Андрей Беспалов
Разлом: Восхождение

ГЛАВА 1. КРОВАВАЯ ЛУНА

Тишина, наступившая в Золотом Доме после бурного пира, была густой и сладкой, как мёд. Погасли последние светильники, и лишь лунный свет, проникая сквозь высокие арки, серебрил мраморные полы бесконечных коридоров, погружённых в целительный сон.

В одной из комнат, на огромной кровати, лежали в обнимку Акито и Лианна. Их дыхание выровнялось и стало глубоким, а усталые, но безмятежные улыбки застыли на спящих лицах. В воздухе медленно оседали ароматы кожи, дорогого вина и её духов, смешавшиеся в один опьяняющий букет.

В соседних покоях царила подобная идиллия. Юко и Лиора, наконец утолив пьянящее напряжение дня, лежали, сплетясь конечностями, на грани сна. Их сердца бились в унисон, замедляя свой ритм. Ещё один миг – и сознание покинуло бы их, унося в царство сновидений.

Но в этот миг абсолютного покоя тело Юко внезапно свела судорога. Тихий, сдавленный стон вырвался из его глотки. Лиора, чутко дремавшая у него на плече, мгновенно вскочила, сердце её бешено заколотилось.

– Юко?

Его глаза закатились, и когда они вновь открылись, в них бушевал знакомый фиолетовый водоворот, гипнотический и бездонный. По его телу, будто живые черные змеи, поползли тёмные энергетические прожилки. Они с шипящим звуком сплетались на его коже, формируя ту самую лоскутную, сшитую из тысячи обрывков тьмы одежду, что когда-то носил Имир. Спину пронзили шесть абсолютно черных, легких щупалец, бесшумно извивающихся в лунном свете.

Ужас, ледяной и бездонный, сковал Лиору. Она не стала кричать, не стала выяснять – инстинкт самосохранения заставил её рвануться к двери. Она проскочила в коридор, но не успела сделать и двух шагов, как одно из щупалец, словно бич, обвилось вокруг её руки, резко дёрнув назад. Лёгкий шёлковый топ, едва державшийся на ней, с неприличным звуком разорвался, обнажив её. Девушка с криком шлепнулась на холодный камень.

Тень накрыла её. Юко медленно вышел в коридор, вставая перед ней во весь рост. Его чужие глаза с фиолетовым огнем лениво скользнули по богатым гобеленам и мраморным колоннам.

– Золотой Дом, – его голос, низкий и властный, был чужд телу Юко. – Чувствую спящие жизни… Много. И воздух до сих пор горчит вином. Значит, пировали? Праздновали победу?

Он повернул взгляд на Лиору, прижимающую к груди обрывки ткани.

– Хах, а что, собственно, мне мешает перебить их всех прямо сейчас? – задумчиво произнёс он, и концы шести черных щупалец заострились, превратившись в смертоносные, похожие на стилеты, клинки. – Спящие враги – лучшие враги. Так будет куда меньше возни.

Лиора, пылая от ярости и унижения, сбросила с себя оцепенение. Быстро, наскоро обмотав вокруг груди длинный клочок порванного топа, она с низким криком рванулась вперёд. Её движения были отточены годами тренировок – резкий удар локтем, молниеносная подсечка. Но Юко лишь усмехнулся. Щупальца работали как самостоятельные существа, парируя её атаки с пугающей лёгкостью, отводя удары и оставляя на её коже тонкие, кровоточащие порезы. Одно из них метко сделало ей подсечку, и она снова рухнула на пол, больно ударившись головой.

– Глупая, – сипло прошипел Юко, глядя на неё сверху вниз. – Ты всегда была глупа и слепа.

Он развернулся и уверенной походкой направился вглубь коридора, к дверям, за которыми спали его враги. Заостренные щупальца-клинки жаждали крови.

И в этот миг из тени соседнего проема стремительно метнулась фигура. Острый удар ногой под колено сбил его с ног. Он грузно рухнул на камень. Не давая опомниться, Лиора, стиснув зубы от боли, прыгнула ему на спину, обвив предплечьем его шею и вцепившись коленом в поясницу. Свободной рукой она схватила несколько извивающихся щупалец, пытаясь прижать их к его спине.

– Я… знал, что ты сбежишь, – сипло прошипел Юко, прижатый к полу. Его голос был полон презрения. – Видел, как тогда, в ту самую ночь, ты выпрыгнув из окна и сломав ногу, кубарем катилась по скале. Жалкое, ничтожное зрелище.

Щупальца, обвитые вокруг её руки, внезапно напряглись. Раздался жуткий, сухой хруст, и Лиора вскрикнула – уже не от страха, а от дикой, разрывающей сознание боли. Её рука безвольно повисла, порезанная и сломанная. Её крик, полный агонии и ужаса, пронзил ночную тишину.

И в этот миг, сквозь пелену чужой воли, что-то дрогнуло. Глаза Юко подёрнулись дымкой, фиолетовый водоворот в них забурлил, послышался тихий, внутренний скрежет, будто кто-то изнутри бился о стальные прутья клетки. Разум Юко, услышав крик любимой, начал отчаянно пробуждаться.

В коридор, шатаясь, вывалился Каэлван. Он был бос, в одних портных штанах, в его руке был короткий боевой клинок, который он, бывалый солдат, даже пьяный, не забыл захватить с собой. Взгляд его, затуманенный хмелем, мгновенно прояснился, увидев картину кошмара: прижатого к полу Юко с щупальцами-клинками на спине и Лиору с неестественно вывернутой, окровавленной рукой.

Не раздумывая, он рванулся вперёд.

– Лиора! – проревел он и начал работать клинком, с силой и точностью рубя чёрные щупальца. Они отделялись с сухим треском, испуская клубы едкого фиолетового дыма.

Цвет глаз Юко начал бешено меняться – с фиолетового на карий и обратно. Он застонал, корчась в муках на полу, его тело стало полем битвы между двумя волями. Сквозь стиснутые зубы Юко, просипел:

– Этот… паршивец…

Раздался последний сухой хруст, и окровавленные щупальца ослабили хватку. Рука Лиоры, искалеченная и окровавленная, высвободилась. Словно марионетка с перерезанными нитями, она безвольно рухнула на холодный каменный пол, её сознание поглотила бездонная пустота боли и шока.

В этот момент в коридор, как будто почувствовав неладное, выбежали Акито и доктор Кай. Акито, с лицом, искаженным тревогой, мгновенно оценил ситуацию: Каэлван, стоящий над телом Юко, и неподвижная фигура Лиоры.

– Её срочно в лазарет! – рявкнул Кай, уже опускаясь на колени рядом с девушкой и нащупывая пульс на уцелевшей руке. Его голос был резок и лишён всяких эмоций, кроме профессиональной собранности.

– Леон, помоги ему! – скомандовал Каэлван.

– Я с ним разберусь.

Акито, кивнув, аккуратно подхватил бесчувственную Лиору на руки. Вместе с Каем они скрылись в сумраке коридора, унося с собой её тихие, прерывистые стоны.

Каэлван наконец перевел взгляд на Юко. Тот лежал без сознания, его дыхание было хриплым и неровным. Жуткая лоскутная одежда из тьмы начала таять, растворяться в воздухе, словно дым, оставляя на нём лишь просторные белые штаны. И тогда Каэлван увидел их. На спине Юко, будто выжженные самой тенью, проступали шесть замысловатых узоров, напоминающих закрытые глаза. Шесть безмолвных зрачков, смотрящих в никуда.

– Значит, это твой источник силы?.. И этих щупалец? – прошептал старый воин, и его взгляд стал твёрдым. – Нет, тебя здесь оставлять нельзя.

Он грубо, но без жестокости, перекинул тело Юко через плечо и, не обращая внимания на тяжесть, зашагал прочь. Его шаги эхом отдавались в пустых коридорах, пока он не достиг лестницы, что вилась в самые нижние, фундаментальные этажи Золотого Дома. Спуск казался бесконечным.

Наконец он вышел на открытый каменный выступ. Над ним сияла холодная луна, а под ногами, уходя в туманную даль, расстилалась гигантская полупрозрачная дорога из желтоватого энергетического камня, соединяющая остров дворца с соседним, меньшим по размеру парящим островом. Дорога вела к массивным каменным дверям, на которых было высечено солнце, опутанное цепями.

Не сбавляя шага, Каэлван трижды, с силой, ударил ногой в барельеф. Двери с глухим скрежетом отъехали в стороны, открыв лишь узкий проход. Воин втиснулся внутрь.

Перед ним открылся длинный, слабо освещенный коридор.

– Доброй ночи, сэр Каэлван! – два стража, заслышав шаги, щелкнули каблуками и отдали честь, ударив себя в грудь.

– Вольно, – буркнул Каэлван, проходя мимо.

К нему тут же подошёл мужчина в потертом, но чистом плаще с капюшоном. Его лицо было испещрено морщинами, а взгляд – спокойным и привыкшим ко всему, взглядом тюремщика, видавшего всякое.

– Доброй ночи, сэр Каэлван. Чем могу быть обязан? – его голос был хриплым, но вежливым.

– Морган, – обратился к нему Каэлван, – нужно срочно поместить его в одну из камер. Но слушай внимательно: ему нужно создать все условия. Чистая постель, вода и еда. Он не заслужил плохого обращения. Этот парень слишком много сделал для нас всех, чтобы с ним обращались так. Но он… представляет угрозу. Для себя и для других.

Морган скользнул взглядом по бесчувственному Юко и свистнул.

– Ого, да это же сэр Юко… Что с ним стряслось?

Он ловко перехватил тело на свои плечи, движением, отточенным годами.

– С ним разберёмся утром. А сейчас – наручники, ножные кандалы и корсет с рунами подавления на спину. И поместить его в камеру для… особых гостей, – отчеканил Каэлван. – Та, что подальше, но с окном.

– Понял, – кивнул Морган. – Всё будет исполнено в точности. Не беспокойтесь, сэр, мы знаем, кто есть кто. – И, не теряя ни секунды, он скрылся в глубине коридора.

Каэлван развернулся и почти бегом бросился обратно.

В это время в лазарете, залитом ярким белым светом, стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь сдавленными стонами Лиоры. Она пришла в себя и лежала на жестком столе, корчась от боли. Слёзы ручьями текли по её бледному лицу, смешиваясь с потом и пылью. Её сломанная рука лежала в неестественной позе, представляя собой жуткое зрелище.

– Держись, девочка, сейчас уснёшь, – Кай, не отрываясь от своей сумки, готовил шприц с мутной жидкостью. – Акито, помоги переложить её в регенерационную капсулу!

Акито, с лицом, искаженным от бессильной ярости, аккуратно, стараясь не причинить ещё большей боли, помог Каю переместить Лиору в массивную прозрачную колбу, напоминающую саркофаг.

– Теперь нужно запустить систему, – Кай подошёл к панели управления капсулой. Он нажал несколько кнопок, но аппарат лишь издал печальный писк и замолк. – Чёрт. Без источника энергии солнца капсула мёртва. Нужно ядро, солнечное ядро. Они лежат в оружейной.

– Неужели в сильнейшей больнице этого мира, в главном кабинете, нет запасных ядер?! – возмущённо выкрикнул Акито, сжимая кулаки. – Это бред!

– Успокойся, мальчик, – устало провёл рукой по лицу Кай. – Они были использованы в бою. Все. Для подпитки турелей и мушкетов на стенах. Энергия не бесконечна.

– За неделю можно было возобновить запасы! – не унимался Акито, его голос дрожал от нахлынувших эмоций.

В этот момент дверь с силой распахнулась, и в помещение, запыхавшийся, вбежал Каэлван. В его руке был небольшой цилиндрический контейнер, с которого он смахнул пыль.

– Держи, старик, – он протянул контейнер Каю. – Я знал, что это может пригодиться. Припрятал после последней инспекции арсенала.

Кай с облегчением принял цилиндрический контейнер. – После войны такие ядра сейчас в дефиците, поэтому я по пути захватил один из таких. Ты очень вовремя, я как раз собирался отправлять Акито на его поиски.

Без лишних разговоров он вскрыл контейнер. Внутри лежало цилиндрическое ядро питания, испещрённое мелкими руническими узорами. С характерным щелчком и тихим шипением, словно пробудившийся зверь, ядро было вставлено в специальную ячейку на корпусе аппарата. Мгновенно руны на ядре вспыхнули мягким золотистым светом, и по корпусу регенерационной капсулы пробежали огоньки.

– Акито, аккуратно переложи её в капсулу, – распорядился Кай, уже обходя панель управления.

Акито, не теряя ни минуты, медленно и бережно взял на руки бесчувственную Лиору. Кай в это время придерживал её сломанную руку, стараясь, чтобы та под своим весом не причинила дополнительной боли. Они уложили её в капсулу, на мягкое, анатомическое ложе.

Кай нажал на кнопку запуска.

– Что сейчас будет? – тихо спросил Акито, не отрывая взгляда от Лиоры.

– Сейчас проведём быстрый анализ её тела, – ответил Кай.

Дуговидное стеклянное покрытие плавно задвинулось с характерным металлическим щелчком, герметично закрывая капсулу. По всей её внутренней поверхности прошелся линейный лазерный жёлтый свет, словно обводя каждый контур её тела, сканируя с миллиметровой точностью. Аппарат тихо пропищал.

На маленьком экране над капсулой появился трёхмерный силуэт тела Лиоры. На нём кроваво-красным были выделены множественные переломы лучевой и локтевой костей правой руки, разрыв связок запястья, а также обширные гематомы и рваные раны на плече и спине, оставленные щупальцами.

Кай, внимательно изучив изображение, сделал заключение, его голос был ровным и профессиональным:

– Множественный осколочный перелом костей предплечья со смещением. Травма носит не только механический, но и энергетический характер – вижу остаточные следы коррозирующей тёмной маны, которая замедлит естественную регенерацию. Без капсулы руку пришлось бы ампутировать. Сейчас мы стабилизируем её, очистим ткани от некротического воздействия и начнём принудительное сращивание. Хвала богам! Процесс благодаря технологиям займёт несколько минут.

Акито мрачно кивнул, затем перевёл взгляд на Каэлвана.

– Что случилось в коридоре? Я услышал крик…

Каэлван тяжело вздохнул, опираясь на рядом стоящую больничную каталку держа свой фамильный клинок, который он всё ещё сжимал в руке.

– Проснулся от того же крика. К счастью, старые привычки не искоренить – клинок всегда на тумбочке. Выбежал и увидел… это. Юко был не в себе. Вернее, это был будто бы не он. Его тело… его захватила та самая энергия, что вырвалась из Имира. Моя теория – когда Имир погиб, его воля, его сущность, не исчезла полностью. Она искала нового носителя, и шесть этих… змеевидных потоков нашли его в Юко. То, что мы видели в коридоре – это скорее всего был Имир, пытающийся говорить его устами и действовать его телом. Юко боролся, я это видел по его глазам. Они меняли цвет. Но силы оказались неравны.

Акито был шокирован. Казалось бы, масштабная битва завершилась неделю назад, он обрёл память, вернул друга… и вот новая беда. Его лучший друг теперь одержим, в нём живут две сущности, одна из которых горит желанием всё уничтожить.

В этот момент доктор Кай прервал их, указав на капсулу.

– Процедура завершена. Все кости вернулись на место, раны залечены. Остались лишь незначительные шрамы. Под общей анестезией она проспит до утра, а то и до обеда. А теперь, давайте перевезём её в палату и ляжем спать. Утром со всем разберёмся. У меня до сих пор голова кругом от всего произошедшего.

Акито и Каэлван молча согласились. Кай попросил их помочь переложить Лиору на каталку, а Акито – принести покрывало, чтобы укрыть её, так как после анестезии она могла замёрзнуть. Они аккуратно переложили её, и Акито накрыл девушку по шею, его пальцы на мгновение задержались на ткани, словно он пытался передать ей хоть каплю своего тепла.

– Ребята, отправляйтесь спать, а я отвезу её в палату. Спасибо вам за помощь, вы и так слишком много сделали на сегодня, – сказал Кай, и в его голосе слышалась неподдельная усталость.

Юко очнулся. Его окружала полная тишина и бескрайняя гладь воды, отражающая ясное, слегка облачное небо, в котором ярко светило солнце. Он лежал на спине, чувствуя, как вода мягко поддерживает его. Сев и опершись руками о воду, он с удивлением обнаружил, что его руки и ноги скованы массивными цепями.

– Что за шутки? Эй, народ? – его крик ушёл в пустоту, оставив лишь эхо. Для него всё это казалось странной иллюзией.

Вдруг солнце перекрыла огромная кроваво-красная луна, небо окрасилось в серые тона, затянувшись тяжёлыми тучами. Вода моментально почернела, став холодной и вязкой. Из ниоткуда, отовсюду одновременно, раздался голос, низкий и спокойный:

– Ну, зачем же сразу кричать? Да и какие тут могут быть шутки?

Юко в панике вскочил на ноги, цепи звякнули.

– Кто вы? Если это прикол, то поздравляю, у вас получилось меня напуг…

Он посмотрел под ноги и в чёрной, как смоль, воде увидел своё отражение. Но вместо его лица на него смотрел Имир. В тот же миг Юко почувствовал страшную слабость во всём теле и начал падать лицом вниз. Падая, он инстинктивно прищурился, но перед самым столкновением с водой резко остановился в сантиметре от поверхности. Слабость исчезла. Перед ним стоял Имир.

Не теряя ни секунды, Юко замахнулся локтем для удара, но кандалы на его руках и ногах дёрнулись, с силой приковав его к невидимому каркасу в воздухе. Он не мог пошевелиться.

Имир фыркнул.

– Самонадеянность слепа. Ты только что пытался ударить самого себя.

Юко моргнул – и вместо Имира перед ним стоял он сам. Его двойник смотрел на него холодными, чужими глазами.

– Ах ты сукин сын! Это не я! – закричал Юко. – Как ты выжил, ублюдок?!

Образ Имира снова проявился, растворя его собственные черты.

– Помолчи и послушай, мерзкий малец, – его голос стал громче, обретая металлические нотки. – Когда моё тело было уничтожено, демоническая мана, что была со мной единым целым, не исчезла. Она вобрала в себя мою душу, мой разум. Теперь я – словно паразит, как ты верно подметил, способный вселяться в подходящего носителя. Но я – ничто без физической оболочки. И по иронии судьбы, или по счастливому стечению обстоятельств, именно ты стал моим новым сосудом. И кажется, я начинаю понимать, как это работает в полной мере.

В голове Юко пронеслось: «Это очень напоминает ту самую мангу, которую мне посоветовал Акито…»

– Ты, поганец, теперь в моей власти, – продолжал Имир. – Я могу управлять тобой, а твоя природная ярость в сочетании с потусторонним происхождением сыграет мне на руку. Я смогу завершить то, чего не удалось в первый раз.

– А что это, великий правитель Ущелья, расхаживает в земной одежде? – язвительно перебил его Юко, пытаясь скрыть нарастающую панику. – Где твоё величие? Что, лишился гардероба вместе с телом?

Имир был одет в просторный чёрный свитшот и такие же треники, босой, с неопрятными прядями волос, падающими на лицо.

– Удивительно, как ты умудряешься дерзить, находясь в таком жалком положении. И неужели это единственное, что тебя беспокоит? Взгляни на себя.

Юко посмотрел вниз, на своё отражение в идеально чёрной воде – и увидел, что одет в точно такой же свитшот и штаны, но только ослепительно-белого цвета. Этот контраст – его белая фигура на фоне кромешной тьмы и чёрный силуэт Имира – выглядел зловеще.

– Твоя возлюбленная, – продолжил Имир, и его голос приобрёл ядовитые нотки, – та самая девчонка, что осмелилась мне перечить… Возможно, она уже мертва. От твоих же рук. А ты… а ты теперь заключён в тюрьме. В клетке, которую построил для тебя твой лучший друг.

По лицу Юко проползла тень, вены набухли от гнева. Его руки заискрили фиолетовыми молниями, которые поползли по его телу, уходя в чёрную воду.

Имир лишь усмехнулся.

– Теперь ты даже стал мне жалок. Думаешь, твои жалкие попытки что-то изменят, пока я контролирую твою плоть? Тщетно.

Вдруг – ослепительная вспышка, оглушительный грохот! Молнии, рождённые яростью, разнесли кандалы на его ногах в пыль. Не думая, Юко сделал молниеносный выпад, занося кулак прямо в лицо Имиру. Кандалы на руках лопнули с таким же хрустом.

Но Имир лишь сделал лёгкий шаг назад, уклоняясь от удара с нечеловеческой грацией.

– Напоминаю: мы едины. Все твои мысли, все твои порывы – мне известны заранее.

Спокойным движением руки Имир снова заковал Юко. Новые, ещё более массивные цепи, возникшие из глубины, с силой пригнули его к коленям и опутали с ног до головы.

– ДА НИЧЕРТА ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ОБО МНЕ, ЧЁРТОВ УБЛЮДОК! – закричал Юко, дёргаясь в бессильной ярости, его голос сорвался на хрип.

Имир встал на одно колено перед ним, упёршись локтем в бедро. С надменной улыбкой он посмотрел Юко прямо в глаза и лёгким вращением ладони обмотал его рот новой порцией цепей, возникших из ниоткуда с пугающей скоростью.

– Помолчи, – тихо сказал Имир. – Твои вопли начинают меня раздражать.

Юко пытался кричать, но издавал лишь глухое, бессильное мычание.

– А теперь я у руля, – Имир поднялся. – Время закончить начатое.

Цепи начали неумолимо тянуть Юко вниз, в чёрную, бездонную пучину. Он дёргался, пытался вырваться, но это было бесполезно. Он медленно погружался, глотая ледяную воду, и последнее, что он видел, прежде чем тьма поглотила его, – угасающий красный свет луны.

ГЛАВА 2. СМЕТЕНИЯ

Первые лучи солнца только начали золотить шпили Золотого Дома, когда по его коридорам разнёсся бодрый, как и полагается в начале дня, голос капитана Рейнарда.

– Господа! Доброе утро! Завтрак подан в главном зале! Прошу проследовать к столу!

Вскоре за длинным столом, уставленным свежими булочками, фруктами и дымящимися чайниками, собрались обитатели дворца. Акито и Лианна сидели рядом, Каэлван – напротив, а доктор Кай наливал себе крепкий чай, пытаясь прогнать остатки ночного напряжения. Элван нервно теребил салфетку, его взгляд постоянно скользил к двери.

Капитан Рейнард, стоя во главе стола с обычной для себя выправкой, слегка помрачнел.

– Ваше Величество, господа, – начал он, и в его голосе прозвучала тревога. – Приношу дурные вести. В своих покоях отсутствуют сэр Юко и госпожа Лиора. Ночью мне показалось, что в коридоре что-то произошло, но, выйдя, я никого не обнаружил. А утром… утром я заметил на полу в восточном крыле следы крови. Я крайне обеспокоен. Если в Золотой Дом пробрался убийца…

Из-за стола резко вскочил Каэлван, отчего его стул с грохотом отъехал назад.

– Прошу прощения, что прерываю, капитан, – его голос был хриплым, но твёрдым. – Но мне есть, что доложить по этому вопросу. Ночью в коридоре действительно произошёл инцидент. Я застал его под завершение, когда услышал крик Лиоры. Увидел я немного, но хватило, чтобы понять: угроза исходила от Юко. Он был… не в себе. Я ринулся на помощь девушке. Сейчас она в лазарете.

– Прошу прощения, я позавтракаю позже! – воскликнул Элван, вскакивая с таким же треском. – Я должен убедиться, что с моей дочерью всё в порядке!

– Элван, присядь, – Каэлван поднял успокаивающий жест. – С ней всё хорошо. За ней следят лучшие придворные лекари. Ты лишь помешаешь. – Он перевёл взгляд на королеву. – Что касается Юко… Я лично отнёс его на своих плечах в тюремные казематы. Я потребовал от сэра Моргана обеспечить ему особые условия. Он не преступник, он… жертва обстоятельств. Также этой ночью были задействованы принц Акито и доктор Кай. Передаю им слово.

Акито встал, кивнув.

– Я проснулся от крика, – начал он. – Выбежав, я увидел Каэлвана и Юко. Его поведение было… ненормальным. Агрессия, которую он проявлял, была непохожа на него. Это было что-то чужеродное. Мы с Каем помогли Лиоре, её рука была серьёзно травмирована.

Доктор Кай поднялся, поддерживая повествование.

– Подтверждаю. Травмы госпожи Лиоры носят сложный характер – множественные переломы и повреждения мягких тканей. Характер травм… необычен. Благодаря регенерационной капсуле и оперативному вмешательству, удалось стабилизировать её состояние. Сейчас она в безопасности и под наблюдением.

Лианна, выслушав всех, сложила пальцы перед собой. На её лице читалась глубокая озабоченность.

– Итак, мы имеем лишь обрывочные свидетельства и теории. Но все они сходятся в одном: с Юко произошло нечто, что сделало его опасным для окружающих, в том числе и для тех, кого он любит. Пока это лишь предположения – последствие битвы, пробудившаяся тёмная мана или что-то иное… но мы не можем игнорировать сам факт.

– Но что же нам делать? – с болью в голосе спросил Элван. – Мы не можем держать его в заточении вечно, основываясь лишь на догадках!

– Сейчас – можем и должны, – твёрдо парировал Каэлван. – Пока мы не поймём природу того, что с ним случилось.

– Каэлван прав, – поддержал его Акито. – Мы должны помочь ему, но прежде надо обезопасить всех. И найти ответы.

Лианна кивнула, её взгляд стал собранным и решительным.

– Меры, которые мы предприняли – изоляция Юко и лечение Лиоры – верны. Но если наши худшие опасения подтвердятся, и угроза окажется масштабнее, чем мы думаем… нам понадобятся союзники. Капитан Рейнард, подготовьте, пожалуйста, гонцов. Пусть будут наготове. В случае, если ситуация выйдет из-под контроля и нам потребуется созвать правителей кланов для совместного решения, мы должны быть к этому готовы. Пока же… давайте сосредоточимся на том, что мы знаем наверняка, и поможем нашим товарищам.

После завтрака группа разделилась. Акито, отойдя с Лианной в сторону под высокие арки, украшенные фресками, тихо заговорил:

– Мне нужно навестить его, Лианна. Я должен увидеть Юко своими глазами. Поговорить с ним. Убедиться, что с ним всё… или понять, что происходит.

Лианна положила руку на его предплечье, её прикосновение было твёрдым, но успокаивающим.

– Я понимаю. Я вместе с Элваном наведу Лиору в лазарете, а потом сразу присоединюсь к тебе. Но ты не пойдёшь один. Рейнард и Каэлван составят тебе компанию. Это необходимо.

– Хорошо, – Акито тяжело вздохнул, глядя в окно на просыпающийся город. – Но если он придёт в себя… нам нужно будет обдумать условия для его освобождения. Я не могу просто оставить его там. Он мой друг.

– И он останется им, – мягко, но непреклонно сказала Лианна. – Но наша первая обязанность – безопасность всех. Пока мы ничего не знаем о природе его силы и о том, что с ним случилось, его изоляция – вынужденная мера. И если ситуация не прояснится… возможно, условия его содержания придётся ужесточить. Я не хочу этого, Акито, но мы должны быть готовы ко всему.

Он молча кивнул, понимая горькую правду её слов.

В лазарете воздух был наполнен запахом целебных трав и стерильной чистоты. Лиора медленно приходила в себя. Веки её тяжело поднялись, в глазах плыло, а всё тело отзывалось глухой, ноющей тяжестью. Первое, что она увидела, было встревоженное лицо Элвана, сидевшего у её кровати. Позади него, у изголовья, стояла королева Лианна.

– Лиора? – тихо, почти шёпотом, произнёс Элван, беря её здоровую руку в свои. – Как ты себя чувствуешь? Как твоя рука?

– Папа… – её голос был слабым и хриплым. – Всё… размыто. Рука… ноет, но не так сильно, как ночью.

В этот момент в палату вошёл доктор Кай. Увидев, что она не спит, он удивлённо поднял брови.

– О! Уже с нами? Отлично. Элван, прошу, дай мне посмотреть.

Старый маг с неохотой уступил место. Кай аккуратно сел и начал осматривать её правую руку, бережно пальпируя кожу, покрытую тонкими, едва заметными шрамами.

– Здесь больно? А здесь? Какие ощущения? – он задавал вопросы спокойно, по-деловому. Затем лёгкая улыбка тронула его губы. – Не переживай из-за шрамов. Они украшают не только мужчин. Главное, что функциональность полностью сохранена. Это чудо, учитывая, что было.

– Спасибо вам, доктор, – искренне прошептала Лиора. – За всё.

Королева Лианна сделала шаг вперёд.

– Лиора, мы все рады, что ты в безопасности. Но нам нужно понять, что произошло прошлой ночью. Пожалуйста, расскажи всё, что помнишь.

Лиора глубоко вздохнула, откинувшись на подушки, и её взгляд стал отрешенным, устремлённым в потолок, где застыли воспоминания о кошмаре.

– Мы… мы почти уснули, – начала она тихо. – И вдруг у Юко начался припадок. Судороги… а когда он открыл глаза, в них был тот фиолетовый огонь. Он… он стал говорить. Голос был его, но слова… интонации… Это был не он. Тот, кто говорил, сказал… – она замолчала, глотая ком в горле, – сказал, что видел, как я сбегала из Ущелья. Что я кубарем катилась по скале со сломанной ногой.

Она перевела влажный взгляд на Лианну и Элвана.

– Но… тому свидетелем был только один человек. Мой отец. Имир. И он… он мёртв. Я думала, что он мёртв. Как тот… как тот, кто был в Юко, мог знать такие подробности? Я рассказывала эту историю Юко, но не в таких деталях… и уж точно не с такими… презрением. Так говорить мог только он. Только Имир.

Все в лазарете переглянулись, и в воздухе повисло тяжёлое молчание. Лианна, собравшись с мыслями, первой его нарушила.

– Ты уверена, Лиора? – спросила она мягко, но настойчиво. – Могла ли это быть иллюзия, игра разума? Может, это была просто твоя старая травма, которая всплыла в момент стресса? Были ли ещё детали, которые могут подтвердить твои догадки?

– Я… я уверена, – прошептала Лиора, сжимая край одеяла. – Это был он. Я чувствовала это каждой клеткой. Его холод, его презрение… Это невозможно спутать.

Доктор Кай, до этого момента молча слушавший, вмешался, подходя к кровати.

– Через пару минут тебе принесут завтрак. Тебе лучше поесть и набраться сил. Обещаю, к вечеру ты будешь чувствовать себя гораздо лучше. – Он посмотрел на Лианну, затем положил руку на плечо Элвана. – Пошли, старик, поможешь мне кое с чем. Думаю, им нужно поговорить наедине.

Элван, с неохотой отрывая взгляд от дочери, кивнул, и они вышли, тихо закрыв за собой дверь.

Лианна присела на краешек кровати, её поза была одновременно царственной и полной участия.

– Ты очень сильная девушка, – сказала она. – Учитывая всё, что случилось, ты восстанавливаешься с поразительной скоростью.

Дверь снова открылась, и в палату вошла молодая служанка. Это была стройная девушка с каштановыми волосами, убранными в аккуратный пучок, и большими, добрыми карими глазами. На ней было простое, но опрятное платье небесно-голубого цвета, подпоясанное белым фартуком.

Она везла перед собой небольшой столик на колёсиках, на котором под серебряным куполом скрывался завтрак, а в двух хрустальных кувшинах плескалась вода и рубиновый ягодный морс.

– Доброе утро, Ваше Величество, госпожа Лиора, – девушка сделала лёгкий реверанс. Голос её был тихим и мелодичным.

– Доброе утро, Алиса, – ответила Лианна.

– Доброе утро, – тихо отозвалась Лиора.

Алиса ловко достала из-под столика небольшую переносную поверхность, установила её на кровати перед Лиорой, накрыв её ноги, словно мостом. Она налила в два стакана – один с чистой прохладной водой, другой с густым ароматным морсом из лесных ягод, – вежливо озвучив, что есть что. Затем она сняла купол.

На тарелке, словно картина, было выставлено шикарное блюдо: нежное филе жареной курицы с хрустящей золотистой корочкой, рядом – лёгкий салат из молодой зелени, огурцов и помидоров, заправленный оливковым маслом с травами, и на отдельной маленькой тарелочке лежали две пышные, ещё тёплые булочки.

– К жареному филе цыплёнка с травами подаётся свежий салат из садовой зелени и домашние булочки. Напитки – вода и морс из сезонных ягод. Приятного аппетита, – с лёгкой улыбкой произнесла Алиса и, сделав ещё один реверанс, вышла из палаты.

– Всё это выглядит невероятно, – сказала Лиора, глядя на еду. Потом она посмотрела на Лианну. – Вы… вы знаете имя каждой своей служанки?

Лианна мягко улыбнулась.

– Нет, не каждой. Только тех, с кем часто пересекаюсь. Алиса помогает в лазарете и иногда прислуживает за утренним чаем. А теперь ешь, пока не остыло.

Пока Лиора ела, она прерывалась и продолжала свой рассказ, её голос становился увереннее.

– Он знал… Он знал такие мелочи, которые не мог знать никто, кроме него. И ещё… в его словах была та самая манера, с которой он всегда обращался ко мне – снисходительная, словно к неудавшемуся эксперименту.

Она отложила вилку и, глядя в окно, погрузилась в ещё более тяжёлые воспоминания.

– Он рассказал нам о своём плане, мне, Сандре и Тенши, когда мы были ещё детьми. Сандра и я… мы были близнецами. А Тенши – наш старший брат, он был старше нас на два года. Наша мама… она умерла от болезни, которая тогда косила многих. Ей не удалось выжить. Это случилось, когда нам с Сандрой было всего семь.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

– Сандра и Тенши всегда ссорились, спорили из-за всего на свете… но в то же время они были неразлучны. В отличие от меня. Я всегда была немного в стороне. Мне было девять, когда у нас впервые проявились способности. Мы играли во дворе, и Тенши, в пылу спора с Сандрой, нечаянно создал из теней острый шип, который полетел в неё. Я… я не помню, как это сделала. Просто вскрикнула и взмахнула рукой. Между ними возникла стена из сгустившегося воздуха, и шип, ударившись о неё, рассыпался. Тенши смотрел на меня с изумлением, а Сандра… с ненавистью. С тех пор я поняла, что я – другая. И мой дар, дар воздуха, стал ещё одной стеной между мной и моей семьёй. Отец… Имир… смотрел на это с холодным интересом. Как на новый инструмент. Но я не хотела быть инструментом.

Лиора заканчивала трапезу, отпивая последний глоток прохладного морса. Она поставила стакан и с лёгким, удивлённым вздохом сказала:

– Неожиданный сюрприз для меня… Узнать, что наши матери были так близки. Словно сама судьба пытается залатать дыры, которые Имир порвал в нашей жизни.

Пока в лазарете царило относительное спокойствие, в камере глубоко под землёй воздух был холодным и напряжённым. Напротив массивной решётки, за которой сидел Юко, на простом табурете сидел Акито. Позади него, как безмолвные тени, стояли Рейнард и Каэлван, их позы были расслабленными, но взгляды – бдительными.

Юко, скованный кандалами на руках и ногах, в прочном кожаном корсете с мерцающими рунами, сидел на краю кровати. Его взгляд был пустым и отрешённым, устремлённым в каменный пол.

– Юко, – тихо начал Акито, нарушая гнетущую тишину. – Ты меня слышишь?

Юко медленно поднял голову. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то знакомое, прежде чем они снова стали стеклянными.

– Слышу, – его голос был хриплым. – Говори.

– Вчера ночью… с тобой что-то случилось, – осторожно начал Акито, входя в камеру, медленно закрывая решетку и кивая Каэлвану. – Ты был не в себе. Твои глаза сияли фиолетовым светом. Из твоей спины выросли те самые щупальца, что были у Имира. Ты… ты напал на Лиору.

Словно удар током прошёл по телу Юко. Он резко поднял голову, его глаза расширились от ужаса, в них начисто исчезла прежняя отрешённость.

– Что?! Лиору?.. Что я сделал? С ней всё в порядке? Она жива? – он рванулся вперёд, но кандалы и корсет жёстко ограничили его движения, заставив с силой опуститься обратно на кровать. Его дыхание участилось.

– С ней всё в порядке, – твёрдым, успокаивающим тоном вмешался капитан Рейнард, делая шаг вперёд. – Она приходит в себя, за ней ухаживает доктор Кай. Но травмы, которые ты ей нанёс… они были серьёзными. Очень. Её рука была сломана. Благо, современные методы лечения творят чудеса.

Юко замер, в его глазах бушевала буря из шока, вины и страха. Он сжал кулаки, костяшки побелели.

– Я… ничего не помню, – он прошептал, снова потирая виски. – Только обрывки. Туман… гнев… чужой голос в голове. Как будто я был зрителем в собственном теле.

– Ты можешь предположить, когда это происходит? – спросил Акито, наклоняясь вперёд, стараясь вернуть его к логике.

Юко с силой выдохнул, заставляя себя сосредоточиться.

– Похоже, когда я теряю контроль… Когда пьян… или в полной растерянности, когда не могу совладать с эмоциями. Но, видимо, не только. Нужно состояние… похожее на опьянение. Потеря самоконтроля. – Он снова посмотрел на Акито, и в его взгляде читалась мольба. – Но почему я в кандалах? И что это за корсет? Я что, преступник?

Каэлван, до этого молчавший, сделал шаг вперёд. Его голос был ровным и лишённым обвинений.

– Это – мера предосторожности. Для твоей же безопасности и безопасности окружающих. Что касается корсета… – Каэлван указал на него рукой. – На твоей спине есть узор. Шесть отметин, похожих на глаза. Наша теория заключается в том, что они являются источником этой… тёмной энергии и тех щупалец. Корсет с рунами подавления призван блокировать этот источник, пока мы не разберёмся, как тебе помочь.

Юко задумался, его взгляд стал более осознанным. Казалось, цепочка мыслей наконец-то сложилась в его голове.

– Так вот в чём дело… Всё довольно просто, выходит. – Он снова посмотрел на Акито. – Ты же не оставишь меня здесь гнить, да? Ты что-нибудь придумаешь. Мы всегда вместе выпутывались. Нам нужно просто… подумать вместе.

Он начал предлагать варианты, его тон стал более оживлённым, почти как у старого Юко.

– Смотри, если корсет работает… может, мне просто его носить? Постоянно. Как часть одежды. Пока мы не найдём способ либо выжечь эту заразу из меня, либо… научиться её контролировать. Без контроля над собой я – угроза. А я не хочу быть угрозой для Лиоры… или для тебя.

В его глазах на мгновение вспыхнула знакомая решимость, смешанная с болью от осознания своей новой, ужасной реальности.

Акито задумчиво почесал затылок и с вопросительным выражением лица повернулся к Каэлвану и Рейнарду.

– Ну? – коротко спросил он, ища в их глазах поддержку или возражение.

Не дожидаясь чёткого ответа, он тут же повернулся обратно к Юко и бодро встал, стараясь придать своему голосу уверенность, которой сам не до конца чувствовал.

– Ладно… Тебе скоро принесут завтрак, – сказал он, указывая большим пальцем через плечо в сторону выхода. – А мы пока сходим… поговорим. Приятного аппетита.

Он быстрым шагом, не оглядываясь, вышел из камеры. Массивные каменные ворота с грохотом закрылись за ним. Рейнард и Каэлван последовали за ним. Неподалёку, у простого деревянного стола, за которым сидел Морган, изучая какие-то бумаги, они и устроили свой импровизированный совет.

– Носить корсет постоянно… – начал Акито, опускаясь на скамью. – Звучит как временное решение. Но что, если он сработает? Мы не можем держать его здесь вечно.

– Это огромный риск, принц, – Каэлван скрестил руки на груди. – Мы не знаем предела силы, что в нём сидит. Корсет может подавлять щупальца, но что, если однажды его воля окажется сильнее рун? Или если он найдёт способ их обойти?

– Он не ищет способа! – горячо возразил Акито. – Он хочет помочь! Он сам предложил это!

– Пока это говорит Юко, – спокойно парировал Рейнард. – А кто будет говорить в следующий раз, когда он потеряет контроль? Мы не можем основывать безопасность дворца на его самочувствии.

– Значит, нужно создать условия, где этот риск минимален, – раздался новый голос.

Из полумрака коридора к ним подошли Элван и доктор Кай. Элван выглядел уставшим, но собранным.

– Я выслушал вашу дискуссию, – продолжил старый маг, опираясь на посох. – И согласен с Акито. Держать его в каменном мешке – не решение. Это лишь усугубит его отчаяние и сделает его более уязвимым для… того, что внутри.

– Но что вы предлагаете? – спросил Каэлван, его взгляд был тяжёлым. – Выпустить его погулять по садам?

– Нет, – тут же вмешался Кай. – Но мы можем создать контролируемую среду. Его новые покои. Та же камера, но… обустроенная. Без острых углов, с усиленными стенами. Он будет под постоянным наблюдением – моим и магическим, от Элвана. И да, в корсете.

– Это всё ещё тюрьма, – мрачно заметил Акито.

– Это карантин, – поправил Кай. – Медицинская необходимость. Мы лечим не тело, а состояние души. И первое правило – не навредить пациенту ещё больше изоляцией и унынием. Если у него будет пространство, книги, возможность заниматься… это поможет ему сохранить рассудок и бороться.

– А если оно вырвется? – не унимался Рейнард.

– Тогда сработают стражи, руны на стенах и мы с Элваном, – твёрдо сказал Кай. – Риск есть. Но бездействие и запирание в темнице – это гарантированное проигрышное положение. Мы должны дать Юко шанс сражаться. И показать, что мы сражаемся за него, а не против него.

Морган, до этого молча слушавший, поднял голову от бумаг.

– У нас есть подходящее помещение. На верхнем уровне казематов. Бывшая кладовая. Толстые стены, одно окно с решёткой высоко под потолком. Её можно оборудовать. Если будет приказ.

Все взгляды обратились к Акито и Каэлвану. Акито с надеждой смотрел на старого воина. Каэлван несколько секунд молча смотрел на запертую дверь камеры, за которой остался его товарищ, а затем медленно кивнул.

– Хорошо. Попробуем. Но ни на секунду не будем терять бдительность. Морган, начни подготовку помещения. Кай, Элван, составьте список всего необходимого для наблюдения. Мы сделаем это. Но очень осторожно.

Морган отправился вглубь по коридорам, его шаги были бесшумными, как и подобало хранителю этих мест. Подходя к лестнице, он заметил у массивных каменных ворот, за которыми был заточен Юко, два тёмных силуэта. Они стояли, склонившись к замочной скважине или щели в камне, и о чём-то тихо шептались.

Морган нахмурился и, подойдя почти вплотную, спросил низким, но чётким голосом:

– Что вам здесь нужно?

Силуэты вздрогнули и обернулись. В тусклом свете факелов проступили лица доктора Кая и Элвана.

– О, Морган, это вы, – выдохнул Кай, прижимая руку к груди. – Чуть сердце не остановилось.

Морган тут же смягчился, слегка кивнув.

– Прошу прощения за грубый тон, не узнал в темноте.

– Пустяки, – махнул рукой Кай. – На вашем месте я бы, наверное, вообще никого не разглядел. Мы просто… наблюдаем.

Элван, выглядевший озабоченным, жестом указал на щель в воротах.

– Смотрите сами.

Морган прислонился к холодному камню и заглянул внутрь. Юко лежал на кровати на спине и с непринужденным видом подбрасывал в потолок небольшой кожаный мячик, явно сшитый им самим из чего-то подручного. Движения его были монотонными, почти механическими.

– Не самый худший знак, – тихо заметил Морган, отходя. – Скука лучше ярости.

– Именно, – согласился Кай, понизив голос. – И это наводит на мысль. Когда будем его переселять, одного корсета может быть недостаточно для полного спокойствия. Нужен дополнительный… буфер.

– Буфер? – переспросил Морган.

– Представьте кожаные браслеты на предплечья и щиколотки, – продолжил Кай, его глаза загорелись профессиональным интересом. – Со вставками из обсидиана или того же рунического сплава, что и в корсете. Они не будут так сковывать, как кандалы, но послужат локальными глушителями, если энергия попытается прорваться через конечности.

– Как на тех шести колоннах у Источника, – кивнул Элван, подхватывая мысль. – Они фокусировали и сдерживали энергию. Тот же принцип, но в миниатюре. Можно попробовать нанести малые рунические круги, работающие в унисон с корсетом.

Морган, привыкший к практическим решениям, тут же оценил идею.

– Браслеты… Это разумно. Меньше психологического давления, чем кандалы, но функциональность сохраняется. – Он достал из складок плаща небольшой блокнот и металическое перо. – Материал… Прочная, продубленная кожа. Металлические вставки… Можно использовать остатки от ремонта решёток. Они хорошо держат гравировку.

– И важно, чтобы внутренняя сторона была мягкой, – добавил Кай. – Чтобы не натирал. Мы же не хотим, чтобы он испытывал лишний дискомфорт.

– Замки? – спросил Морган, делая пометки.

– Простые, но надёжные, – сказал Элван. – Чтобы только мы с Каем или вы могли их снять. Ключи должны храниться отдельно.

Морган аккуратно записывал, его почерк был таким же точным и аккуратным, как и он сам.

– Понял. Кожаные наручники-браслеты с руническими вставками, замки с уникальными ключами. К вечеру, вместе с комнатой, будут готовы чертежи и образцы. – Он посмотрел на них поверх блокнота. – Что-то ещё, господа?

Кай и Элван переглянулись.

– Пока нет, – ответил Кай. – Это хорошее начало. Спасибо, Морган.

Тюремщик коротко кивнул, сделал последнюю пометку и, скрыв блокнот, молча удалился вглубь коридора, чтобы отдать распоряжения. Двое учёных остались у двери, в тишине, нарушаемой лишь глухими ударами мяча о каменный потолок камеры.

Дверь в лазарет открылась, и Акито, задумавшись, сделал шаг внутрь – ровно в тот момент, когда Лианна собиралась выйти. Они столкнулись, едва не нос к носу.

– Ой! Прости, я… – начал Акито, отскакивая.

– Акито! – Лианна улыбнулась, потирая лоб. – Я как раз собиралась уходить, но раз уж ты здесь, я останусь. Нам с Лиорой есть что тебе рассказать. Это важно.

Она вернулась в палату. Лиора, уже сидящая на кровати и выглядевшая значительно лучше, кивнула ему.

– Что случилось? – спросил Акито, садясь на стул рядом с кроватью. – Я только что от Юко. Он… он ничего не помнит. Говорит, что был как в тумане.

– Это потому, что его и не было, – тихо, но чётко сказала Лиора. Лианна положила руку ей на плечо в знак поддержки.

– Расскажи ему всё, – мягко попросила королева.

Лиора глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Она описала пробуждение, страх, преображение Юко, его чуждый голос и те леденящие душу подробности о её побеге, которые мог знать только один человек. Акито слушал, не перебивая, его лицо становилось всё мрачнее.

– Ты абсолютно уверена, что это был Имир? – переспросил он, когда она закончила. – Не просто галлюцинация, не его собственный гнев, вышедший из-под контроля?

– Я чувствовала его, Акито, – твёрдо ответила Лиора. – Его холод, его презрение. Это был он. Его сущность теперь внутри Юко.

Акито сжал переносицу, закрыв глаза.

– Значит, наихудшие опасения подтверждаются. Мы имеем дело не с болезнью, а с одержимостью. – Он поднял на них взгляд. – Я уже всех предупредил. Сегодня после обеда будет собрание. Нужно решить, что делать.

– Собрание? – переспросила Лиора. – Кто будет?

– Все, кто был в курсе произошедшего ночью. Каэлван, Рейнард, Кай, Элван… и Морган, – добавил Акито.

– Морган? – удивилась Лиора.

– Смотритель тюрьмы. Он помогает с… обустройством нового места для Юко, – уклончиво ответил Акито.

Лиора помолчала, глядя на свои руки.

– А где… где он сейчас? Юко?

– В казематах. Лучше тебе этого не видеть, – тихо сказал Акито, и в его голосе прозвучала боль. – Поверь мне. Даже мне, его лучшему другу, было невыносимо тяжело смотреть на него в кандалах и этом проклятом корсете.

На глазах Лиоры выступили слёзы, но она смахнула их тыльной стороной ладони.

– Я просто… так беспокоюсь за него.

– Во всём этом мире нет силы, превосходящей любовь, Лиора, – мягко сказала Лианна. – И именно она поможет нам всем пройти через это. Но сейчас тебе нужно отдыхать. – Она повернулась к Акито. – А нам с тобой нужно прогуляться и кое о чём поговорить. Собранию – быть.

Она взяла Акито под руку и мягко, но настойчиво повела его к выходу из лазарета.

– Но куда мы идём? – спросил Акито, когда они вышли в коридор.

Лианна оглянулась на него, и в её глазах плеснулась тайна.

– Мы идём прогуляться по одному очень интересному для тебя месту. Уверена, оно тебе кое-что напомнит.

Дверь в лазарет тихо закрылась за Акито и Лианной. В наступившей тишине Лиора ещё какое-то время сидела, устремив взгляд в единственное окно. Сквозь него был виден соседний парящий остров и массивные каменные ворота, на которых даже на таком расстоянии угадывался знакомый барельеф – солнце, опутанное цепями. Место, где сейчас находился Юко.

Она медленно, будто все силы окончательно покинули её, сползла пониже на кровати, поправила сбившуюся подушку и уткнулась лицом в прохладную ткань. По её щеке, задевая уголок губ, медленно скатилась одна-единственная слеза, оставившая влажный след. Она смахнула её с раздражением, словно сердясь на собственную слабость, затем глубоко вздохнула, закрыла глаза и, подчиняясь наставлению Лианны и истощению собственного тела, погрузилась в тяжёлый, но целительный сон.

Лёгкий ветерок гулял по Зелёной долине, омытой недавними дождями. Акито и Лианна шли по мягкой траве, вдали виднелись знакомые очертания Золотого Дома.

– Именно здесь, – Лианна остановилась, указывая на небольшое, поросшее цветами углубление в земле. – Ты упал с неба, как падающая звезда. Лежал без сознания, весь в синяках, но… живой. – Она повернулась к нему, её глаза светились любопытством. – Акито… я никогда не спрашивала. Как ты здесь оказался? Что произошло в твоём мире в тот миг?

Акито задумался, глядя на это место.

– Мы с Юко… мы шли из бара в горы, прогуляться. Увидели эту… щель в скале, портал, а потом… – он замолча, пытаясь собрать разрозненные обрывки. – Потом потом очка с Тенши. Я помню вспышку, удар, падение… и вот это небо, – он указал на ясную лазурь над головой. – Твоё небо.

Он наклонился и сорвал один из нежных голубых цветков, росших на месте его падения. В тот же миг его пронзила острая, жгучая боль, и в сознании, словно вспышка молнии, промелькнули ужасающие образы: кроваво-красный портал, искажённое яростью лицо Юко, холодные глаза Тенши, блеск клинка, боль, цитадель Имира, падение в кромешную тьму…

– Акито? С тобой всё в порядке? – тревожно спросила Лианна, заметив, как он побледнел.

– Да… да, всё хорошо, – он быстро пришёл в себя, заставляя кошмар отступить. С лёгкой улыбкой он бережно воткнул цветок в её золотистые волосы и погладил по щеке. – Просто… воспоминания.

Он посмотрел на неё, и в его глазах заплясали озорные искорки.

– Кстати, о статусах. Объясни мне одну вещь. Почему меня все называют принцем? По факту-то, раз уж мы помолвлены, мой статус должен быть ближе к королю, разве нет? Принц – это вроде как сын королевы… а я, надеюсь, не сын.

Лианна рассмеялась, её звонкий смех разнёсся по долине.

– Ах, этот земной формализм! Нет, мой дорогой. Испокон веков в Астрарии титул принц или принцесса присваивается тому, кто является официальным преемником и вот-вот займёт трон. Неважно, кем он приходится правящему монарху – супругом, ребёнком или даже избранным советом. Это знак твоего будущего статуса. Так что наслаждайся званием принца, – она подмигнула ему, – пока не стал королём. На твою голову и так скоро свалится достаточно забот.

В просторном зале переговоров, под высокими сводами, украшенными знамёнами кланов, царила деловая атмосфера. За массивным каменным столом собирались приглашённые. Во главе стола уже стояли принц Акито и королева Лианна. Один за другим в зал входили Каэлван, Рейнард, доктор Кай, Элван, Лиора, опирающаяся на лёгкий посох, и, наконец, Морган с аккуратной стопкой документов в руках.

– Рад вновь поприветствовать всех присутствующих, – начал Акито, когда все, обменявшись кивками и короткими приветствиями, заняли свои места. – Мы собрались, чтобы решить судьбу нашего товарища, Юко. Все мы знаем, что произошло. Он не виновен в своих действиях, но представляет угрозу. Запирать его в темнице – не решение. Я предлагаю перевести его под особое наблюдение, но смягчить условия содержания.

– Я поддерживаю, – тут же сказала Лиора, её голос был слабым, но твёрдым. – Он нуждается в помощи, а не в наказании. Я готова нести за него ответственность.

– И я, – добавил Акито. – Он мой лучший друг. Я верю, что он может бороться с тем, что внутри него. Прошу дать ему этот шанс. Пусть он проводит в камере только ночь, а днём находится среди нас, под нашим присмотром и в корсете.

Началось обсуждение. Каэлван и Рейнард высказывали обоснованные опасения, Кай и Элван приводили доводы в пользу контролируемой свободы как части «лечения». В конце концов, после долгих дебатов, было принято решение – смягчить режим содержания Юко, переведя его в специально подготовленную комнату и разрешив дневные прогулки под усиленной охраной и в сдерживающих артефактах.

– Что ж, – Морган поднялся со своего места, когда решение было озвучено. – В таком случае, полагаю, этот документ будет кстати. – Он откашлялся. – Благодаря предварительным обсуждениям с доктором Каем и магом Элваном, все необходимые меры были приняты заранее. Комната готова. И… кое-что ещё.

Он подошёл к двери и распахнул её. В зал, медленно и неуверенно, вошёл Юко. На нём были просторные белые штаны и распашная рубашка. Но взгляд приковывали не они. На его предплечьях, плотно облегая руки, были кожаные наручи с тёмными, мерцающими руническими вставками. Такой же широкий пояс охватывал талию, а на спине был тот самый кожаный корсет с сложной гравировкой. На ногах, от колена до щиколотки, были закреплены такие же кожаные щитки с рунами.

Юко выглядел подавленным. Его плечи были ссутулены, взгляд избегал встречи с присутствующими, он казался сломленным и пристыженным.

– Представляю вашему вниманию систему сдерживания, – голос Моргана был ровным и деловым. – Корсет блокирует основной источник энергии на спине. Наручи и поножи на конечностях являются локальными глушителями, предотвращающими случайные или осознанные выбросы энергии через руки и ноги. Все элементы связаны в единую руническую цепь. Они не причиняют боли и не сковывают движение, но делают невозможным проявление… той самой силы. Без специальных ключей, которые будут храниться у меня, доктора Кая и мага Элвана, снять их невозможно. Безопасность гарантирована.

Акито и Лиора молча поднялись и подошли к Юко. Лиора, превозмогая собственную слабость, первая обняла его.

– Всё будет хорошо, – тихо прошептала она ему на ухо. – Мы с тобой.

Акито положил руку ему на плечо, сжимая его.

– Добро пожаловать назад, друг. Теперь мы будем бороться с этой штукой вместе.

Юко не сразу ответил на объятия, но через мгновение его руки медленно поднялись, и он слабо обнял Лиору в ответ, а его взгляд на секунду встретился с взглядом Акито, в нём читалась бесконечная благодарность и тяжесть вины.

Заседание подошло к концу с вынесением решения о новом порядке для Юко – строгий контроль, но не изоляция. Акито, недолго думая, обернулся к другу:

– Юко, пошли прогуляемся. Пройдёмся по полю боя. По тому самому.

Лиора, опираясь на посох, мягко улыбнулась:

– Я не против.

– А я с вами составлю компанию, – неожиданно предложила Лианна, обращаясь к Лиоре и Элвану. – Мне будет полезно увидеть, как живёт клан Вольных магов после всего случившегося. И нам есть что обсудить в пути.

Элван почтительно склонил голову.

– Для нас будет честью, Ваше Величество.

– А я пройдусь по соседним кланам, разузнаю, как они оправились после битвы, – добавил Каэлван.

Юко и Акито вышли на выжженное поле битвы. Чёрная, вспаханная взрывами и магией земля ещё не родила новую траву. Они шли молча, изредка натыкаясь на обломки доспехов и сломанное оружие, торчащее из земли, словно мрачные памятники недавней бойне.

– До сих пор пахнет гарью, – тихо произнёс Акито, нарушая тишину.

– И смертью, – так же тихо откликнулся Юко, его взгляд скользил по пустоши без выражения.

Акито украдкой посмотрел на друга. Его лицо было невозмутимым, почти каменным. Глаза, обычно такие живые, теперь казались полуприкрытыми, тяжелыми веками, а взгляд стал каким-то отстранённо-строгим, словно он оценивал всё происходящее с высоты, недоступной остальным. Впервые у Акито шевельнулась крошечная, тревожная мысль: «А тот ли это человек, с которым я рос?»

Они подошли к краю гигантской расщелины, на дне которой виднелись руины и остатки колоссальных обсидиановых колонн. Источник был разрушен, но не запечатан, и из глубины веяло остаточной, зловещей энергией.

Юко замер на краю, его лицо на мгновение исказилось. В глазах промелькнули образы воспоминаний. Он резко покачал головой, отгоняя видения, и с внезапной, неестественной ухмылкой повернулся к Акито:

– Может, спустимся? Посмотрим. Я припоминаю, там на стенах были какие-то фрески.

– Это… сомнительная идея, – нахмурился Акито. – Место нестабильное. И если кто узнает, мне придётся отвечать за это.

Юко вдруг вскрикнул, надрывая голос, так, что эхо покатилось по долине:

– Эй! Кто-нибудь?! Отзовитесь!

Акито вздрогнул и испуганно огляделся. Кругом была лишь мёртвая тишина.

– Зачем ты это сделал? – прошипел он.

– Видишь? Никого нет, – невозмутимо констатировал Юко. И прежде чем Акито успел что-то сказать, он легко прыгнул вниз, на выступающий горизонтальный каменный блок на стене одного из уцелевших этажей.

– Вообще-то, тут рядом лестница есть! – крикнул ему вдогонку Акито, уже спускаясь по ней.

– Не увидел её, – бросил Юко, уже осматриваясь.

Вскоре они уже шли по самому верхнему уцелевшему ярусу гигантской подземной структуры. Стены здесь были покрыты древними фресками, потускневшими от времени, но ещё читаемыми.

– Смотри, – Акито провёл рукой по резному камню. – Здесь написано, что на каждом ярусе запечатлена часть истории этого места. История появления той самой демонической энергии.

Они начали читать, перемещаясь вдоль стены. Фрески повествовали о далёком прошлом, о времени, когда Астрарий был разделён на множество враждующих малых кланов.

– Война Пяти… – прочёл Юко, его голос был ровным и безразличным. – Похоже, всё началось с неё.

Фрески одна за другой раскрывали мрачную историю. Пять самых могущественных и жестоких кланов объединились, чтобы уничтожить всех остальных. Акито, вглядываясь в стилизованные символы и строки поясняющего текста, ахнул:

– Кстати, ты никогда не замечал…Эта рукопись… Шрифт, расположение символов… Это точно такая же система письма, как в нашем мире! Как это возможно?

Юко лишь безразлично пожал плечами, не отрывая взгляда от изображений битв и жертвоприношений.

– Может совпадение.

– Нет, я точно помню! – настаивал Акито, но его слова, казалось, не производили на друга никакого впечатления.

Они двигались дальше. Фрески показывали, как маги в тёмных мантиях приносили в жертву тысячи пленников на алтаре, похожем на ту самую платформу с колоннами, чтобы создать Источник.

– Они использовали массовую гибель, чтобы создать оружие, – пробормотал Акито, с отвращением глядя на изображение. – И эта сила с самого начала была проклята.

Следующие изображения показывали, как магия, вырвавшаяся из-под контроля, обращала самих создателей в обезумевших монстров, развязав между ними войну, которая и сформировала пять кланов.

– Получается, Имир… он не придумал ничего нового, – тихо произнёс Акито. – Он просто хотел довести до конца то, что начали его предки.

– Гениально, не правда ли? – в голосе Юко снова прозвучала та странная, одобрительная нотка. Он стоял, глядя на фреску, изображавшую гибель мира, и его полуприкрытые глаза, казалось, видели в этом хаосе не ужас, а своеобразную красоту. – Цикл. Начинается и заканчивается в одном и том же месте. По-своему… безупречно.

Акито промолчал, но тревога в его груди сжалась в холодный, тяжёлый комок. Он смотрел на профиль лучшего друга и боялся признаться себе, что видит в нём всё больше тень того, кого они, казалось, уже победили.

Они двинулись дальше, и фрески одна за другой раскрывали мрачную предысторию Астрария. Сначала стены изображали идиллическую картину: тысячи малых кланов, каждый со своей уникальной культурой и магией, процветали на разных землях. Но потом появились изображения конфликтов. Среди множества племён постепенно выделились несколько самых могущественных и агрессивных.

Акито и Юко увидели Клан Багровых Шрамов, свирепых воинов из огненных пустошей, во главе с могущественным вождём Громадом. Рядом с ними – утончённых магов Клана Хрустальных Сфер под предводительством ясновидящей Селины. Далее следовал Клан Железных Корней, дендроманы, чья правительница Ивария могла говорить с древними лесами. И, наконец, Клан Солёных Слёз, безжалостные пираты во главе с королём Корвусом.

– Смотри, – Акито указал на серию изображений, где маги разных кланов проводили странные ритуалы на полях сражений. – Они что-то обнаружили во время войн.

Фрески показывали, как кто-то из чародеев – возможно, советник Селины, маг Зиус – обратил внимание, что в местах массовой гибели людей начинает скапливаться особая энергия. В отличие от врождённой магии, этой силой мог пользоваться любой, но она была дикой, ненасытной. Её назвали Эфир Витаэ – Дух Жизни.

Сначала её пытались использовать для мирных целей, но сила оказалась коварной. Чем больше жизней поглощали ритуалы, тем могущественнее и разумнее становилась энергия. Она словно училась на каждой смерти, впитывая знания и эмоции умирающих.

– Она была как живая, – прошептал Акито, глядя на изображение тёмного сгустка энергии с подобием лица. – И очень голодная.

Юко молча кивнул, его задумчивый взгляд скользил по древним росписям.

И тогда правители самых влиятельных кланов, зашедшие в тупик затяжной войны, решились на отчаянный шаг. Фреска изображала тайный совет в подземном святилище – том самом, руины которого теперь лежали под ними. Они заключили Кровавый Пакт, устроив грандиозное жертвоприношение тысяч пленников из побеждённых кланов.

– Боги… – выдохнул Акито, чувствуя тошноту.

Колоссальный выброс энергии создал первый Источник. Но чем больше жизней поглощала сила, тем самостоятельнее она становилась. Фрески показывали, как тёмная масса начала шептать правителям, стравливая их друг с другом, предлагая больше силы в обмен на новые жертвы.

– Война Пяти… – тихо произнёс Юко, и в его голосе прозвучало странное понимание. – Это ведь не просто война. Это было… рождение нашего мира. Того, что мы знаем.

Акито посмотрел на него вопросительно.

– Не было великого объединения, – продолжил Юко, указывая на фреску, где пять новых знамён поднимались над морем костей. – Были просто… самые сильные из выживших. Они не несли свет цивилизации – они просто уцелели в той бойне, которую сами же и устроили. Все границы, законы, сама история… всё выросло из того первого жертвоприношения.

Акито почувствовал, как у него забилось сердце. Всё, что он знал об этом мире, рушилось, обнажая свой страшный фундамент.

– И Источник… – прошептал он. – Он не случайно здесь.

– Он – сердце того первого греха, – тихо согласился Юко. – Сердце, которое до сих пор бьётся.

В его голосе не было прежней одержимости, лишь глубокая, почти научная констатация ужасающей истины. Но именно это спокойствие пугало Акито больше всего.

Вместе они шли всё дальше, спускаясь по полуразрушенным лестницам и переходам, глубже в недра разрушенной цитадели. Воздух становился гуще, пахнул остывшим пеплом и древним камнем. Фрески на стенах, хоть и повреждённые недавней битвой, продолжали свою немую летопись.

Следующие изображения были посвящены первым носителям проклятой энергии. На них были изображены люди с горящими фиолетовыми глазами, впавшие в транс или тяжёлый сон. В свитках и текстах вокруг них говорилось, что сила даровала им видения – они могли общаться с призрачными сущностями, предыдущими носителями, чьи души были поглощены энергией. Эти сущности шептали им о тайне мироздания: Астрарий – не единственный мир. Он подобен монете, и на обратной стороне существует иная реальность, лишённая магии, где жизнь подчиняется своим, чуждым для Астрария, законам. В текстах тот мир назывался Мир Безмолвия или Эфирная Пустошь.

– Смотри, – Акито указал на строки, – они знали. Они знали о нашем мире.

– Значит, мы здесь не случайно, – тихо откликнулся Юко, его взгляд стал сосредоточенным.

Далее фрески повествовали, что у последователей этой силы зародилась новая, пугающая идея. Поиск равновесия между мирами – путь долгий и неверный. Гораздо эффективнее столкнуть их, как две стороны той самой монеты. В этом катаклизме, в акте абсолютного уничтожения и последующего перерождения, и родится истинный, абсолютный баланс. Искра для нового Большого Взрыва.

Они вышли на один из нижних ярусов, где следы битвы были особенно свежи. Оплавленные камни, выщербленные стены. Акито замер, его лицо побледнело. Это было место, где Тенши, уже перед самой смертью, обрушил свою последнюю атаку, похоронив под обвалом правителя Синарха, Аррона. Перед глазами Акито поплыли кровавые кадры: ярость Тенши, сокрушительный удар, безжизненное тело Аррона, его последние слова… Холод пробрал Акито до костей, он смотрел на свои руки, и ему померещилась на них липкая, тёплая кровь.

– Всё в порядке? – рука Юко легла ему на плечо, заставив вздрогнуть.

Зрачки Акито сузились, он с силой выдохнул.

– Да… просто воспоминания. Не самые приятные.

Чуть дальше они наткнулись на галерею портретов. Пять суровых лиц. Правители кланов эпохи, предшествовавшей нынешней. Правители Синарха, Технэ, Прилива, Ущелья и Седьмого Солнца. Юко замер в оцепенении, уставившись на портрет владыки Ущелья, того, кто правил до Имира. В его голове прозвучал тот самый ледяной шёпот: «Ты ещё вспомнишь моё имя…»

– Этот человек… – Юко перевёл взгляд на Акито. – Ты его знаешь?

Акито смотрел на фреску, и в его глазах читалось узнавание.

– Я… видел его. Во сне. И Аррон перед смертью… он сказал, что у меня взгляд, как у того короля со стены. Думал, это бред умирающего… – он покачал головой. – Получается, нет. Кто он?

– Предшественник, – коротко ответил Юко, его лицо было непроницаемым. – Тот, кто заложил фундамент.

Следующие фрески подтвердили догадку Акито. Они показали, что бывший правитель Ущелья уже пытался использовать демоническую энергию для открытия Разлома и столкновения миров.

– Имир… он был его последователем, – заключил Акито. – Возможно, даже сыном. История умалчивает. Но он шёл по его стопам.

Наконец они спустились в самый нижний, огромный купольный зал. Центр его был разрушен, но стены уцелели. На одной из них, прямо напротив входа, гигантскими рунами был высечен текст-предупреждение.

«СИМ ЗАПЕЧАТАН ИСТОЧНИК. ШЕСТЬЮ ИСПОЛИНСКИМИ КОЛОННАМИ СКОВАНА СИЛА, ЧТО НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ОСВОБОЖДЕНА. ВЕДЬМИНА ЧАША СИЯ – КЛЮЧ К КОНЦУ МИРОВ. НЫНЕ И ВОВЕКИ НЕ ДАНО СПОСОБА ЕЁ УНИЧТОЖИТЬ, ИБО ГИБЕЛЬ СИЯ ПОГЛОТИТ МИЛЛИОНЫ ДУШ. ДА НЕ СМЕЕТ НИКТО ПРИКОСНУТЬСЯ К СЕЙ ПЕЧАТИ».

Парни молча постояли перед этим грозным посланием, ощущая его тяжесть. Потом разошлись, осматривая зал. Взгляд Юко упал на огромное, тёмное пятно засохшей крови. А на нём, словно зловещий силуэт, был рассыпан чёрный, мелкий песок.

– Пепел, – прошептал Юко.

Среди этого пепла лежало маленькое серебряное кольцо. В его центре тускло мерцал крошечный фиолетовый камень. Юко наклонился, поднял его. В голове, словно удар хлыста, пронеслись воспоминания: он дарит это кольцо Тенши на день рождения. «Носи с честью.»

– Что ты там нашёл? – раздался голос Акито.

Юко сжал кольцо в кулаке.

– Так… безделушку. Оставлю себе на память о битве.

– Неужели тебе мало шрамов на теле? – с лёгкой улыбкой покачал головой Акито.

Они направились в центр зала и уселись на груду обломков.

– Знаешь, – начал Акито, глядя в пустоту, – я очень хочу вернуться домой. Хотя бы ненадолго. Сказать семье, что я жив. Что всё в порядке. Может, придумать какую-нибудь историю… что уехал за границу, работаю на секретном объекте, связь недоступна. А то нехорошо получается – они наверняка уже похоронили меня в своих мыслях. С того момента, как мы здесь оказались, прошло уже три месяца. Уверен, если мы объявимся, допросов от полиции не избежать.

– Можно объявиться только для своих, – предложил Юко. – Чтобы они просто знали, что мы живы. Успокоились.

– Отличная идея, – оживился Акито. – Осталось только выяснить, как попасть на ту сторону, не прибегая к твоей… магии. Мы ведь до сих пор не знаем, можешь ли ты в полной мере её контролировать без… последствий.

Юко лишь вздохнул, глядя на свои руки в кожаных браслетах.

– Лианна говорила, что учёные Синарха изучают разломы, – добавил Акито с надеждой. – Может, если помочь им с исследованиями, они смогут ненадолго открыть портал. Без всей этой… тьмы и разрушений.

Солнце уже уходило за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, когда Акито и Юко возвращались в Золотой Дом. На пороге их встретил капитан Рейнард. Его поза была расслабленной, но взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по Юко, тщательно проверяя корсет и наручи.

– Добрый вечер, – настороженно кивнул он. – Как прошла ваша прогулка?

– Всё хорошо, – ответил Акито, смахивая пыль с плеча и волос.

– Позвольте поинтересоваться, откуда на вас столько пыли? – не отступал Рейнард.

– На руинах аванпоста гуляли, – равнодушно бросил Юко, не глядя на капитана.

– Странные предпочтения для прогулки, – заметил Рейнард, но больше не задерживал их.

В этот момент из глубины коридора бодро выбежала Лиора, заслышав знакомые голоса. Она, не скрывая радости, повисла на шее у Юко.

– Я тоже рад тебя видеть, – произнёс он, его голос прозвучал ровно, без привычного тепла.

Лиора, всё ещё улыбаясь, взяла его руки в свои и заглянула в глаза.

– Всё хорошо?

Юко нервно провёл ладонью по шее.

– Всё прекрасно.

Улыбка на лице Лиоры замерла. Она взяла его за руку, с усилием подавляя нахлынувшие чувства.

– Пойдём перекусим. Ты наверняка голоден. Я попросила Алису приготовить на ужин рыбу. Как ты любишь.

Юко, словно не обрадовавшись, ответил с натянутой лёгкостью:

– Уже очень хочу её скорее съесть.

– Я отойду, переоденюсь, – поспешил ретироваться Акито, чувствуя нарастающее напряжение.

Ужин в главном зале прошёл относительно спокойно, сопровождаясь негромкими разговорами. После трапезы все разошлись по своим покоям. Лианна и Акито только вошли в свои апартаменты, как в дверь постучали.

Акито приоткрыл её и удивлённо увидел Лиору.

– Входи.

– Что случилось, Лиора? – спросила Лианна, видя её бледное, встревоженное лицо.

Девушка закрыла за собой дверь и облокотилась на косяк, словно ища опоры.

– Я… я не уверена, может, это паранойя… но с Юко что-то не так. Я решила его проверить.

Она сделала глубокий вдох.

– Во-первых, рыба. Я знаю, что Имир её ненавидел. Он терпеть не мог даже запаха. А Юко… Юко обожает жареного карпа с лимоном. Сегодня за ужином он ел его без всякого удовольствия, просто потому что надо. А когда я сказала, что это его любимое блюдо… он замешкался.

– Во-вторых, этот жест… – Лиора повторила движение, проведя ладонью по собственной шее. – Он так делал, когда был раздражён или лгал. Имир. А сегодня Юко сделал точно так же, когда я спросила, всё ли в порядке. И его взгляд… он был пустым. Монотонным. Каким бы он ни старался его скрыть, я узнаю эту маску из тысячи.

Акито тяжело вздохнул и сел на угол кровати уперевшись локтями в колени.

– Ты не параноик, Лиора. Сегодня, когда мы гуляли… он вёл себя странно. Юко никогда не брал ничего чужого в качестве сувенира. А сегодня он подобрал в руинах какое-то кольцо и, когда я спросил, соврал, что это просто безделушка. Я видел, как он замешкался.

Он посмотрел на Лианну, затем снова на Лиору.

– Мы были не просто на руинах. Мы спускались в саму расщелину, к Источнику. Изучали фрески, которые рассказывали историю этой демонической силы. И Юко… он вёл себя так, словно уже знал всё, что там изображено. Он не удивлялся, не задавал вопросов. Он… комментировал. Как знающий человек, который лишь подтверждает уже известные ему факты.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Подозрения, которые тлели в глубине их сознания, теперь вырвались наружу, обрастая пугающими деталями. Подозрения, высказанные вслух, висели в воздухе густым, невидимым туманом.

– Мы не можем это игнорировать, – тихо проговорила Лианна, глядя на потухший камин. – Но мы не можем и действовать опрометчиво. Один неверный шаг – и мы или потеряем друга, или выпустим на волю ту силу, что едва не уничтожила всё.

Акито молча кивнул, сжимая её руку. Он чувствовал то же самое – леденящий страх и ответственность.

Лианна подошла к небольшому серебряному колокольчику на столе и легонько позвонила. Спустя несколько мгновений в дверь постучали.

– Войдите, капитан.

Рейнард вошел, его мундир был безупречен, несмотря на поздний час.

– Ваше Величество, вы звали?

– Да, капитан. Завтра на рассвете, в малой переговорной, будет собрание. Пригласите на него сэра Каэлвана и смотрителя Моргана. Только их. Содержание разговора прошу сохранить в строжайшей тайне.

В глазах Рейнарда мелькнуло понимание. Он не задавал лишних вопросов, лишь коротко и чётко склонил голову.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

Он развернулся и бесшумно вышел, оставив их наедине с тяжёлыми мыслями о грядущем дне.

ГЛАВА 3. ДРУГ

Первые лучи солнца едва пробивались в узкое окно, когда в малой переговорной собрались пятеро: Лианна, Акито, Лиора, Каэлван и Морган. Воздух был прохладен и наполнен чувством неотложности.

Лианна стояла во главе стола, её лицо было серьёзным, а поза – собранной.

– Благодарю всех, что пришли, – начала она без предисловий. – Мы собрались, чтобы обсудить тревожные наблюдения, касающиеся Юко. То, что началось как попытка помочь другу, теперь вызывает у нас серьёзные опасения. Лиора, Акито, поделитесь вашими выводами.

Выслушав их рассказ о странном поведении Юко, Лианна кивнула и обратилась к Моргану:

– Смотритель, ваши наблюдения? Как он вёл себя в камере?

Морган, стоя по стойке «смирно», доложил чётко и бесстрастно:

– Он дисциплинирован. Корсет и наручи не пытается снять. Но есть… отстранённость. Он наблюдает. Изучает всё и всех, как стратег на карте. И ещё… – он сделал небольшую паузу, – он задаёт вопросы. О структуре охраны, о распорядке дня патрулей. Говорит, что из любопытства. Но любопытство это слишком системное.

– Спасибо, Морган, – Лианна жестом разрешила ему остаться. – Итак, подозрения есть. Теперь нам нужен план. Как мы можем проверить, кто сейчас говорит устами нашего друга?

– Нужно задавать ему вопросы, – первым предложил Акито. – Мелкие, незначительные детали из нашей общей жизни. То, что знал только настоящий Юко. Например, как звали ту рыжую кошку, что постоянно воровала у нас бутерброды в школе. Или какую песню мы всегда пели будучи пьяными, возвращаясь из бара. Если он хоть на секунду замешкается…

– Одного опроса мало, – тут же парировала Лиора, её пальцы нервно теребили край платья. – Нужно постоянное, скрытое наблюдение. Чтобы видеть его, когда он думает, что один. Его реакции, его взгляд, когда он смотрит на вещи, которые должны его трогать… или раздражать. Я могу этим заняться. Он меньше всего будет ожидать следа от меня.

Каэлван, до этого молчавший, мрачно крякнул.

– Наблюдение и вопросы – это хорошо. Но они покажут лишь то, насколько хорошо он готов к обману. Нам нужно заглянуть глубже. Туда, где никакая маска не сработает.

Лианна медленно кивнула.

– У меня есть предложение. В Приливе есть одна… особа. Её зовут Нирель. Она – наследница дара древней властительницы их клана. Она может проникать в сны и взаимодействовать с самой душой. Если в нём есть нечто чужеродное, она это увидит. Если там борется настоящий Юко… она сможет до него дотянуться.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, пока все обдумывали это предложение. Возражений не последовало. Риск был велик, но альтернатива – жить в неведении, пока бомба замедленного действия находится среди них, – была неприемлема.

– Значит, решено, – подвела итог Лианна. – Акито, вы с Лиорой и Каэлваном начинаете опрос и наблюдение. Я немедленно отправлю вестового в Прилив с просьбой о помощи Нирель. Рейнард, усильте, но ненавязчиво, наблюдение за всеми передвижениями Юко. Морган, продолжайте докладывать о любых мелочах, которые покажутся вам странными.

Каждый из присутствующих кивнул, понимая свою роль в этой опасной игре.

– Переговоры завершены, – объявила Лианна.

Акито, Морган, Лиора и Каэлван молча начали выходить из комнаты. После короткого совещания в переговорной Морган задержал Акито у выхода.

– Он в своих покоях, – тихо сообщил смотритель. – Сидит за столом и что-то пишет. Вроде бы спокоен.

Акито кивнул и, отдышавшись, направился к комнате друга. Дверь была не заперта. Он постучал и вошёл.

– Привет, – поздоровался Акито, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Юко, не отрываясь от листа бумаги, что-то чертил ручкой.

– Привет.

Акито присел на край кровати.

– Чем занимаешься? Как самочувствие? Не было ли… новых эпизодов?

– Всё в порядке, – монотонно ответил Юко. – Никаких эпизодов. А это… – он на мгновение оторвал взгляд от чертежа, – пытаюсь разобраться, как попасть на обратную сторону без применения силы. Рисую схему.

Акито поднялся и заглянул через его плечо. На листе были изображены сложные, переплетающиеся линии, странные символы и руны, смысл которых был ему совершенно непонятен. Это не было похоже ни на одну знакомую ему схему или карту.

– Ясно… – Акито одобрительно кивнул, делая вид, что всё понимает. – В этом наверняка есть смысл.

Он отошёл обратно к кровати, пытаясь казаться расслабленным.

– Помнишь, как мы в школе играли с трудовиком в карты? Кто все время выигрывал?

Уголь в руке Юко на секунду замер.

– Это что, допрос? – спросил он, всё ещё глядя на свой чертёж.

– Нет, – Акито заставил себя рассмеяться. – Просто… хочу убедиться, что ты – это ты. После всего случившегося.

– Михалыч, – после паузы ответил Юко. – Он всегда подкладывал себе козырного туза под зад, думал мы не заметим.

Правильный ответ. Но пауза была слишком долгой. Слишком обдуманной.

– А помнишь, как мы с тобой в первый раз на рыбалку поехали? – не отступал Акито, чувствуя, как напряжение нарастает. – На чём мы тогда чуть не утонули?

Юко медленно отложил ручку и наконец поднял на него глаза. Взгляд был спокойным, но в его глубине что-то угадывалось.

– На зелёной надувной лодке, которую ты назвал «Непотопляемый Авианосец». Она лопнула по шву, потому что ты решил поймать «что-то большое». – Он говорил верно, но снова с той едва уловимой задержкой, будто листал в памяти чужие воспоминания.

Диалог медленно, но верно становился всё более напряжённым. Акито чувствовал, как по спине бегут мурашки.

– Ладно, хватит допросов, – он встал, разминая плечи. – Не хочешь прогуляться? Свежий воздух поможет мыслить.

– Почему бы и нет, – Юко отбросил ручку и поднялся. – Схема никуда не денется.

Как только они вышли, в комнату тут же вошёл Морган. Он быстро и методично обыскал каждую щель, каждый угол. Никаких потайных предметов, только стопка исписанных листов. На них, помимо непонятных схем, были изображены иронические, карикатурные символы солнца и волны, а также строки зашифрованного текста, напоминающего паутину. Собрав все улики, Морган немедленно отнёс их Каэлвану, который, в свою очередь, передал их доктору Каю для изучения.

Акито и Юко вышли на один из зелёных двориков парящего острова. Воздух был чист и прозрачен. Вид на просыпающийся Астрарий должен был умиротворять, но Акито не находил покоя.

– Прости за тот разговор в комнате, – сказал он, останавливаясь на краю площадки, вымощенной белым камнем. – Просто… голова идёт кругом. Может, немного побьёмся? Чтобы отвлечься, размяться. По-дружески.

Юко посмотрел на него, и в его глазах на мгновение мелькнул тот самый странный, оценивающий блеск.

– Давай.

Они сбросили верхние одежды и встали друг напротив друга. Юко сгруппировался с неестественной, почти звериной грацией – его стойка была низкой, плечи поджаты, пальцы слегка согнуты, напоминая когти. Акито же принял более расслабленную позу, характерную для его солнечного стиля – одна рука с сжатым кулаком была поджата к корпусу, защищая солнечное сплетение, а другая, с раскрытой ладонью, была вытянута вперёт, готовая парировать или нанести хлёсткий удар.

На ветке ближайшего дерева, словно случайная свидетельница, устроилась небольшая чёрная ласточка. Её внимательные глазки неотрывно следили за происходящим.

Первый шаг сделал Акито – резкий выпад, удар ладонью в ребро. Юко парировал движением предплечья, отводя руку в сторону, и тут же контратаковал, пытаясь захватить запястье и потянуть на себя.

– Слишком прямолинейно, – прокомментировал Юко, его голос был ровным, без одышки.

– А ты слишком… предсказуемо, – парировал Акито, выкручиваясь из захвата и отвечая низким подсечением.

Они двигались по площадке, обмениваясь быстрыми, жёсткими, но контролируемыми ударами. Плечо, блок. Удар ногой по опоре, уклон. Пыль вздымалась из-под их ног. Оба дышали ровно, их тела помнили годы совместных тренировок. Но в движениях Юко сквозила чужая, отточенная веками жестокость.

– Всегда торопишься, – сказал Акито, едва уклоняясь от рубящего удара по ключице.

– А ты всегда надеешься на свою стойкость, – парировал Юко, блокируя серию быстрых тычков.

Наконец, они синхронно отскочили друг от друга, протормозив подошвами по камню и оставив на нём длинные следы. Они начали обходить друг друга по кругу, как два хищника, оценивающих слабости.

И тогда Юко сделал выпад. Стремительный, кинжальный, с разворотом корпуса и неестественно выверенным положением кисти, целясь точно в горло.

В тот же миг у Акито, а следом и у Лиоры, наблюдающей с дерева, в сознании вспыхнуло одно и то же воспоминание: Имир в битве у Источника, его смертоносные, когтистые удары, наносимые с той же самой, уникальной и пугающей манерой.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Акито не стал уворачиваться. Он пошёл вперёд, подставив под удар предплечье, принял его на себя и, используя инерцию противника, резко провернулся, зайдя Юко в спину. Одним чётким движением он повалил его на землю, животом вниз, завёл руку за спину и прижал его голову щекой к холодному камню.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. Юко несколько раз похлопал ладонью по земле – знак сдачи.

Акито медленно отпустил его и отступил на шаг, его сердце бешено колотилось, но не от физической нагрузки. Он смотрел на друга, поднимающегося с земли, и в его душе кричала одна-единственная мысль, которую он больше не мог игнорировать.

Птица на ветке дрогнула и рассыпалась в облачко теней, оставив в воздухе лишь одно чёрное перо. Оно плавно покружилось и, подхваченное внезапным порывом ветра, врезалось Юко прямо в грудь. Тот, отряхиваясь от пыли, с лёгким удивлением подобрал перо.

– Лиора… – тихо произнёс он, глядя в ту сторону, где секунду назад сидела птица.

– Она как раз хотела с тобой встретиться, – быстро сказал Акито, делая вид, что не заметил странного появления пера. – Пошли.

Когда они вернулись в комнату Юко, на стуле у его рабочего стола уже сидела Лиора. В её руках были те самые листы с зашифрованными чертежами. Она подняла на вошедших спокойный взгляд.

– Твой шифр, – начала она, не тратя времени на приветствия, – довольно простой. Это модифицированный «Шёпот Ущелья». Сдвиг на три руны по лунному циклу, с обратной заменой согласных.

Юко замедлил шаг у порога. На его лице на мгновение промелькнуло неподдельное удивление, быстро сменённое маской безразличия.

– Откуда ты…?

– Мой отец учил меня этому в детстве, – ответила Лиора, откладывая листы. Её голос был ровным, но пальцы слегка сжали край пергамента. – Он считал, что дочь правителя должна разбираться не только в магии своего клана. На случай, если придётся читать чужие донесения.

Акито, стоявший чуть позади, не мог не заметить, как ладонь Юко непроизвольно потянулась к шее и провела по ней нервным, быстрым движением. Тот самый жест.

– Довольно… впечатляюще, – наконец произнёс Юко, его голос прозвучал чуть приглушённо. Он отошёл к столу и взял один из листов, будто проверяя её слова. – Мало кто помнит эти архаичные ключи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.