Валентин Никора
Гарик Поккер и Властелин Пластилина

Никому не известный Валентин Никора представляет новую пародию на всемирно известный сериал.

Прочитав эту книгу, вы узнаете:

Бывает ли Гарик в угаре?

Есть ли сайт у учителя Найт?

Всегда ли Молодой бывает плохой?

Будет ли Гарик рад, увидев плагиат?

Спал ли Поккер с Таней Гроттер?

«История английских дедушек, вторично вернувшихся в школу Волшебства, стала самой продаваемой книгой года. Даже наркоманы отказываются от очередной «дозы», дабы «ломки не обломали кайф от чтения»!»

Журнал «Скажи наркотикам: НЕТ!» №12, 2006.

«Спустя пару лет после появления «Гарри Поккера и Полного Маразма», весь мир снова отправился «в полный улет», и запоем читает новую книгу о величайшем маге-маразматике. Сказка о добром дедушке волшебнике, который ничего не делал, ничего не знал, но всех имел, – довела читателей до оргазма»

Газета «Желтые страницы» 23.12.06.

«Новая сказка о Гарике Поккере открывает в России череду сериалов, отражающих сериальность американского зацикленного образа мышления. Именно эта книга показала миру, что пародии возможны не только на книги, на сюжеты, на героев, но и на другие пародии, которые, в свою очередь тоже являются пародиями.

Культура сделала новый виток в своем развитии. «Гарик Поккер и Властелин Пластилина» толкнули интеллигенцию и Голливуд от комиксов в пародии на пародии.

С одной стороны эта тенденция кажется хорошей, ведь предполагается, что люди знают об «оригинале». Но с другой стороны – Поккер – это гимн инерции, лени, лоботрясам, он – воплощенная пропаганда чуждого нам стереотипа: Бери от жизни все, пока молодой»!

Газета «Красный Патриот» 27. 12. 06.

«Книги Л. и В. Никоры – элитный сериал, превзошедший по продажам таких титанов российской книжной индустрии, как Б. Акунина и даже саму Дашу Донцову! Брависсимо!»

«VOGUE», декабрь, 2006.

«Это не только удачный бестселлер в истории литературы для дегенератов и умственно-отсталых пенсионеров, но и вторая книга, вообще, в жанре «дебилофэнтези!»

«Чилдндрез букселлер», 28. 12. 06.

«Книга о стареньком Гарике Поккере буквально раз и навсегда нарушила границы во взрослом понимании добра и зла. Она явилась первым признаком нарастающей революции нравов и вкусов. Слияние двух субкультур, двух идеологий: детского мышления и взрослого позитивизма породило колгомерат, некую особую субстанцию особого восприятия сказки»

«Таймс» 30. 12. 06.

Глава 1. Побег Гарика

Улицу Тисовую, что примыкает к Виноградной и Тенистой, пришлось назвать улицей Вязов. И все потому, что чиновники не видели принципиальной разницы: тис, вяз, дуб, осина, клен. Все едино – дерево.

Когда из департамента Внешних и Внутренних Сношений Соединенного Королевства Великобритании пришло постановление с грамматическими, синтаксическими и прочими ошибками, подписанное министром Билли Баскером, то правила английского языка мгновенно подкорректировали. А сразу после выступления Билли по телевидению, было официально заявлено, что в английском языке отныне: как слышится, так и пишется. Дети обрадовались, учителя расстроились.

На фоне этих событий переименование улицы Тисовой в Вязов – прошло незамечено. Более того, в Соединенном Королевстве никто и не подумал, что «Кошмар на улице Вязов» может случиться в доброй старой Англии. Впрочем, в мире всегда очень много умных дяденек, которые никогда не видят, что у них под носом.

А потом начались твориться дела и вовсе не подвластные уму! Первым кошмаром Гарика была встреча с Таней Гроттер. Какая-то пигалица смело пользовалась всеми заклинаниями, но главное, главное – она не прославляла Англию! Это было таким душевным потрясением, что Поккер начал понимать: мир полон коварства! А Дурьсранг – это не просто страна белых медведей, тюленей и домашних угнетенных эльфов негритянской наружности. А сущая империя Зла.

Целый день Гарик сосал сушку и плакал. Черные мысли сгущались и кружились черным облаком в мозгах великого дедушки. Ну, в смысле, не роста, а всяческих там грандиозных замыслов. Гарик то хотел жениться на Тане, то думал, что убьет наглую выскочку, которая посягает на славу самой великой волшебницы.

День прошел, наступила ночь. Гарик вспомнил своего настоящего папу, и кровь одессита хлынула ему в голову. «Сколько можно жить в доме Дули? Пора, да, пора, туда, где от маглов нет ни хре… ничего!» – напыщенно подумал Поккер и подтер под носом. Потом Гарик надел на голову подушку, точно треуголку, заложил руку за край пижамы и представил, что он – Бонапарт. Ощущение было приятным.

Все! Хватит томиться! Гарик прямо с подушкой на голове прошелся по своей комнате и выглянул в окно. Ну, так и есть: вон куда-то на помеле помчалась эта проказница Таня. Небось, василиска из туалета для мальчиков вылавливать или Великого Золотого Глиста, в простом народе именуемого Пиявсом. Подумаешь: великая волшебница! Гарик надул губы, и сел прямо на подоконник. Прилетела из своего Дурьстранга и носится на помеле, а ведь это запрещено. Нельзя летать в присутствии маглов. Или муглов? Гарик почесал затылок: хрен редьки не слаще. Нельзя летать на глазах у нормальных людей – и точка!

В небе появились две автомобильные фары. Как они светили! Гарри аж глаза закрыл. Ничего себе злоупотребление магией! Да за такое сразу надо в Адскую Баню, чтобы и головой иногда тоже думали! Впрочем, наверняка, это Джон Пассьянс. Больше некому. У остальных – мозги на месте. Разве что Воланд-который-Мертв – мог осмелиться так дерзко летать над ночным городом маглов на машине.

Поккер погрозил в небо кулаком и вскочил на ноги. Ах, хоть бы это оказался Джон: тогда можно было бы поймать эту задаваку Таню Гроттер и вырвать ей ноги, вставить спички, и сказать, что так и было! Гарик плотоядно ухмыльнулся: а еще лучше: отобрать у наглой волшебницы палочку, поставить ее в угол, в смысле Таню, а не палочку…

Ох уж эта Гроттер: Поккер голову был готов дать на отсечение, что Танечка – маленького роста, патлатая, с гнилыми зубами, кривыми и волосатыми ногами, с бородавками, в зеленом джинсовом комбинезоне, желтой рубахе, красной кепке, и непременно в военных высоких ботинках. Тогда ее лучше сразу же замочить в общественном сортире, и не стирать: пусть отмокает.

А если Танечка – на самом деле не суровая декабристка, а нежная Ларина, у которой все на месте и фигура: 90х60х90, то нужно ее немедленно соблазнить и сделать секретаршей в агентстве «Поккер & Рокер и Кампания в компании». В общем, Гарик размечтался.

А автомобиль тем временем приближался. В окнах соседних домов вспыхивал свет. Люди прятались за шторами, пялились в окна и твердили, точно зачарованные: «НЛО, инопланетяне, чужие, вторжение!»

Это было такое заклятие от страха, придуманное хитрецами для простецов. Правда, оно не успокаивало, но и не давало провалиться в состояние полного алкогольного отупения с шизоидальными порывами в область дауновского абстрагирования. То бишь, попросту говоря: люди потихоньку успокаивались и с ума не сходили. Они все оставались в уме и трезвой памяти, даже те, у кого был этот самый ум, – даже они не торопились никуда сходить. Вот такое было сильное заклятие для простецов.

Автомобиль, а это был всего лишь «Мерседес-330», лихо притормозил у окна спальни Гарика, комнату обдало парами газа:

– Это ты: Гарик?

Поккер изумленно воззрился на Джона:

– У тебя что, обострение склероза?

Джон хихикнул и пригладил рыжую бороду:

– А на фига тебе подушка?

– Это треуголка. – буркнул Гарик. – А сам я – Наполеон Бонапарт.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Тогда будь здоров. – Пассьянс хотел уж было развернуть машину и улизнуть.

– Джон, ну ты что, совсем спятил? Да я это, Гарик Великий и Ужасный!

– Ты подушку-то сними.

– А я, может быть, испытываю на себе благотворное влияние пирамиды. – фыркнул Гарик. – Я, может быть, постигаю закон и благодать.

– Это ты вовремя. – Джон снова хихикнул. – Учиться никогда не поздно, как завещал великий маг Дурьсранга Альянсов Танин.

– Так эта Таня создала альянс! – Гарик сорвал с головы подушку и швырнул ее (в смысле подушку, а не голову) вниз. – Проклятье! Тысяча чертей! Две тысячи чертей! Три тысячи…

– Остановись. – ласково улыбнулся Джон. – Я знаю, что ты умеешь считать.

– Альянс Тани Гроттер! – задыхался от гнева Поккер. – Это надо же! Это вам не баран чихнул – это Татьянин договор, нацеленный прямо из Дурьсранга на нас, на хороших! Что теперь делать? Того и гляди, они там, в Дурьсранге объявят Татьянин день, привезут две цистерны водки и – все. Хана всем авторским правам. В школах будут проходить темы: «Гроттер – социальное явление на стыке эпох» и «Таня – наше знамя». А еще лучше: «Таня Гроттер – наш ответ загнивающему западу».

– Да чего ты бушуешь?

– Как чего? Меня же скоро вытеснят молодые и наглые девчонки, возомнившие о себе, черт знает что! А ведь это именно об меня сломал зуб Хрен-Выговоришь-Кто! И именно я спас волшебников, да кто нынче об этом помнит? Ни какого уважения к сединам.

– К рыжинам тоже нет должного почтения. – ухмыльнулся Джон.

Гарик заткнулся.

– Ну, ты все сказал? – Джон положительно умнел с годами, чего не сказать было о Поккере. Ну да слава – вещь опасная, не всяк под её бременем остается собою.

– Ты зачем приперся? – Гарик нахмурился. – Тебя видели маглы.

– Ну и что? – Пассьянс был спокоен. – А ты знаешь, что постановлением правительства и Нижней Палаты Лордов, утвержденным королевой Викторией Викторовной, Тисовой улицы больше не существует?

– И что? – Гарик пожал плечами. – Я видел, как сегодня меняли табличку на почтовом ящике.

– А сегодня: полнолуние.

– Да не томи ты. – Гарик начинал злиться. – Горгона, и та бы так долго не тянула кота за хвост.

– Как знать. – Джон хмыкнул. – Новая улица, новые герои. Понимаешь?

– Нет. – покачал головою Гарик.

– Ты телевизор маглов смотришь?

– Мне Дуля не разрешает. – сварливо пожаловался Поккер. – Толстая жирная свинья, а не сводный брат! В доме четыре компьютера, а мне подсунули драный ноутбук. И тюнеры мне не покупают, и модем отобрали, козлы! А книги я читать так и не научился. И газеты мне не дают: боятся, что я из них буду клеить тысячу журавликов. Идиоты! Больно мне надо журавлей клеить…

– То бишь, ты никогда не видел сериалов: «Дуля тоже плачет», «Просто Гроттер», «Таня и ребята», «Кошмар на улице Тисовой», «Порри Гаттер возвращается»?

– Нет. – Гарик отвернулся.

– И не знаешь о мультиках: «Горгона спешит на помощь», «Поккержмоны», «Корпорация Поккеронов», «Гуру Поккер и все-все-все», «Гарри в тумане», «Как Джоан потертого Поккера продавала», «Гарряшка с горилкой», «Раз Поккер, два Поккер», «Говорящая шляпа»?

– Вот привязался! – Гарик начал сердиться. – Чего ты от меня добиваешься?

– Да так. – Джон многозначительно усмехнулся. – Мало того, что ты в своей жизни не совершил ни единого поступка, не принял ни единого решения, так еще к тому же ничего не знаешь. Герой, да и только!

– Попрошу без оскорблений! – взорвался Гарик. – Еще одна Танечка тут выискалась!

– Хм. – Джон как-то сразу сник. – А как ты догадался?

– Чего тут догадываться? – бушевал Гарик. – Каждая собака мечтает заработать деньги на моем шраме. В Дурьсранге моим именем стали называть детей. В Англии – создали музей, но я-то жив, черт вас всех подери! В Голливуде стоят мои статуи, а в Корее – книги обо мне сжигают на кострах. Это даже не безумие, это – беспросветная тоска! Где бы я ни остановился, слышу от больших и малышей: «А вот и наш великий Поккер!» В мире не осталось ни одного дегенерата, который не начинает пускать слюни, при одном упоминании моего имени! О, как это тяжело! А всякие уроды, вроде тебя, Джон, только и делают, что лезут под шкуру: «Гарик – ты плохой мальчик, ты злой, ты – не прощающий мальчик! Тебя научили мило улыбаться, но не научили работать!» И все по кругу. Задолбали!!! Да, я плохой, но вам-то кой черт в моих переживаниях? Я еще не совсем свихнулся, Джон, слышишь? Знаешь, что мне принесла Таня Гроттер? Сказать? Сегодня днем она приволокла метрическую книгу и анализ ДНК. Знаешь что там написано, Джон? Там печать министерства Здравоохранения и вывод: Таня мой ребенок на 99,9%! Как тебе это нравится? А сказать, кто признан биологической мамой?

– Не надо. – Джон побледнел. – Не говори.

– Отчего же? – глаза Поккера полыхали безумным огнем. – Испугался, что Горгона принесла мне девочку, да так и оставила её в роддоме? Все гораздо хуже! Мать Тани твоя сестра, Джон, слышишь? Мы с тобой теперь родственники! А еще Таня показала мне фотографии, на которых я целуюсь не только с Горгоной, а с десятками других незнакомых женщин. Впечатляет, да?…

В этот момент дверь в комнату Гарик сотряслась от ударов.

– Поккер, слизняк, открой немедленно!

– А хрена не хотите? – завопил Гарик в ответ.

Дверь вылетела от мощного удара и в развороченном косяке показалась жирная фигура Дули. Хозяин дома сжимал в мозолистой руке журнал «Плейбой для нас с тобой», где на обложке красовался Поккер в сексуальных плавках, и почему-то с лохматой бородой.

– Ты куда собрался? – Дуля ревел как раненый бык. – Ты опозорил нашу семью! Фотографы всегда обходили наш дом стороной, а теперь соседи смеются над моим сыном, Гарик! Тебе это так просто не сойдет с рук.

– Да я уже улетаю. – сказал Гарик и прыгнул в «Мерседес».

– Милый-милый Гарик! – съязвил Джон. – Он улетел, но обещал вернуться…

– Га-а-ад!!! – заверещал Дуля, кинулся к окну, но не рассчитал прыжок, и смачно вылетел в распахнутое окно.

Ох! Это Дуля красиво приземлился на клумбу с мимозами и занозами.

– А-а-а!!! – раздался красивый и приятный баритон Дули. Наверное, ему надо было стать оперным певцом.

А «Мерседес» мгновенно взмыл в ночное небо.

Там, на улице Вязов, по крыше дома метнулась тень. Это был странный лысый мужик в полосатом свитере. Урод какой-то. Кто же знал, что все улицы Вязов всегда поражают Тедди Крюгеров – внучатых племянников тетки Яги из академии Дурьсранга…

Глава 2. Плен

Машина мчалась на предельной скорости и в неизвестном направлении. Да иначе и быть не могло. Летающие «Мерседесы» всегда так делают. Это у них, у «Мерседесов» и «мессеров» хобби такое.

– Так что ты мне хотел сказать? – Гарик немного успокоился и откинулся на заднем сиденье.

В тот же миг щелкнули наручники и запястья, и лодыжки великого волшебника оказались скованными. С крыши прямо в рот влетел самозаклеивающийся кляп. Все было кончено в течение нескольких секунд. Поккер попался как самый последний магл, то есть, если перевести на волшебный язык Дурьсранга: «как последний лох»… С великими волшебниками такое случается в 140 раз чаше, чем с настоящими недотепами и неудачниками. Поэтому люди иногда путают магов и тех, кому просто не везет по жизни.

– Объясняю, милый мой Гарик. – И Джон обернулся. – Ты старый хрыч. Тебе не нужен даже «Москвич». Тебе, вообще, больше ничего не нужно. Почему ты не стал директором школы?

– А как же Дуббалдор?

– Он давно впал в маразм. Или ты хочешь, чтобы Молодой сменил Дуббалдора на этом ответственном посту?

– Я хочу, чтобы все было как раньше: сидеть и томиться в плену, а меня обязательно все должны любить сильнее родной матери, и спасать меня нужно непременно с гибелью хотя бы одного мальчишки, а то эффект не тот!

– Кому ты нужен, Гарик? С тех пор, как Снегг отправился в свою Москву к тюленям, ты, Поккер не совершил ни одного показательного общественного волшебства! В Министерстве Злоупотребления Магией складывается впечатление, что пора бы тебя дисквалифицировать.

Вот тут Гарик и заподозрил неладное! Джон не знал, что Поккер никогда в своей жизни не совершил ни единого магического действа. Бессмертие и слава Гарика заключались в том, что сам Поккер просто всю жизнь использовал знания и могущество других людей. Севериус был агентом Москвы, но именно он поддерживал магическую репутацию Гарика. Воланд-да-Умор никогда не мог победить «мальчика со шрамом» именно потому, что пытался убить фантом, крошку Цахеса, которого защищала любовь погибшей мамы Лолиты. А Лолита, как известно, была еще той ведьмой и греховодницей. Но Севериус ушел в отставку, и некому было поддерживать иллюзию всемогущества Гарика.

– Кто ты? – Гарик сощурил глаза. – Ты ведь не Джон?

– Конечно. – и Пассьянс рванул вверх накладную рыжую бороду.

Поккер боялся увидеть Того-Кого-Не-Стоит-Злить, но это оказался мальчишка.

Боги! Это был паренек с рыжей шевелюрой, с круглыми расколотыми очками, склеенными синей изолентой. Одежда на незнакомце была дырявой, но чистой.

– Имею честь представиться: агент 001, Шейх Да’Порри. Это моя подпольная кличка. А на самом деле я – Гена Зимородок.

– И что тебе нужно, Зимородок? – это Гарик хотел прокричать, театрально заламывая руки, но вышел лишь невнятный хрип.

– Да не переживай ты так. – Зимородок пожал плечами. – Англии нужен великий волшебник Поккер. Это привлекает туристов. Голливуду и журналам нужен живой Гарик, но ни в коем случае не голубой, не трансвестит и не транссексуал. А Дурьсрангу нравится водить Воланд-да-Морду за нос. Я раскрою тебе страшную тайну. Волан – это Володя Каббалист. На самом деле Володя хотел равенства, братства и хлеб пополам. Но его обижали проклятые буржуи. Володя, как и ты, ничего не умел делать. Он просто каждый день вставал в шесть утра, чистил зубы и готовился стать императором Мира. Володя украл у буржуев Макса Фрая и Фридриха Барбароссы идею о том, что все пролетарии должны объединиться и набить всем остальным козлам морды.

– Плагиат – это нехорошо! – хотел было сказать Гарик, да не успел.

– Нет. – Гена покачал головою. – Это не плагиат. Это – триумфальное шествие идей, которые живут и побеждают. Мы не знаем, отчего это бессмертный Володя сбежал из гроба и отправился именно в Англию. Мы так и не поняли, зачем он убивал волшебников и как именно он это делал, но сама идея, что какой-то Поккер встал на пути и все время мешается, – стала для Володи как вишневая косточка в горле. Тот-Кого-Лучше-Не-Называть вместо мечты о мировом господстве вот уже много лет лелеет свою месть. И от этого польза всем: и Дурьсрангу, и Англии, и Америке. Так что, извини, Поккер, но придется тебе и дальше играть роль червячка на удочке. А что делать? Судьба у тебя такая. Мир кидается на твое имя, точно бык на красную тряпку. А Севериус или Зимородок – кто про них слышал?

Кляп сам по себе выскочил изо рта Гарика.

– Я тебя, самозванец, в устрицу превращу!

– Давай. – усмехнулся Гена.

Щелкнули наручники. Руки стали свободны. Из кармана Поккера вылетела волшебная палочка и удобно легла в ладонь.

– Веник, Видик, Вицин! – крикнул страшное заклятие Гарик, что на языке мурлодроллей означало: «Иду, вижу, бью по морде».

Но ничего не случилось.

Гена обидно захохотал:

– Я – вместо Ивана Петрова. Но сейчас нас никто не видит, зачем же мне колдовать против себя?

– Ты все врешь! – Гарик кричал и брызгал слюною.

– Нет. – сказал Гена. – Я просто тебя похитил. Сдам тебя для опытов. Такого эгоиста, как ты – свет еще не видывал.

– Прилетят настоящие Джон и Горгона и отомстят за меня! – гордо сказал Поккер.

– Ты считаешь? – Гена вновь обидно засмеялся. – Ванька, вруби ему «Новости».

Откуда-то из багажника долетел усталый мужской голос:

– Легко!

И перед Поккером возник экран.

– Мелкое колдовство от фирмы «За-Сони». – ухмыльнулся Зимородок.

На экране появилась симпатичная девушка, у которой ноги росли от шеи. Это было не столько красиво, сколько ужасно. От подбородка начиналась талия, и шотландская юбка едва скрывала уши. А так дикторша была прекрасной, если не считать гнилых прокуренных зубов, безумного взгляда и пластмассовых клипсов.

– Уважаемые дамы и господа. Только что поступило сообщение о том, что мистер Джон Пассьянс нарушил закон. Он на глазах у сотен изумленных маглов летел по небу на «Мерседесе-330». Господин Пассьянс сигналил, махал встречным рукой и посылал воздушные поцелуи. Что побудило министра к столь некрасивому поступку, разберутся Органы Магического Правопорядка. Предварительно юристы Гильдии Обвинения говорят, что за подобное тягостное преступление министру грозит заключение в Адской Бане на несколько лет. В данный момент на поимку Джона Пассьянса отправился «Эскадрон Ведьмаков летучих», возглавляемый известным поборником справедливости Дурако Молодым.

Гарик дернулся, точно получил пощечину:

– Зачем весь этот спектакль?

Гена отвернулся от пленника. А из багажника донесся голос Вани:

– Знаешь, нам все порядком осточертело. Москва дала согласие на вживление в твою пустую голову чипа.

– Чего?!!! – взревел Поккер.

– Ну, хренотень такая. – Объяснил голос из багажника. – Нет, мы не будем тобой управлять. Только сколько же можно бегать за тобой и спасать от происков Володи Бессмертного? У него, у Воланд-да-по-Морде смерть в яйце, кхе-кхе, а вот поди-ка его, найди!

– Кого?

– Обоих. – отрезал Гена. – Некогда нам с тобою тут тюльку травить и тараканов плодить. – Чип будет принимать только положительную информацию, связанную с тобой же самим, Поккер. И ты сможешь, опять же, ничего не делая, всех победить, но уже без нашей опеки. Ну, как, устраивает тебя подобный вариант событий?

– Не хочу! – завопил Гарик. – Мне страшно!!!

– А придется. – сказал Гена и прибавил скорость.

Глава 3. Операция «Гапология»

Три дня полета прошли незаметно. Сначала, освобожденный от кандалов и наручников, Гарик кидался на Гену, и даже выпрыгнул из машины без парашюта, да так, что чуть не разбился насмерть. Хорошо еще из багажника вовремя показалась усталая физиономия Вани, и Поккера обидно схватили за воротник.

А потом все помирились и перебрались в салон «Мерседеса». Машина летела на автопилоте.

Гена оказался не таким уж и плохим. Оказывается, в Дурьсранге не один только Снегг был хорошим. А еще и агенты: Сугробофф, Петров-Водкин, Иванов-Самогонкин и Сидоров-Бодяжников. А Иван Соколов оказался просто обаятельным малым. Он пил только пиво «Балтика», и водку «Русскую», смеялся как заводной, говорил, что во всемирной сети нет лучше сайта, нежели тот, из которого он сам не вылезает месяцами.

– Знаешь ли ты тридцать три способа убить Семецкого-Полоцкого? – хихикал Соколов, потягивая пиво.

– А зачем его убивать? – Гарик напился дармовой «Балтики» и с удивлением слушал, что, оказывается, есть в мире вещи не менее интересные, чем его собственная всемирная слава. – Это что Тот-Которого-Нельзя-Убить-в-Дурьсранге?

– К-хе. – сказал Гена. – Это тот, которого все время убивают, однако он появляется вновь.

– А, понятно. – мотнул головой Поккер. – Феникс, что ли?

– Что-то в этом роде. – засмеялся Иван. – Слушай, Гарик, а какие ты книги любишь читать?

– Какие такие книги? Учебники по черной магии?

– У вас что: совершенно нет писателей? – Соколов оказался немного удивленным.

– Почему, есть. – Поккер надулся. – Все писатели мира делятся на тех, кто пишет про меня и на тех, кто описывает Средиземье. «Хоббит, который много знал», «Фродо и уроды», «Саурон и учение Белой Длани», «Две сорванные башни до и после трагедии».

– Так ты знаешь мировую фантастику! – обрадовался Иван. – Здорово! Будет о чем потрепаться.

– Да ничего я не знаю. – проворчал Гарик. – Списками рекомендуемой литературы меня снабжает Джон Пассьянс.

– А-а-а! – разочарованно протянул Иван и отвернулся. – Ну, ты хоть буквы-то знаешь?

– Вообще-то, я звезда первой величины.

– Значит, и поговорить с тобой не о чем. А то нам еще сутки лететь, если карбюратор не подведет и бензин не кончится.

– Эй, не пугайте! – Поккер занервничал. – Почему у вас волшебство не гарантированное? Вы, что: не состоите в Ордене Колдунов Дурьсранга?

– Чего? – засмеялся Гена Зимородок, оборачиваясь через плечо. – Нет такой страны на карте. Мы в Россию летим: заруби себе это на носу! А в Ордена сбиваются лишь недоучки. Мы – на государственной службе!

– В газетах пишут, будто в России все только пьют водку, ходят в валенках и дерутся. У вас там медведи по улицам шастают и по лапам с нормальными людьми здороваются. – проворчал Поккер. – А еще ваше КГБ пытает порядочных волшебников, держит их в тюрьмах и в подземельях какой-то Чечни.

– Ага. – подтвердил Иван. – А еще мы любим свежую поккерятину да под самогон, да в прикуску с салом и во время Великого поста, – что может быть лучше?

Гарик побледнел, но прыгать из машины не стал.

– Вы не посмеете. – как-то не очень уверенно сказал Поккер. – Каннибализм запрещен.

– А кто сказал, что мы собрались кушать коней с бутализмом? – Усмехнулся Иван. – Мы люди культурные. Одного волшебника приготовим – и успокоимся.

– И сами вы дураки, и шутки у вас дурацкие. – проворчал Гарик.

Гене Зимородку надоело выслушивать откровения самого великого волшебника всех времен и народов, который был из Англии, но не Мерлин. Заместитель личного телохранителя Гарика, просто прошипел на змеином языке страшное заклятие. Такое ужасное, что шины у машины стали квадратными, антенна – дыбом, а карбюратор все-таки сдох, и бензин превратился в чистый спирт.

Хлоп – и «Мерседесе-330» плюхнулся на главной площади Екатеринбурга.

Екатеринбург – это такой город в страшной России, где последнего законного царя убили. А еще там все музыканты из рок-тусовки начинали свою трудовую деятельность дворниками, сантехниками в котельных. Всякие там Цои, Бутусовы, разные Насти и Земфиры. Все – сплошь славяне.

А главная площадь, естественно, булыжная. Ну, так понимать надо: город промышленный, а булыжник – орудие пролетариата. Это, значит, чтобы пошел рабочий на Плотинку пиво пить, осерчал на колдунов из правительства, булыжную разворотил и пошел устраивать революционную ситуацию, это когда верхи больше водку пить уже не могут, а у низов такое похмелье, что они даже до унитазов доползти не хотят. Как праздник – так наутро булыжную мостовую восстанавливают. Благо – Урал. Камней – завались.

Машина промчалась по мосту.

Поккер выглядывал из окошка и все ждал, когда же медведи появятся. Нет. Не появились. Пони были, кони ходили. Трамваи были, автобусы, троллейбусы и даже некультурные пешеходы. Но это и – все! Видимо, врали в газетах. Или не сезон: все медведи спят в берлогах. Может быть, они, эти медведи, зиму с летом перепутали.

Машина остановилась у памятника лысому пижону с протянутой рукой. Кажется, это был памятник нищему. У него и кепка была зажата в кулаке, видимо, для пожертвований.

– Это кто? – удивился Поккер. – Идол? Вы что, язычники?

– А это, дорогой ты наш, Володя Каббалист по фамилии Изулья, а погоняло у него: Танин. Авторитетнейший вор в законе. Три ходки за бугор, три круга по Финскому водочному Разливу. А потом он бугром стал, и типа устроил раздачу бухла и хлеба всем киллерам безработным и ворам. И построили эти коммунисты самое классное в мире царство Равенства, Братства и Демократии. Незалежнии Штаты Совковских Соплистических Сходок на твоей мове.

Поккер почесал в затылке:

– Так это что же: Хрен-Выговоришь-Кто – бессмертный масон, жид с жидким стулом, на самом деле, ваш национальный герой?

– Уже нет. – пожал плечами Зимородок. – Но был.

– Вы куда меня привезли? В самое логово разврата. Сами же говорили, что у вас здесь царя убили.

– Что делать? – Иван Соколов смахнул пылинку с джинсовой рубашки. – Партия сказала волшебное слово «Надо». А комсомол добавил: «Надо есть, пока на халяву». Ну и пионеры подсуетились: «Есть всегда готовы!» А самый жирный пай был у царя. А он, царь-то, жадный был. Кличка евоная Кровавый – за то, что он все бифштексы с кровью жрал, а бедный народ: ну, типа бурлаки всякие на слюни в это время исходили и пили одно экологически чистое и дешевое пиво. Вот царя и убили, чтобы все по справедливости: Мол, не доставайтесь бифштексы никому!

Поккер занервничал:

– Эй, вы чего? Оставьте меня в покое, садисты-огородники, мазохисты недобитые. Я вам не царь. Не фиг меня убивать. Я – самый настоящий пролетарий. Мне пришлось тридцать три года хлебать баланду в доме эксплуататора Дули! Я – хороший!

– Не суетись. – сказал Соколов. – У нас всех съедят. Всех, кто хоть как-то выделяется из толпы: интеллектом или ростом. В общем, не подходишь ты на роль мученика. У нас таких, как ты, не расстреливают, а отпускают умирать на воле.

– Вы чего это? – Поккер заметался по машине. – Это как же? Вы не сдадите меня на полный пансион и не перечислите на мой счет проценты с проката видеофильмов в вашей стране?

– А зачем? – усмехнулся Гена.

– Я же с голода умру в безвестности! – запричитал Гарик.

– А ты с нами секретный пакт о ненападении подпишешь, – и все у тебя будет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.