Сергей Тарасов
Мировые фантастические рассказы

Капкан на будущее

Работать на пенсии мне приходилась больше, чем на работе. Я уже проклял тот день, когда ушел с работы – я и не знал, что, оказывается, на пенсии приходиться много работать. Я то думал, что все пенсионеры сидят перед экранами телевизоров или спят на печке. А когда им эти занятия надоедают, они нянчат внуков или учат их уму-разуму.

Мне приходиться сидеть перед монитором и печатать рассказы или повести о моем радостном детстве или приключениях, которые случались со мной на каждом шагу в молодости. Во взрослой жизни они тоже случались, но до этого я еще не добрался – все время вспоминал забавные случаи из детства и юности. Надо было сразу писать роман, но это такое долгое дело, что я подумал и оказался от этой идеи. Самый длинный литературный мой опус тянул на повесть, но я не думал, что буду их писать. Просто так получилось, что в криминальной моей повести список жертв получался такой громадный, что мне пришлось вовлечь в нее всю полицию города и увеличить список обвиняемых – подозреваемых.

Чтобы отвлечься от криминала, я иногда писал фантастические рассказы – мне нравилось выдумывать то, чего просто не могло случиться в реальной жизни. После одного такого рассказа у меня вдруг заболели глаза, и я пошел узнать, что с ними случилось. Врач-окулист со смешной фамилией Эскулап сказал, что мне надо менять очки, а лучше все три свои глаза. Два глаза находились у меня там, где им положено быть у нормальных людей, а третий расположился на затылке, – там, где его было не видно окружающим.

Я ушел домой и решил, что врачи себе многое позволяют – то им подавай анализы из фекалия или крови, то они решают, что мне необходимо пройти курс лечения или диспансеризацию. Лучше, чем народная медицина, им не придумать, заключил я, и прочитал все сборники и травники, которые нашел на своей книжной полке. То, что я узнал, мне очень понравилось: – оказывается, мне надо просто давать глазам отдых и тогда все будет ОК.

Пусть мои глаза отдыхают, решил я в запале, а ноги – шагают по лесу. Пока они шагают, я буду думать изо всех сил, что мне приготовить на ужин или какой бестселлер написать, чтобы получить за него Нобелевскую премию. Сказано – сделано.

И на следующий день я отправился в лес. Осень в этом году была мокрой и непредсказуемой: – то неделями не выпадало ни одной капли, то месяц шел дождь пополам со снегом. Сейчас как раз падал дождь и шел снег. Я пробирался по заснеженной тропинке вдоль старого железного рудника, где я знал с детства каждую тропинку и карьер. Все птицы и звери сидели в своих сухих гнёздах и ямках, и на этой тропинке не было видно ни одного следа.

Я шагал и смотрел на это белое безмолвие и думал, как я дошел до такой жизни и что мне с ней делать. Было еще светло и думалось хорошо. Но я помнил, что темнеет в конце осени рано и уже надо завязывать свою прогулку. Я решил пойти назад, к теплой кухне и телевизионной рекламе, но вдруг заметил следы мотоцикла. Они взялись ниоткуда – словно мотоциклист спрыгнул со своим железным конём из аэроплана и, приземлившись на этой тропинке, дал газу и начал выписывать круги вокруг карьеров. Потом он съездил на дно каждого карьера, спустился в несколько шахт и снова вырулил на тропинку.

В детстве я охотился и умел читать все следы, которые мне попадались. Но этот мотоцикл, особенно его появление и внезапное исчезновение поставил меня в тупик. Он, когда наездился, вдруг исчез: – шины его оставили след на тропинке и потом просто исчезли. Я был обескуражен этим и ничего понять не мог. Одно мне было ясно – так нормальные лесные гонщики не поступают: – они съезжают с автострады в лес по какой-либо тропинке и уезжают из леса как положено, оставляя после себя следы шин. Но этот ненормальный мотоцикл возник на тропинке среди леса неожиданно, – словно его закинула туда какая-то нечистая сила и также внезапно исчез.

Между тем уже стало темнеть, и я, оставив на завтра эту загадку, пошел домой. За время прогулки глаза отдохнули, и я продолжил сочинять свою нескончаемую криминальную повесть, кому на Руси жить хорошо.

Придумав конец этой истории и назначив виновных с подозреваемыми, я решил, что надо отдохнуть – попить чаю, съесть баранку и просто развлечься. Во время этого перерыва я вспомнил лесного гонщика и понял, что он появился в моей жизни неспроста. А если мое утверждение верно хоть наполовину, мне надо его поймать и хорошо расспросить – что он забыл в моем лесу.

Во время своей молодости, чтобы хорошо прогуляться и сделать это с толком и пользой, я ставил петли на зайцев. И хотя не поймал ни одного, знал, как это делается. Сейчас мне надо с помощью петли изловить этого лесного гонщика. Для этого у меня было все – и тонкий стальной трос, время и желание. Когда я все подготовил, я посмотрел телевизионную рекламу и улегся спать. Мне снились огромные зайцы на мопедах, медведи на велосипедах и прочая фантастическая ерунда. Поэтому я встал, не выспавшись и злой, как собака. Быстренько поел, одел валенки и шапку-ушанку, ватник, взял стальной тросик и с целеустремленным видом отправился в лес. Мои соседи спрашивали, куда я с тросом поперся? Я отвечал им, что обнаружил логово здоровенного медведя и поставил себе целью его поймать, пока он ворочался в своей берлоге, стараясь уснуть до самой весны…Мне пожелали удачи в моей охоте …

Я дошел по тропинке до места, где начинались следы мотоцикла и начал орудовать: – поставил громадную петлю и сделал маленький шалаш в кустах. Посмотрим…

Ждать пришлось недолго: – вдруг, откуда ни возьмись, со страшным грохотом на тропинке появился мотоцикл с всадником. Он поддал газу и железный конь взревел, как трактор и устремился вперед. Проехал два метра и попался. За доли секунды он не успел набрать скорость и поэтому, попав в петлю, запутался в ней, как муха в паутине и скинул своего седока в шлеме на землю. Я не стал ждать – выскочил из своего шалаша с заранее приготовленной дубиной и принялся за дело: – выключил газ у этого шумного железного коня, а потом стукнул по шлему его наездника.

Мотоциклист не ожидал такого начала своей тренировки и даже пикнуть не успел, как она закончилась. Я уволок мотоцикл в свой шалаш, а мотоциклиста привязал к толстой сосне тросиком. Потом уселся напротив, снял с него шлем и стал ждать. Молодой парень был без сознания. Но я не сильно его ударил, и потом, его шлем смягчил удар моей дубины. Поэтому он скоро очнулся и завертел своей головой, как дятел.

Настало время ответов на мои вопросы. Меня интересовало все – откуда он взялся, зачем и тому подобное. Парень не стал отпираться – когда пришел в себя, то сказал, что он приехал из 2050 года. Там такую технику запретили и он стал ездить в лесу 2025 года. Показал мне свою портативную машину времени на своем запястье и попросил отпустить его со своим мотоциклом. Я подумал немного и решил, что мне не надо никаких сведений о будущем – я его сам придумаю в своих фантастических рассказах и повестях. Но все-таки я не зря его ловил, – тратил свое время и силы, и поэтому мне что-то надо от моей добычи – какой-нибудь подарок или сувенир.

У него, к несчастью, в карманах ничего не оказалось, и я посмотрев на его железного коня, решил, что он подойдет мне в качестве сувенира. Я буду на нем сено возить, дрова и навоз, – когда заведу корову или козу. Моя идея не очень понравилась этому лесному гонщику, но я ему сказал, что он купит себе другого железного коня и продолжит свои тренировки в моем лесу. Деваться ему было некуда и он согласился. Сказал только, что этот мотоциклет очень быстро бегает, а силы в нем столько, что он был в силах увезти весь лес вокруг: – у него стоял ядерный двигатель, но для шума использовалась аудиозапись.

Словом, мы с ним договорились. Он приедет в этот лес на тренировки на другом железном коне, а я не буду его ловить и забуду о том, что он из будущего…

Инверсия

В обычном книгообменнике я случайно наткнулся на толстый справочник по физике. Повертел его в своих мозолистых руках и решил взять его с собой, несмотря на то, что в моей сумке уже были пряники, масло и пара батонов. У меня часто возникала проблема, когда я что-то мечтал изобрести, но не знал, что, и возможно ли это придумать и потом воплотить на практике это мое изобретение. С точки зрения классической физики, разумеется. Эта толстая, умная книга подскажет мне, стоит ли мне браться за нужный мне прибор или изобретение. Если это невозможно, то я не буду терять своего драгоценного времени, а займусь чем-либо еще – допустим посплю или изобрету вещь, которую эта проклятая физика еще не отрицала.

С физикой у меня с самого детства были натянутые отношения: – я ее не любил и поэтому не учил. Впрочем, я не любил и математику, русский язык и литературу. А вот к химии меня тянуло всегда. Почему, я не знаю… Кто бы мог подумать, что я потом начну изготавливать ракеты на твердом топливе, а в институте по высшей математике у меня всегда пятерка и я не сдавал по ней экзамены – получал их автоматом. Я даже не подразумевал, что начну писать повести и романы. И даже никогда не прибегал к помощи корректора – писал их без грамматических и стилистических ошибок.

А вот с физикой у меня были проблемы – и в школе и институте. Доходило до того, что я сдавал экзамены по несколько раз, а потом устроился на работу в геофизическую экспедицию и в ней занимался на девяносто процентов физикой, а остальные десять процентов геологией и минералогией, хотя с детства хотел стать геологом.

Вот со мною сделала практическая жизнь! – мне пришлось заниматься физикой на работе и потом дома. И хотя я с сомнением и неуверенностью относился к классической и ядерной физике, мне их пришлось выучить, так как это был мой хлеб на работе и я очень ответственно относился к своей работе геофизиком.

На работе мне приходилось заниматься всякими геофизическими полями и поэтому я пользовался разными справочниками, словарями и энциклопедиями по этой проклятой науке. У меня и дома была небольшая библиотека, так как я иногда работал не только на рабочем месте, но и дома. Вот что с человеком делает голод и остальные человеческие потребности – для того, чтобы их утолить, мне пришлось заняться самой нелюбимой наукой. Поэтому я всегда брал, если находил, справочники и учебники по физике и интересовался, что в этой науке появилось новое. Не брезговал и очень старыми книгами, такой, как этот, которая мне подкинула злодейка-судьба в книгообменнике…

Когда я взял в руки этот фолиант дома, он открылся на слове инверсия. Что-то у меня зашевелилось в мозгу – наверное, нейроны. Я должен был знать этот термин, так как прочитал множество справочных пособий по этой мутной дисциплине, которая утверждала, что изобрести что-то полезное уже нельзя. Из моей головы послышалось скрежет и я понял, что нейроны стали сталкиваться друг с другом и у меня произошел сбой разума. Мне надо было отдохнуть, привести свои мысли в порядок, иначе пришлось бы биться головой о стену, чтобы сбой сам собой прошел. Но я уже не мог остановиться – мне надо было вспомнить, что этот термин означает, иначе я могу сойти с ума.

Я открыл предметный указатель в самом конце этого справочника и стал искать этот термин. Его там не было. Я еще раз перелистал листы и не поверил этому солидному справочнику – авторы его забыли этот термин, или его не существовало. Сдаваться я не рассчитывал и полез в интернет.

После того, как мой смартфон задымился, на его экране появилось значение этого термина. Он гласил, что это изменение элементов в противоположном порядке, – просто обычная перестановка. У меня в мозгах щёлкнул переключатель и все моей голове пришло в норму: – я вспомнил про инверсионный след, который оставляют реактивные самолеты. Почему же этот справочник игнорировал этот термин? Я не стал ломать голову, а сразу догадался: – это было сделано для того, чтобы какой-либо горе-изобретатель, назло всем физическим законам, не сделал нужное всем гениальное изобретение.

Поэтому я положил перед собой чистый лис бумаги формата А3 и стал писать по порядку те изобретения, которые мне необходимо сделать. Начал я с машины времени, потом подумав, добавил ограниченную скорость света, потом пошло и поехало…

Когда на листе уже не стало хватать места для полезных изобретений, которые я просто обязан был сделать, я остановился и стал выделять красным карандашом те, которые мне понадобятся в первую очередь. Я прошелся по всему списку с красным карандашом и в результате у меня получился список изобретений, которые мне были нужны еще вчера или позавчера.

Ну, сказал я себе, с них я и начну…

Словари, справочники и энциклопедии

С этими толстыми книгами я познакомился очень давно, когда понял, что без них неудобно жить ни обычному земному инженеру, ни обычному домохозяину. Свой первый справочник по геологии я купил на первом курсе института и таскал его каждый полевой сезон в поле, несмотря на то, что он был тяжелый и в двух огромных, толстых томах. Потом, после того я приезжал домой, он мирно лежал на полке и я его оттуда редко доставал, – в основном, чтобы что-то узнать или вспомнить.

Дело в том, что геология в те годы, когда я учился, была на втором месте после медицины по количеству терминов, и, чтобы не забыть свои знания, полученные в институте и приобрести новые, мне, как и остальным моим коллегам приходилось постоянно учиться.

Допустим, меня в институте научили искать и находить месторождения урана, а я, когда попал в геофизическую экспедицию, и, для того, чтобы в ней работать, мне надо было выучить радиометрию и заодно магниторазведку. Кроме того, когда я перешел в другую экспедицию и стал искать драгоценные камни, вдруг в нашу геологическую партию поступила заявка на поиски кирпичной глины и все начиналось сначала. Мне надо было срочно стать специалистом по поискам глины, – разбираться в ее физических свойствах, которые определяли в специальных лабораториях. Затем наступал период поисков декоративных, поделочных камней, и, чтобы не искать специалистов на стороне, мне надо было срочно освоить методику поисков этого сырья и где его найти.

А кроме этого, были другие области знаний, – такие как математика, физика, астрономия, в которых для работы иногда мне надо было что-то найти. И в своем доме мне надо было иметь справочники по ремонту, садоводству, поискам жены, про диких зверей и так далее…

В общем, мне приходилось учиться на каждом шагу. Медикам было легче:– они имели дело с терминами, связанными с человеком и его постоянными болезнями, а музыканты на протяжении веков пользовались теми же нотами и нотными станами. А у нас, геологов было все сложнее: – на каждом шагу приходилось добывать информацию разными, иногда не вполне законными путями. В этом нам, геологам, иногда помогали словари, справочники, энциклопедии и волшебные книги, которые достались мне от существ, с которыми я познакомился в одном геологическом маршруте.

Я часто вспоминаю тот геологический маршрут: – тогда мне надо было найти месторождение золота в одном районе, который вообще-то располагался в старом горном районе. В нем были уже известны старые месторождения благородного металла, но все они были уже выработаны. Мне долго не удавалось найти даже маленький самородок, пока я не познакомился с одним местным жителем, который попросил меня взять его ко мне в отряд рабочим третьего разряда. Время было голодное, работы ни у кого не было, а есть хотелось всем.

Мы тогда жили в старой заброшенной деревушке, в которой жило совсем мало народу, и один из жителей деревни был старый дед, который с завистью смотрел на нас, когда мы питались тушёнкой с вермишелью. Аромат нашей еды разносился по всему лесу и по деревне. Деду тоже хотелось так вкусно поесть, но для этого ему надо сначала попасть к нам в отряд, а это было непросто. Каждый вечер, когда мы возвращались с работы, он приходил к нам гости и ныл – «Возьмите меня на работу!» – и при этом глядел голодными глазами на ящики с нашей тушёнкой и вермишелью. Его скулеж и нытье продолжалось несколько недель. Потом, когда он узнал от одного из наших рабочих, что мы ищем, он решил прикинуться старым золотодобытчиком, – таким образом сделаться нам нужным и таким образом добиться своего: – устроиться к нам рабочим.

В один вечер, когда мы вернулись с геологических маршрутов, он сказал мне, что знает одну бабку, которая живет прямо на месторождении золота, – так сказать, охраняет его. Я тогда и не знал, что судьба меня сведет с этой невероятной бабулей, и что этого старого пня я потом буду искать с собаками. Короче, мне это надоело, и я сказал ему, что буду его брать иногда в геологический маршрут и ставить ему рабочие дни. Это будет не каждый день, но тушенку он заработает. Как раз наши рабочие были заняты проходкой шурфов и разведочных канав, а я, по технике безопасности, должен ходить в тайгу с рабочим. Это называлась маршрутная пара.

В первый раз, когда мы проходили с ним мимо этой старой, заброшенной деревушки, в которой, по его словам жила старая ведьма, он предложил мне зайти в гости и познакомить меня со старой жительницей этой заброшенной деревушки.

Старая, совсем заброшенная маленькая деревня состояла из нескольких замшелых маленьких избушек, в одной из которых и жила бабка, с которой мне надо было познакомиться.

Дед, который резво шагал за мной с моим рюкзаком, в котором были геологические образцы, обогнал меня и постучал в дверь. Она долго не открывалась и я, устав ждать, хотел уйти, но дед удержал меня от этого. Он сказал, что старуха дома, и нам надо просто подождать, когда она слезет с печи и откроет нам дверь. Я вздохнул и достал из своего кармана старую трубку и кисет со спичками, но закурить не успел – дверь открылась и на крыльцо вышла сгорбленная старушка с единственным зубом, который торчал из ее рта. Она покосилась на меня, потом перевела свои глаза в старомодном пенсне на моего спутника и сказала: – «Старый пень, кого ты мне в гости привел?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.