выразилась его мама, исключительно ради порядка… Ну, как-то не так он представлял СВОЮ собаку.

«Что-то мощное, сильное, здоровенное! Типа Гиря! – думал он. – Но уж никак не вот эта мелочишка!»

Впрочем, его личный взгляд на этот вопрос мелочишку никоим образом не интересовал.

Когда Уля проснулась, она выяснила, что чего-то не хватает… Чего-то большого, надёжного, тёплого и приятного! Чего-то такого… ну от которого сразу было ясно – это УЛИНО!

Она отважно прыгнула с дивана на подушку, специально для этого оставленную на полу, и, пронзительно вереща от расстройства, ринулась искать это самое своё!

Нашла быстро, он и уйти-то далеко не успел!

Владимир поднял ногу, чтобы сделать шаг, да так и замер, обнаружив в аккурат на том месте, где должна была оказаться его нога, полуоблезлое чудушко, пищащее что-то трагичное.

– И чего ты так вопишь? – строго уточнил он, и чудушко припало к его ноге, закрыв глаза.

– Володя, возьми ты её, видишь, переживает…– рассмеялась Нина.

Переживания на руках своего человека закончились сразу, словно кто-то кнопку нажал.

«Кто бы мог подумать, чья это собака окажется!» – переглянулись Нина и Людмила. Вслух, конечно, ничего не говорили, но это и не нужно было – и так всё понятно.

Утром Нина проснулась, покосилась на мужа, а потом спешно удалилась на кухню, где и сумела отсмеяться.

– На подушке, нос к носу… и самозабвенно сопят! Умилительнейшее зрелище!

Зрелище, которое она увидела в окне, было уже не умилительное, а крайне загадочное!

«Чего это они втроём за соседским котом ходят? – удивилась Нина, понаблюдав за ПП и Мишкой. – Словно караулят!»

– А нельзя из лотка Атаки взять? – удивлялся Мишка.

– Нет, ничего ты не понимаешь! Атуся у меня девочка практически беззвучная. Ну в плане запаха, конечно. А тут, в нашей местности, самый запашистый – это Эдик! – объясняла Полина, которая не сводила глаз с деловитого кота, обнюхивающего деревья.

– Поль, по-моему, это бесполезно! – авторитетно вздохнул Пашка, и тут его осенило: – Знаю! Камера!

Он рванул к Нининому дому и через пару минут вернулся со спущенной велосипедной шиной в руках.

– Я не знаю, что с ней не так, но её пометили все коты в округе! – объяснил он Мишке. – Мы с Полькой в прошлом году обратили на неё внимание и реквизировали.

– Зачем? – удивился Мишка.

– Ну как «зачем»? А вдруг как пригодится, – подмигнул ему Паша. – И ведь я был прав! Пригодилась! Поль, тащи плёнку.

Под изумлённым взглядом Нины, наблюдающей за этим действом из окна, под яблонями был расстелен кусок плёнки, на него уложена резиновая обмякшая штуковина, а за ней, с энтузиазмом принюхиваясь, идёт кот Эдик.

«Даже предположить не могу, зачем им этот…– Нина припомнила самые нежные эпитеты, которыми кота награждали некоторые из их общих соседей. – Гмммм… ароматизатор».

– Коллега, эссенция собрана? – Пашка, как человек придумавший идею, благородно позволил сестре внести вклад в её практическое осуществление.

– Собрана. Полный здоровенный шприц. Ой, Миш, дай пакет скорее, вырвиглазный кот…

Полина тщательно запаковала шприц в пакет, завязала его, потом подумала и упрятала ещё в парочку. Дальше ценное сырьё было помещено в термопакет и обложено замороженными хладоэлементами.

– Лучше бы просто в холодильник, но этого нам Нина не простит! – убеждённо сказала Поля, вешая пакет на чердаке Нининой бани. – Тут холодно – никто не достанет и не пометит вдогонку…

– Главное, теперь это не забыть! – глубокомысленно отозвался Мишка.

– Нет, главное, чтобы нас вместе с этим из машины на полдороги не высадили! – поправил друга Пашка.

– Да уж… а вообще, кто бы знал, какие проблемы окружающих от людей, которые животных заводят, а как с ними обращаться мало того, что не знают, так ещё и знать не хотят! – вздохнула Поля.

***

Нина, отойдя от окна, разумно решила не задавать лишних вопросов.

«Иногда знание – такая тьма, что лучше не надо, вот просто не надо в него влезать!»

Прибывшая со двора троица приняла такой безмятежно-невинный вид, что у Нины стрижка невольно пыталась встать дыбом и сделать стойку.

«Укладочка… называется «Стресс – наше всё»!» – констатировала Нина про себя.

Правда, стоило только пойти погулять с собаками, как стресс был утерян, напрочь затоптан и забит в осеннюю грязь многочисленными и радостными встречами.

Первая из них случилась, когда они только вышли из калитки и наткнулись на Асю с Арькой.

– Ой, мамочки! Кто это? – ахнула Ася, увидев крошечное презабавное существо, мельтешащее под лапами соседских псов.

Арька вопросов не задавала, а сразу кинулась знакомиться. Нечасто ей удавалось встретить собаку меньше, чем она сама.

Дальше, на дороге, ведущей к лесу, обнаружились Крок, Дил и Фунтик, дружно копающие канаву. Арька со счастливым визгом метнулась туда, а Уля – за ней.

– Ой, нет-нет-нет! – пискнула Нина.

– Стирать придётся! – развела руками Ася. – А сколько счастья… Оно же того стоит!

– Наверное… нет, точно стоит! – выдохнула Нина, узрев абсолютно грязную и счастливую рожицу Ули, вынырнувшую из канавы.

У Владимира было множество планов, которые пошли трещинами и обрушились грудой осколков, когда Нина позвала его в ванную.

– Сидит и отмокает, – прокомментировала она Улю, восседавшую в мутноватой воде, – а вокруг сочувствующие.

Морды, уложенные на бортик ванной, сопели, вздыхали и переживали…

– Нет, а чего я должен её держать? – почти натурально возмутился Владимир.

– Так мы с Людмилой Владимировной пироги затеяли, а ППМ куда-то испарились…

Через несколько минут Владимир счастливо дремал на диване, бережно придерживая во сне кокон пустого полотенца.

Пустого, потому что Уля выбралась из него и припала к плечу своего человека.

Нина укрыла обоих и вернулась в кухню.

– Спят… Ну, кто бы мог подумать, что остановить Володю с его загруженностью и перепланировкой может крохотная чудесатинка…

– Это бывает! – негромко рассмеялась Людмила. – Почему-то такие крохи иногда выбирают себе самого серьёзного члена семьи и крутят им, как хотят. Пусть спят…

– Да хоть передохнёт немного! – Нина только радовалась тому, что у мужа, сильно заработавшегося в последнее время, появилась «кнопка выключения».

Выспавшийся Владимир снова обнаружил около своего носа крепко спящего щенка и только плечами пожал.

– Вот чудачка!

Именно эта чудачка была причиной того, что неопознанная и странновато благоухающая сумка благополучно и без лишних вопросов была доставлена в Москву.

– Аромабoмбa! – посмеивался коллектив заговорщиков.

По дороге к съёмной квартире Владимир завёз близнецов, Пина и Атаку к дому Нининых родителей и поехал дальше, а Мишка мысленно пожелал удачи друзьям.

Благоухающий ядрёным кошачьим парфюмом придверный коврик семью Гариных смутил.

– Не понял… это чего? – отец семейства принюхался у входной двери и озадаченно уставился на неё. – Показалось, наверное…

Правда, это «показалось» становилось всё насыщеннее и насыщеннее, а когда для выяснения причин запаха Гарины открыли дверь, оно без приглашения ввалилось в квартиру, заполонив собой всё, что можно и что нельзя.

Эдиковский аромат, удачно подхваченный подъездным сквознячком, так удачно захватил обоняние Дининых родителей, что те аж чихать начали.

– У кого из соседей кот сбежал? – взвыл Динин отец. – Найду – пришибy!

Он торопливо поднялся наверх, а потом спустился вниз до подъездной двери, не обнаружив по пути ни одного кота.

Коврик пришлось выбросить, правда, это делу не помогло: Пашка предусмотрительно брызнул содержимое шприца с парфюмерным сырьём не только на коврик, но и на дверь.

На следующее утро в школе Дина узрела, как Полька вытаскивает из рюкзака яркую дорогущую щётку, с каким-то недоумением её осматривает, пожимает плечами и кладёт обратно в рюкзак, а потом её окликает брат, и она торопится из класса.

Открытая пасть рюкзачка манила розовой бликующей ручкой.

Дина, утешив себя тем, что рюкзак открыт, а она берёт расчёску на «простопопользоваться», вытаскивает вожделенную крутую штучку и активно расчёсывает себе волосы.

Расчёску она, разумеется, вернула обратно, решив, что непременно заставит мать купить ей такую же, только круче, а потом непринуждённо почесалась.

Потом ещё, ещё и ещё… к концу урока её соседка по парте выехала вместе со стулом практически в проход, а сидящие за Диной мальчишки сдвинули свою парту от неё как можно дальше.

– Дина! Дина Гарина! Что с тобой случилось? – немного нервно уточнила биологичка, которая по долгу профессии представляла себе, от чего может быть такой зуд.

– Не знаю…– чуть не плакала Дина, которая понимала, как это выглядит, но ничего не могла с собой поделать.

И тут она вспомнила!

– Это Полька! Полька виновата! Я её расчёской попользовалась и после этого чешусь!

– Полина?

Поля состроила крайне изумлённое выражение лица.

– Я совершенно точно не давала Дине щётку.

– Я сама взяла! Подумаешь, расчёску взять! Чего там разрешать-то? – отмахнулась Дина.

– Да это, вообще, не моя щётка, а кошачья! Я ею кошку причёсываю! – с видом человека, которому всё стало ясно и который нашел свою «эврику», воскликнула Поля.

Глава 6. Лучшие животные для семейства Гариных

Ещё ни разу в жизни Поля и Пашка не видели столь красиво воплощённого выражения «отпала челюсть».

Изумление не помещалось на лице Дины. Глаза сделались огромными, слегка выпученными, как у лемура, с явно отразившимся в них вопросом. Впрочем, Дина быстро его озвучила:

– Этой расчёской ккккошку?

– Ну да… а что? – Поля непонимающе смотрела на одноклассницу.

– Ты сдурела? Она ж дорогая! – выдала Дина, почесавшись. – Дорогущая! И такой-то расчёской какую-то кошку чесать?

– Возможно… и что с того? Моя расчёска, поэтому кого хочу, того и чешу! Пашка, вон, и пса ею причёсывал – надо же было попробовать… А позавчера я хомяка ею в порядок привела.

– Ххххыы? – возмущённо, но непонятно уточнила Дина.

Правда, Полина её поняла и любезно пояснила:

– Ангорского. Они пушистые, и наш слегка свалялся…

– Пссссыыы…

– Да почему сразу психи? – натурально поразилась Поля.

– Спыыыы… – проныла Дина, почёсываясь уже обеими руками, отчего сидящие за ней мальчишки попытались расширить класс, ещё подавшись назад и встретившись со стеной.

– Почему? – натурально возмутилась Полина. – Я что, просила тебя лезть в мой рюкзак и доставать оттуда мою вещь? И уж тем более ею пользоваться? Ты разве не знаешь, что чужие вещи без спроса брать нельзя?

– Да, подумаешь! Расчёску взяла! – Дина даже связно завозмущаться сумела. – Это не считается!

– Дорогую… – в пространство, нейтрально, но очень громко дополнил Пашка, пожимая плечами, – До-ро-гуууу-щую! Ты уж Дина определись, что ли…

– Тем более, что пользоваться чьей-то личной расчёской – это как чужой зубной щёткой зубы чистить… Как-то фууууу. Ну вот после кошки я могу причесаться…– Поля с сомнением осмотрела брата. – Даже после Пашки могу, наверное… хотя и не хотелось бы! А вот после чужих… Нееееее… это как-то фееее.

Поля так картинно показала «фу» и «фе», что от Дины отодвинулись ещё дальше.

Даже биологичка посмотрела с каким-то недоумением, крепко замешанным на брезгливости.

– Дина! Да как же так можно? Во-первых, брать чужое категорически нельзя, а во-вторых… Полина права! Это личные вещи, ими меняться нехорошо! Мало ли, что можно принести на чужой расчёске! От вшей до микроспории или же трихофитии…

– Чего? – Дина даже чесаться перестала.

– Высококонтагиозные микозы из группы дерматомикозов, – непонятно пояснила биологичка и, глядя, на крайнее изумление Дины мрачно пригрозила: – Заставлю пересдать тему прошлого года! Я вам лично про них рассказывала!

Полина пожала плечами:

– Дина, это грибки. Заразные грибы!

Она покосилась на довольно кивающую биологичку. Вот уж что что, но про паразитов – грибки, глистов и прочее рядомживущее и противно-заразное – она рассказывала так много и так живо, что некоторые особо впечатлительные Полины одноклассницы ей признавались, что после этих уроков боялись своих животных гладить, чтобы ничем не заразиться!

Дина, благополучно прослушавшая эту информацию, с ужасом посмотрела на Полю.

– У тебя что, кошка лишайная?

– Нет, кошка здоровая, и собака Пашкина, и даже наш общий хомяк. А у тебя, видимо, на кошачью шерсть аллергия. Правда же, такое может быть? – она вопросительно посмотрела на учительницу.

– Ещё как! Чешуйки кожи и шерстинки, частички слюны кошек могут вызвать аллергическую реакцию и зуд, – подтвердила биологичка. – Перестань так драть кожу. Расчешешь до крови – будет хуже! – сердито сказала она ученице. – И вообще, Дина, мне казалось, что ты разумнее!

Дина остановиться не могла, и биологичка, с радостью услышав звонок, отпустила истерящую девочку с глаз долой да подальше.

– Вот надо же… казалось бы… приличная семья, а такая… дикость! – недоумевала она.

Дина попыталась было налететь на Полину, но с близняшками это в принципе не проходило, тем более что даже вечная подпевала Ленка как-то не торопилась Дине помогать – испарилась сразу после уроков, словно её и не было.

– Диночка, беги домой и мой голову. Много-много раз! Надо же аллерген от кожи убрать! – нежно посоветовала ей Полина в раздевалке. – И да… по сумкам не шарь – репутация очень страдает!

– Да я и не шарила. Ты ж свой дурацкий рюкзак открытым оставила! – взвизгнула Дина, торопливо переодевая сменку.

– И рядом табличку «заходи кто хочет, бери, что вздумается?» – уточнил Пашка, небрежно прислонившись плечом к стене.

– Да что мне в том нищем рюкзаке…

– Например, дорогущая щётка! – парировала Поля, которая за время учёбы рядом с Диной довольно наслушалась о том, какие вокруг все нищеброды. Другое дело, что обычно Поле это было абсолютно фиолетово…

– Давай, Диночка, на мытьё, а то ты уже туфлёй пытаешься голову почесать! Надо же, как сильно ты на кошек реагируешь! А как же ты кошку заводить-то собралась?

– Да, ведь могла добавиться реакция на собаку и хомяка! – с видом крайне заинтересованного естествоиспытателя добавил Пашка.

– Отойдите от меня оба! – прошипела Дина. – На вас, наверное, аллергенов куча!

– Ну раньше-то ты от нашего соседства не чесалась, так что это не от нас, а от собственной гм… небрежности, – пожала плечами Полина.

Дина никогда в жизни так быстро не добегала от школы до дома, благо жила рядом.

Примчавшись к квартире и вдохнув бодрящий «аромат» неведомого, но очень вредного соседского кота, которому чем-то не понравилась их дверь, она чуть не с порога нырнула в ванную голову мыть, чем сильно напугала мать.

Выяснив, что на её дочку напала какая-то аллергия из-за безобразных Мошеновых, Динина мама ринулась звонить классной руководительнице с угрозами и скандалом, а также писать в классный чат, жалуясь прочим родителям на невыносимое соседство отвратительных хулиганов. Правда, должной реакции и сочувствия она так и не дождалась.

Классная руководительница, которой всё рассказала учитель биологии, сухо порекомендовала объяснить Дине правила поведения с чужим имуществом и основы личной гигиены. А родители, которым слегка, самую малость, примерно по горло, надоело чванство и хамское поведение этой дамы, поинтересовались, часто ли её дочь шарит по чужим сумкам?

Динина матушка, особым терпением и взвешенным поведением никогда не страдавшая, сначала рассорилась со всеми в чате, потом нагрубила классной, а затем, пылая праведным негодованием, налетела на виновницу всего этого – на Дину.

– Да чтоб я больше не слышала никаких глупостей о кошке, собаке и прочих гадах! Собака жрёт туфли, верещит под ногами и делает лужи! Кошка, о которой ты нам с отцом все уши прожужжала, безумно, невозможно дорогая, так ещё выясняется, что ты от неё чесаться будешь, как я не знаю, что, и вся квартира, небось, провоняет как входная дверь! Чего ты там ещё говорила? Хомяки?

– Нет, это я сама не хочууууу… Хомяка Полька тоже причёсывала японской щёткой!

– Сумасшедшая! – с выражением сказала мать. – О! Лучше мы тебе с отцом эту щётку купим. Даже две – мне и тебе!

На том и порешили.

И, что показательно, для семьи Гариных крутые японские щётки, купленные в количестве трёх штук – каждому, чтобы не обидно было, оказались лучшими домашними животными!

От них не было аллергии. Они не пахли, не пачкали паркет, не рвали колготки, не крали носки, не царапали обивку, обои и занавески, не лаяли, не мяукали, а самомнение тешили и причёсывали даже лучше, чем волосы, потому как самые крутые и дорогие!

***

Свадьба – это крайне утомительное дело, просто убийственно утомительное, особенно если делается пир на весь мир со списками приглашённых, которые впору дорожками раскатывать. Особенно если нужно делать множество крайне важных вещей, без которых точно нельзя пожениться: выбрать дизайнера, супер-пуперплатье, ресторан, цветовую гамму, подобрать под неё подружек невесты. И прочее, и прочее, и прочее!

Все эти крайне необходимые штуки, как жадные комары, облепляют со всех сторон, присасываются намертво и бесцеремонно потребляют деньги, силы, нервы… Да так успешно, что люди, выложившиеся на «идеальный праздник» или на « лучший день в жизни», бывает, что и очень быстро разводятся после этаких идеально-лучших дней просто потому, что забыли самое главное – а для чего это всё затевалось.

Нет, не для родственников-знакомых-друзей и не для того, чтобы показать им, как у пары всё хорошо.

И не для фоток с видео на память.

И даже не для лайков в соцсетях в комплекте с ощущением, что у них «не хуже, чем у людей».

А для того, чтобы быть вместе, любить, уважать и беречь друг друга. А какое уж там оберегание и уважение, если деньги исчезают стремительно, идеал всё так же далеко за горизонтом, а пара всё больше и больше злится друг на друга, что логично – на кого же ещё!

Лена Воронова сидела в своей новой, чистенькой, пахнущей свежим деревом кухне, рассматривала радостные занавески с полевыми цветами по светло-зелёному с жёлтыми солнечными вкраплениями фону, гладила собак и слушала коллегу.

Коллега вещала по громкой связи из смартфона, лежащего на столе и аж содрогающегося плоской тушкой от транслируемых эмоций.

– Тебе вот всё кажется легко! Ты ж просто взяла и вышла замуж! Даже никого с работы не звала, даже фоток было всего ничего и те непрофессиональные! Даже…

– Ага, – с удовольствием подтвердила Лена. – И так мне хорошо… Просто ни в сказке сказать, ни пером описать! Были только самые близкие и любимые люди, а больше-то нам, по большому счёту, никто и не нужен!

Она счастливо вздохнула, вспоминая совсем недавно прошедшую свадьбу.

«Нет, правда… мама и Максим, Андрюшина мама и тётя Аня, пара моих двоюродных тёток и его дядя с племянником из Краснодара. Жаль только, что пришлось свадьбу немного отложить. Хотели-то в середине сентября, а вышло позже – мама у Андрея приболела на нервной почве. Ещё бы… такой развод пережить, и скандалы ей то дочка, то бывший муж закатывали чуть не каждый день. Ну, к счастью, всё обошлось!»

Лена мечтала о зелени и золоте листьев, о солнечных зайчиках на белом платье, а получился проливной дождь и вторая половина осени, но…

«Ни за что бы не изменила ни одну минутку! Ни секундочки не отдала бы!»

Да, пусть вместо туфелек были резиновые сапожки, пусть вместо солнечных зайчиков и голубого неба потоки воды – праздник получился замечательный!

– Лен, а Лен, так как ты думаешь, фото на крыльце ЗАГСа делать или нет? – всё переживала её коллега.

– Ну, а почему бы и нет… у тебя там платье со шлейфом, да? Правильно, разложишь его по лужам и фотографируйся на здоровье! – рассмеялась Лена. – А если серьёзно… не парься. Понимаешь? Просто порадуйся всему, что получится. Дождь – значит, дождь, ветер – пусть так, солнышко – и оно кстати! Главное-то, что ты замуж за любимого человека выходишь.

– Лен! Это само собой, но я-то хочу идеально… Вот дура-то я – надо было летом свадьбу играть, а я послушала всякую ерунду про традиции и дотянула до осенней хмари.

Лене внезапно стало так скучно… Она ловко закруглила разговор и отправилась готовить мужу ужин. Им обоим после свадьбы дали отпуск, но Андрей всё что-то доделывал на чердаке, строго предупредив её о том, чтобы она ни за что не пускала в дом козла!

– Это только у нас такое бывает! – рассмеялась Лена, начёсывая Линду и Крушиголова. – В гости может зайти тёть Анин козёл, спереть молоток, половник или кухонную лопатку и элегантно свалить с добычей в осень! Хотя, между нами, – тут она понизила голос и заговорщицки подмигнула собакам, – между нами, как по мне, так лучше Зайчик, чем свёкор или золовка!

Лена обоих видела. Когда Алле Ивановне стало плохо, она позвонила сыну и они с Андреем приехали в посёлок к ней на помощь.

Именно тогда Лена в первый раз увидела упитанного, капризного мужчину, который неожиданно неприятным, срывающимся чуть не на визг тоном что-то высказывал бывшей жене, и молодую женщину, в точности повторявшую его интонации.

– Я требую! Требую! – повторял Иван Иванович Воронов. – Мне невыносимы условия жизни с Сашкиной семьёй. Там шумно, там некомфортно! Там зять! Мой желудок, поджелудочная… Сашка же совершенно не умеет готовить!

– Папа! Да это нам неудобно! Ты занял лучшую комнату, ты всё делаешь только так, как тебе хочется, тебе наплевать на меня и внуков! Мама! Это невыносимо! Ты должна это прекратить!

Ни один из них не обращал ни малейшего внимания на то, что Алла Ивановна бледнела, прикладывала руку к груди, старалась спокойно и глубоко дышать.

Всё это безобразие прекратили совместными усилиями Андрей, молоденькая козочка Профа и Крушиголов.

Козочка, выпущенная Андреем из переоборудованного гаража, моментально в голос заорала, начала наскакивать на скандальную девицу, Крушиголов, внушительно переваливаясь с лапы на лапу, как здоровенный медведь, подошел и втиснулся между мамой Андрея и его отцом, вперив в последнего тяжёлый и крайне мрачный взгляд исподлобья. Сам Андрей перехватил маму, передал её в руки Лены, а потом вместе с Линдой и Крошиком вывел родственников из дома.

– Не приезжайте больше! Я сказал – не сметь сюда приезжать, пока она сама вас не пригласит! В чём я сильно сомневаюсь, по крайней мере, в ближайшее время! – Андрей сейчас и сам выглядел как разъярённый медведь, поэтому и отец, и сестра неожиданно быстро подчинились и убрались.

После такого знакомства Лена откровенно предпочитала новым родственникам, которые их и знать не желали, хозяйственного Зайчика – он как-то приятнее.

– Да, пахнет, однако… но терпимо. Да, уволакивает всё, что плохо, по его мнению, лежит, ну… бывает. Зато однозначно не такой… козёл!

С неба лил типично осенний дождь. На чердаке Андрей стучал по обшивке вожделенным Зайчиком молотком. Готовился обед. Коллега в полном умопомрачении выбирала меню на сто восемьдесят гостей в самом престижном ресторане округи. Крошик вздыхал под столом. Линда каким-то поразительным образом ухитрилась свернуться в компактный комок на кухонном стуле, не забывая контролировать блюдо с котлетами. А Лена была замужем и очень счастлива… Не абсолютно, не идеально, без самого счастливого дня жизни, а просто очень. Так, как и не мечтала!

Глава 7. Заговорщики в работе

Пятница для школьников – день очень приятный! Можно сказать, праздничный, несмотря на ноябрь и слякоть под ногами.

Мишка прыжком преодолел половину лестничного пролёта и рванул к раздевалке – ни минуты законной пятницы терять не хотелось, а кроме того, он торопился домой – должны были прийти Полина и Пашка.

– Мы запланировали разведку! – сообщили ему близнецы накануне. – Нина собирается в новые квартиры наведаться. Точнее, на чердак над ними, так что мы хотим с ней.

– А она знает? – осведомился Мишка.

– Неа… Да она тут же передумала бы, если б знала! – резонно объяснил Паша.

Так что Мишка торопился не просто так – ему хотелось успеть перехватить ПП и пойти в разведку с ними.

Нина подозрительно осмотрела племянников, которые образцово-показательно разложили тетради, учебники и после обеда принялись делать, подумать только… домашнюю работу по геометрии.

– Эээээ? Что это с вами? – уточнила Нина.

– А что? – невинно спросила Поля. – Домашку делаем!

– Ааа… ну, понятно! Ладно! Придёт Мишка, пусть пообедает! – Нина прищурилась от входной двери.

– Ага. Конечно! – невнятно откликнулся Пашка, который держал в зубах ручку и, видимо, помогал ею себе, изо всех сил решая задачу.

– Странно-странно… – бормотала Нина, торопливо сбегая по лестнице. – Наверняка намылились со мной, но думают, что я их брать не хочу, вот и сделали вид, что не собираются…

Вообще-то, Нина действительно не хотела брать близняшек и Мишу – как-то не кантовалась в её сознании крыша и эта креативная троица.

«Нет, выпустить-то их туда можно, но вот потом увезти обратно так, чтобы и дом стоял, и крыша была на месте, и всё остальное тоже, это дело такое… маловероятное!»

Разумные размышления заставили её покрепче перехватить связку с ключами от чердака, выданную Владимиру прошлым владельцем, и, отъехав в сторону, немного подождать в засаде.

– Ну прям она нас обижает! – фыркнул Пашка, наблюдая за перемещениями Нининой машины из окна подъезда. – Неужели же думала, что мы не посмотрим.

– Скорее, надеялась, что мы поленимся! А мы – люди трудолюбивые! Мы не ленимся, а трудимся на наше всеобщее благо! – пожала плечами Поля. – Ну где этот Мишка, а?

– Соскучилась? – рассмеялся брат, моментально отпрыгнув в сторону, чтобы Поля не достала. Но если она и собиралась его стукнуть, то передумала.

– Развлекаешься, да? Над родной-то сестрой! Над близняшкой! Вот так вот ты ко мне относишься, да? Ну, ладно-ладно… я ж не злопамятная, а просто злая, и память у меня плохая! Отомщу и забуду, опять отомщу и снова забуду! – очень мрачно сказала Поля.

Паша поёжился. Вот кто-кто, а Полинка могла испортить жизнь капитально и без особых усилий. Другое дело, что никогда, ну… почти никогда этого не делала, но он старался и не доводить. В последнее время Поля шутки про Мишку воспринимала как-то болезненно, а он сегодня, как назло, весь день прохаживался на эту тему.

– Поль сдаюсь! Каюсь, казнюсь и не буду больше! Ну, не дуйся, а? – примирительно заныл Пашка, а покосившись в окно, радостно кивнул: – Нина поехала! А! Вот и Мишка идёт с другой стороны. Всё очень даже удачно!

Поля мрачно смерила весельчака взглядом, напомнила себе как-нибудь показательно ему объяснить, что на некоторые темы нечего развлекаться, и отправилась собираться в разведку.

Мишка только дошёл и тут же был изловлен, чуть не силком накормлен Пашкой, который, чтобы не злить сестру ещё больше, изо всех сил торопил приятеля.

– Ешь давай. Да скорее! А то Полька как разозлится, мало не покажется… Мы ж время рассчитали. Тут если дворами напрямик – всё очень даже быстро получается. А Нина пока в пробках постоит, пока доедет, пока припаркуется. Нет, она сама собиралась пешком идти, но ей что-то в квартиру твоей бабули надо было завезти, вот она и заморочилась ехать машиной.

– Да чего я тогда есть буду? Я потом…

– Нет уж! Мы Нине обещали, что ты пообедаешь! Так что чучелом или тушкой придётся!

– С тебя станется… – проворчал Мишка, торопливо жующий котлету. – И чучело, и тушку силком накормить!

Торопиться ему пришлось не только с едой – за ПП в воинственно-разведочном настроении вообще успеть было сложно, но Мишка справился.

– О как мы… – Поля наконец-то довольно выдохнула. – Вовремя!

Она кивнула на Нинину машину, припарковавшуюся во дворе, и на саму их тётю, которая достала из багажника объёмистую сумку и потащила к подъезду.

– Ключи от домофона с тобой? – cпросил Пашка друга.

– А то! Конечно!

– Так, ну, ждём, пока она в лифт сядет, и пошли! – скомандовал Паша.

Нет, Нина, конечно, вышла на балкон квартиры Людмилы Владимировны. И вышла-то она именно с целью осмотреть окрестности на предмет наличия в загадочной локации «где-то тут» пролазной племянниковской парочки.

Но её предусмотрительность чуточку опоздала – ППМ уже бодро трусили по подъездной лестнице вверх.

«Надо же… неужели у них другие планы? Или они опоздали слегка?» – пожала плечами Нина, осматривая свежевыкрашенные потолки.

Всю прошлую неделю Нина отмывала полы и все горизонтальные поверхности от последствий падения потолка, и в квартире уже можно было жить.

«Занавески повешу, и вообще хорошо! – Нина разложила выстиранные и отглаженные ткани из сумки, которую привезла. – Но сначала всё-таки наведаюсь на чердак, пока ППМ не прибыли!»

Поднялась она на последний этаж, где все квартиры были выкуплены Владимиром, потом на пару пролётов выше, начала открывать тяжеленную чердачную дверь и тут же услышала за спиной гневный вопрос:

– Чё ты туда лезешь, а? Ты, ваааще, кто такая?

За ней стоял крупный, крайне хмурый мужик в домашних тапочках и спортивном костюме.

– А вы кто такой? – Нина несколько растерялась, но не очень.

– Я тут живу! А тут ходят всякие! А ну, пошла… а то это… полицию вызову!

– Вызывайте! – пожала плечами Нина, отлично сознавая, что открывать чердачную дверь сейчас нельзя. – Муж купил чердак, так что я-то имею право тут находиться, а вот вам тут делать нечего!

Этажом ниже ПП и Мишка напряжённо вслушивались в разговор.

– По-моему, пора идти Нине на помощь, – беззвучно прошептал Мишка.

– Погоди… тут что-то не так…– покачала головой Поля. – Откуда, вообще, взялся этот мужик?

– Ну как «откуда»? Судя по всему, у него квартира на одной лестничной клетке с Людмилой Владимировной, – пояснил Пашка.

– Америку открыл! Я и сама слышала… Откуда он узнал, что Нина идёт на чердак? У него чего? Сигнализация какая-то? – Поля слышала, что тон незнакомого мужика стал значительно менее угрожающим, перетекая в елейный, и это было ещё более странно.

– Понимаете, я тут с детства живу, то есть жил…– объяснял подозрительный тип Нине. – Когда-то мальчишкой на чердаке играл. Оттуда такие виды! А давайте я вам покажу! Вы дверь откройте, и я вам прямо экскурсию там устрою.

– Ээээ, ой, вот же я шляпа! Связку ключей не ту взяла! – Нина демонстративно вытащила из сумочки ключи от дачи и потрясла ими перед носом у странного типа. – Вот как жаль!

– А вы, может, сходите за ними?

– Нет, это далековато, да и времени у меня не очень много, – покачала головой Нина, шустро скользнув мимо «соседушки».

– Ой, я вас, наверное, напугал, да?

– Немного напугали! – Нина не стала отрицать очевидного. – Но ключи всё равно не те.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.