Сергей Тарасов
Подлинные фантастические истории

Словари, справочники и энциклопедии

С этими толстыми книгами я познакомился очень давно, когда понял, что без них неудобно жить ни обычному земному инженеру, ни обычному домохозяину. Свой первый справочник по геологии я купил на первом курсе института и таскал его каждый полевой сезон в поле, несмотря на то, что он был тяжелый и в двух огромных, толстых томах. Потом, после того я приезжал домой, он мирно лежал на полке и я его оттуда редко доставал, – в основном, чтобы что-то узнать или вспомнить.

Дело в том, что геология в те годы, когда я учился, была на втором месте после медицины по количеству терминов, и, чтобы не забыть свои знания, полученные в институте и приобрести новые, мне, как и остальным моим коллегам приходилось постоянно учиться.

Допустим, меня в институте научили искать и находить месторождения урана, а я, когда попал в геофизическую экспедицию, и, для того, чтобы в ней работать, мне надо было выучить радиометрию и заодно магниторазведку. Кроме того, когда я перешел в другую экспедицию и стал искать драгоценные камни, вдруг в нашу геологическую партию поступила заявка на поиски кирпичной глины и все начиналось сначала. Мне надо было срочно стать специалистом по поискам глины, – разбираться в ее физических свойствах, которые определяли в специальных лабораториях. Затем наступал период поисков декоративных, поделочных камней, и, чтобы не искать специалистов на стороне, мне надо было срочно освоить методику поисков этого сырья и где его найти.

А кроме этого, были другие области знаний, – такие как математика, физика, астрономия, в которых для работы иногда мне надо было что-то найти. И в своем доме мне надо было иметь справочники по ремонту, садоводству, поискам жены, про диких зверей и так далее…

В общем, мне приходилось учиться на каждом шагу. Медикам было легче:– они имели дело с терминами, связанными с человеком и его постоянными болезнями, а музыканты на протяжении веков пользовались теми же нотами и нотными станами. А у нас, геологов было все сложнее: – на каждом шагу приходилось добывать информацию разными, иногда не вполне законными путями. В этом нам, геологам, иногда помогали словари, справочники, энциклопедии и волшебные книги, которые достались мне от существ, с которыми я познакомился в одном геологическом маршруте.

Я часто вспоминаю тот геологический маршрут: – тогда мне надо было найти месторождение золота в одном районе, который вообще-то располагался в старом горном районе. В нем были уже известны старые месторождения благородного металла, но все они были уже выработаны. Мне долго не удавалось найти даже маленький самородок, пока я не познакомился с одним местным жителем, который попросил меня взять его ко мне в отряд рабочим третьего разряда. Время было голодное, работы ни у кого не было, а есть хотелось всем.

Мы тогда жили в старой заброшенной деревушке, в которой жило совсем мало народу, и один из жителей деревни был старый дед, который с завистью смотрел на нас, когда мы питались тушёнкой с вермишелью. Аромат нашей еды разносился по всему лесу и по деревне. Деду тоже хотелось так вкусно поесть, но для этого ему надо сначала попасть к нам в отряд, а это было непросто. Каждый вечер, когда мы возвращались с работы, он приходил к нам гости и ныл – «Возьмите меня на работу!» – и при этом глядел голодными глазами на ящики с нашей тушёнкой и вермишелью. Его скулеж и нытье продолжалось несколько недель. Потом, когда он узнал от одного из наших рабочих, что мы ищем, он решил прикинуться старым золотодобытчиком, – таким образом сделаться нам нужным и таким образом добиться своего: – устроиться к нам рабочим.

В один вечер, когда мы вернулись с геологических маршрутов, он сказал мне, что знает одну бабку, которая живет прямо на месторождении золота, – так сказать, охраняет его. Я тогда и не знал, что судьба меня сведет с этой невероятной бабулей, и что этого старого пня я потом буду искать с собаками. Короче, мне это надоело, и я сказал ему, что буду его брать иногда в геологический маршрут и ставить ему рабочие дни. Это будет не каждый день, но тушенку он заработает. Как раз наши рабочие были заняты проходкой шурфов и разведочных канав, а я, по технике безопасности, должен ходить в тайгу с рабочим. Это называлась маршрутная пара.

В первый раз, когда мы проходили с ним мимо этой старой, заброшенной деревушки, в которой, по его словам жила старая ведьма, он предложил мне зайти в гости и познакомить меня со старой жительницей этой заброшенной деревушки.

Старая, совсем заброшенная маленькая деревня состояла из нескольких замшелых маленьких избушек, в одной из которых и жила бабка, с которой мне надо было познакомиться.

Дед, который резво шагал за мной с моим рюкзаком, в котором были геологические образцы, обогнал меня и постучал в дверь. Она долго не открывалась и я, устав ждать, хотел уйти, но дед удержал меня от этого. Он сказал, что старуха дома, и нам надо просто подождать, когда она слезет с печи и откроет нам дверь. Я вздохнул и достал из своего кармана старую трубку и кисет со спичками, но закурить не успел – дверь открылась и на крыльцо вышла сгорбленная старушка с единственным зубом, который торчал из ее рта. Она покосилась на меня, потом перевела свои глаза в старомодном пенсне на моего спутника и сказала: – «Старый пень, кого ты мне в гости привел?»

Дед вышел из-за моей спины, поклонился и ответил, что виноват в том, что давно не заходил и теперь, когда проходил мимо, решил зайти и выразить, таким образом, свое почтение. Я рассматривал старуху с изумлением и был удивлен ее видом. Что она была одета в черную рясу с крестом, меня особенно не удивило, а вот ее золотое пенсне и большой серебряный крест привел меня в шок – я не ожидал увидеть такую интеллигентную старуху в заброшенной, полуразвалившейся избушке…

Бабка пригласила в избушку и извинилась за беспорядок, который там царил. Когда я перешагнул порог, то первым делом удалился о потолок: – от того, что я увидел в этой избушке. Ну, то, что я увижу русскую печку с ухватами, меня не удивило. Даже огромный черный кот, который спрыгнул с кровати, покрытой покрывалом с разноцветными заплатами, меня не тронуло. И самовар, стоящий на столе, меня не удивил.

Меня поразила большая книжная полка рядом с иконами – она была забита книгами. По разноцветным корешкам я сразу узнал новые книги: – их я видел в книжных магазинах – это были обыкновенные любовные романы и приключения. Но рядом с ними на полке стояли толстенные тома, к которым меня, как магнитом сразу же потащило. Я, конечно, сразу же пожелал узнать, что в этих книгах и спросил об этом у этой старухи. Она в то время занималась своим самоваром и сказала мне, чтобы я сам посмотрел. И я с увлечением стал рассматривать толстые тома, которые соседствовали с любовными романами для домохозяек. Потом вытащил один, самый толстый том в кожаном переплете и узнал, что эта книга называется Книга мудрости.

Рядом с этой книгой стояла Библия, словари по геологии, физике и астрономии, химии, справочники по неизвестным мне наукам и словари с неизвестными мне языками…

Короче, это была маленькая библиотека по почти всем отраслям наук, – уже мне известным и неизвестным. И когда меня усадили за чай, то я, естественно, спросил – зачем ей такая подборка книг, читала ли она справочники и какие языки содержаться в словарях.

Старуха мне сказала, что она хранительница мудрости народа, который жил на земле очень давно, а он пользовался такими языками, которые в настоящее время уже никем не пользуются. Кроме того, она пользуется достижениями современных наук, чтобы лучше знать и понимать строение земли и то, что в ней происходит.

В свою очередь она пожелала узнать, кто я и что мне в этой забытой богом тайге надо. Я прихлебывал из своей очень красивой чашки ароматный чай, от которого у меня светлело в голове и рассказывал, что я геолог, сейчас ищу месторождение золота и драгоценных камней. Пока я рассказывал, из-за печки выбежали золотистые на вид мыши и стали водить хоровод. Черный кот на них не обращал никакого внимания – сидел и умывался своей здоровенной черной лапой.

Дед, с которым я пришел, сидел скромно в углу и молчал. Выслушав меня, бабка сказала, что она знает все золотые месторождения золота в округе и может их мне показать. Только какие мне надо? – есть месторождения мелкие, но с большим содержанием золота и есть крупные по масштабу, но с незначительным содержанием металла. Все она мне не будет показывать, но покажет два месторождения – мелкое, с ураганным содержанием металла и крупное, с обычным содержанием золота, которое можно будет разрабатывать нашей промышленности, когда будет выяснено, сколько там золота.

Старуха рассказывала мне так, как будто она была экспертом в золотодобывающей промышленности древнего народа, и я ее очень хорошо понимал. Она, в конце рассказа предупредила меня, что мне надо быть осторожным на этих месторождениях: – их охраняют существа, которые против разведки и добычи золота. А драгоценные камни, с ее точки зрения, это просто баловство для населения, и она, специально для меня, покажет россыпь с разноцветными алмазами, которые, однако, стерегут лесные духи. Если я их одолею, то смогу набить свои карманы алмазами, прежде чем унесу ноги с этой россыпи.

В конце чаепития я спросил про словари неизвестных мне языков, – какие языки в этих словарях? Старуха ответила, что эти книги ей оставила экспедиция с другой звездной системы, когда она здесь работала, и на всякий случай оставила книги ей. Я посмотрел несколько этих словарей и понял, что слов, написанных в них, я не знал. Однако, все они были переведены на русский язык, но даже прочитать слова этих звездных гостей я не мог – там были значки, математические символы, которые я просто не понимал.

Беседа с умной, много знающей старухой была очень интересной, но когда я взглянул на часы с кукушкой, то понял, что уже наступил вечер и мне надо уже идти.

Попрощавшись с очень удивительной старушкой, мы с дедом вышли из избушки и попрощались. А когда пошли, то из избушки выбежали золотые мышки и повели нас вглубь дремучей тайги. Они остановились через полчаса на полянке, изрытой старыми ямами и, покружившись там с минуту хороводом, побежали дальше. За эти минуту я успел поставить там кол, который мне вырубил дед и нанес его местоположение в память навигатора. Через полчаса они остановились у ручья и снова устроили хоровод. Дед тут же поставил там кол, а я нанес его в память навигатора. Потом мыши завели меня с дедом в такой дремучий лес, что я поразился – такого леса я не встречал никогда.

На крошечной полянке была одна, заросшая глубокая яма, – с большими отвалами, в которых торчали замшелые валуны. Отколотив у одного валуна край, я понял, что это голубой алмаз, но такой громадный, что его было ни мне, ни деду, просто не унести. Я ограничился тем, что поставил на отвалах ямы кол и занес его местоположение в свой навигатор. Пока мы с дедом занимались своим делом, золотые мыши исчезли, а солнце зашло и сразу стало темно. Надо было срочно двигать домой.

Если бы не мой навигатор, я бы точно заблудился. Но у меня были координаты нашей деревни, и я по навигатору, в конце концов, до нее добрался – через несколько часов ходьбы по уже темной тайге. Усталые, но довольные, мы ввалились в свой дом и там упали. Рабочий, который был в этот день дежурным, накормил нас с дедом вермишелевым супом с тушенкой и сказал, что нас уже собирались на следующий день искать. За окнами была темная ночь, выли собаки, а может, быть волки …

При свете керосиновой лампы я переписал координаты колов, которыми отметил места, где устроили свой хоровод золотые мыши в свою полевую книжку, а потом решил, что день был длинный и мне надо отдохнуть. Залез в свой спальный мешок и уснул, как убитый.

Утро пришло, по-моему, слишком рано. Но, тем не менее, я выспался и после завтрака собрал всех своих рабочих и сказал, чтобы они взяли лопаты, кайло и обед – мы будем бить шурфы ведь день вдалеке от своего дома и кухни. Я вынес точки, которые записал с навигатора на топографическую карту и мы отправились. Шли мы по навигатору. До первого колышка мы добирались часа два. А когда пришли, то сначала нам пришлось отбиваться от местных духов, или от местных жителей…

Это были страшные на вид бородатые мужики, которые на нас напали, как только мы пришли к первому колышку. Но мои рабочие, состоящие на девяносто процентов из зэков, не дали себя обидеть: – достали свои финки и на поляне разгорелась целая битва. Мужики были вооружены кольями, рогатинами и сначала оттеснили нас в лес. Мои рабочие этого не стерпели – привязали изолентой к колам ножи, и потом с лопатами и с этими пиками пошли в наступление. Драка была страшная – везде лежали убитые и раненные. В конце драки я вспомнил, что у меня в рюкзаке лежит ракетница. Я ее достал и несколько выстрелов из ракетницы решили исход этого боя: – бородатый народ так испугался огнестрельного оружия, что даже не стал подбирать своих убитых и раненных, а просто сбежал. Но эти убитые и раненные не собирались долго лежать на поляне – они просто испарились на глазах у моих рабочих.

Вот такая странная битва случилась в этом дремучем лесу: – даже участники ее, мои рабочие не могли поверить, что это было на самом деле. Они, когда отдохнули, выкопали несколько шурфов, которые я задокументировал и отобрал бороздовые пробы – со стенок шурфов и с забоя. Так закончился первый день, за который нам удалось сделать очень много. Осталось еще два кола, которые я оставил на следующий день.

Мы пришли в лагерь, перевязали раны, поели вермишелевого супа с тушенкой и рабочие стали спрашивать у меня, что это было: – какие-то бородатые мужики, которых в этих местах просто не должно быть. Я ответил, что сам не знаю: – наверное, это нечистая сила или пришельцы. Но нам, несмотря на это, придётся в эти проклятые места сходить еще пару раз.

После ужина я разобрался с пробами и с описанием шурфов, а также выяснил, в каких породах мы отобрали бороздовые пробы. Судя по всему, это были вулканогенные породы, но цвет у них был необычный – розоватоголубой. Но я решил оставить петрографию этих странных вулканитов до приезда в контору, а сейчас набрать побольше проб для анализов.

Прошедший день у нас прошел в драках и горных работах. Надо было подготовиться к следующему дню, который должен был такой же трудный: – нам предстояло найти второй кол, где золотые мыши устроили свой второй хоровод, провести там горные работы, а мне предстояло опробовать и задокументировать выкопанные шурфы. С этими заботами я благополучно уснул и проснулся, когда дежурный повар поднялся и стал греметь своими кастрюлями, поварешками и сковородками.

Все рабочие тотчас проснулись и началась обычная утренняя суматоха: – кто-то бежал в туалет, кто-то умывался, а первые едоки уже сидели за столом, стуча своими мисками и ложками. В моем отряде было двенадцать человек рабочих, и один из них оказался геофизик – его осудили на несколько лет за то, что он продал свой магнитометр какому-то барыге. Интересно, зачем ему понадобился магнитометр?

Больше в колонии-поселении таких рабочих с геологическим прошлым не оказалось, и я был доволен, что вели они себя прилично: – никто не ставил брагу в муравейниках и не угрожал своим товарищам ножом. Словом, в нашем отряде было тихо и мирно. Но, как я понял, мои подчиненные были не прочь подраться – хоть с бородатыми мужиками, хоть с лесными духами или с чертями.

На карте место с вторым колом было дальше, чем первые шурфы, уже выкопанные в прошедший день. Мы загодя подготовились к обеду в лесу, а кроме того, вооружились – кто чем. Я взял с собою десяток ракет к моей ракетнице, а рабочие взяли с кухни, несмотря на огорчение повара, большие кухонные ножи. Те, кому они не достались, взяли с собой миски, поварешки и вилки, которые примотали изолентой к березовым ветвям – них получились маленькие копья.

Мы выдвинулись в лес такой вооруженной до зубов гурьбой и за два часа дошли до места, которое было отмечено в моем навигаторе. Вокруг нас шумел своими ветвями вековой лес: – лиственницы, ели и высоченные кедры угрожающе размахивали ветками, и всем нам стало не по себе от мрачной тишины, которая установилась, когда мы остановились около кола, который позавчера воткнул старый дед. Всем захотелось сбежать из этого места, но я сразу очнулся от мрачных своих мыслей и распределил рабочих по местам – они должны были выкопать линию шурфов. Скоро между толстыми стволами деревьев закипела работа землекопов, и появились первые кучи почвенно- растительного слоя. Рабочие занялись своим тяжелым трудом и у них не стало времени думать о лесных духах и прочей ерунде.

Но лесные духи вскоре появились: – они сначала наблюдали за нами, а потом перешли в атаку – коряги, корни и старые, обросшие мхом бревна появились из-за стволов лиственниц и кедров. За этими корягами и бревнами шли очень странные существа, похожие одновременно на тритонов, крокодилов и осьминогов. Между ними шастали создания поменьше: – не то крысы, не то белки с бурундуками. А замыкали это войско здоровенные еловые и кедровые шишки размером со свинью. Все эти лесные духи окружили нашу оцепеневшую от страха команду и ждали только команды. Ее произнес командир этого лесного войска – это был огромный клест с тремя головами, на которых были большие, загнутые клювы, способные перекусить толстое дерево.

Этот полутораметровый клест каркнул во все горло и битва началась. Мои подчиненные махали ломами, остро наточенными лопатами, кайлами и топорами, разбивая корни с корягами и бревна. А когда подползли существа похожие на тритонов и крокодилов со щупальцами, как у осьминогов, все переключились на этих земноводных созданий и на больших белок с бурундуками. Все понимали, что драка идет не на жизнь, а на смерть и старались, как могли – остро наточенные лопаты срезали головы у тритонов, крокодилов, разрубали на части белок, бурундуков и корни с корягами.

Больше всего мне не нравились существа, похожие на помесь крокодилов со щупальцами – они, хотя и ползали медленно, обладали чересчур острыми зубами. А белки с бурундуками, с меньшими по размеру зубами, наоборот – двигались очень шустро и за ними было трудно уследить. А громадным еловым и кедровым шишкам в этой войне не хватало места и они ждали своей очереди на бойню в задней линии атакующего лесного войска. Огромный клест с тремя головами сидел на ветке коренастого кедра и зорко наблюдал за сражением.

Это был главнокомандующий всех этих лесных духов, и его надо было, во что бы то ни стало, уничтожить в первую очередь. Я это понимал как никто другой из рабочих, которые рубились лопатами, топорами и своими кухонными ножами. Те, у которых уже сломались ломы с лопатами и кайло, достали из своих карманов остро наточенные вилки с мисками и орудовали ими: – у мисок, как я заметил, были заточенные на наждаке края и они играли роль смертоносного оружия – сносили головы бурундукам, белкам и отрубали щупальца у тритонов. Но их было мало: – наш повар строго следил за своим имуществом и берег свою кухонную посуду…

Я махал своим ножом, обороняясь от белок с бурундуками, прижавшись в колу, который вчера вколотил дед. Что он сделал с ним, я не знаю, но лесная рать и близко не подходила к этому осиновому колу – наверное, произнес какое-то заклятие или проклятие. Выручив момент, когда на меня никто не нападал, я достал из полевой сумки ракетницу, сунул в карманы ракеты и побежал, петляя, как заяц по кривой дуге – рассчитывая обогнуть лесных духов и зайти к ним с фланга. По дороге я стучал тяжелой ракетницей по головам белок и бурундуков, и остановился только перед строем еловых и кедровых шишек – это был такой загранотряд. Впереди, метрах в десяти, я увидел сидящего на ветке огромного трёхголового клеста и поднял свою ракетницу.

Первая красная ракета попала в эту здоровенную трехголовую птицу и снесла сразу ему две головы. Клест упал, но еще шевелился и поэтому получил следующую зеленую ракету в туловище. Потом я стал расстреливать этот загранотряд из полутораметровых шишек. Когда в них попадала ракета, то они загорались и поджигали своих соседей – смола, которой были пропитаны шишки, горела очень ярко, и я остановился, когда слева и справа от меня горела целая линия шишек. А лесные духи – коряги, крокодилы со щупальцами и белки с бурундуками не могли проскочить через этот пылающий строй и начали кричать от ужаса.

Мои рабочие сначала спрятались от жара в своих шурфах, но потом поняли, что лесные духи бояться огня и перешли в атаку – рубили и кололи все, что им попадалось под руку. Через несколько минут все было кончено – в лесу коптили огромные шишки, между ними валялись тела тритонов с огромными, отрубленными щупальцами, а белок с бурундуками было много около шурфов – они были разрублены на части, которые еле шевелились.

Между телами лесных духов ходили мои рабочие и заканчивали начатое: – они лишали лесных духов признаков жизни, – убивали раненных и калек. Потом сгребли в кучу лопатами все, то представляло собой лесное войско в одну кучу и подожгли. Из пылающей кучи пытались выбраться недобитые духи, но их тут же ловили и отправляли в костер. Тут же горел и их предводитель – большой, двухметровый клест, с отрубленными тремя головами.

Когда костер прогорел, наша команда собрала кухонную утварь в кучу и уселась на обед. Никто из рабочих, к моему счастью, не был даже укушен и ранен. И после плотного обеда с горячим чаем и последующим перекуром, рабочие спустились в свои шурфы. А я прошел по отвалам и не переставал удивляться увиденным: – все отвалы шурфов были желтыми от самородков золота. Кроме этого, все было пропитано золотой пылью и мелкими кристаллами этого благородного металла. Словом, это был настоящий Клондайк – можно было подгонять экскаватор, грузить золото в самосвалы и отправлять в магазины.

Лесным духам не удалось отстоять это Эльдорадо – горнорабочие его раскопали и мне осталось только задокументировать шурфы и отобрать пробы на анализ. Я с увлечением взялся за работу: – мне до этого не доводилось видеть столько золота в одном месте. Да и моим рабочим тоже…

Когда я закончил свою работу и поделил между рабочими тяжелые бороздовые пробы, они стали ругаться – каждому пришлось тащить на себе килограммов по двадцать золота в брезентовых мешках. Но я призвал их к порядку и напомнил, что они тащат не золото, а бороздовые пробы, и это просто было необходимо. К тому же, они в своих рассказах своим детям и внукам будут хвастаться, что вынесли на своих плечах, как верблюды, огромное количество золота и внуки будут гордыми за тяжелый подвиг своих отцов. Порядок был восстановлен и мы длинной цепью пошли домой.

Нас встречал дежурный повар. Он был очень обозлен тем, что у него унесли необходимую ему кухонную утварь, но когда узнал о битве с лесными духами его вилками и мисками, то тоже загордился – благодаря ему и посуде с его кухни, товарищи выиграли бой с превосходящими силами лесного противника. Рабочие напомнили ему, что после этих боев они голодные как собаки и готовы были съесть все подряд, даже повара. Дежурный пришел в себя и уставил весь стол горячим вермишелевым супом с тушенкой. Почуяв жаренное, прибежал дед, и ему тоже досталось с барского стола: – он тоже принимал участие в открытии золоторудного месторождения и получил от меня в подарок несколько банок тушенки.

Остаток вечера прошел в воспоминаниях о боях с лесными духами, а я занялся камеральной обработкой и пробами. Их следовало положить в солидный банк за массивной железной дверью с кодовым замком. Но банк был очень далеко и я просто выкопал под своей кроватью яму, сложил туда этот центнер золота и закрыл его на ночь своим телом. Рабочие тоже обзавелись своими самородками, но на эту мелочь я не стал обращать внимание: – просто собрал всех и призвал быть осторожным с этим благородным металлом. Его нельзя было продавать и плавить. А вот использовать его как украшение на книжной полке или трюмо, это правоохранительными силами допускалось.

У всех нашлись и книжные полки и трюмо и проблема была решена. Ночь прошла без происшествий – все попрятали свои самородки по рюкзакам и спали, как сурки, исключая меня – я спал очень чутко на своих пробах. Но в конце концов, под самое утро и я уснул.

Утром, после завтрака я напомнил всем рабочим о технике безопасности при хранении золота и мы пошли к третьему колу, который воткнул дед несколько дней назад. Мои рабочие и не подозревали, что валуны и крупные камни, которые они выкидывали из своих шурфов во много раз ценнее золота. А если бы они узнали, что они выкидывают цветные алмазы, то выкинули бы свое золото, а затарились бы этими камнями, которые представляли из себя голубые, розовые, зеленые и черные алмазы. Об этом знал только я – геолог по образованию.

Поэтому все прошло гладко: – шурфы вскоре были выкопаны, пробы были отобраны, а когда я задокументировал все шурфы, то мы с песнями вернулись домой, таща каждый по увесистому рюкзаку с цветными алмазами. Алмазы были покрыты мхом, ржавчиной и пленкой гидроокислов железа и никеля, которые я специально не стал убирать…

Нам надо было уносить ноги с этого эльдорадо – с золотом и цветными алмазами. Жить рядом с таким богатством я не собирался – мне нравилось быть нищим и жить в тишине и спокойствии…

Я достал из своей полевой сумки телефон и утром полез на высокую гору, у подножия находилась наша деревушка. Как и оказалось, мобильная связь там была и я дозвонился до своего начальника. Всего я ему не стал говорить, но объяснил, что наш отряд необходимо срочно вывезти из этой глухой тайги – потому, что мы слишком много накопали золота и нас могут из-за него просто убить, весь отряд, – из-за этого благородного металла. Чтобы он не долго мучился из-за принятия решения, я предупредил его, что после него я позвоню в ФСБ, полицию, омон, спецназ, а потом окопаюсь и буду ждать вертолет.

Оставив шефа в недоумении и тревоге, я помчался к деду, – оставил ему ящик тушенки в награду, потом забежал к старухе и понял, что она тоже собиралась исчезнуть: – все ее книги были связаны в тюки, в мешках находилась одежда и кухонная посуда, и охранял все это домашнее имущество здоровенный, ростом со льва, черный кот.

Старуха обрадовалась, что я все нашел – она была рада все земные богатства отдать в надежные государственные и частные руки. Но когда до нее дошли слухи – (сорока на хвосте принесла), о битве наших землекопов с лесными духами, то поняла, что ей будет лучше и безопасней в другом, дальнем от этого леса месте. Куда она собралась уехать, я не знаю – она мне не сказала. Но когда с ясного голубого неба, рядом с ее избушкой, опустился на поляну странный на вид агрегат, похожий одновременно на мясорубку и примус, то из него вышли бородатые роботы и все ее имущество через полминуты оказалось в этом летающем необыкновенном агрегате.

На прощанье старуха мне оставила мне несколько книг – среди них был справочник по земной геологии, толстый том о рудных месторождениях, библия, посвященная борьбе и дружбе со лесными духами и прочей нечистой силе, еще пара книг, которые я не успел посмотреть и словарей. Я вспомнил, что видел у нее на полке Книгу мудрости, и попросил ее мне оставить почитать, но бабуля погрозила мне пальцем и сказала, что мне еще рано читать такие труды. На мой вопрос, увижу ли я ее снова, она сказала, что вряд ли. Ее связной – дед уже на новом месте и находиться в полной безопасности. Я не удержался – снял с себя фотоаппарат и щёлкнул готовый к вылету этот странный агрегат и бабушку-колдунью на его фоне. Здоровенный черный кот тоже попал в кадр и это ему не понравилось…

Затем невиданный агрегат взмыл в голубое небо и растворился в нем, а я остался на полянке, сжимая в своих объятиях книги, которые мне оставила эта старая колдунья. Это было целое богатство…

Сказочный розовый петух

Начиналось все как обычно: – мои огромные красные яблоки начали падать на землю, покрытую уже тонким слоем снега, и к месту их падения устремились сороки, вороны и синицы с воробьями. Вся эта птичья рать хотела полакомиться вкусными яблоками, которые я не сумел достать поздней осенью с яблони, на которой был отменный урожай яблок. Вообще-то я всегда, каждый год, снимал этот вкусный урожай с яблони, но полтора десятка яблок в этом году я не смог снять – они были очень высоко. До них было метров двадцать, а может и больше. К этому времени я уже наварил целую бочку компота и решил, что мне его хватит до самой весны. А сейчас, когда падал первый снег, я решил, что пусть эти яблоки съедят птицы и потом, зимой, мне скажут мне огромное спасибо.

Закрыв свой сад на клюшку, я удалился с чувством исполненного долга: – подумал, что до самой весны моей ноги в саду не будет. На радости я наелся так, что с трудом добрался до своей постели и, едва положив свою голову на подушку, заснул. Во сне мне снилось масса интересных снов – про нечистую силу, про подвалы, забитые сундуками с золотом и драгоценными камнями, про Жар Птицу, чертей, Буратино и я, по-моему, встретил в своих снах всех детских героев мультфильмов и сказок.

Утром, когда я гремел кастрюлями и скороводками на кухне, готовя себе завтрак и обед, я посмотрел в сад и удивился – большой ярко оранжевый петух осторожно скакал по верхним ветвям яблони, где остались несколько красных яблок, но никак к ним не мог подобраться. Никогда я раньше не видел в огороде такую огромную птицу с такими красивыми перьями….

Я уставился на это красивое, в оранжевых перьях чудо, и стал гадать, кому из соседей принадлежит этот петух и как он сумел пробраться ко мне в огород. Петухов в деревне было мало и лишь изредка я слышал их "Кукареку!" утром и вечером. В основном, соседи их съели, когда поняли, что курицы несут яйца, не прибегая к петухам. И еще они не будят их по утрам, когда им снятся сны.

Кроме меня, на это чудо в оранжевых перьях, уставился какой-то большой белый кот. Все соседские коты были меньше, чем этот гость, они были полосатые и зелено – черные цветом, но этот кот одел, по-видимому, на себя белый маскхалат и теперь пользовался этим: – вышел на охоту, надеясь, что никто его не увидит. Он распластался под яблоней и ждал, когда большая, красивая птица спустится за яблоком.

Котов в своем огороде я никогда поздней осенью и зимой не гонял – они мешали мышам грызть яблони и кустарники. Также я им не мешал охотиться на сорок, ворон и синиц с воробьями: – каждый в этой жизни добывает себе пропитание, как может…

Но мне понравилась эта большая оранжевая птица и я не мог позволить какому-то непонятно откуда-то взявшемуся коту поймать это красивое, в длинных, оранжево красных перьях чудо поймать. Я высунулся в окно и сделал замечание коту – мол, проваливай из моего огорода. Но он даже ухом не повел – сидел в засаде и не сводил своих голодных глаз с птицы. «Ну, тогда мне придется поступить с тобой по другому!», – сказал ему я и отправился за винтовкой, которая лежала в чулане и стреляла маленькими свинцовыми пулями.

Это была обыкновенная пневматическая винтовка из тира. Несмотря на свои маленькие размеры, она могла запросто убить глухаря, тетерева. А сколько я из нее подстрелил рябчиков, уму непостижимо… В тире она стреляла легкими пульками, но на охоте я пользовался спортивными. Они были тяжелыми в несколько раз, чем обычные и запросто могли продырявить «Капитал» Карла Маркса, а потом еще войти на пару сантиметров в бетонную стену. Словом, это было тихое, смертоносное оружие, которого не боялась лесная дичь. С помощью этой винтовки я собирался отстрелить наглому белому коту уши, или хвост – я в армии был снайпером и мог попасть из этой винтовке в глаз воробью, который мне строил рожи в тридцати метрах от меня. Так что я не сомневался в отстреле у кота ушей или кончика хвоста.

Но когда я принес уже заряженную пулей винтовку к подоконнику, то оказалось, что он уже мучал оранжевую птицу – она уронила пару яблок и спустилась на землю, чтобы их съесть. Еще немного и этот белый убийца загрызет птицу и утащит ее в укромное место, чтобы ее съесть. Я мигом открыл окно, прицелился в голову кота и выстрелил.

Наверное, я попал в самое уязвимое у него место – кот сразу отпустил свою добычу и стал умываться. Вместе с его белым маскхалатом слезла шерсть, и голова у него стала напоминать голову какого-то невиданного мне черно-белого, в полоску, зверя. Птицу, конечно, он отпустил и поспешил убраться из-под яблони – кинулся к плетню. Пока он бежал стремительной рысью по снегу, остатки его белой шерсти исчезли, и до плетня добежало черная фигура с серо белой головой. На этой голове торчала пара огромных черных ушей, а из его пасти торчали длинные и острые клыки. «Ну и ну! Какой-то оборотень, а не кот…» – подумал я и повернулся к оранжевой птице, которая оказалась живой и теперь разбегалась по тропинке, чтобы взлететь.

Почему-то я обратил внимание, что птица хромает, а кроме того, у нее сыпались перья из крыльев и пышного хвоста, и я был уверен, что она не перелетит через плетень. Поэтому, вскочив в свои сапоги, я ринулся в сад – за моим охотничьим трофеем. Но я опоздал – птица все-таки нашла в себе силы и перелетела через плетень. Мне остались ее перья, которые она потеряла в саду.

Я взял одно такое оранжевое перо в руки и зажмурился – оно вблизи так горело, как будто у меня в руках оказался огонь. Но гореть-то оно горело, но жару от него я не замечал – просто свет от него был такой, что глазам было больно смотреть. И тогда я понял, что поклевать мои яблоки ко мне пожаловала Жар Птица, про которую я слышал от моей бабушки. Она рассказывала, что иногда эта птица залетает в сад поклевать яблоки, ягоды, а потом улетает куда-то и никто ее не видит спустя долгое время.

Собрав все перышки и перья на снегу, я засунул их в решето и спрятал их все в теплицу – кроме одного перо, с которым я решил обратиться к одной бабке-отшельнице.

Так как сейчас у меня было масса времени – дома никакой срочной работы не было, а с садом я все покончил, то я после обеда надел резиновые сапоги, теплую куртку, шапку-ушанку, сунул в карман нож и помчался к этой бабушке. Она жила прямо у леса и среди моих соседей ходили слухи, что она знается с нечистой силой. Я не разделял их мнения, и не знал, есть в лесу нечистая сила – я ее не видел, а она меня не трогала – ни в саду, ни в огороде, ни дома.

Добравшись до этой бабки-отшельницы, я помахал у нее перед носом оранжевым пером, я спросил – "Чье это перо и правда, что существует Жар Птица, а также есть ли на свете Синяя птица: – что они из себя представляют, эти птицы, можно ли их увидеть, поймать и держать их в неволе?"

Седая, скрюченная горбатая старуха ответила мне, что это перо Жар Птицы и те, к кому она прилетает, должны идти за ней, пока не найдут, где она живет и дальше они сами узнают, что им делать. А про Синюю Птицу, птицу удачи, она слыхом не слышала и, возможно, она существует, но ее никто не видел. Потом я рассказал, что ранил одного странного кота, который поймал птицу и едва ее не съел на моих глазах. Старушенция начала креститься и поведывала мне, что это нечистая сила в образе кота, которая охотилась за Жар Птицей. У меня был только один выход – последовать за этой птицей в лес и тогда меня ждет неслыханная удача, если я ее найду. В чем эта удача заключалась, бабушка мне не сказала и, перекрестив на прощанье, отправила меня по следам Жар Птицы.

Я дошел до своего сада, посмотрел, куда ведут редкие оранжевые перышки, переобул портянки, повесил на пояс ножны с ножом, взял спичками с сигаретами и отправился в путь. Единственная дорога из нашей деревни начиналась прямо у моего сада. Она проходила через кладбище, потом начиналось болото с гатью, а потом шла по полю и заканчивалась через несколько километров у железной дороги.

Мои неприятности начались прямо у кладбища. Несмотря на то, что было еще светло, несколько гробов налетели на меня, как истребители-бомбардировщики и стали бомбить сырой землей. Кто там был, в этих гробах, я не стал уточнять – просто, с перепугу бросился бежать. Я никогда еще не сталкивался с нечистой силой, тем более на кладбище и поэтому решил не бороться, а просто убежать, чтобы потом, в спокойной обстановке разобраться в случившемся. Гробы отстали от меня, когда я миновал кладбище и пошел по гати. Сотни раз я проходил через это болото, но никогда не сталкивался ни с водяными, ни с кикиморами, ни с лешими, ни с Бабой Ягой.

А сейчас эта нечистая сила заходила ко мне с тыла, шастала впереди, шелестела в кустах ивы, шуршала корой под стволами вековых лиственниц. Мне стало не по себе, и я стал думать, как мне ее отпугнуть и чем. Прочитал вслух только что сочиненную молитву – не помогло. Вытряс на ладонь крестик, который висел на шее, сказал, что со мною бог и крестная сила – не помогло. Помахал пером Жар Птицы, тоже не помогло. Тогда я своим ножом вырезал огромный кол и пошел с ним по гати, оглядываясь осторожно по сторонам.

И когда какое-то существо дотронулось до моего плеча, я даже не стал разбираться, кто это – надвинул шапку на уши и стал отбиваться. Глаз я тоже закрыл – чтобы не видеть этих страшных существ. Махал своим колов несколько минут – сверху вниз, снизу вверх, справа налево и слева направо, – до тех пор, пока почувствовал, что никто под мои удары не попадается.

Тогда я опустил свой кол, сдвинул свою шапку ушанку на затылок и огляделся. На гати валялись пух и перья, огромные куски мха и коры. А впереди, на самом болоте сидела какая-то бабка, которая спросила у меня – всех ли я супостатов поколотил, или они убежали? Я ответил, что всем досталось на орехи, а потом они убежали. «Кто вы?» – спросил я, – «И почему в болоте сидите?» Старуха ответила, что она болотная выпь и наблюдала, как я здесь махал своей дубиной по окрестным кустам. Я удивился, а потом спросил, не пробегало здесь существо, похожее на кота и не пролетала Жар Птица? Старушка сказала, что пролетала и пробегало, так что я на верном пути. Потом добавила, что мне следует поспешить, не то я опоздаю на поезд, который уже приближается к железнодорожному полустанку. Затем с болота все накрыл туман и она пропала.

Ну, я не удивился исчезновению старушки, – а скорее удивился непонятно откуда взявшему туману – в нем было трудно рассмотреть гать и тропинку, по которой мне надо было идти. Я закинул свою дубину на плечо и ускорился – мне не нравилось туман, – я мог свернуть с тропинки и попасть в болото.

Через минуту болото закончилось, и начался дремучий лес с вековыми елями, соснами и лиственницами. Каждый уважающий себя корень старался мне поставить подножку и я прыгал, как заяц. Тропинка привела меня на крохотную лужайку, на которой стояла избушка. Около нее стояла ступа, а в ступе сидела Баба-Яга с метлой. Она мне прокричала своим картавым голосом, чтобы я поторопился, а не то опоздаю на поезд. Но я и так понимал, что надо бежать и поэтому бросил свою дубину, а потом побежал еще быстрее.

Вылетел на железнодорожный полустанок, где уже стояли вагоны с паровозом, залез в последний вагон и поезд тронулся. В вагоне никого не было и я уселся на одно сиденье. Вскоре появился кондуктор. Он, даже не спрашивая мой билет, оторвал от катушки кусок бумаги и протянул его мне. На нем было написано, что я безбилетный пассажир и сел на остановке Дремучий Лес. А я в свою очередь спросил, где мне выйти – я следую за Жар-Птицей. «Скоро город…», – ответил он, – «И там ты и выйдешь…»

Поезд проехал несколько минут и остановился – на перроне была масса народу, которая сразу полезла в пустой вагон и чуть-чуть не задавила меня своими велосипедами, чемоданами, сундуками и узлами. Я от изумления застыл на месте около выхода, а когда пришел в себя, то просто вылез в окно и начал изучать место, куда я нечаянно приехал.

Это был не совсем обычный город: – вместо железнодорожного вокзала стоял стеклянный куб высотой около пятидесяти метров, а над ним проносились воздушные шары и просто прохожие, без крыльев и каких-то устройств: – они просто перемещались в воздухе,– как бы находились на земле, но достаточно быстро.

Я сначала было открыл рот, но потом закрыл – мне на глаза попалась вывеска, на которой было написано большими буквами «Зоопарк». Почему-то мне взбрело в голову туда попасть и посмотреть на животных и птиц, которые там находились. Я взял ноги в руки и направился в этот местный зоопарк.

Вход в него был бесплатный и я, как в него зашел, то чуть не упал от изумления: – в открытых вольерах ходили, спали и обедали такие существа, которые мне никогда на глаза не попадались и которых я не видел даже в своих ночных кошмарах. У некоторых из них были крылья, у некоторых кроме крыльев имелись лапы и хвосты, а у большинства были только лапы, хвосты и по несколько голов. Походив среди вольер и жителей, которые почти, как один, были с фотоаппаратами и кинокамерами, я увидел среди вольеров один, где в гордом одиночестве сидела птица, которая была в моем саду.

Она была немного похожа на павлина – такая же красивая, но меньше размером – ходила по своей вольере и что-то бормотала. Потом решила запеть какую-то мелодичную песенку. Около ее вольеры была надпись, на которой было написано Жар Птица. Я, разинув рот, подошел поближе и стал ее разглядывать. Наверное, я был так удивлен, что ко мне сразу же подошла девушка в униформе и спросила, чем я так удивлен. Я выложил ей все, как на духу: – сказал, что я обнаружил ее в своем саду, когда она ела яблоки и спас ее от какого-то существа, которое притворилось котом. А когда я в этого кота выстрелил из винтовки, то оказалось, что это не кот, а какое-то неизвестное мне существо.

Девушка меня внимательно выслушала, а потом сказала, что я избранный. Из всех людей, к которым она заглядывает в гости, я со своими вкусными яблоками ей понравился, и поэтому она осчастливила меня своим появлением. И если у меня с собой есть ее перо, то мне крупно повезло – она по нему меня узнает и сделает для меня все, что я желаю.

Я покопался в кармане, вытащил перо Жар Птицы и показал девушке. Не только девушка увидела перо – и Жар Птица. Она перестала петь и подлетела ко мне, сказав, что яблоки были вкусными и она, за то, что я ее спас от вероломного злого волшебника, должна исполнить мои все три заветных желания. После этого перья, которые она у меня оставила, пропадут.

«А столько у меня времени, чтобы их загадать?» – Поинтересовался я и получил ответ: – «Неделя, но не так все просто: ты должен посадить три этих семечка и когда из них вырастут три цветка, – зеленый, синий и красный, тогда можно загадывать желания – в полночь…» Жар Птица отрыгнула мне в ладонь три больших, похожие на арбузные, семечки разными цветами. Я их рассмотрел внимательно и сунул в карман поглубже. При этом я обратил свое внимание, что за моим диалогом с Жар Птицей и моими действиями внимательно наблюдают трое. Главным в этой троице был деревянный человек с длинным носом. В этой компании с ним была молодая девица, напоминавшая своими повадками лису и толстяк, похожий на упитанного кота.

Что-то мне эта троица напоминала… И я напряг свои мозги, из которых в мою память вылезла детская сказка про Буратино, Лису и Кота Базилио. А может, мне показалось?

Ну, ладно, подумал я, и отошел от Жар Птицы. Потом я ходил по этому, необычному зоопарку и рассматривал находившихся там зверей и птиц. А когда мне это надоело, я решил пойти на вокзал и узнать, во сколько я могу уехать домой: – я не обедал и мечтал хотя бы поужинать дома. Мой поезд стоял у перрона и кондуктор, узнав меня, сказал, чтобы я садился и через минуту поезд отправиться назад. Я так и поступил – сел у окна и поехал. Через несколько минут я вышел на своей остановке, пробежал через дремучий лес, болото с гатью и остановился у своего дома. Путешествие мое закончилось. У меня было три желания, которые я мог загадать в течение недели и меня это радовало. Потом я плотно поужинал, посмотрел интересный фильм и залег, словно мишка, в свою постель с книгой.

Настало утро. Я все вспомнил и когда позавтракал, решил сразу же посадить три семечки, которые мне дала Жар Птица. Мне их надо было посадить под яблоней, где росли яблоки, которые так понравились птице. Но тут я подумал и вспомнил про многочисленных синиц, воробьев и сорок с воронами. Эти птицы того и ждут, пока я закопаю эти три очень ценные для меня семена. Мне надо было придумать для них ограду – ходить целую неделю с ружьем около них мне не хотелось. Я залез на чердак, нашел струны от пианино и, довольный своим хитроумным умом, слез и начал делать клетку для будущих цветов.

С помощью сварки я сварил из толстых басовых струн клетку, в которую было не пролезть ни одному воробью. А уж воронам с сороками и тем более. Для себя я сделал небольшую дверцу с замком, потом развел раствор и закрепил свое изделие под яблоней. Потом установил датчики движения, подключил к ним тепловозную сирену и вышел на улицу покурить.

Перед моим домом стояли три фигуры – Буратино, Лиса и Кот. Я как-то растерялся, увидев их – как они меня нашли??? Ответ пришел, когда я снял свою куртку и заметил небольшой жучок. Он был похож на лесного клопа – такой же зеленый и около сантиметра размером. Я его снял, сунул в карман и пошел в сарай. Положил жучок на наковальню и стукнул по нему молотком. Это был самый настоящий жучок – в нем была микросхема, которая передавала этим злодеям мое местоположение. Я сразу задумался, как мне быть – эта шайка выкопает мои три желания, и я останусь с носом…

Надо было что-то придумать с семечками. Но это потом. Сначала я должен был разобраться с шайкой злодеев, которые отследили мой путь от зоопарка до моего дома. Для этого я должен был их побить, а потом, чтобы они не лезли в мое дело, посадить их в камеру предварительного заключения – в подполье. Тогда они не смогут мне помешать, и я загадаю, возможно, свои три желания. Но сначала надо посадить эту шайку. Я сунул себе в карман моток медной проволоки, кусачки и взял в руки черенок от геологического молотка – такая буковая палка длинной около метра, и повесил на себя винтовку.

Пока я возился в сарае, кто-то, не переставая, звонил в дверной звонок, и я пошёл узнать, кому я понадобился. Открыв калитку, я нос к носу очутился с этой шайкой и сразу перешел к активным действиям военного характера: – достал из-за спины деревянную дубинку и огрел ею Лису, а потом и Кота. Лиса заверещала на всю улицу, но я ей добавил. Кот решил ретироваться, но не успел: – я ему ударил по спине, а потом еще ударил по его зубам. Не обращая внимания на деревянного человека с острым и длинным, как у дятла носом, я продолжал орудовать своим буковым черенком и добился того, что и Лиса и Кот пали на поле брани замертво. И лишь тогда я повернулся к Буратино и, размахивая перед ним кусачками, спросил – что ему надо.

Буратино, с ужасом смотрел на своих товарищей и не мог вымолвить ни одного слова. Поэтому я решил освежить его память и огрел его палкой. Полосатая его кепка упала на землю, а за нею последовал Буратино. Уже лежащего на земле предводителя шайки я двинул несколько раз своими обутыми в кирзовые сапоги, и он тогда вымолвил пару слов: – им надо было у меня забрать три семечки, которые дала мне вчера Жар Птица.

«Понятное дело», – ответил я и спросил – «На каком, собственно основании? Ограбить меня пришли?» Буратино чистосердечно признался, что да. Я не стал медлить и рассусоливать: – связал им руки, ноги медной проволокой, заклеил им рты скотчем и по одному перетащил в сарай, где у меня была камера предварительного заключения. В обычной моей жизни она служила овощной ямой, где я хранил соленые грибы, огурцы и варенье с компотами. Глубина ее было около трех метров и там была лестница, по которой я спускался. С этими грабителями я не церемонился – бросил всех троих вниз, и лишь потом спустился сам.

Полки для банок с заготовками были прибиты к толстым сосновым бревнам, и их было невозможно сдвинуть, даже трактором: – я очень дорожил своим вареньем, солеными грибами и огурцами. К ним, этим бревнам, я и примотал железной проволокой своих пленников. Пошевелиться они не могли, а позвать на помощь тоже – у всех троих были заклеены скотчем рты.

После того, как вся троица заняла свое место в камере предварительного заключения, я вылез, поставил на люк две двухпудовые гири и вытащил лестницу. Потом погасил свет и сказал, что если одна банка с вареньем прокиснет от их дыхания, то им придется ответить за все – и за базар и за грабеж. После этого я с легким сердцем отправился на улицу – садить мои драгоценные семена. Посадил, полил водой и, взяв винтовку на караул, стал охранять свои будущие цветы желаний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.