# Последняя спичка

Энн Ли

В городке, где всё кажется спокойным, скрывается ужас, о котором никто не хочет знать. В переулках прячется тот, кто убивает быстро и хладнокровно, оставляя после себя лишь страх.

Город молчит. Свидетелей нет. Следы исчезают так же быстро, как и сами жертвы. И чем ближе Эндрю Спаркс подбирается к истине, тем яснее становится: настоящий ужас скрывается не в ночи, а в том, что она пробуждает внутри людей.

Время тянется мучительно медленно, а каждое новое убийство приближает границу между реальностью и кошмаром. Спаркс должен найти не только убийцу, но и лицо собственного страха.

Ведь когда тьма пробирается в человеческое сердце, назад пути уже нет.

## ***

«Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы опутываются силками, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.»

Книга Екклесиаста 9:12


Тусклый свет фонарей едва разрывал густую, вязкую темноту. Тени деревьев ломались на асфальте странными, угловатыми фигурами – будто уродливые монстры из забытых кошмаров. Иногда настоящие тени куда страшнее придуманных. Темнота редко бывает пустой. Люди боятся не её – они боятся того, что она прячет. Неизвестность всегда пожирает смелость быстрее любого зверя.

Юноша шёл по ночной аллее, наслаждаясь редкой тишиной. Днём здесь кипит жизнь; ночью же пространство наконец принадлежало ему. Он привык быть фоном среди других – мальчишкой с нелёгким прошлым, сиротой, который слишком рано узнал, что такое одиночество. Его детство закончилось, когда в первый раз прозвучало слово «приют». Десять лет серых стен, один побег – и он оказался на улице. Но там он нашёл тех, кто были такими же потерянными. Они называли себя бандой, хотя по сути просто отчаянно держались друг за друга, чтобы не исчезнуть окончательно.

Мысли о друзьях оборвались, когда развязался шнурок. Подросток наклонился – и в ту же секунду ощутил чужое присутствие за спиной. Простое ощущение, но слишком резкое, слишком ледяное, чтобы быть случайностью. Спину обдало холодом, дыхание сбилось.

Он поднялся и обернулся.

В нескольких шагах стоял мужчина. Неподвижный, как будто вырезанный из тени. Смотрел на луну. Тёмный плащ висел без единой складки – странно ровно, будто не ткань, а продолжение ночи

«Иди. Просто иди дальше».

Парень снова опустился на лавочку, делая вид, что возится со шнурками. Косился на незнакомца, стараясь уловить его движения. План был сомнительным, но лучшего не было.

– Поздновато гулять одному, – произнёс мужчина.

– Нормально, – ответил парень, пытаясь удержать голос от дрожи.

Темнота вокруг будто стала плотнее, не поверив ему.

– Куришь?

Силуэт опустился рядом, протягивая пачку. Лицо закрывала тень дерева – будто специально.

– Нет. Не хочу, – пробормотал подросток, отодвигая пачку кончиками пальцев.

– А выглядишь как тот, кто бы закурил. Чтобы казаться старше.

– Спасибо, не надо.

– Как знаешь. И правильно, – незнакомец пожал плечами. – Мне бы тоже бросить… но не сегодня.

Он зажёг сигарету спичками. Старый коробок выглядел в его руках неуместно, почти символично. Пламя вспыхнуло, коротко осветив пальцы, и тут же погасло. В этом движении было что-то настораживающее: слишком тихое, слишком уверенное.

– Ты нервничаешь, – заметил мужчина. – Плечи выдают. Люди всегда выдают себя плечами.

Аллею обдул порыв ветра. Воздух стал холоднее.

– Вы ведёте себя… странно, – подросток заставил себя выпрямиться. – Я, пожалуй, пойду домой.

– Дом? – незнакомец тихо рассмеялся. – Уличные мальчики тоже называют так свои норы? Милое слово. Очень тёплое. Жаль, что почти всегда ложь.

Парень почувствовал, как подступает обида, но горло сжалось. Он выдавил:

– У каждого есть место, куда хочется возвращаться. Даже если это не совсем дом.

– Красиво говоришь, – хмыкнул мужчина. – Но ты не убеждаешь. Ни меня, ни себя.

Юноша попытался встать, но незнакомец подсел ближе.

– Знаешь, что самое интересное? Люди уверены, что заметят момент, когда всё станет опасным. Думают, опасность предупреждает. Но она никому ничего не должна… верно?

Пальцы коснулись коробка спичек.

– Иногда всё происходит…

«Чирк».

Пламя вспыхнуло резким рывком.

– …так.

Боль в шее пришла мгновенно – ледяной, острой вспышкой. Ноги исчезли под ним, мир перевернулся, и подросток рухнул на холодный асфальт. Тело стало чужим, неподвижным. Только глаза – последние живые в нём – следили, как тёмный силуэт уходит прочь уверенным шагом. Незнакомец не торопился. Он просто уходил.

Кровь растекалась под мальчиком тёплой лужей. Дыхание срывалось на короткие хриплые вздохи. И вдруг там, где должна была быть одна боль – его собственная, – появилась другая. Чужая. Ледяная, тяжёлая, вязкая. Будто принесенная с собой тем, кто уходил, не оставляя тени.

## Глава 1. Одиноче