Александр Посохов
Всемогущий из СССР (киносценарий)

stolyr50@mail.ru

sashkunru@mail.ru

ТИТР: СЕРЕДИНА ШЕСТИДЕСЯТЫХ

СЦЕНА 1. ИНТ: Поздняя осень. 1 ноября, полдень, пасмурно. Площадка между строящимися жилыми домами. Строительный вагончик. Справа от двери белая трафаретная надпись «Уралэлектромонтаж. Бригадир Сергей Загвозкин».

ПЕРСОНАЖИ: БРИГАДИР – широкоплечий, сутулый мужчина, 35 лет. ДУХ – очень худой, белобрысый парень, 19 лет. ПАНКРАТОВ – главный герой, крепкого телосложения темноволосый парень, выше среднего роста, 16 лет. РАБОЧИЕ – мужчины разного возраста, 5 человек.

БРИГАДИР

(приказным тоном)

– Ладно, обед кончился, пошли!

ДУХ

(лёжа на куче проводов, зевая и потягиваясь)

– Противный ты бригадир, Серёга. Ну дай ещё немного подрыхнуть.

БРИГАДИР

– Вставай, Дух. Ты и так всю смену ничего не делаешь.

ДУХ

– Ну, не все же такие мордовороты, как ты.

БРИГАДИР

(ворча и одновременно улыбаясь)

– Только и знаешь стонать да нукать. Как пить, так ты здоров, а как пахать или в армию идти, так у тебя сил нет.

ДУХ

(с раздражением)

– Ну, чё ты мне всё про эту армию талдычишь. Не сил у меня нету, а веса, понял. Пока отсрочка, но всё равно, сказали, заберут.

БРИГАДИР

– Совести у тебя нет. Ты, наверно, и кличку сам себе такую придумал, чтобы не работать. Дух он и есть дух, чего с него взять.

ДУХ

– Да причём здесь это. Говорю тебе, здоровья у меня нету, устаю быстро.

БРИГАДИР

(кивая в сторону Панкратова, сидящего в углу вагончика с кепкой в руках на перевёрнутом ведре)

– А практикант вон не устаёт. Пацан ещё совсем, а пашет, как надо. Хотя мог бы и сачкануть втихаря, он же тут временно, до весны только. А ты вроде как форменный рабочий и ничего не можешь. Кабель протащить не можешь, дюбель забить не можешь, кувалду поднять не можешь. Правда, пацана этого с кувалдой я тоже ещё не видел. Тоже, поди, силёнок маловато.

ПАНКРАТОВ

(уже на выходе из вагончика, пропуская вперёд других рабочих)

– Ты это серьёзно?

БРИГАДИР

– Да ладно, не заводись. Пошутил я, чтобы Духа пристыдить. Только пользы от этого никакой.

ПАНКРАТОВ

– А то попробуем. Ты же и меня задел зачем-то.

БРИГАДИР

– Чего попробуем?

ПАНКРАТОВ

– Насчет силёнок.

БРИГАДИР

– Например?

ПАНКРАТОВ

– Ты же сказал, что с кувалдой меня не видел. Давай тогда посмотрим, кто больше дыр сделает.

ДУХ

(ехидно кривя рот)

– Во, даёт! Совсем оборзел салага.

ПАНКРАТОВ

(в сторону Духа)

– За салагу ответишь!

БРИГАДИР

– Да не тронь ты его. И вообще никого не трогай. А то, я слышал, тебя тут побаиваются уже.

ПАНКРАТОВ

– А чего меня бояться. Людей я не трогаю.

ДУХ

– А ты сам-то человек?

ПАНКРАТОВ

– Человек, а ты гнида. Таких, как ты, давить надо. И чем больше, тем лучше.

БРИГАДИР

– Опять сцепились. Пойдём лучше дыры бить.

ПАНКРАТОВ

– Так мы будем соревноваться или нет?

БРИГАДИР

– Будем, конечно, если ты такой настырный. А с какого ты года, между прочим?

ПАНКРАТОВ

– С пятидесятого.

БРИГАДИР

(качая головой)

– У-у, так тебя же на тяжёлую работу ставить ещё нельзя. Но, извини, ты сам напросился. Давай так. Ты ведь до четырёх работаешь. Вот до четырёх, кто больше дыр сделает, тот и победил. Если победишь, в понедельник можешь не выходить, отдыхай. Чуть чего, мастеру своему из училища скажешь, я разрешил.

ПАНКРАТОВ

– Всё, договорились. Кого на крюк дашь?

БРИГАДИР

– А вот с Духом и иди. Больше меня всё равно не сделаешь. Зато его погоняешь, если получится.

ПАНКРАТОВ

– Да куда он денется.

ДУХ

– Не пойду я с Панкратом.

БРИГАДИР

– Пойдёшь! Выбирать он ещё будет. С тобой тоже никто не хочет работать, а приходится.

СЦЕНА 2. ИНТ: Квартира в строящемся доме. Две стремянки. Стоя на одной из них, Дух держит длинный металлический крюк острым концом зубила к поверхности потолка. Напротив, на другой стремянке, как бы оседлав её, стоит Панкратов. В руках у него увесистая кувалда. Видно, что он изготовился к удару. Отверстия в межэтажных перекрытиях необходимы, чтобы смонтировать скрытую электропроводку. Для того, кто с кувалдой, работа очень тяжелая, требующая большой физической силы и выносливости. Замах кувалдой делается из-под ног, снизу вверх, при резком разгибании спины. С одного удара бетонная панель пробивается редко – для этого надо правильно выставить крюк, точно под внутренней полостью в панели, очень сильно ударить и попасть прямо в зубило. Промахи, как правило, приводят к повреждению деревянной рукоятки кувалды, потому что часто при этом именно рукоятка, а не сам боёк, попадает в зубило. На потолке почти в каждом отдельном помещении пробивается как минимум два отверстия, у стены для ввода провода и где-то посередине – для вывода его к светильнику.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ. ДУХ. БРИГАДИР.

Панкратов бьёт кувалдой по крюку, ещё бьёт… Панкратов и Дух перетаскивают стремянки, крюк, кувалду в другую квартиру. И снова замахи, удары… Затем другой этаж. Видно, что Дух устал, передвигается и залазит на стремянку медленно, крюк в руках у него вихляется, зубило перед ударом в одном положении он не фиксирует.

ПАНКРАТОВ

(смахивая пот со лба)

– Держи ровнее!

ДУХ

(жалобно)

– Давай перекурим.

ПАНКРАТОВ

– А я сказал, держи!

Панкратов бьёт и промахивается (перед самым ударом Дух чуть качает крюк в сторону). Панкратов попадает по зубилу не металлической частью кувалды, а рукояткой.

ДУХ

– Ещё пару раз так смажешь. И молоточек накроется.

Панкратов продолжает наносить удары… Следующий этаж, другая квартира… В очередной раз крюк в руках у Духа перед ударом сдвигается в сторону, и рукоятка кувалды после удара расщепляется так, что тяжёлый боёк просто отваливается.

ДУХ

(с облегчением)

– Хана!

ПАНКРАТОВ

– Беги за другой.

Но Дух не реагирует.

ПАНКРАТОВ

– Глухой, что ли!

ДУХ

– Ну, чё упираться-то. Посмотри на часы, пятнадцать минут осталось.

ПАНКРАТОВ

(угрожающе)

– Беги, говорю!

ДУХ

– А я говорю, пора сматываться.

ПАНКРАТОВ

(резко пиная стремянку, на которой стоит Дух. Дух валится на пол. Панкратов спрыгивает со своей стремянки и заносит ногу над головой лежащего на полу Духа)

– А я раздавлю тебя!

В этот момент с нижнего этажа раздаётся голос бригадира: «Ну, где вы там, орлы?»

ДУХ

(громко вопит)

– Мы здесь, здесь.

ПАНКРАТОВ

(оставляя Духа в покое и выходя навстречу бригадиру, который поднимается с нижнего этажа)

– Почему раньше?

БРИГАДИР

– Ладно, хватит. Я и так сорок штук надолбал, руки отваливаются. Сегодня раньше смену заканчиваем.

ПАНКРАТОВ

– А я сорок две.

БРИГАДИР

– Не свисти, не верю.

ПАНКРАТОВ

– Тогда сам считай.

БРИГАДИР

(проходя в квартиру)

– А Дух-то куда делся?

ПАНКРАТОВ

– В другой комнате отдыхает.

БРИГАДИР

(заглядывая за стенку и подходя к лежащему на полу Духу)

– Сдох, что ли?

ДУХ

(вставая и с опаской поглядывая на Панкратова)

– Живой пока. Но если б не ты, не знаю.

БРИГАДИР

– Что, попало?

ДУХ

– Да он же в натуре бешеный какой-то, на глазах звереет.

БРИГАДИР

– А с тобою по-другому нельзя. Ты же лодырь, каких свет не видел. И слова на тебя не действуют. Правда, что ли, сорок две дырки пробили?

ДУХ

(с притворным равнодушием)

– А хрен его знает, я не считал. Мне оно надо?

БРИГАДИР

– Ладно, сам посмотрю. Пошли отсюда.

СЦЕНА 3. ИНТ: Тот же строительный вагончик.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ. БРИГАДИР. ДУХ. РАБОЧИЕ.

Входят бригадир, за ним Панкратов и Дух. За столом на лавках сидят другие рабочие.

БРИГАДИР

(обращаясь к Панкратову)

– Да, пацан. Хребет у тебя крепкий. В понедельник можешь отдыхать, как договорились.

ДУХ

(с возмущением)

– Он что, один вкалывал?

БРИГАДИР

– С тобой, Дух, с тобой. Ты тоже молодец. Поэтому сгоняй-ка за горючим. Такой случай обмыть надо, да и пятница сегодня. Бывает же, пэтэушник, малолетка, самого Загвозкина уделал. Вот тебе червонец, возьми пару пузырей.

Вся бригада в вагончике. Все сидят за столом. У кого в руках алюминиевая кружка, у кого стеклянная банка. На столе хлеб, колбаса, лук, консервы.

БРИГАДИР

(с бутылкой водки в руках, обращаясь к Панкратову)

– Будешь?

ПАНКРАТОВ

– Немного можно.

БРИГАДИР

(подставляя Панкратову гранёный стакан и заполняя его наполовину)

– Единственный стакан у нас, так сказать, для торжественных случаев. Сегодня для победителя. У всех налито? Тогда давайте за Панкратова Александра, не знаю как тебя по батюшке?

ПАНКРАТОВ

(держа в руке стакан)

– Сергеевича. Отца, как тебя, звали.

БРИГАДИР

– А почему звали?

ПАНКРАТОВ

– Умер давно.

БРИГАДИР

– Болел, что ли?

ПАНКРАТОВ

(уклончиво)

– Да, вроде того.

БРИГАДИР

– Ну, ладно. Не хочешь говорить, не надо. Короче, за Панкрата! Так ведь тебя называют, я слышал?

ПАНКРАТОВ

– Так. Но дело не в этом. Бригадир наверняка не старался или наврал, что у него всего столько дырок. Выпейте лучше просто за меня.

БРИГАДИР

(весело и недоумевая)

– А как это я мог соврать? Я ведь раньше тебя свой результат объявил.

ДУХ

(с кривой ухмылкой)

– Говорю, борзый нашёлся. Хочет, чтобы мы просто так за него пили.

ПАНКРАТОВ

– А у меня сегодня день рождения.

БРИГАДИР

(с искренним удивлением)

– Ну, ты даёшь! Подарок, значит, себе сделал. Ладно, тогда вначале пьём за твои шестнадцать лет, если я правильно подсчитал, а потом уже за твою победу. Работяга из тебя классный получится.

ТИТР: НАЧАЛО ШЕСТИДЕСЯТЫХ

СЦЕНА 1. НАТ: Июнь. Окраина Свердловска, дымящиеся трубы завода. Деревянный двухэтажный двухподъездный жилой дом довоенной постройки. Напротив дома в один сплошной ряд сараи. На крыше одного из них голубятня.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 12 лет.

Панкратов возле голубятни, загоревший, в одной майке и потёртых тренировочных штанах, на ногах сандалии, на голове простенькая тюбетейка без узоров. Берёт в руки чёрного птенца из гнезда, называет его Цыганком и подсаживает себе на плечо. Подкармливает голубёнка прямо изо рта нажёванным зерном. Птенец жадно и смело подставляет к лицу маленького хозяина клюв за очередной порцией.

СЦЕНА 2. НАТ: Сентябрь. Тёплый день.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 12 лет.

Панкратов в школьной форме залазит по лестнице на крышу сарая, шугает голубей и наблюдает за их полётом. Через какое-то время вся стая дружно опускаются на захват голубятни. Но один большой чёрный голубь, благодаря широким крыльям кажущийся в полёте явно крупнее других птиц, отделяется от стаи, подлетает к Панкратову и, как бы здороваясь с ним, опускается ему на плечо. Это Цыганок.

СЦЕНА 3. НАТ: 7 Ноября. Демонстрация в центре города в честь праздника Великого Октября. Колонны школьных коллективов направляются к высокой монументальной трибуне с памятником Ленину напротив здания Горсовета.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, шесть дней назад исполнилось 13 лет. ТАНЯ – одноклассница главного героя, миловидная стройная девочка, 13 лет. ШКОЛЬНИКИ – в праздничной колонне.

В одной из колонн идут Панкратов и Таня. Одеты все уже почти по-зимнему.

ПАНКРАТОВ

(перед самой трибуной Панкратов расстёгивая тёплую куртку, доставая Цыганка и передавая его Тане, правильно вкладывая лапки голубя в её руки, между пальцев)

– Держи пока, а когда крикнут ура, бросай его вверх.

С трибуны громко раздаётся: «Да здравствуют пионеры и школьники! Ура, товарищи!». Таня под общее ликование ребят в строю выпускает Цыганка из рук. Голубь, хлопая крыльями, устремляется в небо над людским потоком.

ТАНЯ

– А он точно домой вернётся?

ПАНКРАТОВ

– Конечно. Между прочим, я его сам выкормил. Маму его ястреб поймал, когда он ещё в гнезде был.

ТАНЯ

– А когда он прилетит?

ПАНКРАТОВ

– Через полчаса или чуть раньше. А был бы почтовым, то минут за десять долетел бы. А он такой, представляешь, летает выше всех, но медленно.

СЦЕНА 4. НАТ: Начало декабря. Вечер, морозно. Входная дверь в музыкальную школу.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 13 лет. ТАНЯ – 13 лет.

Панкратов стоит перед музыкальной школой, стучит носками ботинок о крыльцо. Открывается дверь и на пороге появляется Таня. В руках у неё большая папка с нотными тетрадями и скрипка в коричневом футляре.

ТАНЯ

(приподнимая скрипку)

– Пошли скорее, чтобы она не замёрзла.

ПАНКРАТОВ

(завязывая под Таниным подбородком верёвочки от белой меховой шапки)

– Подожди, дай завяжу, а то ты вперёд замёрзнешь.

Панкратов берёт у Тани футляр, и они вместе, то идут, то бегут по одной из улиц города.

СЦЕНА 5. ИНТ: День. Середина декабря. Квартира Панкратовых, две небольшие комнаты и тесная кухонька на первом этаже. В одной из комнат на стене висит семиструнная гитара. Панкратов один дома.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 13 лет. СОСЕДКА – пожилая женщина.

Панкратов сидит за столом, склонился над учебником, оборачивается на стук в дверь, входит соседка.

СОСЕДКА

– А мать где?

ПАНКРАТОВ

– Папку встречать уехала.

СОСЕДКА

– Из тюрьмы, что ли?

ПАНКРАТОВ

– Ага.

СОСЕДКА

– Ну, теперь начнётся у вас. Как бы он сразу чего худого не наделал, такие на свободе жить не умеют. Ты, Санька, только пример с него не бери.

СЦЕНА 6. ИНТ: Поздний декабрьский вечер. Та же квартира Панкратовых.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 13 лет. МАТЬ – красивая статная женщина с тёмными вьющимися волосами, на щеках ямочки, когда улыбается, 38 лет. ОТЕЦ – сутулый с тяжёлой походкой мужчина, лицо в морщинах, над левой бровью небольшой шрам, взгляд умный, настороженный, колючий, с недобрым прищуром, 44 года.

Заходят мать и отец. Панкратов с удивлением смотрит на то, во что одет отец – серая телогрейка, серая шапка, серые штаны, серые кирзовые сапоги. Отец молча поднимает Панкратова на руки и прижимает к себе. В момент, когда отец обнимает его, Панкратов слегка отстраняется от небритого мужского лица и замечает ещё у отца на безымянном пальце левой руки наколку – перстень с трефовым крестом.

СЦЕНА 7. НАТ: Сугробы снега. Сараи напротив дома Панкратовых. Знакомая нам уже голубятня на крыше.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 13 лет. ОТЕЦ – сильно пьяный. ГОЛУБЯТНИКИ – мужчины средних лет, двое.

ОТЕЦ

(поправляя лестницу, приставленную к крыше сарая)

– Сейчас я вам его достану.

Спускается с крыши отец уже с Цыганком и на показ расправляет голубю хвост и крылья.

– Ну, где вы ещё такого найдёте, чистокровная бабочка, ящик столичной и он ваш.

ОДИН ИЗ ГОЛУБЯТНИКОВ

(глядя на голубятню)

– А почему она без замка?

ОТЕЦ

(с ухмылкой)

– А зачем её закрывать. Мне сами несут, а не тырят у меня. И ты, если скажу, сам принесёшь сюда всех своих птичек. И водки поставишь, сколько потребую.

Голубятники в нерешительности о чём-то шушукаются между собой. По выражению их лиц видно, что они начинают понимать, с кем связались, и что за тип предлагает им купить хорошего породистого голубя.

В это самое время возвращается из школы с портфелем Панкратов и подбегает к сараю.

ПАНКРАТОВ

(испуганно виснет на отцовской руке, пытаясь высвободить Цыганка)

– Отдай, это же мой голубь!

ОТЕЦ

– Да ты кто такой, здесь всё моё!

ПАНКРАТОВ

– Ну, пожалуйста, папа, отпусти его, ему же больно.

ДРУГОЙ ГОЛУБЯТНИК

– Пойдём мы.

ОТЕЦ

(с яростным криком, свирепо)

– Да на, забирай своё сокровище!

При этом пьяный отец на глазах у сына широко размахивается и бросает Цыганка на снег. Голова птицы при этом остаётся у отца в сжатой ладони.

Панкратов замирает на мгновение, не веря в то, что произошло, и затем кидается к ещё трепещущему в агонии тельцу голубя.

Голубятники быстро и молча уходят.

СЦЕНА 8. ИНТ: Утро. Квартира Панкратовых. Небольшая кухня с печкой.

ПЕРСОНВЖИ: ПАНКРАТОВ – в детстве, 13 лет. ОТЕЦ.

ОТЕЦ

(нервно гася папиросу о край батареи и обнимая Панкратова)

– Пьяный я был, ничего не помню. Сам же ещё сказал тебе, чтобы голубятню не закрывал больше. Может, замок и остановил бы меня. Чужих пацанов никогда не трогал, а тут своему подлость устроил. Всё водка эта проклятая. Ну, прости ты меня. Если хочешь, у тебя самые лучшие голуби будут. А хочешь, я научу тебя драться. Пока я жив, ни один фраер тебя пальцем не тронет. А потом сам себя защищай. В драке близко к себе никого не подпускай и бей первым ногами, ноги сильнее. А, сграбастают, зубами рви. Никого не жалей. Вокруг гниды одни, которых давить надо. Людей мало. Могу ещё в карты научить играть, и на гитаре. В жизни всё пригодиться может.

ПАНКРАТОВ

(плаксиво вытирая глаза кулаком)

– Такого, как Цыганок, больше не будет. Я его за сараем похоронил, только ямка неглубокая, снега много и земля мёрзлая. Недавно совсем мамка тебя привезла, а ты вон уже чего наделал. Никогда тебе этого не прощу.

ОТЕЦ

(снова закуривая)

– Кончай скулить, успокойся. Чтобы я твоих слёз больше не видел. Ты мой сын. А, значит, умный и сильный. Не забывай, чью фамилию носишь, и что она означает. Знаешь, как переводится по-русски имя Панкрат? Всемогущий. Вот и соответствуй. Иначе, кто тебя уважать будет. Распустил нюни, как баба. Не простит он, видите ли. Не позорься и меня не позорь. Простишь, куда ты денешься. За всё простишь, и отца, и мать. Особенно мать. Попробуй только обидеть её когда-нибудь. Всё, забыли. Марш в туалет, вытри слёзы и высморкайся, как следует.

ТИТР: КОНЕЦ ШЕСТИДЕСЯТЫХ

СЦЕНА 1. ИНТ: Корпус громадного заводского цеха. Шум станков, механизмов, отбойных молотков, подвесных кранов. Много рабочих, все заняты своими операциями. Мастерская электриков. На верстаке несколько разобранных для ремонта электродвигателей.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. ПЕТРОВИЧ – мастер бригады электриков, пожилой мужчина в очках и тёмно-синем халате. РАБОЧИЕ В МАСТЕРСКОЙ – мужчины разного возраста.

ПАНКРАТОВ

(занося на руках в мастерскую и ставя на верстак большой электродвигатель)

МАСТЕР

(с недоумением)

– Чего ты их на себе таскаешь, ты грузчик или электрик, тележка зачем тут у нас?

ПАНКРАТОВ

– Не ворчи, Петрович. Так для тренировки надо.

МАСТЕР

– Тоже ещё, спортсмен. И каким спортом ты занимаешься, если не секрет?

ПАНКРАТОВ

– А мне некогда настоящим спортом заниматься, доучиться надо.

МАСТЕР

(одобрительны тоном)

– Вот это правильно. Выучишься, энергетиком или начальником цеха станешь.

ПАНКРАТОВ

(шутя)

– А повыше нельзя?

МАСТЕР

– Куда ещё выше! Ты хотя бы мастером стань.

СЦЕНА 2. ИНТ: Та же мастерская электриков в цехе. Никто из присутствующих не работает. Один рабочий газету читает, другой булочку доедает, запивая кефиром, а мастер и ещё один рабочий за столом в шашки играют.

ПЕРСОНАЖИ: ПЕТРОВИЧ. РАБОЧИЕ В МАСТЕРСКОЙ.

ОДИН ИЗ РАБОЧИХ

– А где Панкрат, чего-то не видать его?

ПЕТРОВИЧ

– Наверняка в подвале. Мало ему смены, так он ещё в обед железо ворочает.

СЦЕНА 3. ИНТ: Тот же цех. В одном из пролётов открытая дверь и лестница в подвальное помещение, где расположена общая раздевалка – душевые, умывальники, ряды шкафчиков для одежды.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет.

Панкратов в дальнем отсеке на свободном пространстве, стискивая зубы от напряжения, качает бицепсы, используя для этого тяжёлые металлические заготовки.

СЦЕНА 4. ИНТ: Зима. Тихая улочка. Панкратов входит в здание с вывеской «Вечерняя (сменная) общеобразовательная школа № 2». Учебный класс. Урок математики.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. СОСЕД ПО СТОЛУ – мужчина 35 лет. ДРУГИЕ УЧАЩИЕСЯ И УЧИТЕЛЬНИЦА – разного возраста, но все также на вид старше Панкратова.

Панкратов сидит за последним столом и делает вид, будто внимательно слушает учителя. Но сам при этом время от времени засыпает. И, чтобы голова не падала, подставляет под подбородок авторучку. Это видит сосед по столу, который слегка толкает локтем Панкратова, чтобы тот не спал.

ПАНКРАТОВ

(зевая)

– Фу ты, чёрт. Ну не воспринимаю я эти синусы с косинусами. На литературе же не сплю вот или на истории.

СОСЕД

– Да я и сам кое-как терплю, ничего не соображаю.

СЦЕНА 5. ИНТ: Весна. Поздний вечер. Панкратов дома, в той же квартире на первом этаже, ужинает за небольшим круглым столом в комнате.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. МАТЬ – выглядит старше, чем в начальных сценах, волосы уже с заметной проседью.

МАТЬ

– Опять ты так поздно вернулся, посмотри, уже одиннадцать, а в шесть вставать и на завод. Вымотала тебя эта школа, будь она не ладна, третий год уже. Хотя и без неё нельзя, я всё понимаю. Но жалко тебя, сынок.

ПАНКРАТОВ

– Ничего, мама, потом отдохну. Через месяц закончу школу и сразу в юридический поступать буду. После занятий в институте подрабатывать буду, проживём как-нибудь. Высшее образование обязательно получить надо.

МАТЬ

– А почему именно в юридический?

ПАНКРАТОВ

– Потому что там дают такие знания, какие необходимы политику и государственному деятелю.

МАТЬ

(с удивлением и улыбкой)

– Неужели мой сын государственным деятелем решил стать?

ПАНКРАТОВ

– А почему нет. Вперёд и вверх, как говорится. Кто-то же, умный и сильный, должен управлять государством.

МАТЬ

– Да уж, ты со своим характером так науправляешь, что все разбегутся. А, если серьёзно, то для этого действительно грамотным человеком надо быть, разбираться во всём.

ПАНКРАТОВ

(кивая на прикреплённый над дверью в другую комнату лист бумаги со словами: «Два человеческих стремления – к знанию и могуществу поистине совпадают в одном и том же. Ф.Бэкон»)

– Правильно, неспроста же я это повесил.

СЦЕНА 6. ИНТ: Там же и в то же время. Комната с кроватью и письменным столом.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ. МАТЬ.

МАТЬ

(из другой комнаты через открытую дверь)

– А когда ты последний раз Таню видел? И где она учится?

ПАНКРАТОВ

(расправляя постель)

– Перед новым годом. А учится она на первом курсе университета.

МАТЬ

– И о чём вы договорились?

ПАНКРАТОВ

(укрываясь одеялом)

– Ни о чём. Я встретился с ней, хотел пригласить куда-нибудь, а она даже разговаривать со мной не стала, побрезговала. Конечно, кто я по сравнению с ней. Бывший ремесленник, пэтэушник. Она наверняка вообразила себе, что я так и останусь простым работягой.

МАТЬ

– Странно. А что, хорошим рабочим быть позорно, что ли?

ПАНКРАТОВ

– Для неё позорно. А как же иначе. Отец у неё большой начальник, машина служебная. А мамаша вообще, похоже, никогда и нигде не работала.

МАТЬ

– Всё одно, непонятно. Вы ведь так дружили в школе. Ты её всегда домой провожал, от хулиганов защищал.

ПАНКРАТОВ

– То школа, а это жизнь. Теперь у неё другие защитники, очкарики какие-нибудь прыщавые, которых я одним плевком зашибу.

МАТЬ

– А она всё такая же красивая?

ПАНКРАТОВ

(зевая)

– Даже слишком. Всё равно никуда она не денется, от меня не уйдёшь, всему своё время.

МАТЬ

(сердитым тоном)

– И не держи ты руки за спиной, когда идёшь по улице. Ты же не под конвоем. Сколько раз тебе говорить надо.

СЦЕНА 7. НАТ: Солнечный майский день. Тот же сарай за домом Панкратова, та же голубятня, от захвата с сеткой на ней осталось несколько сломанных реек.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет.

Панкратов возле сарая отрабатывает приёмы рукопашного боя. Бьёт, чаще ногами, по висящему на стене старому матрасу, на котором начерчена фигура человека. Боевая стойка, удары и имитация ударов у Панкратова совсем не похожи на элементы спортивных единоборств. То, что и как он делает, больше похоже на драку, в которой с его стороны – расчётливая демонстрация агрессии и жестокости. Видно, как Панкратов сосредоточенно настраивается на схватку и с какой-то буйной остервенелостью нападает на воображаемого противника. С очень низкой стойки он бьёт нарисованного человека по туловищу, в горло кулаком, ладонью, сжатыми и растопыренными пальцами, пинает его по ногам, в пах, в живот, хватает противника как бы за плечи и резко в прыжке бьёт головой. В разной последовательности и в ошеломляющем темпе всё это действо повторяется несколько раз и заканчивается тем, что Панкратов срывает матрас со стены, перебрасывает через себя, высоко подпрыгивает и втаптывает его в землю.

СЦЕНА 8. ИНТ: То же время, та же комната в квартире Панкратовых.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. МАТЬ.

Панкратов за своим письменным столом, закрывает и откладывает в сторону учебник истории СССР. Тут же ещё другие учебники, тетради. Панкратов встаёт из-за стола, выходит из комнаты, надевает кеды.

МАТЬ

– На тренировку?

ПАНКРАТОВ

– Как всегда. Сегодня же суббота.

МАТЬ

– А когда выпускные экзамены начинаются?

ПАНКРАТОВ

– На следующей неделе.

СЦЕНА 9. НАТ: Тёплый, светлый вечер в конце мая. Старый, заросший, неухоженный сквер.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. ЧЕТВЕРО РАЗНОВОЗРАСТНЫХ МУЖИКОВ – трое сидят на скамейке, один перед ними на корточках, не обращая внимания на прохожих, распивают спиртное, громко сквернословят, швыряют мусор в кусты.

ПАНКРАТОВ

(задиристо)

– Привет, бичи позорные! Быстренько всё убрали за собой и сами убрались отсюда.

ОДИН ИЗ ПЬЯНЫХ МУЖИКОВ

(самый здоровый)

– Не понял. Чего тебе надо, щенок?

ПАНКРАТОВ

(с явным желанием раздразнить пьяную компанию)

– Чтобы вы ушли, и чтобы рож ваших я здесь больше не видел.

ТОТ ЖЕ МУЖИК

– А если не уйдём?

ПАНКРАТОВ

– Да куда вы денетесь, козлы вонючие!

Такой дерзости и таких обидных слов этот самый здоровый мужик уже не выдерживает и без опаски нападает на Панкратова. Панкратов сбивает его с ног одним ударом. Другие мужики тоже, гурьбой, с хмельным азартом, нападают на Панкратова. Один из них при этом успевает даже разбить пустую бутылку о край скамейки и вооружиться «розочкой». Но в результате стычка с Панкратовым заканчивается для них очень плохо. Издавая протяжные стоны и корчась от боли, все они валяются на земле, в том числе и тот, что с разбитой бутылкой в руке.

СЦЕНА 10. ИНТ: Июнь. Та же квартира Панкратовых.

ПЕРСОНАЖИ: ПАНКРАТОВ – 18 лет. МАТЬ.

Панкратов возвращается с работы домой.

ПАНКРАТОВ

(устало, с порога, видя, что мать дома)

– Как же всё-таки хорошо, что не надо больше в школу ходить. Хоть поесть и поспать спокойно можно.

МАТЬ

(подсаживаясь к сыну, допивающему чай, и передавая ему заказное письмо из института и повестку из военкомата)

– Извини, сама расписалась в получении. Вдруг что-то важное в этом письме. И военкомат всё равно не отвяжется.

На повестку Панкратов не смотрит, а сразу распечатывает толстый почтовый конверт. В конверте его документы, какие подают при поступлении в высшее учебное заведение, и сопроводительное письмо на официальном бланке Свердловского юридического института.

ПАНКРАТОВ

(читает вслух)

– Приёмная комиссия возвращает вам документы и сообщает, что согласно действующему законодательству вы не вправе обучаться на очном отделении высшего учебного заведения, так как обязаны после окончания производственного технического училища отработать четыре года на соответствующем предприятии.

ПАНКРАТОВ

(вставая из-за стола в крайнем возбуждении, нервно, с

ошарашенным видом, срываясь на крик)

– Вот зачем ты заставила меня идти в эту ремеслуху, если такое правило есть!

МАТЬ

(заметно расстраиваясь вслед за сыном)

– Да откуда же я знала об этом.

ПАНКРАТОВ

– Так узнала бы вначале! Нельзя было разве устроить меня куда-нибудь на самую примитивную работу, без каких-то там обязательств и отработок.

МАТЬ

– Нельзя, потому что лет тебе тогда было мало и никуда не брали, даже разнорабочим.

ПАНКРАТОВ

– Тогда надо было в школе оставить, я же хорошо учился.

МАТЬ

– Тоже нельзя было. Забыл, что ли, как я заболела тогда, ноги отнялись. Хорошо, вылечили. А если бы нет, кто бы тебя кормил, в училище хоть стипендию платили. Потом, если честно, я боялась, что ты без профессии останешься. У нас тут шпана одна кругом, заманили бы тебя в свои дела и не доучился бы ты ни в какой школе, целых три года надо было тянуть. И мало ли что со мной могло случиться. Если бы отец ещё жив был.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.