Катерина Кон
Законы жанров

Серия: Восемь Разновидностей;

Вид: человек;

История №4: Семья Смирновых

ЗАКОНЫ ЖАНРОВ

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ – мир, в котором автор творит и видит то, что хочет

1.

Руссия, конец февраля 2022 года.

Приехав из Урской области, Комсомольск встречал Смирнова Романа туманом, слякотью, влажностью и отголосками зимних ветров. Мужчина плотнее укутался в пуховик мужского кроя, ожидая такси. Его короткий (недельный) отпуск закончился. Он провёл его на нейтральной территории рядом с сестрой и её парой, но самое главное с любимыми племянницами. Эти маленькие егозы теперь вовсю бегают, пусть ещё неуверенно, но всё же бегают и не угнаться. Теперь по бару можно услышать топот маленьких ножек и заливистых смех. Щенки оборотней довольно быстро растут, хотя им ещё нет и года, а они бегают и разговаривают. Причём не отдельными словами, а целыми предложениями, без деформации речи.

Он вновь поёжился на ветру. И почему здесь так холодно? В Урской области ещё холоднее, но там он этого не замечал. Потому что там он был дома, в семье. А здесь этого нет. Вот такое объяснение пришло ему в голову. Да, всё-таки семья самый лучший обогреватель в зимнее время года.

В свои тридцать шесть лет он был холостяком. Рома встречался со многими девушками – следователями, дознавателями и гражданскими. Но ни с одной у него не получилось создать серьёзных отношений. Нет, он не бросал их после первой ночи секса. Они встречались какое-то время, посещали увеселительные мероприятия, но… но девушкам нужно уделять больше внимания. Они просили о частых вылазках с целью отдохнуть и повеселиться. И если деньги на это имелись, то время отсутствовало.

Он приходил (а порой приползал) домой заёбанный, единственное чего хотелось – спать! Даже ни секса, а завалиться спать. Простого сна. Но девушки, с которыми он встречался, этого не понимали. Им хотелось отрываться по полной, отдыхать душой, залить мозг алкоголем и расслабиться. Он не пил, а если выпивал, то очень мало, и на его уставший организм алкоголь действовал снотворным. Поэтому неудовлетворённые в этой части жизни девушки расставались с ним. А он лишь принимал их решения, радуясь, что сегодня ляжет спать пораньше.

Хотелось ли ему семьи, задавался вопросом Рома, пока ехал на такси домой, в свою квартиру. У него столько наглядных примеров в пользу семьи. Колян и Степан со щенками, Б² с Аликой, Влад и Кристина с Мартой, Шереметьевы с волчонком Святодаром… их примеры семьи заставляли Рому желать завести свою семью. Но кто захочет создать семью с полицейским? Вечные дежурства, мероприятия, задания, поручения, засады, ловля преступников… С ним тяжело жить даже ему, а что говорить о второй половинке? Возможно, женщина-полицейский поймёт его, но как показывает практика, такие пары тоже долго не существуют. И таких примеров у него тоже достаточно.

Холодная квартира встретила ледяными объятиями, полумраком, тишиной и пустотой. Рома оставил чемодан у порога, решив, что завтра разберёт его. Сейчас хотелось принять горячую ванну, чтобы согреться и лечь спать. Самцы других Видов боятся не обрести пару, потому что у них самок раз-два и обчёлся. У него тоже имеется такой страх, но причина другая – выберет ли женщина вечно занятого мужчину? Мужчину, который не сможет уделять достаточно внимания, проводить время дома, отказываться от посиделок в ресторанах или ночных клубах. В каждом Виде были свои сложности.

Горячая вода нагрела кожу до красноты, а уставшее тело после перелёта расслабилось в неге. Рома вдруг вспомнил своих родителей. Отец безумно любил свою взбалмошную жену. Даже закрывал глаза на её похождения и измены. Она была капризной женщиной, вечно плакала и рыдала, если всё шло не по её сценарию и требованию. Она не хотела работать, потому что спала после гулянок до обеда, если не позже. Рождение Ромы её не остановило. Она спала, как убитая, не слыша крика Ромы от голода. Игорь (отец Ромы) приезжал домой каждые четыре часа, чтобы покормить того смесью. Мать категорически отказывалась кормить сына грудью, так как считала, что изменится форма груди и она обвиснет. Потом менял подгузники и укачивал спать. Для Игоря первый год жизни сына был адским. Ему повезло, что он был начальником отдела уголовного розыска в отделе полиции и мог свободно передвигаться вне работы в рабочее время, не отчитываясь перед руководством.

Легче отцу стало, когда Рому отдал в ясли. Так он мог быть уверен, что ребёнок будет сыт и одет в чистое. Матери же было плевать на мужа и сына. Её интересы крутились вокруг сестры-близняшки (матери Коляна) и их тусовок. Сёстры встречались каждый вечер, сплетничали и уходили в вечерние загулы. Так они и жили. Сколько Рома себя помнит, мать не интересовалась им. От мужа требовала денег и лишь иногда исполняла свои супружеские обязанности. После чего жаловалась, что Игорь думал о себе, таки не дав кончить ей.

Когда Рома пошёл в садик, матери тоже не было рядом. Всем воспитанием и участием в его жизни занимался отец. Рома видел, как тяжело приходилось отцу с капризами и истериками матери, поэтому он решил не добавлять отцу проблем. Рома был прилежным мальчиком, всегда слушался воспитателей, никогда не плакал, даже если поранился. Он не хотел, чтобы отца вызывали в садик и отчитывали за неподобающее поведение.

Затем для Ромы прозвучал первый звонок, оповещавший одиннадцатилетнее заключение в тюрьме под названием «школа». Игорь полностью занимался сборами сына в школу. Канцелярия, одежда, рюкзаки, книги… мать даже этим не заинтересовалась. Обратила внимание лишь тогда, когда Игорь отказал ей дать денег на новую дизайнерскую (с ограниченным выпуском) сумочку, сославшись, что их сын пошёл в школу. И отныне большая часть зарплаты будет уходить на обучение Ромы. Мать закатила истерику, что её ущемляют. Она бросалась вещами в мужа и сына, брызгала слюной выговаривая отвратительные выражения в их сторону. Требуя от Игоря исполнять данные ей обеты – холить и лелеять, обеспечивать! Но Игорь был непреклонен и сказал, чтобы она умерила свои аппетиты и сократила посещения в рестораны и заведения.

Мать собрала вещи (не все, оставляя себе шанс вернуться, когда отец придёт за ней) и ушла к родителям, где жила её сестра. Игорь тогда не пошёл за ней, хотя в предыдущие разы постоянно возвращал жену. Поле ухода матери, Игорь взял сына на кухню. Они приготовили обед, отец сделал маленькому Роме молочный коктейль со вкусом шоколада, а себе достал бутылку водки из морозилки. Отец впервые выпивал при сыне, так Рома понял, что отец просто устал от… всего.

В этот вечер они сидели, общаясь не на взрослые темы отношений мужчин и женщин, а строили будущее Ромы. Мать так и не вернулась, оставшись на попечении и балансе родителей. Рома прежде не видел дедушку и бабушку. Через несколько недель в выходные они пришли за оставшиеся вещами дочери. Пока одежда, обувь, аксессуары и украшения складывались в чемоданы, старики отчитывали Игоря. Дед гневно кричал о несостоятельности Игоря, как мужчины. Бабка причитала и поддакивала деду, иногда всхлипывая от несчастной доли, выпавшей на её дочь. Игорь молча слушал, а Рома в испуге, что его могут забрать от отца, жался к нему. Зря боялся…

Дед с бабкой забрали самое важное для дочери – вещи, а не важное оставили с Игорем. Чему Рома лишь порадовался. Жить с людьми, для которых ты недоразумение, отвратительно. Для отца он был солнцем, и его жизнь крутилась вокруг сына. Чувствовать, что ты любим – многого стоит, ведь твоя любовь взаимна.

Второй класс принёс Роме сестричку. Он как раз вернулся домой после школы, а на пороге их квартиры стояла корзина с ребёнком. В то время сотовых не было, поэтому Рома забрал корзину и занёс домой. Набрав отцу с домашнего телефона на рабочий, доложил о своей находке. Игорь примчался довольно быстро. Осмотрел корзинку, помимо девочки там находился конверт с письмом. Каллиграфическим почерком матери, в котором она рассказала о судьбе девочки по имени Николая. Сестра матери залетела невесть от кого, но договорилась с родителями, что родит. И если это будет мальчик то оставят себе, так как они нуждались в наследнике, чтобы продолжить дело деда, и зарабатывал денег для обеспечения стариков и сестёр. Пол ребёнка вторая близняшка скрывала до родов, точнее она не верила УЗИ, которое утверждало, что родится девочка. Ей даже не захотелось подобрать женское имя, просто подогнала мужское под женскую форму.

Далее следовало письмо от деда, говорившее, что Игорь волен поступать с ребёнком как изволит. Оставить себе и удочерить, либо отдать в приют. Старикам и сёстрам было без разницы жизнь внучки и дочери, так как она не могла унаследовать дело деда. Он владел сетью автомастерских, что само собой не поддавалось под управление женской руки. В конверте находилось свидетельство о рождении Николаи, где Смирнов Игорь вписан как отец девочки. Старики в наглую вписали его, тем самым упростив удочерение, либо условия при отказе.

Игорь сбегал в магазин, купив детской смеси, и они накормили Николаю. Потом по-мужски поговорили, и решено оставить малютку себе. Отец взял недельный отпуск, чтобы утрясти дела с документами об удочерении. Всё прошло гладко, даже её мать подписала необходимые документы. Теперь Колян официально считалась дочерью Игоря и сестрой Ромы. Если честно, Колян разбавила их мужскую компанию. Отец нанял няню на первую половину дня, так как Коляну был всего месяц, а Рома в школе и отец на работе. После школы Рома летел домой, пока девочка спала, он делал уроки. А когда просыпалась, он полностью занимался ей.

Она была солнечным ребёнком, всегда улыбалась и смеялась, мало плакала. Однажды она сильно простудилась, но они об этом не узнали бы, если им не показалось подозрительным, что она тиха, чем обычно. Колян молча играла в детском вольере, а потом она уснула и даже отказалась есть. Когда Игорь взял её на руки, то чуть не поседел. Колян горела, у неё была высокая температура. Они вызвали скорую, и ребёнка забрали в детское отделение. Игорю пришлось взять больничный, чтобы лежать в палате с дочерью. Так Рома впервые остался на десять дней один, как взрослый.

Он приезжал в больницу навещать отца и сестру. Привозил заказанные лекарства и еду отцу, которую приготовил сам Рома по книге рецептов. Отец всегда ел его стряпню, даже если она была пригоревшей или пересоленной. Вместо недовольства от невкусной еды, Игорь говорил замечания мягким голосом, а Рома мотал на ус и исправлялся. Так они и жили. Отец, сын и дочь.

С садика Коляна забирал Рома. Затем началась её школьная пора. И дети вместе ходили в школу. Учились они в одной школе, так Роме легче было присматривать за младшей сестрой. Когда Колян подросла достаточно, то попросила научить её готовить. Готовка, уборка и даже глажка формы Игоря были на ней.

Отец редко брал отпуск. Сначала, чтобы зарабатывать для удовлетворения запросов жены, а теперь, чтобы обеспечить двоих детей. Да, отец им мало уделял внимания, но на выходных обязательно куда-нибудь выводил. Но по большей части дети заставляли отца сидеть дома и отдыхать. В общем, они старались облегчить жизнь Игоря. К слову, отец так ни с кем не заводил отношения, продолжал любить мать. А той было всё равно на всех, кроме себя, сестры и родителей. Ни та, ни другая, ни третьи не интересовались жизнями детей. Хорошо ли они учились, кто сидел с ними пока болели, чем питаются, во что одеваются… Те люди жили своей жизнью, забыв о своей крови и плоти.

Отец делал с ними уроки на выходных, либо в редких отпусках. Ходил на школьные собрания, и к его радости не для «разбора полётов», а для похвалы воспитания отца-одиночки. Когда кто-то из них болел (и, слава Богу, больше никого не клали в больницу) брал больничные. Частенько Рома и Коля ходили к нему на работу, где либо сидели в сторонке, делая уроки, либо помогали ему печатать документы под его диктовку. Иногда им перепадала честь присутствовать на докладах подчинённых сотрудников. Тогда Рома развесив уши внемлял о проделанной работе милицейского по розыску того или иного преступника. Отсюда пришла любовь к работе отца. И уже к выпуску из школы, Рома определился с направлением.

Он поговорил с отцом, тот не стал убеждать или разубеждать. Просто объяснил, как проходит работа, привёл свой пример постоянной занятости. Чем чревато, чего будет много, а чего не доставать. Рома знал, но это не отторгнуло его. Когда ты молодой, то не думаешь о создании своей семьи, потому что ты уже в семье, кого ты любишь, и где любят тебя.

Рома поступил в Остовский юридический институт МВД Руссии. Учился, как проклятый, нигде не тусовался с одногруппниками, а зависал в библиотеке и дома в кругу семьи. Практики проходил под руководством других начальников уголовного розыска других отделов милиции, так как не мог быть в подчинении отца из-за конфликта интересов. Коля доучивалась в школе, но она тоже определилась с направлением деятельности, но не в пользу милиции. Дом она содержала в идеальной чистоте, на столе к их приходу домой всегда было накрыто.

В один прекрасный день, когда они в свой выходной решили в очередной раз посидеть дома за просмотром какого-нибудь фильма, в дверь позвонили. Коля открыла дверь, пока Рома готовил поп-корн и разливал ока-олу по стаканам, а отец вставлял диск в DVD-проигрыватель. На пороге стоял старик, седина вросла в бороду и полностью окрасила голову. Ледяными глазами он осмотрел девушку и презрительно сморщил нос.

– Мне надо поговорить с Игорем, – высокомерно произнёс дед.

– Папа, – крикнула Коля, – к тебе пришли.

К ним заявился их дед. Он с презрением смотрел на Колю, с брезгливостью на Игоря и жадной алчностью на Рому. Рома сразу понял, о чём сейчас будет вещать дед.

– Так и будете держать меня на пороге? – дед надменно вскинул бровь, словно это они стояли на пороге его дома, а не наоборот.

Коля не знала, кто стоит на пороге. На удивление она, вообще, не задавала вопросов о матери. И мужчины даже ни разу не задавались вопросом – почему? Им было проще без вопросов, потому что иначе им пришлось либо лгать, либо рубить правду-матку. А такому впечатлительному подростку, как Колян, нельзя говорить ни того, ни другого. Она не задавала вопросов, а они не поднимали эту тему. Правда иногда бывает слишком жестокой, как бы ты ни старался её смягчить.

2.

Нехотя и через себя Игорь пригласил седовласого старика внутрь. Его проводили на кухню. Он с царским видом уселся на стул и пренебрежительно окинул взглядом их маленькую, но чистую, кухню. Кроме старика, все стояли. Коля около плиты, Рома и отец у подоконника.

– Чем обязаны? – спросил отец.

– Я пришёл забрать то, что мне причитается, – оповестил дед.

Рома и Игорь бегло кинули взгляды на Колю. Дед фыркнул. Значит, не за ней, облегчённо выдохнули мужчины.

– Квартира моя и останется в наследство детям, – грозно сказал Игорь.

– Плевать мне на твою халупу, – отмахнулся дед, – всего три спальни, зал, совмещённый туалет и кухонька.

Рома начал злиться. В этой «халупе» больше тепла, чем во дворце этого старика. Чего таить, однажды он поехал посмотреть, где живут их матери. Дед отстроил трёхэтажный дом, неизвестно, сколько тысяч квадрат. Он был огорожен забором, как замок, только рва не хватало. Будка с охранниками и собаками по периметру, он слышал лай за ограждением.

– Тогда я не понимаю о чём речь, – сказал Игорь, тем самым заставляя гостя открыть карты.

Старик перевёл взгляд на Рому.

– Я пришёл забрать своего наследника.

Да, Рома сразу правильно понял, о чём пойдёт речь. Вот только старика ждёт неприятный сюрприз. Чтобы он не говорил, чем бы ни подкупал – Рома скажет «нет», и пошлёт домой с пустыми руками.

– Видимо, на старости лет вы перепутали адрес, – с иронией произнёс Рома, – здесь нет ничего вашего.

– Не дорос мне дерзить, – с шипением сказал старик, – Сначала выслушай, что я хочу сказать…

– Я знаю, что ты хочешь сказать мне, – с кривой ухмылкой перебил Рома.

Дед нахмурил кустистые брови. Не такого он ожидал от внука. Он думал, что придя сюда и услышав его великодушное предложение, ему тотчас же кинутся целовать ноги.

– Ты пришёл мне предложить унаследовать твой бизнес. Руководить сетью автомастерских, – Рома скрестил руки на груди.

Дед оторопело кивнул. Он принёс с собой предложение мечтой, которой является для всякого. Жить ни в чём себе не отказывая. Иметь всё, что пожелаешь с помощью большого количества нолей на своём счету. А парень умный, восхитился дед, достойная ему замена. Он узнал о внуке всё, как окончил школу с медалью, что поступил в институт МВД на бюджет. Ему даже предоставили табели с оценками по дисциплинам. Хорошо хоть одна дочь родила умного ребёнка, а самое главное для него – мальчика. От девочек никакого толка, ему ли не знать, имея близняшек. Избалованные, капризные и невыносимо истеричные, не способные ни умножить, ни приумножить. Одна надежда на юношу, стоявшего напротив него.

– Ты хочешь, чтобы я продолжил твоё дело для дальнейшего обеспечения деньгами твоих дочерей, – между тем продолжал Рома, – Ты хочешь, чтобы я зарыл свои планы на мою жизнь и подумал о дальнейшей безоблачной жизни твоих дочерей.

Дед кивнул. Парень правильно излагает его желания.

– И почему я должен похоронить себя ради этих женщин? – Рома вскинул брови.

Отец и Коля молчали и лишь переводили взгляды на разговаривающих.

– Одна из них твоя мать, – буркнул старик.

– Лишь биологическая, – поправил парень.

– Она дала тебе жизнь! – возмутился дед.

– И всё? – Рома насмешливо хмыкнул.

– А этого мало? – возмущение из голоса деда не уходило.

– Мать, это не только выносить и родить, – говорит Рома, – мать – это воспитание, любовь. Она не спит ночами, потому что я болею. Мать кормит, делает уроки со мной, водит в школу, знакомится с моей девушкой…

Рома ещё долгих двадцать минут рассказывал старику о том, что, по его мнению, делает мать. Дед сидел молча, поджав губы, играя желваками. Сейчас его отчитывали, припомнили последний визит, где он даже не взглянул на своего внука. А теперь пришёл что-то требовать? Они ни разу не подумали о нём за столько лет! А сейчас, когда дед начал сдавать из-за старости, он вспомнил о наследнике. И вот он здесь, думая, что Рома соберёт вещи, бросит планы на будущее, отбросит прошлое, и побежит за ним. Ха!

– Вы не должны быть эгоистами, – возмутился дед, смотря на Рому и Колю, – они ваши матери. Вы обязаны их содержать!

Коля вскинула в недоумении брови. Она думала, что с Ромой единокровные сестра и брат. А получается, что нет.

– Обязаны? – задохнулся от гнева Рома, – Обязаны? Эти женщины бросили нас, не давая ничего взамен! Им плевать, умираем ли мы от голода или болезни! Не смей, жалкий старик, говорить о наших обязанностях!

– Я требую уважения к себе, – повысил голос дед.

– Такие, как ты, не заслуживают моего уважения, – громко сказал Рома, – Ты пришёл в наш дом, оскорбительно обозвав его «халупой»! И свою милостыню преподнёс, как требование! Тебя никто не звал сюда! Ты и твои деньги тут никому не нужны!

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, – дед встал со стула, упираясь ладонями в обеденный стол.

– Я отказываюсь положить свою жизнь, чтобы обеспечивать вашим дочерям безбедную жизнь. Они любят тратить, пусть полюбят их зарабатывать! Не могут, пусть рожают тебе наследника.

– Они не могут больше рожать! – отчаянно воскликнул старик, – Они прошли хирургическую операцию по перевязке маточных труб, – исповедался дед, – Сразу после ваших родов, – эту фразу он выплюнул, словно обвиняя их в стерилизации своих дочерей.

Коля казалась шокированной. Отец побледнел. Рома же ничего не выказывал. Ему было всё равно! Что дед, что их матери – сами подписали себе смертный приговор. Дед, что умрёт с мыслью об этом, что его дочери останутся без денежного опекунства. А матери – что своим решением сами себя лишили этого. Лично он не будет плясать под их дудку, пусть сами себя обеспечивают.

– Не мои проблемы, – безразлично пожал плечами Рома.

Дед с гневом посмотрел на внука. И впервые понял, что деньги не всё решают. А там где не работают деньги, помогут угрозы и страх.

– Я могу сделать так, что ваша семья полетит в тартарары, либо будет просить милостыню у храма, – голос старика дрожал от гнева и шантажа.

– Я ведь тоже, тогда могу пустить по миру твоих дочерей, – оскалился Рома, – я к ебеням разорю твой бизнес и продам их в дешёвые бордели.

Старик задохнулся от шока. Ребёнок угрожает продать мать на сексуальную потеху мужчинам! Куда мир катится? Дед ударил тяжёлым взглядом по Игорю, безмолвно обвиняя в недостойном воспитании сына. Игорь стойко перенёс взгляд старика. Он считал, что достойно воспитал своих детей! И гордился ими!

Старик решил применить другое средство – давить на жалость. Если не на внука, то на внучку. Возможно, она повлияет на Рому. Поэтому смягчив выражение глаз, он посмотрел на Колю. Девушка посмотрела в ответ.

– Они же ваши матери, – в свой голос добавил нотки мольбы.

Рома скрипнул зубами. Он знал о мягком характере сестры. И дед, кажется, понял их слабое место.

– Наши матери, – Коля повторила слова деда, словно пробуя на вкус первое в жизни блюдо.

Рома напрягся. Девочкам очень важны матери. И она однажды призналась, что ей хочется иметь сестру, так как не хватает женского общения, и нет мамы. А с Игорем разговаривала, что всякому мужчине нужна женщина. А ей мать, пусть и мачеха. Неужели Коля примет сторону старика?

– Мой папа и брат были мне за маму, – Коля опустила голову, а потом подняла глаза, в них плескался холод, – А женщина, о которой вы мне говорите, никто для меня.

Ледяной голос девушки пробрал всех мужчин до костей, как лютый мороз в зиму. Никогда в жизни Рома и Игорь не слышали таких нот в её голосе.

– Не стоит давить на жалость, господин дедушка. Я никогда не приму вашу или той женщины сторону. Я всегда буду на стороне моих мужчин.

Игорь всегда любил своих детей. Но сейчас он очень гордился ими! И не потому что они остались с ним, а потому что не продались и не предали себя и свои планы на будущее. Рома же обрадовался словам сестры. Оказывается и у доброты есть непробиваемая пластина. Дед же вмиг сменил плачевность на гнев вперемежку с презрением.

– От девок никакого толка! – выплюнул он, – Вечно прячетесь за спинами мужчин. Нет своего мнения, нет внутреннего стержня! Бесхребетные создания!

– Это вы можете говорить своим дочерям, – выказав своё презрение старику глазами, сказала Коля, – Мой отец меня воспитал, если не с железными яйцами, но с твёрдым характером.

– Он тебе даже не отец! – воскликнул дед.

Рома и Игорь задохнулись. Старик озвучил то, что они хотели бы ей не рассказывать. Говорить настоящую правду – это сугубо их семейное дело. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Сегодня будет, видимо, ещё один разговор. Не то, чтобы они хотели скрывать это всегда (даже у «всегда» есть свои сроки), но хотели подождать до поступления в институт. Когда у Коли пройдёт опасный пубертатный период, ведь подростки особенно уязвимы.

– Вот он и есть самый настоящий отец мне! – отчеканила девушка, – Пусть даже я не имею его генов! Зато он воспитал меня, как отец. И в моём сердце он будет папой до самой моей смерти! А та женщина мне в действительности никто. Знаете, как таких называют в природе? Кукушка, которая подкидывает своих птенцов в чужие гнёзда.

На глазах Игоря выступили слёзы. Он рад был, что чувства Коли после правды не изменились.

– Надо было лишать тебя прав над Ромой, – в сердцах зло бросил дед, обращаясь к Игорю, – Ты воспитал их неподобающе. Дети матерятся, не уважительно относятся к старшим.

– А ещё я воспитал их гордыми и не падкими на деньги, за которые многие мать родную могут продать!

– Но при этом они не думают о родных матерях и их старости, – вставил своё слово старик.

– А они думали о нас? – вспылила Коля, – Я даже лица и имени её не знаю! Она мне не то, что чужой человек, а вовсе незнакомка. Как мифический персонаж. Слышать, слышала, но воочию не видела. А значит, такого не было. Значит не мать она мне.

– Что посеешь, то пожнёшь, – прошипел Рома, – наслаждайтесь плодами безразличия к нам.

Дед ещё раз осмотрел семейство и, махнув рукой, покинул квартиру, громко хлопнув входной дверью. В тот вечер их просмотр фильма семьёй отложили. Зато это был вечер откровений. Коле рассказали всю правду, кроме той, как она попала в их семью. Что её принесла мать, а не в корзинке на пороге.

Коля не проронила ни слезинки. Слушала молча и внимательно. Зато Игорь всплакнул пару раз. Стареет, подумали его дети. Слава Богу, вечер гостей не испортил их отношения друг с другом. Коля продолжала называть Игоря папой. После её выпускного, вдруг на связь вышли матери. Анна и Светлана Ольховы. Анна – мать Ромы, а Светлана – мать Николаи. Коля только поступила на первый курс экономического факультета, Рома же стажировался на оперуполномоченного уголовного розыска. Анна ждала его у входа в отдел милиции, а Светлана поджидала Колю у института. Коля прошла мимо, так как не знала свою родительницу в лицо, а та, опешив, кинулась вслед дочери. Рома же специально проигнорировал свою.

Вот так и выяснилось, что дед слёг, и заставил дочерей наладить отношения с детьми. С Ромой, чтобы он возглавил бизнес. С Колей, чтобы смогла повлиять на Рому изменить взгляды на своё будущее. Возможно, надеялся старик, дети постеснялись согласиться на предложение при отце. Возможно, увидев опечаленных матерей, их сердца дрогнут.

Но дед прогадал и здесь. Никто из детей не дрогнул. Коля молча слушала слезливые речи женщины, которая в глазах закона называлась матерью. И ни разу её сердце не сжалось от сочувствия к женщине. Рома вовсе отказался слушать свою мать. Просто шёл к автобусу, не слушая душещипательные слова. Так продолжалось месяц. И дед решил сменить тактику. Теперь их матери оббивали порог их квартиры. А однажды Рома с Колей пришли домой, а там две женщины истерично орали на Игоря.

Они обвиняли его, что он приложил руку к нетерпимости и ненависти детей к ним. Анна даже замахнулась, чтобы дать пощёчину мужу. Первой среагировала Коля. Она перехватила руку женщины и оттолкнула от отца. Светлана стала заступаться за сестру, кидаясь на дочь. Вот теперь среагировал Рома, а Игорь затолкал Колю себе за спину. Рома вытолкал сначала одну женщину, затем вторую. Они колотили в дверь, вереща и брызгая слюной от злости. Возмущённые соседи выходили из квартир и клялись, что вызовут милицию. На что принцессы Ольховы огрызались. Потом настала очередь прийти бабке. Трясущимися руками и губами она слёзно умоляла Рому взять бразды правления, а Колю повлиять на него. Отцу, как обычно от семьи Ольховых, досталась порция негатива.

3.

Потом на полгода похождения и уговоры прекратились. Но зато пришёл глава семейства, когда они были все в сборе. Они как раз обсуждали вариант сменить место жительства в другом районе города Остова. Дед зашёл в гости в их «халупу» тяжело опираясь на трость с набалдашником в виде головы льва. Его дыхание было сиплым с хрипами. Он грузно сел на стул, не спрашивая разрешения. За его спиной истуканом встал молодой мужчина в дорогом деловом костюме с кейсом в руках. По внешнему виду похож на адвоката.

– Я пришёл не ругаться, – заверил старик.

– А зачем? – холодно, без интереса, спросил Рома.

– Я понял, что вас не подкупить, не запугать, не разжалобить, – горько вздохнул дед.

Дед протянул руку молодому мужчине, а тот, открыв кейс, достал документы и вложил в руку старика. Дед протянул один комплект Коле, второй Роме и третий Игорю. Они вчитались в документы. Глава Ольховых купил в дарственную каждому внуку по квартире, а Игорю открыл личный счёт в банке и положил на него деньги. Как объяснил дед, деньги на счету – это вложения, что Игорь потратил на детей за эти годы, учёл все затраты.

Все трое стояли в шоке. И каждый отказался. На что дед заверил их, что это лишь ничего не обязывающие подарки, от которых они не могут отказаться. Юридически в том числе. На эту фразу мужчина в важном костюме с самым важным видом кивнул, который, как, оказалось, являлся адвокатом семьи Ольховых. Потом подтвердили другие адвокаты, которым Рома и Игорь покажут документы. А сейчас старик с невозмутимым лицом вещал им о своих подарках.

– Таким образом, – говорил дед, – я хочу отблагодарить тебя, Игорь, за заботу о детях, а перед детьми хочу загладить свою вину.

– Нет, ты пытаешься загладить вину перед Богом, ведь смерть уже близко, а там и Суд Божий, – прорычал Рома.

Дед согласно кивнул:

– И это тоже, только вы на первом месте, а потом Бог, – он прокашлялся.

– А что будет с твоими дочерями? – спросил Игорь.

– Уедут в Аморику, они сами вызвались, – вздохнул дед.

– И как они будут жить там? – хмыкнул Рома, зная, что женщины не привыкли работать.

– Будут жить на деньги от продажи моего бизнеса. На сколько им хватит. Но и на этот случай я подстраховался. Купил несколько квартир и помещений, оформил на них и сдал в аренду. Деньги за аренду будут поступать на их счёт в равной доле.

Он перевёл дыхание. Видно, что такой долгий монолог дался ему тяжко. Продолжил:

– Я чем смог, тем помог для будущей жизни девочек. Но в Аморику они уедут не сразу, пока мать жива, останутся здесь. Кто-то должен досмотреть нашу старушку.

Дед ушёл. А через месяц он умер, оставив безутешных женщин своей семьи реветь и причитать о скорой кончине главы. Рома, Коля и Игорь присутствовали на похоронах и поминках. Это отец настоял, сказав, что они обязаны проводить деда в последний путь. Близняшки цеплялись за мать, рыдая ей в грудь. И они причитали, что отец бросил их на произвол судьбы.

Вскоре Игорь ушёл на пенсию, ему предложили преподавать в институте МВД Руссии вколачивать науку молодым сотрудникам. Он согласился. Рома получил второе звание, а Коля выпустилась из института. Тогда Анна решила вернуться к отцу. Звонила и приглашала на свидания, приходила в гости. И Игорь, собрав их семейный совет, спросил – не против ли они, если он снова сойдётся с Аней. Коля была не против, а вот Рома категорически не соглашался с решением отца! Мать принесла столько боли отцу, а он закрыл на всё это глаза! Любовь и вправду слепа?

Принять гуляющую налево и направо женщину в свою постель, а, возможно, она будет продолжать гулять… точно нет! Рома знал, что бесстыжая мать не хочет тратить свои деньги, оставшиеся от старика. Она хочет потратить деньги отца. Нет! Он был не согласен с этим! Отец принял его мнение и отказал Анне. Та разревелась, и исчезла из его жизни на… нет, не навсегда… лишь на год. Когда умерла их мать. И вновь безутешная Анна ринулась в объятия мужа. И таким образом, оказалась в его постели. Рома слова отцу не сказал, зато мать выслушала океан претензий и угроз от него. И Анна высказалась, что взрослые дети живут отдельно от Игоря, и ему одиноко. И она одинока. Вместе им доживать старость.

– А главное, что у него имеются деньги, – зло выплюнул догадку Рома, не веря в добродетельные речи матери.

– Это приятный бонус к твоему отцу, – с улыбкой кивнула Анна.

Рома, как в воду глядел. Отец опять давал ей денег, чтобы она гуляла с сестрой. Но при этом Игорь не забывал давать на карманные расходы Коле и Роме. Дети не тратили их, они решили их откладывать на «чёрный день». Мало ли кто заболеет или ещё хуже. Так как оба они работали на государство, и им нельзя было иметь дополнительный заработок, то Коля складывала деньги в железную коробку из-под печенья, которая хранилась у неё дома.

Рома помог Коле устроиться на работу в канцелярии городской думы, где заработная плата была хорошей, а работы не так уж много. Через год отец и Коля подарили ему автомобиль. Пусть и не с салона, но с небольшим пробегом. Теперь он мог передвигаться самостоятельно, а это огромный плюс для оперативника. Деньги отца таяли, по большей части из-за матери. Которая, по сравнению Ромы, похожа на игровой автомат в казино, а отца игроманом. Один играет в надежде, что сорвёт куш. Другая поглощает, не выдавая выигрышной комбинации. Отец посмеялся над таким «в точку» сравнением. Но потом серьёзным голосом сказал, что не переставал любить его мать. В тот вечер они долго говорили на тему любви между женщиной и мужчиной вида его родителей. Рома же понял, это не здоровые отношения. Мать пользуется им, а он позволяет, ничего не требуя взамен.

Итак, деньги таяли, как лёд в стакане с виски. А потребности Анны росли, как снежный ком. Чтобы прокормить бездонный игровой автомат отец поговорил со своим бывшим начальником, чтобы восстановиться. В отделе, уже полиции, как раз пустовало место начальника розыска. Большой опыт за плечами и здоровый образ жизни, без помех помогли ему вернуться на работу.

Коля приходила три раза в неделю, чтобы приготовить и прибрать у папы. Ведь Анна ничего не поменяла в своей жизни. Коля приносила обеды отцу, и они вместе обедали, благо работали в соседних зданиях. Коля знала, что отец часто пропускает время обеда и допоздна сидит на службе. Он худел на глазах. Коля брала к себе домой его форму, стирала и гладила, и возвращала ему. Анне было плевать на мужа.

После тридцатилетия Ромы, отец погиб на службе, исполняя свои служебные обязанности. Они всем отделом ловили убийцу человеческих женщин. Тот их не насиловал, просто перерезал горло и бросал. За неделю умерло пять женщин. Дело было на контроле у генерала области. И вот опергруппе посчастливилось найти свидетеля, видевшего убийцу. Подросток прятался в кушерях камыша на заброшенной стройке недалеко от своего дома, покуривая сигарету тайком от родителей. И услышал звуки, словно человек захлёбывался. Затем шорох камыша. Дыхание человека, тащившего что-то тяжёлое. Лунный свет помог подростку чётко разглядеть лицо убийцы.

Дома парень рассказал родителям, от шока забыв заесть жевательной резинкой запах никотина. Получив по «щам», его повезли в отдел полиции, где с его слов описания составили фоторобот убийцы. Все оперативники раздали фоторобот своим осведомителям. И через несколько дней поступила информация, где его видели. Оперативники аккуратно узнавали у местных о нём. Нашли место жительства и работы. И стали его «пасти», следили за ним круглосуточно.

И вот момент «охоты» настал. Спецгруппа и опера едут на место, куда указали сотрудники, осуществлявшие скрытое наблюдение. Все рассредоточились по группам из двух человек, окружили преступника. Мужчина ничего не подозревая, вёл своё наблюдение за жертвой. Женщина шла с работы с пакетами продуктов домой. Убийца залез в карман куртки и достал нож. Он пытался напасть на женщину в тёмном переулке. Но увидев, как к нему несётся группа мужчин, понял – дело дрянь. И побежал. Отец пытался перехватить его, но тот пырнул ножом Игоря под рёбра, в незащищённое бронежилетом место. Удар пришёлся в лёгкое.

Преступника поймали, отца по скорой увезли, но он умер на операционном столе. Роме сообщили сразу же, так как матери не смогли дозвониться, потому что она зависала в клубе, тряся задницей среди молодёжи. Рома в момент звонка находился в гостях у Коли. Он не хотел ей говорить об этом сразу. Но и Колян дурой не была, догадалась, что что-то случилось. Просто он не видел себя со стороны. Ему пришлось ей рассказать. Первые минуты девушка хлопала ресницами, её мозг не мог переварить полученную информацию. А потом она стала отрицать, что это их отец умер. Ровно до тех пор, пока не увидела тело. Коля горько плакала на холодном мёртвом теле Игоря. Рома стоял столбом. И только Анна, и Светлана веселились всю ночь.

Когда она заявилась утром пьяная и уставшая после плясок, её ждали Коля и Рома. Глаза Коли красные от пролитых слёз, а у Ромы от еле сдерживаемых. Пьяная мать, еле стояла на ногах, шатаясь на ровном месте. Она окинула взглядом детей и спросила, заплетающимся языком:

– Кого хороним и оплакиваем? – хихикнула жена, подумав, что шутка уместна, хотя видела настроение детей.

– Тётя Анна, – всхлипнула Коля, – папа… он…

Договорить она не смогла из-за очередного приступа слёз.

– Что с ним? – безразлично спросила Анна.

– Он умер, – безжизненно ответил Рома, – Погиб на службе.

– Земля ему пухом, – в тон сына ответила Анна и поплелась спать.

Для неё жизнь продолжится после сна. А сейчас ей необходимо отдохнуть после бессонной ночи. В чём пришла, в том и увалилась в постель. Рома сдержал порыв вытащить её из кровати и выкинуть из квартиры. Только рыдающая Коля спасла Анну от изгнания.

Рома забрал Колю к себе, боясь оставлять сестру без внимания. Оба взяли отпуска и занялись похоронами отца. Они использовали те деньги, которые откладывали. На работе коллеги тоже скинулись. Многочисленные друзья отца, как в МВД, так и вне системы не остались в стороне. Итак, полковник полиции Смирнов Игорь в форменной одежде похоронен в земле. У гроба стоял почётный караул, при опускании гроба прозвучали троекратные ружейные выстрелы. Почести отданы, полицейский принял последнее пристанище – гроб и земля.

Матери среди провожающих в последний путь не было. Как она позже объяснила: «Чёрный – цвет уныния и скорби, а слёзы прибавляют морщин и резко старят лицо». Но она помянула его по-своему. С сестрой выпили коктейль «секс на пляже», соблюли минуту тишины и… пошли танцевать. А как можно по-другому помянуть человека в ночном клубе? Для неё ничего нет святого!

Через месяц она получила выплату от государства, как жена погибшего сотрудника МВД. Роме было плевать на эти деньги. Они не вернут и не заменят ему отца. Ни одна сумма денег не заменит любимого и дорогого человека. Они не согреют сердце и душу от потери. Ну, кроме Анны. Она трынькала деньги на дорогие шмотки, рестораны и ночные клубы. Когда выплата закончилась, она решила пустить свои пальчики с новым маникюром в расчётный счёт отца, который ему открыл дед. Вот тут её ждал сюрприз. Старик юридически всё оформил так, что деньги на счёте после смерти Игоря, автоматически переходят Роме, которыми он обязан делиться поровну с сестрой.

Но Анна не растерялась, хоть и бесновалась, и решила продать квартиру. И тут её ждало разочарование. Игорь отписал квартиру на детей в равных долях. И без их согласия она не могла продать её. И, естественно, дети не разрешили. И тогда она с обиженным видом заявила Роме, что она слишком огорчена смертью отца и уезжает в Аморику. И забирает сестру, при этом выжидательно посмотрела на Колю. Она думала, что сейчас их начнут уговаривать остаться и возьмут все их платёжные обязательства дети. Но не тут-то было. Дети пожали плечами.

– Скатертью дорога, – сказал Рома.

– Хозяин-барин, – сказала Коля.

На этом «горюющая» вдова и нелюбимая мать собрали манатки и свалили в закат, точнее за океан. В страну свободного поведения и самовыражения. Близняшки звонили редко, приблизительно раз в месяц, собирали наскуленные поборы с детей и вновь забывали о них. Рома и Коля из принципа переводили им в пределах пары тысяч рублей, чтобы они могли дожить до начала следующего месяца, когда сёстрам поступят деньги от аренд квартир и помещений.

Четыре года назад Роме предложили место оперуполномоченного по особо важным делам в Управлении уголовного розыска в городе Комсомольск. Коля его чуть пинками не выгоняла. Повышение по службе было его мечтой. Он продал свою квартиру и купил в Комсомольске. Квартиру отца они тоже продали хорошей семье. Этот дом подарил им счастье, и они хотели, чтобы он продолжал дарить своё тепло уже другой семье. Так Роман и оказался в своей квартире, лёжа в ванной.

4.

Проанализировав прошлое, он знал точно, что лучше быть одиноким, чем иметь отношения, как у его отца. Нет, он не ненавидел папу. Он любил и уважал его! Просто отцу не повезло в любви. Игорь искренне, всем сердцем, любил свою жену. Для многих это покажется больной любовью, но разве любовь не должна быть всепрощающей, как Бог? Ведь именно он создал такое чувство. Любовь – это всепрощение, самоотверженность и самопожертвование. Его отец был таким. Он показал Роме любовь без границ. Вот только отцу никто не показал, что любовь может быть взаимной. Интересно было бы посмотреть на отца, если бы он получал ответные чувства.

Рома вышел из ванной, спустив воду, и укутавшись в банный халат. Завтра воскресенье, последний день отпуска. Много домашних дел. Поэтому хватит думать и философствовать, надо ложиться спать.

Следующий день прошёл в уборке квартиры. За неделю отсутствия пыль осела. Рома всё задавался вопросом – откуда пыль зимой? Ладно, летом она проникает через открытые окна, но зимой… после уборки настала очередь глажки форменной одежды. Как всем известно, опера уголовного розыска ходят в гражданской одежде, но первый день после отпуска их обязывают приходить при полном параде. Так воскресенье и пролетело. И наступил понедельник.

Он приехал по форме в Управление, зашёл поздороваться с начальником Фёдором Степановичем и занял своё рабочее место. Первым делом он проверил свои дела, не прошли ли сроки на рапортах. И пока проводил «осмотр» своих дел оперативного учёта, к нему заскочил друг и коллега.

– Привет, бро, – поздоровался Венчик, плюхаясь на стул напротив него.

– Привет, Венчик, – ответил Рома, не поднимая головы от своих дел.

Венчик – это сокращение от Вениамина. Скоротов Вениамин является оперуполномоченным по особо важным делам по линии незаконного оборота нелегальных наркотических веществ. Высок, подтянут, следит за своей фигурой и собой. Роскошная шевелюра всегда уложена. Одевается строго, но со вкусом. Рома же являлся оперуполномоченным по особо важным делам по линии экономических преступлений. В росте не уступал Венчику, любил короткие стрижки под «ёжик», был жилистым. Они дружат с первых дней появления в Управлении. Если Рома приехал из Остовской области, то Венчик перевёлся с Верской области.

– Как прошёл отпуск? – спросил друг, рассматривая несуществующую грязь под ногтями.

– Отдохнул душой, – довольно расплылся в улыбке Рома.

Он наконец-то оторвался от бумаг и откинулся на спинку кресла.

– Как сестра? Племянницы?

Никто не знал, что Колян уже несколько лет является оборотнем. Он не раскрывает обстоятельств, ведь подписал соответствующие документы. Но скрыть наличие сестры не мог, так как Венчик знал сестру до того, как она приняла статус «оборотня». Все его друзья, а их, к счастью Ромы, не так уж много. Не любил он заводить много друзей, считал, что пусть их будет два, но надёжных. Чем сотня, но непостоянных и мимолётных, которые дружат лишь из-за какой-то выгоды.

– Сестра счастлива, а близняшки растут. Такие хохотушки, – с любовью в голосе поделился Рома.

– Скорее они в Колю пошли. Я хоть и видел её несколько раз и по видеосвязи, но она всегда была улыбчивой и весёлой. Лёгкий характер, – высказал своё мнение Венчик.

Это точно. Лилия и Камелия унаследовали характер Коляна. А внешность и сущность от Степана. В мае близняшкам исполняется годик. И он всю дорогу до Комсомольска ломал голову о подарке волчицам.

– Слушай, – Рома посмотрел на друга, решив узнать у него совета, – как думаешь, что им подарить на день рождение?

– А что обычно дарят девочкам их возраста? – риторически в ответ спросил Венчик.

– Если бы знал, не спрашивал, – буркнул Рома.

– Платьишки, – пожав плечами, предположил советчик, – игрушки.

Рома фыркнул. И кого только спросил? Человека, который новых пассий водит в один и тот же ресторан, где заработал скидку в тридцать процентов, так как постоянно приводит новых посетителей. Директор ресторана встречает его с распростёртыми руками, не как гостя, скорее как родственника. А официанты запутались в девушках и называли их именами предыдущих. Однажды приключился казус. Его встречал директор, нечаянно оговорившись, что он постоянный клиент. Но это полбеды, можно ведь просто любить ресторан и захаживать на обеды или ужины. Но официантка не нарочно назвала девушку другим именем. А как иначе, все его девушки были похожи друг на друга. Любимый тип – блондинки с длинными волосами и фигурами моделей. Вот сидит девушка и складывает в уме… завсегдатай и имя другой… щёлк в голове. Калькулятор мозга выдал результат. И вода из стакана ополаскивает лицо Венчика.

Одно время он просил свести его с Колей, ведь она блондинка с длинными волосами. Рома показал ему фотографию сестры и друг охладел. Колян была при «фигуре», а Венчик любил стройность тела. Рома же обожал тискать мягкость женского тела. У девушек, с которыми он встречался, были разные телосложения. Но мягкость тела в женщине он выделял больше. Женское тело, по его мнению, должно быть мягким и «пушистым», как пуховая перина, а не твёрдым. Мужчина – скала, женщина – вода. Но у каждого мужчины свой вкус на девушек.

– Совет отстой, – вынес вердикт Рома.

– Не знаю я, что дарят детям, – спокойно ответил Венчик, снова пожав плечами.

– Сказки, – сказал мимо проходящий коллега.

– А вот это дельная мысль, – признал Рома, и крикнул, – Спасибо.

– Не за что, – прокричали ему в ответ.

С подарком он определился. В обед он объехал много книжных магазинов, но ни в одном не нашёл то, что искал. Он, правда, не знал, как выглядит «его» книга сказок для волчиц, но ни одна из них не зацепила. Он знал, что сказки должны быть про оборотней, и таких множество. Ни единая не соответствует его ожиданиям.

В течение недели он обходил книжные магазины, искал по интернету и… сдался. Ничего ему не понравилось. Он хотел чего-то эксклюзивного и лимитированного, как мобиль с игрушками, сделанный Борей. Невероятно красивая вещица, игрушки сделаны в виде цветков из стекла и утончённо пели мелодию ветра. Волчицы обожали мобиль и засыпали под него и сейчас, и грудничками.

Вот и Роме хотелось подарить книгу, не имеющую аналогов. Это означает, что необходимо сделать её на заказ. Денег ему не жалко, вот бы найти хорошего мастера. Он начал ездить по типографиям, но они предоставляли ему типичные книги. Это ему не подходило. По сайтам в интернете искал мастера, но комментарии были неопределёнными. Вроде бы всё хорошо, но один негативный отзыв портил общую картину и подрывал уверенность.

Так в поисках мастера по изготовлению неповторимых книг ему помог случай. К его начальнику с рабочим визитом приехал друг и принёс с собой уникальную книжку в кожаном переплёте с золотистым напылением в названии. По переплёту рассыпаны блёстки в золотисто-розовом цвете. Позолоченные ажурные уголки, радужная закладка. Вот это произведение искусства увидел Рома, зайдя к начальнику с докладом. Он не мешкая, и испросив дозволения, расспросил об изготовителе книги. Гость, не скрывая гордости, рассказал, что нашёл отличного типографиста, который делает книги на заказ любой сложности и воображения. И передал Роме визитку.

На небольшом картонном прямоугольнике написано: «Изготовление книг на заказ. Кленова Л.И., номер телефона, адрес электронной почты, почтовый адрес». Надо же, женщина издаёт книги, подивился Рома. Поблагодарив гостя, он ушёл, так и не доложив начальнику по своему делу, поскольку тот отпустил его. Визитка жгла грудь через ткань рубашки в кармане. Руки чесались позвонить. А душа требовала, чтобы рабочий день закончился. Сегодня он не стал сидеть допоздна на работе, и поэтому, как только дождался ухода руководства, покинул Управление.

Быстро отужинав купленной едой в Ак Ональдсе, он набрал номер с визитки и поставил телефон на громкую связь. На другом конце трубки долго не брали, и он уже хотел скинуть вызов, как тот был принят. Хриплый женский голос ответил:

– Слушаю.

– Добрый вечер, – поздоровался Рома.

– Добрый.

Интересно, девушка спала? Или от долгого молчания её голос сел? А может из-за курения у неё хрипотца?

– Меня зовут Роман, и я хотел бы заказать книгу сказок.

– Очень приятно, Роман. Меня зовут Лирика, – с каждым словом хрипотца уходила, оставляя нежность в голосе, – Вы продумали дизайн книги? Или, возможно, я могу помочь с проектом внешнего и внутреннего вида?

Ого, да она специалист своего дела, отметил Рома. Прежде ему предлагали обычный вид и не спрашивали о том, как он видит книгу. А ещё ему безумно понравилось её имя. Её родители, видимо, очень любят книги, раз дали имя в честь жанра в литературе, а глаза хотели увидеть девушку с редким именем.

– От помощи не отказался бы. Общие представления у меня есть, но более детального не имею.

– Когда вам удобно встретиться? – послышался шелест страниц.

Ему нравилось, как её голос звучит в его квартире.

– На выходных. В субботу во второй половине дня, в воскресенье в любое время.

– Великолепно, – обрадовалась Лирика, – по будням я занята изготовлением, а по выходным встречаюсь с заказчиками. Как на счёт этого воскресенья?

Ещё целых три дня, мысленно простонал Рома. Долго.

– Отлично.

– В два часа дня? – уточнила девушка.

– Идеальное время, – с негромким стоном ответил Рома, – и выспаться можно.

Девушка рассмеялась. Её смех это смесь звона колокольчиков на мобиле волчиц.

– Я вас понимаю. Сама такая же. Вот и стараюсь встречаться с клиентами после обеда.

Смех Лирики Роме понравился, пусть немного и искажён телефоном.

– Тогда до встречи? – почему-то в его голосе прозвучала надежда и неуверенность.

– До встречи, Роман, – а в её голосе звучала улыбка.

– Отлично, – и он нехотя отключился.

В пустой квартире опять возникла тишина. Но, отметил про себя Рома, её голоса не хватает его дому. Словно хозяйка покинула свой дом, и тот в отместку замолчал холодом. Определённо эта девушка нужна ему и его дому.

Эти три дня мучительно долго шли своим неспешным ходом. Не помогали завалы на работе, ни тихое одиночество в квартире. Хотелось позвонить ей раньше, удостовериться, не изменилось ли что. Но он вытерпел. И они созвонились в пятницу, определив место и время встречи, так как в первое общение забыли обговорить это. Лирика назначила встречу в уютном кафе под названием «КК – кофе и книга». Рома ознакомился с кафе по интернету. По стенам стояли стеллажи с книгами, по центру размещены столики со стульями. Имелся бар в отдельной комнате. Любой кофе и сладости к нему.

В это кафе приходили студенты либо для общения, либо для выполнения домашнего задания. Фотографии кафе ему понравились, и ему подумалось, что этому месту очень подходит Лирика. Человек, который изготавливает книги, назначит свидание именно в таком месте. Рома даже не сразу сообразил, что нечаянно оговорился. Не свидание, а встреча.

В субботу вечером они вновь списались, уточнив, что никто не поменял планов. В воскресенье утром Рома вскочил ни свет, ни заря. Он очень волновался перед предстоящей встречей. И мысленно поблагодарил Колю, что она отвлекла его своим звонком. Маленькие проказницы бегали по кругу, пока Коля пыталась поймать хоть одну и одеть на прогулку. Волчицы заливались смехом и просили Рому о помощи. Он с умилением наблюдал за беготнёй. Пока не появился Степан в спальне, от чего все взвизгнули и спрятались в ванной. Огромный оборотень прошёл туда и вышел оттуда, держа дочерей под подмышками. Волчицы и Коля смеялись до слёз. Строго велев слушаться маму, Степан покинул спальню, тепло поздоровавшись с Ромой.

Коля рассказала о работе новой больницы, о весёлых ситуациях со щенками Б², молодняка Висарь и Шереметьевых. О том, как Камелия подарила свой первый поцелуй Ярославу, размазав слюнки по его лицу, когда они семьёй провожали вожака на слёт вожаков. Правда, эта новость полугодовалой давности, но о которой она забыла рассказать, когда Рома был в гостях.

Потом они немного поговорили на тему её домашнего ареста в спальне. Рома тут был полностью на стороне Степана. Коля вычудила – проникла на территорию вожака Ратибора, и попала к нему в плен. Но ни одна, а прихватив с собой Лену, пару Шереметьева Николая, нынешнего вожака стаи Ратибора. Когда он узнал, что провернули самцы семейства нейтральной территории и не ввели его в курс дела, он очень расстроился. А потом подумал, чем бы он им помог? Он не в состоянии тягаться с оборотнями, вожаками… с любым другим Видом, кроме себе подобного. И обида выветрилась, как алкоголь из организма. Но тоже отчитал сестру за безрассудство её поступка. Даже осознавая факт, что имелись страдающие, жертвы и умирающие.

Рома быстро остыл, а вот Степан ещё помнит. Поэтому Колян сидит взаперти на втором этаже бара. Не постоянно, а лишь когда Степан не может присматривать за ними. За разговором с сестрой время пролетело. С любимыми время ускоряет бег, с другими еле ползёт. Попрощавшись с сестрой, он начал собираться. Принял душ, побрился, выбрал одежду – джинсы, футболку и пиджак спортивного покроя с кожаными латками на локтях. Немного надушился парфюмом с нотками мандарина и бергамота, которые создавали эффект лёгкости и свежести. И поехал на свидание… то есть встречу.

До нужного кафе он доехал за двадцать минут. Там занял столик, заказал себе американо и ждал. Часы в виде карты мира уже показывали половину четвёртого вечера, а Лирики всё нет. Он ей звонил и писал, нет ответа. Его лицо не показывало того разочарования, которое он испытывал внутри. С досадой в душе, он заплатил по счёту и ушёл из кафе. Лирика так и не вышла на связь. И что делать? Может у неё что-то случилось? А вдруг она лежит дома без сознания? Или занимается любовью со своим парнем? Последняя мысль-вопрос неприятно кольнула его.

И всё же он решил поехать к ней по адресу на визитке. Она жила в трёхэтажном многоквартирном доме. Код от двери тоже указан в визитке. Квартира на первом этаже. Из-за дверей слышался звук хэви-металла. Он сначала постучал, обождал, и позвонил в дверной звонок. Музыка стихла, а через несколько секунд открылась дверь.

С кулем рыжих волос на голове стояла девушка, не высокого роста. Смотрела на него зелёными глазами цвета морской волны. Одета была в футболку с аппликацией братьев Инчестер по сериалу «Сверхъестественное» и спортивные бриджи чёрного цвета с неоново-оранжевыми вставками по бокам. Красивые густые круглой с изгибами брови, курносый носик, пухлые губки и овальный подбородок. Девушка внешне была милой.

– Да? – спросила она, прищурив один глаз, с подозрением смотря на него.

5.

Первые четыре слова, что пришли ей в голову, когда она увидела на пороге молодого мужчину – жилистый, гибкий, как кнут. Лирика не знает, почему ей иногда приходят сравнения такого рода. Однажды к ней пришёл клиент, с виду за пятьдесят лет, седина окрасила его пышную шевелюру, гладко выбрит, высок, имел небольшой животик, но это его только украшало. Посмотрев на его губы, ей пришла мысль – уста для поцелуев. Его губы были розовыми, словно он на них нанёс помаду, и идеальной формы. Многие женщины бы отдали кучу денег, чтобы с помощью косметических средств сделать настолько красивый контур, верхняя губа равна нижней по полноте! Чётко выделены «бантики». Полные и мягкие, их захотелось покусать и целовать. Так что мужчина был записан в её телефонном справочнике – уста для поцелуев.

Но этот мужчина, стоящий перед ней, почему-то сравнивался с казаком с хлыстом. Гибкий, эластичный, упругий, пружинистый… чёрт, чем больше она смотрит на него, тем больше подбирает слова синонимы для его описания. Глаза зелёные цвета яшмы, тоже внимательно изучали её. Полные губы не имели чёткого и идеального контура, но тоже вызывали желание поцеловать и покусать. Узкое лицо с квадратным, идеально выбритым, подбородком. Волосы коротко стрижены под «ёжик» и казались русыми, но Лирика предполагала, что их истинный цвет светло-рыжий, либо блонд.

В общем, мужчина ей понравился. Физически он её точно привлёк. Но кто он? Как его зовут? Женат ли? Скорее всего – да. Ведь такие мужчины долго не ходят в холостяках! Обязательно к себе его привяжет какая-нибудь женщина. Всем известно, что девочек рождается больше, чем мальчиков. И многие женщины остаются одинокими. Холостые, красивые и сексуальные (а он для неё определённо сексуален!) товары на полках долго не валяются.

– Да? – спросила Лирика, стараясь отвлечь себя от тяги к нему.

– Добрый вечер, – у него ещё и баритон глубокий, который через её уши заставил кожу покрыться мурашками.

– Добрый, – а вот её голос немного принял хрипотцы, и сейчас не из-за долгого молчания, а от впечатления о нём её телом.

Его зрачки немного расширились. Неужели он почувствовал её притяжение к нему в сексуальном плане? «Лирика, надо приходить в себя!», взывала к себе девушка. В свои тридцать лет она впервые ощутила настолько сильное сексуальное притяжение. Чёрт, это однозначно из-за десятилетнего воздержания! Не то, чтобы она специально соблюдала целибат, просто всё некогда заводить отношения. А отношения «на одну ночь» ей претили.

– Меня зовут Роман, и мы с вами договаривались встретиться.

До чего же глубокий голос! Лирика внутри застонала. Слушала бы бесконечно. Она словно в трансе. Потом до неё дошло сказанное им. Сказки… точно! Роман хочет заказать книгу сказок для ребёнка. Вот теперь она точно знала, что он не свободен. И теперь сопротивляться притяжению будет легче.

– Не смогли дождаться и решили увидеться пораньше? – с понимающей улыбкой спросила Лирика.

Она понимала его, как никто. Она любила читать книги, но создавать их любила больше. И когда ей сообщали, что приходили необходимые ей инструменты и материалы, которые она ждала с нетерпением, то не могла усидеть на месте. И если приходилось ждать ночь, не могла уснуть.

– Ну, вообще-то, сейчас четвёртый час дня. Я вас прождал полтора часа, – его голос не звучал обвинениями и претензиями, просто констатировал факт.

Лирика в удивлении открыла рот. Не может быть! Она не могла заработаться и забыть о встречи клиентом! Она же поставила будильник! Не сработал? Или из-за музыки не услышала? А может, так сильно погрузилась в работу, что перестала существовать в этом мире?

– Вот я и подумал, что может быть, с вами что-то случилось, раз не отвечаете на звонки и сообщения.

– О, Господи! – руки Лирики взметнулись к груди и легли на сердце, – Простите, пожалуйста! Как стыдно! Я выпала из реальности, решив скоротать время до нашей встречи за работой. Проходите.

Она отступила в сторону, пропуская Романа в квартиру. Он уверенно ступил за порог. Окинул прихожую, вполне стандартную для всех, взглядом. Разулся и сделал ещё шаг вперёд, чтобы девушка смогла закрыть дверь. Замок щёлкнул. Она повела его внутрь своей обители. После прихожей слева была кухня, небольшая, всего на пару человек рассчитан обеденный стол.

– Кофе? – предложила она.

– Напился, – хмыкнул Рома.

Щёки Лирики покрыл румянец. Он же пока ждал её в кафе, выпил не меньше двух чашек кофе, сетовала на себя девушка.

– Простите мою глупость, – прошептала Лирика, заламывая руки, – Чай?

– Боюсь, сегодня уже кроме воды ничего пить не буду, – улыбнулся Рома.

– Воды? – в надежде спросила девушка.

Он отрицательно покачал головой:

– Пока в организме достаточно жидкостей.

Повисло неловкое молчание. От нервов Лирика теребила подол футболки. «Соберись, Лирика!», приказывал мозг, «Человек потратил несколько часов своего выходного, ожидая тебя». Она показала рукой на стул за столом. Они сели.

– Итак, Роман, опешите мне, как вы видите свою книгу, – попросила девушка.

– Эксклюзивной, непохожей на другие. Более детально, как я уже говорил, не представляется возможным увидеть.

Лирика кивнула. Имеются люди, которые к ней приходят уже с придуманным дизайном. А есть такие, как он, без творческой жилки.

– Хорошо, сейчас мы с вами выберем дизайн вашей книги, – она встала со стула, подошла к навесному шкафчику и достала ежедневник.

Рома с удовольствием наблюдал за девушкой, когда она потянулась за ежедневником, то футболка приподнялась, являя его взору округлые бёдра и попку. Шикарно, наслаждаясь видом, подумал Рома. Она вернулась на место напротив него. Вытащив обычную шариковую ручку из корешка, открыла органайзер, потянув за закладку.

– Ваша фамилия?

– Смирнов.

Под датой она поставила надпись: «Смирнов Роман – книга сказок», и открыла кавычку, ничего не написав. Для чего бы это, задумался Рома. Он не знал, что Лирика писала в кавычках кодовые имена своих клиентов. В его случае она напишет (без его внимания) «гибкий, как кнут» или «секс-парень». Скорее первое, чем второе. Но оба названия ему идут. А второе будет будоражить её воображение.

– Сколько лет вашему ребёнку?

– Я хочу подарить книгу сказок племянницам…

Лирика неосознанно вскинула голову и посмотрела на него. Накатило облегчение, и загорелся огонёк надежды… но затем отливом все чувства ушли обратно. Это не означает, что детей у него нет, раз дарит книгу племянницам.

– Им скоро исполнится год и они близняшки…

Лирика, слушая вводную информацию, делала пометку: «Девочки-близняшки – один год». Роме понравилась её реакция на его слова, что подарок не для его детей. Правда, далее она что-то быстро обдумала и вернулась в прежнее состояние. Надо бы уточнить истинное положение дел.

– У меня нет детей, и я никогда не был женат.

Она вновь подняла голову и с прищуром посмотрела на него. Он так и прочитал её мысли: «Не был женат – не значит холост». Как иногда девушек легко прочитать. Их мысли прямым текстом написаны на лице.

– И я свободен, – заполнил пункт «семейное положение» в устной анкете Рома.

Ему не хотелось, чтобы между ними стояли недопонимания и недомолвки. Девушка ему очень понравилась! С первого звука её голоса и взгляда на неё. Оборотни называют это запечатлением, хотя у них любовь с первого взгляда проявляется более глубоко. Рома вдруг решил, что стоит попробовать наладить отношения с ней. И он однозначно почувствовал её влечение к нему. Иначе, зачем ему рассказывать о своей личной жизни. Прочистив горло, Лирика продолжила:

– Сказки русские народные людской Расы?

– Нет, мои пелемяши любят оборотней.

Лирика записала: «Русские народные сказки оборотней». У неё очень красивый почерк, и не надо ломать глаза, чтобы разобрать текст. У Ромы отвратительный почерк, доктора могут позавидовать.

– Вы хотите книгу с иллюстрациями или объёмными картинками?

– Объясните подробнее, пожалуйста, что есть что, – попросил Рома.

Он был в этом полным профаном. В детстве было не до сказок, поэтому он не знал, что такое объёмные картинки. Но понимал, что значит иллюстрированные страницы, просто хотел слушать девушку.

– Книги с иллюстрациями – это книги, которые содержат нарисованные картинки. Книги с объёмными картинками при открывании страниц вырастает 3D-конструкция. Эти конструкции можно сделать подвижными, с помощью поворачивания и сдвигания специальных клапанов.

Нужно видеть и слышать Лирику, когда она говорит о книгах. Рома не мигая смотрел на девушку. Её энтузиазм и страсть завораживали. Может ли человек, говоривший с такой любовью о книгах, так же безмерно отдаваться чувствам к другому? Он (откуда-то) точно знал, что Лирика не с меньшей страстью будет отдаваться любимому. Он определённо хотел эту девушку, чтобы она любила его. И любить её взамен.

– Так что? – она нарушила его размышления.

– Да, – всё, что мог сказать Рома, напрочь потеряв нить разговора.

Его глаза непроизвольно опустились на её губки. Между ними однозначно влечение и притяжение.

– Что – да? – нежно улыбаясь, поинтересовалась Лирика.

– А можно сделать и так, и так? – вот ему сейчас вообще (чёрт возьми!) не до книги.

– Хм, – она нахмурила брови, что-то обдумывая, – Тогда будем отталкиваться от количества сказок. Сколько вы хотите?

– А сколько надо?

Они смотрели друг другу в глаза, чувствуя влечение, оценивая друг друга.

– Я могу сделать максимум пять. К каждой сказке сделаем объёмные картинки.

– Пусть будет пять, – согласно кивнул Рома.

Она записала: «Пять сказок с иллюстрациями и объёмными картинками на каждую». Поставила пометки рассчитать количество объёмных конструкций.

– Какого размера будет ваша книга?

– Хотелось бы большую, размером с А4, – описал Рома.

– Значит, делаем большой формат, 297х210 миллиметров.

Она внесла соответствующую запись. И каждый раз Рома тоже смотрел, что она записывала.

– Смотрите, получается, что некоторая часть книги будет состоять из картона, там, где объёмные картинки. Другая с иллюстрациями состоять из глянцевой бумаги.

Он кивнул, но она не видела, так как вносила запись.

– Переплёт?

– Твёрдый.

Снова запись.

– Закладка нужна?

– Думаю, нет.

– Вы правы, будет цепляться за фигурки картона, и мешаться, – она опять внесла запись: «Без закладки», – Обложка?

– Что-нибудь посоветуете, – попросил Рома.

– Можно я вам опишу, как вижу вашу книгу? – с надеждой и неуверенностью спросила девушка.

Людям, которые выстроили образ своей книги, трудно предложить свой вариант. Но она любила таких, как Рома, им можно рассказать своё видение. Мужчина кивнул. Лирика просияла от счастья.

– Кожаная обложка. Мы сделаем под старину, как знаете, у древних фолиантов. Уголочки цвета белого золота с изображением волка, воющего на луну, – она даже закрыла глаза, словно видела воочию, и просто описывала, – Надпись с напылением того же цвета, что и уголки, в верху и на корешке. А внизу изобразим лес и бегущего волка. И обязательно боковые замочки. Два. Один в виде полумесяца, другой в виде полной луны.

Он неплохо для себя представил вид книги. Вообще, его творческое воображение гораздо хуже, чем воображения постельных сцен. Тут его творчество раскрывается по полной. Лирика открыла глаза. Зрачки от света, после закрытых век, резко сузились, и морская волна увеличилась в объёме.

– Как вам? – её голос звучал неуверенностью.

– Звучит отлично, но для меня лучше увидеть в реальности. Фантазии не хватает в полной мере представить.

– Я могу сделать вам презентацию, – предложила Лирика.

Чем не лишний повод с ней увидеться? Он кивнул. Она быстро записала детали книги, озвученные ею, и сделала пометку: «Презентация».

– Шрифт текста?

Рома поднял брови. Разве у книг не один шрифт? Или только у уголовного и административного кодекса Руссии один шрифт?

– Для детей до семи лет рекомендуется шрифт 16.

Рома кивнул, раз рекомендуется, значит, пусть так и будет. Лирика написала: «Шрифт – 16-16,5», потом дописала: «декоративный, каллиграфический, рукописный».

– Ну, вроде всё, – она положила ручку в сердцевину ежедневника и улыбнулась ему.

– Когда будет готова презентация? – ему не терпелось узнать об их следующей встрече, которая будет свиданием.

Он молил Бога, чтобы их свидание случилось в ближайшие дни.

– Через пару дней.

Сегодня она позвонит своей помощнице, которую обучает изготовлению книг и даст поручение. С Микой она познакомилась в том кафе «КК – книги и кофе». Из-за большого количества посетителей, Мика попросилась за её столик. Каждая из них, попивая кофе, занималась своим делом. Лирика как раз делала наброски внешнего вида книги, как Мика предложила ей внести несколько деталей. Лирике понравились дополнения. Сначала они просто обменялись номерами телефонов, переписывались. А потом Лирика предложила ей работу. Мика не отказалась.

Мика помогает ей с презентациями, так как обучается компьютерной графике, помимо этого помогает с набором, в случае необходимости, текста, и редактировании его. Лирика передаёт ей все знания по изготовлению книг, полученные от отца.

Значит, через два дня, она снова увидит этого крышесносного мужчину. Холостого… ей в жизни ещё так не везло на мужчин. А может рано радоваться? Ведь неспроста он одинок. Может, имеется какой-то изъян? Много пьёт? Хотя непохож на алкоголика. Наркоман? Нет, тоже отпадает. Агрессивен с женщинами? Скорее властный, чем драчун. Тогда что с ним не так? Стоит ли ему дать намёк, что он её привлекает? Поживём – увидим, решила Лирика. Скоро их вторая встреча. Она посмотрит на его поведение.

– Вам удобно будет через два дня? – поинтересовалась девушка.

По телефону он сказал, что у него свободны только выходные.

– Если только вечером, – честно признался Рома, – после восьми.

– Такая загруженность? – с сочувствием спросила Лирика.

– Ненормированный рабочий день.

В который раз Лирика порадовалась, что ей повезло работать на себя, а не на чужого человека.

– Я во вторник утром напишу вам время и место встречи, – сказал Рома.

– Пахнет свиданием, – со смехом пошутила Лирика.

– Почему пахнет? – не поддержал шутку Рома, – Это будет самое настоящее свидание.

Серьёзный тон мужчины заставил её сглотнуть в предвкушении. Всё-таки он понял, насколько она заинтересовалась им. Роман не шутил над ней, его глаза смотрели неотрывно со всей серьёзностью. Лирика сглотнула ещё раз.

– До встречи? – он улыбнулся.

– До встречи, – прошептала Лирика.

6.

За Романом закрылась дверь. Лирика прислонилась всем телом к ней. Она всё ещё не верила, что идёт на свидание. Их влечение обоюдное. Она заметила, как он старался рассмотреть фигуру под мешковатой футболкой. Ей больше повезло, она-то хорошо рассмотрела и оценила стройность его тела. Футболка облепила торс, как вторая кожа, очерчивалась накаченная грудь. Джинсы крепко сидели на бёдрах, показывая ей контур упругой задницы. Хороша, облизнулась Лирика. Очень хотелось сжать ладонью одну половину, а лучше сразу две.

Она надеялась, что не попадёт в беду с этим парнем. Она плохо разбирается в людях, и ещё хуже в мужчинах. Когда она в последний раз была на свидании? Наверно, год назад. Все они хорошо закончились для неё, но не для мужчин. Они надеялись затащить её в постель, но Лирика не могла переступить себя и после первого свидания, прыгнуть в кровать незнакомца. Никто из них больше не захотел встречаться второй раз. А Лирике важно узнать человека, прежде чем открыться, раздвинув ноги. Все эти свидания ей организовывала подруга Вика, которая мечтала, как она выражается: «Пусть уже кто-нибудь выебет тебя!». И сколько бы Лирика ей не говорила, что не хочет мимолётных отношений, Вика всё пропускала мимо ушей. Вновь назначая ей свидания с очередным красавцем.

Некоторые из них, уже после первых минут встречи ссылались на какие-то внезапно возникшие проблемы и сбегали от неё. Тут она понимала, что скорее все их оттолкнула её внешность, точнее телосложение. Не всем по нраву полнота тела. Хотя Вика часто ей говорила, что у неё необычная полнота. Фигура, что песочные часы. Округлые бёдра, а задница создана для твёрка. Красивая большая грудь, узкая талия. Вот только Вика забывает о её животе в жировых складках.

– Да какие там жировые складки! – с возмущением всплёскивала подруга руками, – Просто живот мягкий. Его хочется тискать и мять.

Хорошо, что Роман не увидел все недочёты её фигуры под футболкой. Но свидание подразумевает за собой надеть более обтягивающую одежду. А её гардероб собирала Вика, по её мнению, подчёркивающий все достоинства тела Лирики. Почему она боится разочаровать Романа своей фигурой? Разве ей не наплевать, что ему не понравится? Нет! Ему она хотела понравиться. Хотела произвести впечатление, как он на неё. А если он предложит после свидания пойти к нему, она согласится? Да, скорее всего, даже если это одноразовая акция. Чёрт, этот мужчина будоражил её. Из-за него она готова поступиться своими принципами – «ни-ни» после первого свидания. Это хорошо или плохо? Она не знала.

Откинув прочь разбор себя, она позвонила Мике и обрисовала ситуацию. Мика приехала после пар и сразу же, заняв своё рабочее место, приступила к презентации книги. Пока Мика создавала графику, Лирика проверяла другие заказы. Несмотря на век цифровых технологий и электронных книг, многие люди заказывали печатные издания. От эксклюзивных до самых обычных. Любую книгу она делала с душой. И люди, заказывающие у неё книги, невольно располагали к себе.

Два дня для неё пролетели за работой и мыслями о предстоящем свидании. Она грезила о поцелуе с Ромой, дальше не смела фантазировать. Не разрешала себе представлять секс с ним. Если позволить воображению буйствовать, то ненароком воспылает чувствами. Поцелуй – это единственное на что она надеялась, являясь безопасным островком.

Утром во вторник на телефон пришло сообщение с текстом: «Сегодня в 21.00 в ресторане «Бутафория». За тобой заехать?». Лирика прогнала сон, и долго всматривалась в напечатанные слова. Заехать ли за ней? Нет, она не хотела, чтобы он сбежал после того, как увидит её. Да, она (после причины «нет») сможет быстрее приземлиться. Но она не хотела, чтобы между ними всё так быстро и мгновенно закончилось. И если им суждено расстаться, то нет смысла оттягивать неизбежное. Так что она согласилась, о чём и написала в своём ответе, заранее настраивая себя не расстраиваться. Его ответ пришёл немедленно: «Жду с нетерпением. Скорее бы увидеться». Тут она разделяет его чувства. Стоп! «Не гони лошадей, Лирика», осадила она себя. Верно, надо медленно идти.

Она поставила будильник за два часа до назначенного времени, чтобы успеть подготовиться к его приезду. Мика завершила презентацию вчера, и упаковала в мультифоры, скреплённые в папке скоросшиватель. Лирика ещё вчера оценила, как Мика точно воссоздала её образы в графической картинке. Она была уверена, что Роману понравится книга, если не сама девушка. В таком случае им придётся взаимодействовать некоторое время. Она насладится каждой их рабочей встречей, чтобы потом можно смело пофантазировать при самоудовлетворении, если ей этого захочется. А сейчас её ждали книги.

До будильника она полностью погрузилась в мир создания. Мика подготовила текст и поблочно его распечатала, обрезала. Лирика их сшила и оставила под прессом. У других она проверяла степень застывания клея. Приклеивала закладки и капталы. Всю эту приятную волокиту она закончила за несколько минут до будильника. Зайдя в свою спальню и порывшись в шкафу, выбрала платье, длинной до колен, высокой талией, юбкой воланом, цветом баклажана. Капроновые колготки и весенние батильоны на невысоком каблуке. Хотя с ростом Ромы можно надеть обувь на высоком каблуке, но Лирика не особо любила шпильки и каблуки. Больше предпочитала обувь на танкетке. После купания, она высушила волосы и собрала их в хвост-петлю. Надела красивое кружевное нижнее бельё чёрного цвета (чем чёрт не шутит… а вдруг…). Нанесла лёгкий макияж, и до звонка в дверь была готова к встрече и к любому исходу окончания свидания.

Рома еле дождался конца этих двух дней. Работа нисколько не помогала с отвлечением от нетерпения. Утро вторника он встречал радостно. Их короткая переписка остудила немного, ведь она вышла на связь, хотя он боялся, что мог спугнуть девушку. Пораньше отпросившись с работы, он галопом прилетел домой, чтобы скинуть рабочий день под душем и облачиться в деловой неброский костюм.

И вот он с волнением нажимает на дверной звонок, и ожидает её появления, молясь, чтобы она, как в прошлый раз, не забыла о нём. Лирика открыла дверь через несколько минут, заставляя его мяться на пороге и нервничать, как юнца. Она держала в руках клатч и папку. Рома оценивающим взглядом окинул её вид. Он надеялся на более обтягивающий наряд, чтобы увидеть фигуру. По крайней мере, платье ему показало размер груди. О да! Грудь, призывающая её ласкать и мять.

– Привет, – выдохнул он, чувствуя, как сжимается рука, словно уже мяла её грудь.

– Привет, – улыбаясь, сказала Лирика.

Он протянул ей ладонь, которую она легко пожала.

– Я ждал нашей встречи.

Девушка зарделась, но в ответных чувствах ему не призналась.

– Накинь сверху что-нибудь, на улице холодно, – попросил Рома.

На улице хоть и начало марта, но зимние ветра всё ещё освежали город. Она кивнула и потянулась свободной рукой, чтобы взять тёплое полупальто. Он взял верхнюю одежду и любезно помог одеть. Потом взял её руку в свою, и они пошли к машине.

– Скажи, Лирика, как ты услышала через музыку, что я звонил в дверь?

Они уже ехали к ресторану. На её коленях лежала папка и сумочка.

– В моей мастерской мигает свет, когда звонят в дверь, – объяснила девушка.

– Как у глухонемых? – удивился Рома.

– Ага, очень удобная функция для творческих людей, – улыбнулась девушка.

– Ты всегда работаешь под хэви-металл?

– Нет, у меня играет мой плей-лист, но туда входят некоторые вещи этого направления. Я всеядна в музыке, кроме шансона и ретро, – Лирика чувствовала себя расслабленной.

– А рэп?

– Нравится, и не особо люблю гангста-рэп.

Рома кивнул. Пока они ехали до ресторана вели обычную беседу, кто, чем занимался в эти дни. Ресторан встретил их теплом, беседами посетителей и тихой музыкой. Их столик находился в углу, подальше от остальных визитёров, давая им возможность пообщаться и узнать друг друга. Официант подал им меню и ушёл, пообещав вернуться через десять минут, чтобы принять заказ. Так они остались наедине обсуждая кто и что закажет. Она выбрала греческий салат и красную рыбу в фольге на гриле. От алкоголя отказались оба.

– Ты не пьёшь?

– Редко и несколько бокалов вина. А ты?

– Не употребляю, но изредка позволяю себе выпить вина, сделанного мужем сестры, при дегустации. А сейчас я за рулём.

Официант принёс их салаты. Рома заказал себе оливье.

– Только не говори мне, что сидишь на ПП, – простонал Рома, глядя на её овощной салат.

– Мне не помешало бы, но духу и силы воли не хватает, – призналась девушка, – Я люблю поесть. По мне это заметно, – она нервно улыбнулась.

– Слава Богу, – обрадовался Рома, – не люблю девушек, сидящих на вечных диетах и ПП.

– Сказал человек, не имеющий ни грамма лишнего веса, – фыркнула Лирика.

– У меня очень подвижная работа.

– Кем работаешь?

– Я опер уголовного розыска.

– Очень подвижная, – согласилась Лирика.

Хотя судить о его работе она могла лишь по фильмам и сериалам про полицейских. Она даже не разбиралась в званиях на погонах.

– Потому я и не курю, и не пью. И стараюсь вести здоровый образ жизни. Иначе не смогу ловить преступников.

Лирика забавно фыркнула. Они настолько были поглощены знакомством, что не замечали ничего и никого вокруг. Ни танцующих, ни соседей, ни новых посетителей.

– Что тебя развеселило? – спросил Рома, глотая салат.

– Холост, нет детей, не куришь, не пьёшь, за собой следишь. Ты идеален, – практически прозвучало обвинительно, – так почему одинок?

Брови Ромы взлетели вверх. Она находит его идеальным, но не понимает, что в нём не так.

– Не идеальная работа, – ответил Рома, – Не могу уделять достаточно внимания девушкам. Они хотят танцевать и развлекаться. А я хочу рухнуть в кровать и спать. Конечно, после занятий любовью.

Девушка вновь зарделась от последней его фразы. Воображение начало рисовать Рому обнажённым, но она быстро прогнала картинки.

– Ты бы смогла вытерпеть такого мужчину? – вдруг спросил Рома, смотря на неё в ожидании ответа.

Лирика чуть не поперхнулась от его напалма. А он выжидательно смотрел.

– Можно попробовать, – выпалила Лирика, озвучивая голосом искреннее желание души.

Рома широко и довольно улыбнулся.

– Значит, пробуем, – заключил он.

Лирика еле удержалась, чтобы не уронить челюсть. Боже, что это? Слишком быстрый поворот событий! Может она неправильно его поняла? Он вот так просто предложил встречаться? Остановите поезд «я влюбляюсь» на остановке «что происходит?».

– Почему родители тебе дали это имя? – спросил Рома, продолжая ужинать.

Лирика моргнула. Она не поспевает за ним. Только что они вроде как образовали пару, а теперь он с ней знакомится. Наверно, стоило начать, наоборот, со знакомства, а потом начинать встречаться.

– Это отец дал мне имя, он обожал литературу. Мать нас бросила после моего рождения. Сбежала на следующий день, не дождавшись выписки, – начала свой рассказ девушка, – Родители жили в гражданском браке. Папа работал учителем литературы и русского языка в школе. Зарплата, сам понимаешь, мизерная, и мать это не устраивало.

У них похожие жизни, подумал Рома. У обоих безответственные матери, в своём эгоизме, думающие только о себе. Но Лирика не держит обид на мать, совсем как Колян. Может они не простили, но и обиды не держат. Женщины умеют прощать, мужчинам сделать такой широкий жест тяжело и невозможно.

– Но у твоего отца получилось тебя воспитать? Надеюсь, он не сдал тебя в пансионат или ещё куда?

– Нет, папе помогали. У него был брат, дядя Вася. К сожалению, он был бесплодным и своих детей не имел. Но был женат, и тётя Кира с ним не развелась. Чтобы папа не брал декретный отпуск, тётя Кира забирала меня по утрам и нянчилась до тех пор, пока папа не заканчивал работу. Тётя Кира и дядя Вася имели небольшой бизнес. У них было три магазина по реализации овощей и фруктов. Так что, говорила тётя Кира, Васенька занимается бизнесом, а она в декретном отпуске. Они мои крёстные. Как ты понял, меня воспитало три человека.

Отцу Лирики повезло больше, нежели его отцу.

– Почему твой отец не оформил себя, как отца-одиночку? Кстати, как его имя?

Хотя глупый вопрос, Смирнов Игорь тоже не оформил себя под таким статусом, и не подал на развод, и тем более не лишил родительских прав жену.

– Кленов Иван. Он не хотел компрометировать мать в глазах общества. Вдруг, считал он, она ушла в лучшую жизнь, чем с ним.

Да-да, отец размышлял так же.

– Дальше, – попросил Рома.

– Когда я пошла в детский сад, папа стал изготавливать книги. Дядя Вася хотел подарить своему давнему другу книгу, которую нигде не мог найти. Их сняли с выпуска. Папа предложил ему сделать. Он взял в библиотеке необходимую книгу, перепечатал текст на печатной машинке. И через месяц книга была готова. Друг дяди впечатлился работой и заказал у папы другую, уже для своего друга. Вот так у папы появился дополнительный заработок. Один сказал другому, тот третьему… в общем, получается, вышло, как правило, десяти рукопожатий при распространении вируса. Когда заказов стало больше и не имелось возможности работать в школе, отец уволился, – она сделала глоток воды, смочив горло, – Сначала я ему помогала и училась у него. После выпуска из института филфака я сразу же приступила к своему бизнесу.

– Как сейчас поживают твои родные? – спросил Рома, отставляя в сторону пустую тарелку.

– Отец умер три года назад. Тромб в сердце. Он умер во сне.

Такой смерти можно позавидовать, подумал Рома. А его отец умирал с болями, захлёбываясь кровью.

– А дядя Вася и тётя Кира?

– Они погибли в автокатастрофе раньше отца, – она смахнула наступающие слёзы.

– Прости, если бы знал, то…

– Всё в порядке. Я всех оплакала и поминаю каждый год.

– Больше близких нет?

Она покачала головой.

– А мать? Вышла на связь?

– Я ничего о ней не знаю, от слова «совсем». У неё своя жизнь, и надеюсь, лучше, чем была.

Лирика отставила тарелку с недоеденным салатом. Официант тут же убрал лишние приборы и им принесли ещё блюда. Красную рыбу в фольге Лирике и бифштекс с пюре Роме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.