Лана Злата
Валюта пустоты

"Валюта пустоты"

Почему пустота внутри мешает зарабатывать?

Что, если ваши финансовые проблемы – лишь симптом более глубокой болезни души? Артем, успешный финансист, считал, что деньги – это единственная истинная валюта успеха. Но в день своего триумфа он обнаруживает себя на грани самоуничтожения. Эта книга – его путешествие из мира, где духовность была пустым звуком, в мир, где внутренняя пустота диктует внешнее банкротство. Это откровенный рассказ о том, как невыплаченные «долги души» – перед собой, своими талантами, близкими и миром – оборачиваются реальными долгами в банковской выписке. Это руководство для тех, кто чувствует, что бежит по финансовой беговой дорожке, но при этом нищает изнутри.

Артем Соколов не просто работал в финансах – он был идеальным продуктом этой системы, ее эталоном. Он возник будто из ниоткуда: провинциальный парень без связей и состояния, который взломал код цитадели мирового капитала. Его успех был не случайностью, а результатом тотальной, безжалостной оптимизации собственной жизни.Одежда как доспехи.Безупречно сшитые костюмы из самой тонкой шерсти, часы, стоящие как годовая зарплата его бывших однокурсников. Ни одной лишней складки, ни одного небрежного жеста. Всё – сигнал статуса и контроля.Взгляд скальпеля.Его глаза, холодные и острые, редко выдавали эмоции. Они оценивали, сканировали, вычисляли слабости. Он смотрел на людей и видел их ценность, ликвидность, риски.Говорил четко, по делу, предпочитая цифры словам. Его презентации были шедеврами лаконичности и убийственной логики. Сентиментальность и многословие он считал мусором, засоряющим процесс принятия решений.Деньги как единственный измеритель успеха. Для Артема не существовало «нематериальных активов». Счастье, уважение, любовь – всё это было производными от финансового благополучия. Его знаменитый девиз: «Чувства – для слабаков, духовность – для лузеров» – был не просто циничной шуткой, а кредо, по которому он жил.Люди как активы и пассивы. Его бывшая жена Оля и дочь Катя были переведены в статью «постоянные расходы». Он исправно платил щедрые алименты, откупаясь от эмоциональных обязательств. Ежемесячный пятиминутный звонок дочери был формальностью, которую он терпел, как налоговый сбор.Его друг Матвей, с которым они начинали вместе, стал «неликвидным активом», когда появилась возможность переманить его ключевого клиента в «Вертиго». Артем сделал это без колебаний. Предательство было для него не моральной категорией, а рациональным бизнес-решением.В его мире царил закон джунглей. Он парил над офисом как ястреб, и его боялись. Он не строил команду, он собирал инструменты для достижения цели.Время как валюта. Каждая минута его жизни была расписана и монетизирована. Обед – это нетворкинг, отдых – это восстановление продуктивности, сон – необходимость для работы мозга. Понятия «просто побыть», «ничего не делать» для него не существовало. Это была смерть, остановка денежного потока.Подавление «шума». Всё, что нельзя было конвертировать в деньги или эффективность, безжалостно отсекалось. Его юношеская любовь к рисованию была похоронена как «неприбыльное хобби». Он заглушал внутренние сомнения и тревоги адреналином от новых сделок и дорогим виски. Его собственная душа стала для него самым бесполезным активом.

Глава 1

Офис на сорок восьмом этаже был стерилен, как операционная. За панорамным стеклом, пропускавшим свинцовый свет лондонского утра, клубился туман, но здесь, внутри, царила кристальная, выверенная до последнего бита ясность. Воздух был лишён запахов, лишь едва уловимый гул серверов и нервное напряжение дюжины умов, сосредоточенных на одном – на деньгах.

Артем Соколов парил над этим миром, как ястреб. Его стол был командным центром, а три плазменных монитора – его глазами, видящими то, что было скрыто от других: паттерны, тенденции, слабости. Пальцы порхали по клавиатуре, отдавая тихие, безжалостные приказы, которые где-то там, в реальном мире, рушили компании и возносили на вершину новых королей.

– Соколов! – голос управляющего партнера, Джереми, разрезал тишину. – Пять минут до фиксации. Уверен?

Артем медленно повернулся в кресле. Его взгляд, холодный и острый, как скальпель, встретился с взглядом босса. Он не улыбался. Улыбки были частью маркетинга, для клиентов. Среди своих царил закон джунглей.

– Цифры на экране, Джереми. Они не врут. «Кронос» будет нашим через два часа. Прибыль – триста семьдесят миллионов.

Он произнёс это ровным, лишённым эмоций тоном, как констатацию факта. Факта его гения. Вокруг застывшие трейдеры украдкой смотрели на него с mixture страха и зависти. Он был «золотым мальчиком» «Вертиго Кэпитал». Безродный парень из провинциального российского города, ворвавшийся в цитадель мировых финансов и заставивший её играть по своим правилам. Его методы были безжалостны. Он не вел переговоров – он диктовал условия. Он не искал компромиссов – он выжигал конкурентов калёным железом информационных атак. Его девиз, который он однажды обронил в пьяном угаре и который за ним закрепился, был прост: «Чувства – для слабаков, духовность – для лузеров».

В его мире всё имело цену. Дружба? Ненадёжный актив. Любовь? Химическая реакция, которую можно игнорировать. Семья? Отвлекающий фактор. Он платил бывшей жене щедрые алименты, чтобы та не напоминала о себе, и раз в месяц на пять минут звонил дочери, чувствуя при этом лишь неловкость. Это были transaction costs, расходы на поддержание операционной деятельности. Не более того.

Через час всё было кончено. Сделка по поглощению «Кроноса» была завершена. На цифровых счетах «Вертиго Кэпитал» появилась цифра с восемью нулями.

В кабинете Джереми, где пахло дорогой кожей и старыми деньгами, царило ликование.

– Артем! Чёртов гений! – Джереми хлопнул его по плечу, вручая тяжелый хрустальный бокал с тридцатилетним виски. – Партнёрство. С сегодняшнего дня. И твой бонус… – он назвал сумму, от которой у стоявшего рядом аналитика перехватило дыхание. – Ты это заслужил.

Артем принял поздравления с холодной вежливостью. Он поднял бокал.

– За результат, – произнёс он, глядя на собравшихся.

В его глазах не было ни радости, ни торжества. Было лишь удовлетворение от решённой сложной задачи. Как у шахматиста, поставившего мат в заранее просчитанной комбинации.

Его пентхаус находился в самом сердце города, над этим туманом. Стоя на балконе, Артем смотрел на море огней, простиравшееся до горизонта. Здесь, наверху, был его Эверест. Он его покорил.

В кармане его идеально сшитого костюма лежал конверт от Джереми с ключом от нового «Астона Мартина». На столе в гостиной – бутылка «Арманьяка», которую он привез из частной поездки во Францию и берег для особого случая. Этот случай настал.

Он налил себе напиток, вышел на балкон и прислонился к холодному парапету. Гул мегаполиса был едва слышен, приглушённый высотой и тройным стеклом.

«Я сделал это, – сказал он себе. – Всё, чего хотел. Всё, ради чего пахал все эти годы. Партнёрство. Деньги. Власть. Признание».

Он ждал, что внутри него что-то взорвется. Фейерверк триумфа. Пьянящее чувство победы. Удовлетворённая ярость.

Но ничего не произошло.

Он вслушивался в себя. Вместо ликования – тишина. Глухая, оглушительная, всепоглощающая тишина. Как в звукоизолированной камере.

Он поднял бокал с золотистой жидкостью, которая стоила как годовая зарплата его первого начальника. Сделал глоток. Вкус был плоским, пустым. Он не чувствовал ни тепла, ни аромата. Ничего.

Он обвёл взглядом свои владения: панорамные окна, дизайнерский интерьер, дорогой паркет. Всё это было его. И всё это вдруг стало выглядеть как декорации из дорогого, но безвкусного фильма. Как картонная бутафория.

Его взгляд упал на отражение в стекле. На человека в идеальном костюме, с идеальной причёской, с бокалом в руке. Успешного. Сильного. Победителя.

И в этот момент, с леденящей душу ясностью, пришло осознание.

Этот человек в отражении был пустым.

Внутри не было ничего. Ни радости, ни горя, ни любви, ни ненависти. Лишь выжженная земля, покрытая тонким слоем золотой пыли. Он годами копил цифры на счетах, акции, недвижимость, статус. Но он не копил ничего внутри. Его душа, если эта абстракция вообще что-то значила, была как обанкротившаяся компания: с впечатляющими активами на бумаге и колоссальными долгами в реальности. Долгами перед самим собой, перед близкими, перед жизнью.

Он, Артем Соколов, только что достигший пика своей карьеры, стоял на вершине мира и с ужасом понимал, что он – духовный банкрот. Финансовый король, правящий царством пустоты.

Он отшатнулся от стекла. Рука сама разжалась, и хрустальный бокал сорвался вниз, в ночную бездну, не оставив за собой ни звука.

А тишина внутри становилась всё громче.

Глава 2

Той ночью он не спал. Пустота, обнаруженная на балконе, оказалась не метафорой, а физической реальностью – черной дырой, которая высасывала из него всё: тепло, ощущение собственного тела, саму волю к движению. Он просидел в кресле до утра, глядя в одну точку, пока за окном не проступили первые признаки рассвета, бесцветные и плоские, как его внутреннее состояние.

В семь утра на автопилоте он принял душ, надел свежую рубашку и сел в свой «Мерседес». Дорога до офиса была размытой картинкой за стеклом. Его мозг, обычно работавший с скоростью суперкомпьютера, был похож на зависший процессор, пытающийся обработать несовместимый файл под названием «экзистенциальный кризис».

В «Вертиго Кэпитал» царила уставшая от празднования тишина. Коллеги кивали ему с подобострастием, но он не отвечал. Он прошел в свой стеклянный кабинет, сел за стол и запустил терминалы. Механизм должен был работать. Он был шестеренкой в нем. Самой главной, но шестеренкой.

Именно тогда его взгляд упал на вчерашний файл по сделке «Кронос». Что-то щелкнуло в его памяти – смутное, неприятное ощущение, крошечная песчинка, застрявшая в отлаженном механизме его внимания. Вчера, в предсделочной лихорадке, он проигнорировал его. Сейчас, в состоянии похмелья души, он не мог.

Он открыл файл. Его глаза пробежали по цифрам, по графикам, по сводкам due diligence. И замерли на одном месте. На отчете о долговой нагрузке «Кроноса». В одном из приложений, которое он счел второстепенным, упоминался долг перед небольшим сингапурским фондом. Не критичная сумма. Но она была.

И она была обеспечена активами, которые… Артем пролистал дальше, сердце начало стучать с глухой, тяжелой частотой. Активы, которые «Кронос» уже использовал в качестве залога по другому, своему основному кредиту. Кредиту, который был тщательно изучен. А этот, сингапурский, был словно тенью, проскользнувшей мимо.

Двойной залог. Элементарная, детская ошибка в оценке рисков. Ее мог допустить стажер на первом месяце работы. Ее допустил он, Артем Соколов, накануне своего триумфа. В состоянии выгорания, затуманенного годами бесконечной гонки, его знаменитая концентрация дала сбой. Он пропустил одну строчку. Одну единственную строчку, которая сейчас грозила похоронить всё.

Ледяной пот выступил на его спине. Он схватил телефон, чтобы позвонить Джереми, чтобы остановить платежи, пока не поздно. Но было поздно.

Дверь в его кабинет распахнулась без стука. На пороге стоял Джереми. Его лицо, обычно невозмутимое, было искажено гримасой холодной ярости.

– Соколов, – его голос был тихим и острым, как лезвие бритвы. – Ко мне. Сейчас.

В кабинете Джереми уже сидел глава юридического отдела и два члена правления. Воздух был густым и тяжелым.

– Юристы «Кроноса» только что прислали письмо, – начал Джереми, не предлагая Артему сесть. – Они обнаружили «несоответствие в нашей оценке их обязательств». Оказывается, мы купили не просто компанию, а компанию с двойным залогом ключевых активов. Ты знаешь, что это значит?

Артем стоял, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Он знал. Это означало судебные тяжбы на годы. Это означало, что активы «Кроноса», ради которых всё и затевалось, не принадлежали им в чистом виде. Их стоимость на бумаге была фикцией. Сделка, принесшая вчера триумф, сегодня была браком. Колоссальным, позорным браком.

– Я… Я упустил это, – голос Артема прозвучал хрипло и чуждо. – В отчете…

– В отчете, который ты лично подписывал, как ответственный исполнитель! – взревел Джереми, ударив кулаком по столу. – Ты знаешь, какие убытки нам это грозит? Не только откат бонусов! Нас ждут иски от наших инвесторов! Наш фонд может быть оштрафован на сумму, которая перечеркивает всю прибыль за последние два года!

Один из членов правления, пожилой американец, смотрел на Артема с нескрываемым отвращением.

– Мистер Соколов, ваша некомпетентность ставит под удар репутацию всего «Вертиго». Репутацию, которую мы строили десятилетиями.

Решение было молниеносным и безжалостным, как и всё в этом мире. Его партнерство, вчерашний триумф, было аннулировано. Контракт расторгнут «в связи с действиями, нанесшими непоправимый ущерб репутации и финансовому состоянию компании». Его личный бонус, разумеется, был конфискован для частичного покрытия убытков.

Час спустя Артем выходил из здания «Вертиго Кэпитал» с картонной коробкой в руках, в которой лежали его персональные вещи: дорогая ручка, настольные часы, семейная фотография, которую он ставил для вида. Охранник у входа смотрел на него без интереса. Падение с Олимпа было стремительным и бесшумным.

Следующие недели превратились в кошмар наяву. Новость о его провале разлетелась по всем финансовым кругам Лондона со скоростью лесного пожара. Его перестали принимать звонки. Бывшие коллеги отворачивались при встрече. Банки, еще вчера с готовностью предлагавшие ему кредитные линии, теперь вежливо, но твердо отказывали.

А деньги уходили. Река, которая текла в его карман, не просто иссякла – она повернула вспять. Юристы, представлявшие его в спорах с «Вертиго» и инвесторами «Кроноса», стоили бешеных денег. Ипотека на пентхаус, лизинг на машины, содержание образа жизни – всё это требовало средств.

И тут проснулся его старый демон – азарт. Униженный, загнанный в угол, он решил отыграться. Он был уверен, что его гений никуда не делся. Что это лишь временная неудача. Он зашел на свои приватные торговые счета, используя последние свободные средства. Он видел возможность на рынке фьючерсов на нефть. Сложная, рискованная, но с потенциально огромной прибылью. Это был его шанс.

Но его разум был замутнен отчаянием и жаждой реванша. Вместо холодного расчета им двигали страх и гордыня. Он вошел в сделку с максимальным плечом, игнорируя все правила риск-менеджмента, которые сам же когда-то и устанавливал.

Рынок, как живой организм, почуял кровь и слабость. Через два дня неожиданное заявление Саудовской Аравии обрушило котировки. Стоп-лоссы, выставленные Артемом, были сметены волатильностью. Когда пыль улеглась, на его счету был ноль. Хуже чем ноль – он был должен брокерской компании крупную сумму.

Пришло время прощаться. Пентхаус был продан за бесценок, чтобы погасить самые неотложные долги. «Астон Мартин» забрали по лизингу. Он переехал в съемную студию в не самом престижном районе, пахнущую старым ковром и чужими жизнями.

Однажды вечером он сидел на полу в пустой комнате, прислонившись к стене. У него не было работы. Не было репутации. Не было денег. Были только долги, пахнущие плесенью, и все та же, знакомая теперь, оглушительная пустота внутри. Он проиграл. И на этот раз по-крупному. Он был не просто банкротом финансовым. Он был банкротом во всем.

Глава 3

Спустя месяц жизнь Артема свелась к трем точкам: дешевый хостел на окраине, где он снимал койку, биржа случайных подработок и лавка с сомнительными пирожками, где он ужинал. Он был тенью самого себя – костюм сменился потертыми джинсами, уверенная походка – шаркающей походкой человека, не видящего цели.

Однажды, бродя в поисках очередного временного заработка, он забрел в тихий, почти провинциальный переулок в самом центре города. Воздух здесь пах не выхлопами и бетоном, а свежей стружкой и старыми книгами. Его внимание привлекла витрина, заставленная причудливыми деревянными игрушками и старыми часами. Вывеска, вырезанная из темного дуба, гласила: «Мастерская Льва. Реставрация».

Дверь, подвешенная на кованых петлях, с тихим скрипом открылась. Внутри пахло временем. Смесью воска, древесины, лака и чего-то неуловимого – спокойствия. Свет из окна, пыльный и теплый, падал на верстак, заваленный причудливыми инструментами. На их блестящих ручках отпечатались пальцы многих поколений.

За верстаком, спиной к входу, стоял высокий, сухощавый мужчина с седыми, густыми волосами. Он что-то неспешно шлифовал небольшой деревянный брусок, и его движения были полны такой странной, сосредоточенной грации, что Артем застыл на пороге, чувствуя себя варваром, ворвавшимся в храм.

– Заходи, не стой на пороге, сквозняк, – произнес мужчина, не оборачиваясь. Голос у него был низкий, глубокий, как струны контрабаса.

Артем неловко шагнул внутрь.

– Мне бы… работу. Говорили, вы иногда берете помощников.

Мужчина наконец повернулся. Его лицо было изрезано морщинами, но глаза… Глаза были светлыми, ясными и пронзительно внимательными. Они не оценивали, а словно видели насквозь. Артем, привыкший к взглядам, полным алчности, зависти или страха, смутился.

– Меня Лев зовут, – сказал мужчина, откладывая брусок. – А тебя?

– Артем.

– Что умеешь делать, Артем? – Лев обвел взглядом его пустые, изящные когда-то руки. – Судя по рукам, не пилить и не строгать.

– Я… Я работал в финансах. – Артему было странно и неловко произносить это здесь, среди стружек и древних запахов.

– Финансы, – Лев кивнул, без тени иронии. – Интересно. А что продавал? Товары? Услуги?

– Нет. Идеи. Доверие. Будущий рост.

Лев улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики новых морщин.

– О, торговля воздухом. Сложная работа. А результат можно пощупать? В руках подержать?

Артем вспомнил свои счета, свои акции, свои виртуальные победы. Он молча покачал головой.

– Со мной результат можно, – Лев протянул ему тот самый брусок дерева. – Потрогай.

Артем взял его. Дерево было невероятно гладким, шелковистым, будто живым. Он чувствовал каждую волокнистку, каждую полированную пору.

– Это красное дерево. Ему двести лет. Когда оно пришло ко мне, оно было похоже на обугленное полено. Его выбросили. А теперь… – Лев провел рукой по поверхности с нежностью, с какой гладят любимое животное. – Теперь в нем снова живет душа. Оно снова полезно и красиво. Вот он, результат.

Артем смотрел на кусок дерева в своей руке, и что-то в нем дрогнуло. Эта простая, осязаемая ценность была так чудовищно далека от всего, чем он занимался.

– Я могу научиться, – неожиданно для себя сказал он. – Мне не нужна большая оплата. Просто… дайте мне что-то делать.

Лев внимательно посмотрел на него. Его взгляд скользнул по потухшим глазам Артема, по напряженным плечам, по всей его фигуре, излучающей отчаянную потерянность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.