Леонид Иванов, Мария Иванова
Чуть не развелись. Две правды, один брак: честно о том, как пережить ссоры и остаться вместе

Серия «Хранители любви. Книги, которые помогут сберечь отношения»

© Иванов Л.Д., Иванова М.В., текст, 2025

© Золотарева Е.В., художественное оформление, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

– Всем привет, меня зовут Лёня!

– Всем привет, меня зовут Маша!

Вы начинаете читать книгу «Чуть не развелись» от авторов одноимённого подкаста. Мы 12 лет вместе, у нас двое детей и собака, и в 2022 году мы чуть не развелись.

Эта книга написана мужем и женой. Здесь нет советов и поучений. Только наш опыт – живой, противоречивый, местами болезненный, местами светлый. Вы можете взглянуть на него с разных сторон. Возможно, он вас вдохновит. Возможно, – разочарует. И то и другое – нормально.

Прежде чем появилась эта книга, мы записали шесть сезонов подкаста, в котором обсуждали кризисы в долгосрочных отношениях, популярную психологию, тему неидеальности, родительства и многое другое. Сейчас мы решили собрать всё самое важное и переработать в текст. Нам это было интересно хотя бы потому, что подкаст мы всегда воспринимали как формат публичной терапии, а книга стала его логичным продолжением – как бы письмами самим себе.

В этой книге вы увидите две стороны – Маши и Лёни – и то, как каждый из нас проживал общую историю: иногда вместе, иногда – на грани разрыва. Это не специальный приём, а просто жизнь, потому что в любых отношениях всегда есть два человека – с разными чувствами, запросами, надеждами и представлениями о том, как всё должно быть устроено.

Если у вас будут возникать вопросы, вы всегда можете адресовать их в телеграм-канал нашего подкаста t.me/nerazvelis или на почту: podcast@nerazvelis.com.

Вступление

ОТ МАШИ

Я никогда не писала книг, не училась на курсах литературного мастерства и не мечтала стать автором с громким именем. Но у меня давно есть это внутреннее чувство: я хочу, чтобы мои слова жили где-то вне подкастов, вне социальных сетей. Мне хотелось рассказать историю про семейный кризис, из которого удалось выбраться.

Всё началось с того, что, когда я делилась с близкими тем, что случилось со мной и моим мужем, реакции, как правило, были двух типов:

– Ого, хоть фильм снимай или книгу пиши!

– Блин, у нас сейчас похожий сюжет. Спасибо, что рассказала, это даёт надежду.

Сейчас я соединяю в этой книге обе идеи – и «книгу пиши», и «спасибо за надежду». Потому что это действительно книга о надежде. О той, что так нужна всем нам в самые тёмные времена.

Мы с мужем вместе уже 12 лет, из них восемь лет в браке. У нас двое детей и собака. И спустя восемь лет после того, как мы начали встречаться, нас настиг кризис – тот, после которого многие расстаются. На пике этой истории были и измены, и всплывшие скелеты из прошлого, и разъезды по разным домам, и разговоры о разводе с торжественным возвращением обручального кольца. Тогда казалось, что выхода нет, что после такого люди либо разводятся, либо сжигают всё дотла.

Но спустя полтора года кризиса мы выбрали остаться вместе – не в том виде, в каком были, а по-настоящему: строить отношения заново, будто с нуля, снова закладывая фундамент.

Сейчас, спустя три года после событий, описанных в этой книге, я рада, что тогда выбрала этот путь. Тот кризис изменил нас. Мы выросли, стали другими. Мы выбрали не просто продолжать быть вместе, а каждый день заново выбирать друг друга – с осознанием того, что такое мы. Мы – это не про привычку или обязательства. Это про осознанный выбор. Про то, что каждый из нас остаётся в этих отношениях, потому что хочет этого.

И я счастлива. Счастлива от того, что после долгих лет масок и шаблонов я наконец-то почувствовала, что такое настоящая живая связь. Отношения, в которых есть место неидеальности – ссорам, слезам, смеху, глупостям, любви, шуткам, недопониманиям и попыткам снова быть рядом. Эти отношения не идеальны. Они настоящие. Живые. Такие, какие есть.

В 2023 году мы вместе с Лёней запустили подкаст «Чуть не развелись», в котором начали рассказывать нашу историю. Уже в первый год он стал выбором редакции «Яндекса» и вошёл в топ-100 лучших новых подкастов 2023 года. О нас писали в Forbes, Psychologies, «Лайфхакере» и других изданиях.

Мне близка идея из книги Homo Sapiens Юваля Ноя Харари о том, что мы, люди, выжили благодаря историям. Истории создают связь. Мы слушаем, впитываем, примеряем и через чужое прожитое лучше понимаем себя. Подкаст стал нашим с Лёней первым опытом такой открытости, а эта книга – его продолжением. Она – про отношения, про кризисы, про близость, одиночество и надежду.

Ту самую надежду, которой так не хватает в период турбулентности. Когда всё рушится, когда неясно, что дальше, когда каждый день наполнен сомнениями, как никогда хочется услышать: всё будет хорошо. Хочется заранее знать, чем всё закончится. Стоит ли игра свеч? Есть ли смысл бороться, вкладываться, оставаться? Или всё это бесполезно?

В такие моменты хочется пойти к кому угодно – к гадалке, тарологу, нумерологу, астрологу. К тому, кто хотя бы намекнёт, что всё сложится. Что будет так, как ты мечтаешь. Я тоже была в этой точке, хваталась за воздух, чтобы удержаться хоть за что-то. И мне ужасно хотелось, чтобы кто-то сказал: с тобой всё в порядке. С вами всё в порядке. Такое бывает. И там, за горизонтом, правда есть солнце.

Мне бы очень хотелось, чтобы эта книга стала такой надеждой для вас – наших читателей.

Если вы сейчас находитесь в периоде турбулентности, в личном или семейном кризисе, если стоите на развилке между «уйти» или «остаться», то, возможно, эта книга станет для вас историей семьи, у которой получилось.

В ней мы расскажем свою историю кризиса – как он незаметно начался, как мы проходили через него и что в итоге помогло выбраться.

Но прежде чем начать, я хочу познакомиться с вами чуть ближе и рассказать немного о себе.

Я – психолог. Работаю в индивидуальной терапии, консультирую пары, веду группы. Мне важна тема отношений потому, что я верю: контакт – это то, что исцеляет. Мы страдаем от одиночества, от того, что нас не слышат, не видят, не встречают. Я знаю это не только как специалист. Я знаю это по себе.

И в этой книге, помимо нашей личной истории, я буду давать некоторые пояснения – о кризисах, о долгосрочных отношениях, о том, что помогает парам пройти через сложные периоды.

Я веду блог в социальных сетях, где пишу про близость и отношения, делюсь жизнью и тем, как пытаюсь совмещать разные свои роли – психолога, жены, мамы, подруги и блогера – с небольшой, но очень тёплой аудиторией.

У меня «богатый» семейный опыт. Моей мамы не стало, когда мне было семь. Папы – когда исполнилось шестнадцать. После его смерти я жила у тёти. Мой папа был бандитом, а я, получается, «бандитская дочь». В детстве я видела много отношений – у отца было несколько партнёрств, но чего-то по-настоящему здорового там было немного. Об этом я подробнее расскажу в первой части книги.

Мне важно в этой книге не только говорить с вами как профессионал, как психолог, который помогает другим, но и оставаться человеком, женщиной со своей личной историей, детством, потерями, уязвимостью – с тем, что в итоге привело меня туда, где я сейчас.

Теперь давайте начнём эту историю. Ту самую, которую когда-то хотелось стереть из памяти. По иронии судьбы, именно про неё теперь написана целая книга.

ОТ ЛЁНИ

Большую часть времени я задаюсь вопросом о природе человеческих отношений. Как они возникают? Что становится их катализатором? Почему одни связи рождаются мгновенно, а другим нужно время, чтобы пустить корни? Как строится взаимодействие между людьми, какие механизмы заставляют отношения развиваться или, наоборот, заходить в тупик?

Я годами пытался (и до сих пор не оставляю попыток) найти формулу, вывести универсальные паттерны, которые можно перенести из одной истории в другую, как чертёж, который всегда работает. Но чем больше я анализирую, тем яснее понимаю: никаких готовых схем не существует. Отношения просто есть. Они случаются, меняются, иногда развиваются, иногда разрушаются, и это никак не вписывается в заранее подготовленный план.

Моим отношениям с женой уже больше 12 лет, а я до сих пор не могу найти ответ на вопрос, за счёт чего они продолжают существовать. Не поймите меня неправильно – я не хочу сказать, что не понимаю совсем ничего. Я верю в силу выбора: в то, что отношения держатся на ежедневном решении быть рядом, принимать другого человека со всеми его особенностями, привычками, сильными и слабыми сторонами.

Но если говорить о какой-то стройной формуле, универсальном уравнении любви, которое можно было бы применить к нам, – его просто не существует. И это ставит меня в тупик, особенно сейчас, когда я собираюсь рассказать большую историю. Историю о том, что такое наши отношения, через что мы прошли и как, несмотря ни на что, остались вместе.

Когда мы столкнулись с кризисом, он буквально выбил землю у нас из-под ног. В какой-то момент мы оказались на краю пропасти, и вопрос был не в том, как сохранить семью, а в том, есть ли вообще что сохранять.

Но я убеждён, что в отношениях, как в уравнении, одной из известных величин является действие.

Я всегда верил, что любить – это глагол, что чувства проявляются не в абстракциях, а в конкретных поступках.

Значит, нужно с чего-то начать, чтобы разматывать эту цепочку шаг за шагом.

И, как ни странно, нам это удалось именно в кризис. Весной 2023 года, спустя несколько месяцев после нашего кризиса, мы шли по улице и почти одновременно произнесли: «Нам нужно записать подкаст о своей истории». А потом мы запустили свой подкаст «Чуть не развелись» о сложных, но невероятно живых семейных отношениях.

Этот момент до сих пор ярко стоит у меня перед глазами. Я помню, как внутри мелькнула мысль: а что, если попробовать формат публичной терапии? Без стороннего наблюдателя. Только мы вдвоём, сидящие друг напротив друга за микрофонами, вынужденные говорить о том, о чём раньше, может быть, даже боялись думать. Эта идея меня будоражила.

Через несколько недель после той прогулки мы купили микрофоны, нашли нашего потрясающего продюсера Глеба, которого в шутку называли «продюсером с золотой цепью» (отсылка к образу продюсеров из 90-х, которая нам тогда казалась забавной).

Наконец, мы сели записывать первый выпуск. Мы не знали, что из этого получится. У нас не было чёткого плана, понимания, как строить диалог, как звучать. Но стоило нажать «запись», как мы услышали не только свои голоса, но и то, что было между ними. Дрожь. Волнение. И много, очень много любви друг к другу.

Этот выпуск моментально стал популярным. Спустя два года у нас уже было несколько миллионов прослушиваний и чуть меньше слушателей. Для кого-то наш подкаст стал источником вдохновения, для кого-то – нудным и скучным занятием. Кто-то находит в наших историях себя, а кто-то считает, что зря потратил время.

И мне нравится принимать все эти реакции. Потому что в них – настоящая жизнь. Они олицетворяют отношения: к нам, друг к другу, к своим партнёрам. Люди чувствуют по-разному, переживают по-разному, реагируют по-разному. И в этом есть своя правда.

Но одно я знаю точно – для нас этот подкаст стал спасением. Он заставил нас снова вернуться к теме кризиса, пересмотреть самые сложные моменты, задать друг другу вопросы, которые мы привыкли избегать. Он помог раскрыть то, что мы годами пытались спрятать, и впустить воздух туда, где давно образовался вакуум.

А ещё он заставил нас заговорить о том, о чём мы, возможно, никогда не смогли бы сказать друг другу без этих микрофонов. Самыми сложными темами стали те, которые обычно остаются за закрытыми дверями: измена, собственная аутентичность, смелость признаться себе в желаниях, которые ты годами подавлял. Некоторые разговоры длились часами. Какие-то, напротив, заканчивались молчанием. Но все они были важны. Все они были честны.

История этого подкаста – и, конечно, наша история – вдохновила нас написать эту книгу. Для меня она стала логичным продолжением нашей рефлексии о том, что такое отношения. У Маши могут быть свои взгляды, свои акценты, свои смыслы. И меня это устраивает.

Поскольку мы пишем эту книгу вдвоём, в ней могут чередоваться стили, и, надеюсь, по мере чтения вы начнёте различать наши голоса, наши мысли, наши способы выражения. Ведь так оно и есть в любых отношениях: две истории, два восприятия, две правды, которые сплетаются в одну.

Цель этой книги – дать себе надежду. Надежду на то, что когда-нибудь я смогу больше понять, что же такое человеческие отношения. Я осознаю, что многие люди посвящают этому всю жизнь. Я же стараюсь не превращаться в седовласого мудреца раньше времени, а просто исследовать, наблюдать, восхищаться – и разочаровываться.

Мне хочется, чтобы эта книга помогла тем, кто не знает, куда двигаться дальше. Тем, кто ищет, как снова поверить в отношения. Как улучшить их или, наоборот, понять, что они уже себя исчерпали. И, если честно, пока я пишу эти строки, меня охватывает дикий ужас от ответственности, которую я пытаюсь на себя взять. От осознания, что, возможно, я никогда не смогу потянуть такую ношу. Поэтому я просто скажу так же, как мы говорим в начале каждого выпуска подкаста:

«Это всего лишь наша история. Если она вас вдохновит – мы будем рады».

Часть 1
О нас

Глава 1
Кто мы и из каких семей

ОТ МАШИ

Я из тех девчонок, которые никогда не мечтали о свадьбе и детях. И уж тем более не думали и не представляли своего мужа, принца, возлюбленного – называйте, как хотите. Даже несмотря на то что я выросла на мультфильмах о диснеевских принцессах, это не помогло сформировать желание оказаться в объятиях принца, ускакать с ним в закат и прожить счастливо до конца своих дней. А что у меня было сформировано? Ничего.

Я вообще не представляла себе мужа, свадебное платье или тот момент, когда мне сделают предложение. И мечтаний о том, какой будет моя семья, у меня тоже не было. Возможно, потому что меня никто об этом никогда не спрашивал. А возможно, потому, что у меня не было перед глазами примера настоящей крепкой семьи, которую бы мне хотелось повторить.

Большую часть времени я жила вдвоём с папой или просто одна. Он был «где-то» – на работе, в делах. И в этом «где-то» не было пространства для быта, в котором люди живут вместе, обсуждают, договариваются, любят, ссорятся, мирятся. У меня не было этого опыта. Было просто ощущение, что я, наверное, когда-нибудь выйду замуж, рожу детей и как-то с этим всем буду жить. «Как-то», «как-нибудь», «как все живут» – это был мой примерный план на жизнь и отношения в 18 лет.

Этот контекст стал для меня важным уже позже. Он помог понять, с каким внутренним устройством я пришла в наши отношения с Лёней. И почему мне казалось, что всё будет складываться само собой, хотя внутри было столько неразобранного.

В детстве я часто слышала фразу: «Муж обычно похож на отца». Я одновременно и хотела этого, и боялась. У меня был достаточно хороший папа. Был – потому что в мои 16 лет его не стало. С семи лет он воспитывал меня один. Мы были очень близки, я была той самой «папиной дочкой». Звучит романтизировано, да. Только я была дочкой папы-бандита – человека, рядом с которым я действительно чувствовала себя как за каменной стеной.

Но одновременно с этим быть дочкой бандита было тревожно, одиноко и непросто.

Тревожно, потому что я не знала, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Я любила его, но всегда ждала. И эта тревога – она где-то запеклась в моём теле, в моём ритме любви.

Одиноко, потому что, когда он уходил, я оставалась надолго одна в пустом доме. Я училась варить суп, стирать, быть «хозяйкой» – и всё это в одиночестве.

Непросто – потому что мой папа, при всей своей любви, был человеком, которому сложно было быть рядом. Он выбирал исчезать, и я училась любить на расстоянии. И вот это умение – ждать, надеяться, мечтать – стало моим базовым навыком в отношениях. А как быть, когда человек рядом, я не знала.

Когда мы познакомились с Лёней, я была в состоянии постоянного внутреннего конфликта. Я жаждала близости, мне хотелось любви, тепла, присутствия. Но как только это приходило, я пряталась и убегала. Потому что не знала, как быть с тем, что близость требует открытости. А мне привычнее было держать оборону.

Сейчас я вижу, как мой родительский сценарий встроился в мои отношения. Я выбирала мужчину, которого можно ждать. Которого можно любить на расстоянии. И Лёня в этом смысле оказался удивительно знакомым. Он тоже был не всегда доступен – эмоционально. У нас будто совпали механизмы избегания, и наши первые годы отношений были тем самым полем, где мы учились быть ближе.

Может быть, поэтому я и не мечтала ни о свадьбе, ни о муже. Потому что у меня не было представления о том, как это – быть с кем-то рядом.

Но, как ни странно, именно отсутствие чёткой картинки, каким будет мой муж, дало мне возможность узнать его по-настоящему. Не проецировать. Не лепить из него образ. А идти навстречу живому человеку.

Эта глава для меня – как напоминание: наша родная семья не определяет нас навсегда. Но она влияет.

И если мы этого не замечаем, она просто начинает управлять нами вслепую. А я не хочу жить вслепую. Я хочу выбирать – и себя, и другого.

Через всю книгу я буду возвращаться к этой мысли о паттернах, которые мы берём с собой в семью. Во многом они нам помогают. Как иначе мы бы узнали об устройстве мира? Иногда они мешают, и в этом и есть парадокс: найти среди разных паттернов те, что сработают с тобой в твоей конкретной ситуации. И вся эта книга про поиск подходящих пазлов, которые помогут построить то, что будет называться живыми, неидеальными, только вашими отношениями.

ОТ ЛЁНИ

Самое сложное для меня в этой книге – написать историю наших отношений со своей стороны. Не знаю, давно ли я стал старым скрягой, но мне всё тяжелее окунаться в воспоминания и стараться оживить историю того, как всё было. Мне хочется позаботиться о читателе, не загружать его длинными списками хронологических событий, не заставлять продираться через ворох дат, праздников, поездок и совместных мероприятий. Поэтому я хочу рассказать немного о другом. О том, зачем мне вообще понадобились отношения.

Я родился и вырос в семье, где всё было по-разному. Мама с папой развелись, у мамы случился второй брак, дяди и тёти до сих пор в долгих отношениях, бабушка с дедушкой развелись, но продолжили жить вместе. У всех по-своему. Не могу сказать, что видел какой-то уникальный опыт, но могу назвать его разнообразным. Наверное, главное, что я замечал (или, скорее, не замечал) в отношениях людей вокруг – это довольно скупая демонстрация семейных ценностей. Я не могу вспомнить особых актов любви, невероятно романтичных историй или рассказов от бабушки о том, как за ней ухаживал дед. Я также не был свидетелем великих драм, громких скандалов или острых конфликтов. Конечно, в глубинах памяти у меня, наверное, где-то живут фрагменты сцен между родителями, но в целом я бы описал свой опыт наблюдения за отношениями как ровный. Без всплесков, без провалов.

При этом я наблюдал много разных состояний людей внутри этих отношений, и они не всегда были понятны моему детскому или подростковому мозгу. Я замечал недовольство, злость, агрессию, уныние, растерянность – именно эти эмоции почему-то бросались в глаза особенно ярко. И у меня всё чаще возникал вопрос: зачем эти люди вообще вместе? Ещё запомнились тёплые моменты – дни рождения, когда родственники дарили друг другу подарки, или друзья мамы приходили в гости и радовали родителей чем-то неожиданным. Мне это казалось вершиной проявления любви и заботы. Несмотря на то что я в целом видел скорее рутинные, спокойные отношения, эмоции внутри них вызывали у меня много вопросов: почему иногда им так плохо, а иногда так хорошо? Как это работает и почему всё так противоречиво?

Где-то в районе 13–14 лет у меня начало складываться собственное представление о том, какой будет моя семья и какие отношения я хочу построить. В этих мечтах всё строилось на противопоставлении тому, что я видел и проживал. Я сформулировал для себя несколько простых, но тогда казавшихся важными принципов: моя семья будет дружной, мы будем проводить время вместе, у нас появятся свои ритуалы и традиции, мы будем открыто показывать любовь детям и при этом сами будем счастливы.

Я не помню, в какой момент эта модель начала складываться, но за пару лет она обросла убеждениями, фантазиями и надеждами. Я как будто сшивал из них будущее, чтобы оно помогло пережить настоящее. Если мне не нравилось то, что происходило дома, я говорил себе: в моей семье всё будет по-другому.

Помню, как в районе 18 лет я в какой-то момент не сдержался и выпалил маме свою главную обиду: что наша семья – на самом деле не семья, потому что мы всё делаем по отдельности. Тогда мне казалось, что я ужасно взрослый и всё понимаю, что этими словами я буквально разрываю связь с прошлым и отрезаю себе путь к повторению чужих паттернов, принятых в моей семье. Сейчас даже не могу представить, как это звучало для мамы. Мам, если ты это читаешь – прости.

Спустя много лет я пойму, что строить что-то новое на полном противопоставлении старому – плохая идея. Ты всё равно неизбежно берёшь с собой свою историю, даже если изо всех сил пытаешься от неё отречься. Ещё позже я осознаю, что самое ценное, что у нас есть, – это опыт. И мой опыт тоже ценный, каким бы он ни был.

Забегая вперёд, к одному из главных выводов: стараясь создать нечто совершенно другое, я, сам того не замечая, начал воспроизводить то же самое. Это не был осознанный выбор. Здесь мне важно сделать небольшую оговорку: я не был тем подростком, который с 13 лет составлял в голове список характеристик будущей семьи, как будто выбирал товар в интернет-магазине. Скорее, у меня просто было ощущение: у меня будет семья. Одна. И на всю жизнь. И что я хочу детей.

Последнее – особенно интересный момент. Долгое время я смотрел на это желание как на нечто вроде аддикции, будто я просто зацепился за образ, не отпуская его. Но сейчас, спустя годы, я думаю, что это была чуйка. Интуиция. И к ней мы ещё вернёмся позже, она сыграет большую роль в теме отношений.

Фантазия об отношениях действительно была для меня чем-то вроде спасательного жилета. Она помогала переживать всё то, что раздражало или угнетало меня. Причём это касалось не только мечтаний о будущей семье, но и всех других типов отношений – дружеских, рабочих. Я рисовал в голове картину идеального мира, где люди общаются так, как мне подходит, где все разговоры понятны, искренни и правильны. Если кто-то не вписывался в этот образ, я легко ставил на нём крест: плохие люди, они не подходят для моей семьи, не нужны в моём мире.

Конечно, венцом всей этой идеальной конструкции должны были стать романтические отношения, которые плавно перетекут в семейные. Важно отметить, что до встречи с Машей я три года никого к себе не подпускал, тщательно оценивая всех своим критичным и беспощадным взглядом на жизнь. Стоит ли говорить, что потом это сыграло со мной злую шутку?

Глава 2
Как мы решили быть вместе

ОТ МАШИ

Я часто рассказываю эту историю своим друзьям и знакомым, потому что она произошла совсем не так, как обычно случаются встречи двух влюблённых, которые потом решают долгое время провести вместе. Эта встреча произошла в университете, где мы познакомились.

Когда я была на первом курсе, мой будущий муж, уже второкурсник, пришёл к нам в аудиторию, чтобы пригласить всех на выступление КВН. Он зашёл и начал своим тоненьким голосом что-то кричать на всю аудиторию, отвлекая меня от лекции, которая в тот момент шла. Я подумала: «Боже мой, кто ты такой? Что тебе здесь нужно? Активист из профкома какой-то». После этого я, конечно же, запомнила этого парня. Чуть позже я узнала, что многие называли его «маленький инициативный мальчик» – потому что он и правда был на тот момент очень инициативным мальчиком.

Мне он был совершенно безразличен, но вот то, что он отвлёк меня от лекции, – это зацепило. Сразу поняла, что он – выскочка.

Позже мы поехали на студенческий выезд. Это был совсем другой мир – горнолыжный курорт, дорогой и недоступный в обычной студенческой жизни, и вдруг – мы там. Всё оплатил университет. Это было озеро Тургояк, поразительной красоты. Новые люди, куча общения, ночные разговоры, знакомство со старшекурсниками. Всё казалось невероятным. Какое-то волшебное сочетание свободы, новизны и ощущения, что всё возможно.

Я вошла в десятку самых активных участников, получила грамоту. Я чувствовала радость и гордость, чувствовала, что я в своей стихии. Но именно за это, как ни странно, я услышала не самые приятные слова в свой адрес. Вечером, когда мы уже сидели в кругу, делясь впечатлениями, Лёня, как главный организатор, вдруг поворачивается ко мне и с таким нагловатым выражением лица спрашивает: «А зачем ты вообще старалась? Зачем тебе эта десятка лучших?»

Я помню, как меня это поразило. Зачем? Я не знала. Мне просто было классно быть в процессе. Я ответила что-то вроде: «Я просто участвовала, мне нравилось». Но внутри – злость. Он мне не нравился, я злилась. Казалось, он просто пытается меня задеть. Сейчас я понимаю, что это была его форма проявления интереса. Но тогда было только раздражение.

Прошло немного времени, и этот странный человек пригласил меня поучаствовать в одном проекте. Я согласилась просто потому, что хотела быть в активистском кругу университета. После мероприятия он подарил мне маленькую меренгу. Я подумала – ну, благодарность, наверное, так всех волонтёров благодарят. Но спустя время подружки рассказали, что меренгами в профкоме никого не благодарят. И тогда я начала догадываться: это было первое робкое признание в симпатии.

Именно это ощущение сумбурности и неочевидности потом стало для нас маркером: когда непонятно, когда не сразу по любви, но с каким-то внутренним чувством «в этом что-то есть».

Сейчас, спустя годы, я смотрю на тех нас и улыбаюсь. Тогда я не знала, что человек, который казался мне раздражающим и чужим, станет самым близким. Тогда я не догадывалась, что за его колючестью прячется робость, что его нападки – это форма интереса, что меренга – это жест любви.

Через пару месяцев я пришла к нему на день рождения. С тортиком. Каждый год в этот день я вспоминаю: тогда, в самом начале, я ничего не знала. Но внутри было ощущение, что это что-то важное. И оно оказалось правдой.

ОТ ЛЁНИ

Помню, когда я заходил в загс, в голове у меня крутилась мысль о статистике: 80 % пар разводятся, и нам нужно очень постараться попасть в те самые 20 %, которые остаются вместе. Я просто не знал, чего это будет стоить. Если бы тогда понимал цену, возможно, не стал бы так уверенно подписываться под этими условиями.

Статистика – интересная штука. Цифры можно интерпретировать по-разному, и далеко не всегда они говорят о чём-то окончательном. Например, интересно задуматься: сколько пар распадаются после трёх лет брака, а сколько – после десяти? Почему-то я всегда думал, что главное – продержаться первые три года. Мол, пережил бурю страстей, подстроился, «любовь прошла», как утверждала бабка у подъезда, – а дальше всё закрепится, и можно жить спокойно. Но реальность, как и статистика, говорит совсем о другом: большинство разводов происходят между 10 и 15 годами брака. А значит, настоящая работа начинается не в самом начале. Она продолжается всё время. И требует усилий гораздо дольше, чем я думал.

Те самые три года, про которые все любят вспоминать, – это, по сути, эволюционная программа, заложенная в нас предками. Это отведённое природой время, чтобы влюбиться, спариться и довести новорождённого ребёнка до состояния, когда он может ходить рядом. А дальше цикл можно запускать заново – с новым партнёром, если нужно. К сожалению или к счастью, наша гормональная система тоже подстроена под этот ритм. Поэтому всё, что длится дольше – пять, десять, пятнадцать лет, – это уже не природа, а, скорее, социальная надстройка. Сознательный выбор. Осознанное решение быть вместе, несмотря на то что химия давно утихла.

Чтобы не отпугивать вас псевдонаучными утверждениями или поп-психологией, хочу сослаться на исследования, которые действительно существуют. Если вам интересно углубиться, вы можете не только найти эти источники, но и посмотреть, как они воспринимаются в профессиональном сообществе. Например: Jankowiak, W.R., & Fischer, E.F. (1992). A cross-cultural perspective on romantic love. Ethnology, 31(2), 149–155. Fisher, H. (2004). Why We Love: The Nature and Chemistry of Romantic Love. Эти работы помогают лучше понять, почему любовь кажется такой магической вначале и почему позже она требует осознанных усилий.

Но давайте пойдём дальше и сразу впустим в комнату то самое разочарование от мысли, что любовь умирает через три года. И тут же проводим его обратно за дверь. Да, идея красивая, логичная, вроде бы даже научная, но, к сожалению или к счастью, реальность чуть сложнее.

Во-первых, человеческая привязанность может длиться гораздо дольше. Есть исследование (Acevedo & Aron, 2009), в котором изучали мозг людей, проживших в браке больше двадцати лет, и у части из них центры вознаграждения светились так же, как у влюблённых подростков. Так что да, романтика и страсть могут жить и дальше, просто немного иначе.

Во-вторых, вся эта «трёхлетняя программа» – это сильно упрощённая версия эволюции. Антрополог Сара Хёрди, например, говорит, что у людей очень разные стратегии партнёрства. Культура, обстоятельства, время – всё влияет. Где-то пары живут вместе десятилетиями и вполне счастливы. То есть это не гены, а договорённости и выбор.

В-третьих, угасание страсти – это не конец любви. Да, уровень гормонов снижается, но это нормальный переход от страсти к привязанности. Психологи называют это companionate love [1] – спокойная, надёжная, тёплая любовь, в которой много заботы и поддержки. И она, если честно, часто куда более устойчивая, чем романтическая.

Ну, и наконец, есть люди, у которых страсть угасает через шесть месяцев. Есть те, у кого держится десять лет. Нет никакой волшебной формулы. Теория трёх лет – просто удобная модель, не более.

Вам может показаться, что я издеваюсь, предлагая сразу две противоположные теории, каждая из которых пытается объяснить суть человеческой природы. Но на самом деле я просто показываю ту растерянность и боль, с которой столкнулся лично, когда мы с Машей проходили через кризис. Когда информации слишком много и она вся противоречивая, ты просто не понимаешь, чему можно доверять. Это буквально разрывает тебя на части: ты читаешь что-то, и тебе кажется, что всё встало на свои места – вот она, логика, вот как всё устроено. Засыпаешь с этой уверенностью, с решением внутри. А проснувшись, натыкаешься на противоположную точку зрения, и она тоже кажется безупречно логичной. И ты опять не понимаешь, что на самом деле правда, а что просто красиво написано.

Если вы сейчас находитесь в этом незнании и непонимании – мне просто хочется вас поддержать. Сказать, что самый важный ответ уже есть внутри вас. Просто пока он пробирается сквозь сотни слоёв чужих убеждений, ожиданий, страхов и цитат из умных книг, его голос может быть очень слабым. Но ваша личная правда всё равно найдёт выход. Я не агитирую скрыться от мира и перестать читать – сам, как тревожный человек, в особо тяжёлые периоды погружался в тексты, теории, статьи, форумы. Это помогает. Иногда. Но тот самый ответ всё равно не снаружи. Он приходит изнутри. И мой ответ – тот, который поддерживал меня в самых сложных моментах, – был прост: сохранять и улучшать отношения.

Глава 3
Что мы не заметили в самом начале

ОТ МАШИ

Когда я сажусь писать эту часть, мне важно не просто рассказать о кризисе, через который мы прошли, а показать путь, по которому мы пришли к нему. Потому что кризис – это не буря, которая налетает внезапно. Это чаще накопление напряжения, обид, недомолвок. Как маленькие трещинки, которых сначала не видно, а потом вдруг всё начинает рушиться.

Мне хочется, чтобы, читая эту главу, кто-то узнал себя. Может быть, сейчас ты читаешь это и думаешь: «Ой, да у нас с партнёром так же». Вот об этом я и хочу поговорить.

Первые два года наших отношений мы были в классической студенческой романтике: кино, вечеринки, друзья, спонтанные поездки, университетские мероприятия. Мы смеялись, дурачились, много времени проводили вместе. Было легко. Но уже тогда проявлялись наши особенности: Лёня обижался и замолкал, а я, наоборот, начинала выяснять. Мне нужно было много внимания, но, когда его становилось слишком много, я терялась и закрывалась. Мы не умели договариваться, как мы проявляем любовь, как поддерживаем друг друга, чего ждём. Просто плыли по течению.

Примерно через два года мы съехались. Я переехала к Лёне, мы всё ещё были студентами. Началась новая жизнь: покупка продуктов, готовка, кто выносит мусор, кто готовит завтрак. Мне это нравилось, в быте была какая-то уютная стабильность. Мы легко делили обязанности, не спорили о деньгах, не ругались из-за разбросанных носков. Быт у нас складывался легко, потому что мы в нём совпадали.

Мы не закрывались от мира. Встречались с друзьями, ездили в поездки. Когда у Лёни появилась машина, мы начали исследовать наш регион. Это был какой-то особенный период – молодой, живой, как будто всё впереди. В компании мы были одними из немногих, кто уже жил вместе, и казались себе почти взрослыми.

Но несмотря на эту внешнюю гармонию, уже тогда были звоночки. Они не казались тревожными. В целом, как и все, мы ссорились, выясняли отношения, потом мирились, но во всём этом не было главного – мы не умели разговаривать по-настоящему. Не умели быть уязвимыми, не умели говорить: «Мне сейчас больно», «Я боюсь», «Я злюсь». Мы могли молчать, хлопать дверями, обижаться. Каждый по-своему, но, по сути, мы оба прятались.

Я даже не предполагала тогда, что в отношениях есть границы, что можно договариваться, что проблему нужно решать, а не ждать, когда она всплывёт в следующий раз снова.

Здесь мне хочется добавить, что начало наших отношений было именно началом. Мы ничего не умели, ничего не знали и учились быть вместе прямо по ходу событий. Учились на ошибках. Учились друг на друге. И если сейчас многое из того, что происходило между нами, я понимаю иначе, тогда всё было естественным. Таким, каким и должно было быть в самом начале большого пути. Молодые, неопытные, с рюкзаками ожиданий и представлений о том, как должны строиться отношения. Мы делали, как умели.

ОТ ЛЁНИ

Идеальные отношения – такой же оксюморон для меня, как и любое другое выражение со словом «идеальный».

Чтобы не растекаться мыслью по древу, я просто приму как факт в этой книге (и в своей жизни тоже): идеального не существует. Хотя, конечно, думал я так не всегда. В какой-то период идеальные отношения в моём понимании выглядели так: люди не ссорятся, понимают друг друга с полуслова, а лучше с одного взгляда, заботятся друг о друге без напоминаний и упрёков, создают пространство, где можно чувствовать себя в полной безопасности. Я мог бы вспомнить ещё десятки примеров этого сказочного мира, который долго и упорно рисовал в своей голове. И, конечно, в голове Маши.

Не знаю, насколько я был тогда убедителен, но, судя по тому, с какой настойчивостью я впихивал эти идеи в нас и в окружающих, дар влияния на умы у меня всё-таки был. Начало наших отношений и первые несколько лет я бы вообще назвал опытом интеграции всего «идеального» в нашу жизнь. Я тщательно утрамбовывал свои убеждения в наши головы. Мне нравилось, что мы были достаточно «идеальной парой из соцсетей» – милые, активные, громкие, с правильным социальным мнением, красивые и романтичные в публичном поле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дружеская любовь (англ.).

Вернуться