Франкен Штейн
"Кровяная колбаса" семьи Макгроу

Кровяная колбаса

Дедок Вернон Макгроу сидел на рассохшемся крыльце заброшенной бензоколонки «Техасская звезда», гоняя во рту зубочистку, и размышлял о бессмертии. Не о том, что впаривают потные проповедники в воскресных шоу – с ангелами, похожими на стерильных медсестер, и облаками, мягкими, как задница младенца. А о нормальном, земном: проснуться в восемьдесят и не обоссаться. Ему было сто пять, и он считал это достижением. Не из-за генов – Макгроу помирали рано и грязно, обычно от цирроза или ножа в драке. А из-за колбасы.

Кровяной колбасы, если быть точным.

Над ним, на ржавой крыше, распластался внук Дуэйн с арбалетом Barnett Ghost 410 под боком. В руках он держал замусоленный порножурнал, липкий от жары и времени. Парню было двадцать восемь, но выглядел он так, будто только вчера перестал дергать девчонок за косички. «Хорошие гены», – бросал дедок любопытным. На самом деле – хорошая диета.

– Думаешь, сегодня кто-нибудь приползёт? – спросил Дуэйн, не отрывая взгляда от блондинки с сиськами, которые могли бы выиграть приз на ярмарке штата в категории «гигантские тыквы».

– Всегда приползают, – буркнул Вернон и сплюнул коричневую струю табачной жижи, которая шлепнулась в пыль, как дохлый жук.

Заброшенная заправка выглядела идеально для ночной охоты. Позади, словно сдохшие броненосцы, ржавели три трейлера. Их окна сочились тусклым желтым светом, а из динамиков доносилось пьяное кантри и смех, похожий на скрежет гравия. Внутри копошились люди. Живые, вонючие, с кровью, полной дешевого пива, никотина и отчаяния.

Макгроу собирали их раз в три месяца с улиц Хьюстона и Далласа. Бомжей, торчков, шлюх, списанных в тираж, – всех тех, по кому не заплачет даже собственная мать, если она, конечно, еще жива. Предлагали работу: собирать перец на ферме. Пятьдесят баксов в неделю налом, горячая жратва и крыша над головой. Никаких вопросов, никаких бумажек, никаких копов. И самогон. Фирменный самогон Дорис, такой ядреный, что мог бы завести трактор, простоявший в болоте лет двадцать.

Именно самогон был наживкой. Вернон давал каждому новичку граненый стакан мутной жидкости, пахнущей можжевельником и адским пламенем. Первый глоток выжигал глотку, второй согревал кишки, а после третьего эти бедолаги готовы были лететь на Марс голыми и сажать там репу. Дорис настаивала самогон на травах, которые собирала сама, плюс секретный ингредиент, о котором не говорила даже Вернону. Бомжи называли его "техасским молоком" и готовы были остаться здесь навсегда ради неограниченного доступа к этому пойлу.

Днём они и впрямь вкалывали на поле – Дорис выращивала овощи, во-первых, для прикрытия, а во-вторых, потому что обожала делать такую острую сальсу, что у нормального человека желудок вывернуло бы наизнанку. А ночами сидели в трейлерах, пили дешёвое пиво и дорисову самогонку, играли в покер на спички, смотрели старое порно и пердели. Для отбросов общества это был чёртов курорт.

Каждому новому постояльцу Вернон скармливал историю про Гору Дьявола – холм в пяти милях отсюда, который на закате становился черным, как свежая могила.

– Там водятся твари, – говорил дедок, затягиваясь сигаретой так, что кончик светился в темноте как адский маяк. – Оборотни, говорят. Хотя я их называю "техасскими волками" – звучит приличнее. А ещё там пришельцы летают. Похищают коров. Раз в месяц где-то корова пропадает, а на следующий день находят только шкуру. Вывернутую наизнанку, представляете? Как носок. Всё остальное – мясо, кости, кишки – испарилось. Хрен знает, что они с ним делают там, наверху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.