Вишняков Роман
Абсолютный аргумент или 9 правил Дианы

Глава 1

«Сегодня мне нужна Лера. Да, такая подруга должна быть у каждой женщины. Одинокая, проживающая твою жизнь, твои чувства, твои истории и все их последствия за тебя. Выборочно, конечно, те, что с твоего позволения. Нет, я люблю её, по-своему. Использование не мешает искренне любить, любовь не исключает использование», – думала Диана, выдыхая дым элегантной струйкой и делая глоток кофе. Курение всегда вызывало отвращение, но то, насколько этот процесс был эстетичен и сексуален со стороны, казалось, стоило всех последствий для её здоровья.

Вот и сейчас, глотая жёлтую, горькую от табачного дыма слюну, Диана оплатила пару секунд в образе роковой леди.

Оглядев кладбище, на которое она приезжала в моменты принятия важных решений, Диана взяла в руки телефон. Взгляд на тысячи крестов позволял принять любое радикальное решение очень легко.

– Так интересно, были, жили, а теперь их нет, есть в этом какая-то чистота что ли. Зачем эта йога, молитвы, духовный рост, самоограничения, если однажды, в одну секунду Вселенная тебя так обнулит, по самые атомы, что мама не горюй…

В трубке раздался голосок Леры:

– Ди, привет, алло…

– Привет, – задумалась… – Сегодня вечером что делаешь?

– Ты мне сейчас и скажешь, что я делаю.

– Валерия Платоновна, сегодня вечером мы с вами ставим точку на моем браке.

В трубке помолчали:

– Ладно, мне на день учителя подарили бутылочку Campari, конфеты, ещё там что-то, будем?

– Водку, Лер, водку.

– Ты же никогда её не пила, и я не пила.

– Да шучу я, настроение такое, игривое, блять. Всё, заюша, до вечера! Сок, закуски привезу, пока! А, лёд поставь в морозилку, всё.

Нажав отбой, Диана впилась зубами в кожаную обмотку руля.

Она так давно не плакала, не могла физически, то, что у молодых девушек выходит через слёзы, у 42-летней Дианы выходило через странные, импульсивные действия.

Ещё раз посмотрев на тысячи людей, достигших полной нирваны против своего желания, Диана надавила на педаль газа.

Глава 2

Лера, дочка профессора истории, жила в старинном жилом доме в центре. Интеллигентский дом, несмотря на современные архитектурные новшества, остался уютным и потрёпанным. Ещё со школьных лет Диана любила сюда приходить, частенько придумывая для этого поводы. Потому что у Леры была настоящая семья: папа, души не чаявший в дочке, мама, спокойная женщина с ироничным чувством юмора, присущим женщинам, понявшим своё место при статусном муже и больше не делающая попыток состязаться, и даже нашедшая в этом какую-то загадочную свободу для себя.

У Дианы семьи не было, были только родители. Иногда она видела их дома, но чаще в других местах, а потом – в других семьях. Зато у Дианы была фигура Богини. Представьте высокую, статную девушку по телосложению близкую к анорексии, чьи рёбра на уровне декольте, костные выступы можно пересчитать взглядом и при этом, с налитой, упругой грудью, круглыми выдающимися ягодицами и румяными щёчками. Тело Дианы было то ли чудом природы, то ли ошибкой, но точно не чем-то заурядным. С восьмого класса, когда фигура расцвела, Диане можно было всё: мир делал всё за неё и умолял сделать за неё что угодно, только бы быть частью её фона. И в строках стихотворения Лермонтова, она нашла безоговорочную инструкцию по отношению окружающих к ней:

Я был готов упасть к ногам её,
Отдать ей волю, жизнь, и рай, и всё,
Чтоб получить один, один лишь взгляд
Из тех, которых всё блаженство – яд!

Править таким миром было легко и совершенно естественно. Пока не произошло то, после чего Диана, даже с фигурой, признанной окружающими за абсолют красоты, так и не смогла оправиться.

Это случилось сразу после окончания школы. Последние классы, совершенно не интересуясь учёбой, Диана мысленно проживала в мельчайших моментах будущую жизнь актрисы мирового уровня. И, выходя к той же доске, к которой другие ученики выходили отвечать или решать уравнение, Диана выходила выступать и получать внимание.

И, когда мужчина из приёмной комиссии актёрского училища после первой же минуты её выступления встал и на весь класс произнёс: «Перестаньте кривляться, поймите, вы внутри не-кра-си-ва-я», это навсегда сделало её глухой к словам окружающих. Та единственная желанная для неё жизнь схлопнулась и больше никогда не возвращалась.

Диана вышла из дверей здания училища, оглушённая похоронным звоном, раздававшимся в голове. Образы, которые люди называют представлением будущего больше не возникали, с тех пор она могла представить только прошлое, выставляя его вперед в пустоту перед собой, точно также как переставляет свои единственные ходунки шаг за шагом немощная старуха.

К этому она не была готова, потому что нельзя подготовиться к тому, что считаешь невозможным. Не захотеть быть рядом с Дианой – невозможное и неизведанное до этого момента обстоятельство.

На следующий день Диана нашла внутри, что ей больше нечего терять. Тогда она дала себе обещание, в будущем ставшее первым из девяти правил её доктрины – «Моя боль – это абсолютный аргумент, дающий право на любые жертвы от окружающих и не требующий объяснений».

Первый случай ритуала мести окружающему миру не заставил себя ждать, им стал эпизод в ресторане, произошедший на сорок первый день после случая в театральном училище.

Ухажёром был один из тех мужчин, которые боятся взрослых, а значит более требовательных во всём женщин: требовательных в ласках, избирательных в подарках, что заставляет их искать молодых девушек, в меру своего возраста ещё не способных сравнивать, принимающих любую мелочь за небо в алмазах.

После нудных двадцати минут с Алексеем и выслушивания рассказов о его успехах, явно надуманных и преувеличенных по всем фронтам, Диана встала и пошла в сторону уборной, прервав его вербальную мастурбацию. Там её уже ждал другой ухажёр, положивший на неё глаз. По ключам от автомобиля в его руках она быстро рассчитала, что его стоимость намного превышает стоимость того, на котором её привезли сюда, и она немедленно использовала второе беспроигрышное правило – «Из двух мужчин без колебаний выбирай того, у которого больше ресурсов».

Выезжая с парковки, в зеркало заднего вида она наблюдала лицо выбежавшего за ней Алексея и записала в своей голове третье правило доктрины – «Наблюдение чужой боли перекрывает свою».

Тот вечер оказался богатым на прозрения.

С годами правила дополнялись и только теми, что работали безотказно. А от Володи, увезшего её в тот вечер, через два месяца она ушла к его соседу по этажу, потому что, живя в его квартире в элитном доме, выходила выбрасывать мусор всегда готовой к следующему этапу в жизни – накрашенной, в сексуальном нижнем белье под шёлковым халатом. Доктрина работала безупречно, позволяя сбивать самоуверенность и спесь с каждого последующего Цезаря.

И сейчас, поднимаясь по лестнице к Лериной квартире, она ощущала ту домашнюю атмосферу, недоступную внутреннему миру Дианы, и поэтому становившуюся такой обжигающей душу при нахождении в ней более нескольких часов. В уюте дома она всегда была чужой, и он выгонял её за это.

Положив палец на дверной замок квартиры, сохранившийся со школьных времён, она провела по нему пальцем, успокаиваясь от его шероховатости.

Диана панически боялась чувства расслабленности и хранившихся в нём, как в матрёшке, ассоциаций: расслабленность, слабость, я слабая, я в опасности, нельзя!.. И чтобы не перейти в недопустимое состояние, резко вдавила кнопку до упора и подхлестнула себя звонким дребезжанием.

Глава 3

Почти мгновенно дверь открылась и её встретила Лера, сразу протягивая руки к пакету с продуктами.

– Приветик, давай помогу.

Несмотря на свою миниатюрность, Лера тоже была очень красива, но без той нарочитой вульгарности, что возникает от наличия большой груди. Однажды Лера услышала, как один мужчина в поезде сказал другому, что если у женщины есть соски, то это уже 90 % от максимальной сексуальности, а размер самой груди – это те 10 %, которые может и играют некую роль, но несущественны. С тех пор Лера совершенно спокойно и очень уверенно чувствовала себя, ходя с гордо выставленной французской грудкой самого маленького размера.

Дилерия, как их парочку называли в школе, прекрасно смотрелась вместе. Так смотрятся две красивые сестры, одна из которых уже достигла пубертата, а вторая сделает это ещё нескоро, поэтому совершенно не претендует на конкуренцию и только служит старшей сестре милой куклой для демонстрации материнских инстинктов и заботы перед мальчиками.

– Лерчик, лёд сделала? Громко спросила Диана в сторону кухни, где уже накрывался стол у большого окна, выходившего на набережную.

– Ой… Ди…

– Лера, пресвятые гномики! Одну вещь тебя попросила, одну! Лера-а-а, одну, лёд и всё! Ты и то не справилась, ты как теперь оправдываться будешь?!

– Пфффф… – произнесла Лера, закрывая рукой своё лицо, подсвеченное лампой освещения из холодильника.

– Попфыкай мне ещё тут, пфыкалка ещё не выросла.

– Ладно, доставай Campari из холодильника, тоже пойдёт.

Лера не двинулась и только перенесла ладонь с глаз на рот.

– Ты и в холодильник не поставила, это просто всё… Лера – дура не потому, что дура, а потому что баба! – качая головой, сказала Диана. Они вместе рассмеялись. Лера быстро подбежала и обняла подругу, не так, как это делают взрослые, а по-детски, положа обе руки на уровне талии, прильнув к открытому декольте подруги.

– Ну всё, киселём не растекайся, давай уже за стол, выпить хочу.

Допив по второму бокалу биттера, Диана вытянула свои длинные ноги на мягкую табуретку и взяла сигарету.

– Ди, так ты серьёзно, про развод?

– Лерун, когда годы проводишь с чем-то совершенно отвратительным и чужеродным, воняющим едким потом вперемешку с дорогими духами, отчего они приобретают совсем не те ассоциации, за которые уплачено, в таком случае развод обозначает только одни смысл, серьёзный.

– Ты знаешь, сколько я его уже не хочу? – Диана замолчала, подумала, горько усмехнулась. – Обрати внимание на формулировку: не «сколько я с ним не сплю», а «сколько я его не хочу», о как… Я, Лер, пару лет назад только поняла, почему бабы становятся хорошими любовницами и мастерицами этого дела. Не для того, чтобы ему было хорошо, даже не для того, чтобы ей было хорошо, а чтобы он быстрее кончил и свалил уже куда-нибудь подальше. Гуманный метод, как считаешь?

Диана периодически обсуждала с Лерой секс, чтобы та почувствовала себя взрослой, хотя точно знала, что у Леры за 41 год было не более трёх половых актов, которые вряд ли можно назвать полноценными, какая-то психологическая травма, Диана не уточняла. Это было ещё одним, четвертым правилом доктрины – «Люди готовы дорого платить за то, что, имея ключ к их шкафу с секретами, ты туда не лезешь».

– Гуманно – хорошее слово. Возьму сигарету? – Лера быстро перевела разговор. Пододвинула ближе к центру стола папину хрустальную пепельницу, привезённую из Венеции, и спросила: – Так надо идти писать заявление, да?

– А ты представляешь, что будет, когда я ему заявление принесу, или в суд его вызовут? Он же неадекват, может ударить, может кинуть в меня чем-нибудь, мне что, на себя этот удар принимать?

Диана стала наливать по третьему бокалу.

– Это не вариант. Думай, Лера, думай, ты – дочка профессора или где?

И к тому же, когда женщина первая выходит из отношений, по своей воле, то он остаётся чистеньким и не должен ей ничего: ни выплаты, ни алименты, а если он от неё уходит, в этом случае, она – потерпевшая, и ей идут отчисления. Так вот мне нужен второй вариант, я на что жить буду?

Рот Леры приоткрылся и глаза округлились:

– Ди, слушай, я что вспомнила, я такой фильм смотрела, мыльная опера, там женщине, нужно было вызвать ревность мужа. Настоящего любовника она не могла завести, понятное дело, иначе бы он её сразу выгнал и тогда она нашла себе красивого врача, к которому стала постоянно ходить, писать ему, звонить иногда, в итоге муж так извёлся, что пошёл на все её условия, только бы она перестала болеть и лечиться у того врача. Поправилась сразу, божественное исцеление.

– Лерун, ты… Ты… Дочь профессора! Это гениально, и очевидно же, просто перевести агрессию с себя на другого мужика, столкнуть их лбами.

Диана встала и заходила по кухне, бормоча:

– Так, так, так, так, первым делом, первым делом наливай, сейчас мы это всё рассчитаем, распланируем стратегически. И как я сама не дошла, я же много раз такое проворачивала до замужества.

Диана наклонилась, крепло обняла и чмокнула Леру в щёку:

– Ты моя маленькая Миссис Марпл.

Усевшись, она послюнявила палец и стёрла помаду со щеки подруги, которая по интуиции всегда знала, что хочет услышать Диана и, главное, что не хочет.

Диана нанизала на шпажку несколько оливок и, не прожевав, продолжила говорить:

– Мы сейчас так поступим: я буду проговаривать план вслух, а ты искать слабые стороны и недочёты. Готова?

– Нет, стой.

Лера ушла в уборную и вернулась через две минуты, сделала большой глоток из бокала, отдала честь от пустой, уже не трезвой головы и кивнула.

– Капитан Лерон к выполнению миссии готов!

– План назовём…

– Бобо! – закончила за ней Лера.

– Чё?

– Бобо – это такая кукла для битья, я на лекции по социальной психологии про неё слышала.

– Ладно, пусть будет план «Бобо». Первая задача плана «Бобо» – найти молодого, симпатичного врача.

– Нет, не молодого. Понимаешь, тогда твой муж не будет воспринимать его всерьёз, как реальную угрозу.

– Ну да, ну да, – согласилась Диана.

– Тогда врача среднего возраста. Чтобы найти врача среднего возраста, надо заболеть. Чем я могу заболеть Лер, так чтобы не болеть по-настоящему, варианты?

– Головная боль, мигрень.

– Банально.

– Давление.

– Лер, ну я же не пенсионерка, манипулирующая своими детьми через подъёмы давления, давай что-то красивое придумаем, эстетичное, современное, стильное в конце концов.

– Знаю! Тебе нужен симпатичный психотерапевт! Даже симулировать не придётся, давление мерять он не будет, тоны сердца слушать тоже не будет, а поставит диагноз с твоих слов. От тебя будут нужны только актёрские данные.

Диана повернулась и сделала лицо грустного клоуна, опустив уголки рта вниз и чуть выдвинув вперед нижнюю губу.

– Так?

– Нет, так он в тебя сразу влюбится. Мужчины любят дур, это научный факт. Дура для любви, умная для работы, – пошутила Лера, ни разу не улыбнувшись.

– Я ещё на приём пойду после того, как с вечера приму бутылочку Совиньона и всю ночь буду смотреть кино, утром сама буду как эта твоя Бобо.

Диана залпом выпила степлевшееся в стакане Campari, поморщилась и посмотрела на подругу сердито:

– Поставь бутылку под ледяную воду хотя бы, иначе невозможно эту тёплую горечь пить. Так! Теоретическая часть плана готова, переходим к наступлению. Прихожу на приём, дальше что? Не понимаю пока…

– Как говорил папа, цель определяет средства, наша цель – развод, вот и двигаемся, исходя из этой точки, – по пути к кухонному крану произнесла Лера.

– Нам нужно придумать такую историю, чтобы единственной возможной рекомендацией тебе был развод, нужен абсолютный аргумент.

– Лапуля, ты страшный человек, где ты научилась такой стратегии в человеческих войнах?

– Ты же знаешь, я книжный червячок, там столько всего интересного, намного интереснее, чем в реальной жизни. И у папы было много интересных интеллигентных знакомых, а я с детства любила подслушивать их разговоры.

– Всё поняла, я опишу ему такую картину невыносимой жизни, что он как миленький мне в рекомендациях напишет развод. Он как сможет проверить? Никак! Слова плачущей женщины сомнению и проверке не подлежат!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.