# Соска 3. Невеста

Андрей Юрьевич Ненароков

Неожиданно Жанне поступает предложение выйти замуж. Жениха она совсем не знает, а в качестве свахи выступает Шереметьев-старший.

## Глава 1

Я не ходил с друзьями, как в «Иронии судьбы», под Новый год в баню, а встречался там с бизнес-партнерами перед Рождественской ночью. Нас было четверо – я и еще три акулы строительного бизнеса. Больше всего меня интересовал раздувшийся как бочка, лысый мужик моих лет, недавно получивший лакомый кусок под застройку. Звали его Анатолий Тимурович Арбузов.

– Толик, давай я войду как инвестор в застройку «Золотой подковы»? – попросил я Арбузова, когда мы с ним вдвоем пили пиво за большим столом возле бассейна. – Хотя бы на двадцать пять процентов?

– Мне при строительстве этого жилого комплекса инвесторы не нужны, – усмехнулся Анатолий. – Я в него вложусь сам и получу всю прибыль. Инвестируй в «Серебряный бор», Шереметьев, это тоже хороший проект.

Про жилой комплекс «Серебряный бор» я знал все. Неблагоприятные геологические условия вели к удорожанию фундаментов, а значит, и всего строительства. Под будущим жилым комплексом формировалась и протекала подземная река, которая через несколько километров выходила на поверхность. Устройство подземных парковок было невозможно, сколько гидроизоляцию не делай, а вода свою щелочку найдет, в подвалах будет сырость. Были трудности с прокладкой подземных коммуникаций. Слухи об этом ходили и среди покупателей. Люди не дураки и квартиры покупали в «Серебряном бору» неохотно, при том, что их цена была невысока. Другое дело была «Золотая подкова»: высокий берег реки, обалденные виды из окон, близость к историческому центру города. Раньше этот участок берегли, хотели в нем разбить парк, но Арбузову какими-то путями удалось получить его под застройку.

– Сколько мы девок по саунам в девяностые годы поперетаскали, – радостно произнес вышедший из парилки мужчина.

– Мы, Санек, этих благодатных времен не застали, – подмигнул я ему. – Мы же лет на десять младше тебя.

Александр плюхнулся в воду и, подплыв к нам, начал рассказывать:

– Ты правильно, Вовчик, сказал – именно благодатные. За шоколадку девку снять можно было и всунуть ей куда угодно.

– Трындишь, – сказал Анатолий.

– Я серьезно говорю, и не лахудру какую-нибудь, вполне порядочную и красивую.

– Фотомодель? – с сарказмом спросил Арбузов.

Из парной вышел молодой мужчина тридцати лет и, головой нырнув в воду, не всплывая, переплыл весь бассейн. Скоро вся четверка сидела за столом и пили пиво, заедая балыком из осетра.

– Ты, Толик, мне не веришь, а зря, – продолжил говорить Александр. – Даже фотомодели недорого стоили. Одна тетка держала в городе фотостудию, где делала девушкам портфолио со снимками, якобы для иностранных модельных агентств. Подписывала с ними какие-то левые контракты, а потом эти снимки поступали братве для заказов проституток на вечеринки. Я себе, кстати, так жену нашел. Привезли в сауну подруг, а одна молодая красивая, смотрю, вся трясется, глазами зыркает. Спрашиваю, ее почему она вся на нервах, а она отвечает мне, что у нее это в первый раз. Я сказал братве, что беру ее для себя и отвез домой. Оказалось, что у нее мама больная и две сестры маленькие, вот она и пошла на это. Я помогать ее семье начал, а потом и женился.

– Целочкой она хоть оказалась или наврала? – ехидно спросил Арбузов.

– Да, – уверенно ответил Александр. – Я же говорю, от безысходности она пошла. После этого случая я посещать сауны с девочками перестал, только чисто мужская компания.

– Сейчас молодым и красивым девчонкам деньги заработать легче, – сказал самый молодой из их компании. – Всякие приложения есть, сидят они просто в телефоне, ведут трансляцию, личико красивое показывают и разговоры ведут, а парни их донатят.

– Это что, за просто так деньги переводят? – засмеялся Анатолий. – До чего вы, молодежь, докатилась.

Молодой застройщик пожал плечами, ему бизнес достался от умершего отца и место в этой компании тоже. Я наблюдал за Арбузовым, который после получения права на застройку «Золотой подковы» стал вести себя по-другому. Раньше он больше слушал, не ерничал, относился ко всем уважительно, а сейчас Толик одел корону и превратился в королька.

– Я бы тоже на целочке женился, – разглагольствовал в это время Анатолий Тимурович. – Но где их взять? Сейчас в нетронутом состоянии в восемнадцать-девятнадцать лет одни образины остаются.

– Ты хочешь жениться, чтобы опять бракоразводным процессом заниматься? – с улыбкой спросил Александр.

– Я хочу жениться на непорочной девушке, чтобы зажать ее сразу в кулак и так держать всю жизнь! Чтобы она не мразью, не шлюхой была, как моя бывшая жена! Трахалась со своим водителем, с обслугой, мразь!

Отвернувшись, я усмехнулся, потому что как-то видел водителя его жены. Это был высокий атлет с широченными плечами и узкой талией – полная противоположность Арбузова, у которого были плечи ребенка и огромный живот, спадающий к половым органам. Все эта конструкция передвигалась на маленьких, несоразмерно тонких ножках. Здесь в бане это невозможно было скрыть за элегантной брендовой одеждой. Мы были с ним одногодки, но у меня были рельефные мышцы и пресс кубиками. Почему Анатолий не может, как я, посещать спортзал?

Тут я вспомнил о Жанне и, обернувшись к столу, сказал:

– Слушай, Анатолий Тимурович, у меня дочь на первый курс филфака поступила, давай она тебе кого-нибудь подыщет. Знаешь, какие там красотки есть и, причем, невинные?

– Врешь ты все.

– А если найдет, я инвестором в «Золотую подкову» войду, на четвертак процентов?

– Десять процентов, – рассмеялся Арбузов.

– Двадцать.

– Пятнадцать – это мое последнее слово.

– Хорошо, я согласен на пятнадцать процентов, – заулыбался я.

– Чему ты радуешься, Шереметьев? Девушка должна мне понравиться так, чтобы я на ней жениться захотел. В «Золотую подкову» ты только после моей свадьбы со своими деньгами войти сможешь. А на девственность медицинское освидетельствование в клинике, которую я укажу, сделаем.

– Все слышали! – крикнул я. – По рукам! – пожали мы с Арбузовым руки. – Санек, разбивай!

Слово, сказанное на посиделках нашей четверки, становилось законом, и я с умильным лицом потер под столом руки. В том, что Жанна сумеет понравиться Анатолию, я не сомневался, оставалось только уломать ее согласиться выйти за этого брюхоногого замуж.

Мы встретились с Жанной на следующий день. Водитель заехал за подругой дочери в общежитие и привез ко мне на квартиру.

– Жанночка, ты замуж хочешь? – спросил я ее в лоб.

– Пока еще никто не предлагал. Хотя, вру, парень из моей школы, думавший, что я его невеста, предлагал, но я отказалась.

– Почему? – спросил я, усаживая девушку рядом с собой на мягкий диван, и начиная гладить ее ноги в колготках.

– Он был такой обыкновенный, с ним бы у меня была такая жизнь, как и у всех в нашем райцентре: скучная работа, дети, огород. Мне хотелось в город – учиться, видеть новые места, узнавать интересных людей.

– А кто для тебя интересный человек?

– Вы, например, с вами интересно, можно поговорить на любые темы.

– Значит, возраст для тебя значения не имеет?

– Нет, – в глазах у Жанны зажглись озорные огоньки. – Солидный даже приветствуется, – расстегнули ее пальцы пуговку на моих брюках.

– А если он будет немножко некрасив, но у него будет много денег и он сможет показать тебе мир?

Жанна сразу не ответила, потому что ее рот был уже занят, но потом она отвлеклась и сказала:

– Это вообще то, что надо.

Девушка вновь увлеклась своим любимым делом, медленно приводя меня в экстаз.

– У этого человека идея фикс жениться на девственнице.

– У меня с этим все в полном порядке, – опять на секунду освободив рот, произнесла студентка.

– Извини, Жанна, что я тебя сватаю в такой момент, – почувствовал я, что мои ноги покрываются мурашками. – Но это действительно очень богатый дядька. У него своя строительная фирма, он главный застройщик в регионе, квартиры в центре, иностранные банковские счета и даже вилла в Испании, – тихо застонал я, копившаяся сладкая истома растеклась по всему моему телу удовольствием. Зовут его Анатолий Тимурович Арбузов.

– Так это не вы? – прошмакала Жанна с полным ртом, резко подняв свою голову. – Я думала, что мы говорим про нас двоих, – сглотнув, внятно заговорила она, взглянув мне в глаза.