М. Браулер
Иерархия 2: Символ

ГЛАВА 1. ЦЕНА ВЫЖИВШИХ

Намибия, Хорискас, настоящее время

– Клеон! Ты в порядке? – Эдвард внимательно осматривал окружность, в которой во время нападения на линии огня оказалось четверо человек.

– Я вспомнил…, – тихо прошептал Клеон и что-то в голосе ученого заставило опытного руководителя боевого спецподразделения вздрогнуть.

В который раз Эдвард запретил себе думать о всех странностях, которые он видел за последние сутки, чтобы сохранить рассудок.

Страшная атака закончилась слишком быстро и вокруг творился настоящий ад. Стрельба прекратилась, но раздавались громкие крики и стоны, и сквозь плотную пелену серо-грязного дыма нельзя было увидеть, что происходит с агентами разгромленного боевого подразделения.

«Странно, как внутри круга все остались живы? – мелькнула мысль. – Непрерывный огонь велся со всех сторон, шансов выжить просто не было».

Эдвард посмотрел на ученых, которые по какой-то причине оказались прямо в центре нападения. Факт оставался фактом. Четверо человек стояли темной ночью в центре круга, куда не проникла пелена грязно-серого дыма, накрывшая темную африканскую пустыню на сотни метров.

«Не может же облако странных серебристых искр, накрывшее куполом круг диаметром триста метров, защитить от пулеметных очередей и напалма», – Эдвард всеми силами пытался сохранить ясность мысли, осматривая местность.

Внутри пространства, окруженного наполовину раскопанными высокими белыми колоннами, не было ни одной гильзы. Вообще ничего. Чистая поверхность. С учетом тысяч выпущенных разрывных пуль, начиненных белым фосфором, и напалма, нетронутая окружность выглядела, как минимум странно.

– Клеон! Ты уверен, что все хорошо? – повторил Эдвард вопрос, не понимая, что спрашивать в подобной ситуации.

Как ты не попал под перекрестный огонь? Так себе вопрос.

– Да, спасибо, – Клеон повернулся и посмотрел на руководителя спецподразделения кристальными, почти прозрачными глазами.

И Эдвард снова запретил себе думать о том, что видел. В стрессе всякое может померещиться. Металлические нотки в голосе ученого могли просто послышаться после сплошного грохота ручных пулеметов и тяжелых орудий. Быстро исчезающие с кожи серебристые пятна и титановая пластина, перекрывавшая глаза Клеона буквально минуту назад, могли же быть странной игрой света и тени? Хотя, какого света? Вокруг была непроглядная ночь.

– Простите, что вмешиваюсь, как я понимаю, вы знакомы друг с другом? – Гринлоу пристально наблюдал за Эдвардом, не скрывая неприязни.

Принадлежность Эдварда к специальным службам бросалась в глаза, академик же почти всю жизнь провел в группах исследователей непознанного, тщательно скрывающихся именно от спецслужб. Конечно, факт знакомства Клеона с такими, как Эдвард, мягко говоря, удивлял.

– Гринлоу, не стоит переживать, – быстро сказал Клеон, понимая, что происходит. – Я знаю Эдварда с прошлогодней экспедиции, нам пришлось сотрудничать и решать несколько нестандартных ситуаций. Позволь тебе представить руководителя спецподразделения национальной разведки.

Услышав точно название службы Гринлоу невольно сжался.

Эдвард тоже не испытывал радости, стоящий ученый и подобные группы любителей альтернативной истории часто и являлись объектами интереса.

Однако ситуация была неподходящей для выяснения отношений. Напряжение между представителями разных сторон не успело разрастись, так как последствия страшной битвы непонятно с кем, давали о себе знать.

– Подойдите сюда! прокричал Валентин, пытавшийся привести астрофизика в чувство. – Что-то произошло с доктором Ставинским!

Голова ученого откинулась назад, тело не подавало признаков жизни.

– В твоем подразделении вообще есть доктор? – проговорил Гринлоу, пытаясь всеми силами не показывать слишком открытую неприязнь.

– В специальном подразделении быстрого реагирования все есть, в том числе и бригада скорой помощи, – парировал Эдвард, невольно защищаясь. – Мне срочно нужно вернуться к бойцам, сейчас пришлю доктора.

– Не стоит, уже бесполезно, Ставинский мертв, – что-то в тоне Клеона снова сильно удивило Эдварда, но времени на размышления не было.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – удивился даже Гринлоу. – Может есть пульс, возможна необходима срочная госпитализация. Надеюсь, твой друг выделит транспорт, чтобы доставить пострадавшего в больницу.

– Не нужно ни доктора, ни транспорта, – спокойно проговорил Клеон. – Ставинскому уже точно ничего не поможет, он умер.

– И ты даже знаешь, почему внезапно скончался здоровый мужчина средних лет? – не удержался Эдвард от саркастического уточнения.

– Знаю, но об этом лучше поговорить позже, придет время, и я все объясню, – Клеон никак не отреагировал на сарказм. – Сейчас нужно срочно идти к твоим агентам, возможны серьезные повреждения.

Эдвард набрал воздуха, чтобы задать несколько вопросов, уже не для того, чтобы подколоть всезнающего ученого, но получить важную информацию. Не успел. Раздалось несколько громких криков, заставивших всех вздрогнуть.

– Быстро, некоторым еще можно помочь, – сорвался Клеон с места и Эдвард поспешил за ним, на ходу пытаясь понять, что происходит с отрядом.

Гринлоу задумчиво посмотрел вслед уходящим, думая даже не о том, как могли подружиться известный на весь мир генетик и сотрудник национальной разведки. Гринлоу отличался хорошей наблюдательностью и пытался ответить только на один вопрос: откуда Клеон так много знает обо всем происходящем?

– Господи, до чего больно… жжет… рука… жидкость… черные капли… попали на руку… кожа вся горит… – метался один из бойцов, сгибаясь пополам и сжимая в дикой агонии левую руку. – Сделайте что-нибудь!

– Доктора сюда, срочно! – закричал Эдвард и повернулся, пытаясь в неестественно густом сером тумане определить, где находятся врачи.

Конечно, отряд сопровождала бригада опытных врачей, привыкших оказывать первую помощь. Разрывающие сердце крики раздавались, однако, со всех сторон и найти доктора в сплошной пелене дыма не предоставлялось возможным. Эдвард метался по обширной территории и потерял Клеона из вида.

Врачи как могли пытались справиться со своими задачами, только физически не могли оказаться в десяти местах одновременно.

Агенты специального боевого подразделения не раз бывали в страшных сражениях, и часто переживали ранения. Приученные терпеть боль и ждать помощи, сейчас физически не могли этого сделать. Хорошо, что пустыню скрывала непроглядная ночь, и над всем полем недавнего сражения стоял плотный туман. В обратном случае, можно было легко потерять рассудок от адской картины после исчезновения зловещих нападавших.

В разных местах в дикой агонии кричали и катались по песку опытные и натренированные бойцы. Врачи сбивались с ног, не понимая куда двигаться и как отличать слившиеся в единый гул крики о помощи и кому оказывать помощь.

– Успокойся! Посмотри на меня! – скорчившийся от невыносимой боли, разрывающей тело и проникающей в кости, с трудом сфокусировал взгляд на присевшем рядом человеке. – Просто вдохни! Слышишь! Спокойно…

Клеон посмотрел на агента средних лет в прекрасной физической форме, разжал пальцы правой руки бойца, которыми он судорожно сжимал левую кисть. Агент замолчал, не отрывая глаз от сверкающих искрами глаз незнакомца, боль утихла мгновенно. Клеон посмотрел на разрастающиеся на левом запястье наросты, из которых сочилась зловонная вязкая жижа цвета гнилостной плесени. Выдохнул, задержал на доли секунды левую ладонь над пораженной областью, и с силой сжал нагревающийся осколок, лежавший в кармане брюк.

Дикая боль прекратилась мгновенно. Да и на запястье не осталось ни единой царапины. Клеон быстро встал и пошел на следующий крик.

– Пожалуйста… помогите… нога… адская боль… кто-нибудь… – скорчившийся на земле молодой агент хрипел, уже не в состоянии кричать.

– Все хорошо, тихо, – Клеон присел рядом с бойцом, положив левую руку на правую ногу бойца, полностью покрытую бесформенными лопающимися буграми цвета болотной гнили, разлагающейся и вязкой субстанции

– Слышишь меня? Вдохни, выдохни.

Клеон с силой прижал левую руку выше колена, сжал в кармане горячий осколок, и только он видел, как едва заметные искры, исходящие от ладони, пробежали прямо поверх стекающей грязно-болотной маслянистой слизи.

Боль, которая казалась разрывала кости на части, прекратилась внезапно. Агент в удивлении замолчал, пытаясь разглядеть странного человека, присевшего рядом. Не успел, Клеон уже спешил к другим агентам.

Разумеется, натренированный разум позже сделает все, чтобы загнать пробудившиеся воспоминания в рамки знакомого и привычного. После страшной ночи Клеон снова будет метаться между мыслями о собственном сумасшествии и наличием другой реальности. Однако сейчас в ситуации вечного противостояния целительного света Иерархии и разрывающим на части все живое первородным ретро-вирусом, мозг работал предельно четко.

Клеон прекрасно знал, что происходит и что нужно делать.

Рассыпавшиеся после взрыва серебристого света сфероидальные пузырьки, заполненные разлагающейся гнилью серо-болотного цвета, попали на открытые участки кожи агентов специального подразделения. Дальше первородный вирус выполнял свое предназначение – пытался обеспечить выживание, уничтожая чужеродную среду. К сожалению, средой оказывалось человеческое тело, переживающее неописуемую боль от поглощения.

Клеон спешил, так как в отличие от остальных прекрасно знал законы распространения страшного заражения. В обычном состоянии от момента прямого попадания первородного вируса на тело и до тотального разложения оставалось несколько минут. Бойцы, которых касался Клеон, в прямом смысле слова умирали от боли, поэтому не понимали, что происходит.

– Сюда, быстрее, носилки! – кричал доктор в перепачканной спецодежде, пытаясь удержать тело агента, бьющегося в судорогах на носилках. – Поражение органов! Задержка дыхания! Возможна полная остановка сердца.

Впервые врач не имел ни малейшего понятия, что делать. Шея агента средних лет очень быстро покрывалась огромными лопающимися волдырями, из которых на носилки стекала густая маслянистая болотно-серая жидкость.

Лежащий на носилках уже не кричал, и даже не хрипел. Доктор смотрел по сторонам, потому не видел, ни подошедшего незнакомца, ни самого действия.

Клеон делал все, чтобы сохранить свои действия в строжайшей тайне. Сам не понимая, почему. Хорошо, что на исцеление уходило две-три секунды.

Когда доктор повернулся к носилкам, агент хрипло дышал, постепенно выравнивая дыхание. От лопающихся зловонных наростов не осталось и следа.

– Помощь! Срочно! Нам нужны врачи! – кричал Эдвард в телефон, пытаясь помочь бойцам собственного подразделения, понимая, что все бесполезно.

Не мог же он просто наблюдать, как в нечеловеческой агонии умирают агенты, с которыми он провел много лет, выполняя сложные задачи.

Руководитель подразделения был слишком занят, чтобы следить за тем, что делает Клеон. Плотная пелена грязно-серого тумана скрывала видимость на расстоянии метра, поэтому и другие агенты не видели, что происходило рядом.

Именно поэтому никто не обратил внимания на загадочное и быстрое излечение. Да и после адской битвы, в болотно-серой пелене, многие подумали, что получили временные ожоги, которые быстро прошли.

Только Клеон видел, как прямо на его глазах по рукам, ногам или шее ползли с невероятной скоростью темно-болотные нити страшнейшего вируса.

Он быстро перемещался между криками, прикасался к месту заражения на телах корчившихся в предсмертной агонии бойцов, выполняя одно и то же действие. И хотя большую часть из произошедшего забудет сам Клеон, мозг ученого сохранит главное – против омерзительной угрозы есть противодействие.

– Да помогите же кто-нибудь! Агент при смерти, – в резком голосе доктора прорезалась паника. – Срочно машину! Необходимо переливание крови!

– Не нужно переливания, – спокойный голос почему-то заставил опытного боевого врача вздрогнуть. – Успокойтесь, пожалуйста. Отойдите от носилок.

Густой туман позволял увидеть только силуэт, по голосу можно было определить, что говорит мужчина. Больше ничего доктор рассмотреть не успел, но по какой-то причине послушался и непроизвольно сделал два шага назад.

Когда доктор пришел в себя и метнулся к умирающему, он обнаружил полностью здорового агента спецподразделения. К счастью, подумать о странном событии времени не было, вокруг по-прежнему стояли дикие крики.

Когда Эдвард наконец натолкнулся на Клеона, тот стоял в стороне от места нападения, опустив обе руки в карманы брюк. Крики постепенно стихли и, конечно, Эдвард не мог не заметить, что агенты перестали кричать и корчиться от боли. Единственный, кто мог хоть что-то объяснить, стоял, спокойно смотря вдаль. Конечно, руководитель спецподразделения собрался задать кучу вопросов, надеясь получить вразумительные ответы. Однако поговорить не получилось, потому что подбежал запыхавшийся Валентин.

– Мистер Клеон! – начал быстро молодой астрофизик, соединив имя и вежливое обращение, так как не знал фамилии Клеона. – Вы оказались правы! Приехала машина местной скорой помощи. Ставинский мертв, увезли в местный морг. Причем умер внезапно. Причину смерти еще будут устанавливать.

Валентин говорил быстро, вдыхая после каждого предложения. Одновременно подошел Гринлоу, косясь с подозрением на стоявшего рядом с Клеоном руководителя спецподразделения национальной разведки.

– Клеон! Откуда ты знал, что Ставинский мертв? – Гринлоу внимательно посмотрел на давнего друга. – Ты знаешь, почему он внезапно умер?

– Мне бы тоже хотелось получить ответ на некоторые важные вопросы, – проговорил Эдвард, не сводя глаз с Клеона. Он так и не мог определить, что изменилось во внешнем облике и скорее даже в поведении ученого.

– Ставинский был заражен, с рождения, – ответил спокойно Клеон, но почему-то Гринлоу и Эдвард одновременно вздрогнули. – Он просто оказался не в том месте, и не в то время. Шансов выжить у него не было.

Возможно, замедленный голос и застывший взгляд Клеона и послужил причиной сближения совершенно разных по статусу людей. Эдвард и Гринлоу переглянулись, испытывая похожее чувство изумления.

Клеон собрался что-то сказать, но не успел, так как заговорил Гринлоу.

– Господи, Клеон, ради всего святого! Да что происходит? – в голосе академика звучало не только удивление, но и осуждение. – Тебе не кажется, что пора наконец все рассказать! Мы же вместе организовали всю экспедицию, ты в курсе всех исследований. Почему ты скрываешь нечто важное?

– Я бы тоже с удовольствием послушал про экспедицию, – вступил Эдвард, продолжая пристально смотреть на Клеона. – Что вы ищете на самом деле? Что за странные перемещения по всему миру? Исландия? Намибия?

– То есть вы даже не скрываете, что следите за Клеоном? – Гринлоу не мог так просто избавиться от выработанной годами подозрительности.

– Следить за Клеоном необходимости никакой не было, – устало ответил Эдвард, не реагируя на выпад академика. – Вы вообще в курсе что произошло час назад? Кроме своих ученых штучек что-нибудь вообще замечаете вокруг?

– Ну не совсем, – Гринлоу сбавил обороты, понимая, что находился в эпицентре страшных событий, только не знал каких именно.

– Как всегда, ученые в своем выдуманном мире, – не сдержался Эдвард и повернулся к академику. – Мы следим не за вашим другом. Может быть, вы мне объясните, раз Клеон молчит – почему за ним ведется тотальная слежка со стороны организации, о которой если я расскажу, у вас навсегда пропадет сон.

– Можно на ты, не люблю эти «вы», – присмирел Гринлоу, понимая, что представитель спецслужб прав, слишком много было странностей.

– Охотятся адепты не за мной, – заговорил Клеон своим обычным голосом. – Членов организации, как ты выразился Эдвард, интересует то, что мы ищем и то, собственно, ради чего и была организована экспедиция. Мы должны оказаться на следующем месте сигнала раньше. Нужно успеть!

– Вопросов больше, чем ответов, ладно, сейчас не время для рассуждений, – сказал Эдвард, навык руководителя включился автоматически. – Собирайте команду и оборудование. Экспедиция проходит под сопровождением специального боевого подразделения национальной разведки. Без возражений!

Гринлоу промолчал, потому что понимал уровень опасности. Иметь в качестве охраны боевой отдел спецслужб – не такая уж и плохая идея.

ГЛАВА 2. ОБРАТНОЕ ТВОРЕНИЕ

Центр генетических исследований (ЦГИ),

Подземный комплекс на окраине города, настоящее время

– Вы мне можете объяснить, что произошло? – хриплый голос высокой фигуры в черном длинном плаще загораживал собеседника.

– Простите, но мы все предусмотрели, нападение было четко спланировано, – в запинающейся речи сквозил ничем не прикрытый страх.

– Почему задание не было выполнено? – в голосе прорывалось нечто напоминающее скрип и лай одновременно, режущее слух подобно острому лезвию. – Ученый до сих пор жив, контактный представитель мертв. Один из самых подготовленных отрядов объектов Т-1 вынужден был отступать и вернуться в базовый центр. Можете это хоть как-нибудь объяснить?

– Понимаете, расчет был на то, что на месте поисков будут только ученые, – дрожащий от страха невысокий человек лет сорока напоминал школьника, зажатого в угол бандой опасных хулиганов, а не одного из лучших специалистов в области генной инженерии и биотехнологии.

– Тогда как в лагере ученых оказались вооруженные до зубов и подготовленные агенты? – говорящий предпринимал страшные усилия, чтобы придать речи человеческое звучание. – Спецподразделение Управления национальной разведки (УНР), судя по всему, успело очень хорошо подготовиться, включая разработку новых и особо опасных видов оружия.

– Наверное кто-то предупредил о нападении, – мужчина средних лет, плотного телосложения пытался справиться с растущей дрожью, охватившей все тело. – Все держалось в строжайшем секрете.

– Секрете?! Вы издеваетесь? Объекты получили огромные повреждения! – царапающий визг разрывал барабанные перепонки, и собеседник сильнее вжал голову в плечи. – Вы можете объяснить, что произошло во время нападения?

– Согласно полученным данным, – голос собеседника дрожал все сильнее. – На месте было применено современное разрывное оружие. Разработано недавно специально для спецподразделения. Хотя, если позволите. Ни заряженные фосфором пули, ни даже напалм, не могли нанести вред объектам, специально подготовленных для подобных задач.

– Согласен, свойства объектов Т-1 хорошо изучены, чтобы делать подобные выводы, – голос зазвучал более спокойно только потому, что говорящий о чем-то размышлял. – Как тогда объяснить полную капитуляцию? Вы же видели степень поражения? Больше половины объектов не удастся восстановить. Что могло нанести такие сильные ожоги? И что вообще способно разрушить первородную основу объектов П-0, которых взяли экспериментов?

– Не знаю пока, – человек в специальной одежде пастельного зеленого цвета, выдававшей принадлежность к медицинским учреждениям, теребил пропуск, висевший на шнурке. – Мы проведем расследование. Все проверим.

– Тогда разберитесь и доложите мне, – говорящий в черном плаще был примерно на две головы выше собеседника, но даже не пытался ради приличия посмотреть вниз. – Проверьте состояние объектов Т-1. Тех, которых можно восстановить, отправляйте в экспериментальную лабораторию. Сильно поврежденных утилизируйте в соответствии с разработанной процедурой.

Директор Центрального агентства расследований (ЦАР) резко отвернулся и пошел в сторону центрального здания. Господин Наренберг за годы работы овладел навыком сохранения человеческой речи на достаточное время. Однако не мог справиться с яростью и гневом, довлеющие импульсы первородной материи были намного сильнее. Уйти быстро от разговора пришлось потому, что Наренберг с трудом мог сдерживать расползающуюся плоть.

Обычные жители планеты не знали, что Правители, однажды объявившие войну Иерархии и соединившиеся с дикой силой первородной материи, сформировали нерушимую бездну, которая развивалась вместе с человечеством.

Одержимые единственным желанием вырваться из заточения, отомстить и вернуть утраченное господство над планетой много достигли. Результаты скрещивания Правителей и земных женщин позволило вывести на поверхность тысячи Первородных, которые научились максимально копировать человеческий облик. Отличить занимающих высокие посты в правительствах разных стран и военных структурах от обычных людей было невозможно. Материя обладала идеальной способностью к копированию. Только полностью подчинить жгучие импульсы и мутацию исходной материи так и не удалось.

Директор засекреченного научно-медицинского центра выдохнул и быстро пошел к центральному офису. Возглавил он «медицинский центр», являющийся по сути современной лабораторией генной инженерии, несколько лет назад. Только к общению с покровителями привыкнуть так и не смог. Нельзя было научиться спокойно воспринимать растянутые маслянистые полости цвета болотной гнили, находящиеся на месте глаз, и скрипучий хриплый голос.

– Покажите все с камер видеонаблюдения, особенно меня интересует возвращение объектов Т-1 после поражения, – в голосе мужчины зазвучали командные нотки, страх постепенно отпускал напряженное тело.

– Сейчас, доктор Хайден, – поспешил сотрудник навстречу директору, набирая на клавиатуре нужную комбинацию для просмотра видео.

Внутренние помещения центральной генетической лаборатории вызывали восхищение, разбирающиеся же в прикладных исследованиях умерли бы от восторга. Большая часть оборудования отвечала последним медицинским и техническим требованиям, некоторые аппараты, казалось, поставили для съемки фильма научной фантастики. Кроме центрального подразделения, занимающегося экспериментальными исследованиями и анализом, в центре функционировало несколько десятков помещений разного назначения. Хотя мысли о функциях некоторых блоков вызывали содрогание.

Доктор Хайден подошел к огромному монитору.

– За какой период включить видеонаблюдение? – переспросил сотрудник в спецодежде пастельного зеленого цвета. – И какие места будете смотреть?

– Включи запись с момента появления объектов Т-1, – можно было за несколько лет уже привыкнуть к обитателям, но доктор каждый раз запинался. – Меня интересует возвращение после нападения, что там происходило?

– Хорошо, сейчас, – сотрудник нажал нужную комбинацию и на мониторе появилась запись, для просмотра которой не помогал ни опыт, ни выдержка.

Очень хорошо, что никто из живущих на планете не видел, как темной ночью после неудачного нападения на лагерь ученых в генетический центр возвращались сущности, противоестественные самой природе.

Вначале на ровной грунтовой поверхности стали проявляться трупно-зеленые вязкие капли, собирающиеся в небольшие лужи, быстро сливающиеся друг с другом и образующие неровные пятна полтора метра в диаметре.

Спасало рассудок работников генетического центра от полного помешательства то, что скорость, с которой куски копошащейся гнилостно-серой плоти, слипающиеся в подобие человеческого тела, было молниеносным. Наблюдение за мечущимися сплетениями и сращениями, мутирующими в дикие соединения, было неподвластно человеческому восприятию. Чудовищный клеточный хаос противостоял всем известным человечеству формам.

– Замедлите съемку, – сказал доктор Хайден быстро.

– Насколько? – спокойно спросил сотрудник, сидящий за монитором и не проявляющий никаких эмоций. Работники центра, имеющие докторские степени и разные научные звания, довольно быстро привыкали к неестественному способу существования объектов Т-1. Которых сами и выращивали.

– Поставьте максимально низкую скорость, что-то нарушено в процессе сбора сущностей, пока не могу определить, что именно, – проговорил доктор Хайден, всматриваясь в черно-серое движение на мониторе.

«Что я на самом деле здесь делаю?», – промелькнуло в голове Хайдена, когда он, непроизвольно сжав руки, наблюдал за тем, как из скользкой черной слизи собирались части генетически измененных Первородных.

Вопрос доктора был справедливым. Когда-то лучший специалист в сфере генетической селекции и генной инженерии, один из первооткрывателей в биотехнологии, изучающий возможности создания живых организмов с нужными свойствами методами генной инженерии. Теперь он возглавлял самый оснащенный в мире центр с высокотехнологичным оборудованием, потому что однажды поверил, что может создать генетически идеальную сущность.

Казалось бы, он должен был за последние три года привыкнуть к появлению объектов Т-1 в результате проводимых под его руководством экспериментов. Но не мог. Человеческий мозг всеми силами сопротивлялся богомерзкому расщеплению и восстановлению болотно-гнилостной биомассы.

– Здесь! Остановите! – скомандовал доктор Хайден, подойдя к монитору. – Видите? Почти половина из появившихся объектов не может принять форму. Первый раз такое вижу. Масса пытается собраться и распадается обратно.

– Да, и правда странно, – молодой сотрудник встал, рассматривая замедленное движение на мониторе. – Тоже никогда такого не видел.

Услышав громкий голос доктора Хайдена, к монитору подошло несколько человек в идентичной медицинской спецодежде пастельного зеленого цвета.

– Прокрутите еще раз с самого начала, поставьте остановку на каждом кадре, – голос доктор Хайдена зазвучал бодрее, так как появилась проблема, которая задействовала мышление, и эмоции немного отступили.

Все старательно скрывали отвращение при виде слипающихся мутирующих отростков, соединяющихся в гибкие маслянистые тела. И именно для того, чтобы не разрываться от жалости и чувства вины результаты экспериментов называли «объектами Т-1», чаще всего просто «Т-1». Цифры позволяли убедить разум, что речь идет вовсе не о живых существах.

– Стоп! Остановите! – громко сказал доктор Хайден, поворачиваясь к специалистам, стоявших полукругом у монитора – Видите!

– Непонятно, что происходит? – вступил сотрудник примерно тридцати пяти лет, не отводя взгляд от видеоизображения. – Процедура распада и сбора объектов Т-1, была полностью отработана, как минимум два года назад. Понять не могу, по какой причине скопление материи не может соединиться?

– Не знаю, – задумчиво сказал доктор Хайден.

– Посмотрите еще раз, на кадрах присутствует что-то кроме Т-1, – быстро сказал молодой сотрудник, пристально изучающий видеоизображения.

Отвечающий за видеосъемку быстро набрал комбинацию на клавиатуре и вернул изображение к началу, на экране медленно поползли кадры.

– Вот! Смотрите! – почти закричал молодой сотрудник, и коллеги приблизились к монитору. – Вот на фрагменте спины. Видите белые точки? Как будто тонкие мелкие иголки. И на других Т-1 то же самое.

– Действительно, странно, – пробормотал доктор Хайден. – Что это? И откуда взялось неизвестное вещество на объектах Т-1?

– Не могу сказать, что это такое, – проговорил самый старший из присутствующих, не отрываясь от медленно движущихся кадров. – Однако позволю сделать предположение, что именно неизвестное белое вещество и не дает Т-1 собраться обратно в единую форму. Посмотрите внимательнее.

– Показывайте не видео, а кадр за кадром, – сказал Хайден сотруднику, отвечающему за видеонаблюдение. – Коллеги, изучаем каждое изображение и высказываем идеи, что могло привести к подобному результату.

Естественная реакция отвращения постепенно притуплялась, доктора в принципе быстро учатся не обращать внимание на омерзительные картины.

Все внимательно смотрели на передвигающиеся кадры, которые любого обычного человека моментально отправили бы в психиатрическую клинику. Лучше бы появление имитаций человеческих тел, происходящее на скорости, неподвластной человеческому взгляду, так и осталось неизученным.

На кадрах было четко видно, как куски плоти цвета гнилостной плесени, образовывая невообразимые комбинации, пытались слиться в единое тело. Форму первородная материя научилась копировать с удивительной точностью. В результате из зловонных болотно-маслянистых луж появлялись порождения самой бездны, один взгляд на которых останавливал дыхание и биение сердца.

Однако внимание ученых было приковано к мониторам потому, что четко налаженная процедура расщепления и собирания скользких тел была нарушена.

– Смотрите, вот здесь! – показал рукой на кусок черной слизи на мониторе немолодой ученый. – Несколько белых точек. Нам всем хорошо известно, что в генетически измененной биомассе не может быть подобных образований.

Молодой сотрудник остановил кадр, на который указал коллега.

– Увеличьте максимально изображение, – в голосе доктора Хайдена появилось напряжение. – Появление каких-бы то ни было вирусов или бактерий в телах объектов Т-1 исключено, по всем известной причине.

– Было бы уникально, если вирус поразил ретро-вирус, – саркастическим тоном сказал доктор лет тридцати пяти, смотря на экран.

– Странное поведение неизвестных точек и напоминают острые иголки, – проговорил пожилой доктор, потирая переносицу. – Не уверен, что образования белые. Мне одному кажется, что неизвестные мелкие вкрапления поблескивают?

– Нет, вам не кажется, – сказал доктор средних лет, стоящий ближе всех к монитору. – При остановке кадра четко виден блеск, чем бы это ни было. Но важно другое. Посмотрите внимательно, именно эти мелкие сверкающие, так скажем, иголочки, не дают материальным телам Т-1 собраться обратно.

Доктор Хайден пристально смотрел на медленно сменяющиеся кадры.

Именно он три года назад, проведя серию генетических экспериментов, граничащих с бесчеловечными преступлениями, смог добиться расщепления уникальной материальной основы до жидкого состояния. Причем он же разработал и код, который позволял измененным Первородным собираться в единое тело, обладающее потрясающими уникальными способностями. Он мечтал о создании сверхчеловека, получил же то, что мелькало на экране в виде зловонных кусков серо-болотной плоти, сливающихся в единое целое.

Он пристально смотрел на то, как в попытке собраться, скользкие бесформенные части разваливались обратно при соприкосновении с неизвестным белым веществом. Наренберг был изначально прав, больше половины сущностей была безнадежна повреждена, так как природа непонятно откуда взявшихся сверкающих искр не давали плоти сжаться в единый блок.

– Что это такое? – спросил молодой сотрудник, завороженно смотря на поблескивающие маленькие искры. – Каков механизм действия? Почему мощнейшие инстинкты к слиянию объектов Т-1 не работают?

– Не знаю, но как я понимаю, это и предстоит всем выяснить – проговорил доктор Хайден. – Коллеги в силу сложившейся ситуации, завтра с утра внеплановое совещание. Всем предварительно изучить наблюдаемое явление. Ситуация неординарная и очень опасная, необходимо как можно быстрее выявить причину повреждения объектов Т-1 и предложить решение.

– Что делать с объектами Т-1? – спросил молодой сотрудник, наблюдая, как грязно-болотная масса мечется, пытаясь собраться и разваливается обратно.

– Провести тщательный анализ, – сухим голосом сказал доктор Хайден. – Отправь команду. Не поврежденных объектов Т-1 собрать в обычные места нахождения, остальных облучить по стандартной процедуре.

Вокруг места, из которого уходили и возвращались объекты Т-1 стояло пятиметровый железный забор, окружающий место диаметром триста метров. Выйти за пределы сущности не могли, так как при малейшем прикосновении срабатывал датчик, запускающий радиологическое оружие. Поражающим факторов выступало ионизирующее излучение с измененными свойствами.

Тот факт, что уничтожить Первородных нельзя, доктор Хайден понял сразу, поэтому было разработано специальное оружие, расщепляющее плотную материю. Молодой сотрудник старался скрыть дрожь в руках, которая возникала каждый раз, когда неудачные результаты приходилось утилизировать.

Работники центра убеждали себя, что объекты Т-1 не живые, хотя дикий рев и стон в процессе облучения позволял сделать обратное предположение.

Мечущиеся в железной клетке обрывки вязкой болотной гнили издавали жуткий вой. Наблюдать расщепление густой массы до мелких пузырьков, заполненных маслянистой серо-грязной жижей, нельзя было без дикого ужаса.

Да никто и не наблюдал. Никто из людей.

Однако за бесчеловечным уничтожением и агонией наблюдал тот, для кого находящиеся по ту сторону ограды не были просто объектами Т-1.

– Саргон… Прости… Я же говорил, не надо было соглашаться, – прошептал еле слышно Натан, смотря застывшими глазами на облако серо-грязных капель за железной оградой, не замечая, как по лицу стекают слезы.

Первородные не умели плакать.

ГЛАВА 3. КАРТА ИЗЛУЧЕНИЯ

Намибия, Хориксас, настоящее время

– Можно задать вопрос? – Эдвард внимательно смотрел на пожилого академика, занятого сборами в передвижной лаборатории. – Вы имеете хоть малейшее представление, что на самом деле происходит с Клеоном?

– Я же сказал можно на «ты», – ответил Гринлоу, подняв голову от специальных контейнеров, куда упаковывал рабочее оборудование. – Поясните, пожалуйста, что вы хотите узнать, в том числе о Клеоне?

– Учитывая нестандартную ситуацию, называй меня тоже на «ты», сейчас не до соблюдения правил этикета, – поморщился Эдвард. – Не думаю, что я один замечаю странности в поведении Клеона. Как я понял, вы давно знакомы. Как вы оказались в одной экспедиции? Он всегда был таким отрешенным?

– Хорошо, давай так, – Гринлоу выпрямился и посмотрел на агента, пытаясь принять важное решение. – Я расскажу, как была организована экспедиция и какое отношение к этому имеет Клеон, потому что по какой-то причине ситуация стала опасной и появилось множество вопросов, на которые у меня нет ответа. Только взамен ты расскажешь, как здесь оказалось самое элитное подразделение национальной разведки, причем боевое. Откуда ты знаешь Клеона и что было в прошлогодней экспедиции? Потому что одно упоминание об этом приводит Клеона в состояние полного ступора.

– Оперативно, – усмехнулся Эдвард. – Сейчас не место и не время выяснять, как ты так быстро получил доступ к секретной информации.

– Правительство не имеет права на сокрытие данных, люди имеют право знать, – на автомате ответил Гринлоу, одергивая сам себя. – Вырвалось, извини. Хотя, если честно, информация о твоем подразделении не такая уж и секретная.

– Принимаю условия, – вернулся Эдвард к теме разговора. – Ты рассказываешь об этой экспедиции, о том, как здесь оказался Клеон и описываешь все странности, которые заметил. Не переживай, я не собираюсь стать личным психологом твоего друга. Я должен понять, почему за Клеоном следят адепты самой опасной организации в мире. Не просто следят. Ты же слышал все вчера ночью. Меня интересует вопрос: почему на обычного ученого, пусть и генетика с мировым именем, открыта настоящая охота?

– Так нападение вчера ночью было связано с Клеоном? – Гринлоу заинтересованно посмотрел на агента. – Не удивительно.

– Так, договор означает договор, – дернулся Эдвард. – Ты рассказываешь все, что знаешь, без попыток что-то скрыть. Я иду на огромный риск и расскажу, откуда я знаю Клеона, хотя это засекреченные данные. Причем информация о прошлой экспедиции Клеона слишком сильно интересует некоторых.

– Хорошо, согласен на условия договора, – глаза пожилого академика загорелись от возможности, наверное, впервые узнать секретные данные от руководителя подразделения национальной разведки.

– Экспедиция была организована, потому что в лаборатории астрофизики было обнаружено сильное излучение, – Гринлоу включил монитор, который еще не успели упаковать. – Про характеристики излучения, если захочешь, наши астрофизики расскажут все гораздо подробнее. Важно другое. Посмотри на изображение. Видишь четыре мигающие точки и между ними яркие линии?

– Научные подробности оставь при себе, – Эдвард внимательно смотрел на карту. – На изображении я вижу не четыре, а пять сигналов, причем один намного мощнее остальных. На что именно я должен обратить внимание?

– Вот это и вызвало огромное удивление! – Гринлоу сказал возбужденно. – Ты смотришь на первое изображение, которое уловили детекторы. Если без подробностей, то случайно был обнаружен невероятно мощный уровень излучения, превышающий все известные науке значения в сотни раз. Для отслеживания сигналов были построены специальные детекторы.

– Значит экспедиция была организована по местам, откуда исходят сигналы аномально высокого излучения, верно? – Эдвард ученым не был, но натренированный мозг разведчика быстро ухватывал суть.

– Конечно! – отреагировал Гринлоу.

– Как тогда в поездках оказался Клеон? – спросил Эдвард, смотря на мигающие точки на карте, линии от которых сходились в центре Арктики.

– Вот! Это и есть самое интересное! – подорвался Гринлоу, повернувшись к наполовину упакованным контейнерам, перебирая бумаги. – Нашел!

Гринлоу положил на стол, на котором стоял монитор с изображением четырех мест, немного помятую ксерокопию листа бумаги.

– На что я должен смотреть? – удивленно взял листок в руки Эдвард.

– Просто сравни то, что нарисовано на карте и изображение на мониторе! – Гринлоу в буквальном смысле потирал руки.

Эдвард внимательно смотрел на нарисованные черным маркером четыре линии, берущие начало от центра Северного полюса и заканчивающиеся крестиком в определенных местах на карте мира.

– Хм, вот это интересно, – хватило минуты, чтобы определить идентичное расположение точек на карте с мигающими сигналами на мониторе. – В чем смысл? То, что места одинаковые, это понятно.

– В том, что карта, которую ты держишь, была нарисована одним молодым студентом примерно пятнадцать лет назад, – Гринлоу буквально светился от возможности удивить представителей правительственных организаций.

– Предположительно студентом был Клеон? – академику все же удалось поразить опытного разведчика, Эдвард удивленно переводил взгляд с карты на изображение на мониторе. – То есть ты хочешь сказать, что источники невероятно мощного излучения, превышающее все известные виды энергии в сотни раз, находятся в тех местах, которые однажды нарисовал на карте Клеон?

– Да, с максимальной точностью! – Гринлоу буквально подпрыгнул на месте. – Когда были обнаружены неизвестные сигналы, как мы вначале предположили, неземного происхождения, я сразу и позвонил Клеону.

– Хорошо, что он сделал еще тогда несколько ксерокопий, – вздохнул академик. – Комната в общежитии была ограблена и оригинал карты пропал.

– Про ограбление в курсе, – сказал Эдвард. – Студенческая комната Клеона была ограблена. Скажу сразу, вторую копию карты Клеон отдал мне.

– Хорошо, про общежитие только помню, что со стены пропала карта, – потер лоб Гринлоу. – Тогда мы меньше общались, и я не придал значения. Когда я позвонил Клеону недавно, он сказал, что сделал несколько ксерокопий.

– И тебе не кажется это странным? – Эдвард внимательно посмотрел на Гринлоу. – Если тогда кроме карты ничего не пропало, значит за Клеоном охотятся буквально с самой молодости. Может и еще раньше.

– Никто тогда вообще не обратил внимания на эту непонятную карту, – оправдываясь проговорил Гринлоу. – В любом случае, именно поэтому я уговорил Клеона присоединиться к экспедиции. Гораздо важнее сейчас не то, что знал Клеон в молодости, а то, что происходит с источниками излучения.

– Что происходит с источниками? – Эдвард удивленно посмотрел на монитор, на котором мигали четыре точки, соединенные с центром.

– Ты смотришь на первое изображение, – вздохнул Гринлоу. – Вам уже прекрасно известно, что первые работы велись в Исландии, теперь вот в Намибии. Когда мы приезжаем, совершенно неожиданно сигналы пропадают.

– Вот это и правда интересно, – медленно проговорил Эдвард. – Удалось определить, что издает настолько мощные сигналы?

– Нет, к сожалению, – Гринлоу пролистал изображения на мониторе. – Смотри, видишь? После того, как пропал сигнал в Исландии и теперь в Намибии, буквально вчера в полночь, осталось две линии и, так скажем, центр.

– Линии намного толще и сигналы мощнее, я прав? – Эдвард пристально смотрел на изображение, которое открыл Гринлоу.

– Да, сила излучения, как будто перераспределяется между оставшимися источниками, – Гринлоу сказал задумчиво. – Мы пока не знаем, что это такое.

– Мысли о том, что это части одной фигуры, не возникало? – спросил Эдвард, не замечая, как Гринлоу резко повернулся и уставился на агента.

Эдвард не мог предположить, что первый догадался о тайне, за которой и охотились могущественные силы, в сотни раз превосходящие возможности всех военных организаций планеты вместе взятых. Он пока не понимал, что охота за Клеоном ведется для того, чтобы ни при каких обстоятельствах он не смог собрать части в одно целое. Откуда начальнику пусть и элитного подразделения было знать о вселенской силе Иерархии, заключенной в одном Символе?

Никто этого не знал. Тот же, кто точно все знал, не мог вспомнить.

– Что происходит? Почему вы здесь? – раздался голос Клеона, и Гринлоу, и Эдвард одновременно повернулись по направлению к двери в вагончик.

Возможно, какая-то часть Клеона хотела вспомнить и объяснить, что на самом деле происходит. Только человеческий мозг, настроенный на защиту личности от падения в пропасть безумия, хорошо выполнял свое назначение. Даже ценой подавления. Мозг привык играть в игры. И тогда воспоминания спустя какое-то время представляются красивым, но безумным сном.

– Ничего особенного! – быстро сказал Гринлоу, подходя к Клеону и пожимая руку. – Обсуждаем вот с представителем спецслужб особенности излучения и в основном то, что осталось два источника, и две линии.

– Источника не два, три вместе с центральным, – сказал зашедший следом за Клеоном Валентин. – Я все утро изучал показатели, простите, здравствуйте.

Молодой астрофизик явно стушевался, увидев представителя спецслужб, разглядывающего изображения сигналов на мониторе.

– Продолжай, Валентин, все в порядке, – быстро вступил Гринлоу. – Что с показателями игнитионного детектора?

– Смотрите, сейчас покажу, – Валентин подошел к монитору, промотал несколько картинок и остановился на одной. – Вот последнее изображение оставшихся сигналов, которые улавливает детектор. С полночи, когда пропал сигнал источника здесь в Намибии, сила излучения между оставшимися продолжает увеличиваться. Причем мощность растет равномерно. Видите?

– Допустим я не понимаю ничего в астрофизике, – посмотрел на экран Клеон. – Поясни подробнее, что происходит?

– Мы предположили еще в первый раз, что перед нами замкнутая система, – заговорил Валентин, пытаясь говорить максимально понятно. – Выявлена определенная тенденция, когда пропадает один из сигналов, остальные источники перераспределяют между собой оставшееся количество энергии. В результате, уровень излучения от оставшихся мест становится намного выше.

– Да, это мы уже поняли, – вступил Гринлоу. – Все сигналы образуют единую сеть, и поток энергии равномерно перетекает между оставшимися.

– Только сегодня я обнаружил другую закономерность, более интересную, – воодушевленно защелкал клавиатурой молодой астрофизик. – Смотрите. Вот уровень излучения, зафиксированный в первый раз. Когда пропал первый источник, мы не обратили внимания на расхождения. Сегодня, когда с мониторов пропал второй сигнал, я убедился, что тенденция несколько иная. Видите цифры? Это излучение, названное нами игнитионным, мощность потока в сотни раз превышает значения любого излучения. Так вот.

– Мощность излучения после исчезновения одного из мест, не просто перераспределяется между оставшимися местами, но резко увеличивается, – перебил астрофизика Клеон, внимательно изучая цифры.

– Да! – восторженно сказал Валентин, радуясь, что ученый быстро все понял. – Условно говоря, одинаковое количество единиц с исчезновением одного распределялось бы пропорционально. Только теперь, от оставшихся двух сигналов и центрального источника, исходит излучение, как минимум в два раза превышающее первоначальное значение, исходящее от четырех мест.

– Странно, – задумчиво сказал Гринлоу. – Для излучения необычный паттерн, ты не находишь? Что это может значить?

– На знаю, – искренне сказал астрофизик. – Поэтому я и пришел, чтобы все проверить до того, как упакуют оборудование. Понятия не имею, с каким вообще излучением мы имеем дело. Ничего подобного я раньше не встречал.

– Все, связанное с игнитионным излучением не вписывается в известные законы астрофизики, – сказал Гринлоу. – То, что мы смогли адаптировать детекторы, способные обнаружить места мощных потоков энергии, не значит, что мы поняли вообще, что это такое. И почему пропало уже два сигнала?

– Клеон, ты что-нибудь можешь прояснить? – заговорил Эдвард, внимательно изучая ученого, который утром вел себя, как обычный человек.

Словно вчерашней ночи не было и неестественно выпрямленная поза, отливающий металлическими нотками голос и серебристые искры в глазах Клеона опытному разведчику померещились в ночном тумане.

– Ничего в голову не приходит, – пожал плечами Клеон.

– Когда ты рисовал карту с этими же местами в молодости, какие тогда были мысли? – продолжал Эдвард, не спуская глаз с Клеона, пытаясь по привычке вызвать хоть какую-то реакцию собеседника.

Получилось. Клеон непроизвольно вздрогнул.

– Гринлоу рассказал про карту? – спросил удивленно Клеон.

– В ситуации страшной угрозы нельзя скрывать информацию, Клеон, – менторским тоном сказал Эдвард. – Ты хоть понимаешь, что снова оказался в смертельной опасности? Ты же понимаешь, кто вчера устроил нападение?

– Не совсем, – пробормотал Клеона, потирая лоб.

– Кто напал? – подорвался Гринлоу. – Кстати, Эдвард, свою часть договора я выполнил, теперь твоя очередь делиться информацией.

– Расскажу, конечно, не переживай, только не здесь и не сейчас, – ответил Эдвард. – Скажу только, что уровень опасности неимоверно высокий. Возможно, это освежит твою память, Клеон. Что если я скажу, что вокруг отеля, где вы останавливались, и вокруг первого места ваших раскопок были обнаружены грязно-болотные маслянистые пятна полтора метра в диаметре? И по всей окружности на песке после вчерашнего нападения мы нашли точно такие же?

Клеон застыл. Расширенными глазами уставился на Эдварда, пытаясь дышать. Конечно, это он помнил. Такое просто нельзя забыть.

– Какие пятна? – удивленно спросил Валентин, не участвующий ни в каких сделках. – Что вообще происходит? Причем тут излучение?

– Вот почему ты здесь, – сдавленно прошептал Клеон, судорожно хватая воздух. – Ты думаешь… Они… следят за нами с самого начала?

– Да кто они? – резко спросил Гринлоу. – Ты же сам сказал, что не может быть секретов при повышенном уровне опасности. Кто охотится за нами?

– Не за вами, а за Клеоном, – коротко сказал Эдвард, поворачиваясь к академику. – Я сказал в прошлый раз, что мы не за твоим другом следим.

– Так значит ты знаешь, кто берет источники мощнейшего излучения, чем бы это ни было? – удивленно посмотрел Гринлоу на агента.

– Точно не те, за кем мы следим, – ответил уверенно Эдвард.

– Другие, не могут даже приблизится к защитным кругам, – сказал Клеон голосом, который заставил и академика, и агента одновременно посмотреть на ученого. – Поэтому пятна всегда находят за пределами окружности.

– Клеон, ты же знаешь что-то! Почему ты молчишь? – Эдвард сделал шаг по направлению к Клеону, заготовив десятки вопросов, устав от отсутствия нужной информации, особенно, когда все боевое подразделение чуть не погибло ночью в неравном бою. Однако Гринлоу предупредительно взял агента за руку, внимательно посмотрел в глаза и помотал отрицательно головой.

Клеон смотрел прямо перед собой застывшим взглядом, Эдвард медленно перевел взгляд на академика, затем на Клеона. Сработало внутреннее чутье. Что-то странное было во взгляде Гринлоу, что заставило Эдварда отступить.

– Давайте все обсудим в следующий раз, – примирительно заговорил Гринлоу. – Дальше экспедиция будет в сопровождении специального подразделения, и у нас будет много времени на разговоры.

– Валентин! Так как Ставинского больше нет с нами, ты назначаешься старшим ученым! – повернулся академик к молодому астрофизику, который чуть не подпрыгнул от радости. – Проследи за упаковкой детекторов и всего оборудования, сам понимаешь, сколько все это стоит. Я дам распоряжения группам рабочих. Собираемся, у нас мало времени.

– Пойду дам распоряжение агентам, чтобы собирались, – вступил Эдвард в игру, понимая, что Гринлоу поделится нужной информацией, но не при всех.

Клеон вздрогнул, посмотрел на остальных, кивнул и вышел из вагончика. Мозг из последних сил старался вернуть личность в обычный мир. Получалось.

Только по ночам Клеону продолжали сниться яркие сны. Картины первых, покинувших разрушенный Город Иерархии в поисках мест для строительства новых мест обитания, проникали все глубже, несмотря на отчаянное сопротивление мозга. Он видел все так четко, словно сам там присутствовал.

ГЛАВА 4. ВЕЧНЫЙ ИСТОЧНИК

– Не понимаю, такого физически не может быть! – Валентин лихорадочно листал на мониторе бесчисленные столбики цифр.

– Чего не может быть? – Клеон стоял за спиной молодого астрофизика, переводя взгляд с картинок на столбики цифр.

Валентин резко повернулся.

– Простите, Клеон, не видел, как вы вошли, – астрофизик кивнул и снова уставился в изображения на мониторе. – Расшифровываю и фиксирую значения игнитионного излучения, как мы назвали феномен, и не могу понять.

– Что не так? – Клеон просто спросил, чтобы проявить участие, потому что все изображения и бесконечные цифры были непонятными.

– Смотрите! – Валентин быстро защелкал пальцами по клавиатуре. – Вот! Видите? Одно из первых изображений, которое было получено с детектора.

Клеон невольно напрягся, потому что изображение четырех сверкающих точек, сходящихся в центре Арктики, мог узнать даже во сне. Собственно, после странного сна в общежитии, он и нарисовал карту.

– Вижу, на основании мест, откуда поступают сигналы аномально мощного излучения мы и организовали экспедицию, – сказал Клеон, не сводя глаз с мигающего серебристо-жемчужным светом пятиугольника.

– Разумеется, – кивнул Валентин, воодушевленный тем, что хоть с кем-то может поделиться своими сомнениями. – Проблема заключается в том, что я не могу понять направление излучения. Давайте, я покажу, о чем идет речь.

Клеон постарался подавить вздох, жалея, что не вовремя зашел. Он прекрасно знал особенность увлеченных специалистов, которые часами могут рассказывать о своих открытиях, не обращая внимания на то, понимает собеседник, о чем идет речь или нет. Уйти уже было неприлично.

– Давайте для сравнения я покажу, – Валентин уменьшил изображения для того, чтобы поместилось сразу несколько картинок. – Вот первое изображение со всеми сигналами, когда была запланирована экспедиция. Детектор не только обнаруживает поток излучения, но рассчитывает все входящие данные.

– Как вам известно, игнитионный детектор, сконструированный специально для нашей экспедиции, работает на основе сцинтилляционного датчика, который позволяет определить направление потока излучения – Валентин пододвинул другой монитор, на котором нескончаемым потоком двигалось несколько столбиков многозначных цифр.

Клеон заготовил фразы, чтобы сказать, что не разбирается в том, что говорит Валентин и вежливо уйти. Но промолчал. Потому что частично понял значения бесчисленных столбиков цифр, о которых говорил Валентин.

– Ты говоришь про направление потоков излучения, – Клеон быстро пробегал по длинным рядам цифр. – По имеющимся данным мы можем определить откуда и куда на самом деле поступает энергия.

– Да! – молодой астрофизик буквально подпрыгнул от радости. – Видите? Разумеется, поток изначально превышает самое мощное излучение в сотни раз. Принцип от этого не меняется, компьютер рассчитывает постоянно все характеристики потока, включая направление.

– Цифры говорят о том, что излучение передается между всеми источниками, перетекает равномерно от одного к другому, но неизвестно откуда вообще появляется поток энергии, – Валентин менял картинки со столбиками расчетов, уверенный, что все с ходу разберутся в сложнейших расчетах.

Цифры и связи Клеон понимал очень быстро. Хотя, возможно, даже не поэтому. Клеон понимал природу и движение излучения, и это сильно пугало.

– Из того, что я вижу, получается, что четыре источника равноценные, – проговорил медленно Клеон, тщательно просматривая столбики многозначных цифр. – Между сигналами функционирует замкнутая цепь.

– Разумеется, – Валентин сиял от счастья, что не нужно объяснять основы физических формул и расчетов. – Очевидно, что если между всеми источниками энергия передается по сети, тогда при исчезновении одного источника, по неизвестным для нас причинам, цепь просто перестраивается.

– Соответственно, мощность потока не снижается, – Клеон на замечал, что начинал говорить все более уверенным голосом, разобравшись в расчетах. – Уровень излучения пропавшего источника вливается в общий поток и перераспределяется между оставшимися точками. Пока все логично.

– Да! Получается, что, когда вместо четырех источников останется два, сила излучения удвоится, – Валентин кивал, одновременно выводя на экран новые изображения и с расчетами. – Но не это меня удивило, с распределением более или менее все понятно. Смотрите, игнитионное излучение, которое, как мы определили с самого начала, во много раз мощнее гамма-излучения, не равномерно распределяется между всеми источниками. Видите цифры?

Клеон внимательно смотрел на изображение, полученное от детектора вчерашним днем, с двумя мигающими точками, связанными с центральным сигналом в центре Северного полюса, и на столбики цифр на соседнем мониторе. Цепкий напряженный взгляд говорил о том, что он разобрался в расчетах.

– Направление потока, – Клеон повторил сосредоточенно. – Первое предположение было ошибочным, излучение не просто распределяется по сети. Совершенно очевидно, что центральный источник находится в центре Арктики.

– Конечно! – воскликнул Валентин, двигая столбики вычислений. – Направление гамма-потока определяется автоматически. Датчик позволяет определить направление потока путем сравнения скоростей счета гамма-частиц, зарегистрированных различными модулями датчика. Независимо от силы излучения, принцип расчетов направления не меняется.

– Просто, когда осталось два источника вместо четырех, тенденция стала более заметной, – воодушевленно продолжал Валентин.

– Четыре источника с самого начала только получали и перераспределяли излучение, – перебил Клеон Валентина, не отрываясь от бесконечных цифр. – Направление стало заметно потому, что центральный источник усиливает подачу энергии. На местах экспедиций расположены передатчики, которые получают энергию из центрального источника, находящегося в центре Арктики.

– Совершенно верно! Я перепроверил расчеты несколько раз, – в голосе Валентина прозвучала озабоченность. – Возникает вопрос, каким образом центральный источник в Арктике получает настолько мощное излучение?

– Все способы образования излучения, естественные и искусственные, достаточно хорошо изучены, – Валентин не замечал, что собеседник молчит, не сводя взгляда с мигающего центрального сигнала. – Ни одного возможного способа образования энергии не обнаружено, все несколько раз проверялось.

– Должен быть источник появления настолько мощного потока, – продолжал Валентин, совмещая расчеты разных столбиков на мониторе. – Непонятно, если центральный сигнал только раздает энергию, откуда в центре Арктики могло изначально возникнуть излучение? Откуда поступает поток?

– Из другого, более мощного источника, – медленно проговорил Клеон.

Валентин был слишком молод, чтобы заметить, что в голосе Клеона появились металлические нотки, а в глазах заметались серебристые искры. Клеон и сам не осознавал, что до боли сжал руки, впиваясь пальцами в ладони.

– Изначально было проверено совершенно точно, что сигнал поступает не из космоса, – на ходу возразил Валентин, не отрываясь от монитора. – Предположить настолько мощное излучение в космическом пространстве невозможно. Подобное явление стало бы мировым открытием. На планете, даже если одновременно взорвать все имеющееся ядерное оружие и сложить со всеми естественными источниками, не получится и сотой части потока, который сейчас улавливает игнитионный детектор. Ничего не понимаю.

– Источник находится не на поверхности планеты, – промолвил Клеон голосом, в котором все сильнее проявлялся металлический звон. – Очень глубоко. После страшной катастрофы разбился Символ. Хранители ушли в недра планеты с центральной частью Символа. К источнику. Много километров вниз.

Валентин наконец повернулся потому, что в словах собеседника не было ничего, что можно было объяснить с точки зрения науки.

– Что вы сказали? – переспросил молодой астрофизик.

– Ничего, – пожал плечами Клеон, приходя в себя. – Каким образом можно исследовать вновь обнаруженную тенденцию? Детекторы, которые были сконструированы для экспедиции, могут определить, откуда на центральный источник в центре Арктики поступает настолько мощное излучение?

– Нет, – вздохнул Валентин. – Честно говоря, усиленные во много раз датчики были настроены на уровень излучения, который был при обнаружении всех сигналов. Теперь оказалось, что энергия не просто перераспределяется между оставшимися источниками, но очень быстро усиливается. Детекторы перегружены и не справляются даже с обработкой поступающих данных.

– Для определения источника, который неизвестно где находится, нужно совсем другое оборудование, – сказал грустно молодой астрофизик. – Можно, конечно, снова обратиться снова к Станиславу, который сделал для нас игнитионный детектор и объяснить задачу. Чисто теоретически можно попробовать изменить устройство, чтобы вычислить откуда поступает поток энергии не центральный источник. Только это будет стоить нереально дорого.

– Так дело в деньгах? – удивленно спросил Клеон.

– Простите, Вы примерно понимаете, сколько может стоить подобный заказ? – Валентин удивился не меньше Клеона. – Первый передвижной детектор, который мы использовали в экспедиции, стоили вообще нечеловеческих денег. Умножьте эту сумму примерно на два, а лучше на три.

– Да хоть на четыре, – облегченно вздохнул Клеон, доставая телефон из кармана. – Ты уверен, что получится сделать необходимое оборудование?

– Почти на сто процентов, – кивнул Валентин. – Центр по разработке современного инновационного оборудования находится в России. Но когда я искал первый раз, кто возьмется за создание детектора для измерения уровня излучения, превышающего гамма-излучение в сотни раз сильнее, Станислав был единственным, кто ответил. Очень высококвалифицированные инженеры и техники, причем даже не спросили, зачем подобный детектор понадобился. Быстро вникли в техническое задание и сделали прибор очень быстро, с учетом того, что мы и сами не имеем ни малейшего понятия, что измеряем.

– Тогда связывайся снова с центром, неважно в какой стране он находится, – Клеон набирал номер на телефоне. – За деньги не переживай, оплатим любую сумму, которую назначат. Главное, чтобы получилось изменить оборудование для измерения направления потока. И прибавь цену за скорость.

***

– К вам посетители, – неожиданно открылась дверь кабинета Павла, обставленного безумно дорогой мебелью по последним веяниям моды, за спиной смущенного секретаря стояли две высокие фигуры в длинных черных пальто.

Павел, младший брат Клеона, редко жаловался на жизнь, да и с чего бы? Отличался брат от старшего по всем параметрам. Когда Павлу было двадцать восемь, он уже красовался в журнале в списке самых успешных людей планеты до тридцати лет. Веселый и динамичный характер не исключал острого и цепкого ума. Павел моментально находил то, что приносило очень много денег, быстро ориентировался и каждый раз выигрывал. В результате в возрасте тридцати шести лет он занимал твердую позицию в десятке самых богатых.

– Я говорила, что вы принимаете только по предварительной записи, что вы заняты, – оправдывалась секретарь, поправляя волосы.

– Ничего страшного, проходите господа, присаживайтесь, – улыбнулся Павел обворожительной улыбкой, сводящей с ума немало женщин.

Павел, не обладал интеллектом старшего брата, ум младшего развивался совсем в другой плоскости. Однако в своей среде Павлу не было равных, проницательный ум и дикая интуиция и принесли невероятное состояние.

– Ничего не желаете? – Павел подошел к шкафчику, открывая хрустальные дверцы, намереваясь угостить непрошенных гостей дорогими напитками.

– Нет, спасибо, простите, что без приглашения, – Павел сжал стакан, не понимая, почему хриплый голос вызывает непроизвольный страх. – Просто дело срочное. Мы хотели предложить вам очень выгодную сделку.

Опытный переговорщик с миллиардным состоянием быстро справился с первой реакций и сел в дорогое кресло напротив посетителей.

– Деловые предложения как раз по моей части, тем более выгодные, – беззаботный характер позволял Павлу легко избавляться от негативных эмоций.

– Речь идет об экспедициях вашего старшего брата, Клеона, – стакан не треснул в сжавшейся до судорог ладони Павла только потому, что был сделан из настоящего хрусталя. – Нас интересуют артефакты, которые он ищет.

Конечно, Павел умел скрывать любые эмоции от партнеров, хотя дикий страх за жизнь самого дорогого человека сложно было замаскировать улыбкой.

Все, кто знал Павла и Клеона, поражались не только насколько братья разные, но необъяснимой связи и искренней любви между ними. Ни у кого не вызвало сомнений, что, если появится необходимость, один брат с легкостью отдаст жизнь, чтобы спасти другого. Подобных ситуаций пока не возникало.

– Вот в чем не разбираюсь, так это в артефактах, даже в тех, которые разыскивает мой брат, – почти удалось улыбнуться, а сжатый в правой руке стакан позволил скрыть мелкую дрожь. – Почему такой интерес?

– К сожалению, данная информация не разглашается, – голос говорящего стал еще более хриплым. – Можем только предложить сумму, от которой вы вряд ли откажетесь, даже за один предмет, найденный вашим братом.

Павел осмотрел сидящих. Черные длинные пальто. Черные очки. Днем. Внутри светлого помещения. Все в пришедших было странным. Поражала монотонность речи и неестественная хриплость голоса. Хотя мысли о том, что в кабинет пришли представители вида, отличающегося от человека, не возникло.

– Оцените, пожалуйста, предложение, нам нужен всего один предмет, – сидящий слева пододвинул по стеклянному столику листок бумаги.

Жест был привычный, особенно на крупных сделках, Павел автоматически развернул сложенный листок и с трудом сдержал изумление. Сумма превышала стоимость всего состояния Павла, что вызвало дополнительные подозрения.

Кто будет платить за незначительный артефакт такие деньги?

Мозг с дикой скоростью перерабатывал информацию, за любимого брата Павел не взял бы никакие деньги, но с готовностью отдал бы собственные.

– Щедрое очень предложение, – сказал спокойно Павел. – Хотя понятия не имею, какие артефакты могут стоить таких денег.

– Предмет, который нашел ваш брат, имеет особую ценность для нашего руководителя, – проговорил сидящий справа. – Сумма не имеет значения.

Павел прекрасно понимал, что не стоит спрашивать, почему артефакт не попытались купить у самого Клеона. Стал он одним из самых богатых людей благодаря невероятной интуиции. И умению решать конфликтные ситуации.

– Джентльмены, я благодарю за столь щедрое предложение, – поставил стакан на стол Павел, передвигая листок обратно. – К сожалению, я не обладаю информацией о найденном моим братом предмете. Позвольте мне сначала прояснить ситуацию, чтобы принять решение. Как с вами связаться?

– Мы сами свяжемся, – поднялись посетители и Павел отметил про себя неестественно высокий рост. – Желательно дать ответ как можно скорее.

Вот угрозу Павел мог определить очень легко. И несмотря на то, что он пережил сотни подобных ситуаций, сердце резко дернулось. Во всей ситуации было нечто противоестественное, и Павел не мог понять, что именно.

ГЛАВА 5. РАЗГРОМНОЕ НАПАДЕНИЕ

Центр генетических исследований (ЦГИ),

Подземный комплекс на окраине города, настоящее время

Базальтовая комната, секретное криохранилище ПЭ-6

Господин Наренберг занимал должность директора Центрального агентства расследований несколько лет, и никто толком не знал, как именно он попал на руководящий пост. Записей и послужных списков о работе Наренберга агентом нигде не было, что можно было бы списать на повышенную секретность личных данных руководителей подобного учреждения.

Хриплый, иногда срывающийся голос, мог быть у любого человека в силу природных особенностей или какого-нибудь заболевания.

Расплывающиеся же полости вместо глаз, заполненные блестящей серо-болотной жидкостью, никто не видал. Наренберг долго учился владеть собой.

Хотя не всегда получалось. Как и все Первородные, он ничего не мог поделать с расползающейся по всему телу сжигающей яростью. Принять человеческий облик в состоянии гнева было очень и очень сложно.

Только сейчас, глядя на черный поблескивающий шкаф, занимающий всю стену в огромном кабинете, Наренберг испытывал не ярость и не гнев. Среди пытавшихся вернуть утраченное господство над планетой была своя иерархия, и таинственных Правителей Наренберг сам боялся до смертного ужаса. Обычно вызывающий необъяснимую дрожь у своих подчиненных, таинственный директор агентства расследований дрожал от страха, как осиновый лист.

Противиться вызову тех, кто назначил не только Наренберга на высокий пост, но и сотни других, было невозможно по определению. Директор вздохнул, подошел к поблескивающей черным блеском стене, и в следующее мгновение оказался в громадной комнате. Куда никогда не проникал солнечный свет.

– Как я понимаю, перед вами была поставлена четкая задача по получению кристаллов, которые ищет ученый, – разрезал темное пространство хриплый лай, в котором разобрать отдельные слова было достаточно сложно. – Миссия безнадежно провалена. Почему вы не справились с таким простым заданием?

Наренберг и остальные Первородные, находившиеся на поверхности, хотя бы пытались создать имитацию человеческого голоса. Сидящим же за квадратным черным столом притворяться было не нужно.

– Простите, все было четко заранее запланировано, – леденящий ужас проникал все глубже и Наренберг с трудом справлялся с тремором, охватившем все тело. – Непредвиденные обстоятельства. Не знаю, как это объяснить.

– Вы получили высокую должность и необходимое обеспечение, – скрипящий шепот источал угрозу намного сильнее, чем если бы говорящий кричал. – Кроме того, вы получили доступ к исходной субстанции Т, дающей носителям неограниченные возможности. Почему трансформированные не только не справились с заданием, но были полностью разгромлены?

Наренберг стоял, опустив голову, не в состоянии поднять глаза. Никто не мог спокойно смотреть на сидящих за массивным столом, сделанным из поблескивающего базальта. В кромешной тьме можно было увидеть только расплывающиеся огромные тени, очертания которых вызывали более сильную дрожь, чем тихий, царапающий пространство шепот.

С каждой стороны стола находилось по три фигуры, всего двенадцать. В привычном языке нет слов, что хоть как-то обозначить поднявшихся из самой бездны. Потому что в сидящих и не было ничего человеческого.

– Понимаете, – Наренбергу стоило огромных усилий собрать расползающиеся мысли в логическую цепочку. – Возникли непредвиденные обстоятельства. С подразделением агентов проблем никаких не возникло бы. Но по непонятным причинам трансформированные объекты Т-1 были почти полностью уничтожены. Причины выясняются, ученые центра усиленно работают, чтобы понять, что произошло и восстановить поврежденных.

Он непроизвольно ожидал реакции, сжавшись в комок, понимая, что за подобный провал последует наказание. Никто не мог встать на пути Правителей, разработавших изощренный и омерзительный план по возвращению на планету.

Последовавший вопрос, однако, сильно удивил Наренберга.

– Что значит объекты были почти полностью уничтожены? – скрип, смешанный с лаем, по-прежнему нельзя было назвать голосом, однако говорящий очевидно сбавил тон, чего директор никак не ожидал.

– Большая часть объектов Т-1 по возвращении не смогла принять установленную форму, – Наренберг немного осмелел. – Лучшие специалисты центра изучали массу, которая по каким-то причинам не смогла собраться в нужный облик. Скоро будет предоставлен полный отчет. По предварительным данным на массе обнаружены неизвестные микроскопические частицы, которые и расщепили основу объектов. Возможно, неизвестное вещество попало…

Неожиданно в комнате повисло зловещее молчание, и на последних словах Наренберг почувствовал, что непобедимые и могущественные Правители сами страшно боятся чего-то и тщательно пытаются это скрыть.

– Что именно произошло во время нападения на ученых при попытке получить осколок? – шепот стал настолько тихим, что Наренберг с трудом разобрал вопрос. – На месте было доверенное лицо? Получены данные?

– Доверенное лицо мертво… по неустановленным причинам, – проглотил комок в горле Наренберг. – Нападение было тщательно продумано, сопротивления не ожидалось. По информации от находящихся рядом адептов установлено, что во время нападения появилось огромное светящееся облако, накрывшее всех объектов куполом. После чего последовало полное расщепление основы. Большую часть Т-1 пришлось уничтожить, так как из-за неизученных микроскопических элементов, материя не смогла собраться обратно.

Договаривая последние слова Наренберг, непроизвольно сбавил тон. Инстинкты у всех Первородных были развиты во много раз лучше, чем у людей. И отличить парализующий страх, который исходил теперь не от него самого, было достаточно легко. В комнате повисло тяжелое молчание.

Наренберг все правильно понял. Непобедимые Правители, вызывающие неконтролируемый ужас у обычных обитателей планеты, чего-то боялись.

– В случае если Agnitio Filation вспомнил, как использовать осколок, в разработанный план должны быть внесены кардинальные изменения, – лающий, смешанный со скрипом, голос выражал не только страх, но удивление.

– Да, такой сценарий не рассматривался, – прозвучал тихий шелест, исходящий от темной расплывчатой тени, сидящей в центре стола.

– До сих пор не могу понять, почему нельзя просто уничтожить ученого? – фигура, сидящая слева едва заметно пошевелилась.

– Подобный сценарий невозможен, это обсуждалось много раз, – резко прозвучал ответ от тени в центре стола. – Вам прекрасно известно, что физически уничтожить Хранителя нельзя. Такой возможности нет даже у Anas Eneron.

Наренберг молчал, вздрогнув не столько от упоминания непобедимого повелителя бездны Энерона, сколько от удивления, что могущественные Правители не могут убить обычно ученого. Почему?

– Немедленно найдите всю информацию по делам всех учреждений, – в лающий голос вернулась уверенность и командные нотки. – Вы должны узнать, все, что известно об исследованиях ученого и похожих делах.

– Конечно, разумеется, все будет сделано в ближайшее время, – заговорил быстро Наренберг, к которому медленно возвращалась уверенность. – Полный отчет предоставлю при следующей встрече. Все будет выполнено.

Директор агентства расследований научился достаточно быстро перемещаться, и в следующую минуту набирал номер на коммутаторе.

Думать же о том, в каком месте на самом деле находится громадная комната, полностью выложенная черным базальтом, и куда исчезают гигантские бесформенные тени, он не хотел. Черное царство Энерона вызывало дикий неконтролируемый ужас даже у Первородных, которые оттуда вышли.

– Срочно вызвать ко мне руководителя группы быстрого реагирования! – коротко рявкнул Наренберг в трубку, пытаясь успокоиться. – В полном составе.

***

– Что? Вы уверены? Сейчас буду! Ничего не трогать! – директор Управления национальной разведки быстро бросил трубку, на ходу схватил пальто и быстрым шагом вышел из кабинета.

«Потрясающе, – думал Алекс, сидя в машине, несущейся на полной скорости от центрального Управления к зданию, где находился кабинет Эдварда и основной архив со всеми секретными документами. – Вот чего действительно не хватало, так это открытого противостояния. Кто мог устроить подобное?».

По срочной линии охранник огромного здания управления, агент с большим стажем, прерывающимся голосом сообщил о нападении.

Версия о случайно забредших грабителях отпадала сразу.

Алекс, пытаясь справиться с удивлением, перешагнул через обломки развороченной автогеном массивной железной входной двери. Непробиваемое стекло центральной стены прожгли и в нескольких местах торчали куски с оплавленными неровными краями, покрытыми какой-то слизью.

Он быстро, не дожидаясь агентов охраны, поднялся по лестнице на четвертый этаж, где перед кабинетом Эдварда находилось несколько огромных комнат архива национальной разведки. В архиве хранились дела за последние пятьдесят или шестьдесят лет, пропажа таких сведений грозила не просто увольнением или тюрьмой, но международным скандалом.

Алекс не особо удивился, увидев развороченные, словно разорванные динамитом, сейфы для хранения секретных дел. Он медленно шел по рядам, с облегчением отмечая, что сами ячейки не вскрывали. По какой-то причине.

– Все же работают в секретных службах, что за методы? – проговорил Алекс, впервые в жизни наблюдая подобный разгром. – Зачем надо было громить все? Поиски нужного файла можно было провести секретно, как положено.

Он быстро прошел через архивы, переступая через беспорядочно разбросанные по всему полу закрытые коробки. Внутренне Алекс выдохнул, хотя бы не будет страшных последствий. Все ячейки были закрыты. Судя по всему, брали металлический ящик, смотрели номер, и выбрасывали.

Примерно Алекс понимал, что именно искали нападавшие, кто бы это ни был, и ускорил шаг, заходя в кабинет Эдварда. На пороге он снова застыл.

– Господи, помилуй, да что же происходит? – не сдержался опытный разведчик, принимавший участие в серьезных военных конфликтах.

Кабинет руководителя специального подразделения во время отсутствия напоминал место побоища. Алекс быстро отвел взгляд от опаленного неизвестным веществом пуленепробиваемого стекла в окне кабинета.

– Да кому понадобилась уничтожать окно? Это же четвертый этаж? – пробормотал директор, оглядывая то, что некогда было обычной комнатой.

Вокруг не было ни одного целого предмета. Массивный стол лежал в виде десятков осколков после удара чем-то очень тяжелым, разбитые на мелкие куски компьютер и технические устройства не подлежали восстановлению.

Несмотря на изумление от странных, мягко говоря, методов грабителей, Алекс прекрасно понимал, что могли искать нападавшие. Он цепким взглядом осматривал каждую мелочь в кабинете, потому что крупных предметов просто не осталось. Надежда обнаружить нужные дела еще теплилась.

– Зачем нужно было все уничтожать? – не мог справиться с удивлением разведчик, привыкший к незаметному проникновению в различные места. – Можно же было просто искать? Для чего устроили настоящий разгром?

– Возможно, очень спешили, – неожиданно за спиной Алекса раздался мелодичный голос. – Или просто не могли по-другому в силу своей природы.

Директор серьезного учреждения резко повернулся и молча смотрел на стоявшую прямо в дверях высокую женщину с переливающимися волосами.

Смутно он вспомнил, что в проходе стоит секретарь Эдварда, которая и отвечала за сохранность архива секретных дел Управления. По какой-то необъяснимой причине Алекс молчал, не в состоянии вымолвить ни слова, хотя не знал о такой же реакции Эдварда на обычную с виду женщину.

– Не переживайте, нападавшие не нашли то, что искали, – Зарина прошла в середину разгромленного кабинета Эдварда и посмотрела прямо на Алекса.

Наверное, померещилось. Не может же солнечный свет отражаться в прозрачных глазах молодой женщины серебристым блеском?

– Откуда вы знаете, что не нашли? – на автомате спросил Алекс, не сводя глаз с мерцающего взгляда. – И как вы тут оказались? В здании находиться нельзя, пока идет расследование. Вы можете пойти домой…

– Пойду, спасибо, – улыбнулась Зарина. – Мне просто нужно было Вам сказать, что документы, которые вызвали настолько нездоровый интерес, тщательно спрятаны. Я передам все Эдварду, когда он вернется.

– Искали дело СП-116? – Алекс сам не понимал, почему делится сверхсекретной информацией с обычным секретарем.

– Не только, – ответила спокойно Зарина, отводя взгляд и подходя к окну. – Очевидно, что теперь нападавших больше волнуют дела, собранные под грифом СН-117. Вот эти документы и являются причиной нападения.

Снова опытный директор национальной разведки промолчал, не спросив, откуда вообще секретарь может знать все это? Было что-то парализующее во взгляде и во всем облике женщины. Не пугающее, наоборот, исцеляющее.

– Значит дела, как вы говорите, спрятаны в надежном месте? – переспросил Алекс, пытаясь убедиться, что все в порядке.

– Да, – коротко ответила Зарина. – Не стоит сообщать Эдварду. Задача, которую он выполняет сейчас, намного важнее произошедшего нападения.

– Согласен, – проговорил Алекс, глубоко внутри понимая, что находится под каким-то мощным гипнозом. – Я должен убедиться. И дело СП-116, и все дела по грифом СН-117 находятся в защищенном месте? Нужна охрана?

– Нет, спасибо, – широко улыбнулась Зарина и директор снова решил списать промелькнувший яркий блеск на игру солнечного света. – Когда вернется руководитель подразделения, все передам лично в руки.

– Хорошо, – кивнул Алекс, даже не спросив, почему он, директор Управления национальной разведки, не может получить дела немедленно.

Женщина повернулась и спокойно вышла. Видавший многое в своей жизни разведчик удивленно посмотрел вслед, но решил подумать об этом позже.

Все, можно выдохнуть. В том, что Зарина говорила правду, он ни на секунду не сомневался. Значит нападавшие не получили то, что хотели.

Алекс медленно обводил взглядом разгромленный вдребезги офис, пытаясь избавиться от липкого страха, ползущего вверх по позвоночнику. При быстром осмотре он старательно избегал некоторых моментов, теперь же, оставшись на время в кабинете один, он не мог не заметить вязкие капли цвета болотной гнили, оставшиеся на разбросанных по всему полу листах бумаги.

Об оплавленных неровных краях, сверхпрочного бронированного стекла, отливающих маслянистым серо-грязным блеском на солнце, он старался не думать. Хотя мозг настойчиво продвигал единственное приемлемое объяснение.

«Я не справлюсь один, это уже не смешно, – промелькнуло в голове. – Даже Эдвард согласился, что генералу можно доверять. Да и при последней встрече Пацифик явно что-то заметил и сам прервал разговор».

Алекс вздохнул, достал телефон и набрал номер.

– Сочувствую, слышал о варварском нападении, – ответ прозвучал буквально через секунду, Алекс невольно улыбнулся тому, как быстро на самом деле специальные службы получают информацию. – Нужна помощь?

– Не поверите, но да, нужна, – на душе сразу полегчало, и Алекс немного расслабился. – Дело не в самом нападении, а так сказать, в сопутствующих обстоятельствах, требующих тщательного совместного рассмотрения.

– Давайте хотя бы между собой изъясняться попроще, – усмехнулся Пацифик. – Простите, господин Вартанов, но я – не идиот.

– Ну в этом я не сомневался, – проговорил Алекс. – Можно без господина, и можно на «ты». Мы можем встретиться? Дело срочное и щепетильное, не хотелось бы обсуждать подобные происшествия по телефонной связи.

– Разумеется, – быстро отреагировал генерал. – Встретимся через час. В кафе на пересечении, недалеко от центрального управления.

– Хорошо, буду, – отреагировал Алекс, облегченно вздохнув.

– И, прости мой вопрос, – замялся на секунду Пацифик. – Я очень надеюсь на встречу не приглашен глава Центрального агентства расследований?

– Нет, не приглашен, – Алекс удовлетворенно хмыкнул.

– Хорошо, до встречи, – Пацифик нажал отбой.

«Генерал и правда умнее, чем пытается иногда казаться, – думал Алекс, спускаясь по лестнице. – Понятия не имею, как буду все это объяснять, но выбора нет. Уровень угрозы слишком высокий, нам нужны соратники».

ГЛАВА 6. БОРЬБА НАСЛЕДНИКОВ

Клеон понимал, что в папке, которую он собрал в молодости, должны находиться описания свидетельств очевидцев всех четырех мест, отмеченных на карте. Открыл блок, на котором было написано «Камбоджа, Такео, 1884 год».

«По данным колониальных властей, последствия страшного урагана разрушили большую площадь древних построек храмов, ответвлений храмового комплекса Анкор-Ват. Власти призывают не подаваться панике и не верить распространяемым местными жителями нелепым суевериям».

«Жители деревни рассказывают белым миссионерам странную историю. По словам туземцев, темной ночью в небе появились огромные летающие драконы, извергающие красный огонь. Существа имели по несколько голов, и по словам некоторых, быстро меняли форму тела прямо в воздухе. Каменные постройки рассыпались мгновенно. На вопрос журналистов, куда делись драконы, очевидцы говорят, что неожиданно появились юноша и девушка высокого роста, одетые в белые мерцающие одежды. Незнакомцы прошли вдоль деревни, и исчезли прямо в расположенной рядом высокой скале»

***

Камоджа, Такео, 1884 год

– Немедленно! Заходим внутрь! – на ходу крикнул высокий юноша в длинном белом одеянии, подбегая к невысокой скале.

– Мы должны вернуться и помочь, страдает же множество людей! – возразила девушка, остановившись возле скалы и оглядываясь назад.

В резко усилившейся темноте сложно было разглядеть, что длинные одежды молодых людей были идентичными, белая плотная ткань была покрыта поблескивающими серебром квадратичными орнаментами.

– Мы не сможем помочь пока не возьмем все необходимое! – юноша не кричал, но в голосе чувствовалось напряжение и скрытый страх.

– Нас же учили никогда не бояться всего этого помнишь? – тихо проговорила девушка, оглядываясь на резко потемневшее небо.

– Никто не говорит о страхе, но оказать сопротивление мы сможем только при помощи запечатанного света Иерархии, – молодой человек. – Предупреждали же никогда не выходить без стагонов.

Намного выше обычного человека, с длинными опускающимися почти до пояса жемчужными волнистыми волосами, юноша и девушка смотрели в надвигающуюся темноту. С самого раннего детства их научили, что нужно делать, когда снова будет опускаться черное, кишащее отростками, небо.

– Ты боишься, Калиан? – прошептала девушка, не сводя мерцающих глаз с неба, которое странным образом продолжало темнеть и опускаться вниз.

– Конечно, боюсь, Мирин, но мы должны выполнить миссию и не пропустить «это» на материк, – сказал юноша и взял девушку за руку.

Другой рукой высокий молодой человек коснулся шершавой поверхности скалы, и они быстро проскользнули в появившийся на мгновение узкий проход. Внутри пещеры на удивление было светло, причем стены переливались мягким жемчужно-серебристым блеском. Юноша и девушка уверенно пошли по длинным проходам, пока не оказались в просторной высокой пещере.

Разумеется, природа не умеет создавать абсолютно ровные кубические пещеры с гладкими стенами, переливающимися перламутровыми всполохами.

Молодые люди остановились перед центральной стеной квадратного зала и одновременно коснулись прохладной стены. На небольшом выступе, выдвинувшемся из скалы, лежало два небольших вытянутых предмета.

Восьмигранники, длиной четыре сантиметра в центре достигали толщины в полтора сантиметра, и заметно сужались к концам. Предметы были полые, внутри светящимися точками переливался жидкий жемчуг.

– Все верно, мы не ошиблись, стагоны могут активироваться только при появлении противоположной силы, – проговорил Калиан. – Смотри, свет разгорается все ярче, уровень опасности увеличивается с каждой секундой.

– Берем стагоны и возвращаемся, осталось мало времени, – сказала Мирин.

Молодые люди осторожно взяли удлиненные кристальные восьмигранники, в которых жидкий кристалл разгорался ярким светом.

При ярком освещении было четко видно, как в ответ на усиливающееся движение внутри стагонов мерцают серебристым светом глаза молодых людей.

– Стагоны нагреваются очень быстро, уровень угрозы максимальный, – Мирин быстро взяла стагон, прикрепленный к плотной серебристой крученной тесемке и надела на шею. – Никогда больше не сниму!

– Я тоже, – кивнул Калиан. – Заклинание и процедуру применения стагонов мы выучили еще в детстве. Мы должны выполнить предназначение. Пошли.

Скалы двухметровой толщины расступились, словно ничего и не было, наследники Иерархии коснулись поверхности и вышли наружу. Одновременно посмотрев на небо, молодые люди кивнули другу другу, и сжав руки пошли прямо в эпицентр вселенского болотно-серого ужаса, который бросил вызов самому мирозданию и в принципе не имел право на существование.

Потом в местных газетах напишут, что в результате страшного урагана темной ночью была разрушена большая площадь древних построек храмов, ответвлений храмового комплекса Анкор-Ват. Конечно, уничтожение каменных построек признают результатом естественных причин, правда не выясненных, и в кратких заметках несколько раз прозвучит призыв не подаваться панике и не верить распространяемым местными жителями нелепым суевериям.

Разве могли написать местные репортеры конца позапрошлого века, что в одно мгновение резко потемнело небо, и громадное облако переливающейся маслянистой гнилостной болотной жижи двигалось с юго-западных гор по направлению к полуострову. Кто в такое поверит? Страшные сказки, да и только.

Нельзя же просто поверить на слово обитателям небольшой деревни, расположенный недалеко от храмового комплекса, что от роящейся массы вниз выбрасывались гигантские скользкие щупальца с тысячами лопающихся наростов. Тем более нельзя воспринимать всерьез рассказы перепуганных очевидцев об отделяющихся серо-грязных тенях, резко опускающихся вниз.

И только те, кто был там той страшной ночью прекрасно знали, что видели. К сожалению, простые жители не могли описать клеточный хаос, противоестественный всем законам природы. Да и никто бы не смог.

Как могли, так и описывали то что видели выбегающие в темную ночь в ужасе от страшного рева. Первородный ужас невозможно было передать обычными словами, роящаяся масса менялась ежесекундно, выброшенные отростки мгновенно обрастали сотнями сгустков, которые сливались, и распадались на другие омерзительные сращения.

Вместить трансмутацию первородной материи в человеческое сознание невозможно, мозг человека автоматически идет максимально подходящий образ и форму. Гармоничный образ. Именно поэтому пораженные ядовитым серо-грязным облаком, опускающимся вместе с непрестанно мутирующими летающими тварями цвета болотной гнили, говорили то, что могли назвать.

– Наки, махима, кархомр, длинк, джамий мес, грахм, фире, динаш ватхро банкедут, гиту, вадут, антат фире, понте фире, *1[1]

– Драконы, громадные, летающие, падали с неба, красный огонь, все горит, жарко, сильно жжет, адское пламя, – хриплый шепот тонул в оглушающем реве.

Обитатели небольшой деревушки задыхались практически мгновенно, так как чужеродные самой природе твари могли дышать только своим воздухом, смертельным для остальных живых существ. Вокруг километрового серо-грязного полотна, закрывшего небо, сформировалась почти непроходимая оболочка страшно ядовитого газа, моментально убивающего все живое.

Задыхаясь в серо-болотной пелене, жители и не пытались рассмотреть весь первородный ужас, накрывший деревню и ближайшие каменные пещеры.

– Мнья срен, гапал, пи, линмака прам, бан плаш тор, чпервела плаш тор, миу, линмака мнья, Мьямташ джатисриан, ксатоква сечакди мет да круна, *2[1]

– Много голов, три, потом пять, меняются, все время двигаются, слипаются, один, снова много, Боже всевышний, сохрани и помилуй, – все, кто еще мог бежать, пытались скрыться в храмовых постройках.

Отравленные газом и опаленные огнем, не успевали и падали замертво.

То, что в серой пелене отравляющего дыма можно было принять за головы омерзительных тварей, источали мощнейшие потоки ярко-красного огня. В составе извергающего пламени содержалось множество кислот, микродоза которых растворяла горные породы. Казавшиеся прочными храмовые постройки и каменные глыбы рассыпались мгновенно, превращаясь в серые горы пепла.

Запах жженной серы не с чем было даже сравнить, во многих легендах древности упоминалось, что узнать о приближении выходцев из преисподней можно, прежде всего, по запаху. Ученые бы прокомментировали явление с точки зрения науки, подтвердив, что чужеродная форма жизни источала кроме палящего огня страшно ядовитые соединения газа, уничтожающего все вокруг.

Молодые высокие люди с развивающимися жемчужными волосами в белых поблескивающих серебром одеяниях быстро шли прямо навстречу падающей с воздуха черной бездне. Казалось, что идущие не касались земли. Хотя на самом деле так и было, идущие могли перемещаться по воздуху, могли мыслью создавать непроходимые преграды и серебристым взглядом разрушать даже гигантские постройки. Много чего умели наследники вселенской Иерархии, просто согласно установленным канонам, применять уникальные способности можно было в ситуации крайней необходимости.

Ситуация явно наступила в момент попытки заточенных порождений глубокой бездны прорваться на поверхность земной планеты.

Странно, что по мере приближения, наблюдая за гигантскими мутирующими в воздухе существами, опускающимися все ниже и сжигающими дотла ярко красным пламенем, юноша и девушка все меньше испытывали страх.

В кромешному аду никто не обратил внимания, как с каждым шагом глаза наследников сверкали все ярче, пока белковую оболочку глаз не затянула серебристая пелена. Источающая яркий свет изначальной Иерархии.

Потом выжившие очевидцы попытаются рассказать, что полчища продолжающих падать с неба гигантских огненных драконов разогнали высокие странники в белых серебристых одеждах. Только никто не поверит.

– Мы пришли, приготовься, – Калиан остановился рядом с плотной пеленой серо-грязного тумана, окутавшего деревню и храмовый комплекс.

Наследники прекрасно видели сквозь преграду мечущиеся отростки маслянистой гниющей плоти, достигающие несколько сотен метров, исходящие от еще более громадных держащихся в воздухе тварей. При всем желании невозможно было назвать бесформенные пластины, с которых длинными потоками стекала грязная болотная жижа, крыльями, так же как нельзя было считать умение держаться в воздухе мутирующих тварей полетом.

– Я готова, – спокойно произнесла Мирин.

От страха наследников не осталось и следа. При встрече с извечным врагом из глубин поднималась стальная решимость во что бы то ни стало изгнать чужеродных с лица планеты. Глаза юноши и девушки засверкали серебристыми лучами, мерцающие одежды засияли вместо погасших звезд.

Гигантские и кажущиеся непобедимыми порождения бездны буквально застыли в воздух, инстинкт выживания был ведущим для первородной материи.

Молодой человек снял с шеи крученную серебристую тесьму и сжал в левой руке стагон, внутри которого сверкал яркий жемчужный свет. Девушка сделала то же самое. Одновременно они вытянули прямо вверх левые руки.

– Agon! Ekbaino Agon pros emis teleons! – звон переливающегося колокольчиками голоса поднялся высоко над стоящими, перекрывая гул и рев роящейся массы гигантских порождений бездны. – Einay Agon Edion!

– Einay Agon Edion! – повторила девушка, сжимая крепче стагон.

– Да пребудет Свет вечно! – тише сказал молодой человек.

Кристальные глаза наследников Иерархии блеснули ярким серебряным светом и от маленьких восьмигранников заструился жемчужный свет. Струйки белого света поднимались вверх, скручиваясь в мощные потоки.

Хриплые голоса, крики и стоны жителей маленькое деревушки потонули в агонизирующем вое километровой гниющей массы. Поток жемчужного света стремился прямо вверх и в ответ вихрь титанового света прорезал темное небо. Смешавшийся столб жемчужного и титанового света взорвался и рассыпался на миллионы тонких серебристых искр, которые вонзились в казавшееся нерушимым полотно серо-болотных тварей, научившихся держаться в воздухе.

На мгновение разрывающая вспышка осветила воздушное пространство, и пугающие до леденящего ужаса километровые тела рассыпались на миллионы маслянистых продолговатых капель, собравшихся в плоское облако.

Противостояние между светом вселенской Иерархии и чужеродной всему космосу жизни, управляемой сильнейшим Разумом, длилось одно мгновение. Облако микроскопических капель, заполненных грязной зловонной жижей, невероятно быстро перемещалось по воздуху, чтобы избежать даже малейшего соприкосновения с блистающими искрами серебристого света. Движение серо-болотного облака сопровождал адский гул, в тысячи раз превышающий допустимый для человеческого слуха уровень. Инстинктивно сгустки первородной материи стремились скрыться в проходе, откуда выбрались, так как одной титановой искры было достаточно, чтобы уничтожить всю бездну.

На лицах молодых высоких людей отражались титановые отблески. Наследники застыли и словно пытались впитать каждую частицу угасающего света, испытывая неизмеримое блаженство и неописуемый восторг.

– Свет такой прохладный и чудесный, – прошептала Мирин, смотря как на руке переливаются серебристые струйки. – Стыдно признаться, но иногда мне казалось, что подобное никогда не случится. Конечно, мы знаем заклинание, процедуру и как пользоваться стагоном. Но я не верила до конца…

– Главное, что мы справились и выполнили свою миссию, – сказал Калиан с грустью наблюдая, как высоко в воздухе исчезают последние отблески света. – Как я помню из рассказов, подобное случается редко, и наследники должны быть готовы защитить обитателей планеты от первородного ужаса бездны.

– Пойдем, в деревне очень много раненых и изувеченных людей, мы должны помочь всем, кому сможем, – решительно сказала девушка и пошла вперед. Молодой человек последовал следом, сжимая в руке горячий стагон.

Никто потом не поверит выжившим, что к ним подходили очень высокие фигуры в белых сверкающих одеждах, прикладывали к солнечному сплетению маленький горячий предмет и шептали незнакомые слова. Большинство жителей деревни, пораженных ядовитым газом и болотной слизью, выжили, но никто не поверил в чудесные исцеления, списав все на суеверия примитивных жителей.

Да и кто мог поверить, что, пройдя всю деревню, высокие странники пошли обратно к каменной стене и просто исчезли, пройдя сквозь камень?

***

Такео, Камбоджа, 2024 год

Получив тысячи лет назад возможность оказаться рядом с телами некогда совершенных, Первородные получили огромное преимущество. Материальная клетка, обладающая дикой способностью к адаптации и мимикрии, в точности копировала все, что находилось рядом. В результате гигантские бесформенные километровые горы плоти, посредством бесконечных трансформаций смогли принимать облик, который сложно было отличить от первых совершенных.

Поэтому, когда многочисленные свидетели описывали, как видели нападение десяти-двенадцати фигур в черной одежде на молодого человека или девушку, нападающие описывались, как обычные люди. Иногда упоминались такие характеристики, как заметно высокий рост, неестественно вытянутые черепа, отсутствие волосяного покрова, и другие. В целом видели людей. Растянутых же горизонтально почти на все лицо глаз, заполненных в момент атаки болотно-серой густой жидкостью, никто не видел. Хвала Всевышнему.

И конечно, тот факт, что в высоких фигурах без волос не было и в принципе не могло быть человеческой души, знать никто не мог.

– Успокойтесь, мужчина, и расскажите все по порядку! – уставший полицейский небольшого города пытался уже десять минут понять, что хочет рассказать позвонивший в участок посреди ночи.

– Что значит, сверху опустился серебристый поток и уничтожил группу людей? – молодой сержант понимал, что ходит по кругу, задавая одни и те же вопросы. – Хорошо, резко ударил яркий столп света. Что произошло дальше?

– Давайте еще раз, с самого начала, – вздохнул служащий, пытаясь быть вежливым. – Итак, вы видели, как неожиданно появился сверкающий столп света и опустился прямо на группу высоких людей в черном, так? Хорошо. Вы видели, как примерно десять человек пропали, как вы говорите просто «растворились в воздухе» сразу после того, как появился поток, так? Далее, Вы говорите, что в центре света стояла молодая девушка в белом платье.

– Мужчина, никто не смеется, я должен спросить и подробно и записать в рапорте, – обреченно проговорил молодой сержант. – Значит, куда исчезли высокие люди в черных одеждах, вы не видели. Девушка спокойно пошла дальше? Хорошо, спасибо, что сообщили, полиция разберется. До свидания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Кхмерский язык, родной для жителей Такео, Камбоджа

Вернуться

1

Кхмерский язык, родной для жителей Такео, Камбоджа

Вернуться