Мария Коршунова
Автомобиль по имени Артём

Автомобиль по имени Артём

«Какая-то совсем уж глубокая яма», – подумалось мне, когда передняя часть машины рухнула вниз.

Но когда и задние колёса совершили такой же гигантский прыжок, я в ужасе выскочила из автомобиля, предварительно заглушив мотор. Я всё поняла.

Как всегда, во дворе многоэтажки, одна из обитательниц которой решила побаловать себя пиццей, не нашлось парковочного места. Я пристроила свою девяносто девятую на въезде к одному из гаражей – на бетонном блоке приличной высоты, так как дальше дорога круто спускалась вниз – и пешком побежала в нужную квартиру с термокоробом и терминалом.

Когда я возвращалась к автомобилю, мне позвонили из пиццерии и сказали, что следующая клиентка рвёт и мечет от нетерпения. И что день рождения её ребёнка идёт насмарку из-за того, что пицца до сих пор не там.

Мучимая совестью, помноженной на излишне растрёпанные для моих лет нервы, я принялась разворачиваться. В гаражах, естественно, было темно, и я забыла, что стою на краю бетонного блока…

Ну а дальше вы знаете.

Я оглядела своего несчастного многострадального Артёма. Именно так мне привычно называть машину из-за букв «ТЕМ» на номерах. Что интересно, предыдущий владелец тоже её так звал, о чём мне стало известно уже после.

Может, это человеческое имя и стало одной из причин дальнейших загадочных событий?

Внешне Артём был жив-здоров, но такой удар не мог пройти бесследно. Я огляделась по сторонам и увидела на одном из гаражей вывеску: «Автосервис». В нём горел свет, и я побежала посвящать мастеров в свои приключения.

– Вы не первая здесь падаете, – не удивился произошедшему молодой мужчина. Осмотрев Артёма снизу, он сообщил:

– Да всё нормально, можете ехать. Только я вам так скажу: она у вас скоро ездить перестанет.

– Почему? – с испугом поинтересовалась я.

– Балка сгнила задняя, треснет однажды.

– А, это я в курсе, – с облегчением выдохнула я. – Ей вот-вот кузовной ремонт будут делать, сейчас ещё чуть денег заработаю.

Процесс накопления средств на заветные сварочные работы двигался небыстро. Вечерняя развозка пиццы приносила в день чуть более тысячи (если считать чистую прибыль, без суммы, которая покрывала бензин). По основному месту работы – той, которая по образованию – мне тогда платили двадцать шесть. Более шести из них уходили на аренду жилья.

Все вокруг советовали продать машину и не скупились на насмешки в её адрес. В какой-то момент я устала отшучиваться, ощетинилась в ответ и стала довольно агрессивно защищаться. Артём был мне нужен, чтобы видеть по выходным родной город, близких и друзей. На машине туда ехать два часа, на общественном транспорте – полдня.

Распрощавшись с мастером гаражного автосервиса, я помчалась на адрес разгневанных женщины и ребёнка. Интересно, случайно ли сервис расположен прямо-таки у этого злополучного места, откуда по ночам валятся машины? Будь он метров на двести ближе к блоку, автомобили бы падали практически к ним на смотровую яму. И тогда можно было бы повесить табличку: «Залетай на диагностику»!

Припарковаться пришлось опять за тридевять земель…У телефона оставались последние проценты заряда, что добавляло ситуации драматизма… Мобильнику моему, конечно же, было триста лет в обед, и «Навигатор» работал в нём разве что без скрежета…

Я неслась под дождём по сумеречной улице большого, очень плохо знакомого мне города, умудряясь тащить и термокороб, и терминал, и умирающий телефон с включенными картами. Я уже не стеснялась того, что разговариваю, ругаясь, сама с собой. Кажется, ко мне постучалось сумасшествие. Впрочем, кому до меня какое дело? Это чужой для меня город, чужим и останется, и не за горами тот день, когда я его покину. Только не встретить бы студентов колледжа, у которых я до недавнего времени преподавала заготовку древесины и других лесных ресурсов за пять тысяч в месяц. Это тоже, конечно, являлось подработкой, а не основной работой. Однажды встретила так своего студента, когда курьерила ещё на велосипеде – лохматая, со съехавшим набок шлемом и, наверно, за три версты пахнущая потом. Ох и погано потом было на душе. Зато теперь этот парнишка моложе меня на пару лет точно знает, что работать по специальности – выбор наказуемый.

– Почему так долго? – завопил на весь подъезд мальчуган старшего дошкольного возраста.

– Машинка улетела с большой высоты. Я плохой водитель, плохой курьер и скоро уволюсь. Обещаю, – совершенно честно посулила им я. А про себя подумала, что мне в его годы покупали в магазине торт «Сказка», и я была искренне счастлива. Мои родители умели ходить.

Перед моим носом закрыли дверь, не став дослушивать объяснения и извинения. Уничтоженная морально, вымотанная физически, я вышла из подъезда. Предстояло долго и мучительно вспоминать, где остался Артём. Телефон полностью сел. По интересному совпадению, прямо напротив подъездной двери тарахтела синяя девяносто девятая, ни дать ни взять брат-близнец моего Тёмки. Даже степень коррозии та же самая и на тех же местах. Внутри никого не было.

«Не страшно же людям так оставлять. Угонят ведь», – вздохнула я и пошла прочь.

И вдруг девяносто девятая поморгала мне дальним светом.

Я обернулась и в ужасе попятилась назад. У машины были номера Т139ЕМ50. Номера Артёма.

Я несколько секунд в оцепенении смотрела на автомобиль. Дальше произошло самое страшное: он медленно поехал мне навстречу.

Не выдержав фантастического зрелища, я побежала оттуда. Достигнув последнего подъезда в этом доме, остановилась и обернулась. Артём больше за мной не ехал.

Во двор повернул «Хавал» и упёрся в мою машину.

– Девушка, это ваш автомобиль? – сердито крикнул мне водитель.

– Мой, – ошарашенно закивала я.

– Так уберите его нафиг с дороги, а потом бегайте по двору!

Мне ничего не оставалось, кроме как зашагать к Артёму. Но шла я медленно, с этим уж ничего не могла сделать. Когда оставалось несколько шагов, нервы сдали – остановилась.

– Девушка, побыстрее! У меня у сына день рождения! Что с вами вообще?

Теперь, выходит, и с отцом семейства познакомилась. За полчаса я умудрилась насолить им всем. Наверно, если однажды они решат придумать семейный герб, я там тоже буду изображена – в виде абсолютного зла, препятствующего их счастью.

Неимоверным усилием воли я заставила себя открыть ожившего Артёма, кинуть туда терминал и термокороб, обойти его и сесть за руль. Конечно же, от нервов я бросила сцепление и заглохла. Сзади «Хавала» тем временем образовалась вторая машина.

– Да как таким курицам вообще права выдают?!

На меня нахлынула злость, мощная, отрезвляющая. Слишком много за последний час я испытывала страха, а страх и агрессия – две стороны одной медали. (Эту фразу я прочитала в тринадцать лет в учебнике по дрессировке собак и теперь люблю ей козырять, дескать, сама додумалась). И вот теперь медаль перевернулась.

Я хотела выйти из машины и выплеснуть на него всё, что накопилось за месяцы жизни в этом неприветливом городе. Но Артём без какого-либо моего участия завёлся, тронулся с места, выехал со двора, прижался к обочине и заглушил мотор. Я тут же на всякий случай вышла наружу.

Минут десять я просто смотрела на машину, как самый глупый баран на новёхонькие ворота. Больше признаков самостоятельной жизни Артём не подавал.

Всё, что он сделал только что, было мне во благо. Дождался у подъезда, увёз от конфликтной ситуации с неизвестным исходом. Но всё равно не бояться его было невозможно. Когда сказка становится былью, это, знаете ли, страшновато. Будь я ровесницей сегодняшнего именинника, моя реальность процентов на шестьдесят состояла бы из сказок и мультфильмов, в том числе из горячо любимого мной мультика «Тачки». Тогда бы я восприняла произошедшее как должное и прыгала от счастья.

Но мне было уже двадцать три. Жизнь много раз успела показать, что если она и сказка, то страшная, жестокая. Со временем тускнеет самая горячая и искренняя дружба, распадаются хорошие семьи, любимые уголки природы чем-нибудь застраивают. Неожиданно предают те, от кого не ждёшь, а преждевременная смерть выкашивает тех, кто не предал бы. Любимая работа по специальности в тот год показала такие свои стороны, что пиццерия поначалу казалась чуть ли не отдушиной. Я жила, стараясь меньше думать о смысле бытия, меньше задаваться вопросами о любви и дружбе. Вертеться как белка в колесе, играя в свой квест на выживание и на сохранение Артёма, меня вполне устраивало.

И вот этот самый Артём возьми да оживи. Что теперь делать с таким разумным существом? Чувствует ли он боль? Каково же ему тогда было падать с бетонного блока, притереться дверью об другой бетонный блок, когда я разворачивалась в узком дворе? Хотя боль – это про нервные клетки, а у него их нет. Но у него же и мозга быть не должно, а я наблюдала рассудочную деятельность?

Тут рядом остановилась «Шкода», которую я когда-то уже видела.

«Ёлки, это ж машина начальника пиццерии! Сейчас меня будут убивать…»

Однако Илья, молодой парень чуть старше моих лет, вышел из автомобиля с улыбкой и распростёртыми объятиями.

– Ну слава Богу. Я уж думал, ты ударилась, когда падала.

Он знал о моём «пикировании»: успела сообщить, пока телефон не разрядился.

– Да нет, я ж пристёгиваюсь, – смущённо и с облегчением улыбнулась я. Всем бы таких начальников, давно такой добрый не попадался. В обычные дни, кстати, казался довольно строгим, даже требовал носить фирменную кепку. А тут я подвела пиццерию, пропала, сорвала его с работы, а меня ещё и обняли.

– Ну мало ли… Грудью об руль. А чего стоишь? Боишься теперь в неё садиться?

– Да, – нервно засмеялась я. Знал бы, почему боюсь.

– А как так вышло-то? Ты неопытный водитель, что ли?

– Конечно. У меня права с этого года. Вон знак «чайник», – я показала на восклицательный знак на заднем стекле Артёма.

– Ну тогда, конечно, беспонтово по этим дворам крутиться.

– Меня теперь уволят? Там эта тётка пожаловалась ведь куда-то, ты говорил.

Илья махнул рукой с широкой улыбкой и с видом максимального контроля над ситуацией.

– Маш, опытные водители работают в такси или курьерами в крупных конторах. И получают там совсем другие деньги. К нам приходят вот такие, как ты, и даже неопытней и младше. Вон парень восемнадцатилетний к нам устраивается на четырке, который права получил буквально вчера.

– Вчера?

– Да. И тут же пошёл на ней работать. Я представляю, как он будет ездить, и всё равно его беру. Потому что, если начну в вас копаться, сам заказы буду возить. И так вожу иногда. Поехали… помолясь. Тебе там покушать приготовили.

И мы двинулись в сторону пиццерии, которая в те минуты стала прямо-таки мила моему сердцу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.