# Договор «Чёрное и белое»

Эль Казак

В центре повествования – Джэлил Теовиль, могущественное существо, «Бог на земле», живое воплощение Высшего сознания, в чьих жилах течёт кровь Люцифера, а судьба отмечена печатью Господа. С детства он несёт бремя власти, будучи мостом между ангельскими воинствами и миром людей. Его холодное, почти бесчувственное существование нарушается двумя событиями.

Во-первых, он узнает, что его сын, Синрик, которого он считал мертвым, жив. Ребенок, рожденный в результате трагического и ненавистного Джэлилу брака с Малиссой, оказывается странным, неконтактным мальчиком, чье молчаливое присутствие и неестественная привязанность к отцу нарушают покой резиденции Теовилей. Джэлил видит в нем «зло» и потенциальную угрозу, сомневаясь в его природе.

Во-вторых, в его жизни появляется загадочная девушка по имени Санджана Абени Линдайв (Джана). Она сбегает из клиники «Элизиум», где учёный Току Фергюссон проводил над ней жестокие эксперименты, пытаясь воскресить в ее теле свою покойную дочь Малиссу…

# Эль Казак. Договор "Чёрное и белое"

## Глава 1

– Эй! Ты слышишь? Назови своё имя!Холодно. Темнота и сырость, словно живые тени, обволакивают тело. Ткань платья прилипает к коже – грубая, будто сотканная из колючей шерсти. Каждое движение отзывалось в ней пронзительным скрежетом. Было душно. Очень. Будто стены этой кельи – узкой и без окон – сжимаются, вытягивая из неё воздух.. Сквозь отчаяние и одиночество стало пробиваться чужое дыхание. Его подтверждает низкий, будто подземный, голос:

– Имя? Моё?Почему его пальцы дрожат, едва касаясь её стопы? Боится? Смешно. – Моё… имя? – девушка отодвинулась к изголовью, впиваясь ногтями в крашеное дерево. Взгляд незнакомца прожигает кожу. Что-то щемит у неё в груди – не страх, а… будто стыд. Непонятно. – Имя! Требую! – его крик раскалывает тишину.

– Санджана! Я Санджана Абени! – выдыхает она, и губы сами вытанцовывают странное и сложное имя: – Санджана Абени Линдайв! Абени… А-бе-ни… – бормочет девушка, как заклинание.В ответ – лишь мерцание янтарных глаз, глубоких, как бездонные колодцы. Это не вопрос. Приказ. – Меня зовут… Я… Она… – голос предательски дрожит. – Вспоминай! – он уже на грани, слёзы звенят в хрипоте. – Моё… её имя… – Говори!!! – рёв, от которого стынет кровь.

– Что за дьявольщина?! – он бьёт кулаком в стену. – Твоё имя другое! Настоящее! Говори!

Тишина. Густая, как смола. Но она не знала ответа. Зачем вообще имя? Разве недостаточно просто… быть? И почему она не выдумала «Анну» или «Монику»? Почему такое сложное имя?

– Значит, ничего не помнишь? – его шёпот режет тоньше лезвия.