Елена Юлова
Девять жизней

Елена Юлова

Девять жизней

Чёрному коту Марамару и его хозяину, Сергею Морозову,

без которых этой книги никогда бы не было

Был быстрым росчерк перьев браных,

Порвавший облака папирус,

И горизонт в кровавых ранах

Мешал божественному пиру.

Не жить без чести паладину,

Не жить пернатому без неба -

И не покинуть ту плотину

От первой до последней требы.

Неотвратимее кометы

И сокрушительней ган-каты

На крыльях солнце ставит меты,

А мы впечатаны в закаты.

Дрожит рука, костяшки сбиты,

Смешались радиочастоты,

Но песню пропоём с орбиты

От первой до последней ноты.

Сердца врагов в пике уходят,

Дрожать безумным и бесстрашным -

Не попадайтесь на охоте

Котам, небесным серым стражам.

Кого-то к ордену представят,

Других почествуют на тризне,

Но беглецом никто не станет

От первой до девятой жизни.

                  Неофициальный гимн Чёрных Котов

*Здесь и далее стихи Сергея Морозова, «Штрафной батальон эволюции»

Глава 1.

Наконец занавеску приладили, в темноте долго говорили о том,

какие наглые пошли мужики и где их взять.

«Чужой пассажир»

В этот сияюще-радостный солнечный день душа сержанта Хелены Спартен, позывной «Рэйн», искрилась и переливалась всеми цветами радуги похлеще всякой праздничной иллюминации. Новенькая, ещё необмятая чёрная форма поднимала самооценку до самых небес, с шеврона на плече скалилась ехидная морда кота. Нагловатая ватага мелких хулиганов с криками «И-каррр! И-каррр!» пробежала мимо, размахивая руками. Рэйн усмехнулась, подмигнула детишками и звонко мяукнула. С этого утра она официально уже не курсант рыцарей неба, а полноправный член десятки «Чёрных котов». Для новичка попасть в элитный отряд на передовую было так же вероятно, как выиграть квартиру в лотерею, но тут случилось то самое «не было счастья, да несчастье помогло»: несколько месяцев назад один из Котов погиб, и командование согласилось взять её, лучшую в своём выпуске.

Но всё же изредка сияние мордашки сержанта омрачала лёгкая тень: в новое назначение закралась изрядная пакость. Личность будущего напарника. Она от корки до корки изучила досье старшего лейтенанта Максимилиана Тревиса и потом несколько часов рылась в Коннекте, собирая любые обрывки информации. 26 лет, герой войны с демонами, великолепный боец – и, судя по всему, до невозможности избалованный и заносчивый синеглазый бабник из богатой семейки. Именно тот типаж, который она всегда ненавидела.

С этими нерадостными мыслями Хелена добралась до стоянки Катафрактов, их летающих доспехов. Напарника удалось опознать только по торчащим во все стороны чёрным волосам, потому что красавчик на фотографиях походил на вот эту опухшую ряху с щедро расходящимися во все стороны волнами перегара только полом. Форма соответствовала содержанию, по виду хозяин в ней не только пил, но и спал. Разве что машина его сверкала чистотой и полировкой, но тут наверняка надо было благодарить механиков и прочий обслуживающий персонал, вряд ли Его Похмелейшество сам полировал тряпочкой чёрную броню.

Рэйн подошла, строго по уставу отдала честь, представилась и назвала позывной. Помятое тело только хрипло буркнуло «Макс» и запихалось в свой Катафракт.

Если настроение Хелы можно было сравнить с солнечным днём, то Максово зависло где-то на отметке «мерзкий ночной осенний дождь». Вчера его на кой-то демон занесло поужинать с родителями, мама – кто бы сомневался? – привела на ужин очередную «хорошую девочку», и закончился ужин традиционным скандалом на тему «Тыженаследник». После этого злющий Кот потянулся в ближайшую таберну снимать испорченное настроение дворфьим пойлом, кем-то в шутку в противовес фейскому нектару названному амброзией, и во рту до сих пор стоял этот омерзительный привкус, навевавший мысли то ли о танковом топливе, то ли об отработанном масле, то ли ещё какой технической дряни, которой бородатые коротыши крепили своё пойло. После таких издевательств над несчастной печенью поутру Максу хотелось только одного: тихонько сдохнуть, но вместо этого в свой законный выходной по утреннему звонку майора ему пришлось соскребать себя в вертикальное положение, умывать физиономию и плестись на тестовый полёт с новой напарницей.

Кто вообще додумался дать ему именно напарницу вместо нормального напарника? Чтение досье закончилось на имени, снимке и позывном, дальше Макс выдал длинную непереводимую тираду на стародворфьем, подхваченную у механика их двойки, и на том знакомство с пополнением в отряде и закончил. Ссутуленная и невзрачная девица, таких в армии во всяких санслужбах было одиннадцать на дюжину, интересно, как она вообще смогла пробиться через многоуровневый отсев кандидатов на место его погибшего друга? Связи? Взятка? Непонятно. Во плоти девица оказалась чуть получше, не то чтобы совсем мышь, видно, снимок был неудачным, но разве что фигурка ничего, а в остальном и взгляду зацепиться не за что. Но в конце концов ему с ней не спать, а работать, так что пора было начинать вылет.

Лететь предстояло по учебным планам, и вызывать фею для сопровождения любимое начальство не стало: они сопровождали рыцарей только в боевые полёты к разрывам. Демоническая магия в любой момент могла заблокировать хитрую техномагическую начинку Катафрактов, и фейские щиты блокировали эту опасность. Сил же феи хватало только на двоих рыцарей, потому они и летали двойками – ведущий и ведомый, и зачастую их цель сводилась не к убийству иномирных тварей, а к тому, чтобы перебить демону крылья и сбросить на землю, где его тонким слоем раскатает бронетехника. Но сегодня ни один шрам в синем небе не собирался расходиться, да и двойка патруля кружилась по плановым точкам, так что их собственный полёт был просто ознакомительным. У нормальных напарников была бы за это время возможность познакомиться и приноровиться к стилю полёта друг друга, но сейчас старший лейтенант Тревис был непригоден к проведению хоть какого-то инструктажа и слишком зол. И на себя за нелётное состояние, и на эту самую Рэйн, чётко выполнявшую каждый пируэт и неизменно следовавшую ровно в трёх метрах за правым плечом – в позиции ведомого. И пролетая над очередной контрольной точкой, окончательно взбешённый Макс отклонился от маршрута. В гарнитуре прозвучал женский голос:

– Макс, на 3 градуса левее.

В голову ударила то ли вчерашняя амброзия, то ли это отголоски вечернего скандала не выветрились из памяти, то ли всё сразу, но Кот в ответ рявкнул:

–Будет меня ещё какая-то соплячка учить!

В ответ прозвучало ровное:

– Приказ поняла.

На курс вернуться всё равно пришлось, но в эфире до конца полёта стояла давящая тишина. Настроение с и так минусовой отметки уползло в глубины океанских разломов, было мерзко и стыдно за это внезапное хамство; и больше всего хотелось пойти и настрочить рапорт на увольнение в запас, потому что как дальше работать с новой напарницей после такого знакомства – представлялось с трудом. Но прямо сейчас пришлось всё в том же молчании вернуться на базу, загнать свою бесценную технику в ангар на обслуживание механикам, а потом долго стоять под струями душа, морально и физически готовясь к непростому разговору с майором Джейсоном.

Рэйн попала к непосредственному начальству первой. Коротко обрисовала ситуацию, опустив самые красочные подробности, и попросила сменить ей напарника.

– Хелена, ты же должна понимать, что у нас всего десять человек в отряде, из них восемь – давно сработавшиеся двойки, и из свободных на данный момент только старший лейтенант Тревис. Так что у тебя только два выхода: ты можешь или подать запрос на перевод в другой отряд и ждать, пока где-то ещё освободится место, но, возможно, ждать придётся долго, или же можешь попробовать всё-таки наладить контакт с Максом. Он один из лучших бойцов, характер, конечно, не подарок, но не настолько плох, как может показаться на первый взгляд. Полетай с ним пару недель, а там посмотрим!

Девушка вздохнула:

– Хорошо, я попробую, но клянусь: если Тревис продолжит меня оскорблять – подам на него рапорт!

– Это твоё право. Но всё же постарайтесь поладить.

Рэйн отдала честь, развернулась и уже в дверях столкнулась с новоиспечённым напарником. Обожгла его недобрым взглядом, но от комментариев воздержалась.

Макс протиснулся в дверь и рухнул в кресло. Майор покачал головой:

– Ты себя в зеркало-то видел, боец?

– Лучше бы не видел, – буркнул Макс. Их отношения с Джейсоном давно перешагнули с начальника до старшего товарища, и наедине он мог позволить себе некоторые вольности.

Майор достал из стола пачку «Доброго утра», протянул собеседнику вместе со стаканом воды:

– На вот, подлечись, на тебя без слёз не взглянешь.

Макс выпил пару таблеток, взгляд прояснился. Джейсон усмехнулся:

– Говорить-то можешь? Впрочем, о чём ты меня собрался просить – я и так в курсе, мне довелось содержательно пообщаться с Рэйн. Лучше объясни мне, что на тебя нашло? Хорошая же вроде девочка!

Макс скривился, это словосочетание после вчерашнего для него звучало особенно пакостно:

– Нажаловалась уже. Хор-р-рошая девочка! Я не понимаю, что она вообще забыла в нашем отряде? Раз не могли прислать кого-то опытного – так хоть нормального новобранца дали бы, говорят, в этом году выпуск хороший.

– Так. Я тебе досье для чего скидывал? Ты его читал? – Макс неопределённо мотнул головой. – А вот если бы соизволил ознакомиться – знал бы, что нам выделили лучшую выпускницу, отличницу по всем предметам, удостоенную за отличную учёбу участием в реальных боевых вылетах. Чего тебе ещё надо?

– Но она девушка!

– Это проблема?

– Это… Я не знаю.

– Макс, я знаю тебя ещё со времён твоей учёбы. При желании ты можешь засунуть себе поглубже в технологические отверстия всю паршивость своего характера и нормально работать. Или мне нужно тебе объяснять, что мы тут не бумажные самолётики запускаем, и от того, сможешь ты поладить с девчонкой или нет, зависит твоя собственная жизнь, не говоря уже о жизнях тех, кого ты поклялся защищать. Так что будь добр, протрезвей, приведи себя в человеческий вид и поговори с Рэйн!

– Kurrrr….

– И не ругайся при начальстве!

Максу хватило наглости отвесить ироничный поклон и быстро смыться из кабинета майора, пока тот не запустил в него чем-нибудь тяжёлым. Ему определённо было о чём подумать. По мере того, как алкоголь покидал организм, начинало проявляться что-то почти незнакомое, но подозрительно похожее на чувство стыда: набросился на девчонку ни за что, нахамил, хотя по-хорошему ей тогда спасибо сказать надо было, что ошибку заметила. А то, что не нравятся они друг другу – так им не детей растить, а в бой идти, в конце концов, профессионал он или нет? Всё, решено, завтра же он поговорит с Рэйн, извинится и устроит ей небольшой тренировочный бой – вдруг действительно получится летать вместе.

Опять этот сто раз проклятый сон. Штатный мозгоправ, к которому Макса личным приказом любимого начальства обязали ходить два раза в неделю, выдала заковыристый диагноз и прописала отдых, хорошие впечатления и расширенный курс терапии. Макс в ответ выдал всё ту же любимую тираду на стародворфском, сказал, что терапию ещё потерпит ради майора, а в остальном – он мужчина и профессиональный военный, и его место на передовой. Но терапия не помогала, сны приходили всё чаще, он даже перестал ночевать у своих случайных любовниц, чтобы не разбудить ночью криками. Алкоголь помогал, но ненадолго – на следующую ночь сны становились ещё ярче и живее.

…Тот проклятый день, как наяву. Датчики засекли попытку прорыва, и вы с Алексом летите на точку. В гарнитуре голос друга, в нём предвкушение: «Вот бы ракшас!» С той минуты, как от старой ведьмы Ютани пришёл заказ доставить для опытов живого ракшаса, сильнейшего из известных демонов, Алекс не то что горел – полыхал идеей первым поймать тварь и сдать магикам. А ты ещё и поддакивал ему, самоуверенный кретин, и позволял напарнику таскать с собой ловчую сеть. Как говорится, бойтесь своих желаний, иногда они могут исполняться.

Фея Винь отлетает за спины, готовясь выпустить щиты, Алекс где-то за плечом, на пару метров левее, чтобы не мешать друг другу. На небе ни облачка, от брони идёт жар, но твою правую руку уже начинают покрывать морозные узоры – ты подготовился бить по крыльям твари. Багровая щель в синеве неба раскрывается и выплёвывает среднесильного демона. Искрят щиты, ты разряжаешь заморозку, в цель летят ракеты – всё отработано до автоматизма, не зря вы считаетесь лучшей двойкой у Котов и даже отхватили лучшую из фей. Сейчас только пару секунд подождать, порталы всегда выпускают второго с задержкой, и как раз успеют зарядиться главные орудия… Ты даже не успел закончить мысль, как из разрыва вырвается ракшас, здоровенная тварь с оскаленной мордой и светящимися саблями во всех четырёх когтистых лапах. Ты кричишь «Назад!», уходишь в сторону и лупишь в открытый бок из всех доступных орудий, пытаясь задержать демона на те бесконечно долгие полторы секунды, пока заряжается ракетница – ничего слабее не пробьёт чешую. В эфире уже другие голоса, на помощь мчится ещё одна двойка, «наземники» развернули артиллерийские расчёты, надо отступать, вы должны успеть… Но тут Алекс вопреки приказу бросается вперёд с сетью, ты едва открываешь рот, чтобы остановить – тварь отворачивается от тебя и сразу двумя клинками как простую ткань режет усиленную броню Катафракта. Дыхание перехватывает…

Макс с трудом вынырнул из кошмара и сел на кровати, пытаясь отдышаться. Он навечно запомнил тот день, каждое мгновенье, каждый удар сердца. Алекс умер на месте. Винь промолчала, и никто не узнал, что парень, которого похоронили как героя, погиб по собственной глупости. И никто не стал винить самого Макса за потерю ведомого.

Четыре утра. Снова ложиться спать было слишком страшно, поэтому он вышел на кухню, сел за стол и закрыл лицо ладонями. Неимоверно хотелось напиться, напиться так, чтобы забыть не то что смерть друга – даже собственное имя. Отключиться ещё утром, а вечером приводить себя в порядок перед завтрашним вылетом. Но – чтоб-её-Рэйн. Завтра в боевой патруль, а вылетать с новичком, не проверив хотя бы связок – гарантированно угробить и её, и себя.

Встать, принять душ, запихать в себя кофе и криво слепленный сэндвич заняло всего полчаса. Куда девать ещё четыре – решительно непонятно. Макс включил настенный экран, скривился от бодрых голосов ведущих утреннего шоу, пощёлкал каналы, выругался, выключил. Зашёл в мастерскую, но сил работать над почти законченной безликой пока статуей крылатого воина не нашлось. Вернулся обратно, достал с полки одну книгу, другую, перевернул пару страниц, ещё раз выругался, шваркнул о стену какую-то безделушку – и тут в его голову стукнулась дурацкая мысль.

Его Катафракт по случаю вчерашнего похмелья остался на базе, но и ехать тут было по пустым дорогам минут семь. На любой базе рыцарей всегда было одно здание, в которое Макса без серьёзного повода было не заманить никакими сладостями – часовня Амирана, Бога-Хранителя. Но сегодня, в этот ранний час, когда священник спит, прийти туда виделось самым правильным решением.

В часовне стояла традиционная для подобных мест тишина. Кот подошёл к алтарю и опустил глаза, перебирая в памяти самые тёплые воспоминания о лучшем друге – от детских лет до совместной службы. Потом заглянул в лицо статуе божества и тихо попросил:

– Хранитель, открой для Алекса Радужный мост в самый лучший мир, – помолчал и добавил известную поговорку их отряда: – Коты уходят на Радугу.

Помолчал, развернулся и вышел не оглядываясь. Сегодня Макс вдруг понял, почему люди в горе обращаются к религии: она даёт возможность верить, что близкие не умирают, а уходят куда-то туда, за грань, где вы ещё обязательно сможете встретиться. Во всяком случае, самому Максу стало хоть и немного, но легче. Теперь можно заглянуть в тренажёрный зал и готовиться к предстоящему длинному и сложному дню.

Хелена тоже не выспалась. Нет, кошмары её не мучили, но она почти до утра не могла уснуть, поминутно перебирала события предыдущего дня и злилась, бесконечно злилась и на накинувшегося ни за что сволочь-напарника, и на себя за то, что не смогла переступить через намертво вбитую привычку и не выдала в ответ старшему по званию что-нибудь не менее доброе. А заодно и на несправедливую судьбу, которая привязала его к этому, этому… Так что настроение с утра было отнюдь не солнечное. Хела по утренним пробкам едва не опоздала и когда она парковала свою машинку возле роскошного чёрного кабриолета – чей бы он был, а? – до начала тренировки оставалось минут пять. И для полного счастья надо ещё было нарваться на любимого напарничка, едва выйдя из машины. Стоит тут, картинно ограду подпирает, ждёт, что ли, кого-то. Но хорош, сволочь, не врали фотографии. Породистое лицо, ярко-синие глаза под чёрными ресницами, чёткие черты, и даже заметный шрам поперёк брови только подчёркивает гармонию. Форма в противовес вчерашним тряпкам сидит идеально и даёт прекрасно оценить размах плеч и отличную фигуру. По сравнению с памятной пропитой тушей – два разных человека. Вот только начинка в этой яркой обёртке осталась всё та же, премерзкая.

И хотела бы она проскользнуть мимо Тревиса, да кто бы ей позволил. Хела нехотя повернулась на оклик и отдала честь. Макс слегка нахмурился:

– Рэйн, я хотел поговорить с тобой до начала полётов.

– Я слушаю.

– Мне кажется, мы не с того начали. Знаешь, я понимаю, что вёл себя вчера как последняя сволочь. Как бы это объяснить… – Макс задумался, и запустил пятерню в волосы, потом усмехнулся, – Со вчерашнего дня думал, как перед тобой извиняться, но, видно, речи не про мою чашку чая. Ты не сделала мне ничего плохого, и я, как идиот, сорвался на ровном месте. Просто…

– Просто я оказалась в ненужное время в ненужном месте, я вас поняла.

– Именно! Послушай, у меня не самый приятный характер и любить меня тебе совсем не за что, но ты же понимаешь, что мы связаны. Давай для начала заключим перемирие и попробуем начать знакомство заново?

– Я с вами согласна, если наш конфликт продолжится – могут быть серьёзные последствия.

Макс облегчённо улыбнулся:

– Спасибо. И у меня к тебе есть ещё одна просьба: перестань так формальничать: ты мне не подчинённая, а напарник! Да и просто раздражает, если честно. Чувствую себя старым.

Рэйн слегка улыбнулась и кивнула:

– Принято!

– Тогда вперёд, нас ждёт много работы! Сначала я немного проэкзаменую тебя, без последствий, чтобы оценить, на что обращать больше внимания, а потом проведём пару-тройку тренировочных боёв. Если всё пройдёт хорошо – с меня шоколадка! Вопросы есть?

– Да! А… зачем шоколадка?

– Дополнительный стимул, – усмехнулся Макс и двинулся в сторону взлётной площадки.

Вчера, на эмоциях, Рэйн толком не рассмотрела доставшееся ей чудо техники. Чёрный сверкающий Катафракт своими лаконичными плавными линиями походил не на боевую машину, а на какую-то необычную статую. В голову Рэйн прокралась чисто женская мысль о том, что она, наверное, в новой броне выглядит намного лучше, чем в старой. Пальцы машинально коснулись выбитого на грудной пластине индивидуального номера машины. 99.

– Счастливое число! – Рэйн едва не вздрогнула, замечтавшись и не заметив, как подошёл Макс.

– Что, прости?

– Девятка для Кота счастливое число. А у тебя их целых две! – и эта мягкая улыбка. Кто ты такой и куда дел Максимилиана Тревиса?!

Хела слегка смутилась и, чтобы закончить разговор, запрыгнула внутрь брони. Почувствовала, как датчики почти нежно обнимают её тело, развела руки, представив, что Катафракт, как сытый кот, потягивается всем телом, и взмыла в воздух.

Полёт. Главный наркотик любого из рыцарей. Полная иллюзия того, что это именно ты, а не твоя машина, касаешься руками облаков и распугиваешь редких птиц. Солнце сквозь смотровой экран не слепит и кажется таким близким, что можно протянуть руку и погладить его, как пушистый жёлтый шарик. Рэйн позволила себе эту пару мгновений чистого наслаждения, но потом собралась, включила приватный канал двойки и спросила:

– Распоряжения?

И тут для неё разверзся настоящий Чёрный мост. Этот гадский Макс оказался не просто отличным профессионалом, но и откровенным садистом. Выполнять полётные фигуры на почти предельной скорости и параллельно по наводящим вопросам рассказывать обо всём, что ей известно о разрывах и демонах – до такого в своё время не додумался даже самый зверский инструктор академии. Приказы летели в гарнитуру один за другим, она едва успевала отзываться на этот бесконечный поток.

– Петля Клейна. Так. Уловка Хеллера. Угу. На базу.

Из Катафракта Рэйн выпала мокрой, красной, растрёпанной, тяжело дышащей и страстно желающей вцепиться ногтями в довольную холёную морду напарника.

– Просто великолепно! Даже не ожидал. Если честно, мне самому когда-то удалось справиться немного хуже.

– То есть вот это вот всё…

– Проверка на профпригодность в любом из элитных отрядов. Я не настолько ненавижу людей, чтобы самому до такого додуматься!

Хелене, может быть, и хотелось узнать, а насколько он их ненавидит, но спросить она не решилась.

– Нам никогда не рассказывали об этом.

– И ты никому не расскажешь. Подготовиться к этому всё равно почти невозможно, вбитые рефлексы или есть, или нет, но может появиться страх перед самим испытанием. Вспомни сама, насколько увереннее ты отвечала просто на занятиях, чем на экзамене. И как нервничала перед его началом.

– Кажется, я сейчас прикоснулась к мудрости опытных Чёрных Котов?

– Именно так, молодой котёнок, именно так! – Макс рассмеялся, – Ладно, системы в норме? – кивок, – Сама как?

– Жить буду!

– Потянешь сегодня после обеда пару тренировочных боёв на полигоне прогнать?

– Так точно!

– Тогда до часа дня свободна, потом встречаемся на тренировочном поле.

Тренировочные бои никогда не были для Рэйн особо увлекательными. Ни движущейся мишени, ни выстрелов, тот же симулятор был в разы более захватывающим. Но цель тренировки была совсем в другом: напарники учились работать вдвоём. В академии у девушки не было постоянной связки, ей постоянно подкидывали каких-то из худших курсантов, чтобы протащить на следующий курс – не иначе как за взятку. Летать же с преподавателями доводилось редко, да и на самом деле хороших бойцов среди них были единицы – мало кто горел желанием уходить из полевых отрядов в учителя. А вот сегодня Рэйн впервые поняла, что такое настоящая связка. Как ведущий двойки и профессионал Макс действительно был великолепен. Чёткие команды – и в то же время свобода для инициативы в разумных рамках. Он не ругал и не хвалил, просто раз за разом прогонял все проблемные места, подробно объясняя, в чём её ошибка. Какие там пара тренировочных боёв, она даже не заметила, как пролетело полдня, пока Макс не остановил полёт и не скомандовал:

– Всё, хватит на сегодня. Никаких возражений. Завтра дежурим, есть вероятность прорыва, ты мне нужна отдохнувшей, так что домой и спать.

Кот развернулся и улетел, даже не попрощавшись. И вот что это было?

Дома Хелену ждал ещё один сюрприз: консьержка передала перетянутую лентой коробку дорогого столичного шоколада и карточку с единственным словом: «Заслужила». Сейчас бы взять эту коробку да запихать сволочному напарнику кое-куда, а потом ещё и ботинком добавить, чтобы перестал раскачивать её туда-сюда на этих эмоциональных качелях. И вот как они будут летать вместе, если за эти несчастные два дня Максу уже не раз удавалось довести её до такой точки кипения, что хотелось убивать? Послал же Владыка наказание за все грехи, прошлые и будущие, и как ей быть дальше – решительно непонятно. В боевых качествах хвалёного Чёрного Кота ей сомневаться не приходилось, уже опробовала на собственной шкурке, но как принимать Макса-человека? Игнорировать эту повышенную паскудность или вообще пытаться игнорировать его самого в неполётное время? Всё, никаких посторонних мыслей, душ и спать, завтра первый боевой вылет.

Глава 2.

Мы обрушились с неба, как ангелы, и опускались, как одуванчики.

«Золотой дождь»

Сегодня на базе Рэйн повстречалась ещё одна версия Максимилиана Тревиса: спокойная и собранная, наверняка где-то там внутри чернявой черепушки был рычажок включения боевого режима. Жаль только, нельзя было заклинить этот рычажок, чтобы новоиспечённого напарника не штормило из стороны в сторону: Хелена подозревала, что этих самых режимов наберётся ещё немало и вряд ли хоть один её обрадует.

К радости и тщательно скрываемому волнению Хелы напарник наконец-то соизволил сделать то, с чего собственно стоило начать их совместную работу – повёл знакомить с командой. Традиционно на двойку приходились одна фея и один механик, поддержка же снизу – экипажи бронетехники, пехота в экзоскелетах и артиллерийские расчёты – хоть и подчинялась общему командованию, но к конкретным рыцарям не привязывалась. Да и как шутили сами «наземники», все их приказы сводились к «Если это падает сверху и оно в Катафракте – не стрелять, свои, оттащить в сторону. Всё остальное сначала размазать тонким слоем, а потом разбираться, что там упало».

Механиками традиционно становились дворфы. Они же по большей части и разрабатывали всю механику Катафрактов, оставляя людям только электронную начинку и «сердце» доспеха – переграв-ядро. Переграв – уникальный минерал, предположительный предмет охоты демонов – после обработки умельцами из Министерства Магии давал технике и энергию, и антигравитационные свойства. За полсотни лет изучения материала официально ничего другого открыто не было, но никто не сомневался, что просто не там ищут.

Дворфы что к магии, что к технологиям – что jedna cholera, по их словам – относились как к баловству, предпочитая старую добрую механику, хотя починить могли всё, от древнего будильника до новейшего коммуникатора. В гнездо одного из них Рэйн и направлялась.

Дворф оказался самым что ни на есть дворфистым. Низеньким, даже Хеле по плечо, пузатым, волосатым и насквозь промасленным – от стянутой выцветше-красненькой резиночкой бороды и здоровенных ладоней до одежды, в которой с трудом угадывалась форма Котов без знаков различия. Из-за пояса кожаного фартука торчал здоровенный гаечный ключ, как позже Хелена узнала – таскаемый только для солидности и устрашения особо настырных.

– Марамар! – тонкая кисть девушки утонула в протянутой лапище. Впрочем, рукопожатие оказалось на удивление аккуратным и даже бережным.

– А ну не трожь! – внезапно взревел дворф, и Макс, сунувшийся было к своему Катафракту, шуганулся, как нашкодивший кот, – Я проверку не закончил! И вообще, ещё раз поцарапаешь – вот этим ключом вломлю!

– Да как я его поцарапаю, тут же покрытие алмазом не возьмёшь!

– Не знаю. Вам, людям, только в руки дай – не то что поцарапаете, сломаете или вообще потеряете! – дворф погрозил Максу увесистым кулаком.

Марамар повернулся к остолбеневшей девушке:

– Ты, девка, сильно поперечь Макса не лезь, старшим уступать надо!

– Дорогу – пожалуйста, но не в бою!

– Споёмся! – Марамар положил Рэйн руку на плечо и вдруг тепло улыбнулся. Судя по лицу Макса, она только что прошла ещё одно испытание. Хоть бы предупредил, с-с-сволочь!

– Куда теперь? – спросила Рэйн, едва они покинули священную обитель механики.

– К фее, – краткий и точный ответ.

– И чего мне ждать там? – девушка начинала злиться.

– Понятия не имею, – нехотя ответил Макс. – Они видят что-то внутри нас, и никакими словами убедить их не получится. Феи даже двойки всегда сами выбирают и никогда не будут работать с теми, кто им не нравится. Но Винь из них самая адекватная, так что сильно не волнуйся.

Обиталище феи немного разочаровало Рэйн: обычная комната, ни тебе пышных цветов, ни волшебных сундуков на ножках, ни говорящего кота – ничего из того, что щедро отсыпали любые сказки. Сама же хозяйка упорно искала что-то в недрах шкафа, явив посетителям круглый зад, пухлые ножки в полосатых чулочках и четыре полупрозрачных крыла, которые так и хотелось потрогать – настоящие ли. Макс демонстративно кашлянул.

Фея выбралась из шкафа, поманила Хелу пальцем. Та несмело глянула на напарника и, получив ободряющий кивок, подошла на несколько шагов. Винь облетела вокруг – от взмахов крыльев девушку обдало воздухом с ощутимыми нотками нектара – зачем-то покрутила в пальцах прядь волос, понюхала и вынесла вердикт:

– Отличная девочка! – и внезапно ткнула пальцем в Макса, – Испортишь – всю жизнь с женщинами только после таблеток общаться сможешь!

Ошалевшая рожа любимого напарничка была для Рэйн лучшей наградой за все мучения последних дней. Тот кое-как подобрал выпавшую челюсть и выдавил из себя:

– Да что я сделал-то?!

– Профилактика болезни лучше её лечения. Всё, уходите, мне недосуг. Увидимся позже.

Макс вывалился из комнаты, прислонился затылком к стене и проговорил:

– Мне определённо нужен кофе. И перестань надо мной хихикать!

Рэйн откашлялась и честно ответила:

– Я попробую!

В примыкавшей к дежурке комнате отдыха Котов оказалось довольно уютно. Хеле уже проводили тут экскурсию, когда выдавали доступ к личному шкафчику с запасным комплектом формы и прочих мелочей – иногда не было лишней минуты добежать до казармы. Сегодня тут уже успели окопаться двое котов: один, обсыпанный крошками, развалился на диване – ну вот чисто большой рыжий хитрый котяра, сожравший банку сметаны, второй, светлый и на фоне напарника какой-то незаметный, уткнулся носом в кружку.

– Так, если тут Биггс – еду можно не искать. Будешь столько жрать – в котофрукт не влезешь! Кофе хоть остался, проглоты? – Рэйн подметила, что никогда и ни с кем не здороваться было привычной манерой общения для Макса.

Рыжий Котяра подорвался с дивана.

– Ма-а-а-акс, неужели ты решил наконец представить нам своё сокровище?! Несравненную Хелену, нашего лучшего новичка со времён великолепного меня? – рыжик повернулся к девушке и отвесил шутовской поклон, – Очарован!

– Паяц! – припечатал Макс, – И на мою память ты-то экзамен еле-еле натянул.

– Это низко – очернять соперника в глазах прекрасной дамы! – Кот отвернулся от слегка опешившего Макса и снова обратился к Рэйн, – Я прошу прощения за свою невежливость, меня зовут Биггс, а это, – рыжий кивнул на товарища, – Мой напарник Роб, и мы лучшая двойка у Котов. Да, Роб?

– Точно! – кивнул тот.

– Это мы ещё посмотрим! – Рэйн начали откровенно забавлять эти ребята. Странно, она всегда тяжело сходилась с людьми, а вот среди Котов сразу почувствовала себя своей.

– Для меня будет честью соревноваться с такой очаровательной девушкой! Ну и с этим немножечко, – Биггс ткнул пальцем в Тревиса.

– Что ж ты очаровательной девушке даже печенек не оставил? – о, рычажок отщёлкнулся, это уже знакомый Макс, недовольная версия.

– Ничего, я вас сама угощу – Рэйн с милой улыбочкой достала из рюкзака и поставила на стол початую коробку Максовых шоколадок, – С вас кофе!

Хела едва удержалась от довольной улыбки, подметив, как Макса перекосило. Это прямо праздник какой-то! Вообще, она сперва хотела демонстративно вернуть шоколадки, но коробка была такая заманчивая, а если аккуратно вытащить одну – никто бы и не заметил… В итоге две трети шоколада к возвращению не годились, а вот к скармливанию сослуживцам – вполне, хотя делиться было жаль, слишком уж оказались вкусными. Но сейчас оказалось неожиданно приятно сидеть вот так, в компании, пить кофе с шоколадом и болтать ни о чём. Точнее, болтал один Биггс, его напарник, похоже, не знал слов кроме «угу» и «точно», а Макс только периодически вставлял комментарии, всё более и более едкие. И даже было чуточку жаль уходить, когда на коммуникатор прилетело сообщение о вылете. Её первом настоящем боевом вылете, без инструктора и почти без страховки. Экран Катафракта – как там его Макс называл, котофрукт? смешное словечко, надо запомнить – обрамился красным, и по бокам экрана появились шкалы жизненных показателей – давление, пульс, уровень адреналина. Две. Подписанные позывными, Рэйн слева и Макс справа. Что это за ерунда?

– Макс, почему я вижу твои показатели здоровья? – голос Рэйн по приватному каналу двойки слегка сбил попытку парня восстановить изрядно растрёпанное за утро спокойствие.

– А что не так? – не вспоминать про то, как погасла правая панель с подписью «Алекс». Не вспоминать, я сказал!

– У нас всегда была только одна.

– Но их уже года два как… – стоп!

– Рэйн, это важно, ответь мне, что вам рассказывали про новые технологии для Катафрактов?

– Никогда. Всё, что новее пяти лет – под грифом особой секретности.

Kurrrrrrrwa! Как он мог забыть об этой идиотии от Военного Совета? Такой же бредовой, как проверки Службы Безопасности. Демоны даже говорить не умели, как они могли кого-то завербовать, и кому за пределами лётных отрядов вообще нужны были новые противодемонские технологии? И тем более глупо было скрывать их от тех, кто через месяц после диплома мог идти в настоящий бой!

Макс лихорадочно ломал в голове привычные схемы боя, пытаясь вспомнить тактики хотя бы двухлетней давности. С тем, чем был оснащён его броник, он и в одного мог сбить на землю или даже прихлопнуть среднего демона, но ясно понимал, что будет нечестно заставлять Рэйн в её первом бою уныло болтаться где-то сзади только потому, что он вчера заигрался на тренировке и не вспомнил о том, что действительно важно. Макс поставил зарубку в памяти завтра же позвонить напарнице и вытащить на симулятор, а заодно и договориться с Марамаром навесить чего полезного на стандартную технику Рэйн.

Разрыв. Щель небольшая, в такую ничего сильного не пролезет – и на том спасибо. Винь уже вьётся где-то рядом, а в показателях напарницы медленно ползёт вверх столбик адреналина.

– Рэйн! Оцени размер разрыва и выдай мне справку о том, каких демонов мы можем ожидать!

В ответ Макс не вслушивался – и спрашивал-то только потому, что пусть лучше напарница мучает свои мозги, чем нервы. Тем более разлом уже выплюнул тварь, похожую на летучую мышь–переростка, и начал потихоньку зарастать. Ну и хвала кому-нибудь там сверху, его ошибка обойдётся без последствий. Дать, что ли, девчонке развлечься в качестве извинения?

– Рэйн, ты справа. Куда бить помнишь? – подтверждение.

Отсутствие мозгов у подобных тварей всегда подтверждало то, что они никогда не могли определиться с целью и беспорядочно метались между напарниками. Магия у них была слабенькая, против такой даже феи не нужны были, хватало примеси переграва в сплаве брони, и самыми страшными их оружием были когти и плевки кислотой.

Максу достаточно было залпа из фризера в голову и одной ракеты, чтобы снять мышь ещё на выходе из разлома, но почему бы не устроить внеплановую тренировку? Им всё равно надо было подстраиваться под стили друг друга. У Макса были выше скорость и огневая мощь, но лёгкий Катафракт напарницы позволял ей менять направление под немыслимыми углами. Вот и теперь – красивый манёвр: тварь раззявила пасть, чтобы плюнуть кислотой, а Рэйн, вместо того чтобы увернуться, резко взмыла вверх и потом нырнула обратно, в полёте начисто отстреливая демону крыло.

– Добивай уже и полетели на базу! – проговорил Макс с неожиданной даже для самого себя мягкостью.

Девчонка прицельно влепила по глазам демона из наплечных ракетниц, и тварь, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз, прямо в распростёртые объятья, то бишь дула, подоспевших «наземников».

– Рэйн, дыши. Глубже. И считай между вдохами. Адреналин зашкаливает.

Помогло. Показатели снизились, пульс успокоился.

– Летим на базу, нам ещё дежурить до утра сегодня.

На базе Макс мог ещё долго развлекаться тем, чтобы искоса наблюдать за напарницей: она до смешного напоминала котёнка, поймавшего свою первую мышь, что, впрочем, было недалеко от истины. Адреналин искал выход, и девчонка едва не прыгала на стуле, пока они заполняли наиунылейший отчёт о проведённой операции: размер разрыва, класс и количество противников, полученные повреждения, расход боеприпасов разных видов и прочие важные, нужные и, главное, интересные данные. Вся эта бюрократия Кота просто вымораживала, складывалось впечатление, что если он не сдаст вот этот отчёт по форме Д3с – то небо рухнет, демоны повалят толпами, и начнётся вторая Последняя Буря. Тут Макс покосился на напарницу и ехидно улыбнулся, пообживётся девчонка – можно будет на неё на правах старшего спихнуть всю эту чушь.

Покончив с тягомотиной, Макс заказал обед из столовой. Кормили Котов хорошо и бесплатно, благодаря финансированию из добровольных анонимных источников (вся база старательно делала вид не знающих про то, что этим анонимом был сам Макс, ещё в первый день едва не отравившийся местным чаем с непередаваемым ароматом половой тряпки), поэтому мало кто из них выбирался обедать в город.

За обедом Кот разлил по стаканам сок, поднял свой и произнёс:

– За твою первую мышь, Кошка!

Рэйн хихикнула:

– Спасибо! – и добавила, уже серьёзнее: – Спасибо тебе. Я ведь понимаю, что я бы мявкнуть не успела, как ты этого демона в клочья бы разнёс, но ты всё-таки позволил мне испытать свои силы. Я… ценю это.

Макс ненавидел, когда его пытались благодарить, поэтому постарался перевести тему:

– А почему первом? У тебя в досье пять боевых операций записано?

– Слушай, ты от силы лет пять как академию закончил, неужели забыл, какие там операции?

– А мне откуда знать? Я-то никогда не был отличником.

– Стой! – Хела едва не поперхнулась соком: – Ты хочешь сказать, что сам легендарный Максимилиан Тревис, лучший и прочая, список эпитетов на пол-листа, закончил Академию Неба без отличия?

– Как бы тебе объяснить… – Макс взъерошил волосы, помолчал пару секунд и продолжил: – Я действительно был лучшим по всем профессиональным дисциплинам. То, что другие оттачивали месяцами – мне давалось сразу, преподаватели нарадоваться не могли. Но вот учить какие-нибудь древний язык или общую историю не тянуло никогда, я просто не видел в них ни малейшей для себя пользы. А просить оценки или, хуже того, давать за них взятки – я на такое в жизни бы не пошёл, – Макс увидел, что Рэйн уже не терпится что-то спросить: – И сразу отвечу на твой следующий вопрос. Как я попал к Котам? А ты не поняла? Наше высшее начальство следит за всеми курсантами с момента поступления, изучает все успехи и неудачи и оценивает потенциал. Все наши направления на службу плюс-минус готовы уже к началу третьего курса и редко меняются.

Поднявшееся было настроение скисло, смытое ностальгией по тем временам и тем людям, которых уже не вернуть. Макс допил сок, убрал свой и хелин подносы в посудомойку и бросил через плечо:

– Пойду проверю данные приборов.

На проверку информации – тихой и мирной, к его радости – и восстановление душевной гармонии потребовалось добрых полчаса. Когда Макс вернулся к напарнице, та уже клевала носом над планшетом. Последствия адреналинового выброса во всей красе.

– Вот что. Ложись-ка ты спать. Я, так уж и быть, подежурю за нас обоих. Если что-то случится – разбужу.

Девушка пыталась что-то протестовать, но Макс только накрыл её пледом и вышел из комнаты. Заглянул через минут десять – Рэйн уже сладко спала.

Ему не впервой было не ложиться спать сутками, да и дремать в кресле под книжку – это не то же самое, что всю ночь мотаться по контрольным точкам и снимать показания. Демоны в последнее время активничали хоть и чаще, но только с полудня до заката, так что ночные дежурства остались скорее страховкой. Под утро даже можно было уйти в казарму отсыпаться, не дожидаясь смены, что Макс в итоге и сделал.

Пару часов сладкого – без снов! – сна взбодрили Кота, и он вспомнил о своих грандиозных планах на симулятор и Рэйн. Так что тренировка – и вперёд, звонить девушке с «радостными» новостями о том, чтобы и не смела завтра мечтать о выходном.

Разгонять мышцы Макс предпочитал в тренажёрке при базе: и ходить далеко не надо, и, главное, никто – никто! – не мешает. Никто не лезет познакомиться, попросить автограф, сфотографироваться или эдак невзначай продемонстрировать свои едва прикрытые клочком ткани прелести. Можно позаниматься в тишине и спокойствии, тем более в такую рань база обычно спит.

Но сегодня внезапно с самого утра зал не был пуст. Теперь понятно, откуда у Хелены такая фигура – нагрузка на тренажёре была выставлена нешуточная. А формы у неё да-а-а, Макс едва слюной не капнул, прежде чем сообразил, кто перед ним. Такое чудо прятать под стандартной формой – просто преступление. Тьфу ты, что за мысли, совсем заработался, даже не вспомнить, когда последний раз с девушками глубоко общался. Срочно надо исправлять. Вот прямо сегодня вечером.

Рэйн редко удавалось выспаться вот так, до ломоты в костях. Она попыталась потянуться – и чуть не сверзилась со ставшей внезапно узкой кровати. Странно. Девушка открыла глаза и огляделась – она всё так же дрыхла на диване в комнате отдыха, уютно завернувшись в плед. На табурете рядом лежали записка и припрятанная с той памятной коробки шоколадка. В записке угловатыми буквами было выведено «Хорошо отдохни» и подпись «М». Прогресс, чтоб его, глядишь, с пятой попытки на целое предложение расщедрится. Но вообще всё это – вчерашний плед, шоколадка – наводило на мысль, что мозговой рубильник напарника имел ещё одно деление: «заботливый». И это настолько не вписывалось в общую картину, что Хелу обуяло то самое кошачье любопытство: захотелось залезть к нему черепушку и увидеть, как там всё на самом деле устроено. Опасное желание.

Чем занимать себя весь этот официально свободный день представлялось слабо. Пожалуй, для начала не мешало бы сходить позаниматься и согнать наетые за вчера сладости, тем более местный тренажёрный зал был уже осмотрен и признан отличным. Можно было до ломоты в мышцах позаниматься, заменив постоянную мозговую нагрузку мыслями о напарнике нагрузкой физической – ровно до того момента, как Его Котейшество не заявилось в зал собственной взъерошенной персоной. Рэйн бы заподозрила, что он специально за ней следил, не будь сам Макс так удивлён.

– Я не помешаю?

– Да нет, тем более, я скоро заканчиваю.

Не смотреть! Не смотреть, кому говорю! Но глаза помимо воли косились в сторону напарника. Посмотреть было на что: его мышцы так эффектно перекатывались под загорелой кожей, что воображение волей-неволей пробиралось куда-то дальше, под тонкую чёрную футболку. Хелена усилием воли заставила себя зажмуриться, встряхнулась и начала собираться.

– Рэйн!

Да чтоб тебя, сбежать спокойно не даёт:

– Что? – прозвучало резковато, но исправляться было уже поздно.

– У тебя есть планы на сегодня? – прежде чем девушка придумала хоть какую отмазку, Макс продолжил:

– Помнишь, я вчера про новые разработки говорил? Давай сходим на симулятор, я тебе кое-что покажу.

Купил. Прямо с потрохами купил. От такого отказаться было определённо выше её сил.

– Когда?

– Через час, в зале симуляции.

– Хорошо, увидимся.

Симулятор был любимой игрушкой Рэйн. Набор подвешенных в гироскопе простеньких Катафрактов выводил на экран вместо реальной картинки виртуальную и создавал полный эффект присутствия. Модели поведения демонов были практически неотличимы от реальных, можно было почувствовать отдачу от выстрела или увидеть повреждения от того или иного оружия. Симулятор был их основным способом изучения тактик сражения с противником, но доступ к оружию был довольно урезанным. Ходили слухи, что в боевых отрядах в симуляцию закладывались полные копии Катафракта каждого из рыцарей, что делало бои практически неотличимыми от реальных. Неудивительно, что Рэйн едва ли не подпрыгивала от нетерпения в ожидании напарника.

Наконец-то, явился. В чуть другом состоянии девушка всенепременно облизнулась бы на контраст уже белой футболки – кстати, а чего это он в гражданке по базе шастает? – и тёмной на её фоне кожи, и ещё влажных после душа волос, но сейчас все её мысли были заняты предстоящим развлечением. Макс понимающе улыбнулся, кивнул на постамент с табличкой «Рэйн» – и когда успели-то? – и полез в свой.

Симуляция в академии чуть-чуть притормаживала, особенно при шквальном огне, тут же ощущения были как от абсолютно реального пространства. Можно было наклонить голову и увидеть гравировку с номером на груди, подлететь, кувыркнуться, облететь напарника и убедиться, что он в точности такой же, как в жизни, вызвать на экраны любые данные, переключиться на канал связи и сказать:

– Жду распоряжений!

– Осваивайся, я не тороплюсь.

– Тогда… Давай полетаем?

Вместо ответа Макс стрелой взмыл куда-то в сторону мезосферы.

– Наперегонки?

Смешок.

– Это будет нечестно, у меня нестандартный котофрукт, скорость намного выше.

– Слово-то какое!

– Местный жаргон, привыкай. Не заметишь, как к самой прилипнет.

– Так что ты показать хотел?

– В бою будет интереснее! Готова?

– Всегда!

Макс ненадолго замолк, видимо, вызывая настройки симуляции, по небу пошёл разлом, из которого вылезла вчерашняя мышь. Максу понадобилась буквально секунда для того, чтобы голова демона разлетелась осколками.

– Это была демонстрация. А сейчас смотри в замедленном варианте…

Они проторчали там почти весь день. Макс показывал вооружение, объяснял, что из этого и куда бьёт, рассказывал про новые тактики и даже мельком бросил, что – о да!!! – заказал ей новую ракетницу. Они до хрипоты спорили на тему того, как использовать её нынешнее преимущество в маневренности: Макс привык к напарнику в тяжёлой броне, да ещё и всё порывался её защищать, но кое-какие идеи втемяшить в эту упрямую брюнетистую башку всё же удалось – а потом они раз за разом отрабатывали новые связки. Рэйн потерялась во времени и с удовольствием бы ещё продолжала, но Макс внезапно заявил:

– Я понимаю, что вы, девушки, существа эфемерные и питаетесь росой, но меня давно пора кормить. Ну и ни один нормальный мужчина не оставит даму голодной.

– Это было рыцарственное приглашение в местную бесплатную столовку?

– Ну, если ты так ставишь вопрос… Есть пожелания по выбору ресторана? Тут, кстати, неподалёку есть отличное местечко.

Э? Что? Куда-то разговор не туда занесло.

– Лучше столовую!

– Женщины. Час проспорят, а потом вернутся к самому первому предложению!

– Макс, чем дольше мы тут болтаем, тем дольше ты остаёшься голодным!

– Аргумент! Отключаюсь!

Рэйн спустилась с платформы и глянула на часы. Ого! Они пропустили и завтрак, и обед, время приближалось к ужину, девушку даже кольнула совесть. Немножечко.

Что больше всего удивило Хелу в столовой: на неё никто не пялился, совершенно незнакомые люди и дворфы довольно приветливо здоровались – и всё. Она покосилась на напарника. Тот кому-то улыбался или кивал, но этим контакт героического Кота с рядовым персоналом базы и ограничился. Наконец Хела не выдержала и шепнула:

– Маааакс! Они со мной здороваются!

– А должны прощаться? – не понял её напарник.

– Но я же никого не знаю!

Тревис закатил глаза:

– Рэйн. Ты одна из нас. Смирись с этим. Тебя уже приняли и запомнили. А что никого не знаешь – нас на базе от силы пять десятков, за пару месяцев перезнакомитесь. И ты тоже бы постаралась здороваться в ответ, иначе невежливо выходит.

– Вот кто бы учил меня вежливости!

– А будешь напоминать за едой про всякие гадости – отберу десерт!

Для Хелы было невероятно странно вот так, по-приятельски, пикироваться с человеком, которого она знала буквально несколько дней, тем более после не самого радужного начала их знакомства. Напарника в её жизни как-то внезапно стало слишком много: если он не маячил в поле зрения – значит, окапывался в её мыслях, и это раздражало и даже немного пугало. Не мешало бы отвлечься и позвонить Венди, единственной из её подружек, жившей тут, в Фортсмуте. Но стоило только набрать номер, и из коммуникатора в уши всверлился нескончаемый поток сознания:

– Ох, Хела, это ты, да? А я тебе звоню-звоню, а ты всё не доступна и не доступна! Наверное, занята очень, да? Я про тебя в Сети читала, ты же сейчас Чёрный Кот, да? С ума сойти, моя подруга – Чёрный Кот! А ты же демонов убивала, да? Они страшные, да? Я ещё снимок в Коннекте видела, там ты в форме и рядом Максимилиан Тревис! Он же твой напарник, да? Ох, он такой красивый! И шикарный! И весь такой, такой! Ну? Правда? И ты его видишь каждый день, да? Везучая! А к вам можно будет как-нибудь на базу приехать?!

Рэйн едва удалось втиснуть в разговор, что её вызывают, подружка прониклась священным трепетом и отключилась. Девушка со стоном упала на кровать. Вот она, оборотная сторона жизни рыцаря неба. А ещё и Макс. Как тут выжить и сохранить хоть какие-то недобитые остатки психики?

Глава 3.

Водка жизни унесла,

В ней – сивушные масла.

«Господа альбатросы»

Последние недели выдались как бы не самыми загруженными за всё время Максовой службы. Хвала кому-то там сверху, ни одной сильной твари не попалось, но разрывы сыпались по два-три раза на день – и все на голову несчастных Котов. Двойкам приходилось выходить в патрули едва ли не в разы чаще, и уже просочился слух, что командование запросило перевод части рыцарей из других отрядов на усиление региона. Но пока Котам удавалось справляться своими силами, пусть и ценой позабытых сна и отдыха. Макс же не уставал поражаться выдержке новой напарницы: совсем зелёная девчонка держалась в этой мясорубке наравне с ними, опытными бойцами, и ни на что не жаловалась. Но всё же сейчас, когда волна атак ощутимо пошла на спад, Макс решил отпустить девушку отдыхать и отдежурить ночную смену в одиночестве.

На базе было тихо, рядовой персонал редко заходил к рыцарям в дежурку, какими бы тёплыми ни были отношения между сослуживцами – в рабочих условиях всегда сохранялась некоторая дистанция. Коты же в последнее время при первой возможности расползались по казарме отсыпаться. Макс налил себе кофе, полез в шкафчик с печеньем, нашёл одни крошки, выругался, помянув прожорливого друга, вспомнил, что не ужинал, а столовая уже закрыта, и стало совсем тоскливо. И тут прямо в ответ на его мысли на стол перед носом плюхнулась корзинка с пирожками. Кот уже потянулся ущипнуть себя – не спит ли, но тут заметил напарницу:

– Это что?

– Пирожки.

– Откуда? Зачем? То есть, что ты вообще тут делаешь? Ты же отдыхать должна!

Хелена слегка покраснела:

– Ну…я же, кажется, и так не напрягаюсь.

– Ты поняла, о чём я.

Рэйн вздохнула:

– Сегодня со мной странная штука приключилась. Я же живу в городе, в обычной квартире, если ты помнишь, – Макс кивнул, – Так вот, к тому, что со мной с тех пор, как я к вам попала, уже даже незнакомые люди на улице здороваются и желают удачи – хоть как-то привыкать начала, но сегодня вышел совсем перебор. Поднимаюсь на свой этаж, а там меня соседка встречает, тащит вот эту корзинищу с выпечкой и заявляет, что я-де совсем худенькая да заморенная, видать, злые Коты меня не кормят, так что кушай, деточка, да сил набирайся. Я пыталась объяснить, что мне этого на месяц хватит, но она и слушать не стала. Хотела завтра пирожки принести, ребят угостить, но вспомнила, что ты сидишь тут один и наверняка голодный. Ну и вот.

Макс рассмеялся:

– Моя очередь быть худым и заморенным? Ладно, спасибо за заботу, ты не представляешь, насколько вы с пирожками пришли вовремя. Но всё-таки сейчас езжай лучше домой отсыпаться, мало ли что нас завтра будет ждать.

Рэйн как-то жалобно посмотрела на него, опустила глазки и ковырнула носком ботинка ковролин:

– Давай, я лучше с тобой останусь дежурить?

– Таааак. Выкладывай, что случилось.

Хелена нехотя призналась:

– Да не спится мне, то ли адреналин последних недель выходит, то ли ещё чего. И просто так одной в квартире сидеть – стены давят.

– А ты сходи с друзьями встреться, развейся.

– У меня во всём нашем районе только одноклассница живёт, и с той мне не сильно хочется общаться.

– В Фортсмут же троих ребят из твоего выпуска перевели, разве нет? – Макс всё-таки нашёл силы и время, чтобы наконец-то ознакомиться со всей доступной подноготной свалившегося на его больную голову счастья.

– Мы не общаемся. И прежде чем ты спросишь – давай я сама расскажу тебе нехитрую историю своей учебной жизни, чтобы больше к ней не возвращаться. Помнишь, ты рассказывал, что тебе легко давались профильные предметы? Так вот, со мной было с точностью до наоборот. Память хорошая, рефлексы никудышные, приходилось долго и упорно нарабатывать. И пока мои сокурсники развлекались, я или чахла над учебниками, или пропадала на симуляторе. А потом меня распределили к вам, и все подумали ровно то же самое, что и ты в самом начале нашего знакомства: что я получила своё назначение не самым законным способом.

Синие глазищи широко распахнулись, но Макс тут же отвёл взгляд. Хела усмехнулась:

– Что? У меня было время подумать и догадаться, почему ты меня со старта настолько невзлюбил, да и в тот момент у тебя прямо на физиономии было написано: «Что это такое и как могло прилипнуть к моему ботинку!»

Макс отвёл глаза:

– Прости. Мне честно-честно стыдно.

– Тогда давай закроем тему, хорошо? Всё это в прошлом, и хорошо, что мы всё же смогли сработаться!

Макс с тёплой улыбкой накрыл её ладонь своей:

– Спасибо. Я тоже рад. Уже даже не могу представить себе лучшую напарницу!

Девушка рассмеялась:

– Будешь должен!

– Что? – Макс слабо представлял, кому и что успел задолжать, так что уточнить не мешало бы.

– Расскажи мне о себе!

Лимит удивления Макса на сегодня начинал подходить к концу, он задумчиво взъерошил волосы и проговорил:

–Запросы у тебя. Что тебе рассказать? «Родился-учился-работал?»

– Биографию твою я ещё в первый день в досье прочитала. Я собственно почему спрашиваю: мы с тобой проводим вместе столько времени, сколько не каждой женатой паре доводится, – на этих словах Макса заметно перекосило и Рэйн снова рассмеялась, – А, по сути, друг друга совсем не знаем. У тебя есть определённый, так сказать, публичный образ, но с тобой настоящим он в моей голове вообще никак не стыкуется, хочу попробовать заполнить эти бреши. Вот, например, у тебя есть какие-нибудь увлечения, помимо склеивания каждой проходящей юбки?

– Хорошо, – Макс задумчиво почесал затылок и встрепенулся, – Только давай честно: вопрос на вопрос?

– Согласна!

– Скульптура.

– Что – скульптура? – Рэйн непонимающе посмотрела на напарника.

– Я увлекаюсь скульптурой. Ещё со школы. Впервые взял в руки глину – и зацепило. Есть в этом какое-то волшебство: видеть, как из бесформенного куска под твоими руками рождается что-то новое, образы из твоей головы получают материальное воплощение… Жаль только, времени на это сейчас не хватает.

Рэйн смотрела с таким восхищением, что Максу даже стало неловко. Девушка помялась и спросила:

– Слушай, я понимаю, что слишком лезу в твоё личное пространство, но… С моей стороны не будет ли большой наглостью попросить тебя когда-нибудь при возможности показать свои работы?

– Да без проблем, не такой это страшный секрет. Заедешь как-нибудь в гости – покажу. Большая часть, правда, у родителей хранится, но я туда лишний раз даже ради тебя не поеду, – и прежде чем Рэйн успела спросить о причинах, продолжил:

– Так, теперь мой вопрос: почему «Рэйн»? Я понимаю, если бы тебя, как Пуму, звали Гортензией, но Хелена – красивое имя. Почему не Хела, например?

– Прилипло ещё на первом курсе. У меня Катафракт был серого цвета, и когда мы вылетали в дождь, его на фоне неба вообще видно не было. «Рэйн» – «дождь» с древнего.

Макс вдруг впервые рассмотрел, что глаза у напарницы были не неопределённо-светлые, как ему казалось раньше, а серые, цвета предгрозового неба. Он покатал в мозгах эту мысль и задумчиво проговорил:

– Дождь. Тебе идёт!

Девушка смутилась и перевела тему:

– Ну что, мой вопрос?..

Они проговорили до самого рассвета под средней паршивости кофе и пирожки с вареньем. С вопросов перешли на байки из юности – тут Рэйн больше слушала, её жизненный опыт был куда как скуднее, чем у напарника – а под конец даже открыли друг другу свои секреты: Макс признался в тайной любви к сладкому, а Хела – к видеоиграм. Когда пришла пора расходиться, Макс внезапно выдал:

– Спасибо, это была прекрасная ночь – и тут же сам рассмеялся: – Извини, звучит как-то пошло! Я тут вот о чём подумал: ты говорила, у тебя тут почти нет знакомых? – Макс дождался ответного кивка и продолжил, – Завтра у нас ничего серьёзного не намечается, и если у тебя на вечер планов нет – можно выбраться вместе выпить. Пообщаешься с Котами в неформальной обстановке, может, новых друзей заведёшь?

Рэйн, помедлив, согласилась. Макс с непонятной для самого себя радостью ответил:

– Тогда до вечера? А сейчас кыш спать, утро на дворе!

О таберне «Кошка-норушка» в народе ходили легенды. Отличная кухня и алкоголь на любой вкус и кошелёк – и ни тебе сборищ подозрительных элементов, ни пьяных разборок. Секрет был прост: с момента открытия это заведение облюбовали Чёрные Коты. Поговаривали даже, что первый владелец был дружен с кем-то из рыцарей, оттуда и название. После ремонта в таберне появился второй этаж – для самих Котов и ребят с их базы – отделённый от остального зала зеркальным стеклом. Нижний же зал всегда был полон посетителей, из которых добрая четверть была красотками в ярких платьях, приходившими сюда с тайной надеждой встретить в общем баре кого-нибудь из Котов, и если и не помурчать ночку-другую, то хотя бы сфотографироваться на память и потом хвастаться подружкам. Конкурентки периодически сталкивались друг с другом и шипели не хуже рассерженных кошек, но закатывать скандал не смели. Тут же неизменно вился кто-нибудь из репортёров популярной в народе «Кумушки» – местного портала, целиком и полностью посвящённого сплетням, кулинарным рецептам, откровенно придуманным «историям из жизни», советам народных докторов, предсказаниям будущего, очередным теориям происхождения Последней Бури и прочей чуши. Иногда в общем зале можно было встретить и владельца таберны – Торосара, дворфа, знаменитого на весь Вифланд своими шестьюдесятью тремя сортами амброзии и способностью сотворить из ничего отменный коктейль. За такие яркие алкогольные таланты соплеменники были готовы простить Торосару вопиющее отсутствие интереса к традиционному дворфьему увлечению – механике.

Сегодня владелец таберны лично вышел поприветствовать новую посетительницу и выдать ей непременный подарок для каждого Кота – чёрную с золотом членскую карточку, дающую право на бесплатные напитки любой крепости, в любое время и в любом количестве. Круглая бородатая ряшка дворфа просто-таки лучилась удовольствием принимать в своём заведении дорогую гостью, и всю дорогу до второго этажа он рассыпался в любезностях. Рэйн малость опешила от такого приёма и постоянно вопросительно оглядывалась на Макса, тот же только посмеивался.

Первое, что бросалось в глаза в почти пустой кошачьей зоне – это огромный, во всю стену, стенд с фотографиями и табличками с именами и позывными. Коты, начиная с самой первой десятки. Вот и её фото, самое последнее. Хелена «Рэйн» Спартен. В углу большинства снимков был прикреплен цветок с блёклыми лепестками как символ того, что Кот уже ушёл на Радугу. Среди последних снимков такой цветок был только на одном. Так вот ты какой, Алекс, бывший напарник Макса, про которого тот в упор отказывался говорить. Красивый. А вот и сам Макс, с улыбкой до ушей, непривычно молоденький, будто фото не пяти-, а минимум десятилетней давности.

– Похож? – Макс напряжённо следил за её реакцией.

– Сложно судить. Я тебя таким, – Рэйн кивнула на снимок, – не знала. Внешне вроде похож, только в объёмах поменьше, а что там внутри изменилось – тебе виднее.

Макс завис, переваривая услышанное, но ответить не успел – паузу разбило явление четвёрки Котов. Рэйн уже успела более-менее сдружиться с Биггсом, Робом и Пумой – единственной, кроме неё самой, девушкой в отряде, истинной Кошкой – эффектной брюнеткой, грациозной и слегка ленивой. С Крисом, напарником Пумы, всё её знакомство сводилось к «привет-пока» в гостиной казармы.

– Прекрасная Хелена! Неужели этот злобный дракон выпустил тебя на волю хоть на один вечер? Я счастлив! – вечную песню Биггса прекратил впечатавшийся ему в ногу ботинок Пумы. Кошка подошла к Рэйн, приобняла за плечи и потащила к столику.

– Шли бы вы, мальчики, куда-нибудь… За коктейлями. А мы тут пока пошушукаемся о своём, о девичьем! Крыс, увижу тебя с амброзией – удавлю, завтра вылет!

Рэйн рассмеялась. Невысокому, с невнятно-мышастой шевелюрой Крису «Крыс Крокрыс» подходило идеально. Про отношения этой двойки на базе ходило множество историй, больше похожих на анекдоты. Пума шпыняла напарника по поводу и без, но стоило кому-то со стороны обидеть Криса – мгновенно бросалась на защиту. Рэйн приготовилась на вечер к бесплатному шоу.

– Ты как, справляешься? Не обижает? – Пума кивнула на застрявшего возле стенда с фотографиями Макса.

– Нет, всё хорошо. Справляюсь. Сработались. Он отличный напарник.

Пума неожиданно серьёзно посмотрела на собеседницу:

– Да, он и напарник отличный, и человек хороший, только… Будь с ним осторожнее, хорошо?

Рэйн недоуменно уставилась на Пуму в ожидании продолжения. Та вздохнула:

– Макс у нас в последнее время – полный медицинский справочник проблем с психикой, и я не хочу, чтобы ты пострадала. И главное, постарайся не… А, демоны, закрыли тему, он идёт.

Вслед за Максом подтянулись остальные Коты, видимо, продолжавшие начатый ещё у бара разговор:

– …Крис, ты сейчас ещё это Пуме предложи, и она предложит тебе пообщаться с самим собой такими перверсиями, что потрясли бы героев древнего мира!

– Биггс, вот ты молчал бы, я до сих пор не понял, у кого всё-таки из вашей парочки яйца!

Пума звонко расхохоталась:

– Мальчики, о чём спорим, против кого дружим?

– Да этот идиот…

Рэйн была права, шоу трёх актёров удалось на славу. Пума с Крисом беззлобно переругивались, а Биггс, почти не затыкаясь, травил байки:

– …А в предгорье Варгор есть Белые леса. Там водятся дикие бататы, что по ночам вылезают из земли и кусают путников за пятки. Там, в самом центре континента, живёт дикий, но миролюбивый народ, который с копьями охотится на бататов, любит он их. Бататы же боятся дневного света и если до рассвета не успеют закопаться в землю – с визгом прячутся в развалинах ледовых дворцов!

– Биггс, завязывал бы ты читать «Кумушку»! – уже откровенно ржал Крис.

– А ты развязывал бы то, что тебе Пума на узел завязала, чтобы от службы не отвлекался, сходил бы в бар к девчонкам и не мешал нам общаться! Роб, я прав?

– Точно!

– Крыс, я кому сказала! Хваталки от бутылки убрал, пока я тебе их не повыдёргивала!

Рэйн хохотала в голос. Этот вечер, может, и не был самым лучшим за последний год, но самым весёлым точно. Только одно не давало ей расслабиться полностью: всё мрачнеющий и мрачнеющий Макс. Напарник молча вливал в себя один коктейль за другим, пока, наконец, не сказал:

– Всё, ребята, весёлого вечера, я пошёл развлекаться по отдельной программе. Ты, – он ткнул пальцем в Роба, – самый ответственный, так что проследи, чтобы Рэйн добралась до дома.

Макс резко развернулся и ушёл. Рэйн растерянно проводила его взглядом через стекло перегородки до стойки нижнего бара, потом вопросительно посмотрела на Биггса.

– Сорвался, – вздохнул непривычно серьёзный Кот, – Kurwa mać, почти месяц продержался, и опять сорвался!

– А что с ним такое, мне кто-нибудь объяснит? – хорошее настроение Рэйн как рукой сняло.

Коты переглянулись между собой, будто безмолвно договариваясь о чём-то, и Биггс начал рассказывать:

– Ну да, тебе же с ним теперь мучиться. Дело в том, что… Мы и сами точно не знаем. Я с Максом с детства дружу, но таким, как в последние месяцы, не видел его никогда. Всё началось после того, как погиб Алекс, – Кот снова вздохнул, и продолжил:

– Мы дружили втроём, с самого детства. Алекс с Максом были одногодками и лучшими друзьями, вместе пошли в академию, вместе летали, словом, не разлей вода. Гибель Алекса стала страшным ударом, но дело в том, что я знаю Макса: он бы стиснул зубы и переживал молча, где-то в душе. А тут у него откровенно потёк чердак. Первый месяц он пил почти беспробудно, неделями из дома не выбирался, потом кое-как оклемался и вышел из отпуска на службу. Что-то случилось с ним тогда, что-то ещё, а что – никто из нас понятия не имеет, сомневаюсь, что он даже мозгоправу нашему раскололся. Эххх…

Разговор подхватила Пума:

– С тех пор, как ты стала его напарницей, Макс будто бы снова начал оживать и походить на себя прежнего. Мы уже радовались, что его отпустило, но – сама видишь.

Повисло тяжёлое молчание. Крис вдруг встрепенулся:

– Народ, если вечеринка испорчена – надо или пить больше, или менять место дислокации. Предлагаю совместить. Поехали в казарму? Засядем в общей комнате, Биггс споёт чего весёлого, выпьем, пообщаемся, заодно и по домам далеко разъезжаться не надо будет. Рэйн, ты как, с нами?

Настроение у Хелы пропало окончательно и продолжать веселье не хотелось. Но она посмотрела вниз, на бар, где за стойкой Макс чирикал с какой-то шикарной блондинкой в красном платье – и решительно поднялась.

– Едем!

На душе у самого Макса было преотвратно. И чего он добивался, когда уходил? Чтобы Хелена бросилась за ним, уговорила остаться или предложила уехать вместе? А с чего вообще разобиделся? Сам привёз напарницу сюда, чтобы она могла поразвлечься и пообщаться с ребятами – и сам же потом весь вечер страдал от какой-то иррациональной обиды на то, что она смеётся над чужими шутками. Мелкое и мерзкое чувство собственничества. Kurrrrrwa mać, а что она подумает? Привёз её сюда, а сам маячил с хмурой миной, так ещё и бросил в середине вечера в полузнакомой компании! Макс мрачно опрокинул в себя стопку амброзии.

– Здесь свободно?

О, началось. Обычно Макс был не против повышенного внимания со стороны местных девиц, но сегодня его раздражало решительно всё. Он не ответил.

– А Вы, наверное, один из Чёрных Котов?

«А ты, наверное, дура, и не видишь шеврон у тебя под носом? И ты не поэтому сюда припёрлась?»

Дальше всё полетело по стандартной схеме, с просьбой сфотографироваться, попыткой познакомиться и бесконечной трескотнёй под ухом. И, конечно, с всенепременными мечтами о том, как бы ей хотелось полетать. На ближайшей кровати.

– Ах, как бы это, наверное, было романтично – падать с высоты, и чтобы меня прямо в полёте поймал прекрасный рыцарь!

Макс наконец-то не выдержал:

– Моя броня так раскаляется в полёте, что я поймал бы стейк с поджаренной корочкой. Прошу меня извинить!

Кот забрал початую бутылку со стойки и размашистым, но не особо твёрдым шагом вышел из таберны, оставив девицу растерянно хлопать ему вслед густо накрашенными ресницами. Почти дошёл до базы, сел на скамейку и принялся хлестать алкоголь прямо из горлышка, глядя в звёздное небо. Подошедший было патруль разглядел шеврон, отдал честь, пожелал хорошего вечера и удалился. Да уж, хороший вечер. Самый лучший, чтоб его.

В казарме же, напротив, было шумно, весело и все при деле. Рэйн с Пумой колдовали на кухоньке в попытках сообразить что-нибудь съедобное и, желательно, вкусное из остатков продовольственных запасов, с боем вырванных из заначки Биггса, Роб бренчал что-то мимо нот на валакорде, Биггс с Крисом упорно пытались построить из засаленной колоды карт домик, матерились и после каждого провала собирали разбросанные по всей гостиной стройматериалы. Тут входная дверь открылась, в казарму ввалилось тело, прошло пару шагов и с громким шмяком рухнуло прямо на очередные развалины домика.

– Картина третья. Те же и Тревис, – прокомментировал Биггс.

Макс кое-как сфокусировал на полу разъезжающиеся глаза, сгрёб себя в кучу и по стеночке потянулся в сторону лестницы. Роб вздохнул, покачал головой, встал, сгрёб вихляющуюся тушку за воротник и потащил укладывать спать.

– Сета не хватает, – задумчиво произнёс Крис и спросил у Рэйн: – Ты же его знаешь?

Та кивнула. Девушка уже успела хотя бы по верхам перезнакомиться со всем отрядом, и Сет, взрослый, спокойный и уравновешенный, показался ей самым вменяемым в этом балагане.

– Да, он бы сейчас выдал что-нибудь философское по теме, – подхватил Биггс.

Пума рассмеялась:

– О да, он бы выдал. Помню, как-то мы напоили его до состояния… Ну, не как сейчас Макс, но уже недалеко. Сет сидел-сидел, потом говорит: «Женщины – они как кошки!» Мы затихли, ждём глубокую мысль от нашего мудрейшего. Он помолчал немного, и продолжил: «Много их!» – и на том и выключился.

Шутка разрядила обстановку, веселье снова начинало набирать обороты, но Рэйн почувствовала, что смертельно устала. Сказывались и позднее время, и прошлая бессонная ночь, и общее напряжение последних недель, и переизбыток эмоций этого вечера, и что-то ещё, слишком похожее на разочарование и – ревность? Она поспешно запихнула последнюю мысль куда-то подальше в тёмные глубины сознания, дождалась Роба с отчётом об укладывании в кроватку бессознательного тела – под неизбежное «Одеялко подоткнул?» от Биггса – и, тепло попрощавшись с собутыльниками, побрела спать в смутных надеждах, что пропитое тело через стенку хотя бы не будет слишком громко храпеть.

Глава 4.

Не тогда безнадёжность, когда поймёшь, что помочь не может ничто –

ни религия, ни гордость, ничто, – а вот когда ты осознаёшь,

что и не хочешь ниоткуда помощи.

«Шум и ярость»

Охх, отвык Макс за последний месяц от таких мерзотных пробуждений. Со всеми сомнительными прелестями похмелья, включая сушняк, головную боль и симуляцию воздушного боя в желудке. Кот с трудом разлепил заплывшие веки и огляделся. Он мешком валялся кровати в своей комнате в казарме, прямо в форме и ботинках. Это что ж вчера было-то? Так, всё это потом, сначала попробовать встать, кое-как разогнать настырные радужные круги перед глазами, доползти до умывальника и жадно глотать воду прямо из-под крана. Фух, теперь можно плюхнуться обратно и подумать.

Память объявила бойкот и не хотела рассказывать о вчерашних похождениях, застопорившись на той летучей дуре из бара. Макс было попытался пообещать заклинившим мозгам, что больше так пить не будет, вспомнил, сколько за его жизнь было таких обещаний, и неловко тряхнул головой. В висок тут же радостно ввинтилась дождавшаяся резкого движения раскалённая игла. Kurwa mać, да чтоб он ещё хоть раз полировал коктейли чистой амброзией! Лучше б он сдох вчера. Хотя бы не пришлось показываться на глаза Хелене.

Что лекарства, что спиртное в своих заначках искать было бесполезно, оставался только один выход: попытаться найти кого-нибудь из старших Котов и вытрясти скорую медицинскую помощь пострадавшему в неравном бою с самогонными талантами Торосара. Сил ползти в душ не было никаких, Макс с трудом ополоснул опухшую физиономию, посмотрел на себя в зеркало и выматерился. Оставалось надеяться, что до лечебных процедур выползать из кошатника не придётся.

Путь в совмещённую с кухней гостиную Котов дался сложнее, чем боевой вылет. Макс по стеночке доковылял до цели… чтобы тут же нарваться на Рэйн. Он в красках представил, что сейчас видит напарница: красную заплывшую харю, мокрые волосы, торчащие во все стороны, изжёванную форму в характерных разводах. Девушка молча покачала головой, налила стакан газировки и протянула ему вместе с пачкой «Доброго утра». Макс кое-как впихал в себя сразу три таблетки, запил холодненькой водичкой и тяжело опустился на стул под изучающим взглядом напарницы. Набрался смелости и хрипло спросил:

– Слушай, я вчера не…

– Ты вчера «не». Ты вчера совсем «не». Только протёр своей тушей пол в гостиной и изображал из себя мешок с пустыми бутылками, пока Роб тащил тебя спать.

Макс со стоном уткнулся в ладони. Таблетки начали действовать, игла из виска убралась, но память ускользнула в неизведанное далёко и возвращаться не собиралась.

– А как я вообще тут оказался?

– Понятия не имею. В казарму ты пришёл сам. То есть, пришатался. Чувствуешь себя как? – похоже, он сегодня был настолько жалок, что даже напарница побрезговала его убивать и решила сначала привести в разговоропригодную форму.

– Жить буду. Плохо, но недолго. И да, извини за то, что тебе пришлось наблюдать меня в таком виде.

– Переживу как-нибудь, ты сейчас выглядишь ничуть не хуже, чем в день нашего знакомства. Вот, выпей, – Рэйн поставила перед ним кружку бульона, – должно полегчать.

– Откуда такие глубокие познания? – Бульон был не сильно горячим, крепким и не жирным. Самое оно.

– Три года в общаге академии с вечно похмельными сокурсниками. И не такому научишься.

На кухне воцарилась тишина. Макс впихивал в себя бульон и усилием воли разгонял по местам бунтующие кишки, Рэйн что-то колдовала у плиты. Вскоре перед носом Макса возникла тарелка с омлетом.

– Вот. Съешь всё – получишь конфету.

И откуда такая забота? Если только не…

– Ребята тебе всё рассказали, да? – Макс пристально посмотрел на напарницу.

– Вкратце, без подробностей, – Хела сегодня тоже не была особо разговорчивой.

– Только, пожалуйста, не надо меня жалеть!

– Зачем? Ты сам с этим прекрасно справляешься!

– В смысле?

Рэйн села напротив, серьёзно посмотрела на собеседника, и задумавшись на пару мгновений, заговорила:

– С тем, чтобы себя жалеть. Сначала обвинять, потом наказывать, потом жалеть. И по кругу.

Макс возмутился:

– И вовсе я себя не жалею!

– Я не буду с тобой спорить, в конце концов, кто я тебе такая. Просто… Подумай, кому ты этим делаешь хуже? Только себе. И кому это надо?

Макс не нашёлся с ответом, да Рэйн и не ждала.

– Ладно, завтракай, приводи себя, – Хела неопределённо махнула рукой, – в человеческий вид и вперёд в дежурку. Биггса вызвали в управление, так что мы сегодня с тобой на хозяйстве.

Девушка вышла, оставив Макса в компании чая, обещанных конфет и тягостных мыслей.

После завтрака и душа в мир медленно, но верно начали возвращаться краски. Во всяком случае, Макс уже чувствовал себя способным перемещаться в пространстве. Можно было дотянуть себя до дивана в дежурке, воткнуть наушники и старательно делать вид, что его нет, из-под прикрытых ресниц изучая милые веснушки на аккуратном носике Рэйн. Девушка читала книгу, не забывая, впрочем, периодически поглядывать на экран с картой возможных прорывов. Неудивительно, что сигнал вызова первой заметила именно она.

Макс как старший в двойке вышел на связь. Вызов шёл по зашифрованному каналу от высшего руководства, распоряжение помочь местным властям с исследованием подозрительного здания. Такое хоть и не часто, но случалось: оснащение рыцарей неба намного опережало таковое у полиции и местного ополчения, да и вышестоящие инстанции видели в таких операциях очередную возможность подчеркнуть, что рыцари всегда готовы помочь простым гражданам. Строго говоря, в последнем элитные отряды уже не нуждались: и в Вифланде, и за рубежом они давно стали самыми популярными персонажами комиксов и книжек в мягких обложках. Взять бы хоть раз одного из этих писак с собой в патруль – глядишь, живо перестали бы строчить чушь о непобедимых героях, направо и налево врукопашную раскидывающих пачки демонов и успевающих поймать у самой земли похищенную оными демонами не иначе как для надругательства девицу. И эти самые дамы, составлявшие изрядную долю целевой аудитории подобного чтива, потом сунулись с намёками на полетать и к настоящим рыцарям, в чём вчера Максу в очередной раз пришлось убедиться на собственной едва не залапанной шкурке. Он украдкой покосился на напарницу, представил её в образе обморочной девицы в длинном белом платье на руках у верного рыцаря, покатал в мозгах эту мысль – на роль рыцаря воображение сразу же подставило его собственную похмельную персону – и усмехнулся про себя: эта точно не стала бы изображать деву в беде, скорее, влезла бы в самое пекло и ещё и его за шкирку вытянула. Повезло ему с Рэйн. Наверное.

Сборы были краткими, доложить об операции дежурному по базе офицеру-«наземнику», связаться с Пумой и предупредить, что в кошатнике пусто – и вылетать на адрес. Макс пытался вспомнить тот район, но то ли всё ещё не прошёл похмельный ступор, то ли там просто не было ничего интересного. Промзона, выселена практически полностью ещё лет сорок назад, почти километр до ближайшей точки возможного разрыва. Ничего особенного, редкие патрули полиции или военных выбирались туда только для того, чтобы погонять малолетних любителей острых ощущений, страждущих поползать по развалинам и пощекотать себе нервы. Искомое здание оказалось относительно сохранившимся то ли складом, то ли ангаром. Максу меньше всего хотелось тащить своё не до конца ожившее тело в эту пылищу, но приказ есть приказ. И тут Рэйн предложила:

– Давай так: ты облетишь вокруг, а я пойду в здание. Мне будет проще маневрировать, если что!

Макс с радостью согласился. В его нынешнем состоянии фигуры высшего пилотажа среди ржавых стеллажей могли привести к самым непредсказуемым последствиям. Рэйн опустилась возле входа и тяжёлым чеканным шагом вошла внутрь. Макс покрутился вокруг, здание как здание, металл крыши кое-где проржавел насквозь, но опорные балки на вид простоят ещё лет тридцать. Он спустился ниже и обнаружил следы шин. Всё-таки кто-то тут бывал.

– Макс, у меня вопрос, – раздалось в гарнитуре, – Ты часто бывал на подобных операциях?

– Не часто, но доводилось, а что такое?

– А тут не должно быть какого-нибудь оцепления? Или хотя бы сторожа? В здании ни души!

Макс тихо выругался. Кто придумал выгонять его на дежурство в похмельный выходной! Теперь понятно, что с самого начала где-то внутри подозрительно царапало: обычно во всех операциях непременно бывала поддержка с земли, да и репортёры ни за что бы не пропустили сюжет в духе «Героические рыцари на страже покоя населения».

– Стой там, я сейчас!

В наушнике раздалась негромкая ругань:

– А, чтоб тебя! Макс, я провалилась в подвал и, кажется, застряла! Поможешь мне выбраться? Только заходи осторожнее, тут пол совсем прогнил!

Кот влетел в здание. Здоровенное помещение без перегородок было завалено обломками стеллажей, какими-то коробками, банками с засохшей краской и прочим хламом. В полу зиял здоровенный пролом. Макс легко отломал трухлявые доски и спустился вниз. Раскидать упавшие балки и вытянуть по пояс провалившуюся в колодец ливнёвки напарницу было делом пары секунд, куда труднее оказалось понять, что тут вообще происходит. Кот в очередной раз проклял вчерашнее желание напиться до полосатых демонов, напрочь заклинившее остатки мозгов.

– Макс, мне всё это совсем не нравится. Может, связаться с базой?

Вызов на внешний канал. Тишина. Вызов на прямой канал Котов. Молчание. Связь с Марамаром, с Винь – ни звука, даже значок экстренной связи на экране перечёркнут.

– Попробуй ты.

– Не могу, может, при падении повредило передатчик?

– Не хочу паниковать раньше времени, но, похоже, это глушилка на внешнюю связь.

– Макс, мне это уже о-о-о-очень не нравится!

Kurwa mać, а то ему это нравилось! Демонов ведущий, сам вляпался, ещё и ведомую втянул, для полного счастья не хватало сейчас угробиться самому и угробить девчонку! От этой мысли Максу захотелось орать в голос, но сейчас нужно было сохранять хотя бы видимость спокойствия.

– Ты как?

– Запустила проверку, все системы в норме, – голос в гарнитуре звучал абсолютно ровно, вот только показатель пульса медленно, но верно полз вверх.

– Давай осмотримся тут, а потом будем выбираться.

Макс медленно обошёл вокруг, стараясь не наступать на полуистлевшую обшивку. Шуганул забившуюся в угол тощую крысу и только собирался выбить перекосившуюся дверь – как сверху шарахнуло так, что все остатки пола щепками осыпались в подвал.

– Что это было? – донёсся из динамиков растерянно-испуганный голос Рэйн.

– Понятия не имею, но пора смываться!

Пола над головой уже не было, как и крыши, только покорёженные металлические балки и обломки бетона. Макс с Хелой торпедами взмыли в воздух… чтобы наткнуться на демона.

Кот растерялся всего на мгновение, на тот удар сердца, которого не хватило для переключения со сбоивших после вчерашних возлияний мозгов на годами отточенные рефлексы – и получил удар магии, не самый сильный, но достаточный, чтобы понять: взлететь не получится. Тварь пошла в нападение, неловко дёргая повреждённым крылом. Системы Катафракта уже начали перезапуск, но увернуться никак, броня застывшего металлической статуей доспеха выдержит один, максимум два удара длиннющих когтей, но главное – выиграть пару секунд для Хелены.

– Беги-и-и!

Когда б напарница его послушала! Очередь из ручного орудия отшвырнула демона в сторону, Рэйн, похоже, боялась использовать ракетницу, чтобы не задеть самого Макса. Тварь развернулась в сторону новой угрозы, юркой и вертлявой, и тяжело начала подниматься в воздух. Рэйн выманивала врага на себя, не отлетая далеко, но и не подпуская на расстояние удара. Вот она ушла в петлю Клейна, уворачиваясь от очередной волны…

«Система запущена в штатном режиме». Макс чёрной молнией взвился в воздух, чтобы разрядить полную мощность фризера в спину демона. Кожистые крылья пошли морозными узорами, чтобы рассыпаться от выстрела искристыми осколками. Тварь кувыркнулась в воздухе и уже на подлёте к земле получила в морду снаряд из новенькой ракетницы Хелы. Макс выпустил маленький датчик, впившийся в шею демона. По экрану котофрукта побежали строки отсутствующих жизненных показателей. Победа.

– Ты самоубийца?!! – Макс во весь голос заорал в гарнитуру.

– Тише, я сейчас оглохну! Лучше прикрой меня на пару минут. Спутник глушат, но у меня есть одна идейка.

Рэйн приземлилась, выбралась из Катафракта и включила коммуникатор. Макс снова выругался про себя на собственную несообразительность.

– Алло, Биггс? Да, это я. Да, со мной. Возникла проблема. Нет, мы в порядке, но лучше пришлите кого-нибудь. Скидываю координаты. Только осторожно, тут глушилка на внешний канал.

Коты примчались в считаные минуты, целых шесть штук. За ними подоспели и «наземники». Макса и Рэйн вытряхнули из брони, сняли все жизненные параметры и отправили на базу, чтобы не мешали по камушку разбирать развалины склада.

Джейсон встречал их прямо на входе. Едва напарники успели выбраться из брони – как подбежал к ним и неожиданно обнял. Обоих.

– Ох, молодёжь, как же вы меня напугали!

Макс растерянно проговорил:

– Но мы же предупреждали, куда и зачем отправляемся!

Майор устало опустил плечи.

– Макс, не было никакого приказа. Кто-то взломал канал связи с верхами. И Биггса в Совет не вызывали. Это была явная ловушка. На вас.

– Но это невозможно! – Рэйн была ошарашена ещё больше, чем её напарник. – Доступ к шифрованному каналу может получить только кто-то из Военного Совета!

– В том-то и дело, – задумчиво проговорил ГлавКот и повторил, – в том-то и дело. Я понятия не имею, кому в верхах вы успели насолить, но дело пахнет проблемами. Серьёзными. Теперь рассказывайте, что произошло. Хочу получить информацию из первых рук.

Рэйн отчитывалась. В подробностях. И Макс прекрасно понимал, что напарница попросту опускает некоторые детали, чтобы прикрыть его тупость. Из рассказа выходило, что именно она настояла на отправке на операцию, не дожидаясь прикрытия, и по своей инициативе сунулась на склад. Максу было невыносимо стыдно: и за то, что он едва не похоронил их обоих, и за то, что сейчас по сути прятался за хрупкие девичьи плечики. За такое коробкой шоколадок не расплатишься.

– В подвал, говоришь, свалилась, – медленно произнёс майор, пролистывая на планшете какой-то текст. Подумал немного и продолжил:

– Везучая ты, девочка. Не спустились бы – пришлось бы вас сегодня хоронить. По первому отчёту ловушка точно была на Котов: предположительно, бомба с магическим сердечником на перегравовой пыли, попали бы под излучение – и прощай оборудование, а тот демон нарезал бы вас на мелкую металлическую стружку.

– Но откуда он вообще там взялся? До ближайшей точки прорыва километр, и в тех краях уже месяц ничего не происходило! – эта мысль не давала Максу покоя с самой драки.

– Не из разрыва, это точно. Особь была маркирована: Медведи в этом году взяли живьём и сдали магикам на исследования. Уже второй месяц в базе числился как утилизированный. Не нравится мне всё это: сначала шифрованный канал, потом мёртвый по документам демон… Кому-то вы крепко насолили. Мысли есть?

Рэйн задумалась:

– Я тут, в отряде, только около месяца. Врагов у меня не было, разве что мелкие недоброжелатели. Все контакты с высшим руководством свелись к тому, что диплом с отличием лично генерал Меридий вручал. Демонам, понятно, меня любить не за что, но они и говорить-то не могут, как бы они шифры взламывали. И бомба эта… Я вообще про такое не слышала!

– Ты улавливаешь суть. Я двадцать с лишним лет в рыцарях, и в последние годы у меня есть доступ ко всем сверхсекретным разработкам по нашему профилю, но это что-то новое. Эффективное техномагическое оружие для борьбы не с демонами, а с таким же оборудованием. И не мне вам объяснять, что это может значить.

Коты напряжённо застыли: картинка вырисовывалась нерадостная. Авиация, наземники, морфлот – переграв давал Вифланду заметные преимущества в любом воентехе, но новое оружие сводило всё на нет. Тут коммуникатор Джейсона пиликнул, выплёвывая сообщение. Он нахмурился:

– Я отправил генералу отчёт о нападении, по данным Военного Совета подобных разработок не велось. Вот что, ребята, – майор опёрся подбородком на сцепленные в замок ладони и пристально посмотрел на напарников, – с сегодняшнего дня у вас две дополнительных задачи: напрягите мозги и подумайте, куда успели вляпаться, и берегите себя. Хелена, ты сегодня же переезжаешь в казарму. Макс хоть как-то сможет себя защитить, а вот тебе одной будет оставаться опасно.

– Но я с детства занимаюсь рукопашным боем и прекрасно стреляю! – возмутилась Хела.

– А тебе в людей стрелять доводилось? Нет? То-то. Лишняя доля секунды на сомнения – и Максу снова искать нового напарника, – невесело отшутился Джейсон. – И вообще, возражения не принимаются, это приказ. А если узнаю, что шастала за пределами базы одна – вообще на замок запру. Сет, – майор по коммуникатору вызвал Кота, – отвези Рэйн к ней на квартиру за вещами и доставь обратно. Никуда не заезжать, одну не оставлять. Отбой, – потом повернулся к Максу. – Останься, с тобой мне ещё надо будет поговорить.

Долгие минуты тишины в ожидании Сета Макс провёл как на иголках – за годы службы он уже научился нутром чувствовать предстоящую головомойку. Едва Коты покинули начальственный кабинет, как Джейсон вперился в рыцаря тяжёлым взглядом.

– Вот скажи мне, тебе голова нужна только для того, чтобы было куда на построении фуражку нацепить?

Ответить на это Максу было нечего, оставалось только старательно делать вид, что он заметил в царапинах полировки стола что-то интересное и не отрывать от них глаз, и это больше подходило нашкодившему школьнику, чем боевому офицеру.

– Хочешь себя угробить – твоё дело, ты уже слишком взрослый, чтобы тебя воспитывать. Но ты хоть понимаешь, что сегодня могла погибнуть и твоя напарница, и любой случайно попавший в те края гражданский? Не рассказывайте мне сказки, я слишком хорошо тебя знаю и в жизни не поверю, что ты бы позволил сержанту Спартен самостоятельно принимать решения об участии в операции. Это твоя ошибка, и только твоя, девчонка просто пыталась тебя прикрыть. Я прав?

– Прав…

– А теперь попробуй включить то, что у тебя между ушами, и подумай, как бы ты смог жить, зная, что она погибла только потому, что ты вчера нажрался как свинья и не удосужился даже организовать прикрытие?

Майор встал, прошёлся по кабинету и внезапно хлопнул ладонями о стол.

– Всё, хватит! Я долго терпел твои выходки, но сейчас это зашло слишком далеко! Ещё один такой случай – и рапорт об увольнении в запас! Ты меня понял?

Макс выпрямился и ответил, наконец-то глядя Джейсону прямо в глаза:

– Больше не повторится. Слово офицера.

– Тогда сгинь с глаз моих.

Кот отдал честь, вышел из кабинета и сполз по стене возле двери. На душе было погано настолько, что если этот день и не был самым худшим в его жизни – то определённо входил в десятку. Сдохнуть хотелось ещё больше, чем утром. Но нужно было сгребать в кулак остатки силы воли и ползти извиняться перед напарницей.

Макс воспользовался тем, что его не заперли на территории базы, заскочил в ближайшую кондитерскую за сладостями и уже несколько минут маячил под дверью комнаты Хелены, собираясь с духом, чтобы постучать. Таким идиотом он себя не чувствовал никогда. К нарядной коробке пирожных не хватало только здоровенного цветочного веника – и можно было идти приглашать девушку на свидание. Кот усилием воли отогнал заманчивую мысль о том, как бы потрясающе смотрелась фигурка Рэйн в лёгком платьице вместо привычной чёрной формы и всё же легонько стукнул в дверь.

– Открыто!

Макс вошёл и замялся на пороге. Он, похоже, подобрал не лучшее время – напарница как раз разбирала вещи. Воин заставил себя отвести взгляд от чёрного кружевного лифчика на спинке кровати – не представлять Хелу в белье. Не представлять! – но уходить было бы совсем глупо. Макс неловко протянул коробку Рэйн:

– Вот. Это тебе.

Девушка непонимающе посмотрела на подарок.

– Я понимаю, что сладостями не загладишь то, что я сегодня натворил, но… Я просто хочу поблагодарить тебя. И за то, что дважды спасла мне жизнь, и за то, что попыталась прикрыть перед майором, и это при том, что моя глупость могла тебя убить.

Макс никогда не умел извиняться, но по статистике последнего месяца – пора было начинать учиться. Он замолк, собираясь с мыслями, но Рэйн не стала ждать продолжения.

– Послушай, не стоит. Все могут ошибаться. И благодарить меня особо не за что, ты бы поступил точно так же. Мы ведь напарники и… друзья? – в последнем слове Хелы явно прозвучал вопрос.

– Друзья… – Чему-то внутри Макса сильно не понравилось это простое слово. Хелена стала за последний месяц ему безумно дорога, но – стоило признаться хотя бы самому себе – это самое «дорога» уходило куда-то в сторону от простой дружбы. Впрочем, ему ещё предстояло разобраться в собственных эмоциях, и поэтому сейчас Кот решил свернуть со скользкой темы:

– Тогда ты тем более заслужила пирожные. Как самая лучшая в мире напарница!

Рэйн рассмеялась:

– Если ты не перестанешь таскать мне вкусняшки – я скоро в котофрукт не влезу! Вот что: давай делиться. Чаю хочешь?

Максу было удивительно комфортно сидеть вот так, пить вкусный чай со сладостями и болтать о всяких пустяках. Хелена легко выводила его на разговор, расспрашивала обо всяких мелочах, и Коту было приятно сознавать, что ей действительно интересен он сам. Не вся та внешняя шелуха, на которую неизменно велись его бесконечные девицы, не яркая обёртка, а именно начинка. И этот интерес, такой искренний, это неподдельное участие подкупало и подливало масла в пока ещё неяркий огонёк разгоравшихся в душе совершенно запутавшегося в самом себе Кота неуместных чувств. Стоило попрощаться и уйти, поставить хоть для себя на сегодня какую-то точку, но даже с этим он не справился, и потому сидел с Хеленой до того самого момента, пока за окном окончательно не стемнело, а потом ещё долго гулял под моросящим дождём, раскладывая в памяти прошедший вечер и думая о том, что у этого по-настоящему паскудного дня оказалось чудесное завершение. Это было его время, его крошечный осколок счастья, а обо всех щедро свалившихся на их с Хелой проблемах можно будет подумать и завтра.

Глава 5

Конраду Мазовецкому очень докучали племена пруссов, которые постоянно

вторгались в его земли. Есть основания полагать, что Конрад Мазовецкий

не меньше докучал пруссам, постоянно вторгаясь в их земли,

но об этом можно только догадываться. Неграмотные пруссы не вели хроник.

«Русская Атлантида»

Как оно всегда и бывает, завтра времени на переживашки не наскреблось: тот уютный вечер с Рэйн был последней передышкой перед новой волной нападений. Атаки демонов учащались, всё больше попадалось среднесильных демонов, вроде той памятной тварюги со склада. Частота дежурств зашкаливала за все пределы, и Военный Совет наконец-то отдал приказ об усилении отряда другими рыцарями. Теперь на базе Котов среди привычных чёрных форм мелькали и коричневая – Медведей, рыжая – Лис или серая – Волков. Попадались рыцари и из отрядов попроще, да и ряды «наземников» пополнились как личным составом, так и новой техникой, так что на базе было людно и дворфно как никогда. Нападения на другие территории практически прекратились, у Котов же опять открылся Чёрный мост: за день могло произойти до пяти нападений. Были и пострадавшие: двое из рыцарей попали в лазарет с травмами разной степени тяжести, а шебутному Котёнку Расселу ещё и раскроили котофрукт до нелётопригодного состояния.

Расследование по делу о нападении на Максимилиана и Хелену не дало никаких значимых результатов. Отследить, откуда шёл сигнал взлома, не удалось, спешно вызванная на Военный Совет Министр Магии Ютани трясла кипой бумаг, по которым выходило, что тот самый маркированный демон после гибели в результате исследований был разобран на запчасти и привести его в боеспособное состояние было под силу разве что самому Владыке. Так что наверняка это подделка, созданная шпионами какой-то из стран Лиги Всемирной Защиты с целью дискредитировать бедных всеми угнетаемых магиков в глазах мировой общественности. Бомбы же с перегравовым сердечником, по её словам, существовали только в комиксах и на страницах «Кумушки» вместе с самонаводящимися магическими стрелами и прочими суперспособностями. Уличить старую ведьму в утаивании фактов не удалось, более того, разработки подобного оружия не велись ни одним из входящих в Совет военных подразделений. Грешить на шпионов тоже было глупо – по мнению аналитиков Башни Неба для разработки подобных технологий требовалось настолько огромное количество переграва, что вряд ли его смогли вывезти на континент даже контрабандой. Но за неимением других версий за основную была принята та, в которой неустановленная террористическая группировка проводила испытания нового оружия в полевых условиях, и Макс с Рэйн оказались целью случайно. Цели группировки оставались невыясненными, но за рабочий вариант взяли околорелигиозную секту, поклонявшуюся демонам. Такие секты действительно существовали, по большей части на континенте, но были настолько малы и смехотворны, что Макс счёл официальное заключение просто издевательством и при каждом упоминании этого шипел похлеще рассерженной гадюки. Впрочем, глава рыцарей неба, генерал Меридий, пообещал продолжать расследование до тех пор, пока не докопается до истины. Оставалось только ждать.

Но сейчас у Макса не было ни времени, ни сил забивать свою голову ещё и этой самой перегравовой бомбой. Коту пришлось перебраться в казарму: в нынешних условиях его могли вызвать на дежурство в любое время дня и ночи, все силы базы были переведены в состояние полной боеготовности. Покидать базу в свободное от дежурств время разрешалось, но только при условии возможности вернуться в течение получаса после вызова. Поэтому вечеринки Котов временно переехали из «Кошки-норушки» в общую комнату казармы, и Торосар по такому поводу даже временно открыл для них при таберне службу доставки еды и напитков, поэтому жаловаться не приходилось. Разве что посиделки были исключительно безалкогольные, но в нынешних условиях не рискнул бы напиваться даже сумасшедший, не то что сам Макс, намертво связанный данным майору словом. Вот и сегодня вкуснейший ужин приходилось запивать травяным чаем и соком. Но оживлённому разговору отсутствие градусов в крови определённо не мешало. Рас, отстранённый от полётов до залечивания травм, прочно обосновался в гостиной и активно обвешивал условно-правдивыми байками любые подвернувшиеся уши. Сегодня, похоже, Котёнок от скуки начитался статей про хемулей и спешил поделиться с товарищами, пока ещё хоть что-то помнил.

Хемули были одной из немногих рас не-людей. Мелкие, серые, пузатые, с круглыми глазами и короткими толстыми то ли ногами, то ли нижними лапами, они были слишком непохожи на остальные расы, по большей части старались вообще не поддерживать контактов с чужаками, и уж тем более не собирались ассимилироваться. Обитали они по большей части в южных плодородных районах, занимались сельским хозяйством и общались с людьми и гномами только на предмет натурального обмена урожая на необходимые товары. В Вифланде же землю почти не возделывали, поэтому хемулей обычные жители видели даже реже демонов.

– …А ещё у них очень интересная религия! – вдохновенно вещал Рас. – Вот как у нас: был ты хорошим при жизни – Амиран откроет для тебя Радужный мост в лучший из миров, вот прямо как нам, Котам. Был ни то ни сё – пропадёшь в Междумирье, туда тебе и дорога. А если сволочью прожил – милости просим на Чёрный мост к вечным мучениям. Хемули тоже верят в то, что после смерти каждый получит по заслугам, только вот они не уходят ни в какие миры, а возвращаются сюда проживать новую жизнь. И если хемуль честно трудился, то хемулем же и вернётся. Если вроде бы и работал, но без огонька – станешь дворфом. А вот если лентяем помер – тебе прямая дорога в людей. Вот представьте, а вдруг все мы – это бывшие ленивые хемули?

«Быть может, этот хитрый кот был раньше разгильдяем, а этот милый человек был раньше добрым псом!» – согласно откликнулся из динамиков любимый всеми рыцарями менестрель.

– Вот про тебя я точно поверю, ты с детства ленился даже свои игрушки убирать! – Вектор, старший брат Раса, никогда не упускал возможность с переменным успехом повоспитывать Котёнка.

– Я творческая натура, и мне комфортнее в хаосе!

– А, то есть разрисованные обои в родительской спальне – это было творчество?

Сет предпочёл перевести тему, пока разговор не вылился в очередной околосемейный полушуточный скандал:

– Народ, а кому из вас вообще доводилось хоть раз с хемулем разговаривать?

– Мне! – отозвался Макс. – У родителей в столичном доме работает садовник-хемуль. Он не особо общительный, но по рабочим вопросам всегда отвечает.

– Садовник-хемуль? – удивился Сет.

– Не моя идея, – скривился Макс, – В своё время их было модно держать, ну и мама непременно тоже захотела такого.

– Мне тоже довелось разок поговорить. У меня в академии парень был – ну, знаете, такой избалованный богатенький красавчик – его родители тоже такого садовника держали.

В дальнейший разговор Макс не вслушивался. Умом он понимал, что Рэйн говорила о ком-то другом, но Кот вписался в шаблон как влитой. Он словно увидел себя глазами Хелены в начале их знакомства: не опытного бойца и героя войны, каким мог по праву себя считать, а именно избалованного мальчишку. И, что самое противное, Макс ничего толком не сделал для того, чтобы её в этом переубедить, скорее наоборот: постоянно выставлял себя истеричным poganijem. Настроение упало ниже подвала.

– Пойду пройдусь! – Максу меньше всего хотелось оставаться тут, с Хеленой. Он боялся опять сорваться и наговорить какой-нибудь ерунды.

– Что-то случилось? – Рэйн явно разволновалась.

– Мне надоело сидеть в четырёх стенах.

– Только будь осторожнее!

– Хорошо, мамочка, я не буду поздно гулять и обязательно почищу зубы на ночь! – бросил на прощанье Макс, вышел на улицу и поплёлся к выходу с базы.

Это определённо становилось проблемой. Неуместные чувства к напарнице накладывались и на усталость, и на общую психическую нестабильность последних месяцев, и Макс впервые в жизни был близок к полноценному нервному срыву. Стоило бы возобновить визиты к мозгоправу, но времени на это не хватало просто катастрофически. Оставалось только взять себя за жабры и попробовать для начала перестать слишком остро воспринимать каждое брошенное Хелой слово.

Погода к прогулкам не располагала. На улице моросил мелкий противный дождь и видимость упала до пары десятков метров. Макс дошёл до знакомой скамейки и плюхнулся на мокрые доски. Невыносимо хотелось напиться, но держало данное слово, да и давно уже можно было понять: алкоголь – не выход. Прилетевшее на коммуникатор сообщение от отца с напоминанием об очередном ужине добило остатки настроения: Макс хоть и обзавёлся на ближайшее время прочной, как броня Катафракта, отмазкой о военном положении, но вечно избегать встречи с родителями вряд ли бы удалось. Kurwa mać, хоть ты возьми да заявись на семейные посиделки с девушкой, чтобы его перестали сватать всем подряд! Кот и так и эдак покрутил промелькнувшую мысль, но потом с сожалением откинул. Во всём его окружении было ровно две условно подходящих барышни, которых можно было попросить о настолько личном одолжении. Пума отпадала сразу: новость об их с Биггсом романе «Кумушка» разнесла ещё в прошлом году, и теперь где-то на страницах местного форума жил и процветал тотализатор на то, чем закончатся эти отношения. Пума плевалась, а вот Биггс периодически околачивался на форуме под чужим именем, подкидывал новые бредовые идеи и даже ухитрился протолкнуть живучую сплетню о мнимой беременности Кошки, за что по сей день получал от неё по ушам. Так что в её внезапный роман с Максом родители бы точно не поверили. Оставалась Хелена, но… То, что происходило между ними, было слишком хрупким, слишком настоящим. Возможно, самым настоящим в его жизни, и меньше всего хотелось разрушить только ещё намечающиеся отношения дурацким спектаклем.

Макс и так не слишком понимал, как ему вести себя с Хелой. При всём разнообразии личной жизни он ухитрился так ни разу и не вляпаться во что-то, хоть отдалённо похожее на серьёзные отношения, ему даже никогда не приходилось добиваться понравившейся девушки. Те редкие красотки, которым не хватало эффектной внешности и чёрной формы, без проблем велись на толщину кошелька и известную фамилию, но не нужно быть гением, чтобы понять, что вся эта мишура для Рэйн не значит ровным счётом ничего.

Кот так ушёл в свои невесёлые мысли, что даже не услышал, как к нему подошли.

– Добрый вечер!

– Скорее, ночь уже, – буркнул Макс.

– У вас не найдётся мелочи, до дома доехать не на что?

– Я кошелёк с собой не брал.

– А если поискать?

Макс присмотрелся к собеседникам. Их было трое, третий как раз обходил скамейку. Тёмные одежды, натянутые на глаза капюшоны – лиц не разобрать, но по под куртками угадывались вполне внушительные мышцы. Он мельком осмотрелся, оценивая обстановку. Расклад сил не в его пользу, да и сложно занять позицию, при которой его не смогли бы окружить. В такой ситуации проще попытаться избежать конфликта, тем более ему не хватило мозгов взять с собой на улицу хоть какое-то оружие.

– Можем зайти на базу, подкину пару купюр, – оставался призрачный шанс, что это мелкие бандиты, не рассмотревшие в мокрых сумерках его форму. С Котами криминальные элементы старались не конфликтовать: и взять с них чаще всего было нечего, и связываться с тренированными бойцами – то ещё удовольствие, и проблем можно было отгрести больше, чем навара. За любого пострадавшего из рыцарей поднимались на уши все сразу, забывая про мелкие межотрядные распри. В прошлом происходило несколько конфликтов, закончившихся гибелью одного воина и ещё несколькими серьёзно пострадавшими, но ни один из членов напавших банд не ушёл от наказания: их искали годами и в итоге выковыривали из самых глухих щелей.

– Зачем так далеко идти? Коммуникатор у тебя не из дешёвых! – противники явно не собирались оставлять его в покое.

– Этот? – Макс словно бы нехотя поднялся и начал расстёгивать браслет коммуникатора, незаметно нажимая тревожную кнопку. Пять минут. Продержаться пять минут. Сигнал уже передал координаты по прямой линии связи всем Котам и дежурному базы, – Да, сейчас, застёжку заело.

В рукаве одного из бандитов что-то сверкнуло, наверняка они не сунулись бы на тренированного рыцаря безоружными. Макс правой рукой принял запястье врага, выворачивая его, и основанием левой ладони резко ударил по локтю. Противник с воем отшатнулся, схватившись за покалеченную руку. Кот почти увернулся от удара следующего противника, лезвие ножа пропороло ткань на плече и оцарапало кожу. Макс вцепился в капюшон нападавшего, со всей дури рванул вниз и смачно впечатал коленом в нос. Третий напал со спины, Кот едва успел развернулся и вскользь поймать кастет в скулу. Враг навалился на него всем телом, пытаясь поймать в клинч, и они вместе покатились по земле. Третий противник оказался серьёзнее первых двух, Макс едва успевал отбивать сыпавшиеся градом удары. В рёбра прилетело от тяжёлого ботинка – очухался кто-то из первых нападавших. Острая боль оглушила на мгновенье. Ровно на то мгновенье, чтобы не успеть перехватить сжавшие горло сильные руки. Макс пытался отбиваться, но кислорода не хватало, и в глазах начало темнеть. Тут было самое время произнести романтическое завещание или вспомнить о ярком событии, но такое встречается только в сомнительного качества литературе для благородных и духовно развитых девиц, которую пишут не менее благородные старые девы – их-то никто ни разу в жизни не душил, даже в шутку. Коту же было совсем не до того…

Земля содрогнулась от удара, бандитов разметало в стороны. Макс приоткрыл глаза и сквозь радужные круги увидел приземлившуюся рядом чёрную металлическую статую. Рэйн, кто б ещё. Бронированные руки схватили двоих из нападавших за шкирки, как нашкодивших котят. Сверху ударил луч прожектора – подоспела помощь. Макс приподнялся на локтях и огляделся. С неба спускались две двойки рыцарей, с базы бежали люди. Рэйн свалила пойманных бандитов на третьего и сейчас стояла над ними, наведя ручную пушку. И без того больную голову посетила мысль: похоже, опять выкрутился. Какую кошачью жизнь за это стоило списать? Седьмую или уже шестую? Нет, точно шестую. Девятая стоила шрама на брови и в хлам разбитого Катафракта, восьмая ушла вместе с Алексом, седьмую он оставил на том демоновом складе. Не пора ли начать экономить?

Подъехавшие с базы «наземники» живо скрутили бандитов и запихали в машину, чтобы доставить на базу. Рэйн выскочила из брони, бросилась к Максу и упала рядом на колени, прямо в лужу.

– Живой! Слава Владыке… – девочка была перепугана не на шутку. – Сильно досталось?

– Бывало и хуже, – прохрипел Кот. Он откровенно приукрашивал, ему, конечно, не раз доводилось встревать в драки, но такого он припомнить не мог. Горло саднило, перед глазами летали настырные звёздочки, а рёбра болели так, будто на них приземлился рыцарь в тяжёлой броне. С разгона.

– Встать сможешь? Или медиков вызвать?

– Справлюсь. Дай руку, – Макс с помощью Рэйн кое-как взобрался на скамейку. Хелена потянулась к коммуникатору.

– Я же сказал, не надо медиков!

– Я звоню Биггсу, пусть машину подгонит. Тут до казарм минут десять, но если у тебя переломы – лучше лишний раз не двигаться.

В машине горел свет. Рэйн увидела напарника и ахнула:

– Да ты же весь в крови! Может, к медикам? – Вот только по глупости загреметь в лазарет Максу сейчас для полного счастья и не хватало, Коты и так едва справлялись с множественными прорывами, чтобы исключать из боеспособных единиц ещё и одну из лучших.

– Курс первой помощи в Академии был? Ссадины обработать сможешь? – Хела неуверенно кивнула. – Вот и займёшься.

Макс в трёх словах объяснил: напали трое, хотели ограбить. Биггс внезапно хихикнул:

– Кому рассказать – не поверят: великолепного Максимилиана Тревиса едва не укокошила дворовая шпана!

– Не смешно, – буркнула Рэйн. – Если бы мы не успели… Даже думать не хочу.

– Но всё же обошлось? – Биггсов вечный фонтан оптимизма даже сейчас не собирался притухать.

– Я бы на тебя посмотрел. Одного, против троих вооружённых бойцов, – резко оборвал его Макс. Говорить о случившемся не хотелось: у друзей могли возникнуть резонные вопросы, с чего его вообще понесло на ту скамейку в такую мерзкую погоду.

– Как тебя угораздило так вляпаться? – всё-таки спросил его Биггс.

– Я не хочу и не буду ничего тебе объяснять – буркнул Макс.

–Это ещё почему?

– То есть ты хочешь, чтобы я объяснил тебе, почему не собираюсь ничего объяснять? Да ты демонов гений! – за разговором Кот успел доковылять до своей комнаты в казарме и можно было избавиться от неприятного разговора. – Всё, свободен. Дальше сами разберёмся.

Рэйн успела заскочить к себе за аптечкой и полотенцами и сейчас смущённо мялась рядом.

– Макс, ты бы не мог… снять китель? – девушка слегка покраснела.

– Да, сейчас! – пуговицы выскальзывали из пальцев, разбитые костяшки саднило. – Kurrrwa, да что ж такое!

– Я помогу!

Рэйн наклонилась к застёжке, мягкая прядь волос скользнула по щеке Кота. Он замер, наслаждаясь нечаянно интимным моментом. Впервые Хелена была так близко, можно было вдохнуть запах цветочного шампуня и почувствовать кожей её тепло. Макс глубоко вдохнул.

– Ой, тебе больно?

– Потерплю! – наверное, ему действительно должно было быть больно, но сейчас, когда самая желанная в мире девушка была рядом, всё перебивалось совершенно другими ощущениями. Макс порадовался, что он сидит, и Хела не видит вполне естественную реакцию мужского организма, не видевшего женщин… давно.

Девушка справилась с неудобной застёжкой, стянула пропитанный грязью и кровью китель и в ужасе уставилась на порез на руке.

– Ты ранен! Это надо зашивать!

– Просто царапина. Промой и стяни пластырем, заживёт.

Рэйн бережно и почти нежно стирала кровь и грязь влажным полотенцем, осторожно обрабатывала ссадины жгучим антисептиком, а когда Макс шипел от боли – легонько дула на ранки. Было в этом что-то притягательное, какое-то болезненное удовольствие – в этой гремучей смеси боли и неожиданной близости, и Кот не выдержал. Перехватил ладошку и нежно прижался губами к запястью, туда, где под полупрозрачной кожей билась голубая жилка. Хелена замерла, в невозможно прекрасных глазах цвета грозового неба отражалось ошеломление. Руки воина сомкнулись на девичьей талии, впитывая тепло сквозь тонкую ткань футболки, и он посмотрел в глаза напарницы, безмолвно спрашивая разрешения. Рэйн залилась краской, но – не оттолкнула. Она так близко, достаточно лёгкого движения вперёд, чтобы коснуться сладких манящих губ…

Демоны бы сожрали того, кто придумал коммуникаторы, сигналы вызова и начальство вместе взятых. Хелена охнула и, опомнившись, отшатнулась, пряча пылающие щёки за прядями распущенных волос. Макс вполголоса выругался и ответил на звонок. Ему сейчас было откровенно плевать и на результат допроса бандитов, и на демонов, и на Джейсона, весь его мир замкнулся на этой комнате и на этой девушке – но прошлое нападение едва не стоило Хеле жизни. Это не могло быть совпадением, две попытки убить Котов за такой короткий срок. В том, что его хотели именно убить, а не ограбить, сомневаться не приходилось, осталось выяснить, была ли ловушка расставлена на любого Кота, или убийцы ждали именно Макса.

Рэйн пролепетала что-то на тему того, что ей нужно идти и выскользнула за дверь, не забыв, впрочем, напомнить Коту зайти в лазарет и зашить рану на руке. Максу больше всего на свете хотелось её остановить, сгрести в охапку и больше не отпускать, но сейчас нужно было решать более жизненно важные вопросы. Ничего, теперь девушка от него никуда не денется – Макс каким-то кошачьим чутьём понимал, что тоже небезразличен Хелене, и это точно больше, чем простое физическое влечение. Так что сейчас можно попытаться отложить мысли о нежной красавице, попытаться запаковать свою потрёпанную тушку в чистую одежду и идти в очередной раз получать по больным мозгам от майора. Своей вины за сегодняшний инцидент он не чувствовал, да и был трезв, как хрустальная вазочка, но Джейсон наверняка собирался прочитать непутёвому подчинённому очередную лекцию об осторожности. Оставалось надеяться, что любимое начальство всё-таки не станет устраивать ему головомойку при дознавателях, а там можно будет улизнуть в лазарет и подождать, пока майор остынет.

Макс успел сто раз проклясть троицу отморозков, пока переодевался и добирался до кабинета Джейсона. Адреналин схлынул, и теперь вся его помятая тушка болела так, словно Кота провернули через мясорубку. Надо бы выпросить у медиков каких-нибудь обезболивающих, иначе завтра точно пожалеет, что не сдох ещё ночью. Но это позже, сейчас ему нужна хотя бы условно чистая голова, без лекарственного дурмана. Выработанная годами привычка к разработке тактик даже в таком состоянии заставила его по дороге просчитывать все возможные варианты произошедшего, но всё упиралось в недостаток данных. События на складе и сегодняшнее нападение очевидно были звеньями одной цепи, но слишком разными были сами подходы: нынешний случай больше походил на какой-то запасной аварийный вариант, чем на тщательно проработанный способ устранения.

Майор был мрачен, а это значило, что сбывались худшие предчувствия Макса.

– Садись, – вместо приветствия буркнул Джейсон. – Любуйся.

Макс пробежал глазами выжимку из протокола допроса, потом перечитал ещё раз, внимательнее, и попросил посмотреть запись показаний главного из нападавших. Им оказался тот самый бандит, который едва не отправил Кота на тот свет своими лапищами. Ручная фингальная роспись на харе отморозка дала бы фору самому Максу – «наземники», похоже, не отказали себе в удовольствии пнуть бандита по дороге разок-другой-десятый за покушение на одного из своих. Возможно, поэтому бандит и не стал молчать, планомерно сливая детали заказа. Со слов его выходило, что наёмников нашли где-то на материке по «Нуару» – закрытому сегменту Коннекта, где паслись именно такие вот криминальные элементы, за деньги готовые взяться за любую работу. Заказ прилетел на электронную почту, предоплату перевели с неотслеживаемого счёта. Макс аж присвистнул, услышав, в какую сумму оценили его голову. Детали заказа были просты: досье на самого Кота – фотографии, имя, координаты базы. Наёмники должны были отловить его одного и обставить убийство как обычное ограбление или смерть в результате пьяной драки.

– И что ты обо всём этом думаешь? – Джейсон внимательно следил за подчинённым, пока тот изучал материалы дела.

– Всё-таки им нужен именно я. И тогда, на складе, и сейчас – кишками чую, тут есть связь, но какая? Сверхсекретные военные разработки – и обычные наёмники. Почти безукоризненный план, и вот этот, который почти сработал только из-за бесконечных «но» и «если». Не складывается.

– Ты бы попробовал не кишками подумать, а головой! Может быть, понял бы, зачем вообще им сдался.

– Единственное, что тут есть общего – намёк на след с континента. Но я там и бывал-то только на отдыхе, ещё в докотовьи времена.

Майор встал и прошёлся по кабинету.

– Если откинуть совсем уже маловероятный вариант, что ты внезапно нажил сразу двух серьёзных врагов – вполне возможно, что нас специально подталкивают к версии с континентом. Ты так ничего нового и не вспомнил?

– Нет. И за последние недели ничего необычного не происходило. Не считая всех этих прорывов, но не демоны же в конце концов на меня убийц наняли! Больше всего похоже на то, что бандиты – это был запасной вариант на случай, если не сработает ловушка с бомбой. Kurwa mać, но почему я? Деньги? В бандитов я бы ещё поверил, и то глупо – у меня даже завещания нет, и все мои личные счета по наследству уйдут родителям. Но бомба с перегравом и шифрованные военные каналы – это слишком серьёзно, тут попахивает то ли политикой, от которой я всю жизнь шарахаюсь, то ли какими-то хитрыми военными махинациями. Если только… – Макс тряхнул головой, выколачивая шальную идею, – нет, даже мой отец для таких масштабов слишком мелкая сошка, и тогда меня бы просто похитили, а не устраивали это шоу с фейерверками.

– Ты всё-таки умеешь думать. Похвально! – Джейсон тяжело опустился в своё кресло. – Вот что я тебе скажу: про нападение я доложил куда следует, и Меридий уже взял дело под свой особый контроль. Хотя при условии, что по той истории с бомбой все наши разведресурсы накопали только рукава от жилетки – надеяться только на них, сам понимаешь, пока бессмысленно. Так что у тебя на обозримое будущее две задачи: во-первых, думай, куда мог успеть вляпаться. Вспоминай каждую мелочь, от пьяных ссор до обиженных любовниц, любая зацепка может быть решающей. И второе: береги себя. Никаких вылазок за территорию базы, никаких непроверенных гостей, даже курьеров. Нужно будет в город – берёшь с собой сопровождение и включаешь геолокацию. Планы твоих полётов выдавать буду лично, и фиксировать после отбытия. Есть вопросы?

– Есть ещё в-третьих, и это тоже важно!

– Что я упустил?

– Хела.

Майор ехидно прищурился:

– Вот как? Уже Хела? Не Рэйн?

– Не важно. Главное, она тоже может пострадать!

– И что ты предлагаешь? Девчонка и так с прошлой истории покидает базу только для боевых вылетов, не в казарме же её запирать.

– Нет, но… Что если заменить мне напарника? – мысль о разлуке с Хеленой была просто невыносима, но если ставкой была её жизнь – он потерпит. По крайней мере, до тех пор, пока всё это не закончится.

– Ты хочешь подставить под удар кого-то другого из Котов? Только потому, что боишься за напарницу? Или, – майор удивлённо замер на мгновенье, – уже не просто напарницу?

– Мы с Рэйн просто друзья! – в воздухе повисло явственное «пока».

– Ох, Макс, любишь ты искать проблемы на свою задницу! Тебе же не нужно объяснять, что сейчас афишировать вашу с ней связь – это практически гарантировано навредить девчонке?

– Я не настолько идиот, – Макс отвёл глаза.

– Иногда мне кажется, что именно настолько. Если Хелена действительно тебе дорога – держись от неё подальше. Приказать сменить составы двоек я не могу, сам знаешь, у меня на это нет никаких оснований. Попробуй поговорить с кем-то из ребят, может, согласятся. И не вздумай геройствовать! Если вдруг накопаешь что-то важное – бегом ко мне, без поддержки чтобы и чихнуть не смел!

Макс с заметным трудом поднялся, выпрямился по стойке «смирно» и отдал честь:

– Так точно!

– Тогда свободен. Отлежись пока, на ближайшую неделю – чтобы я тебя не видел и не слышал. Считай это внеплановым отпуском.

– Я за неделю со скуки на стенку полезу!

– Книжки читай. Говорят, для мозгов полезно, глядишь – вырастут. А теперь брысь!

Макс ещё раз отдал честь и побрёл в направлении лазарета.

Глава 6

– Кристофер Робин, ты должен сбить шар из ружья. Ружьё у тебя с собой?

– Понятно, с собой, […] Но если я выстрелю в шарик, он же испортится!

– А если ты не выстрелишь, тогда испорчусь я, – сказал Пух.

"Винни-Пух и все-все-все"

– Он совсем с катушек слетел! – Хела услышала вопли Пумы ещё из коридора.

– Макс? – переспросил Биггс. Рэйн замерла. Она ненавидела подслушивать, но сейчас удержаться было выше её сил, и потому она затаилась, мысленно молясь, чтобы её не поймали за таким неблагородным делом.

– А кто ещё? Этот idiota предложил мне поменяться напарниками!

– Но зачем? – удивился Биггс. Хела за дверью совсем перестала дышать. – Они с Рэйн вроде бы прекрасно ладят, да и сработались на «отлично».

– Да потому что он кретин! – взорвалась Кошка. – Может, ему отбили что-то нужное или он последние мозги отпил, но сегодня твой друг припёрся ко мне и заявил, мол, хочет полетать с Крисом, и что нам, девочкам, вместе будет веселее. Послала ко всем демонам сразу, и пусть радуется, что вообще не вломила!

– Может, поссорились? Надо бы у Рэйн спросить.

– Какое, к Рарогу, поссорились?! Он солдат или девица на выданье?! Да он на Хелену молиться должен за то, что она ещё с ним нянчится, я бы его давно к мозгоправам упаковала! – Пумины крики почти перешли в ультразвук, и делать вид, что их не слышала вся казарма, стало совсем неудобно. Поэтому Хелена осторожно всунулась в гостиную.

– Привет! Всё в порядке?

– Всё отлично, ты как? – воссиял радостным дружелюбием Биггс.

– Тоже неплохо. Жду, когда Макс поправится, и можно будет отправляться в рейд, – «Скажут? Не скажут?»

– И как там Макс? – полюбопытствовал Биггс.

– Понятия не имею, дня два его не видела. Врачи говорят, скоро уже выпустят.

– Ты даже не заходила его проведать? – Кот вскинул брови в немного наигранном удивлении.

– Я заходила, но в его комнате никого не было. Ладно, ребята, мне ещё до завтрака надо успеть в тренажёрку. Хорошего дня! – Рэйн почти сбежала из казармы.

Физическая нагрузка на этот раз не смогла избавить Хелену от тягостных мыслей. Она раз за разом прокручивала в памяти события того проклятого дня в попытках найти причины странного поведения напарника. Если раньше она списывала нежелание Макса попадаться ей на глаза на типично мужское нежелание казаться слабым и общую паршивость кошачьего самочувствия, то после подслушанного разговора всё явственнее понимала: Кот прячется именно от неё. И всё, что могла надумать Хела – это что виной был именно их несостоявшаяся близость. Макс хотел её поцеловать, она не могла ошибиться. Это желание читалось в потемневших от страсти синих глазах, в жарком дыхании, опалившем кожу, в том, как нежно касались её запястья твёрдые губы… Рэйн старалась затереть в памяти тот момент, слишком интимный и слишком яркий. В её гадского напарника было слишком просто влюбиться – ослепительный красавец, он ко всем внешним достоинствам был ещё и умён и загадочен, а при желании – ещё и обаятелен. Ходячая ловушка для неопытных девчонок вроде Хелены. Рэйн до сих пор помнила литые мышцы под своими ладонями, шёлковую мягкость прядей чёрных волос и сомкнувшийся на талии стальной капкан максовых рук. Демонов соблазн с ножками, а не простой человек. И тогда она просто не могла не поплыть. В голову помимо воли полезли картинки того, чем мог закончиться вечер, если б не вызов майора, и щёки Хелены затопил румянец.

Впрочем, не стоило тешить себя иллюзиями. Патентованный бабник Макс не смог удержать свои отработанные рефлексы кота по весне и сделал стойку на внезапно попавшую на обнимательное расстояние условно-симпатичную барышню. А теперь осознал свою ошибку, но наверняка побаивался, что Хела напридумывала себе историю любви из серии «и жили они долго и счастливо», и не знал, как теперь отвязаться от нежелательной поклонницы. Но Рэйн никогда не была дурой и понимала, что мимолётная связь может разрушить взаимопонимание между напарниками, а на что-то большее, чем скоротать ночку-другую рассчитывать было тем более бесполезно: ну какая из неё пара самому Максимилиану Тревису? Если верить снимкам из Коннекта и подсмотренной сценке в таберне, Макс предпочитал роскошных фигуристых блондинок с ногами длиной во всю Хелену, так что на свою напарницу взглянул бы разве что в совсем голодный год. Поговорить бы с ним, объяснить, что на его тушку никто не собирается интимно покушаться, но вдруг он и думать забыл про тот случай? Тогда она только выставит себя полной и клинической идиоткой. Снова тупик. Демонов Макс, чего ж с ним так сложно?

Похоже, в поисках нового напарника Макса поджидал облом. Уже через день Рэйн получила вызов на рейд. Атмосферка до боли напомнила Хеле день их знакомства, разве что не хватало похмельной небритой хари. Впрочем, это вполне себе компенсировалось радужными переливами подживающего фингала в добрую треть породистой физиономии. Вредный Кошак буркнул что-то, отдалённо напоминавшее приветствие, и полез в Катафракт, не удостоив Рэйн даже взглядом. Девушка тоже залезла в броню и первым делом глянула на показатели здоровья Кота: вроде в порядке, но не мешало бы уточнить.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Хела.

– Порядок, – голос напарника был хриплым, наверное, до сих пор аукалось пережатое горло.

– Может быть, стоило отложить вылет до твоего полного выздоровления?

– Я же сказал, порядок! – раздражённо бросил Макс. – Сегодня летим по четвёртому маршруту.

– Но в полётной карте стоял второй?

– Распоряжение начальства, смена полётных планов. Не веришь – сама посмотри, – на лицевой экран прилетела карта с размеченным маршрутом. Четвёртый, с прогнозом на один прорыв.

Рэйн попыталась вывести напарника на разговор:

– Макс, что-то случилось?

– Тебе заняться нечем?! Следи лучше за приборами, сегодня ты ведущая: у меня может реакция сбоить.

Да чтоб этого демонова Кота порвало! Она тут за него волнуется, а он морду кривит! Рэйн холодно ответила:

– Приказ принят, – и обиженно замолчала.

На душе скребли уже не кошки – тигры. Чем она вообще могла заслужить такое обращение? Ещё считаные дни назад они сидели у неё в комнате и болтали, как старые друзья, а сегодня рядом словно летел кто-то другой, чужой и холодный. Что-то внутри болезненно сжалось, будто бы чувствуя предстоящий разрыв пусть хрупкой, но уже очень ценной связи.

За полчаса полёта напарники перекинулись едва ли пятью фразами по поводу корректировок курса, и Рэйн не выдержала. Переключилась на личный закрытый канал и спросила:

– Макс, что с тобой происходит?

– А что-то должно происходить? – Кот раздражался всё сильнее.

– Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь!

– Понимать меня не обязательно. Обязательно не доставать лишний раз и кормить вовремя.

– Доставать?! – вскипела девушка. – Да иди ты на все четыре стороны!

– В одну. Согласно полётной карте, – ответила эта брюнетистая зараза, и Хелена отрубила вызов.

Придумать достойный способ расчленения напарника она не успела: на экране котофрукта начала наливаться красным точка в пяти минутах полёта – намечался прорыв.

– Макс, скорость один семьдесят пять!

– Вижу.

Напарники понеслись туда, где на сигнальной вышке уже замерцал проблесковый маячок. Шумоподавители котофрукта глушили звук воздушной тревоги, но в строках бегущей по экрану информации можно было увидеть, что гражданские в спешке покидают сектор, а «наземники» приведены в боевую готовность. В небе уже наливалась багровая рана разлома.

Макс начинал привыкать, что в последнее время любой отдельно взятый день можно было без лишнего преувеличения назвать мерзким. Полученные побои нещадно ныли, из-за треснувших рёбер пришлось отказаться от тренировок и пригоршнями жрать обезболивающие перед каждым посещением медиков – иначе его бы просто не допустили до полётов, а трескать регенерин ради этих почти пустяковых травм мешали что логика, что совесть. Конечно, можно было спокойно отлежаться до хотя бы условного выздоровления, но сейчас рыцарям и так приходилось несладко, а тут из-за его отхваченных по глупости травм отряд лишался своей без преувеличения лучшей двойки. На туман от таблеток в голове накладывались бесконечные проблемы личного характера. Расследование по делу по-прежнему топталось на месте, и вспомнить ничего нового и хоть чуть-чуть полезного не удавалось вообще от слова «совсем». Максу не доводилось столько думать ещё со времён Академии, приходилось напрягать все остатки недоотбитых извилин, чтобы попытаться разрешить нынешнюю непростую ситуацию. Если бы дело касалось только самого Макса – он бы положился на пресловутую кошачью удачу и перестал перфорировать себе мозги, но тут могла пострадать его бесценная Хелена.

Напарницу сплавить не удалось. Объяснять причины своего желания полетать с кем-то другим Максимилиану хотелось меньше всего, врать тем более, а просто так менять состав отказались все четыре других двойки. Рэйн же как нарочно постоянно крутилась где-то рядом, и Макс до ползучих демонов задолбался упражняться в навыках скрытности. Дошло до того, что он однажды драпал из казармы через окно – сомнительное удовольствие с его самочувствием! – потому что нужно было идти на очередное обследование, а Хела как раз стучалась в его дверь. Kurwa mać, как же всё это было сложно! С одной стороны, никто не мешал ему поговорить с Хеленой начистоту и объяснить девушке, что ей угрожает опасность, с другой – Макс уже немного успел изучить характер напарницы и прекрасно понимал, что она поступит с точностью до наоборот: бросится защищать его от любых врагов. Как тогда, на складе. Было ещё и «в-третьих», слишком личное: Рэйн могла захотеть поговорить о том, что едва не случилось между ними в той комнате, а этого разговора Макс боялся похлеще женитьбы на одной из родительских «милых девочек». Ему попросту нечего было ответить: признаться в своих чувствах? Слишком рано и слишком опасно для Хелены, да и Макс вовсе не был уверен, что после всех своих выходок может рассчитывать на взаимность. Отшутиться или сделать вид, что ничего такого не было? Верный способ навсегда потерять всякую надежду заполучить девушку. Дурацкая ситуация: что ни делай – в итоге всё равно не выйдет ничего хорошего. Поэтому Кот решил всеми силами избегать любых разговоров на неслужебные темы.

Хелена же была настырна, как и любая девчонка. Максу было приятно слышать заботу в её голосе, но меньше всего на свете хотелось о чём-то говорить. Впервые за эти дни он вырвался в небо и молча наслаждался полётом. Сейчас бы взлететь высоко-высоко, искупаться в тумане облаков, погоняться за испуганно разлетавшимися воронами, да и просто порезвиться, разгоняясь и резко уходя в фигуры пилотажа. Но – вылет был боевым. Затуманенные лекарствами рефлексы заставили Макса передать командование напарнице, и сейчас оставалось только следовать поступавшим распоряжениям.

Кот так расслабился, что даже не сразу заметил ту самую точку. Прорыв, чтоб его. Разлом уже виднелся в небе, здоровый, kurrrwa. Кошачье чутьё мигом предсказало неприятности.

– Рэйн, вызывай подмогу!

– Уже! Ориентировочное время прибытия Медведей – семь минут!

– Продержимся!

– Куда деваться? – Хела явно была обеспокоена. – «Наземники» будут через три минуты, артиллерия приведена в боевую готовность.

«Наземники» редко пользовались артиллерией – для демонов на таком расстоянии требовались слишком мощные ракеты, и вероятность шарахнуть по своим же была слишком высока. Их использовали, скорее, для страховки на случай, если рыцарей выведут из строя, и за последние лет 8 не было ни одного запуска. Но вот мобильную бронетехнику подгоняли всегда: основной задачей Котов было не столько уничтожить противника, сколько сбросить вниз, под обстрел бронебойных орудий.

Разрыв всё расползался и расползался, его неровные края оранжево светились. Плохой признак. Только бы не…

Ракшас. Даже больше, чем тот, из ночных кошмаров Макса. Без клинков, но их с лихвой компенсировали длиннющие когти на огромных лапах демона, один удар которых пробивал насквозь броню вместе с грудной клеткой. Кот только начал готовиться к атаке, как в эфире раздалось:

– Винь, щиты! Макс, взлетаем! Пока отвлекаю на себя, ты прикрываешь! Потом меняемся! Высота в три четверти «потолка»!

Умная девочка. Высоко в небе их оборудование и системы жизнеобеспечения могли работать чуть хуже, чем на нынешней высоте, демон же отгребал все прелести недостатка кислорода и низких температур. Главная проблема была в том, что феи не могли так взлетать, и ближе к «потолку» рыцари оставались без щитов, что в таких условиях вполне компенсировалось их скоростью и манёвренностью.

Размышлять о тактике дальше не было никакой возможности. Напарники назойливыми осами вились вокруг демона, не подлетая близко, но и не давая тому отвлечься и спуститься ниже. Одна из рук твари уже повисла перебитой плетью, но и трёх было достаточно, чтобы покрошить Котов в салат. В ракетнице Макса оставался последний снаряд, можно было полагаться только на фризер, но он заряжался слишком медленно. Демон же изредка швырялся какой-то совсем незнакомой магией, больше всего напоминавшей узконаправленную силовую волну. Именно под такую сейчас попала их фея, и рыцари остались без щитов на те секунды, пока их поддержка придёт в себя. До прибытия подмоги оставалось 55 секунд…

40 секунд. Рэйн взлетела вверх и выпустила по крыльям ракшаса ракетный залп, по прикидкам Макса – последний. Девушка отлетела в сторону, уворачиваясь от вырубающей Катафракт магии…

20 секунд. Макс разрядил в демона заряд фризера, в ответ получил ту самую волну. Она задела его только самым краем, но на то, чтобы восстановить равновесие, нужны были те самые бесконечно долгие секунды. На экране уже мигали стремительно приближающиеся точки Медведей, но провести манёвр ухода от оглушения Кот бы просто не успел…

…Макс потом так и не смог восстановить цепочку событий. Вот перед ним проносится чёрная молния, его сносит в сторону то ли воздушной волной от близкого пролёта, то ли это Хела толкает его в сторону, и о грудь облегчённого Катафракта напарницы разбивается сгусток магии. На его экране пропадает шкала Рэйн, её фигурка кувыркается в воздухе и как-то медленно начинает падать вниз.

Писк приборов, функциональность полностью восстановлена, рядом снова закипел бой, но Макс камнем бросился вниз, пытаясь поймать Хелу в полёте. За эти секунды она улетела слишком далеко, где-то внизу выстрелил белый купол парашюта, но слишком низко, она никак не успеет затормозить! Кот нырнул за ней, выжимая из мощных движков всю скорость до последней капли, и – успел. Всё-таки успел перехватить, почти в последний момент, когда до земли оставались считаные десятки метров. Ему ни разу не доводилось проводить подобные манёвры, но сейчас – спасибо многократным тренировкам в симуляции и тому проклятущему ежегодному экзамену, который Кот раньше ненавидел, но сейчас готов был лично расцеловать его создателя – порядок действий вспоминался чётко, будто Макс и в реальности проделывал это сотни раз. Плавно увеличивать угол падения, снижаясь по широким виткам спирали. Парашют тоже помог замедлить падение девушки, и посадка вышла довольно мягкой.

Кот бережно опустил на землю свою бесценную ношу, вылез из котофрукта и бросился к напарнице. Они приземлились в стороне от поля боя, и на заднем плане уже разносился рёв сирены мчащейся на помощь машины медиков. Макс отщёлкнул аварийный рычажок и сдвинул лицевую панель Катафракта Рэйн. Девушка приоткрыла глаза и попыталась что-то сказать.

– Тсс, береги силы!

Воина оттеснили подоспевшие врачи. Рэйн достали из брони, уложили на носилки, и машина на всей скорости понеслась в сторону базы. Максу оставалось только забраться обратно в Катафракт и вернуться туда, где Медведи уже паковали в сеть полуживого ракшаса.

– Как напарница? – голос старшего из рыцарей был до отвращения бодрым.

– Жива…

– А вы молодцы, ребята. Вдвоём столько продержаться против ракшаса – не зря про вас, Котов, столько легенд ходит. Нам и добивать-то почти не пришлось, гадина на последнем издыхании была! Так что награда от магиков за поимку по праву ваша!

Да плевал он на все награды вместе взятые! Где-то там, в лазарете, по его, Макса, вине медики боролись за жизнь его любимой девушки! Кот летел на базу, спихнув всю волокиту по сдаче демонской тушки на Медведей. Он был не в состоянии ни о чём думать, перед глазами стояло бледное лицо, сочащаяся из носа кровь и тяжёлое дыхание Хелы. «Только живи, ты только живи! Очнёшься – сам придушу!»

Новости разносились по базе со скоростью света, поэтому бегущего со всех ног к лазарету Макса со всех сторон сопровождали сочувственные взгляды. Молоденькая медсестричка в приёмной вместо приветствия скороговоркой проговорила:

– Сотрясение мозга, множественные ушибы, трещины в рёбрах и декомпрессия в лёгкой форме. Есть подозрение на внутреннее кровотечение, Рэйн сейчас на полном обследовании. Вам медицинская помощь не нужна? По данным приборов вы могли пострадать!

Макс только открыл рот, чтобы выдать всё, что он думает и о помощи и о приборах, но медсестра перебила его:

– Если нет – можете подождать результатов обследования вашей напарнице в комнате отдыха. Но ждать придётся долго; может быть, я скину вам информацию на коммуникатор?

– Подожду, – мрачно буркнул Кот.

– Тогда, может быть, успокоительного? – тот отрицательно мотнул головой, – Чаю? Спирта?

Макс не стал слушать, до чего ещё додумается девчонка, и скрылся за дверью комнаты.

Минуты ожидания были бесконечными. Кот успел в двадцать этажей проклясть себя за неповоротливость, Винь за то, что оставила их без щитов, Хелу за непрошеный героизм и даже Медведей за медлительность. А уж от того, что он думал про гадского ракшаса – тварь была обеспечена икотой на весь недолгий остаток своей и так поганой демонской жизни. Для полного комплекта осталось пройтись по предкам Марамара за сбоившую систему экстренного торможения. Но где-то глубоко в душе Макс понимал, что Рэйн сделала единственно правильный выбор: прилети удар самому Максу – напарница не смогла бы его перехватить, банально не хватило бы мощности техники. Давно нужно было перестать слушать глупую девицу и заменить за свой счёт стандартное оборудование Катафракта новейшими разработками.

Макс не раз поднимал эту тему, но каждый раз натыкался на яростное шипение: Хелена была слишком гордой и слишком независимой, чтобы позволить тратить на себя такие суммы, даже про её новую ракетницу пришлось соврать, что это стандартное вооружение для Котов. Но последняя битва на деле показала, чего стоят все эти принципы, когда из-за них мог погибнуть кто-то из двойки. Макс напряг остатки извилин, вспомнил, что по кодексу на время недееспособности кого-то из напарников второй может принимать за него решения, и отдал распоряжение механику при ремонте котофрукта Рэйн оснастить его по максимальной комплектации.

Он уже дошёл до той кондиции, когда оставалось только биться головой о стенку, но тут наконец пришло сообщение о завершении обследования. Пресловутое кошачье везенье и в этот раз не подвело: ни одного серьёзного повреждения, так что один укол бесценного регенерина на перегравовой пыли – на рыцарях никогда не экономили – пяток дней в лазарете, и можно переводить девчонку на программу ускоренного восстановления. Если, конечно, она выживет после встречи с напарником. По мере того как отступало беспокойство, в груди Кота начинала разгораться злость. На кой демон ей было так рисковать? Да лучше самому сдохнуть, чем жить и знать, что она всё-таки из-за него погибла!

В лазарете ловить было больше нечего. Рэйн ещё пару суток должна была отлёживаться в медицинском сне, пока действовал регенерин, да и местные медики уже явно нацелились с головы до ног общупать самого Макса на предмет повреждений и тоже уложить в койку на денёк-другой, хотя бы так, для профилактики. В дежурке ждал очередной отчёт, при одной мысли о котором становилось совсем тошно, в комнату отдыха наверняка набились все наличные рыцари в ожидании рассказа очевидцев, поэтому Кот только скинул сообщение Джейсону и окольными путями, чтобы не нарваться на знакомых, пробрался через служебный вход в казарму.

Напряжение прошедшего дня вылилось в повторение подзабытого за последние недели кошмара. Всё того же – но другого, ещё более яркого и пугающего. Бой с ракшасом, Алекс летит вниз, Макс несётся за ним, но – не успевает. Срывает лицевой щиток – а из брони друга на него смотрит стеклянный взгляд мёртвой Хелены. И стоило только прикрыть на мгновение глаза – эту страшная картина рисовалась во всех деталях. Кот уполз в тренажёрку и до изнеможения тренировал свою помятую тушу в попытках заглушить болью в мышцах другую, сильную, яркую – душевную. До рези в глазах вчитывался в отчёты о нападениях. Прогонял на симуляторе тот бой с ракшасом, раз за разом, чтобы убедиться: если бы не Хелена, то он с гарантией превратился бы в брикет упакованного в консерву отбитого фарша. Ничего не помогало: с каждой минутой без Хелены Максу становилось только хуже. Оставалось только тайком пробираться в лазарет и до рассвета сидеть у окна в палату напарницы, вслушиваясь в мерный писк приборов и убеждая себя в том, что вот она, Рэйн, живая, и что она обязательно очнётся, посмотрит на него своими глазищами цвета грозового неба и улыбнётся, мягко, понимающе, так, как умела только она. Да пусть хоть злится и ругается, лишь бы всё обошлось.

На третий день Макса, похоже, вырубило прямо в кресле в коридоре, иначе он бы ни за что не пропустил тот момент, которого так ждал – Хела очнулась. За окном только-только занимался рассвет, когда Кота разбудил полусонный доктор и разрешил ненадолго навестить напарницу.

Макс зашёл в палату и замер на пороге, прислонясь к дверному косяку. Тусклый свет ночника не мог скрыть ни почти мертвенной бледности Хелены, ни синяков, подчеркнувших ставшими особенно огромными на осунувшемся лице глаза. Воин взлохматил пятернёй и так растрёпанную шевелюру и выдавил:

– Сумасшедшая девчонка! Я с тобой поседею раньше времени!

Рэйн слабо улыбнулась:

– А что, тебе пойдут такие импозантные белые полоски на висках!

– Не смешно! – буркнул Кот. – Как ты?

– Жить буду. Но по статистике последних месяцев – недолго!

– Не шути так! Придушил бы за последнюю выходку! Но на тебя и так без слёз не взглянешь!

Рэйн рассмеялась:

– А ты умеешь делать девушкам комплименты! Сразу видно опытного дамского угодника!

Кот тяжело опустился на кресло возле кровати, снова взъерошил волосы и устало проговорил:

– Глупая девчонка! Ты понимаешь, что только чудом не погибла?

– Понимаю. И знаю, кто это чудо. Спасибо, Макс!

– Мне?! Это не я со, считай, нулевым боевым опытом блестяще провёл операцию и почти ушатал ракшаса. Это не я провёл самоубийственный манёвр, чтобы спасти напарника от верной смерти! Даже не знаю, как вообще за такое можно отблагодарить. Снова! Сначала ты спасла мне жизнь там, на складе, потом эти бандиты, теперь ещё и на вылете. Ну вот что мне с тобой делать?

Макс опустил глаза и на несколько долгих мгновений задумался. Потом резко вскинул голову:

– Вот что: я выполню любое твоё желание, которое в моих силах. Возможности у меня пусть и не безграничные, но очень широкие.

Рэйн задумчиво посмотрела на напарника и протянула:

– Пожалуй, у меня есть одно желание, и выполнить его можешь только ты!

Макс ощутимо напрягся: на недостаток воображения Хела на его память не жаловалась, и что сейчас могло стукнуть ей в голову, от перекрашенного в цветочек живого демона до покушения на тщательно лелеемую парнем свободу. Впрочем, до такого он бы в жизни не додумался:

– Расскажи мне, как погиб Алекс.

Макс вытаращился на напарницу:

– Тебе же наверняка рассказывали, в бою с ракшасом?

– Макс, я читала отчёт. Мне не нужна официальная версия, я хочу знать, что произошло на самом деле.

– Зачем тебе это?

– Отвечу, когда услышу твой рассказ. Можешь без подробностей, только то, чего не найти в отчётах.

– Ладно! – Макс тяжело вздохнул. – Алекс в последние месяцы буквально подвинулся на идее поймать живого ракшаса. В том бою он против приказа сам влез на дистанцию поражения – попытался накинуть ловчую сеть. Вот и… поплатился. Довольна?

– Почти. Ещё один вопрос: почему ты винишь в этом себя?

Кот едва не впал в ступор:

– С чего ты взяла?!

Рэйн пожала плечами:

– Вижу…

Макс помедлил, подбирая слова:

– Он был моим ведомым. Всегда. Ещё с Академии. Я должен был предугадать и не допустить его манёвр. Я должен был… – Макс уткнулся лбом в ладони.

Рэйн отвела его руку и посмотрела напарнику прямо в глаза:

– А теперь послушай меня и не перебивай. Если я что-то и поняла за эти месяцы у Котов – так это то, чем мы отличаемся от обычных солдат. У них есть приказ – и будь добр, иди и выполняй. Мы же свободны в своём выборе и имеем право сами решать, как действовать в экстремальной ситуации. Ты бы не смог запретить мне вывести тебя из-под удара. Точно так же Алекс, и только он, принял решение о захвате ракшаса. Ты же не отдавал ему приказ лететь на захват? – Макс ошалело мотнул головой, – Вот! Это Алекс, и только Алекс, не рассчитал манёвр. И вообще, если тебе так уж хочется кого-то обвинить – вини того ракшаса! Kurr…– Рэйн осеклась и усмехнулась.

– Поведёшься с тобой – нахватаешься всякой гадости. Скоро ругаться начну почище Марамара! – девушка помолчала немного, приподняла голову над подушкой, взяла Кота за руку и продолжила: – А если серьёзно – попробуй отпустить эмоции и пойми наконец: ты. Не. Виноват!

Макс сжал тонкую кисть и бережно коснулся ладони губами:

– Ты удивительная, ты знаешь?

Рэйн тихо рассмеялась:

– Мне говорили. Наверное!

Хелена провела ладонью по небритой щеке напарника, нежно и немного робко. Очертила большим пальцем скулу, коснулась волос. Макс перехватил изящную руку, поцеловал запястье, потом крепко зажмурился и отстранился.

– Прости, Хелена, я не могу.

Девушка подняла на него грустные глаза:

– Я тебе не нравлюсь?

– Что? О чём ты? Дело не в этом!

Рэйн вздохнула и отвернулась. Заговорила, не глядя на напарника:

– Ах, ну да. Традиционное «дело не в тебе, дело во мне»!

– Ты не понимаешь…

– Демоны бы тебя драли, Макс! Я всё понимаю и больше не собираюсь навязываться. Кстати, мог бы сразу объяснить, а не… прятаться по углам! – горько проговорила Хелена.

– Да ни демона ты не понимаешь! – рявкнул Макс и уже тише продолжил: – Я всего лишь пытаюсь тебя защитить!

– От чего?

– От меня! – Макс перехватил запястье напряжённо глядевшей на него девушки: – Тебе нельзя сейчас быть рядом со мной, это слишком опасно!

– Да объяснишь ты мне наконец, что происходит?!

– Я клянусь тебе, – Макс наклонился, чтобы поцеловать тонкие пальчики, – как только всё закончится – мы вернёмся к этому разговору. Но сейчас прошу: постарайся держаться от меня подальше. И выздоравливай поскорее, по тебе все скучают!

Макс отвёл со лба Хелены налипшую прядь, грустно усмехнулся и вышел из палаты, оставив девушку в полном недоумении.

Глава 7

Карты к орденам – партнёр любопытен!

Игровой фольклор

– Я тут для твоих «девяток» фризер выбил!

– Но моя «две девятки» того…

– Это парашют твой – того, а котофрукт ещё полетает!

«Девятками» Марамар обозвал Катафракт Рэйн по его номеру. Дворфам вообще было свойственно давать имена технике, Марамар даже любимый свой гаечный ключ в добрых полруки длиной именовал не иначе как «Воспитателем». С «девятками» Хеле ещё повезло, здоровенную Максову махину дворф приложил «катафалком».

Хела сегодня впервые выбралась из лазарета и сразу же побежала проверять любимую броню. За ней увязался Макс, сегодня особенно мрачный и молчаливый. Сейчас он подпирал стенку на заднем плане и сверлил странным взглядом спину Рэйн, чем вызывал у неё непреодолимое желание попросить у Марамара его «воспитателя» и приложить драгоценного напарника промеж ушей. Но просить Кота отвернуться девушка не рискнула: их отношения сейчас и так не отличались теплотой, чтобы добивать их внеплановым скандалом, а к этому самому плановому Хелена пока ещё только готовилась. За всю нестерпимо скучную неделю в лазарете её успели навестить все Коты, включая главного, и только Макс так и не соизволил отметиться лично, ограничившись переданной с Пумой коробкой памятного шоколада. Но стоило ей наконец-то выписаться – нарисовался на горизонте с такой скоростью, будто всё это время дежурил под дверью. За десяток минут дороги до ангара техников Кот удостоил напарницу целых трёх слов и двух кивков, всё остальное время отмалчивался и делал вид, что он вообще случайно идёт в ту же сторону, и злющая Хела не придумала ничего умнее, кроме как игнорировать Макса в ответ, и сейчас демонстративно развернулась к нему спиной.

– Значит, почините?

– Деточка, ты видела эти руки? – Марамар сунул под нос Хелене две здоровенные заскорузлые лапищи в пятнах въевшегося машинного масла. – Да я ими новый из хлама собрать могу! Cholera jasna, там и сдохла-то эта ваша электроника, так я уже выправил. Сейчас тут подкручу, там подтяну, шуршать быстрее этого poganie, – дворф кивнул на Макса, – будешь!

– Быстрее двигатели не потянут! – вздохнула Рэйн.

– Так я новые поставил! Оформил всё по самому высшему разряду!

–Да из стандартного у меня и так самые мощные стояли?

– Так тут кто-то запла… э… заказал новейшую разработку!

– Маааакс!!! – Хелена развернулась к напарнику: – Твоя работа?

Кот неопределённо пожал плечами.

– Я тебе что говорила?! Да я за эту начинку с тобой за пять жизней не рассчитаюсь! – Хела завелась с пол-оборота.

– Так, детишки, вы тут без меня разбирайтесь, дела, понимаешь, не ждут! – Марамар открыл дверь в соседнюю комнату, и перед Котами открылась картина, достойная кисти живописца: стол, четыре стула, три дворфа из техников «наземников». Стол украшал натюрморт в виде расстеленной газеты в пятнах жира, разложенных на ней толстых ломтей сала с хлебом и перьев лука. Один из дворфов лениво перетасовывал потрёпанную колоду карт. Финальным штрихом в нос шибанул незабываемый аромат одного из ядрёнейших сортов торосаровой амброзии.

– Я это, рядом тут. Коли понадоблюсь – только свистните! – дворф уселся на свободный стул и вытянул откуда-то из-под стола сомнительной чистоты стакан и бутыль опалесцирующей жидкости. Налил на три пальца, выпил, крякнул и занюхал рукавом. Потом махнул товарищу, мол, раздавай.

Хелена проводила его ошалевшим взглядом, открыла рот, вдохнула, подумала секунду, закрыла и только потом вспомнила, что, собственно, у неё был разговор к напарнику.

Кот нехотя отлепился от стенки и угрюмо посмотрел на напарницу.

– Ты мне ничего не должна. Это я тебе за три жизни задолжал, хоть так рассчитаюсь.

– Я тебя не просила! – вскипела Рэйн.

– Ты давно из лазарета вышла? А следующий раз я могу не успеть!

Говоря по совести, Хелена рассчитывала основательно поругаться с Максом, ибо, как недавно выдала Винь, оставлять последнее слово за парнем суть грех перед лицом Амирана и вообще супротив женской природы. Нет уж, демона ему лысого, лучше отморозить палец назло батьке, но от навязчивой благотворительности отказаться решительно и для этого даже позаимствовать у Марамара особенно эффектные идиомы стародворфьего!

Беда в том, что обстановка не располагала совершенно.

Механики затеяли совершенно непонятную игру, противную слуху и сердцу. Рэйн бы поняла, если бы они сражались во что-то серьёзное, навроде популярной в военных верхах баккары, где надо хорошо подумать и прикинуть шанс, ну или дулись бы в банального подкидного, который не давит на уши и не отвлекает занятых людей от важных дел.

Но, во-первых, игроки постоянно перекидывались словечками, каждое из которых по отдельности было понятно и обычно, но в сумме они превращались в какую-то чудовищную тарабарщину: раз, пас, здесь раз, каски к бою, без лапы, два в гору. Отвлекало это жутко. А кроме того, сам ход игры внушал глубокие сомнения в умственном здоровье участников. Сперва они долго и нудно мусолили полученные карты, перекладывая их в одному Рарогу понятном порядке, при этом языки неустанно вертелись. Потом столь же неторопливо перебрасывались короткими словами, называя это контрактом. И вот, наконец, произведя неясные манипуляции, вроде бы собирались разворачивать баталию, но к полному и окончательному недоумению случайных зрителей бросали карты на стол и записывали результат, высосанный, надо полагать, из пальца.

Оставалось лишь взирать на это безобразие круглыми глазами и чувствовать, как мозги медленно, но верно превращаются в промасленную ветошь.

– Сперва посмотри карты соседа, свои всегда успеешь.

– Дети хлопали в ладоши, папа в козыря попал.

– Охал дядя, на чужие взятки глядя!

– Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? Нет хода – не вистуй!

– Главное – прокукарекать, а там хоть не рассветай.

– Пфф, не можешь посадить играющего, сажай вистующего. Или, выражаясь интеллигентно, сделал гадость – на сердце радость.

– У вас пять и у нас пять, это ничья, так ведь?

– Амнистёр в гору – бальзам на раны, хе-хе.

– Кто сдавал? Он сдавал?

– Сперва отбирай своё, потом добирай остальное, – это Марамар, воздев наставительный палец, поучал самого молодого из механиков. Откровенно сказать, о его молодости было известно исключительно на слух, потому как определить возраст дворфа было, мягко выражаясь, затруднительно. Они, похоже, рождались сразу квадратными, с нечёсаными бородами и лицами, на которых было написано "дам по морде".

Этот юнец, Аламар, был брательником Торосара, и держатель таберны всем и каждому по большому секрету рассказывал, что пристроил племяша по великому блату. Это был, понятно, высокохудожественный свист: просквозить на базу к Котам нельзя было ни за талеры, ни по знакомству.

Словно бы ниоткуда на столе возникла заткнутая надкушенным огурцом полуведёрная бутыль какой-то непонятной мути, и игра пошла ещё веселее:

– За своими в прикуп не ходят, хе-хе.

– Нет бубей, хоть пальцем бей!

– Вот топор занёс палач, а народ кричит…

– Цыть, здесь вообще-то дама!

– Какая ещё, ить-выть-растудыть, дама?! Тут четвёртый валет!

– Класс игрока определяет гора.

– Ничего, и у маленькой пули есть своя цель в жизни.

Хела ещё не успела собрать в кучу разбежавшиеся от такого сюрреализма глаза, как в мастерскую снизошло чудо в лице невесть каким образом объявившегося на базе генерала Меридия со свитой. Зайди к ним сейчас сам Амиран под ручку с Рарогом – вряд ли девушка удивилась бы больше. Подобные визиты обычно готовились неделями и сопровождались всенепременной беготнёй, паникой и выдраиванием каждого закоулка территории до состояния стерильности. Последний раз сам командующий рыцарей почтил Котов своим визитом задолго до того, как Рэйн взяли в отряд, но до сих пор по кошатнику гуляли байки о том, как несчастные дворфы свои мастерские драили с шампунем. Для пущей бредовости видения генерал заявился не один и даже не только в сопровождении адъютантов и прочей привычной свиты, а ещё и с нежно нелюбимым бойцами всех войск командующим гражданскими силами Сарджентом. Тот застыл в дверях, перегородив необъятным пузом все пути к отступлению, и с презрительной миной осматривался по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.