# Петля времени

Марина Гостневская

Помощник шерифа Гай становится свидетелем авиакатастрофы. Все пассажиры погибли, а в провинциальный город приезжают люди из секретной организации и увозят фрагменты лайнера. Жителей предупреждают о неразглашении информации, а в новостях нет никакого упоминания о гибели самолета. Гая допрашивают несколько часов и неожиданно предлагают работу в большом городе. Спустя время он узнает, что самолет пропал с радаров десять лет назад, а в мире происходит слишком много необъяснимых явлений. Он еще не знает, что мистические события станут нормой в его новой жизни.

Жанр: мистика, фантастика, юмористические истории.

Предупреждение: незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. Автор категорические не приемлет пропаганду и употребление наркотиков.

## Пролог


Неожиданно из леса вышел человек. Точнее, существо, очень похожее на человека, только гораздо выше и мощнее. Чудовище было абсолютно черным, словно обугленным, с непропорционально длинными ногами и руками, похожими на плети. Из тела монстра тянулись длинные шланги, а вокруг головы вспыхивали маленькие молнии. Одновременно с его появлением в воздухе появился удушающий смрад паленой резины и загудели провода ЛЭП, словно в них разом увеличилось напряжение. Такой звук иногда бывает перед прибывающей электричкой. Существо повернуло голову в сторону Гая, и вечерний сумрак пронзил яркий свет – вместо глаз у черного урода оказались фары.

Парень интуитивно почувствовал, что надо уносить ноги: существо излучало неприкрытую агрессию. Он развернулся и рванул к машине, но, судя по треску веток и гудящим проводам за спиной, понимал, что монстр стремительно приближается и ему не убежать. Гай на ходу оглянулся и увидел, что расстояние между ним и черным уродом значительно сократилось. В тот же момент он споткнулся о выступающий корень и упал. Чудовище с фарами вместо глаз подходило все ближе, оставляя на деревьях обугленные ветки…

## Глава 1. Гай. Авиакатастрофа


Белоснежный лайнер летел слишком низко над землей и заметно кренился на левый бок, еще немного – и заденет крылом черепичные крыши. Пилоты из последних сил уводили тяжелую машину в сторону, подальше от маленького спящего города. Один из двигателей самолета горел, оранжевые языки пламени заметно выделялись на фоне блеклого утреннего неба. Другая турбина надрывно ревела, словно просила о помощи перед неминуемым концом. Несмотря на все усилия экипажа, воздушное судно стремительно теряло высоту и неумолимо приближалось к земле.

В салоне лайнера царила паника. Пассажиры с криками вжались в кресла, кислородные маски болтались в разные стороны, как дохлые медузы, а с багажных полок падали чемоданы. В проходе лежала молодая стюардесса с разбитой головой – девушка потеряла сознание от сильного удара, когда судно провалилось в воздушную яму. Всего через минуту лайнер скрылся за высокими деревьями, послышался грохот, и в небо поднялся черный столб дыма. Сонные жители маленького города выбежали на улицы, пытаясь понять, что же произошло.

Гай видел авиакатастрофу собственными глазами, в то утро он как раз дежурил на пересечении Седьмой улицы и Первой авеню. Парень выбросил в окно недоеденный пончик с мерзкой розовой глазурью, включил звуковой сигнал и на полной скорости погнал в сторону места крушения. За два года работы копом он в первый раз несся по улицам родного города с воем сирены и проблесковыми маячками. Если честно, то и в этот раз разгонять с дороги было некого – большинство жителей еще мирно спали в своих жилищах. Хотя в такой дыре даже в разгар дня улицы выглядели пустынными, лишь изредка проползет старый пикап или облезлый кот перебежит дорогу.

Гай надавил на газ, стараясь выжать из старой машины максимальную скорость. В ушах все еще стоял жуткий вой турбины, а перед глазами стремительно терял высоту белоснежный лайнер. Неужели все пассажиры погибли? Может, есть шанс найти выживших? Парень проскочил все светофоры и первым подъехал к месту крушения.

На дворе стояла поздняя осень, на черной земле не осталось ни одной травинки, и только голые деревья стали безмолвными свидетелями страшной трагедии. В центре перепаханного поля догорали остатки белоснежного лайнера. Гай бросил машину и побежал в сторону самолета. В тот момент он совершенно не думал о том, что баки с топливом могут взорваться в любой момент, его единственной целью было спасти пострадавших. Парень метался среди горящих обломков и черного дыма, иногда он натыкался на изуродованные тела пассажиров, большинство из которых так и остались пристегнутыми в своих креслах. Беглого взгляда хватило, чтобы понять – их травмы несовместимы с жизнью.

Самолет развалился на несколько частей и напоминал изломанную белоснежную птицу. К кабине пилотов подойти не удалось: в передней части лайнера полыхал сильный пожар. Даже если кто-то и выжил после сильнейшего удара о землю, огонь не оставил несчастным ни единого шанса. Гай обошел горящую турбину и остатки крыла в поисках раненых, но наткнулся лишь на обезображенные трупы и фрагменты человеческих тел.

Через десять минут подоспели пожарные, мужики в защитных костюмах торопливо разматывали рукава, чтобы потушить огонь. Со всех сторон к лайнеру сбежались люди в надежде помочь, но все усилия жителей маленького городка оказались напрасны – в страшной катастрофе не выжил никто.


Спустя сутки после крушения самолета Гай сидел за пустым столом в небольшом кабинете без окон и терпеливо ждал собеседника. Какая-то важная шишка из центра изъявила желание побеседовать с очевидцами трагедии. Хотя Гай уже все рассказал в мельчайших подробностях районным следователям.

В голове была оглушающая и какая-то звенящая пустота. Если бы он спас хотя бы одного человека, смог вынести из горящего лайнера и передать медикам, то не сидел бы сейчас в полной прострации. Но он не смог. Обожженные изувеченные люди все еще стояли перед глазами, словно катастрофа произошла несколько минут назад. Почему? Почему судьба не дала им ни единого шанса? Гай прекрасно понимал, что в том аду, который творился на поле, выжить не мог никто, но в своих воспоминаниях продолжал бегать среди горящих обломков в поисках раненых. Он закрыл глаза и устало опустил голову на руки: со вчерашнего дня парень почти не спал и ничего не ел. Надо заставить себя не проживать ситуацию заново, он и так сделал все, что было в его силах.


Ожидание человека из центра затянулось. Гай безучастно разглядывал серые стены, ничем не выражая своего недовольства, хотя оказаться на допросе в роли свидетеля было непривычным. В этом городе копом был он, да и кабинет для задушевных разговоров знаком слишком хорошо. И про фальшивое зеркало он прекрасно знает – за ним находится такой же кабинет, только поменьше. Правда, никаких серьезных событий в провинциальном Салмоне не случалось, разве что драки в местном баре или мелкие кражи. Самым громким происшествием до недавнего времени оставалась безобразная выходка старшеклассников: подростки проникли в помещение школы и насрали в кабинете директора. Дураков быстро поймали, провели профилактическую беседу, пригрозили отчислением, и на этом инцидент был исчерпан.

Гай был немногим старше засранцев-хулиганов, но изо всех сил старался доказать односельчанам, что он матерый коп, за плечами которого большой жизненный опыт. Парень пришел в полицию сразу после службы в армии. Местный шериф с радостью взял к себе в участок молодого напарника, потому что других желающих работать в убогом городишке не находилось. Молодежь пошустрее с радостью сбегала из Салмона, едва окончив старшую школу. В городе оставались только наследники ферм или маленьких магазинов, которые из-за сыновьего долга не могли бросить семейный бизнес, или ленивые раздолбаи, которым ехать было попросту некуда. Местные жители коротали вечера в барах, которых на весь город было всего три, ходили на охоту и рыбалку, обсуждали последние сплетни, иногда дрались, а потом дружно отмечали праздники, позабыв былые обиды. Гай и сам бы с радостью сбежал из Салмона, но мать со слезами умоляла сына не бросать ее одну. Местным старожилам унылый городишко казался раем на земле, и они искренне не понимали, почему молодежь рвется уехать.

Уже после первого месяца работы в полицейском участке Гай пожалел, что поддался на уговоры матери и остался в Салмоне. Делать в этом унылом болоте было совершенно нечего. Шериф целыми днями жрал пончики и смотрел бейсбол по телеку, стоявшему в его кабинете. Иногда он с важным видом ездил по городу и его окрестностям, пялился в окно, а потом останавливался, чтобы поболтать часок-другой с местными работягами.

Гай сходил с ума от безделья и с каждым днем все больше склонялся к мысли, что надо уносить ноги, пока вязкая трясина Салмона не засосала его окончательно. Глядя на толстую тушу шерифа, свисающую из облезлого кресла, парень понимал, что если не найдет в себе силы удрать прямо сейчас, то в перспективе станет таким же ленивым бегемотом. Но, как только он поднимал разговор об отъезде, мать начинала рыдать и стонать, что не хочет умирать в одиночестве. Шантаж был грубым, а истерика постановочной, но Гай не мог видеть матушкиных слез и снова давал обещание не покидать родные стены. Хотя его родительница была не такой уж немощной, как хотела казаться. Она работала на почте, запросто могла обматерить местных алкоголиков, регулярно встречалась с соседками за стопочкой наливки и от одиночества совершенно не страдала.

В какой-то момент Гай принял окончательное решение, что еще год просидит в провинциальной глуши из уважения к шерифу и матери, а потом сбежит в большой город. Конечно, ему придется туго: нищеброды из провинции на фиг никому не нужны, но это все равно лучше, чем спиться на выселках. Для начала он попробует устроиться в полицию, хотя в столице его вряд ли возьмут даже в самый затрапезный участок. Из серьезных достижений – только поимка школьников, насравших в кабинете директора. С таким послужным списком он не самый ценный специалист на рынке труда. В крайнем случае можно пойти вышибалой в ночной клуб, а параллельно искать работу получше.


От грустных мыслей парня отвлек невысокий мужчина, который вошел в кабинет. Внешность собеседника была совершенно непримечательной, словно его вываляли в пыли. Бесцветные волосы, невыразительные глаза, унылый серый костюм – такого человека уже через пять минут не вспомнишь. Хотя Гай был очень наблюдательным и сразу запоминал мельчайшие приметы, но человек из центра не обладал ни одной: у него не было родинок, шрамов, бородавок, усов и даже лысины.

«Человек-моль», – мысленно дал прозвище бесцветному собеседнику Гай.

– Простите, что задержал Вас, пробки на дорогах, – дежурно извинился человек из центра.

«Что за нелепое вранье? – снова подумал Гай. – В нашем городишке и на много миль вокруг никогда не было пробок. Лучше вообще ничего не говорить, чем так нагло врать».

Мистер «серый костюм» представился таким же невыразительным именем и начал с пристрастием допрашивать Гая о вчерашнем крушении самолета. Когда он увидел в небе белоснежный лайнер, каким был звук турбин, как именно падал самолет, куда упал (словно обожженное поле и разбросанные по нему фрагменты корпуса не были убедительным доказательством неудачного приземления), что увидел Гай на месте катастрофы и какие предпринимал действия поминутно.

Через три часа дурацких расспросов нервы парня были на пределе. Он впервые понял, почему невиновные люди признаются в преступлениях, которых не совершали: после многочасовых допросов хочется прекратить эту пытку любой ценой.

В какой-то момент Гай тоже не выдержал и с вызовом спросил занудного мужика:

– Вы думаете, что это я сбил лайнер, а теперь пытаюсь скрыть следы преступления?

Собеседник юмора не оценил, перекосился и начал что-то усиленно строчить в своем блокноте.

В этот момент дверь кабинета распахнулась и на пороге появился другой господин – полная противоположность «серой моли». Немолодой мужчина напоминал манекен из магазина элитных костюмов. Седые волосы красиво уложены, белоснежная рубашка выглажена, черный пиджак сидит как влитой, а начищенные ботинки сияют, словно их только что обработал чистильщик обуви. Гай невольно спрятал ноги под стол и впервые застеснялся своих растоптанных кроссовок. Идеальный образ франта довершал тонкий аромат парфюма. Со стороны казалось, что мужик собирался на свадьбу в качестве жениха, но промахнулся с адресом и по ошибке заскочил в полицейский участок.

– Спасибо, Тони, дальше я сам, – седовласый красавчик заулыбался, как кинозвезда, и выпроводил «серый костюм» за пределы кабинета.

– Простите, что натравил на вас эту занудную собаку, – собеседник сел напротив Гая и небрежно бросил на стол дорогую кожаную сумку. – Тони туповат, но в некоторых случаях просто незаменим. И еще мне было любопытно посмотреть со стороны на вашу реакцию.

Гай засопел и глянул на мужика исподлобья. Значит, это франт наблюдал за его допросом через специальное стекло. Интересно, с какой целью? И чего они все к нему прицепились? Ладно бы дело шло об обычном преступлении, или его подозревали в превышении должностных полномочий. Но тут речь идет о крушении огромного самолета! Зачем несколько часов допрашивать рядового копа, который стал обычным свидетелем трагедии? Да, он прибежал на место крушения первым, и что с того? Может, на воздушном судне перевозили какой-то ценный груз и его кто-то спер? Но самолет так полыхал, что от вещей почти ничего осталось. И потом надо быть полным идиотом, чтобы подозревать полицейского в краже чемоданов.

Видимо, вся гамма чувств отразилась на лице Гая, потому что собеседник поспешно добавил:

– Мы вас ни в чем не подозреваем.

Затем помолчал и продолжил:

– Меня зовут Барри, Барри Калвер, – он протянул руку, – рад знакомству.

Гай не мог сказать, что сильно рад встрече, но руку все же пожал.

– А теперь расскажите мне все, что видели в тот день в небе и на месте катастрофы, – снова заулыбался мистер Калвер.

– Что, опять?! – не выдержал Гай. – Я все в деталях рассказал вашему напарнику, можете послушать аудиозаписи.

– О-о нет, Тони не мой напарник. И слава Богу! Я бы с ним застрелился уже через час.

«А меня дал терзать целых четыре», – зло подумал Гай.

– Я прекрасно слышал ваш рассказ, так что повторять необязательно. У меня к вам вопросы иного характера. Заметили ли вы в момент катастрофы какие-либо странности? Неопознанные объекты в небе или на месте аварии?

– Вы имеете в виду дроны или военные ракеты? Нет, ничего такого я не видел, – ответил Гай и нахмурился. – Я, конечно, не специалист, но мне показалось, что у лайнера была какая-то проблема с двигателем. Турбина горела… и самолет взорвался, когда упал на землю, а не в воздухе.

– Я не про ракету… Были ли в небе какие-то воронки, возможно, всполохи? Северное сияние? Цвет неба не менялся? Может, оно стало розовым?

Он вообще в своем уме? Или уважаемый мистер Калвер принял его за наркомана?

– Нет. Небо было голубым, никаких воронок и северного сияния, – буркнул оскорбленный парень.

Да что такое, в конце концов? Он никогда в жизни не употреблял дури! Прилежно служил в армии, даже побывал в горячей точке, пусть и недолго. Теперь вот работает в полиции – туда наркоманов обычно не берут. А сейчас его спрашивают про розовое небо и северное сияние.

– Нет, парень, мои вопросы не имеют к наркотикам никакого отношения. Я знаю, что ты никогда не баловался этой дрянью.

На недоуменный вопрос Гая Барри ответил:

– Я вообще много чего знаю. И про тебя в том числе. Кстати, не желаешь сменить сферу деятельности? Мне очень нужен помощник, молодой, шустрый, с устойчивой психикой и адекватным взглядом на мир. А то все наши городские мальчики через одного неврастеники. Вдобавок настоящие фантазеры, вечно напридумывают того, чего не было и в помине.

Гай в недоумении молчал. Не об этом ли он мечтал всего несколько часов назад? Свалить подальше из унылой дыры, найти работу поинтереснее. И даже был готов идти вышибалой в ночной клуб. А тут появился джентльмен из центра и с ходу предлагает ему работу. Что-то тут нечисто.

– Ну… я… в общем не против, – осторожно ответил Гай. – А в чем именно заключается работа?

– Да, ты правильно сомневаешься, – совершенно серьезно произнес Барри, – я бы тоже на твоем месте решил, что меня втравливают в какое-то дерьмо.

Он внимательно посмотрел на парня и продолжил:

– И я действительно втравливаю. В полное дерьмо. Без просвета. Так что, ты согласен?

Гай на минуту задумался. В конце концов, что он теряет? В убогий Салмон он может вернуться в любой момент. Будет сидеть рядом с шерифом, есть пончики, толстеть и бухать по пятницам. А сейчас жизнь подкидывает шанс, хотя и весьма сомнительный. Накануне допроса шеф его предупредил, что люди приедут из очень секретной конторы, о которой не принято говорить вслух. Так что седовласый пижон не рядовой клерк в полицейском участке. И, судя по внешнему виду, даже не коп. Интересно, откуда он? Федеральная служба безопасности? Разведка? Прокуратура?

И Гай согласился.

– Ну и отлично! Сегодня у меня еще есть дела в вашем городе, а в следующий понедельник я жду тебя к двенадцати в Мортоне, Роуд авеню, 19. И не опаздывай.

Барри встал и стремительно направился к выходу, поправляя идеальную прическу.

– Мистер Калвер, – окликнул его Гай.

Франт обернулся.

– А в этом… дерьме есть хоть какие-то положительные стороны?

Барри нахмурился, словно пытаясь вспомнить что-то хорошее, и затем ответил:

– В нем не скучно. При нашей жизни это большая редкость.

И вышел за дверь, оставив парня в полном недоумении.


В последующие дни события развивались стремительно и странно.

В забытый Богом Салмон приехала целая толпа неизвестных людей. Кто они и чем занимаются, не знал никто, а шериф полицейского участка предупредил Гая не лезть в это дело. И вообще не мелькать у них перед глазами.

Молчаливые люди во главе с мистером «серый костюм» изъяли все записи с уличных камер и даже видео, которые местные жителями сняли на телефоны. Не поленились, потрясли каждого. И вообще нагнали жути на маленький городишко: заставили всех свидетелей катастрофы подписать документы о неразглашении информации, пригрозили трибуналом, если хоть кто-то не удержит язык за зубами и начнет трепаться про падение самолета. В это же время к полю подъехали черные трейлеры, странного вида спецтехника, и бригада людей в комбинезонах увезла с поля остатки лайнера. Трупы и фрагменты тел забрали гораздо раньше. За неделю работы шустрой бригады на поле не осталось никаких следов катастрофы, словно ее и не было.

Гай серьезно задумался. Зачем его вызывали на четырехчасовой допрос и задавали тупейшие вопросы, словно именно он подбил этот злополучный лайнер? Хотели запугать, чтобы он тоже молчал, как все остальные жители? Но почему? Событие, конечно, трагичное, но в современном мире случается довольно часто. Только в прошлом году произошли две авиакатастрофы с сотнями погибших, все происшествия подробно освещали по телевизору. А здесь полная тишина – ни в одной новостной программе про гибель лайнера не говорили ни слова, словно вообще не существовало такого самолета.

А еще на горизонте, как птица Феникс, появился странный мужик, который сразу же пригласил его к себе на работу. При этом даже не удосужился рассказать, чем именно придется заниматься. Только пообещал полное дерьмо. И Гай, как последний идиот, согласился. Парень уже было передумал ввязываться в сомнительную авантюру, но дома произошло событие, которое ясно указывало: надо срочно уносить ноги, и неважно куда.


Когда год назад драгоценная мамочка шантажом и слезами убедила несчастного парня остаться в убогом городишке, Гай почувствовал себя заживо погребенным. Но этого родительнице показалось мало, и она задумала женить сына на дочери своей подруги. Точнее, подруг было множество, и у каждой дома засиделась красавица, готовая хоть сейчас бежать под венец. Когда Гай учился в средней школе, многие ровесницы выглядели мило в силу юности: пухленькие, свеженькие, кровь с молоком. Пусть немного туповаты, но он и сам в те годы интеллектом не блистал. Из доступных развлечений у местной молодежи самым увлекательным было пьянство за сараями в компании таких скороспелых девчонок. Но, повзрослев, Гай шарахался от местных «красоток» как от чумы и даже с нетрезвых глаз никогда не падал в объятия многотонных подружек.

А теперь его мамаша каждый вечер зазывала в гости очередную невесту с потенциальной тещей. Женщины гоняли чаи до полуночи и поджидали жениха. Как только Гай переступал порог родительского дома, горластые тетки начинали вовсю расхваливать товар, а мамаша Гая причитала, что сыночке пора жениться. Старания соседок были понятны: относительно нормальных и непьющих парней в городе почти не осталось, да и служба в полиции добавляла Гаю очков. Так что охота на него велась предметная и безжалостная.

Дошло до того, что парень вечерами стал отсиживаться в машине. В местные бары он тоже не ходил, ведь там до молодого салаги докапывались местные мужики с требованием помянуть отца. Обычно поминки затягивались до утра, вдобавок приходить слушать бесконечные байки про то, какую огромную рыбу поймал мистер Менсон и как медведь задрал на охоте бедолагу Вилли. За время жизни в Салмоне Гай выучил их все наизусть.


Через несколько дней после авиакатастрофы Гай пришел домой и понял, что вот сейчас пора бежать. В гостиной сидела толстая Полли в жутком розовом платье с кружевами. Девушка глупо хихикала, пока свора соседок нахваливала ее подгорелый яблочный пирог.

Гай молча проскочил к себе в комнату и закрыл дверь на задвижку. Что может быть хуже шайки мамашиных подруг с несъедобным пирогом и перезрелыми нимфетками? Да любая самая дерьмовая работа на этом фоне покажется раем! Даже во главе с придурочным шефом. В том, что у мистера Калвера не все в порядке головой, Гай не сомневался, но принял окончательное решение рвать когти из Салмона.

## Глава 2. Машинист Джонни. Меркальский виадук


Ярко-красный скоростной поезд несся в сумерках, как выпущенная стрела. Джонни не отрываясь смотрел вперед – в лобовое стекло летел крупный снег, а вековые ели проносились мимо с бешеной скоростью, сливаясь в сплошное темное пятно. За тридцать лет работы машинистом Джонни изучил маршрут как свои пять пальцев, но этот отрезок пути всегда вызывал у него неподдельный восторг.

Меркальский виадук по праву мог считаться красивейшим местом планеты. Дорога в горах причудливо изгибалась, и за одним из поворотов взгляду открывался потрясающий вид на ущелье. Старинный каменный мост с высокими полукруглым опорами построили много лет назад, но такое грандиозное сооружение простоит еще не одно столетие. Поздней осенью в горах уже выпал снег, и в сумерках виадук казался волшебным. Того и гляди из тоннеля выедет сказочный поезд Деда Мороза с подарками и веселыми оленями.

Джонни всего на секунду замечтался, а потом неожиданно увидел, как из темного провала в скале выехал старинный паровоз с огромными красными колесами и ажурной решеткой. Машинист протер глаза в полной уверенности, что ему померещилось. Но нет, ретросостав гнал навстречу скоростному поезду и протяжно гудел. Причем ехал он не по соседней ветке, предназначенной для встречных поездов, а по той же колее, что и красный экспресс. Джонни срочно перевел кран в режим «отпуск», пытаясь затормозить. Но скоростной состав летел слишком быстро, и встреча двух поездов прямо в центре каменного виадука была неизбежной.

Красная стрела с острой мордой на полной скорости впечаталась в многотонный ретропаровоз, и оба полетели в пропасть, увлекая за собой вагоны. Со стороны зрелище напоминало фантастический боевик: скрежет железа, грохот, искры (на мосту любили снимать эпичные сцены из кинофильмов). Компьютерная графика не раз изображала масштабные катастрофы, где тяжелые вагоны, как игрушечные, падают в глубокую пропасть. Но в этот раз все произошло по-настоящему. Оба поезда: и современный, ярко-красный экспресс, и его прадедушка, здоровенный тяжелый паровоз с огромными колесами – стремительно неслись в ущелье. Еще секунда… раздался жуткий грохот, и железные махины превратились в смертельный саркофаг для множества пассажиров. Большинство из них даже не успели понять, что произошло.


Все так же падал крупный снег, оседая на темных ветвях елей, а древний виадук стоял нерушимой стеной назло всем ветрам.

## Глава 3. Гай. Высотка на Роуд авеню


Гай ехал по улицам Мортона, внимательно глядя на дорогу. Его старенький пикап слишком выделялся на фоне других машин мрачного мегаполиса. Он напоминал древнего старика, который неожиданно забрел на форум деловых бизнесменов. Все автомобили вокруг были темного цвета, обтекаемой формы, с хищным прищуром диодов. Задорный пикап привлекал внимание красными боками и ржавым кузовом, вдобавок бил в глаза дальним светом фар. Ближний свет попросту не работал, а у Гая все не доходили руки его починить. А еще драндулет тарахтел, как кашляющий в предсмертных судорогах старик: еще немного – и сдохнет прямо посреди оживленного шоссе.


Пикап достался Гаю в наследство от отца, да и тот купил тачку уже не новой. В провинциальном Салмоне машина не смотрелась таким уж уродом: там все ездили на ржавом хламе. И сколько хламу лет, тридцать или пятьдесят, значения уже не имело. Вдобавок Гай чаще передвигался на служебной машине, тоже старой, но вполне приличной. А вот для поездки в Мортон пришлось срочно реанимировать старика в гараже.

Пикап поплевался, попердел, окутав все вокруг черным дымом, но потом собрался с силами и довольно резво покатил в сторону мегаполиса. Путь был неблизкий, но старик с задачей справился успешно и домчал Гая прямиком в центр. А вот в городе растерялся, видимо, тоже чувствовал себя неуютно среди более молодых собратьев.

Гаю было неловко перед другими водителями, ведь только ленивый не сигналил ему с требованием вырубить дальний свет. Но лучше уж так, чем четыре часа ехать на электричке, а потом еще где-то искать остановку автобуса. Тем более что он даже не знает нужного маршрута, потому что в Мортоне ни разу не бывал. Парень включил радио погромче и старался не обращать внимания на возмущенных пижонов.

– Слышь ты, козлина! На какой свалке ты нашел этот хлам? – громко заржал молодой мажор на дорогой тачке, явно купленной на папочкины деньги. Рядом заливалась смехом его губастая подружка.

– Пошел на …! – буркнул Гай и выставил в окно средний палец. – Старость надо уважать!

Он посильнее надавил на газ, пытаясь сдвинуться с места. Пикап заревел, поднатужился и выдал громкий выхлоп, окутав черным облаком пафосный кабриолет, сигналивший сзади. Но все же автомобиль сдвинулся с места и довольно бодро помчался по проспекту в потоке других машин.


Наконец ржавая тачка, громыхая всеми внутренностями, подъехала к дому номер 19 на Роуд авеню. Улица оказалась тихой и полностью безлюдной. Гай припарковал машину и вылез на тротуар. Он благодарно похлопал пикап по выцветшему красному боку – шутка ли, дед домчал его без всяких приключений и поломок за сотню километров. Правда, бензина сожрал, как рейсовый автобус, но что поделать – у каждого свои недостатки.

Гай поднялся по ступеням высотки, облицованной темным камнем, и замер в поисках вывески. Он надеялся узнать наименование организации, где ему предстоит работать, но никакого названия при входе не было. Может, он ошибся адресом? Гай огляделся. Вокруг сгрудились мрачные небоскребы, некоторые были облицованы плиткой под коричневый кирпич, другие отделаны темным камнем – все одинаковые, как клоны.

И вообще Мортон ему совершенно не понравился. Город, конечно, большой, много улиц, эстакад, магазинов и офисных центров, но слишком уж мрачный. Все дома одинаковые и безликие, небо серое, тучи зацепились за верхние этажи высоток и висят, как темное покрывало. Люди одеты в черные плащи и пальто, торопливо бегут куда-то под черными зонтами. Ярким цветным пятном на улице выделялся только его старичок пикап. Может, ну его на фиг и рвануть обратно домой? Не так он себе представлял большой мегаполис. Гаю казалось, что столица будет праздничной, яркой, с неоновыми огнями, рекламой и нарядными людьми. Именно такие города показывали в кинофильмах. А тут все сыро и мрачно, как в темном погребе.


Но, вспомнив толстую Полли в гипюровом платье, парень решительно взялся за ручку деревянной двери. Этот бегемот в кружевах его точно не отпустит, поймает и изнасилует прямо за гаражами. Гая не спасет ни полицейский значок, ни табельное оружие, да и приемы самообороны тоже не помогут. По городу ходили слухи, что толстушка – настоящий сексуальный маньяк, из жарких объятий которого еще не вырвался ни один мужик. Удружила ему с невестой любимая мамочка!


В холле царил полумрак, по углам стояли кожаные диваны, в центре – журнальный столик с газетами недельной давности. В углу за мраморной стойкой мирно дремал седенький старичок. Странно, обычно на ресепшене работают первоклассные красотки. Во всех сериалах про офисы посетителей встречали холеные деловые женщины в дорогих костюмах. Но в неизвестной организации, видимо, дела шли совсем плохо, и за стойкой доживал последние дни божий одуванчик лет ста, не меньше. Старичок крепко спал, очки съехали на самый кончик носа, еще немного – и упадут на пол.

Гай деликатно покашлял. Дедок даже не вздрогнул и продолжал громко храпеть. Парень посмотрел на стойку и заметил внушительный список организаций с фамилиями и внутренними номерами. Гай быстро нашел фамилию Калвер Б. – консультант по семейным вопросам. Что??? Он-то думал, что мужик – важный следователь, прокурор, в крайнем случае босс специального отдела, занимающегося расследованиями. А франт в дорогом костюме вообще не пойми кто! Какой-то прощелыга-консультант.

Разочарование было огромным. Борясь с желанием развернуться и уйти, Гай принял решение недолго поработать у сумасшедшего мистера Калвера, все равно деваться некуда. Толстая Полли не оставила ему шансов на побег. Главное, чтобы платили нормально и позволили перекантоваться на первых порах, а потом он предметно займется поиском нормальной работы.


Пока в трубке слышались гудки, Гай бегло посмотрел на названия других отделов. В здании оказалось множество контор непонятного назначения. Консультант по питанию, типография, страховой агент, юристы (ну куда ж без них, сейчас век сутяжничества), салон красоты, прачечная… Даже странно, что при таком многообразии услуг в здании совершенно нет посетителей.

– Слушаю вас, – послышался в трубке знакомый голос.

– Добрый день, мистер Калвер. Это Гай Джонс. Вы мне назначили сегодня на двенадцать.

– Привет! Поднимайся на десятый этаж, кабинет номер восемьдесят пять.

Гай осторожно положил трубку старого аппарата на рычаг, старик за стойкой так и не проснулся.


Парень уныло потопал к лифту, его одинокие шаги гулко звучали в просторном мраморном холле. На потолке висела огромная люстра с длинными подвесками, на которой не горело ни одной лампочки. Видимо, стеклянная громадина была элементом декора или у конторы не хватало денег заменить перегоревшие светильники. Помещение выглядело мрачным, хрустальные бра на стенах бросали тусклые блики на черные мраморные плиты. Настоящий траурный зал, не хватало только лакированного гроба на постаменте.

Двери лифта со скрежетом распахнулись, внутри кабина оказалась темно-красной, да еще с зеркалами, как в дешевом борделе. Во время службы в армии Гай с сослуживцами ходил в подобное заведение посмотреть на стриптиз. Девочки оказались настолько потасканными, что вызывали чувство брезгливости, а не восторга. В тот вечер он смотрел на вакханалию издалека и руками никого не трогал.

Пока подъемник, скрипя внутренностями, неторопливо волокся на десятый этаж, Гай пришел к выводу, что сравнение кабины с борделем не совсем точное. Лифт больше напоминал желудок крупного животного: все вокруг красное, а неудачная подсветка делает из нормального лица страшную морду, словно жертву уже сожрали и теперь переваривают.

Наконец подъемник остановился, и Гай вышел в длинный черный коридор, который тянулся в обе стороны и терялся где-то в бесконечности. Свет такой же тусклый, как и в холле, и вокруг снова ни души. Интересно, где все сотрудники? Не бывает такого, чтобы никто не ходил между кабинетами. Даже в их гиблом полицейском участке немногочисленные служащие на месте не сидели: грели чайник в подсобке, бегали в туалет или таскались с лотками к микроволновке. А здесь тихо, как на кладбище. Хорошо, что на черных дверях есть таблички с номерами, а то даже не у кого спросить, в какую сторону идти. Гай снова зашагал по коридору в полном одиночестве, в помещении раздавался только звук его шагов.

«Да уж, фирма процветает! – невольно подумал он. – Толпы клиентов просто ломятся в двери получить консультацию у психолога, юриста или страховщика. А заодно сдать вещи в химчистку».

Наконец он увидел табличку с номером восемьдесят пять и постучал. Дверь приоткрылась, и перед глазами Гая предстало странное помещение. Оно настолько поражало воображение, что парень в изумлении протер глаза. Такое пространство просто невозможно сделать в обычном офисном здании, для этого потребуется как минимум ангар. Зал был ослепительно белым и огромным, как заводской цех. Повсюду множество приборов непонятного назначения, прозрачные колбы, трубки, капсулы, вокруг которых копошились сотрудники в защитных комбинезонах и масках. Может, Гай ошибся и попал на территорию завода? Он снова посмотрел на длинный коридор, вдоль которого тянулись бесконечные двери кабинетов. Но в белом помещении один только потолок высотой метров пять! Как такое вообще возможно?

– Привет, Гай! – послышался знакомый голос. – Проходи, не теряйся!

К ошеломленному парню подошел мистер Калвер. Он, как и в прошлый раз, был наряжен в стильный костюм и благоухал, как майская роза. Только поверх пиджака зачем-то набросил белый халат.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель! Пойдем в мой кабинет.

И Барри быстрым шагом направился мимо вертикальных колб с прозрачной жидкостью, в которой плавали какие-то уроды, один страшнее другого. Гай едва поспевал следом, в недоумении вертел головой по сторонам. Такого в своей жизни он еще никогда не встречал. Нет, в детстве он ездил в зоопарк и смотрел на слонов, жирафов и даже змей через специальное стекло террариума. Но то, что он видел сейчас, к зоопарку никакого отношения не имело: таких чудовищ даже в книгах не рисуют.

Прямо перед глазами появилась очередная колба невероятной высоты. Работники в защитных костюмах внимательно рассматривали что-то волосатое, копошащееся в вязком геле. Наконец существо развернулось, и Гай от неожиданности отпрянул от стекла. Урод в колбе улыбался, показывая острые зубы, напоминающие гнилые сабли.

– Ребята, его пора кормить, не к добру он так скалится, – миролюбиво заметил мистер Калвер и обратился к Гаю: – В прошлый раз вот так же затянули с кормежкой, а он возьми и разбей стекло. Только чудом никого не сожрал.

И босс быстрым шагом направился дальше, полы белого халата развевались, словно плащ Бэтмена.

– А мне нравится твоя невозмутимость, всем новичкам бы так, – Барри повернулся к Гаю и весело подмигнул.

«Да твою ж мать!» – именно в этот момент подумал парень, ошалело глядя по сторонам.


Мистер Калвер распахнул незаметную дверь в белой стене, и они вошли в обычный рабочий кабинет стандартных размеров. Его украшала дорогая мебель из темного дерева, у стены стоял кожаный диван, а у окна – массивный стол с зеленой лампой. Обстановка немного устаревшая, но роскошная. На столе компьютер последней модели, в углу блестящая кофейная машина и белоснежные фарфоровые чашки.

Гай вспомнил старые компьютеры в своем убогом полицейском участке, напоминающие квадратные телевизоры. На плоские мониторы в задрипанном Салмоне денег не было. Да и кофе все пили растворимый, из железной банки.

– Присаживайся, – Барри указал на кресло около стола, а сам сел за стол. – Кофейку?

– Нет, спасибо, – вежливо отказался Гай.

Неприлично с первых же минут хлебать кофе в кабинете шефа. Тем более после всего увиденного даже непьющему Гаю хотелось хлопнуть рюмку водки.

А мистер Калвер продолжил:

– Как я уже говорил, мне нужен помощник.

– Надеюсь, не для того, чтобы кормить этого волосатого урода в колбе? – не удержался Гай.

Все происходящее выглядело, как оживший фильм ужасов. Безразмерное пространство, множество всяких чудовищ, люди в комбинезонах… и все это в центре города в обычной высотке.

– Нет, – засмеялся Барри, – Пушистика есть кому кормить, там большого ума не надо.

Класс! Значит, этот урод с огромными зубами зовется Пушистиком. А он еще недолюбливал мамину болонку с такой же кличкой. Собака была мерзкая, она обожала ссать на ковер и жрать его носки, но хотя бы выглядела прилично, как настоящий Пушистик. А не как саблезубый урод высотой в пять метров.

– Мне кажется, что у тебя появились ко мне вопросы, – обратился к парню мистер Калвер.

– Вообще-то да, – сглотнул Гай. – Что это за хрень?

– Что именно? Лаборатория, наши подопечные или мистер Ларкенс на входе в здание?

– Если это старичок на ресепшене, то он спал.

– О-о, тогда тебе повезло. Хотя я предупредил его: сразу новичков не пугать. Молодежь сейчас нервная, дерганая… И потом я совершенно не заинтересован, чтобы ты прыгнул в свой красный пикап и помчался обратно в унылую дыру Салмон. Из этого городишки выхода нет, там тебя ждет только пьянство.

Да Гай быстрее сопьется, если каждый день будет кормить Пушистика. С трезвых глаз это точно делать нельзя. Интересно, что он жрет?

– Мясо, молодой человек, мясо. И побольше. Его содержание нам недешево обходится.

Неужели Гай произнес последнее предложение вслух? Или мужик телепат?

– Так, может, его пристрелить, и дело с концом? – не удержался Гай.

– Я бы с радостью, – заулыбался мистер Калвер, – но не могу. Государственная собственность, зверюга числится на балансе. А с государственным имуществом дела плохи, сам понимаешь. Так что придется кормить урода, пока он сам не сдохнет.

Он делано вздохнул и продолжил:

– Так вот. Перейдем к нашим делам. Как ты сам лично убедился, в мире полно всякой дряни, гораздо больше, чем ты думаешь. И, конечно, гораздо больше, чем чего-то прекрасного. А еще много всяких странностей и необъяснимых явлений. Точнее, на первый взгляд они кажутся необъяснимыми, но, как правило, за всеми событиями кто-то стоит. Какой-нибудь правонарушитель, бандит, аферист или просто сумасшедший. И наша задача, а теперь и твоя тоже – разобраться в произошедшем, найти зачинщика и прижать ему хвост. Ну, все как у вас в полиции, только с некоторыми нюансами…

Да уж, не зря Барри начал вводный курс сразу со знакомства с Пушистиком. В других обстоятельствах Гай бы ему не поверил и задал уйму скептических вопросов. А после небольшой экскурсии по территории завода (или как там называется этот цех с уродами в банках) они отпали сами собой. До сегодняшнего дня парень был ярым материалистом и в сверхъестественные явления совершенно не верил.

– А это все… – Гай обвел руками пространство вокруг, – законно?

– Типичный вопрос представителя власти, – засмеялся мистер Калвер. Смех при этом оказался молодой и задорный. – Конечно, законно. Мы государственная структура и подчиняемся общим законам страны. Ну, с некоторыми поправками на специфику работы и секретность. Недаром штат юристов раздули до невероятных размеров… гнать их всех в шею, дармоедов.

– Значит, юристы, салон красоты и страховщики тоже ваша организация? – спросил Гай, вспоминая внушительный список отделов на стойке ресепшена.

– Конечно. Без страховки при нашей работе никуда!

– А салон красоты чем занимается? – скорее машинально пробормотал Гай, думая, что отдел омолаживает членов секретной конторы.

– Ну, знаешь, иногда требуется поработать над образом перед заданием, – съехал со скользкой темы Барри, – или там… после выполнения поручений подправить мордашку.

Логично. Об этом Гай не подумал. А ведь после встречи с каким-нибудь Пушистиком свора врачей будет заново делать тебе лицо, взяв лоскут кожи с задницы. При условии, что та тоже не пострадает.

– А как называется ваша организация?

– Название слишком длинное, ты все рано не запомнишь. Между собой мы зовем ее Контора, чего и тебе советую, – беспечно махнул рукой мистер Калвер.

«Ну не все ж такие склеротики, как ты», – подумал Гай, но спорить не стал. Прочитает название Конторы, когда будет подписывать трудовой договор.

– А почему Вы консультант по семейным вопросам? – снова не утерпел Гай.

– Когда только сформировали отдел, все другие названия уже были заняты. Пришлось брать то, что осталось. А менять название слишком долго, с нашей бюрократией это сложно. Но все и так знают, чем мы занимаемся. К семейным консультациям работа не имеет никакого отношения.

– А как же общаться с внешними организациями? С полицией, врачами, свидетелями? – удивился парень. Он прекрасно знал, что волшебные удостоверения творят чудеса. Даже его скромный полицейский значок вызывал уважение у горожан и давал возможность бесплатно жрать пончики в местной забегаловке.

– Ах, это! – Барри нажал кнопку, и часть стены отъехала в сторону, явив миру внушительный сейф с документами. Он достал несколько удостоверений, где он значился начальником отдела федерального бюро расследований, полицейским и сотрудником прокуратуры. – Этого добра у нас через край! В зависимости от задания выбираешь нужную корочку – и вперед.

Видя недоуменный взгляд Гая, шеф пояснил:

– Это не подделка. Все документы выданы на законном основании и пройдут любые проверки. Так что не переживай, с этим у нас строго.

В кабинете повисла напряженная тишина, и Гай впервые не знал, что сказать.

Барри выразительно промолчал и продолжил:

– Ладно, детали работы и все прочие мелочи тебе расскажут коллеги, мне некогда. Давай перейдем к нашему делу. А дело у нас с тобой непростое, чует мое сердце, сплошной геморрой.

Гай не стал уточнять, что если речь идет о геморрое, то чует вовсе не сердце, а совершенно другой орган… Но шефу виднее.

– С крушением самолета что-то не так, – предположил парень.

– Ты заметил что-то странное?

– Только странных людей из вашей Конторы, которые стремительно зачистили все следы. А еще ни по одному каналу новостей ни словом не упомянули о катастрофе.

На это обстоятельство Гай обратил внимание в первый же день. Обычно такие трагические события освещаются во всех СМИ, а на место катастрофы, как падальщики, слетаются сотни журналистов. А тут полная тишина.

– Да, парень, ты прав. С лайнером все не так просто. Значит, на месте катастрофы ты не заметил ничего необычного?

Гай наморщил лоб. В том пожаре он меньше всего думал о странностях. И потом у него до сих пор перед глазами стояли обгорелые тела пассажиров, пристегнутые в своих креслах. Живых среди них уже не было.

– Нет. Я, конечно, до этого ни разу не бывал на месте крушения самолета, но ничего подозрительного не заметил.

– Дело в том, что лайнер никак не мог оказаться на этом поле и в это время, – начал объяснять мистер Калвер, – самолет пропал с радаров более десяти лет назад над Южным океаном.

– И где он летал десять лет? – ляпнул Гай и прикусил язык.

– Кто бы знал… – совершенно серьезно протянул Барри.

– Может, ошибка?

– Да нет… мы уже получили расшифровку черных ящиков, это точно он. И знаешь, что самое интересное? Все показатели приборов отображают время десятилетней давности. То есть пилоты и пассажиры были не в курсе, что время ушло на десять лет вперед.

– Бросок во времени? – скептически предположил Гай. Где-то он уже видел такой сюжет, в каком-то дешевом фантастическом фильме.

– Да, скорее всего, – согласился с ним Барри, совершенно не замечая издевательского тона нового помощника. Ну или сделал вид, что не заметил.

– А такое вообще возможно? – осторожно спросил Гай.

Его и вправду втравили в какое-то дерьмо, но мистер Калвер не соврал – дерьмо было интересным.

– Чтобы настолько масштабные и в таком большом временном отрезке – нет.

Неожиданно в кабинете раздался звонок.

– Слушаю! – рявкнул Барри, подняв трубку аппарата. Точно такой же стоял внизу на ресепшене: устаревший, с крутящимся диском и позолоченным корпусом.

В трубке послышался громкий мужской голос, он тараторил так, словно стреляли из пулемета – громко и непонятно.

Мистер Калвер выслушал собеседника с каменным лицом.

– Ладно, выезжаем.

Он бросил трубку на стол.

– Ну так и знал! Что ж, парень, отдыхать некогда, пора впрягаться в работу. Давай быстренько шуруй в отдел кадров, он на пятом этаже. Оформляйся, а я пока забронирую нам билеты. Мы едем на Меркальский виадук. Бывал там?

– Нет, – покачал головой Гай, – говорят, там очень красиво. По телевизору видел передачу.

– Сегодня ночью там произошло крушение поездов, оба состава сорвались в пропасть, выживших нет. И самое главное – один из поездов двухсотлетней давности, говорят, все пассажиры одеты как из позапрошлого века. Так что это как раз наша тема.

– Думаете, они тоже совершили бросок во времени? – теперь уже серьезно предположил парень.

– Вполне возможно. Дуй в кадры, времени нет. Разберемся на месте.

Гай быстро встал, подошел к двери и уже схватился за ручку, но потом резко затормозил.

– Мистер Калвер, а как выйти из того белого ангара? Я не запомнил дорогу, было много отвлекающих факторов.

Барри улыбнулся:

– Сейчас ты попадешь в обычный коридор. И, вообще, за каждой дверью этого здания пока тебя будут ждать совершенно обычные кабинеты. До тех пор, пока не получишь допуск. Это я сейчас сделал исключение и устроил тебя экскурсию, чтобы заинтересовать и пробудить любопытство.

Хорошенькие у него приемы. Если каждый раз так будить любопытство, у неподготовленного гражданина случится инфаркт. Правда, Гай отличался отменным здоровьем и психической устойчивостью. Кстати, что там болтал Барри про впечатлительность городских мальчиков? Наверняка старый проходимец навел о нем справки, прежде чем звать к себе в помощники. С другой стороны, шеф прав, истерички в их Конторе не приживутся. Пушистик любому будет сниться в кошмарах.


Еще несколько часов Гай, как ошпаренный, носился по кабинетам высотки. Милые девушки в отделе кадров, совершенно не зубастые и не волосатые, оформили его в качестве помощника Главного консультанта по семейным вопросам. Название Конторы и правда оказалось слишком длинным: ГБУ НИИПРОМБРАКМРАКУТИЛЬСБОРВТОРСЫРЬЕМОРТРАНСХРЕНБРЕНАВТОМАТИКА. И это без расшифровки. Полное название занимало добрых полторы страницы, и Гай запомнил только первые три: государственное бюджетное учреждение. Еще встречались знакомые слова вроде «безопасность», «лаборатория», «исследования» и почему-то «утилизация». Мистер Калвер был прав, место работы лучше называть Контора и не париться над его расшифровкой.

После подписания документов в отделе кадров, инструктажа по технике безопасности (при пожаре звонить 01 и убегать по лестнице), вводного курса об истории создания и деятельности Конторы (какой-то старичок всучил ему многотомник, перевязанный старой бечевкой, который за всю жизнь не прочитать) Гаю оставалась только встреча с Главой службы безопасности.


В пустом белом кабинете парня встретил молчаливый мужик в черном костюме. Он сидел за таким же пустым столом без телефона и компьютера. И внешне выглядел как настоящий урод: огромного роста, с квадратными плечами, лысой головой, бычьей шеей и маленькими, глубоко посаженными глазками. И вообще в физиономии безопасника просматривалась какая-то странность, словно все части лица позаимствованы у разных людей и неумело сшиты рукожопым медиком.

«Вот же не повезло родиться таким уродом. Франкенштейн и то красивее», – подумал Гай и сел на стул напротив.

Глава безопасников не задал ни единого вопроса, молча выписал новичку пропуск и напоследок бросил единственную фразу:

– Если что, я тебя найду.

Гай еще раз посмотрел на двухметровую тушу с квадратным подбородком и понял, что тот не шутит. Такой действительно найдет.


После выдачи заветного пропуска Гай снова понесся по лестнице, в этот раз к страховщикам, чтобы оформить полис от несчастного случая (интересно, удушение безопасником считается страховым случаем? Или хотя бы производственной травмой?). Затем мистер Калвер отправил его в бухгалтерию оформить командировочные. Тут Гая облаяли, но деньги выдали. В принципе, как в любой другой бухгалтерии. И в довершение многочасового забега по зданию пришлось спуститься вниз и загнать пикап на подземную парковку, предназначенную для служебного транспорта.

Мистеру Калверу очень понравилась машина Гая, и он сказал, что такая тачка обязательно пригодится в хозяйстве. Пикап припарковали между шикарным мерседесом последней модели и каретой. Стоп! Каретой?! У Гая глаза вылезли на лоб от удивления. Нет, Контора и правда чудная.


Когда взмыленный парень снова забежал в кабинет шефа, мистер Калвер помахал у него перед носом распечатанными билетами на скоростной поезд и скомандовал:

– Едем на вокзал, времени нет. Завтра с утра мы должны быть на месте крушения поезда. А то наши ребята все зачистят, смотреть будет нечего.

Вспомнив, как парни в черных комбинезонах шустро растащили упавший самолет на составные части и увезли в неизвестном направлении, Гай выбежал из кабинета следом за боссом. И правда, стоит поторопиться.

Двери лифта распахнулись, демонстрируя красное нутро. С момента первого подъема на десятый этаж парень больше ни разу не пользовался лифтом, предпочитая бегать пешком по лестницам.

– Как тебе наш лифт? – поинтересовался шеф.

– Он напоминает мне желудок, – Гай ляпнул первое, что пришло в голову.

– Как тонко подмечено, – заулыбался мистер Калвер, – ты недалек от истины.

Гай в ужасе оглядел красные стены и кровавую подсветку.

А Барри продолжил:

– Этот лифт сожрет любого чужака, если тот проникнет в здание с недобрыми намерениями. Он симбиоз живого организма и механической машины.

Значит, про желудок Гай не ошибся, а это не лифт, а очередное чудовище.

– А если он перепутает? – севшим голосом спросил парень. – Примет обычного гражданина за недоброжелателя?

– До недавнего времени он еще ни разу не ошибался, ел исключительно всяких проходимцев. Так что не нагнетай, – беспечно махнул рукой мистер Калвер и вышел на первом этаже.

Отлично! Значит, эта тварь уже кого-то жрала. Интересно, в здании есть другие лифты? Гай рванул следом за Барри, оставаться в кабине одному совершенно не хотелось.


В холле благообразный старичок уже не спал, а читал газету, прихлебывая крепкий чай из граненого стакана в подстаканнике. В здании, как и утром, не было ни души. Видимо, посетители не горели желанием посещать непонятную Контору, либо всех неугодных сожрал лифт. Ну так, чтобы лишний раз не мелькали перед глазами.

– Привет, Барри! – поприветствовал консьерж мистера Калвера. – А что за милый молодой человек с рядом тобой?

– Это наш новый сотрудник, Барни, его зовут Гай. Ты, как всегда, проспал его появление. Парень носится мимо тебя уже полдня.

– Я никогда не сплю, – возразил дедок, макая сушку в чай, – мимо меня и муха не проскочит.

«Мимо тебя проскочит даже слон», – весело подумал Гай, а вслух вежливо поздоровался.

В этот же самый момент консьерж чихнул. Да так, что парень замер на месте. Пасть щуплого старикашки распахнулась до огромных размеров, из нее вылезла челюсть, затем еще одна, поменьше, затем еще меньше – и так пять штук подряд. Когда все зубы сомкнулись в жутком чихе, образуя что-то вроде капкана, вся конструкция вылетела изо рта и грохнулась на пол.

– Будь здоров, Барни! – невозмутимо сказал мистер Калвер, поглядывая на часы. – Где носит этого водителя? Мы опоздаем на вокзал!

Старичок поднял громоздкую конструкцию, вправил челюсти одну в другую и снова вставил в рот.

– Простите, – он конфузливо опустил глаза, – все никак не привыкну к новой челюсти. При каждом чихе вылетает.

– Попробуй «Карегу», замечательное средство, – посоветовал Барри, – у меня бабушка ей протезы клеила и после этого могла даже орехи щелкать.

Гай тоже слышал рекламу по телевизору про чудо-клей для зубов. Но в случае с Барни явно понадобится строительный «Момент Монтаж». Такую челюсть «Карегой» во рту не удержишь.


Наконец подъехал водитель, и Барри с новым помощником шустро заскочили в служебную тачку.

– Где тебя носило? – ворчал мистер Калвер на шофера. – Из-за тебя мы опоздаем на поезд.

Водила чем-то напоминал Главу службы безопасности: такой же здоровый, страшный и немногословный. Удивительно, как он вообще поместился в небольшой машине. И что это? Его уши пришиты? С заднего сиденья были хороши видны грубые швы крест-накрест, словно мужика штопал неумелый портной, а не пластический хирург.

Водила мчал по улицам города, как сумасшедший, подрезал всех и каждого, бесстрашно шпарил по встречке и лихо проскакивал на красный. Термин «опасное вождение» явно придумали про него. Но в конечном итоге пассажиры успели заскочить в последний вагон уходящего поезда.


Когда мистер Калвер плюхнулся на мягкое сиденье и отдышался, Гай не удержался и спросил:

– А уши водиле в вашем салоне красоты пришивали?

Неудивительно, что там нет посетителей. В обычную клинику вечная очередь из желающих подправить мордашку.

– Заметил, да? – скорее утвердительно сказал Барри, и было невооруженным взглядом видно, что он доволен проницательностью нового помощника. – Мне нравится твоя наблюдательность, она нам пригодится.

А потом продолжил:

– Да, в нашем салоне красоты. Доктора там настоящие кудесники.

Ну, если считать достижением, что уши не отвалились, тогда да.

– Просто наш водила… он немного того… не совсем живой. Но врачи сделали невозможное, и теперь он полноценный член общества.

– Как неживой?

– Ну, немножечко мертвяк… Его сшивали из разных частей, которые удалось найти. Вполне возможно, что некоторые из них изначально принадлежали не ему. Но, как видишь, все функционирует нормально. Он даже детишек недавно родил, таких же ушастых близнецов.

И Барри задорно подмигнул.

Гай был рад, что у мертвяка все функционирует нормально и чужие части тела так здорово прижились, но все это выглядело полным абсурдом. И, если быть честным, то в тот момент он шефу совершенно не поверил.

– А главный безопасник тоже… того… собран из запчастей? – не удержался Гай, вспоминая жуткую морду.

– О-о, там отдельная история, я думаю, ты к такому еще не готов. Но, несмотря на непрезентабельный вид, он настоящий профессионал своего дела. Сходим как-нибудь в бар, посидим за пивком.

Гай вспомнил взгляд исподлобья и емкую фразу «я тебя найду» и решил, что пиво он не любит. Пусть уважаемый мистер Калвер бухает с кем угодно, а он пас.


Поезд несся сквозь ночную мглу, острым носом разрезая горный перевал на две части – железнодорожные пути проложили прямо в скале, разделив ее надвое. Чем выше поднимался экспресс, тем больше снега оседало на деревьях. Казалось, что скоростной состав несет пассажиров в сказку. После всех событий прошедшего дня Гай уже не сомневался, что сказка будет страшной.

## Глава 4. Гай. Загадочное крушение


Ранним утром, едва только рассвело, Гай уже ползал на дне ущелья. Оно было широким, скорее, глубокий провал между заснеженными горами, соединенный каменным мостом. Мост подпирали мощные колонны в виде полукруглых арок, а на дне ущелья журчала неглубокая река. Именно там лежала груда железа, которая еще вчера была красивыми железнодорожными составами.

Накануне вечером мистер Калвер показал Гаю данные с видеокамер, которые прислали с места катастрофы. На записи было четко видно, как навстречу скоростному экспрессу из тоннеля выполз огромный ретропаровоз. Он выбросил в небо столб черного дыма и тяжело потащил за собой такие же громоздкие вагоны. Несмотря на все усилия машинистов затормозить, локомотивы сшиблись на полной скорости и стремительно полетели вниз, увлекая за собой вагоны.

Сейчас Гай ходил вдоль груды металла, внимательно разглядывая место аварии.

– Раньше железо делали на века, – пробормотал он, сравнивая искореженные вагоны.

Ретропаровоз почти не пострадал и лежал здоровенной черной махиной на каменистом дне реки. Вагоны тоже не сильно деформировались, хотя никого из пассажиров это не спасло. Новый состав оказался полностью смят, в груде железа с трудом угадывались очертания красавца-локомотива.

Вокруг ущелья стояли безмолвные ели, слегка припорошенные снегом, мелкая речка тихо журчала, обтекая черную махину локомотива. Наверняка весной, во время таянья снега, она становилась полноводной, с быстрым течением, но сейчас больше напоминала тихий ручеек. На фоне невероятной красоты природы и звенящей тишины искореженные вагоны выглядели еще более жутко.

Мужики в черных комбинезонах продолжали доставать тела погибших. И если пассажиры скоростного экспресса ничем особенным не выделялись, то их коллеги по несчастью из ретросостава выглядели максимально странно. Прямо на глазах Гая рядком выложили пассажиров очередного вагона: все погибшие, как один, в длинных платьях, шляпках, сюртуках и накидках. «Дорожный комплект» – так вроде называлась одежда, вспомнил Гай. Где-то он про такое слышал, а скорее всего, видел по телеку. К своему стыду, парень не особенно любил читать, а все уроки истории безмятежно проспал на задней парте. А зря. Некоторые знания сейчас бы здорово пригодились.

Рядом с трупами лежали личные вещи погибших: громоздкие чемоданы, нелепые корзины и саквояжи из натуральной кожи.

– А вот это все везите к нам, – распорядился мистер Калвер, указывая на старинное барахло, – специалисты будут изучать.

Гай стыдливо одернул платье у одной из погибших. Длинный подол задрался, обнажая ноги в устаревших панталонах с кружевами и высоких ботинках на шнуровке. Девушка была совсем молодой и очень красивой. Только красота была не современной, а из далекого прошлого, словно девчонка сошла с картины. Пышные волосы собраны в высокую прическу, блузка с высоким воротом, старомодная брошь у горла – девушка явно нарядилась в дорогу… Куда она ехала? И почему оказалась на мосту спустя сотни лет? Гай отвернулся. Он еще не отошел от катастрофы самолета, и вот новая трагедия с сотней погибших. Наверное, с годами к такому привыкаешь, но сейчас вид умерших людей снова пробудил в нем сострадание и жалость. А еще в голове не было ни одной адекватной версии случившегося.


Сотрудники Конторы лазили по ущелью несколько часов, у Гая зверски замерзли уши и руки, он совершенно не подумал, что в легкой куртке в горах будет прохладно. Мистер Калвер оказался более предусмотрительным и захватил с собой теплый пуховик и шапку с дурацким помпоном. На фоне заснеженных елей он больше всего походил на состоятельного пенсионера на горнолыжном курорте, не хватало только стакана глинтвейна и сигары.

– Давай подниматься наверх. Не хочу, чтобы ты сдох в первый рабочий день, – сказал мистер Калвер, глядя на посиневшего Гая, а затем направился к подъемной корзине.

Какая трогательная забота о ближнем! Но спасибо, что заметил. Гай шагал следом за боссом на негнущихся ногах, как робокоп, и мечтал о чашке горячего чая.


Через час оба уже сидели на железнодорожной станции в маленьком кафетерии и пили обжигающий глинтвейн. Гай наконец отогрелся и даже порозовел.

Мистер Калвер нагнулся к нему поближе и тихо спросил:

– Ну, какие будут версии?

– Из реальных предположений только неудачная съемка исторического фильма. Команда киношников что-то не рассчитала и выперлась навстречу скоростному составу.

– Это было бы отличным объяснением всего произошедшего, но нет. Не было никакой съемочной команды. Да и поездов таких сейчас не найдешь. В смысле, чтобы были на ходу.

Гай и сам понимал, что его версия не выдерживает никакой критики.

В это же самое время в углу кафе над барной стойкой показывали последние новости. Бармен сделал звук телевизора погромче:

– В результате сильного обледенения рельсов скоростной железнодорожный поезд номер семнадцать сорвался в ущелье с двадцатиметровой высоты. Среди пассажиров выживших нет. Спасатели делают все возможное, чтобы в максимально короткие сроки восстановить железнодорожное полотно, разобрать завалы и достать тела погибших.

– И часто так обманывают население? – спросил Гай, глядя на экран, где камера аккуратно скользила по искореженным вагонам. Никакого ретропаровоза и множества старинных вагонов на видеосъемке, естественно, не было.