# Змеиная ферма

Александр Петрович Юриков

«Удар сзади сначала показался не сильным. Плотным, но терпимым. Если бы Константин стоял на земле, то слегка покачнулся бы, но наверняка не потерял равновесия. Но танцующее дно стремительно движущегося катера сделало своё дело: он повалился вбок, сильно ударившись ногой о бортик. И сразу хлебнул солидную порцию теплой солёной воды…»

© Юриков А., 2025

© Издательство «Книга-Мемуар», 2025

Несмотря на то, что автор много времени проводит в Таиланде, купил квартиру в курортной Паттайе, получил предложение возглавить местную русскоязычную газету – уверяю читателя, что любые совпадения в тексте с реальными событиями, именами или структурами случайны и никак не предусматривались.

Удар сзади сначала показался не сильным. Плотным, но терпимым. Если бы Константин стоял на земле, то слегка покачнулся бы, но наверняка не потерял равновесия. Но танцующее дно стремительно движущегося катера сделало своё дело: он повалился вбок, сильно ударившись ногой о бортик. И сразу хлебнул солидную порцию теплой солёной воды.

«Какая-то хрень!» – мелькнула в голове последняя трезвая мысль. А потом началось то, что врачи на своём профессиональном сленге называют «life-review experience – LRE». «Опыт перемотки жизни» – в дословном переводе, так называют этот феномен учёные. А по-простому, по-русски – «вся жизнь пронеслась перед глазами». Один мужик из их компании, по профессии врач, однажды под хорошую закуску рассказывал про этот феномен. Идёт этот самый LRE в комплекте с другими предсмертными видениями: наблюдением себя со стороны, полётом по тоннелю, встречами с умершими родственниками… «Перемотка жизни» им предшествует. Ни один их пунктов этой программы не вдохновлял. Как будто бы какой-то «левый» организатор экскурсий втюхал тебе поездку по замечательным местам, а на самом деле завез на заброшенную свалку, где и смотреть нечего. Минуту назад Константин наслаждался жизнью, несясь на современном катере по Сиамскому заливу, и даже встал почти в полный рост, чтобы целиком увидеть открывающуюся за поворотом банановую рощу – и вдруг этот оглушающий удар, превративший крепкого, достаточно молодого человека в полубесформенный кусок мяса, бултыхающийся в океане. С языка готово было сорваться обращение о помощи; но кому? На борту катера их было двое, рулил, сидя сзади, костин друг и компаньон Николай. А значит? Мозг еще что-то соображал, не отдавшись полностью «перемотке», пытался найти какую-то логику в том, что произошло. Их на катере двое. Он впереди. Рулевой сзади. Ударили сзади. Случайным удар не выглядел – и само увесистое весло прилететь в башку тоже никак не могло. Значит?..

Незваный киномеханик со своей «перемоткой» уже теребил извилины. Так, еще чуть-чуть, дай подумать! Вообще-то их было трое. Ольга осталась на пляже, в тени, не захотела на катер. До этого шутили, смеялись, много пили. Он еще сказал Николаю: «А тут морских «гаишников» нет?». Тот заржал, как конь, отшутился какой-то ерундой про спецсигнал и спецномера. Ольга сказала: «Всё равно осторожнее, мальчики!» – и пошла под тент, спрятаться от местного солнца, которое вроде бы не ощущается, но ложится на кожу убийственным грузом. Так. Так. Они обогнули мыс, пляж оказался вне поля зрения. Катер зашёл на вираж, отдаляясь от берега. И вот, в самой дальней точке этого виража – удар по башке. Что он может теперь сделать? И хочет ли? Давай, киномеханик, включай свою «перемотку». Может, выскочит из неё тот кадр, который хоть как-то объяснит происходящую дичь. Или всё уже и так ясно?

Сознание уходило. С ним такое случалось однажды: в пандемию, когда заболел ковидом. Отлеживался дома, надеялся – всё обойдется! Ольга, подруга, хотела вызвать «скорую». Отбивался. А температура росла, пока не подошла к сорока! В конце концов он просто отключился и свалился с дивана на пол. Скорая приехала быстро, он не очень понимал, что происходит. В комнату вошел человек, как ему показалось, огромного роста, одетый как будто в костюм космонавта: защитный прозрачный козырек, балахон из серебристой ткани. Его повели к выходу, на улице, глотнув свежего воздуха, разглядел машину скорой помощи: она тоже показалась какой-то несоразмерно огромной. Внутри его приняла женщина в таком же балахоне и с козырьком. Он ехал в машине, уставившись в потолок, и тогда показалось, что вот это и есть последний путь, а вместо ангелов – сопровождающие а балахонах.


Ольга содрала целлофан с упаковки мелко нарезанного манго, зубы погрузились в желтую сахарную мякоть. На здешних пляжах она глотала минералки меньше, чем на каких-нибудь турецких или египетских: воду заменяли фрукты. В ее «призовую» тройку, помимо манго, входили всем известный ананас и папайя – именно красноватая мякоть плода, сочная с приятным слегка сладковатым вкусом. Во всех справочниках, правда, её не рекомендовали кушать в больших количествах, – считалось, что это может привести к пожелтению кожи. Но до этого было ещё далеко!

Отдыхающих рядом почти не было – ольгина компания забралась на дальний участок островного пляжа. Под ближайшими пальмами что-то лопотали мальчишки, которые приехали вместе с ними на катере и тащили тяжелый лоток со льдом и прохладительными напитками. Забрав бутыль «Кока-колы», они устроились в тени. А Ольга легла поближе к воде. Муж воткнул рядом зонтик, пожелал не сгореть и погрузился на катер, чтоб как следует погонять вокруг мыса. Что поделаешь – тридцатилетние мужики, когда оказываются на мотоцикле, на катере, где-нибудь около тира, где можно пострелять – сразу превращаются в несовершеннолетних сорванцов. А Ольга погрузилась в привычную уже нирвану. Ничто не раздражало ни зрение, ни слух. Наоборот: словно кто-то включил рядом радио «Релакс». Боковым зрением уловила движение: на пляж неторопливо, по-хозяйски вышел варан. Крупная зеленая ящерица. Кожа на шее варана была собрана крупными грубыми складками, отчего в целом у ящерицы был вид умудренного жизнью, вооруженного житейским опытом существа. Ольга лениво помахала рукой, приветствуя гостя. Варан насторожился, задвигал своими круглыми глазами, на всякий случай зашипел, раздул живот и пару раз хлестнул по песку зеленым хвостом. И так же неторопливо, с достоинством понес его обратно к пальмам.

К неожиданным появлениям гостей из животного мира здесь, в курортной Паттайе, Ольга уже привыкла. В помещение аптеки, где она проводила каждый день немало времени, могла заскочить настоящая обезьяна. И, ничуть не смущаясь и никуда не торопясь, разглядывать разноцветные упаковки на витрине. Из кондиционера могла выпасть змея – это тоже не вызывало паники ни у покупателей, ни у персонала. Говорили, что змея может вылезти из унитаза: и поначалу Ольга с опаской заходила в туалет. Тем более что от туриста к туристу передавалась байка: якобы неведомыми путями трехметровый питон проник в унитаз и укусил несчастного местного жителя за гениталии. Перепуганный мужчина пытался освободить свой детородный орган из челюстей змеи, но разжать их ему удалось лишь через полчаса. Соседи вызвали скорую помощь, и потерявшего много крови человека отправили в больницу.

Впрочем, по поводу змей имелась четкая инструкция: если что, вызывать Pest Control Service, самим их лучше не трогать. Всю остальную живность Ольга с удовольствием фотографировала и отправляла в Telegram.

Что-то залопотали мальчишки, вскочив и показывая пальцем в сторону мыса. Ольга повернулась. Не сразу, оказавшись против солнца, разглядела: в их направлении нёсся знакомый катер. В голове сразу промелькнула мысль: почему виден только один силуэт?

Катер встал, на полметра врезавшись в песок. Теперь было очевидно: на борту только Николай. А Костя? Остался понырять? Но они не брали с собой ни масок, ни трубок. Просто плавает в райской водичке? Но зачем оставлять его одного?

Николай бежал к ней, и выражение его лица пугало.

– Надо вызвать спасателей! – крикнул он на ходу. – На Костю наехал скутер!

Ольга вскочила на ноги. Вот тебе и четверг – по убеждениям тайцев, счастливый день. Самым нехорошим днем недели в Таиланде считается среда. День злых духов и всевозможных бытовых проблем. В среду нельзя открывать бизнес или знакомиться, совершать крупные покупки. Даже стричь ногти в этот день не каждый рискнет. И вообще, лучше сидеть дома и ждать наступления четверга. Этот день они и выбрали для поездки.

Так, быстро, вот телефон. 911? Нет. Лучше прямо на местный, 191. Этот номер она вызубрила, когда только приехали сюда и многое еще пугало. Вот, надо же, пригодился.

Отозвался высокий голос. «Что случилось? Где вы? Нужна помощь?».

Ольга беспомощно оглянулась на Николая.

– Как это место правильно называется? Что им сказать?

Николай вырвал у неё телефон. Быстро заговорил, мешая английские и певучие тайские слова. Закивал головой.

– Всё! – вернул аппарат Ольге. – Здесь рядом есть спасатели, сейчас выезжают. Я туда. – он кивнул за мыс. – Если будут тут – покажи направление.

Ольга смотрела растерянно, не зная, о чем спросить.

– Так он где? Как это всё?..

– Полез нырять, ты же его знаешь. Я предупреждал! И тут выскочил скутер. Задел его… По голове…Всё, я туда! Может, успею.

Он запрыгнул в катер и унёсся за мыс. Четверг стремительно менял свой оранжевый цвет на фиолетовый или черный.


Глаза открылись, но понять, где он, Костя сразу не смог. Слабо освещенное помещение, точно не дом, не квартира. Высокий потолок, что-то похожее на своды, сходящиеся наверху. Так, попробовал повернуть голову… Видна фреска – сюжет весьма натуралистичный! Купальщика поймали крючком за губу. Купальщика… Сразу вспомнились последние ощущения: боль от сильного удара по голове, тело летит в воду, и странный ступор: хочется вздохнуть, набрать полную грудь воздуха, а организма словно парализован, нет движения ни конечностей, ни внутренних органов, ни слепящего света, ни угнетающей тьмы. Какое-то медленное угасание: так исчезает красный огонек в нижнем углу телевизионного экрана, если выдернуть розетку.

Пришедшее на ум сравнение покоробило самого Костю. Он попытался подвигать руками. Медленно, с трудом, они поднимались. На левом запястье заметил аккуратно повязанную веревочку, точнее, несколько сплетенных между собой разноцветных ниток. На теле сухая одежда: что-то просторное, вроде халата. Приподняться не удалось, и дальнейший осмотр был отложен.

Их приоткрытой боковой двери появился высокий (для тайца) молодой мужчина, современно одетый. Улыбаясь, подошел, присел рядом. Заговорил на приличном английском.

– Как себя чувствуете? Голова не болит?

Котелок гудел, как чугунный. Еще бы: он помнил мощный удар в самую черепушку! Но жаловаться не стал, просто кивнул несколько раз. Говорить было трудно из-за сухости во рту. Сглотнул невольно, вошедший это заметил. Громко произнес какую-то фразу в сторону двери. Почти сразу появился немолодой таец, одетый как буддистский монах в кашаю – это длинная одежда с широкими рукавами оранжевого цвета. Налил из кувшина в стакан что-то прозрачное, поднес к губам Кости.

– Пейте, это поможет, – опять улыбнулся мужчина. Затем тонкими пальцами коснулся костиной головы, еще несколько фраз сказал монаху. Тот кивнул и поспешил к выходу.

– Это мы где? – с трудом вытолкнул из себя несколько слов Костя.

– Это храм Тигровой долины, – сообщил таец. – Здесь у меня друзья, и он стоит почти у залива. Мы вас нашли у берега, боялись, что не довезем. Но у вас хорошая карма!

«Хорошая карма…» То есть судьба. Ничего себе – получить со всей дури веслом по тыкве – это завидная судьба! Впрочем, логика понятна: он мог там и остаться. У берега, порадовав какую-нибудь заблудившуюся пиранью.

Он сдвинул глаза на веревочку. Нашел силы пошутить:

– А тут что, висел мой номер?

– Это вам повязали монахи. И молились за вас. Называется «сакхот». Теперь можете загадать желание! Когда веревочка порвется – желание сбудется.

Желание было отчетливым, понятным. Прийти в себя, встать на ноги и разобраться с теми, кто устроил ему это «приключение». Но пока приходилось лежать почти пластом, с трудом ворочая языком и глазами.

– А можно врача? Узнать, что со мной?

– Тут есть врачи. Вас внимательно осмотрели. Конечно, по-хорошему нужны анализы, может, и томография. Но, кроме последствий удара, у вас обнаружено сильнейшее отравление. Его блокировали, но нужно время – очистить кровь. Подготовим капельницы, и другие возможности используем.

Костя впал в ступор. Еще и отравили! Если удар веслом еще как-то можно было списать на случайность, то отравление – совсем недобрый знак. Кому-то очень хотелось, чтобы путешествие на заповедный пляж стало для него последним.

– Вы пили отравленный виски, – спокойно, без эмоций объяснил тайский Добрый Ангел (Костя решил временно присвоить этот титул своему спасителю). – Но это отчасти помогло, когда вы были в воде. Яд парализовал дыхательные органы, вы не могли дышать, поэтому не наглотались воды. Иначе за минуту ушли бы в глубину, и мы бы не успели. А так – остались на поверхности. Когда человек тонет в воде, он сначала старается не дышать, чтобы не захлебнуться, но это длится не более тридцати секунд. При более продолжительной задержке дыхания появляется ощущение удушья, поэтому утопающий непроизвольно начинает делать глубокие вдохи, вследствие чего в легкие проникает вода и наступает асфиксия. Очень часто при утоплении сначала прекращается сердечная деятельность, затем – дыхание. Конечно, недостаток кислорода мог повлиять на состояние мозга. Но это выявится позже.

Ангел говорил с такой уверенностью и обстоятельностью, что у Кости родился естественный вопрос:

– А вы сам не врач?

– Нет, не совсем врач. Это всё я говорю со слов тех, кто вас тут осматривал.

Он оглядел стены, вновь остановил свой взгляд на Косте.

– Мы вас пока переправим в другое место, там лучше помогут.

– А домой? – вырвалось у Кости.

Взгляд у Ангела стал жестким, он нахмурился.

– А вы уверены, что вам там не нальют еще стаканчик этого виски? Сначала придите в себя. Потом решите, куда вам идти. Мы вас поставим на ноги, договорились? А дальше делайте что хотите.

Возникла пауза. Наверху, там, где в куполе было отверстие, замелькали ласточки. За стенами этого убогого придела шла жизнь. И отчаянно захотелось в нее вернуться.

– Почему ты мне помогаешь? – спросил он чуть слышным голосом.

– Потом объясню. Если это вообще надо объяснять.

Добрый Ангел поднялся, налил еще один стакан прозрачного напитка.

– Поспите. Я зайду позже.

Глаза закрылись сами собой. На грудь села изящная черно-белая ласточка и прочирикала что-то успокоительное.


Визит в Главное полицейское управление Паттайи не радовал, но уклониться было невозможно. Полицейский на острове – после безуспешных поисков в воде и на пляже – составил протокол, куда вписал все данные Ольги и Николая. И сообщил, что на следующий день им следует явиться в головной офис – дать показания офицеру, за которым будет закреплено дело, и написать заявление об исчезновении человека, если пропавший не объявится в ближайшие сутки.

Когда служитель закона как-то безлично и холодно сказал про «исчезновении человека», у Ольги сжалось сердце. Это ведь самый близкий и дорогой ей мужчина – да что там говорить, это ее опора в такой непростой, хотя и яркой, временами карнавальной жизни в жарком городе, который она еще не считала своим. Николая такая перспектива явно не порадовала – у него с полицией были давние неприязненные отношения. Начиная еще с любимой родины (Ольге об этом по секрету рассказал муж). За два года жизни в Таиланде он, правда, ни разу не пересекся с местными служителями закона. У Ольги тоже не было для этого поводов – если не считать случая, когда вечером на хорошо знакомом пляже, куда она отправилась, взяв с собой дорогой телефон, и расслабилась в ласковой водичке, из кустов пружинисто выпрыгнул молодой, как ей показалось, таец и ловким движением выхватил из кучки одежды телефонный аппарат. И пустился бежать так, что буквально сверкали пятки. Дома она заговорила про туристическую полицию, но сначала Константин, а потом и Николай принялись уговаривать ее на заводиться. И действительно – что она могла сказать полицейским? Что видела убегающего человека с коричневым лицом, похожего на местного жителя? Ну, задержат они какого-нибудь первого попавшегося молодого парня. А телефон ее уже завтра окажется на местной барахолке на Южной улице, где можно продать или купить чёрта лысого. А времени и нервов будет потрачено куча!

Николай, имевший «местный стаж» вдвое больший, чем они, привел пару примеров как свидетельство того, что в спорах «фарангов» – то есть белых приезжих, и местных жителей полиция, даже туристическая, всегда становится на сторону последних. Последний приведенный им пример оказался совсем свежим: его сосед по кондоминимуму, только что купивший в нем квартиру, решил установить интернет. Заплатил за модем и за всё остальное. Через несколько месяцев модем сломался, и пользователь пошел его менять по гарантии. Аппарат приняли, дали расписку в получении и взяли в ремонт. Вернувшись через несколько дней в надежде получить назад модем, он услышал следующую нелепость: аппарат утерян, поскольку в Бангкоке, столице страны, проходят демонстрации. Какая тут связь, ему не объяснили, но заверили, что ни модема, ни денег не вернут. И всё это с милыми тайскими улыбками. Которые, как оказалось, не стояли и ломанного гроша. Удрученный клиент пошел в туристическую полицию с распиской, которую ему дали, когда брали модем в ремонт. Офицер посмотрел её, выслушал претензию и сказал, что фирма совершенно права – волнения в Бангкоке очень веская причина, чтобы не возвращать модем.

Тогда настырный фаранг поступил так: взял одну из своих тайских подруг, девушку с пониженной социальной ответственностью, и пошёл в полицию с ней. И от её имени подал жалобу на фирму, не вернувшую модем. Офицер на этот раз сказал, что более нелепой отговорки он не слышал (про Бангкок), и естественно, компания должна вернуть модем, либо дать новый. С тех пор, при всех конфликтах с местными он берет с собой в полицию местную жительницу. Поскольку иностранец здесь ничто.

– Таиланд для тайцев, это они прямо говорят, – резюмировал тогда Николай. – А мы для них – «понаехали тут». Не нравится – дуйте домой.

И от своих новых подруг, по несколько лет живущих в Таиланде, Ольга не раз слышала: единственное с чем можно обращаться в будки этой полиции (стоящие рядом с туристическими местами) – это как пройти туда-то и туда-то и по подобным мелким поводам. И упаси Бог идти к ним, если у вас возник конфликт с тайцами: неважно где – на ресепшн отеля, на улице, в баре. В этом случае они доведут до вашего сведения главную цель своего существования – объяснить, что вы не правы, а что местные всегда правы. И чтобы навсегда отбить у вас охоту отвлекать их от более важных дел, снимут с вас отпечатки пальцев, заставят писать длинные заявления, на которые вы потратите полдня и т. п.

Но в данном случае идти было больше некуда. Пропали не деньги, не часы, не навороченный фотоаппарат: пропал человек. Самый близкий и дорогой.

В большом хорошо охлаждаемом помещении они оказались перед двумя большими окнами – около первого толпились несколько тайцев, у второго никого не было. Назвав певучее имя сотрудника, к которому были вызваны, Ольга и Николай прошли к нужному кабинету, дверь был распахнута. За небольшим рабочим столом в американской манере, задрав на поверхность стола скрещенные ноги, сидел немолодой полицейский, одетый в черную гимнастерку. Несмотря на жару, полиция, в том числе регулировщики на улицах, предпочитала черный цвет. И форму носили обтягивающую, отчего издалека казались стройными и молодыми. Вблизи было видно, что доставшийся им следователь разменял даже не третий десяток. Помимо американской манеры расслабляться, он вызвал у Ольги еще какие-то смутные ассоциации с Соединенными Штатами. Память подсказала: да это ж вылитый Чак Норрис! Она видела пару картин с участием этого актера. На пальце хозяина кабинета красовался перстень с крупным камнем. Заглянувшая накануне в интернет (поиск: полиция Таиланда), теперь знала: такие знаки отличия вручаются выпускникам полицейских академий. В общем, их ожидал специалист своего дела.

Офицер убрал ноги со стола, жестом пригласил садиться. Николай начал извинительным тоном:

– Мой английский не очень хорош.

– Мой тоже, – резким жестом оборвал его полицейский. – Ничего! Я посмотрел бумаги.

Он облокотился на стол и начал беззастенчиво буравить взглядом лица пришедших. Ощущение было не из приятных.

Хотя, наверное, и офицер не испытывал никакой радости, думая о том, что привело их в полицейское управление. Ольга следила за информацией, размещавшейся в местной русскоязычной газете, адресованной в первую очередь туристам, но и всем русским в Паттайе тоже. Конечно, внимательно читала там постоянную рубрику «криминал». И пришла к выводу, что русские в городе-курорте прямо притягивают к себе разные несчастья и попадают в нелепые ситуации. То на рынке Mae Wilai, расположенном на Центральной Паттайя роуд, около полуночи заметят совершенно голого кавказца, блуждающего между рядами в ножом в руке. Один из продавцов пожалуется прибывшей полиции, что мужчина бросался на нескольких человек и пытался повредить имущество, что заставило многих торговцев закрыть свои магазины и бары. То в отеле найдут связанного русского парня, жалующегося на жуткие боли в заднем проходе. И он будет, путаясь в показаниях, рассказывать, как хотел снять стресс в одном из баров на Wolking Street и познакомился с двумя «милыми» девушками. Знакомство решил закрепить у себя в номере, где щедро лилось спиртное. Приглашенные тоже не поскупились, добавив в виски снотворное и наркотики. Отключившегося хозяина комнаты связали и насиловали всю ночь – гости оказались леди-боями, а потом любительницы нетрадиционных контактов спокойно покинули гостиницу, прихватив телефон, часы и все деньги, которые смогли найти. Служащие отеля видели, как в 5 утра выходили две девушки, но уже без русского туриста, а в 5.45 поступил звонок из номера о помощи. Сотрудники полиции прибыли через 20 минут, но «леди» были уже далеко. По словам офицеров полиции, скорей всего это были выходцы из Камбоджи или Лаоса, которые приезжают в Таиланд на заработки.

Больше всего из прочитанного Ольгу расстроила история с летальным исходом. В полицию Паттайи поступил сигнал о том, что на заднем дворе одного из храмов в районе Джомтьен найдено тело повешенного мужчины. На место срочно выехали медики и сотрудники местной спасательной службы Sawang Boriboon.

Мужчина был одет в красную футболку и черные трико. Монахи опознали в нем иностранца, который пришел в этот храм за три дня до происшествия и пожаловался, что потерял все свои деньги, и сейчас ему негде жить. С собой у него были 400 тайских батов и паспорт гражданина Российской Федерации. Россиянин рассказал монахам, что он приехал в Таиланд из Москвы. Здесь познакомился с женщиной из провинции Бурирам и потерял голову. Влюбившись в азиатскую красотку, отдал ей буквально всё, что имел – 600 тысяч батов, сумму, накопленную тяжелым трудом дома, в России.

Мужчина рассчитывал, что его любимая вложит деньги в бизнес, и они заживут счастливой семейной жизнью. Однако неблагодарная подруга попросту сбежала от своего воздыхателя, когда поняла, что у того в карманах больше ничего нет. Возможно, причиной суицида стала развившаяся на этом фоне депрессия.

Она не поленилась – показала газету с этой публикацией Николаю. Видела, как он порой заглядывается на таек – вдруг ему, свободному мужчине, придет в голову шальная мысль доверить кому-то из местных свои деньги. Ник пробежал глазами текст, усмехнулся.

– За меня переживаешь? Я что, сумасшедший?

Больше они эту тему не поднимали.

Вообще она старалась держать дистанцию. Да, близкий друг мужа. Хотя формально Ольга и Костя не были женаты, для Ольги это не имело значения. Деловой партнер. Но если с Константином у Ольги было много общего – увлечения, круг чтения, любимые фильмы, даже музыка – оба любили электронную, то Ник оставался для Ольги загадкой даже через три года знакомства. А порой и просто пугал: впадал в мрачное состояние, ругался, мог психануть, однажды в их общей аптеке – слава богу, что в обеденный перерыв – разнес к чертовой матери пару стеллажей, не найдя сразу нужного ему в тот момент лекарства. Напрягало Ольгу и то, что она явно нравилась другу мужа как женщина: уж это она почувствовала сразу после знакомства. Ничего лишнего Ник не позволял, да Константин сразу бы поставил его на место, но повышенное внимание Ольга ощущала, и это был не тот случай, когда это могло льстить её женскому «Я».

Следователь на вполне приличном английском начал задавать примерно те же вопросы, которые звучали от полицейского на пляже. Зачем они туда поехали? Сколько всего там было народу? Где находилась Ольга в момент исчезновения мужа? Кто еще мог видеть происшествие?

Было понятно, что никакой версии у полиции пока нет. Из имевшейся информации нельзя было даже скроить заметку для газеты «Руссо туристо».

В конце концов он попросил их в ближайшее время не покидать город, сверил номера мобильных телефонов с теми, которые значились в протоколе, и кивком головы отправил восвояси. Николай, удививший Ольгу своей пассивностью во время разговора – он сам не задал офицеру ни одного вопроса о ходе расследования – покорно поплелся к выходу. Растерянная Ольга – вслед за ним. Неужели правда, что до иностранцев тут никому нет никакого дела? И мужа никто не будет искать по-настоящему?

Она обернулась, чтобы еще раз взглянуть на следователя. Хотелось сказать ему что-нибудь убедительное, попросить, потребовать – ну как же, среди бела дня пропал человек, молодой, здоровый – и ничего… Но он уже сам шел ей навстречу. Снял темные очки, она увидела умные внимательные глаза, чуть прищуренные от постоянной работе на солнцепеке.

– Мы будем искать, – убедительным тоном произнес офицер. – Есть зацепки, нужно поработать. Ждите от нас информации.

Он ответил на так и не прозвучавший вопрос. Ольга быстро пошла к выходу.

На выходе стоял шум и гам. Кучка молодых девчонок в коротких юбках атаковала приемную. Как поняла Ольга по нескольким громко выкрикнутым фразам, это были танцовщицы, нелегально работавшие в местных стрип-клубах. И теперь их собирались выслать из Паттайи за работу без разрешения. Здесь же стоял хмурый мужик лет сорока – по-видимому, их работодатель. Время от времени девицы показывали на него, обращаясь к дежурному офицеру. Работодатель жевал жвачку и явно не собирался вмешиваться в ситуацию.

Курортный город жил по своим законам.


Чтобы добраться до змеиной фермы, размещенной практически вне города – на улице Сухкумвит напротив плавучего рынка – Винаю необходимо было сменить два общественных такси – сонгтео. Один сонгтео от отеля до улицы Сухкумвит, и второй белый сонгтео до змеиной фермы. Проще было использовать водителя на мотобайке, но такое путешествие по улицам Паттайи – всегда рискованное приключение. Эти водители не в меру азартны и лезут в самые маленькие щели – приходится самому следить за дорогой и сдерживать их пыл. А Винаю нужно было по дороге как следует поразмышлять о том, зачем, собственно, он сейчас прётся на эту ферму и правильно ли то, что он собирается сделать.

На его попечении оказался белый человек – фаранг. Так сложились обстоятельства. Человек, попавший в беду. Можно, в конце концов, вернуть фаранга его жене и друзьям. И не заморачиваться. Но что-то, какое-то шестое чувство подсказывало Винаю, что эту будет неправильно. В крови белого человека был не просто яд. В его крови была растворена чья-то ненависть. Кто-то хотел его смерти.

А еще – играло свою роль обыкновенное человеческое любопытство. Хотелось узнать фаранга поближе. В этом он ничем не отличался от любого жителя Таиланда – и прекрасно отдавал себе в этом отчет.

У тайцев нет предубеждения по отношению к жителям Запада, что ощущается у многих других азиатских народов, переживших колониальное рабство. Тайцы никогда не были под чужеземным гнетом и считают европейцев равными себе. Но при этом они всё равно остаются людьми из другого мира. В провинции родители показывают европейских туристов своим детям, а те стремятся подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть. Некоторые даже хотят прикоснуться к ним – «на счастье». Тайцев восхищают люди с бледным цветом кожи, но они суеверно побаиваются темнокожих («керк») людей. Поэтому темнокожим туристам гораздо сложнее завоевать расположение и уважение тайцев.

Для тайцев фаранги очень интересны, поскольку странно себя ведут. Они внимательно наблюдают за иностранцами, ожидая необычных поступков или слов. Этого уже не заметишь на популярных курортах – туристов так много, что они перестали вызывать интерес у местных жителей.

В самом слове «фаранг» нет ничего негативного, это ни в коем случае не ругательство. Говоря «фаранг», местные имеют в виду человека, который обладает статусом, деньгами и может превратить жизнь в праздник.

При этом тайцам и в голову не может прийти, что существует или может существовать культура, отличная от той, которая привычна для них. Что может существовать другая система ценностей, отношений, межличностных контактов… Никто никогда не переубедит тайца, что внутреннее намного важнее внешнего.

Впрочем, и в традиционном тайском мировоззрении много хорошего. В приоритетах – доброжелательность, вежливость, неконфликтность, уважение к родителям, готовность делать только то, что нравится. Да много можно ещё плюсов найти, если непредвзято взглянуть на азиатские ценности.

Вот сейчас у него, у Виная, есть возможность помочь человеку другой страны, другой культуры, просто другого мира. Чем это обернется? Кто знает. Но вернуть его сейчас обратно в мир фарангов – это всё равно что опять сбросить с катера.

И еще одно двигало Винаем. Этот стимул о пытался задвинуть в глубину сознания, но совсем там раствориться он не мог. Для Виная оказавшийся в беде фаранг мог стать, грубо говоря, подходящим «подопытным кроликом». Змеиная ферма, куда его не спеша везло такси, для молодого тайца была еще и рабочим местом. Здесь выпускник медицинского факультета Бангкокского университета проходил что-то вроде стажировки. Программа, в которой он участвовал, касалась прежде всего разведения змей. Но косвенно – и лекарств, которые получают из змеиного яда.

Интерес к змеям проявился у Виная еще на младших курсах. Собрал целую библиотеку о них в крохотной комнате студенческой общаги. Но тогда разработка методов промышленного выращивания рептилий представлялась экстравагантным увлечением энтузиастов одиночек. И вдруг – рывок, всплеск интереса к змеиной теме во всей Юго-Восточной Азии. Во Вьетнаме на фермах содержат около 200 тысяч змей; в Лаосе, где первая змеиная ферма появилась в 2001 году, производят 70 тысяч питонов в год. Сначала только подращивали изъятых из природы животных, затем весь их жизненный цикл стал проходить в неволе.

На змеиной ферме в Паттайе никого и никогда не разводили (кроме туристов…). Все змеи, которых можно было там увидеть, были пойманы в дикой природе. А уж там их было – завались! Об этом изобилии говорят даже географические названия отдельных районов страны. Например, земля, на которой построен один из крупнейших в мире международный аэропорт Суваннапум, называется «Болото Кобр». По информации «из достоверных источников», большинство кобр на змеиную ферму поступало именно из этой местности.

Всё изменилось после открытия китайских ученых. Они создали аттрактанты – вещества, «обманывающие» таких специализированных хищников, как змеи. Дело в том, что одни виды рептилий потребляют только ящериц, другие – преимущественно мелких грызунов, третьи предпочитают крупных насекомых и т. д. К тому же в природе змеи интересуются только живой добычей. Эту-то специализацию и удалось преодолеть китайским змееводам. Они подобрали специфические (особенные для каждого вида и даже для особей разного возраста) запахи пищи и тем полностью изменили естественные пристрастия змей к пище, обманом заставили их есть совершенно не свойственный корм. В результате этого ноу-хау себестоимость выращивания змей снизилась на 60–65 %.

Открытие соседей заставило зашевелиться и тайских «змееведов», лидером стал столичный университет, где уже подбирался к диплому Винай. Тайцы добавили своё ноу-хау – тщательно подобранный температурный режим содержания. Он не только минимизировал энергетические затраты животных, но и – что главное – позволил выращивать змей без обычного для здешних видов периода зимнего покоя. В результате весь цикл от вылупления до достижения товарного размера сократился примерно на 10 месяцев и составляет немногим более года.

Винай стал одним из заметных участников программы, а ферма в Паттайе – чуть ли не вторым домом.

Сама ферма до последнего времени удивляла своей непритязательностью. Никакого ультрасовременного оборудования, хайте-ка там или экзотики какой – ничего от XXI в. Все очень просто, без изысков, дешево. Внешне – унылый складской комплекс: ряды длинных низких побеленных строений с крошечными окошками. Эти строения – мельче обычных террариумов для змей и могут быть по-разному соединены друг с другом. Это здорово экономит место: в одном кубометре помещения благодаря ячеистому принципу расположения можно разместить до 50 змей! Дверцы клеток со смертельно ядовитыми питомцами «запираются» незамысловатыми деревянными вертушками. Бетонный пол и побеленные стены. Ничего красивого, все предельно рационально и экономно. В комплекс фермы входили также административные строения, цех по производству комбикорма, бойлерная, инкубаторная. Святая святых искусственного разведения пресмыкающихся – инкубатор – тоже поражал предельной простотой. В этом помещении, похожем на карцер, огромная печь поддерживает строго заданную температуру. На полу стоят большие пенопластовые коробки (в такие упаковывают бытовую технику), прикрытые тряпьем и свежей листвой. А внутри, в рыхлом субстрате, – ряды яиц с белой кожистой оболочкой.

Оживление здесь возникало только в часы заезда туристических групп – белокожие и китаёзы пялились на пресмыкающихся, фотографировались, смотрели непритязательное представление, обязательно находилось несколько человек, готовых за приличные деньги съесть живую змею или выпить полстакана змеиной крови. Ни пользы, ни вреда им это не приносило, а материальное благосостояние сотрудников немного повышалось. В остальное время здесь шла рутинная работа.

Винай имел прямое отношение к вершине этой пирамиды – «змеиной терапии». Она заключается в приеме курсами сильно разбавленного змеиного яда. Благодаря тому, что он сильно разбавлен, исключается опасность отравления и нежелательных побочных эффектов. Тайская медицина научилась использовать яды более тридцати видов змей. Применение ядотерапии эффективно при таких заболеваниях, как аллергия, мигрень, рассеянный склероз, болезнь Альцгеймера, тик в ногах, состояние после инсульта, желудочно-кишечные заболевания, нейродерматит, заболевания обмена веществ (сахарный диабет и нарушения жирового обмена), нарушения потенции, болезненные симптомы в климактерический период.

Бронхиальная астма и гипертония, ишиас, межреберная невралгия, – с помощью этой терапии можно помочь людям, страдающим различными хроническими заболеваниями. Кроме того, яд змеи успешно справляется с заболеваниями опорно-двигательного аппарата: остеохондрозом, полиартритом, различными последствиями травм.

Команда, в которую входил Винай, работала над лекарством, которое должно было помогать иммунной системе человека, выведению из организма вредных для него веществ, очищению крови и других внутренних жидкостей. Основой его должен был стать Сур Тан Ван – змеиный желчный пузырь. Биостимулятор иммунной системы, антиоксидант. Изготовлен из желчи кобры. По прогнозам, он должен был давать эффект при лечении язвенной болезни, желудочно-кишечных заболеваний, циррозе печени, при расстройствах эндокринной системы, ослаблении иммунных механизмов.

Организм фаранга, отравленный неизвестным веществом, мог стать отличным испытательным полигоном.

Впрочем, если это средство вызывало вопросы, то другое – уже проверенное – наверняка должно было помочь в данном случае. Джу Джунг Тан – лекарство для снятия напряжения и нормализации сна. Укрепляет нервную систему, снижает психическое напряжение и нормализует сон естественным образом, не вызывая привыкания.

Поморщившись от цинизма собственных размышлений, Винай вышел у железной ограды фермы. Оставалось договориться с ее директором и доставить сюда неподвижного больного. Храм – не самое подходящее место для фаранга.


Ольга присела на террасе, спрятавшись от прямого солнца: подруга запаздывала, придется немного подождать. Пробки на улицах Паттайи были непредсказуемы, городские власти любили неожиданно раскопать какой-нибудь участок, снизив его пропускную способность до одного ряда. Эту единственную лазейку то и дело блокировали шустрые мотоциклисты, и коллапс был обеспечен.

В центре террасы на деревянных скамьях сидели туристы и, свесив босые ноги в теплую воду, получали педикюр рыбками. Каждая пара ног приносила хозяйке 100 бат (втрое больше в рублях) за четверть часа. «У меня тысячи рыб в трех танках» – любила похвалиться хозяйка, указывая на прямоугольные аквариумы, размером с ванну. Можно было присоединиться, но Ольга как-то мало вверила в полезность этой процедуры. Она рассматривало такой «педикюр» как милый аттракцион, не приносивший ни пользы, ни вреда. Организаторы «Fish Spa» предлагают совать свои конечности и туловища в большой аквариум с множеством мелких рыб и позволять им нежное нападение на кожу. Беззубые рыбы не кусают живую плоть. Вместо этого они сосут и поглощают ороговевшие частички кожи и нездоровую кожу, производя водный пилинг. Рыбки с аппетитом набрасываются на «лакомство», тем более, что кожа, после размягчения в воде, им легко поддается.

Ценители гладких пяточек проводят за процедурой педикюра рыбками по 15 и более минут, расслабляясь и отдыхая.

Ольге не нравился сам процесс: контакт с рыбкой она ощущала как укол иголкой или укус комара.

У входа на террасу притормозила авто, через минуту Ольга уже обнималась с подругой Тамарой – энергичной худощавой женщиной в ярко-красной футболке и синих бриджах. Со вкусом у подруги всё было в порядке!

– Сейчас, мешки занесу – и поговорим! – заверила Тамара.

Она сама ездила за кормом для рыбок на другой конец Паттайи – там было подешевле, в таком хозяйстве надо было учитывать каждый бат. Муж, Виктор, целый день проводил в гараже в центре города: он организовал аренду мотобайков. Приезжал вечером, весь чумазый и пропахший бензином. Тамара шутила, что может сэкономить на корме: просто кинуть раздетого мужа в бассейн, а рыбки его обглодают и наедятся на месяц вперед.

Они сели в гостиной, утонув в проваливающихся креслах цвета апельсин – такие быстро вошли в моду в русскоязычных домах.

– Ну что, – атаковала подруга с ходу. – Что говорит следователь?

– А что он может сказать? – вздохнула Ольга. – «Будем искать», «ждите информации» … У них там сумасшедший дом.

Тамара сама вошла в роль следователя.

– А ты правда ничего не видела, не слышала? Ну, может, какой-то крик? «Помогите» там… Или…

– Нет же, ничего, – Ольга пожала плечами. – Я вообще отключилась, расслабилась. Они же за мысом были, вообще ничего не видно. И довольно далеко.

– А где были эти ваши помощники, мальчишки? – Тамара не выходила из роли.

– Еще дальше, они в рощу ушли, в тень.

Тамара опустила глаза, как будто собираясь начать новую атаку вопросами. Спросила без первоначального напора, осторожно.

– А этот ваш Николай – как он тебе показался, когда вернулся к берегу?

– В каком смысле?

– Ну как… Был напуган? Был разозлён? Вообще, адекватный был?

Ольга задумалась. Поведение Николая она не анализировала, поглощенная собственными переживаниями от потери. Как он выглядел? Нет, только не напуганным. Он скорее был на чем-то сосредоточен. Тогда подумала – на том, как быстрее справиться с ситуацией, организовать поиски. Пожалуй, полностью себя контролировал, держал в руках. Это она растерялась, заметалась по берегу, зачем-то стала звать мальчишек – хотя было ясно, что они ничем не помогут. А потом он уверенно давал объяснения полицейскому, усадил его на катер, повез на место происшествия.

Тамара по-своему оценила паузу, закивала.

– Ладно, можешь не говорить, у тебя свои переживания. Я тоже помолчу, баба – дура. Хочешь знать мнение Вити?

Виктору Ольга доверяла, он внушал уважение – спокойный, сдержанный, уверенный в себе, немногословный. С Тамарой, экспрессивной, говорливой, немного суетливой, они были как две стороны одной медали «За покорение Таиланда». Это он выбрал для жены такой экзотический бизнес: фиш пилинг. Не поленился съездить на остров Пхи-Пхи, где он зародился. Привез беззубых Гарра Руфа, которых используют в большинстве салонов и называют «рыбка-доктор».

– И что Виктор? – осторожно спросила она, чувствуя, что ничего хорошего не услышит.

– Витя прямо сказал: ты присмотрись к этому вашему Николаю. – Тамара развела руками. – Мутный он какой-то, мы тебе это уже говорили. И история мутная. Я понимаю – институтские друзья, то сё… Знаешь, здешний климат меняет людей. И очень сильно. Дело твоё, но я бы и полицейским сказала: проверьте того, кто был в катере.

Тамара обвела взглядом свои владения, громко прокричала:

– Так, заканчиваем сеанс, будем ультрафиолетить!

Вновь повернулась к Ольге.

– Рыбки наелись, и мы пожрём. Я тут кое-что из «Лотуса» привезла!

У Ольги вдруг полились слёзы, да так, что можно было сразу заполнить полбассейна. Тамара приобняла подругу.

– Тихо, тихо! Ещё ничего неизвестно! Сейчас от тебя многое зависит. А мы с Витей поможем, если что.


Для очередного совещания полицейских города мэрия выделила свой зал. Ждали командира полиции региона генерал-лейтенанта Джитхи Родбангуанга. Он должен был рассказать о проекте «Зона безопасности», цель которого – сделать Паттайю более безопасным местом.

Офицер Сомчай Вонграт прибыл в мэрию заблаговременно. Хотел занять удобное место – не слишком близко к трибуне, с которой должен был выступать гость, и не слишком далеко, чтобы быть на всякий случай в поле зрения начальства. Сомчай вообще предпочитал всё делать заблаговременно, правда, специфика службы постоянно опрокидывала эту привычку.

Генерал появился в зале ровно в 16.00, как и было обещано. Начал с тезисов, абсолютно бесспорных, но и далеко не новых. Все побережье курорта станет территорией особого внимания полиции, чтобы обеспечить спокойный отдых туристам. Кампания безопасности включает в себя увеличение числа патрулей, которые будут дежурить на Walking Street, Beach Road, на Пратамнак Хилл и на всех пляжах города. Офицеры должны быть готовы прийти на помощь иностранным туристам, попавшим в трудное положение.

Еще в декабре, с пиком высокого сезона, Walking Street – главная прогулочная улица города, была объявлена «зоной безопасности. И за полтора месяца – всего два случая карманных краж были зафиксированы полицией, плюс проникновение в номер отеля. Назвать это «разгулом преступности» язык бы ни у кого не повернулся. Так что выступление генерала скорее напомнило холостой выстрел.

Начальник полиции Паттайи полковник Апичай Кробпеч выступил более конкретно. Он напомнил о грабителях, которые срывают золотые украшения с граждан. За полтора месяца полиция зафиксировала 10 фактов, когда с туристов преступники сорвали золотые цепочки. Трое грабителей были арестованы, личности еще троих идентифицированы, оставшиеся 4 случая пока не раскрыты.

Также в фокусе полиции – карманные воры. Большинство преступлений такого рода совершаются трансвеститами. Буквально за пару дней до совещания благодаря помощи тайских граждан полиция задержала карманного вора. В момент, когда он пытался вынуть портмоне из кармана бельгийского туриста, пассажир «тук-тука», где это происходило, крикнул «вор» на тайском языке. Прохожие остановили преступника и задержали его до приезда полиции.

«Наша основная задача – обеспечить спокойный и расслабленный отдых тайским и иностранным туристам. Достигнуть этого нам поможет борьба с преступностью, в том числе и с международной, и слаженные совместные действия всех подразделений полиции на Восточном побережье», подвел итог встречи командир региона.

В принципе, всё было сказано вовремя и по делу. Не коснулись одной темы, которая занимала офицера Вонграта больше всего. Самые опасные преступления – с тяжкими, порой необратимыми последствиями – совершались теми, кто избрал Таиланд постоянным местом жительства, не просто отдыхал тут, а пустил корни и даже завел бизнес.

Только что офицер закончил разбираться с поножовщиной в ресторане. Выходцы из России не поделили ресторанный бизнес. Именно в часы дежурства Сомчая поступил сигнал с улицы Паттайя Парк о нападении с ножом. Мужчина нанес ножевое ранение в живот женщине в её собственном доме.

На месте происшествия, на втором этаже гестхауза «Чеширский кот», Сомчай обнаружил раненую женщину. Ею оказалась 36-летняя гражданка России Жанна Гринберг. Вместе с супругом пострадавшую увезли в Паттайя Мемориал госпиталь, не дожидаясь прибытия скорой помощи. В больнице выяснилось, что ножом были повреждены внутренние органы, так что женщине провели срочную операцию.

Тут же на месте был задержан нападавший мужчина, также гражданин России, долгое время проживающий в Паттайе, 60-летний Олег Мартынов. По словам свидетелей, он находился в сильном алкогольном опьянении и вел себя агрессивно по отношению к потерпевшей, а затем и к сотрудникам полиции.

У Мартынова был изъят нож, которым он нанес удар своей жертве, затем задержанного доставили в полицейский участок.

По словам потерпевшей стороны, накануне Олег Мартынов неоднократно угрожал физической расправой семье Жанны, в том числе её 7-летнему сыну. Конфликт возник между соседями на фоне бизнеса, стороны проживают на одной улице, напротив друг друга, и ранее совместно владели гестхаузом «Чеширский кот» и кафе под названием «Сыто-Пьяно». Год назад Мартынов продал гестхауз «Чеширский кот» супругу Жанны Гринберг, однако постоянно вмешивался в управление проектом, на фоне чего и возникли разногласия.

За несколько дней до происшествия Гринберг подала заявление в полицию Паттайи об угрозах в адрес её семьи. Женщина собиралась судиться с бывшим партнером по бизнесу, но не успела довести дело до конца, получив от оппонента ножевое ранение в живот.

Очевидно, что мера наказания за нападение с ножом будет суровой. При этом все знакомые русского, которых опросил офицер Комрат, отзывались о нем как о добром и очень спокойном человеке, помогавшем всем окружающим. Что толкнуло рассудительного мужчину напасть на женщину с ножом?

И вот новое дело, которое не выходило из головы. Исчезновение русского, совладельца аптеки народной медицины. Упал с катера. Попал под скутер. Странное совпадение. На берегу отдыхала жена, тайские бои… Никто ничего не видел. Единственный свидетель – друг и компаньон исчезнувшего. Что-то в его поведении сразу насторожило опытного полицейского. Он успел опросить и мальчишек, сопровождавших фарангов. Те ничего не смогли рассказать. Сообщили, правда, что нанимавший их русский был каким-то нервным, всё время на них кричал, был недоволен. Видеокамер, конечно, на острове не предполагалось. Однако! Не может живой человек исчезнуть без следа. Кто-то обязательно должен был что-то увидеть. А увидев – кому-то об этом рассказать.

Капитан Вонграт заказал биллинг – распечатку телефонных звонков, сделанных в районе этого мыса в те часы, когда пропал русский.

Если следствие заходит в тупик— никаких весомых улик на месте преступления не обнаружено, а показания свидетелей не приносят пользы, – стражи порядка делают запрос в суд. Сообщают судье номер уголовного дела и просят дать разрешение «просканировать» злополучное место. То есть выяснить, какие номера мобильных телефонов находились в данном квадрате в момент преступления.

После визы суда запрос передается в Бюро специальных технических мероприятий. Оттуда приходит карта с номерами телефонов, а также сименами их владельцев.

По расчетам Вонграта, карта должна была ждать его в полицейском управлении. Что-то подсказывало капитану, что он найдет там ниточку, за которую можно будет потянуть. А может быть даже и дернуть.

Офицеры, переговариваясь, потянулись к выходу. Капитан козырнул трибуне и тоже поспешил вернуться к делам. Бесследное исчезновение? Такого еще не было в Паттайе. И не будет, пока он исполняет свои обязанности.


Глаза никак не хотели открываться. Пальцы – шевелиться. Колени – сгибаться. Зато с бешеной скоростью в мозгу проносились мысли, картинки, обрывки фраз… Но хотя бы это радовало: по каким-то внутренним ощущениям, он пролежал как бревно несколько дней, не понимая, что происходит вокруг, что вообще тут делают с ним под странной полупрозрачной крышей. Справа от себя он увидел капельницу. Из небольшой емкости прямо в вену медленно поступала бурая жидкость. Сразу вспомнилась больница, где его лечили от ковида. Утро там начиналось с капельницы. Только жидкость была другого цвета – прозрачная. Почему-то вид капельницы успокоил.

В поле зрения возник щуплый таец в простой майке и замызганных шортах. Встретившись взглядом с Константином, улыбнулся, закивал головой, произнес что-то успокаивающее на своем певучем языке.

– Что это за место? – мобилизовал Костя свой небольшой запас тайской речи.

– Хорошее место, очень хорошо! – еще шире улыбнулся таец. И протянул лежавшему стакан с напитком зеленоватого цвета. На стакане была привычная и успокаивающая надпись Coca Cola. Пить не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Но он заставил себя приподняться и приоткрыл рот, как тайская жаба на сувенирном прилавке.

Было ясно, что для общения ни на каком языке он не созрел. Оставалось попытка хотя бы привести в порядок разбегающиеся мысли.

Ясно, где он в широком смысле. В Таиланде. Примерно понятно, что с ним случилось: тяжелым предметом шарахнули по голове. Почти со стопроцентной вероятностью можно было утверждать, кто это сделал. Но вот почему? А точнее – зачем?

Никаких серьезных разногласий у них с Николаем не возникало. Да и сама идея перебраться в экзотическую страну и открыть здесь бизнес принадлежала ему.

Как и все их знакомые, заработавшие в России более-менее приличные деньги, они думали над тем, как их приумножить. Во что вложить свободный капитал, лавируя среди айсбергов и подводных камней отечественного бизнеса. У Константина это получалось более-менее плавно. Он выбрал достаточно спокойное и проверенное направление: служба доставки. Сначала – пицца, всякие там осетинские пироги. Потом, когда клиенты начали экономить, заткнули пояса, вышел на рынок, который никогда не уменьшался. Контора Константина занялась доставкой лекарств. Не только индивидуальным потребителям: это дело было хлопотным и не очень прибыльным. Фирма Константина «Доктор Неболит» доставляла лекарства и разную медицинскую мелочёвку аптекам и небольшим медицинским центрам. Круглосуточно, по первому звонку или запросу по «электронке», сотрудники «Неболита» доставляли медикаменты, перевязочный материал и прочее в любую точку Москвы. Костя сам не гнушался ездить по аптекам, зубоврачебным кабинетам, многочисленным центрам сдачи анализов, где начинал с установления контактов с медсестричками (это у него неплохо получалось) и заканчивая непростыми разговорами с начальством. У него уже была определенная репутация в этой сфере, и бизнес потихоньку расширялся.

У Николая дела шли не так гладко. Мешала – или отвлекала – такая черта характера, как азартность. Николай по натуре был игрок: он очень неплохо вписался бы третьим в парочку типичных искателей фарта, показанных в картине «Калифорнийский покер» Олтмена. То, кто видел этот американский фильм, наверняка запомнил Билла Денни и Чарли Уотерса – патологических игроков, которым столь же патологически не везет. Они играют везде, где можно и нельзя: в карточном клубе, на скачках, готовы просто предложить какое-нибудь дурацкое пари первому встречному… Причем процесс важнее результата: Билл и Чарли играют в карты просто потому, что им нравится.

Еще в институте, где. собственно, и произошло знакомство двух однокурсников, Николай превратил комнату в студенческом общежитии в своего рода покерный клуб. Заразил любовью к игре обоих соседей, и дым пошел коромыслом. Причем на кону стояли порой суммы весьма внушительные, не сопоставимые с размером стипендии. На старших курах он играл уже по-серьезному, в «специально отведенных местах» – были и есть такие в Москве, обзавелся нешуточными знакомствами среди постоянных игроков.

После вуза через какое-то очень высокое знакомство оказался в службе продаж раскрученного телеканала (помог и диплом экономического института). Стал зарабатывать весьма хорошие деньги – полюбил дорогие рестораны (купил даже «Красный справочник» Мишлена, где собрана инфа о самых крутых заведениях мира). И всё время теребил Константина, с которым еще в институте сложились дружеские отношения: давай что-нибудь раскрутим вместе, общие деньги, общие связи. Всё получится!

Но Константин как раз не любил рисковать. И тут они не сходились. А потом у Николая начались неприятности.

Сначала попытался открыть букмекерскую контору. Чего уж, казалось, лучше – при его характере и готовности рискнуть? Тем более что после официального закрытия казино в букмекерские конторы пошел азартный народ.

Пытался он втащить в проект и давнего студенческого приятеля. Читал целые лекции об успехах этого бизнеса в США, Японии и в Западной Европе: там букмекерские услуги являются самыми денежными. Операции, проводимые в таких конторах, по размерам денежных средств не уступают банкам. Оборот составляет до 650 миллиардов долларов годовых. Акцент делал на том, что потребуется минимум вложений: 3000–4000 долларов. Аренда, оборудование, выделенная линия для интернета… Необязательно арендовать отдельное здание, можно разместиться в клубах, в зале игровых автоматов и так далее. Где большой поток людей – там много потенциальных клиентов. Много человек не нужно, главное, чтобы они были хорошими специалистами. Понадобятся спортивные аналитики и кассиры.

Вот это в первую очередь и смущало Константина. Где взять надежный и квалифицированный персонал? Своих сотрудников он всегда отбирал сам. А в данном случае – по каким критериям? Он сам не понимал ровно ничего в букмекерских играх. Чего же он может требовать от кандидатов?

Смутило его, как человека несведущего, и широта охвата событий. С удивлением Константин узнал, что ставки делаются не только на спортивные дисциплины: футбол, хоккей, баскетбол, гонки, бокс. Оказывается, в сфере деятельности букмекерской конторы музыкальные и прочие фестивали и события, такие как «Оскар», «Евровидение», «Грэмми». Добило его то, что ставки можно делать и на погоду. В России, по его мнению, это – капец.

Николай решил стартовать в одиночку. Благополучно прошел первый этап: собрал документы, получил разрешение и лицензию. Разместил контору в зале игровых автоматов. А вот с аналитиками и кассирами не повезло. И бизнес грохнулся, едва начавшись.

Константин тем временем добавил к своей сети еще десяток клиентов и тоже стал подумывать о том, что пора уже захаживать в приличные рестораны, забыв про «Тануки» и ежедневный «Му-Му».

А Николай пошел вразнос. Неизвестно, какой еще американский фильм произвел на него впечатление, или соседство с игровыми автоматами сыграло свою роль – решил открыть свой зал. Снял подвал, закупил 20 автоматов и начал принимать ставки.

Тут-то и грянул запрет на подобный бизнес. Упрямый и верящий в себя однокурсник перешел не нелегальное положение. Поток желающих играть уменьшился, но не иссяк. Однако известные органы тоже не дремали. Пары визитов сотрудников в штатском хватило, чтобы вменить хозяину бизнеса совершение преступления по статье «Незаконная организация и проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игровой зоны, совершенная группой лиц по предварительному сговору». Тянуло это как минимумна год лишения свободы с испытательным сроком еще на годик.

Впряглись все, кто знал Николая, и Константин тоже пустил в ход свои связи. Отмазали до условного. Но тоже приятного было мало. Да и в телекомпании, где у Николая был вроде бы прочный тыл, на это посмотрели косо.

Хорошая квартира на набережной напротив парка Горького, навороченная иномарка и заполненная под завязку гардеробная остались. Но ни службы, ни бизнеса.

И старый знакомый Константина рванул за бугор, в Таиланд. Так началась новая глава их общения – но об этом вдруг резко расхотелось думать.


С порога Николая оглушили громкие гортанные крики. Издавал их стоявший в центре помещения таец – его можно было по аналогии с обычными игорными клубами назвать «крупье». Рядом с ним под углом в 45 градусов растопырилось что-то вроде бильярдного стола, только вместо сукна на его основу был набиты торчащие проволочные штыри. Они образовывали несколько сложных лабиринтов, сверху запускался шарик, а внизу его прибытия ожидали лузы с номерами от нуля до девяти. Перед крупье расчерченный на квадраты прямоугольный стол; на квадратах тоже номера. В квадраты игроки складывали деньги – свои ставки – и ждали, какой номер выберет бестолково мятущийся шарик. Крупье перечислял номера квадратов, отслеживая ставки игроков. А потом провозглашал выпавший номер и ловко сгребал проигранные баты. Другой валюты на столе Николай никогда не замечал, хотя в подвал заглядывали гости, говорившие и на английском, и на немецком языках. Русских он тут не видел – ну и слава Богу! Это простое и даже по сути дурацкое устройство для выкачивания бабок почему-то оказывало на игроков гипнотический эффект, азарт зашкаливал, каждый пробег шарика сопровождался уханьем и воем.

В этот шалман привел его знакомый таец, с которым они часто пересекались в другом, более современном и по тайским понятиям даже «респектабельном» казино. Впервые туда попав, он, как опытный в игорном бизнесе человек, сразу обратил внимание на 4 компьютера с 8 мониторами, вычислил пару роутеров… Сразу стало понятно, что основную прибыль владельцам приносят онлайн-ставки. А то, что реально происходит в неприметном доме в районе Нонпры, арендованном корейцами, – десерт, вишенка на денежном торте. Разговорившийся таец сообщил, что большинство онлайн-игроков – граждане Южной Кореи, а реальную игру в игорном клубе ведут на свой страх и риск, без ведома хозяев, сотрудники казино. Их нанял некий гражданин, которого они никогда не видели вживую. Каждый месяц сотрудники получали зарплату в 60 тысяч батов путем банковских переводов. Для жизни в Паттайе – очень неплохая сумма.

В корейских делах Николай разбираться не планировал, заходил и делал свои ставки. Понемногу выигрывал, часто проигрывал – это ему, заядлому игроку, помогало держать себя в тонусе. Длилось это три месяца, пока не пришли с рейдом полицейские из участка в Банламунге. Изъяли компьютеры, 2 роутера, 10 генераторов одноразовых паролей для интернет-банков, 6 внешних дисков, а также список игроков и их ставок на 9 страницах.

По ходу пришлось расширить свои законодательные познания: выяснилось, что по действующему закону Таиланда об азартных играх 1935 года организация азартных игр онлайн карается лишением свободы на срок от 3 месяцев до 3 лет и штрафом от 500 до 5000 батов. А в Южной Корее, для граждан которой старалось казино, при ряде условий за такое же преступление может быть назначено пожизненное лишение свободы.

В Южную Корею Николай не собирался, но на всякий случай решил и в Таиланде быть поосторожнее. Держался пару месяцев, но жизнь казалась какой-то пресной. Нашел того самого тайца, и нарисовалась новая точка. И не ради жалких выигрышей он ходил сюда. Атмосфера азарта, риска, некий криминальный душок мобилизовали его энергию, служили разрядкой, помогали переключиться. В общем, давали то, ради чего другие берут уроки йоги или таскаются в фитнесс-центры.

Случайных людей здесь почти не было – в основном завсегдатаи. Клуб работал для «своих». Он кивнул крупье, перекинулся парой слов со стоящими с краю стола. Протиснулся в угол, где находился условный «бар». Плеснул себе какой-то крепкой мочи, чтоб побыстрее расслабиться. В это время раздался особенной громкий вой – шарик угодил в нишу с цифрой 0. Это случалось нечасто, как и в настоящем казино.

Вообще-то он пришел сюда не играть, а просто побыть в привычной атмосфере. Дома, в арендованном кондо, ему было как-то не по себе. А кто бы на его месте чувствовал себя нормально? Одно размашистое движение веслом, почти спонтанное – и меняются все условия игры. Да нет, если бы игры – условия всей его жизни тут, в роскошной Паттайе, да и вообще условия его существования. Хотя чего уж обманывать себя: этот удар вовсе не был спонтанным. Как и всё, что ему предшествовало: идея прогулки на катере, бутылка тайского виски, куда пришлось добавить кое-то не очень полезное для организма… Сам он уклонился от выпивки, сославшись на то, что ему надо управлять катером. А старый друг с удовольствием махнул полстакана, расслабившись. И, кажется, даже не понял, что случилось, когда полетел в воду.

Вот теперь, когда тайская моча ударила в голову, можно рассуждать трезво. Не отвлекаясь на ненужные соображения вроде старой дружбы или обыкновенной порядочности. Он это уже перемолол, разрабатывая свой план. Первый и главный шаг сделан. Удачно, неудачно – время покажет. Теперь надо продумать следующие шаги. Контроль над счетами. Управление аптекой. Нейтрализация Ольги. Здесь, конечно, не нужны никакие жесткие меры: и она, и он сам под прицелом полиции. А про тайскую полицию Анатолий кое-что знал. Здесь только моральное воздействие! Надо будет убедить ее, что без мужа Ольге в Паттайе делать нечего. Да и вообще эта страна – не для русских женщин. Дома – родители, младший брат… Есть кому утешить женщину, потерявшую спутника.

Черт, мысли, конечно, бурлили в башке скользкие и самому противные. Но тут подойдет тайская поговорка: зарезав буйвола, не жалей приправы. Что ж, он не пожалеет.

Из неприметной двери вышел немолодой таец, одетый в богато расшитую шелковую рубаху, по-хозяйски оглядел заведение. Остановил взгляд на фаранге.

– О, Ник, рад тебя видеть! – приветствовал он гостя на хорошем английском языке. Таец улыбался, но взгляд оставался внимательным и настороженным. – Ты не боишься сюда заходить? А вдруг схватят и побьют?

Следовавший за ним здоровенный детина осклабился. По его виду было ясно, что он с удовольствием бы осуществил подобное намерение.

Николай скроил в ответ кривую улыбку. Хозяину заведения он должен был приличную сумму, и по-хорошему ему тут пока делать было нечего.

– У меня есть еще время, Пуентай! – стараясь обойтись без заискивающих ноток, ответил он. – Не беспокойся, ты всё получишь вовремя.

– Время – деньги, так говорите вы, фаранги, – философски обобщил хозяин. – А у нас есть своя пословица: «Хорошие компаньоны несут процветание, плохие – разорение». Я не беспокоюсь, я на самом деле даже не сержусь на тебя. Ты ведь эти деньги не унес домой, не потратил на свою девушку или на виски… ты их оставил здесь, за этим столом. Не повезло, конечно – но ты ведь кое-что получил взамен, правда? Кайф! Мы ведь с тобой игроки! Я тебе скажу: я тебя понимаю! Я был в самых больших казино мира… «Боргата» в Атлантик-сити – двести игровых столов, роскошь, размах! Четыре тысячи монетных автоматов! «Вентьян» в Макао, на Котай стрит – самое большое казино в мире, восемьсот столов. А Монте-Карло! Ты помнишь фильмы с Джеймсом Бондом: он любил Монте-Карло. А я – нет. Много пафоса, много декораций, много условностей, всё отвлекает от игры. В Монте-Карло я больше всего радовался, когда в уличном автомате на набережной выиграл простенькие часы. Потому что между мной и игрой ничего не стояло! Я окунулся в чистый азарт!

Пуентай возвысил голос, на них стали оглядываться игроки.

– Я тебе еще раз предлагаю: ты можешь не отдавать мне эти деньги, а вложить их в мой бизнес. Один бизнес у нас идет хорошо, давай и тут посотрудничаем. Мне нужны игроки – фаранги. Они принесут настоящие доллары и фунты. Просто приведи их сюда. Дальше – не твоя забота, я сделаю так, что они захотят прийти снова. И дать нам немного заработать. Это ведь просто! Стань моим хорошим компаньоном.

Пуентай уже озвучивал это предложение, когда долг Николая перед заведением достиг приличной цифры. Но к тому времени он уже знал, что легальная деятельность казино, игровых клубов запрещена. Если ты оказался в подобном заведении как игрок – отвезут в полицию, предупредят, и это по сути не будет иметь никаких последствий. А если тебя возьмут за жабры как одного из владельцев этого бизнеса! Придется ближе познакомиться с местной каталажкой. А это не самое приятное место на свете.

У игрового стала поднялся шум. Один из клиентов качал права – вроде бы крупье не заметил его выигрыш. Пуентай коротко кивнул и вместе с верзилой двинулся к столу.


Мальчишки, которых вызвал офицер Вонграт для повторного опроса, выглядели испуганными. Малорослые, одетые в простенькие футболки и дешевые шорты, они вызывали жалость. Капитан еще раз заглянул в протокол первого опроса: оба из провинции Исан, самой большой по площади в стране и самой бедной. Семьи в этой провинции были, как правило, многодетными, и как только мальчики и девочки подрастали, стремились их пристроить на какую-нибудь работу. Именно эта провинция давала приток дешевой рабочей силы в курортную Паттайю на сезон. Кому-то удавалось устроиться в магазин или салон связи. Молодняк посмазливее, с хорошими фигурами был востребован в го-го-барах и массажных салонах. Остальные брались за случайную работу на рынках, предлагали помощь в выполнении мелких поручений, не гнушались уличной проституцией. Но особых хлопот полиции не доставляли. Не высовывались, не наглели. Вели себя тише воды ниже травы.

Понятно, что к исчезновению русского парня они никакого отношения не имели. Но были недалеко от места происшествия – значит, что-то могли слышать или видеть. В первом разговоре удалось лишь узнать, что оба были даже не на берегу, а в роще и ничего рассказать не могут. По их словам, нанявшие их фаранги не ссорились, не скандалили, наоборот, вели себя тихо и мирно. Потом двое уехали на катере, а на берегу под тентом осталась женщина. Запомнили они возвращение одного из фарангов, его громкий крик и красное от напряжения лицо.

Эти данные никак нельзя было назвать ценными.

– Парни, мне очень нужна ваша помощь, – обратился он к мальчишкам самым мягким тоном, какой мог использовать. – Пропал турист. Может, сам упал в воду. Может, нет. Вы ничего не могли видеть – это понятно. Но все-таки? Может, заметили что-то необычное? Может, услышали – громкие крики, ссору? Как вела себя женщина? Испугалась? Удивилась?

Мальчишки переглянулись. Заговорил один из них, на вид постарше.

– Она закричала. Замахала руками. Мы подбежали – думали, нас зовет. Они по-своему говорили, громко. И всё время показывали туда, за мыс. Ну, откуда приплыла лодка.

Парень явно старался вспомнить что-нибудь относящееся к делу.

– Я не знаю, может, мне послышалось, – неуверенно заговорил другой. – Когда этот катер уже к нам подплывал, я вроде услышал звук еще одного. Там же, за мысом. Негромко, вроде он шел на малой скорости. У этого, на котором фаранги поплыли, был очень громкий звук. А тот – раз, и не слышно. Потом опять – и всё тише, как будто он уплывал.

Вот что так хотел услышать капитан. Возможно, там, за мысом, кто-то был. И что-то видел. Может быть, удастся за это зацепиться.

Ребята замолчали, продолжая испуганно таращить глаза. Ладно, надо их отпустить. Ту мысль, которая сразу пришла в голову Вонграту, они подтвердили.

– Всё, свободны! И поосторожнее с фарангами! – не смог обойтись без морали капитан. Ребят как ветром сдуло. Офицер набрал внутренний номер, коротко спросил:

– Биллинг по острову готов? Ну, распечатайте и несите.

В ожидании документа капитан раскрыл одну из папок, лежавших на столе. Сводка происшествий, связанных с гражданами России. Тут упоминались и туристы, и те, кто осел в городе. Происшествия в основном мелкие, связанные или с мошенничеством, или с пьянством, в худшем случае – с неумением найти выход из сложной житейской ситуации, но там виновными оказывались сами пострадавшие.

Вот типичная история: двух российских туристов арестовали в Паттайе за мошенничество. У Олега Янчогля 29 лет и Виталия Павлова 23 лет нашли сумму в батах, эквивалентную 20 тысячам долларов, 21 поддельную банковскую карту банка Krung, Сиамского коммерческого банка, Банка Бангкока и банка Kasikorn.

Вот еще дело: тоже типичное. Две влюбленные парочки, напившись алкоголя до одурения, занимались сексом в ночных волнах. Вскоре на пляже собралась целая толпа желающих поглазеть на молодых людей, в особенности на девушек-блондинок, щеголявших топлес. Упившиеся россияне не осознавали, что стали потехой для публики. Блюстители общественного спокойствия позвонили в полицию и рассказали о поведении пьяных иностранцев. Прибывший на место происшествия патруль арестовал россиян и доставил их в участок.

Вот дело посерьёзнее: работавшая в одном из популярных ночных клубов Ольга Сикач из Москвы упала с 26-го этажа кондоминиума в центре города. Трагедия произошла в воскресенье, в 10 утра. К менеджеру кондоминиума View Talay 8 обратился мужчина, который сообщил, что во время вечеринки с гостями произошел несчастный случай. Пока люди находились в комнате, Ольга была на балконе, а затем неожиданно исчезла. Странно, что вечеринка так затянулась: хозяин кондо сообщил о произошедшем охраннику комплекса только в 10 утра. Ну да ладно, этим делом, слава богу, занимается не его отдел. Следователи изучают камеры видеонаблюдения, установленные по периметру кондоминиума, также устанавливают количество гостей, присутствовавших на вечеринке. Тело погибшей направлено на судебно-медицинскую экспертизу.

А вот дел об исчезновении за последнее время практически не было. Кроме одного, и тоже на острове. Правда, вблизи Пхукета – второго по масштабам курорта в Таиланде. Российская туристка из отеля на острове Ко Тао.

Валентина заселилась в номер гостиницы на тропическом острове 11 февраля и должна была сдать его 16-го. Однако в назначенный день девушка не пришла на стойку регистрации, чтобы вернуть ключи. Сотрудники отеля не стали сразу бить тревогу, полагая, что туристка могла отправиться в путешествие и до сих пор не вернулась. Прошло несколько дней, прежде чем комнату Валентины всё-таки вскрыли. Тогда и обнаружилось, что все личные вещи девушки, в том числе ее паспорт, мобильный телефон и фотоаппарат до сих пор находятся там.

Так, на всякий случай надо посмотреть приметы – вдруг что-то всплывет при расследовании других дел. Рост 170 см, телосложение худощавое. Волосы темно-русые чуть ниже плеч, носит очки в черной оправе, может ходить с зеленым туристическим рюкзаком. Есть татуировка на левом запястье в виде буквы «V.» Может перемещаться автостопом и жить в палатке, занимается фридайвингом (ныряет без акваланга).

Пожалуй, тут можно предположить и романтическое приключение. Вряд ли кто-то из тайцев, имеющих отношение к преступному промыслу, заинтересуется молодой туристкой без личных вещей, даже без мобильного телефона и фотоаппарата.

Да, доставшееся ему дело посложнее. Вошедшая сотрудница положила на стол листок с распечаткой. Зафиксировано всего пять номеров в районе исчезновения в интересующее его время. Два он сразу исключил, сверившись с материалами дела: они принадлежали подруге исчезнувшего фаранга и его другу, сообщившим об исчезновении.

А вот три других! Шансов мало, но они есть.

Он вызвал помощника – лейтенанта, молодого и подвижного. Тот «вгрызался» даже в малозначащие дела так, как будто от них зависела вся его будущая карьера. Вонграту нравилось: он и сам был таким.

– Вот эти номера проверь, выясни, что они там делали, что видели. В суть посвящать не надо: нафантазируют что-нибудь. Если увидишь зацепку – не торопись, вызовем, вместе поговорим. Займешься?

Лейтенант взял листок с номерами, но был явно настроен на продолжение разговора. Подмышкой у него был зажат файл с тонкой пачкой листов бумаги. Он положил файл перед капитаном.

– Есть информация о втором фаранге, который был на катере, – который сообщил об исчезновении.

Какая-то нотка в голосе помощника сильно интриговала. Капитан поощрительно кивнул.

– Имел дело с нашей полицией – по иммиграционным делам. Но это официальная информация, если надо, можем использовать, вернуться к его проблемам. А есть неофициальная – от моих людей.

Он сделал многозначительную паузу, чтобы начальник оценил его старания и профессионализм.

– Этот Николай Ширшов – игрок. Может быть даже игроман. Постоянный клиент заведения на Второй улице. Тот еще гадюшник, но ставки высокие. В общем, он должен хозяину. Несколько раз крупно проиграл. Сумма там приличная, точные цифры назвать трудно, но прижать его хозяин может в любой момент.

Опа! Вот так подарочек. Надо повнимательнее заняться этой персоной. Там, где есть следы денег – много чего еще можно увидеть и найти.

– Отлично! – похвалил помощника Вонграт, открывая паку. – А что насчет женщины?

– Там пока ничего существенного нет, – развел руками лейтенант. – Она в основном дома, или в аптеке, которая им принадлежит. Или у подруг.

– Аптека – тоже объект. Поинтересуйся, как там идут дела. Хороший бизнес? Сколько приносит? Как, чего, нет ли там нарушений. Если надо – подключим налоговую, чтоб не от нас шло. Ну совсем не нравится мне эта история.

По выражению лица лейтенанта было видно, что ему история, наоборот, очень нравится. Вернее, его место в ней. Что ж, пусть набирается опыта.

– Свободен!

Проводив глазами подтянутую фигуру, капитан опять уткнулся в сводку.

«Полиция Паттайи расследует смерть иностранного гражданина, тело которого было найдено рядом с одним из кондоминиумов комплекса Jomtien Beach ранним утром в четверг, 16 февраля. Труп обнаружил садовник, пришедший поливать газоны, и сразу же обратился к охране, прибывшие полицейские зафиксировали смерть иностранца, предположительно, тот был мертв в течение 4–5 часов до момента обнаружения.

Сотрудник охраны кондоминиума подтвердил, что погибший, скорее всего, является гражданином России, мужчина проживал в комплексе с женщиной, и его довольно часто видели пьяным. Предположительный возраст погибшего 30–35 лет».

Что за мода пошла у русских: сигать с высоких этажей кондоминиумов? Дома, в России, это нельзя делать, что ли? А им, полицейским, здесь париться над этими делами.

Мысли перескочили на приятное… Пожалуй, надо заглянуть в любимую точку – сауну «Сансук», поваляться в джакузи, заказать потом пару холодного «Тайгера». Не всё же читать эти чертовы сводки!

Капитан захлопнул папку и решительно поднялся из-за стола.


Нельзя сказать, что он проснулся. Ощущение было другое: он как будто включился. Как компьютер, на время отчужденный от сети: замигала лампочка, зажегся экран, начали загружаться программы… Так, одна папка, другая… Прогулка на мыс, катер, падение в воду… Здесь мало материала. Вот папка более информативная, на ней имеет смысл задержаться. Николай. Однокурсник, приятель. Можно даже сказать – друг. Не самый близкий. Но всё же. А потом и партнер.

В России на все предложения Николая о совместном бизнесе он отвечал вежливым отказом. Константин бил в одну точку, потихоньку выстраивая прочную и четко работающую структуру. Ясно, что люди болеют и будут болеть. При любой политической и финансовой системе, в любое время года, дня и ночи. И всегда им будут нужны лекарства. Очень богатому их доставят – при необходимости – даже вертолетом, обеспеченному – на авто, бедному – курьером. Две из трех этих категорий фирма Константина готова была обслужить. А количество аптек, которым тоже могли понадобиться подобные услуги, множилось несмотря ни на какие кризисы.

Ну, бизнес был скучноватым, «творческого» начала тут не просматривалось совсем. Константин его и не искал, беспокоился только за Ольгу. Ей в этой системе не находилось места. От медицины она была далека, от бизнеса еще дальше. Окончила педагогический, работала в детском фонде – но не напрямую с детьми, больше с теми структурами, которые оказывали фонду поддержку. Работа ее устраивала, правда, порой сильно переживала за конкретных подопечных: если кому-то не удавалось вовремя и в полном объеме помочь. В дела Кости не лезла, дурацких советов не давала. Но было понятно, что молодой и привлекательной женщине хотелось иных масштабов, может быть, более ярко и насыщенной жизни. Развлекались, как все: кино по выходным (оба любили «ужастики»), пара любимых ресторанчиков, где зависали с друзьями, в летний сезон Испания, которую изучили вдоль и поперек: первым в их личном рейтинге стал Бенидорм, самый молодой по среднему возрасту местный курорт, с его великолепным пляжем и насыщенными вечерними тусовками. Пару раз расслабились на Кипре, но показалось скучновато, да еще Ольга набрала там вес от бесконечных закусочных тарелок – «мезе», от которых невозможно было отказаться. На Кипр они забили.

Тему Таиланда в их общее семейное пространство забросил Николай. После фиаско на родине, где его с трудом отмазали от реального срока, он рванул в «страну улыбок». Сначала – просто отдохнуть, расслабиться после российской нервотрепки. Потом решил задержаться на пару месяцев (написал по «электронке») – задружился с телевизионщиками, владевшими там русскоязычным каналом. Посканировал местный, тайский эфир. Как человек профессиональный и цепкий, сразу понял, что там есть чем поживиться. И через пару месяцев предложил одному недораскрученному кабельному каналу в Москве первый тайский сериал. «О любви и долге» – как он сам шутливо определил тему этой бессмертной саги. Канал клюнул, купившись, как полагал Константин, на демпинговую цену. Из уважения к товарищу Константин посмотрел пару серий, когда канал поставил их в эфир: до приторности красивые герои, обаятельные злодеи, любовь, верность, измена, роскошные наряды, экзотические виды, много диких животных в кадре плюс мистика. За всеми событиями маячит (в прямом и переносном смысле) некая женщина, воздействующая на события. До момента, когда сюжет прояснился, Константин не дотерпел, но было ясно, что этот телевизионный «том-ям» публика сожрет с громким чавканьем и потребует еще.

Николай поставил дело на поток: в эфир пошли «Любовь, навеянная ветром», «Пряный аромат любви», «Жена за деньги», «Квартиры одиночек»… Ольга как-то клюнула на название, в котором упоминалась жена (все-таки она, как и всякая молодая женщина, мечтала об официальном статусе), и уселась перед телеком. Через полчаса, зайдя в гостиную, Константин нашел ее мирно уснувшей в кресле. Мощным терапевтическим воздействием тайская продукция обладала, тут невозможно было спорить.

Потом этот поток вдруг иссяк. Что там получилось у Николая с покупателями или продавцами – понять было сложно, это прояснилось позже, уже в Таиланде, во время одного откровенного разговора. В общем, после недолгой паузы Николай вышел на связь и объявил, что пора вместе делать бизнес в Таиланде. К тому времени его стаж «временно командированного» приблизился к двум годам. Конкретных предложений он не озвучил, и Костя отнесся к идее без интереса. Но сама тема Таиланда как-то засела в голове. Он предложил жене отправиться на пару недель в тропический рай: отдохнет, почувствует атмосферу. Николай покажет ей страну во всей красе. Никаких личных опасений он не испытывал: во-первых, доверяя Ольге, во-вторых, не сомневаясь в личной порядочности друга. Да, как деловой человек тот мог и обмануть доверие. Но не в этом случае!

Ольге идея понравилась. Николай посоветовал, как оформить билеты подешевле, вычислили акцию «Тайских авиалиний». И современный «Боинг» унес Ольгу в город, где в любое время года температура плюс 30 градусов.

В Таиланд она, как сама потом рассказала, влюбилась с первого взгляда. А Паттайя сразу стала «ее» городом. Константин уже слышал, что этот населенный пункт или принимаешь сразу, со всеми его прелестями и недостатками типа зловонной канализации и вечно разрытых тротуаров на основных дорогах. Была очарована ее оживленным центром: где увеселительные заведения, небольшие отели, шумные улицы, на которых собирается пестрая публика… Но самое большое впечатление произвел, естественно, престижный, самый богатый, самый роскошный район, в котором живут обеспеченные люди. Это Пратамнак, полуостров в центральной части курорта, фактически разделяющий город на северную и южную часть. Это королевские земли, на которых немногочисленные старые постройки соседствуют с элитными домами, возведенными 3-5-7 лет назад. Местный Беверли Хиллс, разумеется с национальным колоритом, но c мировыми стандартами.

Месяц потом рассматривали привезенные снимки и видеосюжеты. Картинки были красивые. Крокодилы упитанные. Попугаи разноцветные. Фрукты лопались от спелости. Креветки поражали размерами. Константин всегда мечтал попробовать лангуста – с тех пор как в детстве видел его на обеденном столе в комедии «Голый пистолет». И вот тебе лангуст – бесстыже распластался на простой клеенке. Ешь – не хочу!

А еще храмы. Статуи Будды разной величины: от гигантского золотого истукана на священной горе до крохотной изящной фигурки на местном блошином рынке… И цветы невероятных расцветок и форм.

Стало ясно: надо съездить самому. Посмотреть на всю эту экзотику и решить, как вплести туда коммерческий интерес.

Первое поручение от Николая было получено еще до отлета: в домодедовском магазине беспошлинной торговли Duty Free надо было купить самую большую банку черной икры и литровку русской водки в хорошем оформлении. Водка была в большом выборе и по божеским ценам – Константин сразу отложил «Кремлевскую», как наиболее подходящую случаю. Цены на икру кусались: от 50 до 150 евро за баночку. Взял не самую большую, за 100. Смотрелась она неплохо.