Матвей Курилкин
Подземный Нижний

Глава 1, в которой Валерка с компанией идёт в кино

Солнце в этот погожий февральский денёк будто задалось целью доказать прохожим, что оно не исчезло насовсем, нужно только немного подождать. А пока просто трейлер. Исчезнувшие ненадолго тучи уже кучкуются по краям горизонта, готовятся отвоевать потерянные, было, позиции. Алиса жмурилась от удовольствия, да и остальные из компании явно наслаждались солнечным светом – январь выдался необычно тёмным и пасмурным, все уже соскучились по ярким краскам. В общем, погода не подвела, в кои-то веки жители Дзержинска не ворчали на последний месяц зимы. Ещё и снег выпал буквально накануне вечером, прикрыв успевшие покрыться слоем серого налёта сугробы свежим пушистым снежком – контраст ошеломительный. Валерка даже пожалел, что они сейчас не на правом, высоком берегу Оки, где-нибудь в Дуденево. Должно быть, откуда Дзержинск, сейчас выглядит, как будто в подсвеченном стеклянном шаре, со всех сторон окружённый тёмными тучами.

Единственное, что немного портило вид и настроение – это кинотеатр Родина, к которому и направлялась компания. Тот, что на проспекте Ленина – здание, о былой красоте которого напоминает только фальшивый фасад из ткани с нарисованными колоннами. Впрочем, за тканевым фасадом колонны тоже есть, только побитые временем.

Несколько лет назад у Валерки была девушка из Дзержинска, так что бывать в этих местах доводилось часто, и мимо кинотеатра «Родина» он ходил каждый вечер. И каждый раз инстинктивно втягивал голову в плечи. Тогда ещё фасад не был занавешен тканью, и, может быть от этого монументальное здание, заросшее по бокам кустами и деревьями, казалось парню зловещим, мрачным домом с приведениями. Иногда Птицын трусливо радовался, что на фасаде не предусмотрено окон. Наверняка казалось бы, что из тёмных провалов кто-то недобро пялится.

Вообще-то Валерка, обычно заброшенные здания любил, поэтому сам удивлялся своему отношению. Гадал – не оттого ли это, что бывшая пассия рассказывала про кинотеатр страшные истории? И сам же себе отвечал – про любое заброшенное здание рассказывают страшные истории. Правда, истории про кинотеатр были ещё из тех времён, когда он работал. В залах, – красном и синем, – показывали фильмы для посетителей, и никто и не думал, что всего через несколько десятилетий это красивое здание обветшает и опустеет.

Бывшая девушка рассказывала, что кинотеатр всегда был проклят, и что работников этого кинотеатра преследовали несчастья. У киномеханика красавица-дочка обгорела в детском лагере так, что еле спасли врачи. У мастера всю семью одного за другим унёс рак, да и у других работников жизнь не ладилась. «На самом деле, – думал тогда Валерка, – таких историй можно рассказать про любой коллектив, и не важно, в каком здании этот коллектив работает. Хоть на заводе, хоть в офисе. С людьми случаются несчастья, и дело тут вовсе не в проклятьях, а в простом стечении обстоятельств». Правда, после того, как кинотеатр был закрыт, приносить несчастья он не перестал. Однажды в нём сгорел бездомный, а ещё в этом районе бесследно пропал ребёнок. Хотя кто знает, связано ли это с кинотеатром? То, что другие дети видели его в последний раз именно здесь, когда играли в прятки, ещё ни о чём не говорит.

С девушкой Валерка расстался, в Дзержинск с тех пор больше не ездил, а о кинотеатре «Родина» и вовсе прочно забыл, да вот, пришлось вспомнить. Не специально, конечно. Они с Алисой и Демьяном и в самом Дзержинске оказались случайно. Это в домовом дня три назад внезапно проснулся огородник, что уже удивительно. Так мало того – простых помидорчиков или, там, огурцов ему не надо. Требуются совсем другие растения, из списка которых Валерке была знакома только мандрагора. Впрочем, как раз мандрагору вырастить никак не получится – настоящая, как известно, растёт только под виселицами. А вот аконит, дурман, багульник и ещё какие-то цветочки купить вполне можно.

– Только семена обязательно в Растяпино покупать, – важно объяснял домовой, – В моё время, когда ещё на той стороне жил, в старом доме, там был лучший рынок семян во всей округе на двести вёрст. А сейчас, ходят слухи – и того богаче место стало. С тех пор, как в верхнем мире, над Растяпино появились всевозможные заводы, магические травы у них так и прут, так и прут, да свойства имеют совершенно восхитительные. Ты, Валера, непременно должен иметь свой запас, от рынка готовых ингредиентов зависеть нельзя. А ну как опять у тебя проблемы с кланами начнутся? А так – всё своё будет, моими руками выращенное. Скоро весна – рассаду как раз пора сажать!

– Как же ты будешь растить? – удивился тогда Птицын. – Ты ж домовой, а не дворовой?

– И что? Я, по-твоему, уж и за порог выйти не могу?! Очень даже могу, просто сил за пределами дома у меня меньше. Зато и статус – выше. Местный-то владыка раньше, что только не сажал! Окромя последних годов, когда уж сил хватать не стало. Вот и нам негоже от него отставать. Наоборот, при нас дом-то должен во всех отношениях лучше стать!

Поскольку дел особо не было, Валерка сопротивляться не стал, и наутро после разговора компания отправилась за покупками в Растяпино. Только не доехала. То есть географически – да, а на практике до перехода на тёмную сторону дело не дошло, потому что когда ехали по городу, Алиса вдруг зашевелила носом, что в человеческой ипостаси смотрелось мило и забавно, переглянулась с сидящим на заднем сиденье Демьяном и попросила остановиться.

– Что, опять? – обречённо спросил Валерка.

– А что делать? – развёл руками Демьян. – Что ж, по-твоему, Валерий, мы промолчать должны были? Да ведь ты и сам это чувствуешь, не так ли?

Весь январь троица, не обременённая другими делами, занималась чисткой. Это Алиса так назвала процесс выведения всякой зловредной нечисти и нежити. В верхнем мире её было почти не меньше, чем на тёмной стороне, но там от этой нечисти принято своевременно избавляться. Примерно как в деревне – если у тебя перед забором всё поросло травой и засыпано мусором, на тебя соседи косо будут смотреть. Вот кланы и изводят всякую дрянь не только в своих владениях, но и в ближайших окрестностях. В верхнем мире этим заниматься некому, потому что жители либо вовсе не верят в существование потустороннего, либо не хотят тратить на него силы и время. Как вампиры, например. Уж эти явно прекрасно знали обо всех неприятных духах и существах поблизости, но им, пока были живы, даже в голову не приходило заняться уборкой, так что пришлось Валерке с компанией помотаться по городу и ближайшим пригородам.

Справились, ничего особенно опасного за это время так и не встретилось. Самое страшное, с чем пришлось столкнуться – стая окончательно озверевших от безнаказанности пятнот, расплодившихся в одном из полузаброшенных посёлков. Алиса долго удивлялась, как они могли появиться так далеко на востоке от своего обычного ареала – эти не совсем материальные существа предпочитают жить под жарновой метлой, а такое растение в Поволжье не растёт. И уж точно не принято из его прутьев делать мётлы. В этом и заключалась основная проблема – пока нашли в одном из заброшенных домов остатки этой самой метлы, Валерка думал, убьются. Очень уж зловредная и большая стая. Мелкие уродцы самого неприятного вида, – под конец Валерка даже смог их увидеть, – ставили подножки, роняли на головы «чистильщиков» мусор и куски штукатурки с потолков, проламывали подгнившие полы… в общем, всячески мешали собственному изведению. Птицын потом долго вспоминал эту охоту, и не из-за неприятностей. Парню просто ужасно не понравились эти мелкие твари. Совершенно нагие, с редкими волосами, с большой головой, с широко открытым ртом, с руками, заканчивающимися птичьими лапами, и с копытами на ногах, они носились вокруг, бесстыдно размахивая причиндалами. Пользовались тем, что их не видят, изображали всякое неприличное с охотниками. Как же Валерка взбеленился, когда один из уродливых карликов начал пристраиваться к Алисе! Тогда и нашёл злосчастный веник. Сразу после того, как в подпол провалился.

Валерка думал, больше в ближайшее время ничего чистить не придётся – уж, вроде бы, всю округу объехали, не говоря уже о самом Нижнем. Но вот два дня назад, после того, как чутьё Алисы привело их к кинотеатру «Родина», отчётливо чувствовал – здесь будут проблемы.

– Да уж, – озадаченно протянул Демьян. – Это вам не пятнот выводить. Тут дело гораздо хуже. Навью пахнет, попомните моё слово.

– Что, опять?! – возмутился Птицын. – Блин, это паршиво. Я слабо представляю, как мы отсюда будем навью выковыривать. И к Смородине больше ходить не хочется! – Парня аж передёрнуло от воспоминаний. Нет, знакомства он в том путешествии приобрёл прекрасные, закончилось оно тоже благополучно. Не нравился предшествующий визит к русалкам и то, как он глупо себя вёл. Из-за какого-то колечка чуть не помер! И ведь всё равно рассорился со всем нижегородским «высшим обществом», хоть и носит теперь на пальце то самое кольцо князя!

– Это не обязательно мара, – пояснил Демьян. – Разновидностей навьих много. И все – исключительно неприятные создания. Надо сказать, как раз мара тут вряд ли завелась. А вот кто именно – это нам придётся выяснить. Тут, княже, уже не охота для развлечения а, строго выражаясь, гуманитарная миссия.

Вот так и получилось, что спустя ещё день троица вновь оказалась на перекрёстке Ленина и Грибоедова, и теперь не спеша подходила к кинотеатру. Подготовлены были тщательно – Валерка опять в своей «боевой» кожанке серебряной защитой, ещё и подобием обреза обзавёлся. Это в дополнение к пистолету – Демьян посоветовал. Пулевое оружие хорошо против людей, а против нечисти гораздо эффективнее дробовики. Осыпать нежить снопом дроби – что может быть лучше? Конечно, настоящего ружья у Птицына не было, только самодельный пугач, как в фильме Брат. Не дай бог попадёшь с таким на глаза полиции – не отбрешешься. Впрочем, пистолет, который Валерка тоже не забыл, тоже у него нелегально, так что попадаться в руки правосудия ему вовсе противопоказано. Демьян и Алиса, правда, в один голос обещали, что внимания правоохранительных органов можно не бояться – уж они об этом позаботятся.

– Погода ещё такая хорошая, – проворчал Птицын. – Как-то это неправильно. Когда идёшь охотиться на нежить, должно быть мрачно и дождь. Ну, или, хотя бы просто пасмурно. И ночь.

– С ума сошёл, княже? – возмутилась Алиса. – Это же навья! Охотиться на навью ночью, когда она ещё сильнее, только безумец станет!

– Да не, это я так…

Троица свернула с площади на тропинку, которая как раз и пролегала рядом с кинотеатром. На календаре четверг, середина дня, так что прохожих на улице не слишком много – мамочки уже отгуляли с детьми, а остальные работают, по улице особо никто не ходит. Некому увидеть, как трое подозрительных прохожих, – или, скорее, проходимцев! – вместо того, чтобы пройти по натоптанной тропинке мимо кинотеатра, немного прошлись по сугробу и юркнули как раз между тканевым и настоящим фасадом.

– Ну и куда пойдём? – спросил Валерка и тут же вжал голову в плечи. Просторный холл был совершенно пуст, каждое слово в нём сопровождалось неприятным эхом. Внутрь проникли просто, без изысков – Демьян просто надавил на деревянную дверь, та коротко хрустнула и открылась. Вообще-то она должна была распахиваться наружу, но упырь такими деталями не интересовался. Наружу неудобно из-за снега, засыпавшегося между фальш-фасадом и настоящим, значит, будет внутрь открываться.

За отсутствием окон в здании было темно, но Валерку уже давно темнота не смущала, а его спутников – вовсе никогда, так что даже фонарей включать не стали. Хотя Птицын на всякий случай прихватил парочку.

– В подвал, наверное, – шёпотом предложила Алиса. – Нежить обычно к земле поближе стремится.

– Ну и где его тут искать, этот подвал?

Троица обошла холл по кругу, но нашла только вход в буфет и две лестницы наверх – к кинозалам. Спуска в подвал не наблюдалось.

– Замаскировали, что ли? Или мы что-то пропустили? – Птицын тоже теперь старался говорить шепотом. Правда, звук всё равно получался неприятный. Почему-то эхо было даже от шепота. Парень передёрнул плечами от озноба – вот вроде бы всякого уже повидал, а всё равно – жутко.

– Скорее, вход в подвал находится снаружи, князь, – предположил Демьян.

Отправились проверять – и действительно, вход обнаружился в небольшой пристройке сзади. Постояли немного, пережидая подозрительный взгляд проходившей по тропинке старушки.

– Наверняка решила, что мы – закладчики, – пробормотал Валерка. – Как бы полицию ещё не вызвала!

– Ох, княже, не обращай внимания. Прошла себе почтенная дама, и ладно, – ответил Демьян. – У нас своё дело. Только ты мне потом расскажи, что за злодеи такие – закладчики, и почему нужно обязательно на них стражу вызывать.

– Угу, расскажу, – пробормотал Валерка, а сам подумал, что нужно было с собой Лёху позвать. Не захотел отвлекать человека от работы, тем более что тот недавно перешёл аж в уголовный розыск – повышение, однако! И «крыша» стала надёжнее. Пользоваться только как-то неловко…

История с взломом двери повторилась снова, троица осторожно спустилась в подвал, Алиса даже дверь за собой прикрыла аккуратно. Чтобы снаружи было незаметно. Правда, следы Валерки, ведущие к спуску, никуда не делись – он-то в отличие от спутников не умел ходить так, чтобы в сугробы не проваливаться.

И опять надолго в помещении не задержались. Валерка только начал решать, как они будут обходить этот лабиринт из всяческих отнорков и каморок, когда Демьян разочарованно пробормотал:

– Нет, здесь мы ничего не найдём. Здесь его нет, никаких сомнений. Алиса, ты ведь тоже чуешь?

Девчонка ещё немного постояла, смешно водя носом, и кивнула.

– Горелым мясом пахнет. Едва слышно. Тут человек сгорел, давно. А нежитью – нет, не пахнет.

– И сгорел не сам, – уточнил Демьян. – Помогли… Но сейчас здесь чисто, насколько это возможно для такого пропитанного злом места. Нужно возвращаться обратно.

«А ведь я тоже что-то такое ощущаю! – спохватился Птицын. – Пока были там, наверху – совсем паршиво было, а здесь ну, ничего». Никакого запаха горелого мяса парень, конечно, не чувствовал. Пахло в подвале сыростью, плесенью, и немного тухлятиной. Неприятные запахи, но и только-то. Никакого сравнения с тем, что наваливается на тебя в холле здания – нет в подвале кинотеатра той безысходной тоски. Так, лёгкие отголоски.

Сообразив, что в подвал сбежал, подчиняясь желанию от этой тоски избавиться, Валерка здорово разозлился на себя. «Тоже мне, отважный борец с нечистью! Этак тебя однажды заморочат, а ты и не заметишь!»

Злость, как оказалось, здорово гасит все эти неприятные ощущения. Когда вернулись наверх, Птицын перестал инстинктивно втягивать голову в плечи, и понижать голос. Вот ещё, из-за какой-то нежити таиться. Её, вообще-то найти надо, а не спрятаться!

– Раз ничего не нашли в буфете – пойдём в кинозал?

– Давайте там поищем, – пожал плечами Демьян. – Не нравится мне это. Навья, которая ведёт себя нетипично – это всегда проблемы. Вот почему бы этой твари не лезть поближе к земле, как положено?

– Ну, может, не нравится сырость? – предположила Алиса. – Некоторые, я знаю, не любят воду.

– Текущую воду, – уточнил Демьян. – Мокрые ноги смущают только живых.

Залов на втором этаже оказалось две штуки. В одном стены красовались следами когда-то синей краски, в другом – красной. И оба были пусты, только ряды старых, с деревянными ещё подлокотниками, кресел ожидали призрачных посетителей. Грустная картина. В эти кресла уже вряд ли кто-то когда-то сядет.

– Знаете, я слышал, из этого места хотят сделать ЗАГС. Свадьбы тут будут проводить. Может, тогда здесь будет повеселее? – Валерка попытался как-то поднять настроение, хотя бы самому себе. Очень уж давила атмосфера, даже злиться долго не получалось.

– Ну, если мы эту тварь отсюда уберём, то ничего страшного. Вряд ли эти люди будут счастливы в браке, их станут преследовать мелкие неприятности и несчастья, но в целом – жизнь будет продолжаться. Если не изгоним… ну, на их месте я бы здесь не женился.

– А почему после того, как изгоним-то будут проблемы, пусть и мелкие? – удивился Птицын.

Компания уже осмотрела и синий, и красный залы, начала подниматься на четвёртый этаж, к аппаратным.

– Потому что пока ещё всё зло здесь развеется! Это здание пропитывалось ненавистью с самой постройки! Есть у меня твёрдая уверенность, что место это было проклято и до того. Вот и получилось так, как получилось.

Аппаратные тоже были пусты – даже оборудование давно вывезено. Только узкие окошки, через которые киноаппараты раньше проецировали на экран изображение, щерились недобро. Пока осматривали залы, Валерке казалось, что из этих щелей за ними злобно наблюдает что-то голодное и ненавидящее. Теперь, когда они добрались до аппаратных, создавалось впечатление, что, наоборот, тварь притаилась в кинозале.

Троица поднялась на чердак – огромный, с массивными двигателями, которые гоняют вентиляцию. «Странно, – подумал Птицын. – Там же полно меди – почему до сих пор не разобрали?» Даже спросил у спутников, не может ли быть так, что тварь где-нибудь в одном из двигателей и прячется, но оба, и Алиса, и Демьян, только отрицательно покачали головами.

– Я её чувствую, – начал объяснять Демьян. – Эта тварь точно здесь, наблюдает за нами. Но напасть не решается.

– Может, ночью надо было прийти? – предложил Птицын.

Глава 2, в которой Птицын пытается переложить проблемы с больной головы на здоровую

Остаток дня компания посвятила-таки закупкам семян в будущий огород. Валерка, вопреки стереотипам, любил гулять и по рынкам верхнего города, что уж говорить о таком необычном, как рынок колдовских растений и ингредиентов в Растяпино. Тёмная сторона Дзержинска оказалась, ожидаемо, намного меньше, чем верхний город. Собственно, здесь до сих пор города и не было, а были несколько сёл. Компанию интересовало Растяпино, что на берегу Чёрной речки. Промышленность тёмной стороны уже тоже постепенно переходит на металлические корабли, поэтому изначальное занятие жителей Растяпино уже давно ушло в прошлое. Корабельные сосны оставили в покое, и они всё так же растут на песчаном берегу реки, а сами жители села переквалифицировались в основном на торговлю диковинными растениями и семенами, а так же на туристический бизнес. Ну, это в верхнем мире так называется, а здесь, на тёмной стороне, клан, обитающий в селе, построил на берегу Оки несколько шикарных пансионатов, в которых не брезгуют отдыхать даже господа из Москвы.

Владел селом Растяпино вполне респектабельный и мирный клан бобров – оборотней. Валерка диву давался – сколько, оказывается, в округе странных существ! Бобры ему понравились. В человеческой форме – очень спокойные, рассудительные товарищи, уверенные в себе. И все немного отличаются чуть увеличенными передними зубами – не настолько, чтобы торчать из-под губы, но достаточно, чтобы было заметно, когда говорят. К гостям рынка отнеслись приветливо, поскольку в клановых интригах и войнах Нижнего предпочитают не участвовать. Хотя в курсе дел остаются – по крайней мере, представители клана троицу называли по именам. И относились уважительно.

– А им нет смысла к каким-то коалициям примыкать, – объяснил Демьян. – Все эти разборки в стиле «кто самая большая лягушка на болоте» их не интересуют. Поссоришься с кем-нибудь – придётся не пускать представителей этого клана на отдых. А это ущерб делу. Ну и поскольку ничего ценного у них нет, кроме земли, на них тоже особо не нападают. Овчинка выделки не стоит, княже – это они пока их не трогают мирные. Разозлённого бобра лучше опасаться и обходить стороной.

– А вообще кто в округе живёт? – уточнил Валерка. – Или тут всем только бобры заправляют.

– Да нет, отчего ж. Разные есть. Оборотни всевозможные, мавки те же, на Чёрной речке. Там, где в верхнем мире у вас конец города небольшая община упырей. Северные ворота ты это называешь, хотя я убей не пойму, где там ворота! Но туда вам с Алисой лучше не ходить. Миром не кончится – у них князь немного на голову двинутый на почве уверенности в превосходстве расы упырей над всеми остальными расами. Считает, инородцы, что появляются на их территории, обязаны дань платить. Хорошо, клан малочисленный и вряд ли расширяться будут, а то бы стали проблемой…

Так, неспешно обсуждая дела тёмной стороны, закупили семена по списку, предложили свои богатства на продажу – Валерка всегда с собой теперь возил по нескольку образцов всякого товара из верхнего мира, просто на всякий случай. Однако бобров диковинки не слишком заинтересовали.

– Нет, уважаемый князь Валерий, – степенно объясняли ему купцы, когда он предлагал обмен. – Товары у тебя интересные, и в другое время мы непременно что-то купили бы. Сдаётся мне, все эти вещи можно с большой выгодой перепродать отдыхающим. Но сейчас, сам видишь, отдыхающих нет, а нам всё это не нужно. От городских новинок предпочитаем держаться подальше, а жить, как предки заповедовали.

Так и бродили по рынку до темноты, потом долго сидели в местной ресторации, изрядно удивив персонал – зимой у них редко бывают посетители. Поэтому и выбор блюд был небольшой – только то, что хозяева себе сготовили. Однако себя хозяева не обижали. Хотя и предпочитали растительную пищу, но и мясом и рыбой не брезговали, в отличие от своих животных сородичей. Так что компания осталась довольна, особенно Валерка, который таких вкусных пирожков с брусникой, клюквой и черникой и не ел никогда.

Вернулись в верхний город – в Дзержинск. В этот раз Валерка был полон решимости таки закончить дело. И опять не получилось. Всю ночь они провели в холодном пустом здании. Алиса с Валеркой замёрзли, и под конец, чтобы согреться, плясали, совершенно наплевав на мрачную атмосферу и тяжёлый взгляд обитателя. А он, обитатель, тут был и очень активно ненавидел гостей, вот только явиться к ним не решался.

– Бесполезно, – Демьян в очередной раз посмотрел часы на телефоне. – Уже рассвет. Он не явится.

– И чего делать? – в принципе, к концу ночи и так было ясно: заварушки не получится. Так что Птицын только рад был, что это томительное ожидание закончилось, хоть и без результата. Спрашивал Птицын уже на ходу – как только Демьян вынес свой вердикт, сразу вскочил с жалобно скрипнувшего кресла и направился к выходу. Опять замерзать начал, да и домой уже хотелось до невозможности.

– Не знаю, княже. Тут думать нужно, – протянул Демьян.

Выйдя из осточертевшего здания, Валерка чуть не прослезился от облегчения. Всё-таки атмосфера внутри очень давила.

– Это ведь не мара, я правильно понимаю? – спросил парень. – Как вообще с такими борются?

– Кто бы знал, князь, – повторил Демьян. Конечно это не мара. Это что-то более человечное. Но что именно? Плохо, что у вас так уменьшились расстояния, – вдруг сказал Демьян. – Люди перемещаются на огромные расстояния, перемешиваются. И свои страхи возят с собой. Это может быть что угодно, вплоть до какой-нибудь совсем чужой и чуждой нежити. Это ведь только так называется – нежить. Слово одно, а видов – много. И бороться с каждым нужно по-своему. А для этого нужно знать, с чем борешься. К сожалению, я не профессиональный охотник на такого рода напасти, не могу по одним лишь ощущением определить, что это за гадость. Нужно как-то выяснить, что это за тварь.

– А может, оставить как есть? – предложила Алиса. – Здание заброшено, навредить оно никому не может. Ненавидит бессильно всё окружающее, и всё.

– Ты же сама слышала, что скоро это здание начнут перестраивать. Нет, не дело. Мой голос за то, чтобы разобраться. Нужно просто найти свидетелей. Тех, кто бывал в этом месте раньше. Послушать, что они расскажут, и тогда решать. Здесь ведь раньше люди были, работники. Люди замечают многое. Порой, даже сами не понимают, насколько многое. Местные работники не могли не почувствовать неладного. Эта нежить ведь с них и питалась, а такое никогда незаметно не проходит.

Вот тут Валерка и вспомнил снова те истории, которые тогда рассказывала ему бывшая девушка. У неё в кинотеатре «Родина» тоже кто-то работал, и несчастья тоже случались.

– Слишком мало подробностей, – отрезал Демьян, выслушав пересказ. Впрочем, пересказ в самом деле был очень короткий. – Нужно поговорить с тем, кто тебе эти байки рассказал. А ещё лучше – с тем, кто рассказал ему.

– Ну, зашибись, блин, – расстроился Птицын. – Поехали пока домой, ладно? Тут вот так с бухты-барахты не встретишься.

Не то чтобы Валерка как-то плохо разошёлся с той своей пассией. Вполне обычно расстались, можно даже сказать, мирно. Ленка тогда наговорила много всяких слов о том, что они друг другу не подходят, о том, что каждому нужно двигаться дальше, и много ещё всякого умного и психологичного, но обоим было очевидно – дело в отсутствии перспектив у Птицына. Ну какая принцесса польстится на сироту, живущего на съёмной квартире и с зарплатой самых средних размеров? Одному Валерке хватало, а на двоих это уже мало, тем более, Ленка никогда в жизни не работала, и работать не собиралась. Её интересовало саморазвитие во всех сферах, кроме любой профессиональной. Йога, медитации, духовные практики, правильное питание и ежедневный фитнес, походы к косметологу… Человеку, который так сильно стремится стать лучше, нужно много денег, а Валерка этих денег обеспечить не мог, хоть и пытался изо всех сил, так что дороги парочки разошлись. И друзьями они не остались, хотя при расставании именно об этом и договорились.

– И как теперь с ней разговаривать? Мы уже года три не общаемся, и тут вдруг я, такой красивый, в компании с парочкой подозрительных незнакомцев заявлюсь и попрошу: а помнишь, Лена, ты мне рассказывала о кинотеатре Родина и о том, что он проклят? Могу ли я встретиться с твоей бабушкой, чтобы услышать больше подробностей?

– Почему это мы «подозрительные»? – нахмурилась Алиса. Девушка всю дорогу, пока Птицын рассказывал о своих источниках информации, хмурилась, а на последних словах вовсе не выдержала. – Мы сейчас одеты, совершенно как все местные! Ничуть не отличаемся! У меня ушки под шапкой спрятаны, хвост – под юбкой. Демьян и вовсе вон какой нарядный!

– Просто потому, что любые незнакомцы, которые пришли спрашивать о проклятье, по умолчанию выглядят подозрительно. Да и знакомцы – тоже. Ладно, поехали уже – спать хочется!

Но поспать не довелось, потому что стоило им вернуться, как домовой огорошил новостями:

– Вы почему так надолго пропали? Пока вы шляетесь неизвестно где, за домом кто-то следит!

Сон как рукой сняло.

– Кто следит? Полиция?

– А я откуда знаю, полиция или кто ещё?! – ответила домашняя нечисть. – Ходили тут два человека, со вчера ещё. С виду – обычные. Формы на них нету, а что уж там в карманах, есть ли ксивы – то мне неведомо, потому как они даже на территорию двора не заходили.

– Так может, просто мимо проходили? – понадеялся Птицын.

– Ага – ага, конечно. И соседний дом, который хозяева на зиму бросают, тоже просто так подломили? Прям по сугробам прошли, и ещё за собой следы замели, чтоб незаметно было? И в окна ко мне всё время пялились, надеясь кого живого заметить тоже так, чисто из любопытства, да?

– Что, правда, следят?! – опешил Птицын. – И сейчас там сидят?

– Сидят, куда они денутся. Мёрзнут, негодяи проклятые. Это ж надо – в чужой дом зайти без спросу! Ууу, сил нет терпеть, так бы и удавил. А это всё вы, большаки. Домовых не знаете, не привечаете. Да если б там домовой свой был, рази ж они б так спокойно смогли в дому сидеть? Эх!

– Так надо подойти к ним и спросить! – Алиса уже повернулась обратно к двери. – Зачем они в чужие дома вламываются и за нами следят?!

– Стой! – Валерка едва успел остановить раздражённую лисицу. Девчонка, похоже, была только рада выместить на ком-то своё дурное настроение. – Если это просто люди, а то хуже – полиция, самим с ними разбираться нам точно нельзя. И вообще – я ж говорил, мы только нечисть убиваем… ну ещё тех, кто на нас нападёт, – поправился парень. – А обычных людей лучше не трогать, чтобы потом со всем миром не воевать. Я лучше Лёхе позвоню, может, он что-то знает.

Алиса, раздражённо зашвырнула обувь куда-то вглубь сеней, потом вздохнула, поставила на место, и ушла в комнату. «И чего так злится? – удивился Валерка. – Ну, просидели зря целую ночь в холодном кинозале. Ничего страшного, потом поймаем эту нечисть. Или она из-за наблюдателей? Да нет, вроде, раньше надулась».

Между тем Лёха уже ответил, так что рассуждать о странных вывертах настроения Алисы времени не было.

– Даже боюсь услышать, что у тебя опять случилось! – вместо приветствия пожаловался старлей. – Очередная навья пробудилась? Нашему несчастному городу угрожает нашествие инопланетян?

– Навья пробудилась, но в Дзержинске, и вообще, это мы сами, – ответил Валерка. – Про инопланетян не знаю, пока сведений не поступало. У меня тут другое. Подскажи, что делать, если за мной следят?

– Это, обычно, к психиатру надо обращаться, – протянул Лёха. – Там если сам обращаешься, даже госпитализировать не будут без согласия, только таблеток выпишут.

– А, ясно, спасибо за совет, – сказал Валерка и положил трубку. В другое время, наверное, не обиделся бы, но тут всё сложилось – и раздражение от паршивой ночи, и Алисино странное поведение, и необходимость вскорости общаться с бывшей девушкой, и, собственно, непонятные соглядатаи. Вот что этим взломщикам от него надо?

Телефон снова зазвонил, и в трубке зазвучал слегка недовольный Лёхин голос:

– Слушай, ты что, обиделся что ли? Ну кто за тобой следить может? Ты ж нигде не засветился. Если только нечисть какая-то…

– Да я понял уже! – Валерка начал злиться по-настоящему. Вот что за человек? Не выслушал, не спросил ничего, вместо этого сразу начал объяснять, что это ерунда и всё показалось. – Когда убьют, тогда и приходите, да? Сам разберусь, короче. Уж трупы прятать, если что, мне есть куда.

– Так, подожди! – всё веселье из голоса полицейского как рукой сняло, – Не надо никого убивать. Давай для начала подробности.

Валерка рассказал. И наблюдения домового, и то, что неизвестные до сих пор сидят в соседнем доме.

– Я вообще боюсь, что это какие-то твои коллеги, – сказал Птицын. – Только ума ни приложу, зачем я мог им понадобиться? Или это какое-нибудь секретное подразделение ФСБ, которое такими вещами занимается? Ну, там, люди в чёрном, или ещё как они называются.

– Нет, ну вот последнее – точно из арсенала обитателей Кащенко. Нет никаких людей в чёрном. По крайней мере, у нас в стране. Но я понял, что проблема есть. Щас приеду – разберёмся. Сиди только, ради бога, дома и не высовывайся, ладно? Не хватало мне ещё побоища посреди города!

Валерка пока и не собирался никуда выходить. Не нападают – и ладно, пусть сидят, раз нравится. Однако отдохнуть толком всё равно не получилось – не выходили у него из головы эти непонятные наблюдатели. А когда, пригревшись в кресле, начал клевать носом, снова завопил домовой:

– Уходют! Уходют, тати! Ловить надо.

Птицын метнулся к окну и, действительно, увидел двух мужчин, пробиравшихся из соседнего дома по сугробам.

– А чего это они как странно? – удивился Валерка. – Не скрываются совсем! Мы ж их увидеть можем.

– Так я морок навёл, когда вы приехали, – загордился домовой, – Никто вас не видел. Вот, наверное, они и устали там зря сидеть. Всё ж больше суток ужо, вчера с самого ранья приехали, вы только-только на рынок ускакали. Полкана пришлось дома запереть, чтобы маскировку не нарушал. Уже истомилась собаченька от тоски!

– Ладно. Пойдём, что ли, спросим, чего им там надо? – задумался Валерка. Потом спохватился и принялся снимать на телефон, как пара мужчин пробираются из дома по сугробам. Хоть будет, что предъявить Лёхе, когда он приедет. А то ведь, в самом деле, решит, что кто-то помешался – либо Валерка, либо домовой, либо все скопом. Парень дождался, когда незваные гости пройдут через двор, и сам отправился на улицу. Пока дошёл, «тати» уже брели по дороге в сторону выхода из посёлка.

– Прошу прощения, молодые люди! – крикнул Птицын. Один из парочки дёрнулся, оглянулся на Птицына, явив небритую и потёртую физиономию, но тут же отвернулся и зашагал быстрее.

– Молодые люди!

Но нарушители спокойствия и не думали останавливаться, даже шаг ускорили. Гнаться за ними Валерка, конечно, не стал. И правильно сделал – и так потом пришлось выслушать от Лёхи за то, что не усидел-таки дома.

– И какого чёрта ты начал их окликать?! Уходят – и хорошо! Нет, обязательно надо было сунуться не в своё дело! Вот чего ты добивался? Думал, они тебе расскажут, зачем в дом лазили?

– Откуда я знаю! Думал как-то спровоцировать, чтобы понять, что им там надо было!

– Да ничего им не надо было. Обычные придурки и наркоши. Хотели поживиться чем-нибудь, что хозяева на зиму оставили, да и всё. Не по твою душу они сюда приходили.

– Ага, конечно. Поживиться. И искали, чем поживиться, больше суток, да? Тщательно блин обследовали каждый сантиметр дома. Клад, блин, искали!

– Да откуда я знаю, чего они там делали? – возмутился Лёха. – Может, это гомосеки были. В гостинице трахаться постеснялись, вот и пошли на преступление. Страсть их, может, обуяла!

Птицын промолчал. Лёхе удобно думать, что эти «шпиёны» здесь случайно, и он найдёт кучу аргументов, чтобы это доказать. Едва удалось уговорить полицейского осмотреть взломанный дом – и то, потому что тот понял, что и без него пойдут. Однако в доме было пусто. В смысле, никаких следов, кроме пары окурков в железной банке двух пузырей из-под дешёвой водки на кухне гости не оставили.

– В общем, придут снова – звони. И не вздумай с ними сам больше общаться! Жаль, что я не успел, за взлом и незаконное проникновение бы их арестовал… штраф бы им потом выписали. А больше этим гаврикам вменить нечего, потому что даже грабежа не было!

Глава 3, в которой компания занимается расследованием

Зацикливаться на странных шпионах долго не стали. Отчасти, передалось легкомысленное отношение старлея, отчасти, потому что других проблем было выше крыши. Прежде всего, нужно было договориться о встрече с Ленкой. Птицын долго ходил вокруг компьютера, потом отвесил-таки себе мысленно подзатыльник, и нашёл бывшую девушку в соцсетях. Оно и не трудно было, из друзей он её так и не удалил, чтобы не видела, что он не хочет общаться. На её страницу с момента расставания даже не заходил, и немного опасался, – а точнее надеялся, – что Ленка куда-нибудь переехала, и встречаться с ней не придётся. Но нет – судя по аккаунту, бывшая пассия так и живёт всё там же, в Дзержинске, в бабушкиной квартире.

– Интересно, жива ли бабушка? – задумчиво пробормотал Птицын. – Это ведь она там работала…

Ленка, неожиданному появлению старого знакомого удивилась, но особого негатива от неё не было. Птицын думал-думал, не задать ли свои вопросы сразу, через сеть, но потом всё-таки решил, что надёжнее будет при личной встрече и напросился на кофе. Даже пообещал угостить. Поскольку Ленка – девушка хоть и занятая, но безработная, договориться удалось уже на завтра.

С тяжёлым сердцем Птицын ехал на встречу. Обида на Ленку, оказывается, ещё не прошла, и как бы себя ни уговаривал, видеть девушку ему абсолютно не хотелось. Ещё и Алиса чем дальше, тем сильнее дулась непонятно, на что. Валерка даже расспросить пытался, но девушка сделала непонимающее лицо и сказала, что всё в порядке. Один Демьян чувствовал себя прекрасно и чему-то посмеивался про себя.

Ленка, как всегда, опоздала – компания уже расположилась в ресторанчике в гостинице Черноречье. Демьян вовсю приобщался к азербайджанской кухне, с аппетитом поглощая блюдо из бараньих внутренностей с картошкой, Валерка с Алисой пока ограничились кофе, и вяло ковырялись ложечками в каком-то десерте.

– Какое интересное блюдо! – восторгался Демьян, – На нашей стороне рестораторы редко используют эти ингредиенты для блюд, они остаются уделом бедноты, но здесь из них сотворили настоящий шедевр. Определённо, нужно будет выразить почтение местному повару. Напрасно, друзья, вы не заказали себе что-нибудь более существенное, поверьте, тут есть, чем насладиться. К тому же мы с вами толком и не поели перед выездом!

Птицын уже и сам начал сомневаться. Уж очень аппетитно нахваливал местную кухню Демьян. Однако в этот момент пришла Ленка – как всегда цветущая, нарядная, с улыбкой на пухлых губках. Губки, к слову, стали ещё пухлее, чем раньше, отчего казались слегка великоваты. Или не слегка. Валерке не понравилось.

– Привет-привет! Неожиданная встреча! – Ленка расцеловала Валерку в щёки, причём даже непритворно, что свидетельствовало о замечательном настроении.

– Привет, – улыбнулся Птицын. – Мы тебя не дождались, уже начали, так что заказывай. Это мои друзья – Демьян и Алиса.

– Ого! Какой импозантный мужчина! Вы просто мой краш! – Ленка протянула руку Демьяну, действительно очень нарядному. Это его пальто из белого кашмира… Валерке даже завидно немного было. Ему, с его, вроде бы пропорциональной фигурой, пальто почему-то никогда не шли, хотя нравились.

Демьян, встав из-за стола, церемонно приложился к ручке бывшей пассии, и вежливо отодвинул для неё стул. Девушка не сдержала довольной улыбки.

– Привет-привет! – это уже Алисе. Девчонка Ленку не заинтересовала, даже несмотря на то, что сидела в шляпе. Необычно, но мало ли, кто как одевается? Это Алиса, узнав, что они идут в ресторан, нарядилась, чтобы в шапке не сидеть.

Дождавшись, когда Ленка закажет еду, – в дорогих местах девушка моментально забывала о своей приверженности к правильному питанию, и в этот раз тоже стесняться не стала, – Валерка перешёл к делу. Точнее, начал переходить – с Ленкой быстро и прямо было нельзя, а то непременно заинтересуется, и начнёт кочевряжиться. Уж это он хорошо запомнил, поэтому начал издалека.

– Как у тебя дела? Чертовски давно не виделись, а вконтакте ты бываешь редко.

– А ты следишь, Валерчик? Приятно! Буду вести его подробнее для тебя. Так-то я сейчас в тик-токе в основном… это платформа такая, если что, для видео. У меня уже десять тысяч фолловеров!

– Ого! – восхитился Птицын. – Ты становишься популярной! – знал, чем польстить девушке. Что такое тик-ток парень, конечно, знал. И сколько подписчиков для блогера много – тоже. Но Ленке лучше правду не говорить, а то обидится.

– Ещё бы! – задрала нос бывшая пассия. – А ты чем занимаешься? Всё там же, в этой… Сладкой жизни, что ли?

– Нет, я потом в другую контору перешёл, а сейчас вообще самозанятый, – ответил Птицын. Так и хотелось сказать «У меня своё дело», но, во-первых, Ленка не поверит и обстебёт, во-вторых, если поверит, от неё потом не отделаешься. Нет, на своём-то опыте Валерка этого прочувствовать не мог, но догадывался.

– Аа, самозанятый, – разочарованно протянула Ленка, и тут же переключилась: – а вы, Демьян?

– А я помогаю патрону быть самозанятым, – он кивнул на Птицына.

Ленка явно удивилась, но подробностей расспрашивать не стала.

– Слушай, я что хотел узнать-то, – решился Валерка. – У тебя ведь бабушка в кинотеатре Родина работала, я не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, а зачем тебе?

– Да вот, понимаешь, у Демьяна там тоже родственница работала, а потом они потерялись. Вот я и хотел с ней поговорить, может, вспомнит что-нибудь.

– Ого, как интересно! Поехали! Побуду переводчиком, а то она вас всё равно без перевода не поймёт! Глуховатая стала. Заодно маман навещу, а то мы с ней давно не виделись, и её от этого бомбить начинает. Такси вызовешь?

– Я на своей, – сказал Птицын, отчего Ленка стала смотреть на него совсем пристально. И ещё пристальнее, когда он расплатился за заказ, ещё и чаевые оставив. Вообще-то, ресторан в Черноречье – не самое дорогое место. Но раньше Птицын сюда девушку бы не повёл. И тем более, не стал бы расплачиваться за целую компанию.

– Ого! – прокомментировала девушка, – Так чем же ты всё-таки самозанимаешься?

– Да в основном мотаюсь туда-сюда по области, – криво ухмыльнулся Валерка. – Именно поэтому машина – Нива, – он махнул в сторону парковки. – Чтобы всюду добраться можно было.

– А чего не джип какой-нибудь? – разочарованно протянула Ленка.

– Потому что Нива лёгкая, – начал было объяснять Валерка, но потом махнул рукой. Ленка всё равно уже не слушала – она уставилась на Алисину спину. Точнее, на то, что пониже – на хвост, который покачивался из стороны в сторону, выглянув из-под короткой юбки.

«Ну вот, а обещала, что не будет видно хвоста! – возмутился Птицын. – Спрашивал же – нафига тебе эта короткая юбка! И с длинной красиво! И со штанами – тоже. Нет, видите ли, хочу и всё!»

– Это у тебя что, хвост? – Ленка, конечно же, не могла промолчать.

Алиса оглянулась, опустила глаза, и сделала удивлённый вид.

– Ой! Да, хвост. Валере очень нравится. И ушки – тоже, – она приподняла шляпку, продемонстрировав шикарные лисьи ушки. – И мне тоже так нравится, – с придыханием выдала девушка. – Сейчас спрячу, он случайно показался.

Валерка едва сдержался, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. Ну вот, теперь Ленка точно будет думать, что он полный извращенец. И что Алиса – тоже извращенка. Как обычно крепятся такие хвосты все прекрасно знают. «Хотя, конечно, пусть лучше думает, что мы извращенцы, чем догадается, что хвост настоящий. И уши. Ну, Алиса!»

– А я и не знала о таких твоих предпочтениях, – задумчиво протянула девушка. – Удивил…

Птицын постарался принять гордый и независимый вид. Демьян, слава ему, решил перевести тему и так заболтал Ленку, что она и думать о хвосте забыла. До бабушки добрались быстро, начали её расспрашивать. Демьян, – вот ведь ловкий дипломат! – быстро перевёл тему на истории бед работников кинотеатра. Звучало, откровенно говоря, страшновато. Бабушка Ленки, несмотря на преклонный возраст, помнила всё прекрасно – даже имена своих тогдашних коллег. Рассказывала, что у одной кассирши отрезало ноги поездом, у другой внезапно, без каких-то предпосылок умер муж, и заболела менингитом маленькая дочка, после чего так и не оправилась до конца, стала умственно отсталой. Да и сама эта коллега вскоре скоропостижно скончалась. У работницы буфета зарезали сына и тоже умер муж. У мастера очень сильно обгорела дочь в детском лагере. У второго мастера муж обгорел на работе. Ещё у кого-то из работников близкие погибли в аварии… в общем, каждый отдельный случай не кажется чем-то необычным, но все вместе уже наводят на подозрение.

– А детский работник… молодая такая женщина была, очень красивая, пыталась покончить с собой. Тоже ни с того, ни с сего! Понятно, что расспрашивать было неделикатно, но всем казалось, что у неё нет причин такому поступку. Но её спасли, она потом даже учительницей в школе работала, – рассказывала старушка.

– А как звали эту учительницу? – насторожился Демьян, – Не подскажете? Мне кажется, моя близкая родственница именно учителем работала. Возможно, это именно она.

Старушка долго вспоминала, потом всё-таки назвала имя, и Демьян тут же демонстративно обрадовался и начал благодарить. Стал спрашивать, где она жила, но бабушка Ленки только руками развела. Подругами эти дамы не были, и в гости друг другу не ходили.

В любом случае, Демьян был очень доволен. Попрощались с бабушкой и поблагодарили её за чай, потом компания распрощалась и с Ленкой, которую довезли до дома. Девушка явно что-то заподозрила и была преисполнена любопытства, но Демьян, устроившийся с ней на заднем сидении, так ловко её забалтывал, что неудобных вопросов удалось избежать. Прощаясь, Ленка обещала непременно в скором времени написать, и Птицын ничуть не сомневался, что так и будет. Когда они встречались, парень этого не замечал, или, скорее, не хотел замечать, но позже понял, что Ленка мечтает о спонсоре, который будет обеспечивать её саморазвитие. Когда понял, парень решил, что это нормальное желание, вот только сейчас он точно не хотел быть её спонсором. Может быть раньше, когда только расстались, и согласился бы – очень уж любил, но не теперь. «Ладно, в конце концов, телефон у меня давно сменился, а в соцсети я и не захожу толком», – решил парень, и ощутимо расслабился – эта проблема в любом случае не стоит того, чтобы сильно переживать. Проводив до подъезда Ленку, Птицын вернулся в машину.

– Валера, эта барышня явно была бы не против восстановить с тобой отношения, – торжественно сказал Демьян с заднего сидения. – Хотя шутка нашей Алисы её здорово охладила.

– Она совершенно не подходит Валере! И ещё у неё с губами что-то! Наверное, она больна, потому что я понятия не имею, где она зимой смогла бы найти пчёл!

– Да это не пчёлы, – захихикал Птицын. – Это специально так делают, для красоты. Закачивают в губы что-то… я даже не знаю, что именно, чтобы они были пухлыми. Почему-то считается, что богатым женихам такие большие губы очень нравятся, – и, покосившись на Алису, поспешно добавил: – Мне – нет. Я, наверное, не привык ещё, что у нас проблем с деньгами нет. А может, это и враки всё, и на самом деле вообще никому не нравится, просто мода такая. Хотя вкусы разные, конечно…

Птицын тряхнул головой, заставляя себя заткнуться. Вот ещё – сплетничать! Тем более, у них тут главный вопрос непонятно, решён ли.

– Демьян, а нам эти разговоры как-то помогли? Было бы обидно – столько мучений, и напрасно. Я, знаете ли, совсем не стремился снова встречаться с девушкой, которая меня когда-то бросила. Пускай, это и было отчасти заслуженно.

Алиса после этих слов отчего-то пришла в отличное настроение.

– Не знаю, княже. Слишком разные беды. Возможно, какие-то из них произошли сами по себе. Дважды повторяется только несчастные случаи с огнём, а если вспомнить сгоревшего бездомного – то и трижды. Значит ли это, что нежить связана с огнём? Неизвестно. Именно поэтому я хочу увидеть ту даму, которая попыталась покончить с собой. Она единственная, кого все беды обошли стороной заметил? У меня сложилось впечатление, что ей как-то удалось сбросить с себя влияние этого существа. Может быть, неосознанно, а может, она знает несколько больше, чем другие. Очень хотелось бы с ней поговорить. Будет жаль, если она уже покинула этот мир.

– Сейчас позвоним Лёхе, – предложил Птицын. – Он должен знать, как людей искать по имени – фамилии. Если ещё захочет помочь, – помрачнел парень. Вспомнил вчерашний день и соглядатаев, которые так и остались пока непонятным эпизодом.

Лёха ответил сразу, и в этот раз стебаться не стал:

– Что, опять появились?

– Нет, я по другому вопросу, – успокоил Валерка и объяснил, что требуется.

– Маркова Ирина Степановна, говоришь? – уточнил полицейский. – Ни года рождения, ни места жительства, только место работы, причём не последнее перед пенсией. Ну, ты задаёшь задачки. Ладно, записал, попробую что-нибудь сделать. А вам она зачем?

Валерка рассказал. Лёха впечатлился. Хотел спросить что-то ещё, но тут закричала Алиса.

– Стой! Стой!

Птицын ударил по тормозам, отчего машину начало заносить, телефон вылетел из рук. Хорошо, скорость была небольшая, и машин на дороге, ведущей через промзону, не было.

– Что?!

– Там! – Алиса ткнула пальцем куда-то на обочину. – Это что за нечисть?!

Птицын присмотрелся и увидел небольшую стайку собак.

– Эмм, собаки.

– Собаки?! – возмутилась Алиса. – Синие собаки?!

– Не обращай внимания. Дустовые мутанты, ничего необычного.

– Мутанты?! Это что за жуть такая?!

– Да обычные дела. Это ж Дзержинск. Химическая промышленность. Тут всякое бывает.

–Валера! Ты что, хочешь сказать, что это нормально для верхнего мира, что собаки – синие?!

Парень решил свою маленькую месть за выходку с хвостом заканчивать, и объяснил:

– Не совсем нормально, но бывает. Просто тут какую-то химию недалеко сливают, вот они и посинели. Про них даже в новостях было. Надо покормить, кстати, у нас ничего съедобного нет?

Съедобное нашлось – оказывается, Демьяну так понравилась кухня Черноречья, что он ещё и с собой набрал. Делиться упырю явно не хотелось, но, посмотрев в голодные глаза барбосов и в просящие – Валерки и Алисы, ужин был отдан собакам.

– Смотрите, кабысдохи, не каждый день вас ресторанной кухней угощают! – ворчал Демьян. Кабысдохи вежливо помахивали хвостами и с аппетитом уплетали грузинские блюда.

Помочь ближнему своему всегда приятно, особенно, если это четвероногий. Люди бывают меркантильны, злы, и часто помощи не заслуживают. Злых собак не бывает.

Душевное равновесие, слегка пошатнувшееся после встречи с прошлым, у Валерки исправилось. «В конце концов, чёрт с ней, с этой Ленкой. Ну что ты так всполошился? Не хотел вспоминать обиды? А есть ли они ещё, эти обиды? Тем более что, будем честными, бросила она тебя заслужено. Не самый лучший жених. И совсем не важно, что и она – не самая лучшая невеста. Тебе-то тогда она казалась идеалом! Зато сейчас ты и жених хоть куда, и Ленка тебе не нужна ни капельки. И стоило тогда так переживать из-за этой встречи?!»

Остальные тоже развеселились, особенно, Алиса. Птицын так и не понял, чего она дулась, но был искренне рад, что период недовольства закончился.

– Здорово я её отвадила? – спрашивала Алиса. – Она, небось, подумала, что я совсем извращённая дамочка, как у тебя в интернете показывают, и что тебе именно таких и надо! Так что теперь эта большегубая ни за что не станет приставать!

– Знаешь, вот когда о тебе все думают, что ты извращенец – это вовсе не повод для радости, – вздыхал Валерка под тихий смех Демьяна с заднего сиденья. – Хотя сейчас это особо и извращением-то не считается. Но всё-таки хорошо, что у нас с Ленкой общих знакомых нет, а то бы непременно ославила!

На самом деле Птицын не особо переживал по поводу того, что о нём подумают посторонние. Но вот за Алису было немного тревожно. «Надо было хоть родительский контроль поставить, что ли. Это ж не шутки. Невинное дитя природы, ещё и воспитана по старым правилам – и такой шок. Тем более, ей ещё и восемнадцати нет, так что даже по закону запрещено!»

Глава 4, в которой Птицын использует неконвенционные методы

Хорошо, когда живёшь на отшибе, и даже днём рядом с домом ни прохожих, ни соседей. Очень полезно, особенно, если могут случиться происшествия, о которых посторонним лучше не знать. Птицын никаких происшествий не ждал. Когда подъезжал к дому, всё ещё терзался мыслями об ответственности за психику хвостатых представительниц тёмной стороны, и поэтому не сразу обратил внимание, что что-то не так.

Парень вышел из машины, направился к воротам, и только тогда увидел картину во дворе. На утоптанном снегу лежало два тела, а рядом с ними сидел, преданно помахивая чешуйчатым хвостом Полкан. Как раз в тот момент, когда Птицын подошёл к воротам, одно из тел дёрнулось и попыталось встать на четвереньки. Полкан на секунду перестал вилять хвостом и рыкнул. Такой утробный, низкий, пронизанный жуткими вибрациями рык Валерка от него слышал только однажды – во время драки с вампирами. Тело вновь перестало шевелиться, и замерло на снегу, изо всех сил притворяясь мёртвым. «У опоссумов получается намного натуральнее», – мелькнула дурацкая мысль. Валерка забежал во двор, крикнул Полкану «Фу», вот только пёс и не подумал слушаться. Наоборот, посмотрел на Птицына крайне укоризненным взглядом. Кажется, даже умной головой покачал, когда Валерка подошёл и хотел оттащить несчастных подальше от пса.

– С каких пор ты так поступаешь с гостями?! – возмутился Птицын.

– А с каких пор гости приходят, когда хозяев нет дома, и вешают на ворота всякую взрывающуюся гадость?! – окошка дома распахнулось и зазвучал голос домового. Сам домовой, как всегда, не показался.

– Какую гадость? – не понял Валерка.

– Взрывающуюся! Нет, это надо! Растяжки! На мою калиточку ставить! Да я их в труху! В кровавую кашу! Хозяин, если б ты не заповедал строго-настрого никого не убивать, от этих гнилоголовых ни одной ниточки бы на развод не осталось! Да они бы у меня на удобрения пошли! Да они бы о смерти молили! Каких сил мне стоило сдержаться, ты даже не представляешь, хозяин! Это не в человеческих возможностях и даже не в духовых! Да меня канонизировать при жизни надо за мою кротость! Но уж Полкана останавливать – это дудки. Это, хозяин, ты меня делать не просил. И очень жаль, что эта скотина чешуйчатая такая миролюбивая. Если бы эти гадкие дерьмоеды сдохли от собачьих клыков, оно хоть немного мои бы страдания компенсировало!

– Какие растяжки? – Валерка всё ещё тупил, да и говорил домовой очень быстро, отчего разложить его длинную речь на смысловые составляющие уставший от недосыпа мозг отказывался. Но главное Птицын вычленил.

– А я о чем толкую! Взрывающуюся! Как в фильмах! Вон, рядом с воротами лежит. Представляешь? Внаглую! Совершенно ничего не стесняясь! Только ночи дождались, и сразу шмыг сюда, подвалили. И давай себе проволочки крутить! Бесстыдно! Нагло! Мой дом минировать! – послышался громкий скрежет. То ли когтями по стеклу, то ли зубами друг об друга. Если так, то у домового, должно быть, очень внушительные зубы!

Не дождавшись, когда водитель вернётся и закатит машину во двор, пассажиры вышли сами. Причитания домового они слышали, и теперь с любопытством разглядывали уже слегка присыпанную снежком амуницию. А Демьян ещё и тянулся поднять.

– Стой! – успел предупредить Птицын. – Демьян, не трогай.

– Почему, княже? Вроде, не должно само-то взорваться?

– Да мало ли что… но дело не в этом. Мы же щас полицию вызывать будем, так что трогать нельзя, а то скажут, что мы сами и подложили.

– Зачем нам эта полиция?! – голос из дома преисполнился почти физического страдания. – Ваши стражники только и могут, что в клетку сажать, а потом отпускать татей! Убить их надо, хозяин. Ты что ж, не понял меня? Они не дом хотели повредить, они хотели тебя убить! И Алису! И Демьяна ещё! А за такое только одно наказание – смерть! Ну, хорошо, не хочешь их мучить – давай просто живьём закопаю? Или ты стражников боишься? Так не бойся! У меня – никто не найдёт!

Но Валерка уже звонил Лёхе. Услышав про гранату старлей тут же стал говорить короткими, рубленными фразами:

– Так, к ВУ не подходить. Сейчас вызову сапёров и наряд. Сам тоже сейчас подъеду. Подозреваемых не выпускать, но и не убивать, понял?

– А может, всё-таки это… – предложил Птицын. – Ну, переведу их на ту сторону, там допрошу, и концы в воду. У меня Башня не кормленная.

– Что, вот я сейчас соглашусь, и ты так и сделаешь? – заинтересованно спросил Лёха.

Валерка посмотрел на скорчившихся на снегу под пристальным взглядом Полкана «подозреваемых». Жалкие, и, кажется, ещё и пованивают. Нет, если бы сгоряча…

– Но допрошу я их сам сначала! Без физических методов воздействия, но, думаю, они и так будут рады ответить. Ты извини, я верю, что моя милиция меня бережёт и всё такое, но лучше я сам сначала всё выясню!

Возразить что-то Лёхе было нечего, тем более что он сам чувствовал – не бережёт. Ведь звонили ему вчера, просили о помощи, а он всё, что смог посоветовать – забить и не париться.

Когда Птицын утверждал, что быстренько допросит пойманных, он действительно верил в свои слова. Ну как можно сопротивляться этой приветливо скалящейся длинными клыками морде со светящимися красноватым светом глазами? Полкан умел производить впечатление. А Демьян ещё и ложь чувствовать мог. Пленные долго не запирались. Собственно, как только их привели в чувства, они готовы были всё, что угодно рассказать, лишь бы кошмар закончился. Оказывается, два пьяницы уже целый час пролежали на улице, ещё и в мокрых штанах. И каждый раз, когда кто-нибудь из них приходил в себя и пытался сбежать, Полкан вежливо рычал, заставляя снова упасть в обморок. Удивительно, что ещё от разрыва сердца ни один не помер. Хотя… пьяные же. То, что гарантировано убьёт трезвого, пьяного разве что напугает. Тем не менее, оба придурка готовы были к сотрудничеству сразу, как пришли в себя. Но они ничего не знали.

– Так это, сказали нам, сделай растяжку по такому-то адресу. Водки обещали. Мы и согласились, потому как трубы горят! Там вообще по-честному всё! Делаешь задание – тебе водки и закуси. Тут всякий бы согласился!

– Кто они? – мягко вопрошал Демьян.

– Так это… который задание давал. Он, говорит, ты выполняешь – получаешь хороший стол и много водки. Шибко хорошо! Не, ну с растяжкой, может, и перебор был, ток мы чо подумали – это ж мы просто привяжем. А кто взорвётся – это он сам виноват, согласись? Мы здесь ни при чём! И потом, откуда нам знать, это, может, не настоящая граната? Она это, может, учебная вообще. А нас – собакой страшной. Да за такое судить надо, Тох, правда?

– По натуре! Где это видано – живых людей травить такой чудилой. Понавыводят мутантов, честным людям ступить некуда!

Горе-убийца говорил с таким честным и возмущённым лицом, что сомнений никаких не было. Он действительно полностью уверен в собственной правоте. То, что он говорит с возможной жертвой, его ничуть не смущало. Как и его товарища, впрочем.

– Не отвлекайся, – мягко попросил Демьян. – А то собачка тебе лицо обгрызёт. Смотри, как ему хочется!

Тоха покосился на ещё лучезарнее улыбнувшегося Полкана, икнул, и, кажется, ещё немного припустил в штаны.

– Так чего, мы ж всё сказали ж! Чего ж.

– Кто вам задание давал?! – кажется, Демьян начал терять терпение. – И где взяли гранату?!

– Так это, мы её там… там, сказали, лежит, за трубами. Мы и взяли.

– Кто сказал?!

– Так этот, который задание давал.

Валерка уже начал сомневаться насчёт своего решения позвонить Лёхе. Очень хотелось ударить уродов так, чтобы головы поотлетали. У Демьяна терпения было несколько больше.

– Как выглядит тот, кто даёт вам задание?

– Да как… как обычно выглядит. Я помню штоль? Что я, пидор, мужиков рассматривать? Да и баб… бабы – они суки все. Маринка моя меня с дома выгнала, тварь… Я ей – всё, а эта про… прошмандовка. Мало я её бил, тварь…

– Они не помнят, – подытожил Демьян. – Это не ложь, они в самом деле не запомнили того, кто им задание давал. Явно воздействие на слабые, неокрепшие мозги.

– Водки-то вам хоть сколько пообещали? – спросил Валерка устало.

– Так это, по два пузыря на брата! – чуть не хором ответили пропойцы. Вот это они помнили.

– Охренеть, – Птицыну стало совсем обидно. Его хотели прикончить всего за четыре пузыря. Его жизнь, жизнь Алисы и Демьяна оценили всего в восемьсот рублей. – Ладно бы хоть два ящика…

– Ты чо, два ящика, – тут же возмутился один из пленных. – Это ж убийство! Мне если ящик дай, я ж не остановлюсь, пока всё не выпью. Так и сдохнуть можно, ты чо. Нет, лучше понемножку. С этими, которые задания смешные давали, удобно было. Сделал – получил, а там ещё похмелье не началось, и снова получил. Самое оно.

– Да что б вы в тюряге от белки загнулись, – буркнул Птицын. «Всё-таки зря я Лёхе позвонил. Надо было своими силами. На кой чёрт вот они нужны, такие? Та Маринка бы небось ещё и благодарна бы мне была…»

Дальше допрос пришлось прекратить, потому что приехала полиция. Валерка очень порадовался, что Лёха не задержался, потому что вязать поначалу почему-то стали всех сразу, и если сам Птицын, в целом, готов был и потерпеть, то ни Демьян, ни, тем более, Алиса, такой вопиющей наглости терпеть не собирались. Ещё бы минута, и проблемы у компании начались бы гораздо более серьёзные, чем пара горьких пьяниц, неизвестно где раздобывших боевую гранату, а так всё обошлось. Алкашей увезли вместе с их адской машинкой. По поводу того, что кто-то из них расскажет о страшном Полкане Валерка не переживал. Кто им поверит? Тем более, Птицын и сам объяснил, что преступников задержала собака и оную продемонстрировал. Полкан, в своём цивилизованном, замаскированном виде, внушал уважение, но уж никак не ужас, поэтому полицейские только похвалили пса и его дрессировщика. И уехали.

Лёха тоже вскоре уехал, на ночь оставаться не стал. Объяснил, что архаровцев непременно допросят, и ему обо всём расскажут. Птицын на это не слишком надеялся, уж если Демьян на пару с Полканом от незадачливых наёмных убийц ничего добиться не смогли, чего ждать от обычных людей?

– Князь, ты же понимаешь, что этих недоумков кто-то обработал? Какие бы пьяные они ни были, настолько прочно забыть своего нанимателя никак не могли. У них мысли с него соскальзывают, им трудно даже сосредоточиться, когда они думают об этом существе.

– Существе? – уточнил Валерка.

– Вряд ли это человек. Может, колдун, но я грешу на вампира. Как он там звался? Гематоген? Напрасно мы его тогда не убили. У этих существ очень подлая натура. Сомневаюсь, что он мог вот так просто забыть, что мы вырезали всё его гнездо. Да и стиль вампирский. Подрядить кого-то на грязное дело, чтобы самому не пачкаться – вполне рациональный подход.

– Он не похож на дурака, – возразил Птицын. – Кто бы мог предположить, что эти два утырка кого-то смогут убить?

– Убивали бы не они, убивало бы железо, – пожал плечами Демьян. – Вполне могло сработать, мы ведь не ожидали нападения.

Они ещё долго обсуждали возможного заказчика, и чем больше Валерка слушал, тем сильнее склонялся на сторону Демьяна. Действительно, кто ещё в верхнем мире мог хотеть его смерти? Других, кто о нём хотя бы знает, просто нет. Остальные обитатели дома, за исключением Полкана, думали так же. Даже домовой.

– Ладно, – подытожил Демьян. – Спать пора, время уже позднее. Завтра станем думать, что с этим Гематогеном делать и где его искать. Даже я уже утомился, а уж вам, полагаю, и вовсе давно пора отдохнуть. Дни выдались насыщенные…

Но заснуть Птицыну удалось нескоро, потому что стоило опустить голову на подушку, как на ухо начали шептать:

– Хозяин, ты же видел, чего происходит? Убить тебя могут, хозяин! А ты потомства не оставил.

– Блин, ну я же просил! – Валерка прекрасно помнил их негласный договор с домовым. Домовой перестаёт докапываться с продолжением рода, а Птицын перестаёт угрожать дать обет безбрачия. Но тут домового, похоже, понесло.

– И что, что просил? Что с того? Обетов безбрачия никаких ты давать не будешь. Что я, не знаю тебя? Естество сильнее, только кару себе на голову накличешь, клятвопреступником станешь. И нечего мне угрожать. Ты подумай, хозяин, я ж не зла ради говорю. Добра тебе желаю, потому как ты хозяин дома, а дому я ничего, кроме добра и желать не могу. Детки нужны, нужны детки, пока не убили тебя. Ты токмо заделай, а уж я позабочусь. Что за молодёжь пошла бесстыдная, старших не слушает?! Я сегодня дом оборонил, да ещё удержался, послушал просьбу твою. Не стал супостатов убивать. Так чего ж ты артачишься? Мне ведь награда положена, согласись? Вот я и выбираю в награду, чтоб ты деток наделал. А то может, не лежит душа к лисичке? Оно понятно, бывает так. Со всех сторон хороша баба, а таксиса – нету. Так мы тебе другую найдём!

– Вазектомию сделаю! – нашелся Птицын, и, накрыв голову подушкой, всё-таки постарался уснуть. Хотя если уж совсем откровенно – хотелось пойти к Алисе и заняться именно тем, что от него требовал домовой. «Вот скотина, таксиса у меня нет. Есть у меня таксис, есть! Я просто порядочный, в отличие от некоторых. Хотя, может, порядочный идиот. Очень вероятный вариант!»

Сон уже почти пришёл. Валерка находился в том приятнейшем состоянии, которое бывает после тяжёлого дня. Мысли постепенно уходили, уплывали. Контроль над ними постепенно терялся, вот-вот суматошные размышления трансформируются в настоящие сны… и тут его по голове что-то ударило.

– Что?! – парень подскочил, как подпружиненный и попытался нащупать какое-то оружие.

– Не сметь! Не сметь в моём доме такое кощунство говорить! – судя по голосу, у домового начиналась настоящая истерика.

– Какое кощунство? – Валерка уже и думать забыл о своей угрозе.

– Это… это даже повторять это кощунство не стану! Даже думать не смей! Я не посмотрю, что ты хозяин – прокляну! Таким угрожать – это против всех правил! Против всех конвенций! Да как только язык повернулся при почтенном домовом такое?!

– Тьфу, ты про вазектомию, – сообразил Птицын. – Ладно, не буду, нечего так истерить! И вообще, обязательно было дожидаться, когда я почти засну? Между прочим, больно! Да ещё почти сонного! Вот лишусь из-за стресса мужской силы – сам будешь виноват!

– А как не дожидаться?! – домовой и не думал успокаиваться. – Я пока в интернете этом клятом посмотрел, что за слово такое мерзопакостное, пока убедился, что не байки это…

– Слушай, ну правда, это уже не смешно, – перебил Валерка. – Сколько можно, а? Ты же прекрасно знаешь – Алиса мне очень нравится. И наверняка догадываешься, что я совсем не прочь за ней приударить. Но она ещё маленькая! Ей семнадцать! Я ж не педофил!

– А при чём здесь педофил?! – домовой начал успокаиваться. – Педофил – это… тьфу, даже говорить не хочется о такой гадости. А Алиса – в самом соку девка. По законам нижнего мира – совершеннолетняя и может за себя полностью сама решать! И даже и по законам этого – тоже. Возраст согласия, между прочим, семнадцать лет!

– Плевать мне на возраст согласия, – Валерка едва удержался, чтобы в самом деле не сплюнуть. – Вот будет совершеннолетняя по нашим законам – тогда и посмотрим! И всё, отстань уже от меня, сводня – истеричка. Спать я хочу! Спать, а не трахаться, что непонятного?!

Только после этого Валерку, наконец, оставили в покое. Уже глубокой ночью – Птицын даже побоялся включать телефон, чтобы посмотреть время – не хотел расстраиваться, потому что вставать утром предполагалось довольно рано. Дело в том, что уезжая, Лёха выдал-таки адрес госпожи Марковой и порадовал тем, что дама вроде бы вполне жива и здравствует, хотя возраст у неё уже более чем почтенный – больше девяноста лет. Вот чтобы избежать каких-то досадных случайностей, компания и решила отправиться в гости к ней прямо завтра, несмотря на покушение. А то протянешь лишний день, а там и расспрашивать будет уже некого.

Глава 5, в которой Валерка пошёл по кривой дорожке

Вопреки ожиданиям, выспаться удалось прекрасно. Никто больше не будил Птицына с матримониальными планами, сны он не запомнил, и утренний будильник не вызвал желания его уничтожить особенно жестоким способом. Домовой за ночь тоже остыл и порадовал домочадцев вкуснейшими оладушками с клубничным вареньем. Откуда он взял последнее – неизвестно, потому что Валерка ничего такого не покупал. А вот Алиса была отчего-то опять недовольная.

– Что хмуришься? – осторожно спросил Валерка.

– Да домовой у нас, кажется, не совсем здоров, – ответила девушка. – Всё-таки правы те, кто утверждает, что долгое одиночество пагубно сказывается на рассудке этих полуматериальных сущностей! Не прошли для него даром годы в заброшенном доме на той стороне. Представляешь, разбудил меня среди ночи, и начал пытать, когда точно у меня день рождения. Я ему объясняю – я подкидыш, и моя ветреная мамочка как-то не соблаговолила сообщить отцу, когда именно меня родила! День рождения добрый батюшка по документам мне на двадцать пятое ноября записал. Специально подгадал, меня ему раньше принесли!

– А что не так с двадцать пятым ноября? – не понял Птицын.

– Маренин день, – вставил Демьян. – Среди многих рас не принято в этот день праздновать и веселиться – дескать, смерть славить нельзя. Мы, упыри, к этим расам не относимся, потому что многие обращённые сородичи как раз и переходят в своё время через условную смерть и перерождение. Марена нам не враг. Но я отвлёкся. Смысл в том, что нашу бедную Алису специально лишили праздника – даже двадцать девятого февраля родиться и то лучше, тут хотя бы каждые четыре года можно подарки получать и праздновать. Рождённым же в Маренин день приходится обходиться вовсе без празднования своего рождения. Который раз убеждаюсь – в родственники нашей Алисе достались совершенно безнравственные твари. Так себя вести с родной кровью могут только моральные деграданты!

– Это наплевать, я уже привыкла, – ответила девушка. – Тем более, приёмная мать мне даже иногда подарочки дарила, на следующий день уже. Так, чтобы отец не видел. Она меня жалела иногда… когда не злилась за измену отца. Я не о том. Я о том, что наш безумный домовой отчего-то никак не хотел оставлять меня в покое! Всё допытывался, когда же я на самом деле родилась! И непременно ему это надо было ночью узнать!

Сам домовой отчего-то не стал комментировать слова Алисы, так что пришлось Валерке. Он-то отлично понимал, чего этому неугомонному так приспичило.

– Ладно, не обращай внимания, не думаю, что с ним что-то не так. И потом, видишь, какие оладушки вкусные? Я попрошу – он больше не будет тебя напрасно ночью будить. И потом, какая разница? Двадцать пятого, так двадцать пятого. Лично у меня никаких предубеждений перед этим днём нет. Я вообще-то тоже побывал уже за речкой Смородиной, так что и плохих отношений с госпожой Мареной у меня быть не может. Интересно, она к тому же народу принадлежит, что и баба Яга? – Валерка тряхнул головой, отметая несвоевременные мысли. – Не важно. Важно то, что в документе именно так написано, а уж как фактически… если доведётся когда-нибудь узнать – будет хорошо, а нет, так и ладно. Главное, день рождения мы будем праздновать именно двадцать пятого ноября. Если ты не против, конечно.

Слова «в документе именно так написано» Птицын отдельно выделил интонацией, и очень надеялся, что до истинного адресата намёк дошёл.

– Не против, – девчонка слизнула длинным язычком варенье с губ. Алисино настроение по мере поглощения оладушков, явно исправлялось, – Только Валера, у меня-то нет хороших отношений с Мареной?

– Почему нет? Ты же всё-таки в моём клане. А значит, у нас у всех с ней хорошие отношения. Ну, надеюсь. В любом случае, я договорюсь, если что. У меня среди её подчинённых знакомые есть, не забывай.

После этого парень решил заткнуться. Дело в том, что по спине будто сквознячок прошёлся. Как будто кто-то очень могучий и чуждый вдруг скользнул по тебе заинтересованным взглядом. Может, показалось, но Птицын решил тему не развивать, во избежание.

В общем, мир в семье был восстановлен, и группа отправилась в поднадоевший Дзержинск, разговаривать с бывшей «детской работницей», что бы это ни значило. Нет, в целом понятно, но зачем такой работник нужен в кинотеатре, Валерка решительно не понимал – что ей там делать-то? «Наверное, в Союзе как-то по-другому принято было в кино ходить», – решил Птицын.

Явиться к Ирине Степановне просто так, без приглашения, было бы странно. На месте старушки Валерка решил бы, что к нему заявились какие-то мошенники и сейчас начнут лишать честно заработанной пенсии. Поэтому поступить решил так, как поступают все мошенники – замаскироваться под мелкого чиновника какого-нибудь государственного учреждения.

– Здравствуйте, Ирина Степановна! – улыбнулся парень. Улыбка была искренняя, потому что старушка, вопреки опасениям, дверь открыла сама, и выглядела вполне прилично для столь почтенного возраста. Во-первых, радостно, что человек сохраняет относительно цветущий вид после девяноста, во-вторых – гостям тоже хорошо. Намного проще общаться с человеком в здравом уме и твёрдой памяти.

– Здравствуйте, молодые люди, – слегка настороженно кивнула старушка. – Не припоминаю, чтобы мы были знакомы.

– Мы из социальной службы! – так же радостно доложил Птицын. – У нас обход тех, кто старше девяносто.

– Всё ясно, – вздохнула женщина. – Что-то всё более неуклюже, даже обидно! Что ж, в таком случае, могу сообщить, что вы напрасно стараетесь. Накоплений дома не держу, карточка хранится у моих детей. Предлагаю не тратить время, а употребить его на то, чтобы убраться отсюда подальше, потому что я сейчас же вызываю полицию. Предполагаю, что вам ничего не будет, но зачем вам потраченные время и нервы?!

С этими словами старушка закрыла дверь, и троица «мошенников» осталась разглядывать металлическое полотно. Валерка чувствовал себя ну очень глупо.

– А я говорил – начинать знакомство с обмана – неконструктивно, – не замедлил прокомментировать Демьян. – Это просто неуважение к пожилому возрасту собеседника.

– Признаю, был не прав. Но у настоящих мошенников же как-то получается!

– Настоящие мошенники этому долго учатся, – ответили из-за двери. – А ещё не стоят и не мнутся перед визитом к потенциальной жертве, переговариваясь приглушёнными голосами. По вам, молодой человек, невооружённым взглядом видно, что вы такой же чиновник, как я – балерина.

– А вы всё слышали, да? – расстроено уточнил Птицын, и подумал, что на балерину-то дама как раз очень похожа. По крайней мере, осанкой – как у Майи Плесецкой.

– Да, у меня очень острый слух, особенно, когда я пользуюсь слуховым аппаратом.

Дверь снова открылась, и троицу настороженно оглядели:

– Так всё-таки, с чем пожаловали, молодые люди? Разбередили вы моё любопытство.

– Да мы так и не придумали, – расстроено сказал Валерка, и тут же, мысленно обозвав себя идиотом, поправился: – В смысле, если скажем правду – вы нас за ненормальных примете, или испугаетесь. Скорее, испугаетесь, потому что доказать, что говорим правду, мы можем. Но хотели как-нибудь без крайних мер обойтись, и просто расспросить вас о прошлом. О работе в кинотеатре Родина.

– Вот как? – Женщина ощутимо помрачнела. – Стало ещё интереснее. Что ж, проходите.

Троица зашла внутрь. Птицыну пришлось неловко повернуться в дверях – парень и без того широк в плечах, а тут ещё в руках пара пакетов с подарками. Ну, что обычно требуется небогатым старикам – молоко, кефир, творог, всякие сладости к чаю, немного колбасных изделий. Он собирался представить это как помощь от социальной службы, а теперь как-то даже неловко было предложить. Ещё воспримет как подачку, некрасиво получится. И ведь судя по обстановке – помощь бы не помешала! Довольно чисто и опрятно, но всё очень, очень почтенного возраста. Такое ощущение, что с начала двухтысячных квартира стояла запечатанной – ни одной новой вещи. Ладно, телевизор с электронно-лучевой трубкой, но ведь даже домофона нет! Ванная и та – старая, чугунная. Ирина Степановна отправила гостей в уборную – руки помыть, вот Валерка и рассмотрел. Советское качество, конечно, но эмаль давно облупилась. Грустное зрелище. Чайник, который женщина поставила на плиту, тоже разменял уже не первый десяток лет.

– Итак, чем же вас заинтересовала моя работа в кинотеатре? И, самое главное, отчего вы решили, что я не поверю в ваши резоны?

– Понимаете, мы выяснили, что кинотеатр проклят, – Валерка решил, что со столь проницательной старушкой лучше быть честным. – Точнее, что там завелась тварь нави. Чтобы поймать, нужно выяснить, какая именно, а для этого нужно поговорить с теми, кто на себе ощутил действие проклятья.

– Согласна, звучит, как полный бред. И как же вы хотели доказать, что не являетесь беглыми пациентами психиатрической клиники?

– Просто Демьян – упырь, а Алиса – оборотень.

Пока говорил, Демьян медленно принял свой истинный вид, а Алиса просто сняла понравившуюся шляпку, выпуская на свободу пушистые ушки.

Ирина Степановна долго молчала. Птицын даже переживать начал, как бы какого-нибудь сердечного приступа от удивления не случилось. Но старушка оказалась гораздо крепче.

– Упыри и оборотни – это ведь нежить? – уточнила Ирина Степановна.

– Не совсем, – ответил Демьян. – Я вполне живой. Дышу, наслаждаюсь солнечным светом, вкусной едой и вниманием дам. Но да, мне требуется кровь для продолжения жизни. Обращённым упырям действительно приходится пройти через смерть, но после наши тела и души возвращаются к жизни, а не остаются мёртвыми. Алиса же и вовсе так же далека от понятия «нежить», как чистокровные люди. Напротив, то, что поселилось в кинотеатре, является нежитью в полной мере.

– А вы, молодой человек? К слову, вы представили своих спутников, а себя забыли.

– Валера меня зовут. И я человек. Вроде бы. Но это не точно.

– То есть для людей эти существа не опасны. По крайней мере, для некоторых. Что ж, это действительно шокирующие новости, но они не объясняют, для чего вам понадобилась я.

Дальше объяснял Демьян, потому что Птицын чувствовал себя как-то не так. Глупо себя чувствовал. Ирина Степановна его ужасно смущала – общаясь с ней, он себя чувствовал, как нашкодивший ученик, причём ученик начальных классов, перед строгой учительницей. «Надеюсь, с детьми она была более сердечной и ласковой, – думал парень. – Иначе не хотел бы я оказаться на их месте! Тот ещё детский работник!»

Демьяна строгий вид Марковой, напротив, ничуть не смущал. Обстоятельно и подробно, упырь рассказал, что компании требуется от Ирины Степановны, и даже пересказал то, что уже удалось узнать. Объяснил, что она единственная почти не пострадала от проклятья, а также перечислил, каким из видов нежити может оказаться то, что поселилось в кинотеатре.

– Пожалуй, я могу вам помочь, – кивнула старушка. – Даже уверена, что моя помощь окажется действенной. Но у меня будет одно условие. А точнее – я потребую платы. Информация – наиболее ценный товар. Так ведь сейчас говорят?

Валерка немного разочаровался. Ну как же, они собираются исполнить столь благородную миссию, очистить мир от зла, а эта вредная учительница не хочет входить в положение и помогать бесплатно. «С другой стороны, деньги ей не помешают, это очевидно, – подумал Птицын. – И что ей делать, если другим способом заработать уже никак не получится? Так что нечего рожу кривить!»

Однако оказалось, что старушке нужны вовсе не деньги. Цена, которую она потребовала за помощь удивила не только Валерку, но и Демьяна с Алисой.

– Я тоже хочу стать упырём, – сказала Ирина Степановна. – Вы сами говорили, что есть обращённые упыри – если я правильно понимаю, это те, кто изначально рождён человеком. Значит, такое превращение возможно и даже распространено. Моя цена – стать обращённым упырём.

– Вы ведь понимаете, что с этим не всё так просто? – уточнил Демьян. – Бытие упырём сочетает в себе несколько сложностей. Прежде всего, жажда крови и мёртвой плоти, о которой я уже упоминал. Если их не перебороть, то новообращённый вурдалак вряд ли остаётся довольным своей новой жизнью. Впрочем, не могу сказать точно – такие существа довольно быстро теряют разум и поговорить с ними, чтобы оценить чужие ощущения, не получается. Это главный, но не единственный минус нашей формы существования. Для вас это будет значить, что вы вряд ли сможете в дальнейшем следить за жизнью детей и внуков. Подумайте ещё раз, нужно ли вам это? Я понимаю, близость смерти должна вас пугать, но смерть – это ещё не конец существования, а риски довольно велики.

– Вот как раз то, что это не конец существования, меня и пугает, – ответила женщина. – А детей и внуков у меня нет.

А потом объяснила свою просьбу.

– Это враки всё, что в Советском Союзе не верили в бога, – не торопясь помешивая ложечкой чай, объясняла женщина. – Да, не так лубочно и демонстративно, как сейчас, но верили многие. И я в том числе. А уж когда это началось… тут трудно было не поверить, правда? Но даже несмотря на знание, я оказалась слишком слаба. Он сам говорил мне, что если я попытаюсь свести счёты с жизнью, меня ждут вечные муки. Но он обеспечил мне эти муки во сне, и я не выдержала. Попыталась сбежать, но не получилось. А он… он оставил меня в покое. Сказал, что теперь я всю оставшуюся жизнь буду питать его своим страхом, а после смерти стану ему женой. Такой, как он сам.

– Ератник, – ответил Демьян. – Ну, конечно это ератник. Да, не совсем обычный, но теперь это совершенно очевидно.

– Ну что? – спросила Ирина Степановна. – Стоит эта информация моего перерождения?

– Стоит, – кивнул упырь. – Точнее, теперь я понимаю, что если не так, то вас ждёт участь гораздо страшнее. И я не про муки ада. Не думаю, что бог настолько жесток, чтобы не простить вас. Но то, что вы станете ератницей – это точно. У вас явно есть колдовские способности, иначе он вас не выбрал бы. И как это отменить, я не знаю. Даже если мы окончательно упокоим ератника, вам это никак не поможет.

– А упырихой стать – точно поможет? – уточнила женщина.

– Упыри тоже не бессмертны. Но живём гораздо дольше. За это время вы найдёте способ избавиться от этого проклятья, и овладеть своими силами. Однако должен предупредить. Процесс перерождения крайне малоприятен. Смерть и рождение и по отдельности не слишком приятные процедуры, а уж когда они идут вместе, всё совсем худо, – и, повернувшись к Валерке с Алисой, добавил: – Нет, но какая пакость! Всё-таки на нашей стороне такой гадости не бывает, если только в самых глухих местах. А тут… огромный город, в котором сотни тысяч людей живут – и ератник. С ума сойти!

– Очень рад, что мы всё выяснили, но хотелось бы подробностей для тех, кто впервые слышит о ератниках, – проворчал Птицын.

– Всё расскажу. Но сначала думаю расплатиться с Ириной Степановной. Вам, друзья мои, лучше при этом процессе не присутствовать, и даже его не видеть.

– Что-то мне это сильно не нравится, – пробормотал Валерка, а Алиса уже выскочила из квартиры. Кажется, девушка что-то знала, и была с Демьяном полностью согласна.

– Не переживай, княже, ничего плохого я делать не стану, обещаю. И да, такие обещания лучше выполнять сразу, чтобы было, для кого их выполнять. Ирине Степановне предстоит очень тяжелые несколько дней, но поверь мне, вся та боль, которую ей придётся пережить, это не слишком большая плата, чтобы не стать ератницей!

Глава 6, в которой компания творит злодеяния и разрушает помолвку

Валерка тревожно поглядывал на окна, занавешенные изнутри старомодным тюлем. Никаких внешних эффектов с улицы было незаметно, но это только сильнее настораживало.

– Долго это будет происходить, не знаешь? – не выдержал Валерка. – И почему нам смотреть нельзя?

– Валера, это сакральный упыриный ритуал, – укоризненно посмотрела на него Алиса. – Откуда, по-твоему, я могу знать, что именно они там делают, и как долго? И смотреть нельзя как раз из-за того, что этот процесс – не для чужих глаз. Это только для Демьяна, Ирины Степановны, и Марены. Чужим там места нет. Но я догадываюсь, что там будет. Сейчас Демьян убьёт Ирину Степановну. Правильно убьёт. Но тело её останется нетленным, а спустя положенное время, Марена вернёт душу в тело. Не переживай, обязательно вернёт. Она иногда и без ритуала так поступает – вот хоть Андрея Иваныча вспомнить с ребятами.

Валерка едва сдержался, чтобы рвануть назад. Но сдержался всё-таки, потому что на самом деле он и сам догадывался, что предстоит старушке. Просто верить не хотел. Слово «перерождение» – оно ведь очень чётко всё объясняет, да и Демьян прямым текстом говорил. Это Птицыну было удобно думать, что упырь выражался метафорически.

– Надеюсь, у него хоть всё получится. Не хочу быть очередным Раскольниковым. От такого меня Лёха отмазывать не станет, и правильно сделает.

– Не волнуйся, Валера, ничего плохого с ней не произойдёт, я верю. Демьян – очень старый упырь. Он знает, как и что нужно делать. И ты сам говорил, Марена должна нам благоволить.

Валерка только молча пожал плечами. Он очень чётко представлял себе, как это выглядит со стороны. Пришли три странных человека и убили бабку. Она потом оживёт, но посторонние об этом вряд ли догадываются. Со стороны вся история выглядит самым отвратительным образом, и ничего с этим не поделаешь. «Просто не думай, – велел себе Птицын. – Если об этом задумываться – впору идти в полицию. С повинной. То-то Лёха обрадуется, если я ему сейчас позвоню с последними новостями!» В какой-то момент даже захотелось. В качестве маленькой мести за то, что старлей так пренебрежительно отнёсся к его проблемам с пьяными подрывниками поначалу. Потом подумал, что месть получится слишком жестокой.

А ещё Валерка впервые понял, по-настоящему и чётко, что существа, с которыми он дружит, а в некоторых даже влюблён – не люди. Не то чтобы раньше он был туп, но всё равно относился что к Андрею Ивановичу, что к Демьяну, что к другим встреченным существам именно как к людям, пусть и со своими особенностями. Ну да, кому-то нужна кровь и он живёт дольше, а кто-то боится серебра и умеет превращаться в животных. Но при этом они для Валерки всё равно оставались людьми. А сейчас парень вдруг чётко понял, что различия гораздо глубже. «Может быть, именно поэтому они все стараются жить по отдельности. Не смешиваются ни между собой, ни с людьми. Не сделал ли я ошибку, пытаясь сваять «межрасовый» клан? Не получится ли у меня Франкенштейн, который всё равно потом сам рассыплется?»

Неизвестно, куда завели бы Птицына размышления, но тут из подъезда вышел Демьян. Вид упырь имел слегка усталый, но при этом совершенно будничный, как будто не он только что прикончил безобидную бабушку.

– Князь, я тебя очень прошу – давай с ератником побыстрее закончим! Сил нет, как ненавижу эту пакость!

– Так поехали, – пожал плечами Валерка.

– Сначала на тёмную сторону тогда, ингредиентами закупиться. Эх, не хватает нам в клане приличного колдуна! Даже думать не хочется, что бы случилось, если бы Ирина Степановна померла сама и присоединилась к этой твари. Не знаю, с одной-то справимся ли, а уж с двумя… – Демьян покачал головой и замолчал, не договорив.

– Как там… Ирина Степановна? – спросил Птицын.

– Мертва, как и положено. Марена забрала её. Не переживай, Валерий. Через три дня вернётся. Марена благоволит нам.

– Угу… а если её за три дня обнаружат?

– Да и пускай, – пожал плечами Демьян. – Просто узнаем через Алексея, где её похоронили. Поможем из ямы выбраться.

Валерку слегка затошнило. Мало того, что прибили старушку, так ещё и могилу пойдут раскапывать. Одна надежда, что её не найдут раньше времени.

Эту историю было очень трудно выкинуть из головы. Птицын прекрасно понимал, что надо бы сосредоточиться на более важном деле – судя по оговоркам Демьяна, ератник – тварь опасная. Вот только что это за тварь, Валерка понятия не имел. Даже слова такого не слышал.

– Это мёртвый колдун. Знаешь, немного похоже на вампира, но намного опаснее. И это наша нечисть. Не совсем местная – в наших краях про такую только слышали. Но в целом да, на Руси водится. Сил у этого колдуна, порой, даже больше, чем при жизни было. Разум тоже сохранился почти в полной мере… да и сущность, в целом, не изменилась. Ератниками по своей воле становятся только самые чёрные, самые гадкие колдуны. Такие, что ваш Ляхов по сравнению с ними – ангел. И умерев, эти твари становятся только хуже. Остаться в Яви ератником может только душа тяжёлая. Такая, что ненависть и зло её к земле прижимает, не даёт уйти. Чем более мерзким был колдун, тем меньше он теряет. Разума, сил, памяти. Считается, что часть души ератника всё-таки отлетает после смерти, но только незапятнанная злом. Но что-то всё-таки уходит от любого, и поэтому тварь навсегда становится неполноценной. Эту неполноценность они и пытаются компенсировать страданиями любого, кто попадёт на их территорию. И они бывают очень изобретательны в том, чтобы заставить людей страдать.

– Если честно, звучит как детская страшилка, – признался Валерка.

– Да, вот только эта детская страшилка вполне может прибить нас всех своим колдовством. Колдуны – они не только проклятьями сильны, они и в прямом столкновении много неприятностей доставить могут.

– Что ж он, раз такой сильный, нас убить не попытался, когда мы в кинотеатре ночевали? – подозрительно спросила Алиса. Или проклятья насылал?

– Нас проклятья не проймут, у нас ведун есть, – отмахнулся Демьян, как от чего-то само собой разумеющегося. – Нет, не думаю. Скорее эта тварь таилась. Надеялась, что мы оставим её в покое. Ератники – существа злые, но не безумные. Этот понимал, что по его душу пришли. Знал, что может и не выдержать боя – так зачем напрасно рисковать? К слову, нам очень повезло, что он не решился тогда. Без подготовки одна была надежда – что князь нас на ту сторону бы увёл.

– Так может, на помощь кого-нибудь позвать? – спросила Алиса. – Хоть того же Андрея Иваныча с ребятами?

– Оттого, что мы большой компанией набьёмся в здание, проще нам не будет, – покачал головой Демьян. – И это время, которое потребуется, чтобы их сюда привести. Нам же лучше напротив, поторопиться. Ератник уже почувствовал, что «невесты» у него больше нет. Наверняка догадался, почему так получилось. Не нужно нам, чтобы он тоже успел подготовиться.

С такими аргументами спорить было бессмысленно, и Валерка направился сначала на тёмную сторону, а потом, когда Демьян ураганом пронёсся по лавкам, обратно в верхний город.

Вот теперь погода как раз соответствовала делу, которым предстояло заниматься охотникам на нежить. Даже стемнело раньше времени. Не из-за астрономических аномалий, а из-за тяжёлых туч, которые успели собраться за то время, пока троица была на тёмной стороне. Свинцово-серые рыхлые валы осыпали город мелкой, противной крошкой, и было непонятно, дождь это или снег. Валерка снова почувствовал себя новичком за рулём – в такую погоду он ещё не попадал, дорога леденела буквально на глазах, никакие шипы не спасали. Хорошо, ландшафт в городе плоский, а то любая горка могла стать непреодолимым препятствием.

Как апофеоз, именно над кинотеатром, ювелирно и точно, разошлись тучи. Когда компания подошла к зданию, мутноватый, грязный луч солнца рухнул на обветшалую крышу и полощущуюся на ветру тряпку фальшивого фасада.

Валерка старался не обращать внимания на запах старого тлена от здания, убеждал себя, что ему лишь кажется – слишком ветрено. Однако мерзкий, прогорклый аромат об этом будто не знал. Забивался в ноздри, колкими пылинками оседал в горле, отчего хотелось кашлять и чихать. Эту мерзкую вонь не забивал даже аромат колдовского состава, который Демьян с трудом поджёг, когда они подошли. Компания обогнула всё здание по кругу, пытаясь найти место, с которого дым будет сносить именно в сторону здания, но ветер постоянно менял своё направление. Будто специально задался целью оградить стены строения от посягательств лёгкого белого дымка.

Смесь из трав и ещё каких-то ингредиентов погасла, задутая очередным порывом. Демьян терпеливо запалил её снова, и больше не пытаясь проделать всё по правилам, просто направился внутрь. Валерка с Алисой двинулись за ним.

Когда компания зашла в кинотеатр, стало ещё хуже. Чувства будто обострились многократно. Сначала Валерка ничего не слышал, кроме завывания ветра снаружи и хлопков выцветшей тряпки фасада, а потом услышал его. Отчётливый звук когтей, цокающих по отполированному граниту. Он шёл навстречу незваным гостям. Он шёл за ними, потому что они его обидели. Забрали то, что он предназначал для себя. Он. Тот, кто поселился здесь раньше города, и даже раньше народа, который этот город построил. Он родился раньше, чем появился язык, на котором говорят местные жители, и он не собирался прощать, что его лишили того, что он считал своим.

Дверь за спиной без скрипа притворилась, отсекая последние лучи света из открытого прохода. Все трое замерли, прислушиваясь. Сначала казалось, что он уже близко, но потом Птицын понял – нет, он наверху, на втором или третьем этаже. В сгустившемся мраке парень пристально вглядывался в лестничный пролёт, ожидая его появления. Парень так безраздельно сконцентрировался на этой задаче, что даже ни о чём не думал. И потому совершенно пропустил момент, когда исчез Демьян. Вот только что упырь был рядом, Валерка почти чувствовал его плечо по правую руку от себя, и вдруг упыря уже нет, глиняная лампадка со стуком катится куда-то в сторону выхода, а они с Алисой стоят теперь уже вдвоём, вслушиваясь в неторопливые шаги нежити где-то наверху.

Всё пошло не по плану с самого начала, но осознать это оказалось трудно. Мысли как будто терялись в извилинах мозга, подавляемые этим оглушающим звуком цоканья когтей и запахом тлена в носу. Птицын бросил взгляд по сторонам, пытаясь разглядеть, куда делся Демьян, но зрение, так хорошо работавшее обычно в темноте, начало отказывать. Сообразив, что Демьяна можно искать вечно, Валерка рванул наверх, навстречу ератнику. Не захотел ждать, когда их по одному повыбивают.

Любовно подготовленный самопал с мелкорубленым серебром в стволе так и остался на поясе. Слишком уж вольно обращается с огнём эта тварь, вряд ли даст запалить фитиль. Парень схватился за пистолет – пули в нём тоже серебряные. Ну и кастет на левой руке. Только хватит ли? Каждое движение давалось с трудом, будто под водой бежишь. И тишина давит, пригибает к полу, как будто тяжёлое, душное одеяло. Парень вбежал или, точнее, втащился на второй этаж. Цоканье звучало по-прежнему впереди, и он начал подниматься дальше.

Валерка понял, что позволил себя обмануть только когда был уже на верхних ступеньках – коридор, ведущий к аппаратной, был совершенно пуст. Птицын успел обернуться, но что-то сделать – нет.

Мёртвый колдун двигался молниеносно. Резко, неуловимо для глаз прыгнул, и его костлявое плечо ударило Валерку в подбородок с силой тарана. Голова запрокинулась, парень упал на спину, в глазах у него запрыгали чёрные искры. Одной рукой колдун зажал рот и нос. Запах тлена стал невыносимым, он ввинчивался в лёгкие, выжигая даже тот кислород, который там оставался. Когтистой лапой ератник разорвал куртку на груди и кожу под ней. Рука с кастетом оказалась прижата к боку – не пошевелить. Валерка приставил пистолет к груди твари и несколько раз нажал на спуск. Тварь дёргалась, но Валерку не отпустила. Хватка не ослабла. Наоборот, когти на лице стали сжиматься ещё сильнее.

От боли область зрения сузилась. Валерка видел только лицо ератника с дырой на месте сгнившего носа и глаза – круглые, жёлтые, как у совы, с чёрными провалами зрачков. На периферии, там, где зрение расплывалось от боли, взметнулась вторая рука.

«Сейчас горло вскроет», – мелькнула паническая мысль. Хотя не такая уж паническая – то ли от боли, то ли от нехватки воздуха, страх уже практически ушёл. Валерка пытался сопротивляться только потому, что знал – это необходимо. Собственного желания не было. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Тварь как будто любовалась моментом. Лапа поднималась медленно, а потом замерла в верхней точке траектории. Всего на секунду. А потом всё вокруг вдруг осветилось ярким жёлтым светом. Ератника снесло с Птицына, а следом лицо обожгло диким жаром.

Валерка жадно вдохнул обжигающий воздух, с трудом приподнял лицо, отчего стало ещё жарче. Несколькими ступенями ниже стояла разъярённая огненная лисица с двумя хвостами. Резкий прыжок, и объятая жёлтым пламенем лиса перелетает через Валерку, скрываясь в аппаратной.

Кажется, жар немного выбил тяжёлую, чёрную муть из головы – Птицын, наконец, смог шевелиться быстрее. Парень рванул следом за Алисой, в аппаратную, и как раз успел поймать её. Точнее, не успел увернуться – в грудь ударило тяжёлым и обжигающим, и только повалившись на пол, Птицын понял, что это тело лисички.

Что-то предпринять по этому поводу парень не успел, потому что следом навалился ератник. Тварь выглядела гораздо хуже. От лица остался только один глаз, остальное превратилось в головёшку. Но сил у него было ещё много. Только и у Валерки в голове муть окончательно исчезла. Птицын ударил прямо в сохранившийся глаз. Раз, другой, а когда ератник откатился назад, вывернулся из-под тела Алисы, и сам прыгнул на отползающую тварь. Приземлился обеими ногами, с удовольствием услышал, как хрустнул позвоночник и начал вбивать серебряные шипы кастета в остатки лица твари. Бил, пока ератник не перестал дёргаться.

Валерка поднялся и подошёл к Алисе. Девчонка уже «погасла» – теперь она снова была обычной лисицей, без языков пламени, обнимающих тело. Правда, хвостов всё ещё было два. Лиса лежала на боку, глаза её были закрыты, но грудь поднималась от дыхания, и Валерка облегчённо выдохнул. Жива! Осталось найти Демьяна.

Парень подхватил лисицу на руки. Он сделал всего несколько шагов вниз по лестнице, когда ему показалось, что сзади что-то зашевелилось. Оглянулся. Вроде бы ничего не изменилось. Ератник по-прежнему лежит на спине, широко раскинув когтистые руки. Но Валерка решил больше не рисковать. Аккуратно уложив Алису обратно на пол, парень подошёл к ератнику, достал кинжал, и принялся пилить. Плоть почти не могла сопротивляться лезвию, рассыпалась от небольшого давления, а вот кости оставались крепкими и держались друг за друга, будто проволокой связаны. Парень отпилил остатки головы, но на этом не успокоился – перешёл к рукам, а потом и ногам. Не слишком грязная работа – крови в этом теле не было уже очень давно – но требует усилий. А ещё Птицыну пару раз показалось, что тварь дёрнулась под руками. Даже когда голову уже отпилил.

– Надо тебя сжечь, определённо, – пообещал ератнику Птицын. – Сейчас, только Демьяна найдём.

Упырь нашёлся на чердаке. Валерка так и бродил по зданию, с Алисой на руках, завёрнутой в снятую куртку, и головой ератника, которую он нёс, ухватив за остатки седых волос. Не захотел с ней расставаться – вдруг обратно к телу прирастёт? Кто знает, на что способны эти твари!

Демьян выглядел прескверно. Он был жив, и даже почти не ранен. Если не считать того, что грудная клетка у упыря была проломлена тяжёлым двигателем. Одним из тех двух, что качал воздух, когда кинотеатр работал. Двигатель оказался повален на упыря, а поднять его сил у Демьяна не хватало. Валерка заметил царапины от когтей на боку – явно пытался, и очень активно, вот только ухватиться из такого положения неудобно. Да и с проломленной чуть ни до самого пола грудью сил становится меньше, даже если ты древний упырь.

– Слава богу, живы! – услышать Демьяна было невозможно, так что Птицын скорее прочитал это восклицание по губам.

Глава 7, в которой Валерка неадекватен

Воспоминания начали возвращаться резко и неожиданно. И случилось это очень не вовремя – Птицын чуть в кювет не улетел, когда вдруг сообразил, что между моментом, когда они зашли в кинотеатр и моментом, когда исчез Демьян, прошло достаточно много времени. И Демьян, вообще-то, никуда не исчезал. Он с минуту тормошил Валерку и Алису, замерших на месте. Пытался привести их в себя, Валерке даже пощёчину отвесил и совсем не лёгкую. Не помогло. И тогда Демьян рванул наверх.

«А я всё это время стоял и наслаждался шёпотом ератника, который дурманил голову! Он специально нас с Алисой зачаровал. Посчитал самыми опасными. То есть нам он достался уже ослабленный после драки с Демьяном – иначе мы с ней так и стояли бы истуканами, пока он нас жрал». Осознание было очень неприятным. Валерка как-то привык, что всякое выворачивающее мозги колдовство для него нипочём, и вот, такой провал. Если бы не Алиса, он бы так и наблюдал отстранённо, как эта мёртвая тварь его убивала! «А ведь Демьян обещал, что со мной им проклятья этого ератника не страшны. Ошибся?» Спросить было не у кого, потому что и упырь и яломиште до сих пор так и не пришли в себя. Демьян, увидев, что с друзьями всё в порядке, кажется, потерял последние силы, и вырубился прямо под двигателем, так что дальше действовать Валерке пришлось в одиночестве. Стащить тяжёлую железную дуру с упыря парень не смог. Только разбередил рваные раны на груди у себя, а уж о Демьяне и говорить нечего – в какой-то момент Птицын испугался, что сам же и добьёт друга. Пришлось вспоминать, что он – представитель технически-ориентированной цивилизации, и идти в машину за домкратом. Заодно отнёс туда Алису – решил, нечего девчонке мёрзнуть в ледяном помещении.

С домкратом дело пошло веселее – с влажным чавканьем массивная железяка высвободила грудь упыря, Птицын смог вытащить его из-под этой гадости. Хорошо, что чистого железа в ней нет, так что к ранам друга не добавилось ещё и отравление. Хотя и так выглядело страшно. В районе груди – кровавое месиво с кусками рёбер, разможжёнными сердцем и лёгкими. Птицын залил Демьяну в рот несколько капель крови. Даже после такого допинга упырь не очнулся, что говорило о серьёзности намерений. Чертыхаясь и пугая себя мыслью, что его непременно заметят, парень спустил упыря на первый этаж, потом сбегал до машины и переставил её во дворы – идти чуть дальше, зато через заросший сквер, по которому в такую погоду гулять дураков нет. Вернулся за упырём. Потом подумал, и сходил ещё за останками ератника. Смешно сказать, но каждый раз, когда он проходил мимо, ему всё время казалось, что положение отрубленных конечностей чуть-чуть менялось. Может, просто паранойя, а может, и нет – Валерка предпочёл перестраховаться. Вот так ератник, частями разложенный по пакетам, занял своё место в багажнике нивы. А что было делать? Как организовать сожжение тела в пустом здании Птицын так и не придумал. Да и хотелось для начала всё-таки проконсультироваться с кем-нибудь более сведущим в делах упокоения нежити, так что Валерка не придумал ничего лучше, чем захватить труп с собой.

«У меня в машине – упырь с проломленной грудью, который по всем законам физиологии и медицины должен быть уже мёртв, спящая двухвостая лиса, а в багажнике, как вишенка на торте – расчленённый труп. Несвежий. Может, надо было позвонить Лёхе, чтобы сопроводил?»

Решил всё-таки не беспокоить напрасно. Если ехать через Доскино и потом через автозавод, вполне можно не встретить ни одного поста ГИБДД. А если всё-таки встретится… «Ну, тогда просто перееду на тёмную сторону прямо у них на глазах, и пусть думают, что им померещилось», – решил Птицын.

Успокоив себя таким образом, отправился в путь, но уже кода выехал из города, в башке вдруг появились воспоминания. Да так неожиданно и резко, что едва избежал аварии. Впрочем, нет худа без добра. Из-за резкого торможения Алиса сползла с переднего сиденья, отчего очнулась и начала очумело оглядываться по сторонам.

– Ура! Хоть одна хорошая новость за последние часы! – обрадовался Валерка. – Как ты себя чувствуешь? Вот твоя одежда – давай я из машины выйду, а ты перекинешься и переоденешься. Хорошо?

Лисица кивнула и Птицын, поставив машину поровнее на обочине, вышел, привалившись спиной к машине. Недавно приобретённая регенерация в этот раз отчего-то запаздывала – рана на груди всё ещё болела. Ещё и знобить начало. Ядовитый, что ли, этот ератник? Несмотря на неудобства, настроение было лирическим и радостным. Победили же. Демьян постепенно заживает. Время от времени с заднего сиденья слышатся щелчки – это рёбра встают на место и срастаются. Значит, скоро тоже придёт в себя. Чего не радоваться? Снежок ещё этот. К вечеру похолодало, но совсем чуть-чуть, так что крупа превратилась в пушистый снег, и теперь он очень приятно ложился на поднятое к небесам лицо.

Алиса, не дождавшись, пока парень вернётся в машину, вышла сама.

– Ты как? – очнулся Птицын, услышав хлопнувшую дверь.

– У меня теперь два хвоста, – судя по лицу и тону, девушке это не нравилось.

– А это плохо? – испугался Валерка. – Я просто слышал, у кицунэ чем больше хвостов, тем они сильнее. Думал, радоваться надо.

– Всё так и есть, – кивнула Алиса. – Я научилась повелевать огнём. Когда увидела, что тебя вот-вот убьют, почувствовала, что сейчас у меня внутри что-то лопнет, а потом поняла, что могу сжечь эту нежить. Только это же два хвоста, Валера! Знаешь, как надо мной в детстве за один издевались? И сейчас тоже прятать станет сложнее. Это у меня точно от мамочки. Все кицунэ в человечьей форме хвосты прятать не умеют.

Девушка так печалилась, что Валерка не мог её не обнять.

– Какая разница, что было в детстве? Ты же не думаешь, что кто-то из наших или я станем над тобой издеваться? Мне вот наоборот нравится. Такие красивые хвосты… пушистые! Так и хочется погладить. Вот уж нашла повод переживать. А по поводу прятать… по-моему, в этом отношении нет большой разницы – один или два. И вообще, ты же сама уже поняла, что если увидят – ничего страшного не случится.

Алиса доверчиво прижаласьпоплотнее, и спросила:

– Валера, а что там было? Я его убила? И что с Демьяном?

Пришлось рассказывать. И ту версию, которую помнил изначально и то, что удалось вспомнить совсем недавно:

– Мы с тобой довольно долго простояли там, как дураки. Ты ведь тоже слышала эти странные мысли о том, что мы забрали его, и что он нам отомстит?

– Нет, мне он другое говорил. Говорил, что таких гадких полукровок, как я, не должно существовать на свете, и что он исправит это недоразумение.

– Вот почему ты так куксишься, – догадался Птицын. – Ты самая прекрасная и замечательная полукровка из всех, какие только могут существовать. Гораздо лучше, чем все чистокровные, что яломиште, что кицунэ. Верь мне – я твой князь!

– Ты даже ни разу не видел ни одну кицунэ, – хихикнула Алиса. – То, что показывают в ваших мультфильмах, очень далеко от того, что есть на самом деле. Изображение, тем более сделанное по фантазиям людей, тоже никогда не видевших кицунэ, не может передать всей красоты этих существ.

– Да и плевать, – отмахнулся Птицын. – Всё равно лучше тебя никого нет. Тут не стыдиться, тут гордиться надо!

В этот момент в машине особенно сильно хрустнуло, захрипело и засипело. Алиса рванулась посмотреть, Валерка – тоже.

– Мы все живы, да? – удивлённо спросил упырь. Голос звучал страшно, но Демьяна это не смущало. – Интересно, каким чудом? Эта тварь оказалась старше меня! Хитрая, экономная… Он стал ератником ещё до разделения миров!

– Это всё Алиса, – гордо, как будто сам её научил, похвастался Птицын. – У неё второй хвост отрос! Или появился. Как вдарила огнём! Эх, видел бы ты, как она выглядит в лисьей форме, объятая пламенем!

– Очень хотел бы посмотреть, – улыбнулся Демьян. – Никогда не доводилось видеть кицунэ в таком виде.

– Я покажу дома, – девушка покраснела до ушей. Кажется, начала оттаивать.

– Ребят, я всё хотел спросить, с трупом что делать? В смысле, надо с ним что-то делать, или просто закопать можно?

Демьян сначала жутко всполошился, даже попытался встать – потребовал срочно возвращаться в Дзержинск за телом, пока оно не уползло. Потом, узнав, что Валерка догадался взять труп с собой, успокоился и пояснил, что да, нужно сжечь, причём обычного пламени может оказаться мало. Для надёжности нужно колдовское, и лисье для этого вполне подойдёт.

– Ну, вот заодно и спалим. Добраться бы только! – Валерка вдруг пошатнулся, и сам этому удивился. Вроде же нормально себя чувствовал!

Куртка от резкого движения распахнулась, Демьян упёрся взглядом в раны. Заметив, как помрачнел упырь, Валерка сам забеспокоился.

– Валера, нам срочно нужно на тёмную сторону. Сосредоточься, пожалуйста. Срочно!

Птицын хотел что-то спросить, но его опять шатнуло – промахнулся мимо ручки водительской двери, попытался исправиться, и чуть не опрокинулся на спину. Странно – зрение, вроде бы, вполне ясное, а вот координация ни к чёрту.

Упасть ему не дали – Алиса вовремя среагировала, подставила плечо, помогла усесться на сиденье.

– Валера, переходи, – нудел за спиной Демьян.

– Так там же лес. Мы там не проедем. Давайте хоть до города доберёмся. – Птицын сам слышал, что говорит, как пьяный. Это было удивительно и забавно, ведь голова-то оставалась совершенно ясной!

– Переходи на ту сторону! – рявкнул Демьян.

Спорить с раненым – дело неблагодарное, и Валерка послушался. С третьего раза завёл машину – не мог никак ухватить ключ, медленно тронул машину, сосредоточился.

Вокруг был лес. Высокий, светлый сосняк. Парень поспешно топнул по тормозу, и машина заглохла – как раз вовремя, чтобы не въехать в одну из сосен.

– И зачем надо было сюда переходить? – И опять – слова растягиваются, как у пьяного. Смешно!

– Затем, что нам срочно нужно к лекарю. Алиса, пересади его на пассажирское сиденье и садись за руль. А я прослежу, чтобы он не потерял сознания. Князь должен обязательно быть в сознании.

– Я не умею! – взвизгнула девушка.

– Алиса, сосредоточься! Я подскажу, что делать. Если не справишься – князь умрёт. Так далеко ты его не дотащишь, а я пока не могу передвигаться. Мы должны ехать.

«Да я сам могу», – хотел сказать Валерка, но вместо членораздельных слов выдал какое-то младенческое агуканье и хихикнул. Действительно, потянуло в сон, поэтому сопротивляться, когда Алиса начала его вытаскивать с водительского сиденья парень не смог. Да и не захотел – вместо этого очень захотелось обнять девушку. Но тоже не получилось – конечности двигались как угодно, но не так, как от них требовалось.

– Что с ним происходит? – плачущим голосом спросила Алиса.

– Я плохо разбраюсь в ядах. Слышал, раненый ератником обязательно умрёт. Но князь ещё держится, а значит, ничего ещё не потеряно. Сколько прошло с тех пор, как его ранило?

– Не знаю, – шмыгнула носом Алиса. – Я тоже только что очнулась. Больше часа – точно.

– Это вселяет надежду. Он уже должен был умереть. Но нам лучше всё равно поторопиться.

Валерке всё это казалось ужасно смешным. Особенно, как Алиса пыталась завести машину. Бедная нива дёргалась и тут же снова глохла – после перехода Птицын не снял машину с передачи, а Алиса не догадалась выжать сцепление.

– Не получается! – Алиса, кажется, начала паниковать. Девушку было жалко – и так переживает, и ещё машину вести не получается. Обидно! Вот только как рассказать, что надо педаль сцепления выжать?

Валерка наклонился, и схватил Алису за коленку. Даже удивительно, что получилось. Алиса, правда, долго не могла понять, что от неё хотят. Даже, кажется, что-то не то подумала, и отвесила Валерке пощёчину. Было не обидно, потому что боли парень не почувствовал.

– Он пытается подсказать! – сообразил Демьян. – Точно, там же педали! Надо нажать какую-то.

Валерка толкнул коленку в сторону, показывая, что нажать надо самую левую. Дошло. Ещё через две попытки дошло, что нужно нажать и не отпускать, пока не заведёшь. Ну а дальше девушка уже и сама справилась. Разогнаться дальше первой передачи в зимнем лесу всё равно не светило, так что Валерка облегчённо выдохнул, и откинулся на сиденье – не нужно будет объяснять, как переключаться на вторую и третью. И сразу начал засыпать с чувством выполненного долга. Но не дали. Едва у него начали закрываться глаза, как парень подскочил от резкой боли в боку. Это Демьян кольнул его кинжалом.

– Прости, князь, но спать я тебе не дам. И сам уж постарайся не засыпать. Ты умрёшь – мы тоже долго не проживём, сам ведь понимаешь.

«Да почему я должен помереть, если засну?» – если уж совсем откровенно, Валерка никаких неприятных ощущений не испытывал. Наоборот, было тепло, радостно и очень уютно. Тот же вопрос интересовал и Алису, так что мучиться любопытством не пришлось.

– Это смертный сон, разве не чувствуешь? – ответил ей Демьян. – Он живой только потому, что бодрствует. Сам себе не даёт умереть. Как только заснёт – тело сдастся. Он – ведун, его воля сильна.

«Ну ладно. Не буду спать», – решил Птицын.

Выполнить собственное решение оказалось трудно. Машина так убаюкивающее и медленно покачивалась на бездорожье, что тут бы и здоровый заснул. Алиса ехала со скоростью двадцать километров в час и тщательно выбирала дорогу. «Если застрянем – тут и останемся, – понял Птицын. – Повезло, что тут такой сосняк хороший. И сугробов больших нет, и ровно относительно». Впрочем, в том, что не застряли, была ещё и заслуга Алисы. Девчонка вцепилась в руль так, что костяшки на пальцах побелели от напряжения. И губу прикусила до крови – по подбородку стекала тоненькая струйка, но она не обращала на это внимания. Спустя полтора часа машина выбралась-таки на узкую просёлочную дорогу, и стало легче. Девушка даже притопила немного педаль газа.

Так и добрались сначала до города, а потом до Канавинского моста. И вот там случился затык. Русалки отказались пропускать «экипаж». Может, увидели через стекло, в каком состоянии Валерка и Демьян, а может, сразу такое указание было. Даже объяснений придумывать не стали. Нет – и всё. Этот экипаж по их мосту не проедет.

Выслушав ответ привратниц, Алиса вышла из машины, – та опять заглохла, – и громко заявила:

– Вы не пропускаете князя Валерия. При свидетелях заявляю – если не пустите по праву закона, мы пройдём по праву силы. А вы все сгорите, мерзкие пучеглазые рыбы!

Девушка обернулась лисицей. Шёрстка снова покрылась языками пламени. Русалки отшатнулись в стороны, от случайных зрителей послышались удивлённые восклицания. Кажется, с огненными лисами они ещё дел не имели.

«Ну вот. И как теперь обратно переодеваться? Машину-то вести в таком виде не получится!» – Но Валерка плохо знал Алису. Девчонка невозмутимо обернулась обратно в человеческую форму и гордо, с прямой спиной, проследовала в машину. Парень даже порадовался, что находится в неадекватном состоянии. Можно не стесняться и любоваться, сколько захочется. Алиса грациозно опустилась на водительское сиденье. Тронулась плавно. Проезжая мимо поста не глядя швырнула в сторону ошарашенных русалок золотой – за проезд.

Больше им никто не препятствовал. Благополучно добрались до знакомого уже лекаря. К нему Алиса нагишом идти всё-таки постеснялась – быстро надела штаны и куртку, потом затащила по очереди сначала Птицына, потом Демьяна. Доктор, увидев раны упыря, направился к нему первому, но тот покачал головой:

– Сначала князя. Он отравлен ядом ератника.

Лекарь потеряно опустил руки:

– Но что вы от меня хотите? От этого яда нет противоядия. Он умрёт.

– Просто займитесь очищением крови, – упрямо мотнул головой Демьян. – Я знаю, у вас есть такая услуга.

– Но это бесполезно. Организм уже умирает! Очищение крови ничего не даст!

– Господин доктор, мы платим – вы делаете, – жестко ответил упырь. – О том, насколько это полезно будем судить после!

Глава 8, в которой Валерка влезает в долги

Сознания Валерка так и не потерял, и не потому, что Демьян с Алисой всю дорогу с ним говорили. Отвечать он долгое время не мог, как и двигаться. Всё, что выходило – это лупать глазами, как младенчику в конверте. При этом ощущения от чистки крови были… специфические. Поначалу Птицына ещё держало это странное состояние веселья, но по мере того, как кровь в жилах начала превращаться в кислоту, веселье уступало панике. Возможно, на самом деле никакой кислоты не было, но других сравнений Валерке в голову не пришло. Очень тяжело, когда никак не можешь выразить дикую боль, которая тебя поглощает. Птицын таращил глаза и вращал ими во все стороны, но потом и вращать перестал, потому что даже такие движения стали приносить дополнительные оттенки боли.

– Мы напрасно его мучаем, – сквозь туман в ушах доносились слова доктора. – Это человек, а не оборотень, и не упырь. Если раны на груди нанесены когтями ератника, то органы этого человека уже поражены. Все! Может быть, столичные врачи и смогли бы поддерживать его жизнь и запустить регенерацию, но у меня просто недостаточно оборудования. Я рекомендую вам пока не поздно начать обращение в упыря. Тогда будет хоть какой-то шанс сохранить ему жизнь… хотя после яда ератника это может и не помочь. Душе просто некуда будет возвращаться.

– Господин лекарь, вы делайте своё дело, а насчёт остального не беспокойтесь, – повторял Демьян, хотя Валерка был уже согласен и на превращение в упыря, лишь бы эта пытка прекратилась.

– Удивительно. Вы дали ему какое-то средство, усиливающее регенерацию? – спросил лекарь. – Органы постепенно восстанавливаются. Но боль князь сейчас испытывает совершенно ужасную. Как бы с ума не сошёл!

Валерка и сам уже опасался. Особенно невыносимо было от невозможности кричать. Казалось, вот если бы можно было орать и материться, пережить пытку было бы проще. Спустя какое-то время – может, час, но показалось, что целую вечность, характер боли изменился. Она слегка уменьшилась, и появились оттенки. Время от времени она будто вовсе уходила, оставляя только самые крохотные проявления где-то глубоко в груди, но потом снова горячей волной расходилась по организму. А самое главное – в моменты, когда боль становилась меньше, он мог говорить! Парень даже не сразу это понял – настолько привык, что не может двигать даже языком и челюстью. И вдруг в какой-то момент, когда в очередной раз накатило, заметил, что скрипит зубами!

Первое слово, которое он смог выговорить было, конечно, матерным. Даже присутствие Алисы не остановило.

– Что ж как паршиво-то!

– О, удивительно, что вы уже можете говорить. Это очень облегчит мне работу! – лекарь искренне обрадовался. – Можете рассказать о своих ощущениях?

– Что тут рассказывать? – прошипел Птицын. – Когда вы начали меня лечить, стало очень-очень больно. Сейчас чуть получше, но снова накатывает. Боль как будто сжимается в точку, а потом снова расходится по всему организму!

– Вот как? – отчего-то нахмурился лекарь, и начал вдвое интенсивнее изучать пациента. После того, как диагностика была закончена, мужчина ещё сильнее помрачнел, как-то засуетился. Доктор что-то взял с кушетки, на которой лежал Валерка.

– Почернел уже полностью, – лекарь отбросил камень, метнулся к лабораторному шкафу и установил, судя по щелчку, в какое-то гнездо, новый камень. – Скажите, вы смогли определить возраст ератника?

– Откуда, господин лекарь? Он не был расположен к общению, – ответил Демьян. – У нас какие-то проблемы?

– Он говорил со мной, – вмешался Валерка. – Когда пытался зачаровать. Не совсем говорил…

– Ну же, молодой человек, не тяните время. Это не в ваших интересах!

– В общем, он стал ератником очень давно. Больше тысячи лет назад. Если я правильно понял.

– Где вы нашли такую старую тварь?! – возмутился лекарь. – Впрочем, это меня не касается. Но у меня для вас плохие новости, господа. Мои бафониты с этим ядом не справятся. Чем старше ератник, тем более ядовит. Если поначалу его яд мало отличается от обычного трупного, то с течением времени он всё сильнее пропитывается эманациями зла и смерти. Жабий камень хорош против любого яда, но вы сами видите – он очищает кровь, а яд продуцирует сам себя. Это уже не столько яд, сколько зараза. У меня нет средства против такого. Боюсь, я могу только отсрочить вашу гибель, но не отменить её полностью. Запас бафонита у меня есть, но надолго его не хватит. Этот яд слишком силён, и до конца очистить кровь такими средствами нельзя

Валерке стало ужасно неловко. Не перед лекарем – перед Алисой и Демьяном. Надо ж было так подставиться! Подвёл ребят! В то, что он всё-таки помрёт, почему-то не верилось, но то, что будут проблемы – это точно.

– У вас нет подходящего средства, но вы знаете, у кого его найти? – вкрадчиво спросил Демьян.

– Наверняка – нет, не знаю. Но могу предположить, что у кого-то из клановых лекарей есть что-то подходящее. Вам нужен безуй единорога – это дорогая вещь. Скорее всего, берендеи могут обладать такой драгоценностью. По крайней мере, я слышал, к ним обращались несколько лет назад за излечением от сложного яда, и медведи помогли. Не бесплатно, конечно.