Максим Нечаев
Клинок полуночи, или Хроники Истребителей

Пролог. Тень над Эларией

В ту ночь луна скрылась за тучами, словно стыдясь предстоящего. Ветер стонал в кронах древних дубов, а земля дрожала от тяжёлых шагов того, что не должно было пробудиться.

Мастер‑охотник Каэль стоял на краю оврага, сжимая рукоять фамильного клинка. Его плащ, изорванный в дюжине мест, хлопал на ветру, как крылья раненой птицы. За спиной шептались новички – трое юношей и девушка, едва достигшие шестнадцати. Они ещё не знали, что сегодня станут свидетелями первого пробуждения.

– Не смотрите ему в глаза, – прошептал Каэль, не оборачиваясь. – Если увидите отражение своей смерти – бегите.

Из темноты выползло оно: тело, сотканное из теней и острых костей, с пастью, полной зубов‑игл. Воздух наполнился запахом гнили и железа.

– Именем Совета Истребителей, – голос Каэля прозвучал как удар молота, – я призываю тебя к покою!

Монстр ответил смехом – низким, вибрирующим, от которого кровь стыла в жилах.

Это была не охота. Это было предупреждение.

Монстр медленно выдвинулся из мрака, и каждый его шаг отзывался глухим гулом в груди Каэля. Тело существа словно состояло из переплетённых теней – то сгущаясь в плотные, почти материальные очертания, то растекаясь дымной пеленой. В пасть, полную острых, как бритва, зубов‑игл, втекал ночной воздух, будто сама тьма жадно втягивала запахи страха и крови.

– Вы пришли… – прошипел монстр, и голос его звучал сразу отовсюду, проникая в разум, как ледяной клинок. – Вы все… пришли на свой последний пир.

Каэль сжал рукоять клинка так, что побелели костяшки пальцев. Древнее оружие, выкованное ещё его дедом, слабо засветилось голубым – первый знак того, что оно чувствует близость древней скверны.

– Не смотрите ему в глаза, – повторил он, на этот раз громче, чтобы услышали все. – Не позволяйте ему коснуться вашего разума.

Но было поздно.

Юный Рен, стоявший крайним слева, уже замер, уставившись в бездонные зрачки чудовища. Его глаза налились чёрной пеленой, а губы растянулись в безумной улыбке.

– Он зовёт… – прошептал Рен, поднимая меч. – Он зовёт меня…

– Рен! – Каэль рванулся к нему, но тот уже развернулся, направив остриё прямо на товарищей.

– Он говорит, что я стану первым… – Рен сделал шаг вперёд. – Первым из новых.

Мира вскрикнула. Торн вскинул арбалет, но Каэль резко выбросил руку:

– Не стреляй! Он ещё наш брат!

Монстр захохотал – звук рванул по нервам, как сотня ржавых гвоздей.

– Он уже не ваш. Он – мой.

И в тот же миг Рен бросился вперёд.

Каэль едва успел парировать удар. Меч юноши звенел, словно одержимый, а сам он двигался с нечеловеческой скоростью. Один взмах – и клинок Каэля едва не вылетел из рук. Второй – и остриё прочертило кровавую полосу на его плече.

– Рен, очнись! – крикнул Эдан, пытаясь обойти его сбоку. – Это же мы! Твои друзья!

Но в ответ – лишь безумный смех и новый выпад.

Каэль отступил, оценивая ситуацию. Бой с одержимым товарищем – худшее из испытаний. Нельзя убить, нельзя оставить… но и ждать нельзя.

– Мира, – бросил он, не оборачиваясь. – Возьми серебряный порошок. Быстро.

Девушка метнулась к поясной сумке, дрожащими руками достала маленький кожаный мешочек.

– Что делать? – её голос дрожал.

– Брось ему в лицо. Но осторожно – если попадёт в глаза, он ослепнет навсегда.

Мира сглотнула, сжала мешочек и, сделав глубокий вдох, рванулась вперёд.

– Рен! Смотри на меня!

Он обернулся – и в этот миг она швырнула порошок.

Серебристая пыль вспыхнула в воздухе, окутав его лицо. Рен вскрикнул, отшатнулся, выронил меч. Монстр взревел от ярости – связь с одержимым прервалась.

Каэль не медлил. Одним прыжком он оказался рядом, обхватил Рена за плечи и прижал к земле.

– Держите его! – крикнул он. – Торн, веревки!

Громила молча достал скрученные жилы, и втроём они связали Рена, пока тот бился и рычал, словно дикий зверь.

Монстр замер. Его тень колыхалась, будто размышляя.

– Вы думаете, это всё? – прошипел он. – Вы думаете, вы победили?

Каэль поднялся, вытирая кровь с лица. Клинок в его руке светился ярче.

– Мы только начали.

Существо рассмеялось – на этот раз тише, словно уходя в себя.

– Тогда ждите. Ждите, когда придёт Он.

Тень рванулась назад, растворяясь в ночи. Через мгновение от монстра не осталось и следа.

Только Рен, всё ещё бьющийся в путах, да запах гнили, въевшийся в землю.

Каэль опустился на колени рядом с юношей. Тот уже не сопротивлялся – лишь смотрел на наставника полными слёз глазами.

– Я… я не хотел… – прошептал он.

– Знаю, – Каэль осторожно развязал узлы. – Но ты выжил. И это главное.

Мира опустилась рядом, дрожащими пальцами коснулась его плеча.

– Мы справимся. Вместе.

Эдан нервно хохотнул.

– Ну, теперь я точно не усну до рассвета.

Торн молча протянул Каэлю флягу с травяным настоем.

Каэль сделал глоток, глядя в ту сторону, куда исчез монстр.

Где‑то там, в глубине лесов, уже зрело нечто большее. Что‑то, что ждало своего часа.

И имя ему было – Пробуждение.

Глава 1. Осколки прошлого

Лира вытерла пот со лба, разглядывая очередной труп. Четвёртый за неделю. Те же следы когтей – глубокие, будто вырезанные раскалённым железом, та же странная слизь, покрывающая тело… и ни капли крови.

– Опять они, – пробормотала она, доставая блокнот. – Но почему здесь? В центре города?

Её напарник, молчаливый громила Торн, присел рядом, изучая рану.

– Это не просто высасывание. Смотри, – он указал на узор из царапин на груди жертвы. – Кто‑то рисует на них.

Лира вздрогнула. Она видела такие метки раньше – в архивах, в записях столетней давности. Тогда это называли «печатью Пробуждённых».

– Думаешь, культ? – она захлопнула блокнот. – После всех этих лет?

Торн не ответил. Его взгляд был прикован к чему‑то за её спиной. Лира обернулась.

На крыше соседнего дома, в лунном свете, стояла фигура. Чёрная, как прореха в реальности. И смотрела прямо на них.

– Бежим, – выдохнула Лира.

***

Они рванули прочь, слыша за спиной шелест крыльев и тихий, издевательский смех.

Лира медленно выпрямилась, не отрывая взгляда от крыши, где только что стояла зловещая фигура. Сердце колотилось, где‑то в горле, но она заставила себя сделать глубокий вдох.

– Торн, ты видел, кто это был? – её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Громила молча покачал головой. Его пальцы сжимали рукоять боевого топора – единственного оружия, которому он доверял безоговорочно.

– Человек? Нечеловек? – настаивала Лира.

– Тень, – наконец произнёс он. – Но двигалась… осознанно.

Эдан, до этого прятавшийся за спиной Торна, нервно хохотнул:

– Осознанно? Ты сейчас серьёзно? Может, это просто… ну, игра света?

– Игра света не оставляет следов, – Лира указала на мостовую.

***

В том месте, где стояла фигура, камень потемнел, будто выжженный невидимым огнём. А вокруг – тонкий узор из трещин, складывающийся в те же символы, что они видели на трупах.

– Опять печать, – прошептала Лира. – Но почему здесь? В самом центре Арден‑Холма?

Торн присел, проводя пальцами по отметинам.

– Свежие. Не старше часа.

– То есть он… или оно… всё ещё рядом? – Эдан огляделся, нервно сжимая рукоять кинжала.

Лира не ответила. Она достала блокнот, быстро зарисовала узор, затем аккуратно соскоблила кусочек потемневшего камня в маленький кожаный мешочек.

– Нужно к архивариусу. Немедленно.

– Думаешь, он что‑то найдёт? – Торн поднялся. – Эти символы… они не из наших записей.

– Но могут быть в старых свитках. В тех, что даже Совет не всегда допускает к изучению.

Эдан поперхнулся:

– Ты хочешь пойти к нему? К Старому Грайву? Да он же…

– Сумасшедший? – Лира вскинула бровь. – Возможно. Но он единственный, кто помнит языки, забытые ещё до основания Совета.

Торн кивнул. Спорить было бессмысленно.

***

Старый Грайв сидел в своём привычном кресле – древнем, скрипучем, обросшем паутиной и пылью. В руках он вертел осколок кварца, разглядывая его сквозь толстые линзы очков.

– Вы опоздали, – проскрипел он, даже не поднимая глаз. – На три дня.

Лира переступила порог, стараясь не задеть груды свитков, валявшихся на полу.

– Мы не знали, что это срочно.

– Всё всегда срочно, – Грайв наконец взглянул на них. Его глаза, обычно мутные от старости, сейчас горели странным огнём. – Вы принесли?

Лира молча протянула мешочек с образцом камня. Старик схватил его, высыпал содержимое на ладонь и поднёс к свету.

– Ага… – его пальцы дрожали, когда он доставал лупу. – Знакомо. Очень знакомо.

– Что это? – не выдержал Эдан.

Грайв проигнорировал его, бормоча что‑то себе под нос. Затем резко вскочил, метнулся к полке и вытащил потрёпанный том в кожаном переплёте.

– Вот, – он шлёпнул книгу на стол, и облако пыли поднялось в воздух. – «Хроники забытых культов». Издание 317‑го года. Запрещено к прочтению Советом.

– Почему? – спросила Лира, уже догадываясь.

– Потому что правда опасна, – старик открыл книгу на заложенной странице. – Смотрите.

***

На пергаменте был изображён тот же символ – круг с восемью лучами, каждый из которых заканчивался каплей, похожей на кровь.

– Это не просто печать, – прошептал Грайв. – Это ключ.

– Ключ к чему? – Торн наклонился ближе.

– К вратам. К тем, что были запечатаны ещё до первого Совета Истребителей. – Старик провёл пальцем по строке текста. – «Когда восемь печатей соединятся, проснётся Тот, Кто Ждёт».

Лира почувствовала, как холод пробежал по спине.

– Восемь печатей… как на трупах?

– Именно. Вы нашли четыре. Значит, осталось ещё четыре. И если их активируют…

– Что произойдёт? – голос Эдана дрогнул.

Грайв закрыл книгу. Его взгляд стал пугающе ясным.

– Мир изменится. Или закончится.

Тишина повисла в комнате, густая, как туман.

– И как их остановить? – наконец спросила Лира.

Старик вздохнул, достал ещё один свиток и развернул его. На нём была карта – извилистые линии, обозначающие древние дороги, и восемь точек, каждая помеченная тем же символом.

– Найти остальные печати. Разрушить их до того, как культ соберёт все вместе. Но… – он замолчал, глядя на Лиру. – Это будет нелегко. Потому что кто‑то из ваших уже на их стороне.

– Что?! – Эдан отшатнулся. – Кто?

– Не знаю. Но печать на четвёртом трупе… она была нанесена изнутри. Кто‑то из Совета помогал им.

Лира сжала кулаки.

– Нам нужно сообщить Каэлю.

– Слишком поздно, – Грайв покачал головой. – Он уже в пути. Туда, где находится пятая печать. И если он не успеет…

***

За окном грянул гром. В ту же секунду свечи погасли, а из углов комнаты потянулись тени – длинные, извивающиеся, словно щупальца.

– Они здесь, – прошептал старик. – Они всегда рядом.

Торн вскинул топор. Лира достала клинок. Эдан дрожащими руками зажёг фонарь.

Тени сгустились. И из них выступил он – тот, кого они видели на крыше.

– Слишком любопытны, – прошелестел голос, идущий отовсюду. – Теперь вы часть игры.

– Кто ты?! – крикнула Лира.

Фигура подняла руку. В ладони вспыхнул свет – точно такой же, как на печатях.

– Я – ключ. И я жду.

Свечи вновь зажглись. Тени исчезли. А в центре комнаты лежал небольшой камень с выгравированным символом.

Пятая печать.

На улице. Ночь

– Он оставил её… намеренно, – Лира смотрела на камень в своей ладони. – Чтобы мы знали: он следит.

Торн хмуро кивнул.

– И знает, куда мы пойдём.

Эдан сглотнул:

– Так что теперь? Бежим к Каэлю? Предупреждаем?

Лира спрятала печать в поясную сумку. Её взгляд был твёрд.

– Нет. Мы идём к пятой точке. Прямо сейчас. Потому что если он там… если культ уже начал ритуал…

Она не договорила. Но все поняли.

Время истекало.

***

Лира захлопнула блокнот. Ветер трепал её тёмные волосы, а в глазах отражался тусклый свет уличного фонаря.

– Значит, так, – она обвела взглядом спутников. – Мы идём к точке на карте. Торн, ты впереди – проверяешь путь. Эдан, держи фонарь и не отставай. Я замыкаю.

– А почему ты замыкаешь? – пробурчал Эдан, нервно сжимая рукоять кинжала.

– Потому что ты боишься больше всех, – не оборачиваясь, бросила Лира. – И если что‑то пойдёт не так, я должна видеть, куда тебя тащит.

Торн хмыкнул. Даже в этой ситуации его невозмутимость действовала успокаивающе. Он шагнул вперёд, и тяжёлый топор в его руке словно стал продолжением тела.

Город погружался в ночную тишину. Редкие фонари мерцали, будто задыхаясь в холодном воздухе. Тени вдоль стен казались гуще, чем обычно, а из переулков доносились странные шорохи – то ли ветер, то ли… что‑то ещё.

– Чувствуете? – прошептал Эдан. – Воздух… он как будто гудит.

Лира кивнула. Она тоже ощущала это – лёгкое покалывание на коже, словно перед грозой. Но не природной. Иной.

– Это печать, – сказала она. – Мы близко.

Точка на карте привела их к старой часовне на окраине города. Её купол обрушился ещё век назад, а стены покрылись мхом и трещинами. Но в центре руин стоял алтарь – гладкий, чёрный, будто вырезанный из обсидиана.

– Он… активен, – выдохнула Лира, подходя ближе.

Поверхность алтаря мерцала тусклым зелёным светом, а в воздухе витал запах озона и… металла.

– Смотрите, – Торн указал на пол. Вокруг алтаря были выложены камни – восемь штук, каждый с выгравированным символом. Пять уже светились. Три оставались тёмными.

– Они собирают их, – прошептала Лира. – И мы опоздали.

***

Из тени выступила фигура.

– Не опоздали, – раздался знакомый голос. – А как раз вовремя.

– Каэль?! – Эдан отшатнулся. – Ты… ты здесь?!

Мастер‑охотник вышел на свет. Его плащ был изодран, а на лице виднелись свежие царапины, но взгляд оставался острым, как клинок.

– Я шёл за вами, – сказал он. – Видел, как вы получили печать. И понял: культ ведёт нас туда, куда хочет.

– Но зачем? – Лира сжала рукоять меча. – Чтобы мы увидели, как они завершат ритуал?

– Чтобы мы стали частью ритуала, – поправил Каэль. – Они знают: сила Истребителей может ускорить пробуждение.

В этот момент алтарь вспыхнул ярче. Камни задрожали, а символы на них начали сливаться в единый узор.

– Начинается, – прошептал Торн.

Из‑за колонны вышли пятеро в чёрных плащах. Их лица скрывали маски, но движения были синхронными, словно они управлялись единой волей.

– Вы опоздали, охотники, – произнёс один из них, поднимая руку. – Пятая печать уже вплетена в ткань реальности.

– Кто вы?! – рявкнул Каэль, обнажая клинок.

– Мы – голоса тех, кто спал веками. Мы – руки, что разбудят Его.

Один из культистов шагнул вперёд. В его руках появился нож – длинный, с лезвием, покрытым странными письмена gef.

– Первая кровь должна быть добровольной, – прошептал он.

И тогда Лира увидела её.

Среди культистов стояла девушка – молодая, с бледным лицом и глазами, полными ужаса. Она дрожала, но не сопротивлялась, когда культист приложил нож к её запястью.

– Нет! – крикнула Лира, бросаясь вперёд.

Но было поздно.

Лезвие рассекло кожу. Кровь упала на алтарь.

Алтарь взревел.

***

Зелёный свет вспыхнул ослепительно. Камни поднялись в воздух, вращаясь вокруг алтаря, а символы на них засияли, соединяясь в единую цепь.

– Бегите! – крикнул Каэль, хватая Лиру за руку. – Это ловушка!

Но бежать было некуда. Тени вокруг сгустились, превращаясь в фигуры – высокие, без лиц, с руками, похожими на когти.

– Они призвали стражей печати, – прохрипел Торн, поднимая топор. – Теперь мы в их игре.

Эдан попятился, но споткнулся о камень. Один из стражей рванулся к нему, протягивая длинные пальцы.

– Эдан! – Лира метнулась вперёд, выставляя меч.

Клинок ударил в тень – и отскочил, словно наткнувшись на сталь.

– Их нельзя убить обычным оружием, – крикнул Каэль. – Только освящённым!

Он швырнул Лире небольшой кинжал – тот вспыхнул голубым светом, едва она коснулась рукояти.

– Используй его. Но помни: он забирает силы.

Лира сжала кинжал. Холод пронзил пальцы, но она не отступила.

– Тогда пусть забирают, – прошептала она.

И бросилась в бой.

***

Битва была короткой, но жестокой.

Лира разила стражей одним за другим – каждый удар кинжала разрывал их тени, но с каждым разом её дыхание становилось тяжелее, а руки дрожали всё сильнее.

Торн крушил колонны, обрушивая их на врагов, а Каэль парировал удары культистов, его клинок сверкал, отражая зелёный свет алтаря.

Эдан… Эдан пытался помочь, но его кинжал был бесполезен. Он просто отступал, пока не наткнулся на ту самую девушку – жертву.

– Ты… ты жива? – пролепетал он.

Она подняла глаза. В них больше не было страха. Только холод.

– Теперь я – часть Его, – прошептала она. И её рука сомкнулась на его запястье.

Эдан закричал.

Лира обернулась.

Девушка – уже не девушка – поднималась, её тело менялось, кожа темнела, а из спины вырастали крылья, похожие на тени.

– Она стала проводником, – выдохнул Каэль. – Ритуал почти завершён.

Алтарь засиял ослепительно.

– Разрушьте его! – крикнул Каэль. – Пока ещё можно!

Торн взмахнул топором. Удар пришёлся точно в центр алтаря.

Мир взорвался светом.

***

Когда Лира открыла глаза, вокруг была тишина.

Алтарь лежал расколотым. Камни с символами рассыпались в пыль. Культисты исчезли – либо погибли, либо сбежали.

Эдан лежал без движения.

– Эдан! – Лира бросилась к нему.

Он приоткрыл глаза.

– Жив… – прошептал он. – Но она… она коснулась меня. Я чувствую… что‑то внутри.

Каэль подошёл, осматривая его.

– Она оставила след, – сказал он мрачно. – Печать.

Лира подняла взгляд на мастера‑охотника.

– Что теперь?

– Теперь мы знаем: культ не остановится. – Каэль посмотрел на горизонт, где уже занимался рассвет. – И нам нужно найти остальные печати… прежде чем они найдут нас.

Торн молча поднял топор. Эдан с трудом встал. Лира сжала рукоять освящённого кинжала.

Где‑то вдали, в глубине леса, снова раздался смех.

Тихий. Зловещий.

Он ждал.

Глава 2. Собрание теней

Каэль ударил кулаком по столу, и хрустальные шары на полках вздрогнули.

– Вы проглядели это! – его голос гремел под сводами зала. – Четыре трупа, печать Пробуждённых, а вы говорите о «случайных нападениях»!

Глава Совета, седобородый Эларион, поднял руку.

– Мастер Каэль, мы понимаем вашу тревогу. Но доказательства…

– Доказательства?! – Каэль швырнул на стол свиток. – Вот отчёт Лиры. Вот снимки меток. А вот – письмо от архивариуса из Вестерграда. Он нашёл записи о том самом ритуале.

В зале повисла тишина. Даже свечи, казалось, замерли.

– Вы говорите о Пробуждении Семи, – прошептал один из старейшин. – Но это легенда. Миф.

– Миф, который убивает, – отрезал Каэль. – И если мы не соберём отряд сейчас, завтра будет поздно.

Эларион медленно кивнул.

– Хорошо. Вы возглавите расследование. Но с одним условием: возьмёте с собой новичков. Им пора увидеть настоящую тьму.

Каэль сжал челюсти. Он знал, что это риск. Но выбора не было.

***

Зал Заветов погрузился в полумрак – свечи, казалось, угасали сами по себе, будто боясь осветить то, о чём предстояло говорить. Эларион, глава Совета Истребителей, сидел во главе длинного каменного стола, его седые брови были сведены к переносице.

– Вы утверждаете, – его голос звучал глухо, – что ритуал уже начался?

Лира встала, сжимая в руках блокнот с зарисовками печатей.

– Да. Мы видели пятую печать в действии. Культисты провели первый этап – принесли жертву, активировали камень.

– И вы позволили этому случиться? – резко спросил один из старейшин, молодой и язвительный Ристан. – Вы, охотники, призванные защищать город, просто наблюдали?

Торн шагнул вперёд, и его массивная фигура словно заполнила пространство.

– Мы сражались. Но против них – не только люди. Тени, стражи печатей… оружие обычного охотника против них бесполезно.

Эдан, стоявший позади, нервно сглотнул. Его рука всё ещё дрожала после встречи с проводником.

– А что с печатью на нём? – Эларион указал на юношу. – Она осталась?

– Да, – Каэль вышел вперёд. – И это опасно. Культ теперь может следить через него.

Эдан побледнел.

– Я… я не хочу быть их глазами!

– Ты и не будешь, – Лира положила ему руку на плечо. – Мы найдём способ очистить тебя. Но сначала нужно остановить ритуал.

Ристан хлопнул ладонью по столу.

– Это бред! Вы принесли сюда мальчишку с печатью культа и требуете действий? Может, это он и есть их шпион?

– Достаточно! – голос Элариона прогремел, застав всех замолчать. – Мы не станем подозревать своих. Но и игнорировать угрозу не можем.

Он поднялся, и в его глазах мелькнул отблеск древнего огня – того, что горел в каждом Истребителе.

– Каэль, ты возглавлял расследование. Что предлагаешь?

Мастер‑охотник шагнул к карте, разложенной на столе. На ней были отмечены восемь точек – места, где должны были появиться печати.

– У нас осталось три дня до полного соединения. Нужно:

Найти и уничтожить оставшиеся три печати до того, как культ их активирует.

Изолировать Эдана, чтобы культ не мог через него следить за нами.

Подготовить освящённое оружие – только оно способно поражать стражей печатей.

– И где мы возьмём столько освящённых клинков? – язвительно спросил Ристан. – У нас их едва хватает на дежурства!

– В тайнике под Башней, – тихо произнёс Эларион. – Там хранятся клинки первых Истребителей. Они ждут своего часа.

В зале повисла тишина. Даже свечи замерли, будто прислушиваясь.

– Вы хотите открыть Святилище? – прошептал один из старейшин. – Но это запрещено!

– Запрещено – не значит невозможно, – жёстко ответил Эларион. – Если мы не используем всё, что имеем, мир падёт.

***

Тем временем в боковой комнате, освещённой лишь лунным светом, Лира и Торн наблюдали за Эданом. Юноша сидел на скамье, сжимая кулаки.

– Чувствуешь, что‑нибудь? – спросила Лира.

– Иногда… будто кто‑то ковыряется у меня в голове, – он вздрогнул. – Как холодный палец.

Торн достал небольшой кристалл – прозрачный, с голубыми прожилками.

– Держи. Это камень‑щит. Он приглушит их влияние.

Эдан взял кристалл, и тот тут же засветился мягким светом.

– Стало… легче, – прошептал он. – Но я всё ещё чувствую её. Ту девушку. Она где‑то рядом.

Лира нахмурилась.

– Значит, она жива. И культ использует её как якорь.

– Что, если мы найдём её? – предложил Торн. – Если разорвём связь…

– Тогда Эдан будет свободен, – закончила Лира. – Но где её искать?

Ответ пришёл неожиданно.

Кристалл в руке Эдана вспыхнул ярче, и на его поверхности появился… образ.

Разрушенная башня на окраине города.

– Вот куда нам нужно идти, – сказала Лира, доставая карту. – Это шестая точка.

***

В Зале Заветов спор продолжался.

– Мы не можем просто взять и открыть Святилище! – настаивал Ристан. – Это нарушит баланс!

– Баланс уже нарушен, – холодно ответил Каэль. – Культ пробуждает то, что должно было спать вечно. Если мы не ответим тем же, все наши правила станут бессмысленными.

Эларион поднял руку.

– Решение принято. Завтра на рассвете мы спустимся в Святилище. Каэль, Лира, Торн – вы пойдёте со мной. Остальные – готовьте оборону города. Если культ решит атаковать…

– Они уже атакуют, – перебил Каэль. – Эдан видел образ шестой печати. Она в разрушенной башне у Восточного вала.

– Тогда разделим силы, – решил Эларион. – Часть отряда отправится в башню, часть – в Святилище. Но помните: время на исходе.

***

Лира стояла у окна, глядя на звёзды. Они казались слишком яркими – будто предупреждали.

– Не спишь? – к ней подошёл Каэль.

– Не могу. Всё думаю… почему именно Эдан? Почему культ выбрал его?

– Потому что он – самый уязвимый, – вздохнул Каэль. – Они ищут трещины в душе. И находят.

– Но мы его спасём, – твёрдо сказала Лира. – Как спасли Миру.

Каэль положил руку ей на плечо.

– Мы спасём всех. Если успеем.

Где‑то вдали, за стенами города, снова раздался смех.

Тихий. Зловещий.

Он ждал.

***

А на горизонте уже занимался рассвет – кроваво‑красный, как предзнаменование.

Рассвет окрасил башни Совета в багряные тона. Каэль, Лира и Торн следовали за Эларионом по узким каменным лестницам, ведущим вглубь подземелий. Воздух становился всё холоднее, а свет факелов – всё бледнее, будто поглощаемый древней тьмой.

– Здесь покоятся клинки первых Истребителей, – произнёс Эларион, проводя рукой по резной двери из чёрного дуба. – Они были созданы из осколков метеорита, упавшего в ночь основания нашего ордена. Их сила – в памяти о тех, кто пал, защищая мир.

Дверь со скрипом отворилась. За ней простирался зал, стены которого были выложены плитами с выгравированными именами. В центре, на восьми постаментах, лежали мечи, топоры и кинжалы, окутанные голубым свечением.

– Выберите оружие, – сказал Эларион. – Оно откликнется на вашу волю.

Каэль подошёл к длинному клинку с рукоятью, украшенной серебряными рунами. Как только он коснулся его, лезвие вспыхнуло ярче.

– «Клинок полуночи», – прошептал мастер‑охотник. – Он ждал меня.

Лира остановилась перед парными кинжалами, чьи лезвия напоминали два крыла. Когда она взяла их, по рукам пробежала волна тепла.

Торн молча поднял массивный боевой топор. Его древко засияло, а камни в рукояти засветились, как звёзды.

– Теперь вы вооружены не просто металлом, – сказал Эларион. – Вы вооружены памятью. Но помните: сила клинков требует платы.

– Какой? – спросила Лира.

– Каждый удар отнимает часть вашей жизненной энергии. Используйте их разумно.

***

Тем временем Эдан, сопровождаемый двумя стражами Совета, приближался к разрушенной башне. Ветер выл среди обломков, а в окнах мерцал странный свет – будто кто‑то зажигал свечи внутри.

– Я чувствую её, – прошептал Эдан, сжимая кристалл‑щит. – Она там. И она… ждёт.

Стражи обнажили мечи. Один из них кивнул:

– Держись позади. Если что‑то пойдёт не так – беги.

Они вошли.

***

Внутри башни царил хаос: обвалившиеся балки, разбросанные книги, стены, покрытые символами. В центре зала стояла она – девушка‑проводник. Её глаза светились зелёным, а за спиной колыхались тени, похожие на крылья.

– Ты пришёл, – её голос звучал одновременно из всех углов. – Я знала, что ты придёшь.

Эдан шагнул вперёд, несмотря на предостерегающие взгляды стражей.

– Зачем ты это делаешь? Ты же была… обычной.

– Обычной? – она рассмеялась. – Я всегда была избранной. Теперь я – врата. И скоро Он войдёт в этот мир.

Тени вокруг неё сгустились, принимая форму стражей печатей.

– Уходите! – крикнул Эдан стражам. – Я разберусь сам!

– Ты не справишься! – возразил один из них.

– Справлюсь! – Эдан сжал кристалл. – Это мой бой.

Стражи отступили. Дверь за ними захлопнулась.

– Ты думаешь, можешь остановить меня? – проводник шагнула вперёд. – Ты слаб. Ты всегда был слабым.

– Может, и так, – Эдан поднял кристалл. – Но я не один.

Он закрыл глаза, вспоминая лица друзей: Лиру, Торна, Каэля. Их поддержку. Их веру в него.

Кристалл вспыхнул ослепительно.

***

– Нет! – закричала девушка, отступая. – Как ты…

– Я не позволю тебе стать орудием зла, – твёрдо сказал Эдан. – Ты ещё можешь вернуться.

Её лицо исказилось. На мгновение в глазах промелькнул страх.

– Я… я не могу… они держат меня…

– Тогда я помогу, – Эдан сделал шаг вперёд и протянул руку. – Доверься мне.

Она колебалась. Тени вокруг неё задрожали, будто разрываясь между двумя силами.

И тогда Эдан почувствовал её боль. Её одиночество. Её страх.

– Я здесь, – тихо сказал он. – Ты не одна.

Кристалл в его руке засиял ещё ярче. Свет ударил в девушку, и тени с воем рассыпались.

Она упала на колени.

– Я… свободна? – прошептала она.

– Да, – Эдан опустился рядом. – Теперь ты свободна.

***

В Святилище Каэль, Лира и Торн стояли перед Эларионом. В их руках пылало освящённое оружие.

– Мы готовы, – сказал Каэль. – Что дальше?

Эларион кивнул.

– Пришло время объединить силы. Эдан должен присоединиться к вам. Только вместе вы сможете разрушить оставшиеся печати.

***

Словно по сигналу, дверь распахнулась. На пороге стояли Эдан и спасённая девушка.

– Она с нами, – сказал Эдан. – Её зовут Ария. И она знает, где находится шестая печать.

Ария шагнула вперёд. Её глаза больше не светились – теперь в них была решимость.

– Они ждут нас в катакомбах под старым кладбищем. Там, где покоятся первые жертвы культа.

Лира переглянулась с Каэлем.

– Значит, идём туда.

– Но будьте осторожны, – предупредил Эларион. – Шестая печать – ключ к пробуждению. Если культ активирует её…

– Мы не допустим этого, – твёрдо сказала Лира. – Ни за что.

На закате отряд собрался у ворот города. Небо окрасилось в кроваво‑красные тона, а ветер нёс запах грозы.

– Если мы не вернёмся… – начал Эдан.

– Вернёмся, – оборвал его Торн. – Потому что мы – Истребители.

Каэль поднял «Клинок полуночи». Его лезвие сверкнуло в последних лучах солнца.

– За тех, кто пал. За тех, кто ждёт. За мир, который мы защитим.

Лира сжала кинжалы. Ария кивнула. Торн взмахнул топором.

– Вперёд, – скомандовал Каэль.

И они шагнули в наступающую тьму.

Где‑то вдали, в глубине катакомб, Он ждал.

Но теперь у него были противники, готовые сражаться до конца.

***

Отряд остановился у входа в древние катакомбы. Массивная каменная дверь была испещрена руническими знаками – они пульсировали тусклым зелёным светом, словно живое сердце.

– Это печать, – прошептал Каэль, проводя рукой по символам. – Она не просто охраняет вход… она питается страхом.

Лира сжала парные кинжалы. Лезвия засияли голубым, отгоняя тени, что клубились у порога.

– Тогда не будем её кормить, – твёрдо сказала она. – Открываем.

Торн налёг на дверь. Камень заскрипел, но поддался. За ней простирался лабиринт туннелей, где каждый поворот таил тьму.

Ария шагнула вперёд. Её глаза теперь видели то, что было скрыто от остальных.

– Шестая печать – в центральном зале. Но путь охраняют… они.

– Стражи печатей, – кивнул Каэль. – Будьте начеку. Освящённое оружие – наше главное преимущество. Но не забывайте: каждый удар отнимает силы.

Эдан сжал кристалл‑щит. Он всё ещё чувствовал отголоски связи с культом – словно далёкий шёпот в глубине сознания.

– Я справлюсь, – сказал он, встретив взгляд Лиры. – Больше они мной не управляют.

Они двинулись вглубь. Факелы гасли один за другим, будто поглощаемые тьмой. Вместо них путь освещали лишь клинки – их сияние становилось всё ярче, реагируя на близость зла.

***

Первый страж появился бесшумно.

Тень вырвалась из стены, принимая форму воина с мечом из чистого мрака. Его глаза горели зелёным огнём.

– Назад! – крикнул Каэль, выставляя «Клинок полуночи».

Сталь ударилась о тьму. Раздался пронзительный скрежет, и зал наполнился эхом нечеловеческого вопля.

Лира бросилась в бой, её кинжалы рассекали тени, оставляя за собой голубые следы света. Торн крушил колонны, обрушивая их на врагов, а Эдан, несмотря на слабость, держался рядом, используя кристалл, чтобы ослеплять противников.

Ария стояла в центре, закрыв глаза. Она чувствовала печать – её пульсацию, её голод.

– Она ждёт, – прошептала девушка. – Ждёт, когда мы ослабеем.

Они вышли в огромное подземелье. В центре возвышался алтарь – точно такой же, как в разрушенной часовне, но в десять раз больше. На его поверхности пульсировала шестая печать.

Вокруг алтаря стояли пять фигур в чёрных плащах. Их маски светились зелёным, а в руках они держали ритуальные ножи.

– Вы опоздали, – произнёс один из них, поднимая руку. – Шестая печать уже пробуждается.

Каэль шагнул вперёд, его клинок вспыхнул ярче.

– Не раньше, чем мы вас остановим.

Культисты рассмеялись. Их голоса слились в единый гул, от которого дрожали стены.

– Вы не понимаете. Печать не нуждается в нас. Она живёт сама по себе. И скоро поглотит вас.

В этот момент алтарь взревел.

Зелёный свет ударил в потолок, и из трещин в камне вырвались тени – десятки стражей печатей. Они окружили отряд, отрезая пути к отступлению.

Бой превратился в хаос.

***

Каэль сражался с тремя стражами одновременно, его клинок рассекал тьму, оставляя за собой следы голубого пламени. Лира кружила, как вихрь, её кинжалы сверкали, но с каждым ударом она чувствовала, как силы уходят.

Торн, несмотря на раны, продолжал бить топором, разрушая тени одного за другим. Эдан, используя кристалл, создавал световые барьеры, защищая товарищей.

Ария подошла к алтарю. Её руки дрожали, но она знала: только она может разрушить печать.

– Ты не сможешь, – прошипел один из культистов, бросаясь к ней. – Ты часть её!

– Нет, – ответила Ария. – Я была частью её. Теперь я свободна.

Она положила ладони на алтарь.

Печать завопила.

***

Свет вспыхнул ослепительно. Ария закричала – её тело начало светиться изнутри, будто поглощая энергию печати.

– Что она делает?! – крикнул Эдан.

– Она разрушает её изнутри, – понял Каэль. – Но цена…

Лира рванулась к девушке, но было поздно.

Ария подняла глаза. В них больше не было страха – только покой.

– Скажите моим родителям… – начала она, но слова растворились в свете.

Её тело рассыпалось искрами, а печать на алтаре треснула.

Зал содрогнулся.

Стражи печатей завопили и растворились в воздухе. Культисты, потеряв связь с печатью, рухнули на пол, словно куклы с оборванными нитями.

Алтарь раскололся.

***

Когда свет погас, отряд стоял посреди разрушенного зала.

Эдан опустился на колени, сжимая кристалл. Его руки дрожали.

– Она… она погибла?

– Да, – тихо ответил Каэль. – Но спасла нас.

Лира подошла к обломкам алтаря. На одном из камней ещё мерцал след печати – слабый, но живой.

– Это не конец, – сказала она. – Осталось две печати. И культ не остановится.

Торн молча поднял топор. Его лицо было в крови, но взгляд оставался твёрдым.

– Мы тоже не остановимся.

Каэль посмотрел на небо, видное через пролом в потолке. Рассвет окрасил облака в алый.

– Нам нужно вернуться в Совет. Сообщить о том, что произошло. И подготовиться к последнему бою.

Эдан встал. В его глазах больше не было страха. Только решимость.

– Ария не умерла зря. Мы закончим то, что она начала.

***

Каэль посмотрел на небо, видное через пролом в потолке. Рассвет окрасил облака в алый.

– Нам нужно вернуться в Совет. Сообщить о том, что произошло. И подготовиться к последнему бою.

Эдан встал. В его глазах больше не было страха. Только решимость.

– Ария не умерла зря. Мы закончим то, что она начала.

Где‑то вдали, в глубине катакомб, Он ждал.

Но теперь у него были противники, готовые сражаться до конца.

И в их сердцах горел свет – свет тех, кто пал, но не сдался.

***

Отряд двигался по тёмным туннелям обратно к выходу. Каждый шаг давался с трудом – освящённое оружие, подаренное Святилищем, отняло немало сил. Лира едва держалась на ногах, но упорно шла вперёд, сжимая парные кинжалы, чьи лезвия теперь тускло мерцали.

– Мы сделали всё, что могли, – тихо сказал Каэль, поддерживая Эдана. – Но осталось две печати. И культ не отступит.

Эдан сжал кристалл‑щит – тот почти не светился, будто исчерпал свой запас.

– Ария… она пожертвовала собой ради нас. Мы не можем подвести её жертву.

Торн молча кивнул. Его топор, некогда сияющий, теперь выглядел как обычное оружие – мощь древних клинков иссякла.

– Нам нужно отдохнуть, – сказала Лира. – И подготовить новый план.

***

В Зале Заветов царила напряжённая тишина. Эларион сидел во главе стола, его лицо было мрачным. Рядом с ним – Ристан, чей взгляд скользил по израненным охотникам с едва скрываемым презрением.

– Вы разрушили шестую печать, – произнёс Эларион. – Это успех. Но цена…

– Цена была необходима, – твёрдо сказала Лира, вставая перед Советом. – Если бы мы не остановили ритуал, мир уже был бы на грани.

Ристан хмыкнул:

– Или вы просто дали культу то, чего он хотел – кровь, жертву, энергию. Может, это они победили?

Каэль шагнул вперёд:

– Ты сомневаешься в нас? После всего, что мы сделали?

– Я сомневаюсь в вас, – холодно ответил Ристан. – Вы ведёте нас в пропасть. Открыли Святилище, потеряли освящённое оружие, позволили погибнуть невинной девушке…

– Не невинной! – резко перебила Лира. – Ария была проводником культа. Она сама выбрала путь спасения.

Эларион поднял руку:

– Хватит. Сейчас не время для раздоров. Нам нужно решить, как действовать дальше.

Он повернулся к Каэлю:

– Где, по‑вашему, могут находиться последние две печати?

Каэль развернул карту. На ней были отмечены семь точек – шесть уже активированных печатей и одна разрушенная. Восьмая оставалась неизвестной.

– Седьмая печать, скорее всего, в старом склепе у реки, – сказал он. – Там ещё со времён Первого Пробуждения хоронили жертв культа. Это место пропитано тьмой.

– А восьмая? – спросил один из старейшин.

– Восьмая… – Каэль помедлил. – Она должна быть в самом сердце города. Возможно, под Башней Совета.

***

В зале повисла мёртвая тишина.

– Ты говоришь о священном месте? – прошептал Ристан. – Ты хочешь, чтобы мы копали под Башней?

– Если это необходимо – да, – ответил Каэль. – Культ не станет рисковать. Они выбрали места, где их сила максимальна.

Лира кивнула:

– Значит, нам нужно разделить силы. Часть отряда идёт в склеп, часть – исследует подземелья под Башней.

– И кто возглавит второй отряд? – спросил Эларион.

– Я, – шагнула вперёд Лира. – Я знаю тайные ходы под Башней. Я найду печать.

Эдан сидел у окна в своей комнате, глядя на звёзды. Они казались такими далёкими – будто наблюдали за ним с холодным равнодушием.

– Ты не спишь? – в дверях появилась Лира.

– Не могу, – он повернулся к ней. – Всё думаю об Арии. О том, что могло быть, если бы мы успели раньше.

– Мы не могли, – мягко сказала Лира, садясь рядом. – Она сделала свой выбор. И мы должны уважать его.

– Но как? – его голос дрогнул. – Как жить, зная, что чья‑то смерть – это цена нашей победы?

– Потому что победа – это не конец, – ответила она. – Это начало. Начало мира, за который она боролась.

Эдан вздохнул:

– Я боюсь. Боюсь, что культ найдёт способ использовать меня снова. Что я подведу вас.

– Ты не подведёшь, – Лира взяла его за руку. – Потому что ты не один. Мы все с тобой.

Где‑то вдали раздался крик ночной птицы. Или это был смех?

На рассвете отряд во главе с Каэлем и Торном достиг старого склепа. Его двери были полуразрушены, а из провалов в стенах тянулся туман – густой, словно живой.

– Здесь пахнет смертью, – пробормотал Торн, сжимая топор.

– Так и должно быть, – ответил Каэль. – Это место – могила для тех, кто пал от рук культа.

Они вошли.

***

Внутри царил мрак, но в центре зала, на постаменте из чёрного камня, пульсировала седьмая печать. Её свет был тусклым, но зловещим, будто сердце, бьющееся в груди мертвеца.

– Она ждёт, – прошептал Каэль. – Ждёт, когда мы приблизимся.

Из теней выступили культисты – пятеро, в чёрных плащах, с глазами, горящими зелёным огнём.

– Вы опоздали, – произнёс один из них. – Печать уже пробуждается.

– Тогда мы ускорим её гибель, – ответил Каэль, обнажая клинок.

Битва началась.

***

Тем временем Лира и Эдан спускались по узким лестницам под Башню. Факелы гасли один за другим, будто поглощаемые тьмой, но Лира шла уверенно – она знала эти ходы с детства.

– Здесь, – остановилась она у массивной двери, покрытой древними рунами. – Восьмая печать должна быть за ней.

Эдан почувствовал, как холод пробежал по спине.

– Я чувствую её. Она… другая. Сильнее.

– Потому что это сердце ритуала, – сказала Лира. – Если мы разрушим её, культ потеряет силу.

Она толкнула дверь.

За ней простирался зал – круглый, с высоким сводом, а в центре, на алтаре из белого камня, сияла восьмая печать. Её свет был ослепительным, но не тёплым – ледяным, как взгляд мертвеца.

И перед ней стоял Он.

Фигура в чёрном плаще повернулась. Её лицо скрывала тень, но глаза – два изумрудных огня – смотрели прямо на них.

– Наконец‑то, – прошелестел голос, проникая в разум, как нож. – Я ждал вас.

Лира подняла кинжалы. Их лезвия вспыхнули голубым, но свет был слабым – остатки освящённой силы.

– Кто ты? – спросила она, стараясь не дрогнуть.

– Я – голос тех, кто спал веками. Я – ключ. И скоро я открою врата.

Эдан сжал кристалл, но тот не засветился.

– Он блокирует нашу силу, – прошептал юноша.

– Тогда будем сражаться без неё, – твердо сказала Лира.

Фигура рассмеялась:

– Вы не понимаете. Вы уже проиграли. Печать активирована. Осталось лишь последнее слово.

Он поднял руку. Печать вспыхнула ярче.

Но в этот момент за спиной Лиры раздался голос:

– Нет.

Это был Каэль.

Он вошёл в зал, за ним – Торн и несколько стражей Совета. В его руке пылал «Клинок полуночи», но свет его был тусклым.

– Вы… вы не могли успеть! – прошипел противник.

– Могли, – ответил Каэль. – Потому что мы знаем, как остановить тебя.

Битва разгорелась с новой силой.

Каэль сражался с фигурой в чёрном, их клинки сталкивались, высекая искры. Лира и Торн отбивались от теней, что вырывались из печати. Эдан, несмотря на слабость, пытался найти способ разрушить алтарь.

– Нужно разбить камень! – крикнул он.

– Только освящённое оружие может это сделать, – ответила Лира, парируя удар тени. – Но у нас его почти нет!

– Есть другой способ, – внезапно сказал Каэль. – Кровь. Кровь того, кто добровольно отдаст её.

– Что?! – Лира обернулась.

– Это древний ритуал. Печать питается жертвой. Но если жертва будет добровольной…

Он посмотрел на Эдана.

Юноша понял.

– Я готов.

– Нет! – крикнула Лира. – Мы найдём…

***

Эдан шагнул вперёд, обнажая клинок – тот едва светился, но юноша сжимал его с решимостью, которой раньше в нём не было.

– Я готов, – повторил он. – Если это остановит его, я сделаю это.

Лира бросилась к нему, схватила за руку:

– Нет! Есть другой путь. Мы найдём…

– Другого пути нет, – тихо сказал Каэль. – Время на исходе. Печать уже пробуждается.

Фигура в чёрном рассмеялась:

– Как трогательно. Добровольная жертва… Это усилит ритуал в тысячу раз.

Торн сжал топор:

– Мы не дадим тебе этого сделать.

– Вы уже проиграли, – прошелестел голос. – Печать чувствует его волю. Она примет его кровь.

Эдан посмотрел на Лиру. В его глазах не было страха – только твёрдость.

– Это мой выбор. И я не отступлю.

Он подошёл к алтарю. Восьмая печать вспыхнула ярче, будто приветствуя его.

– Что нужно делать? – спросил Эдан у Каэля.

– Проколи ладонь, – ответил мастер‑охотник. – И позволь крови коснуться камня. Но помни: это может убить тебя.

– Или спасти всех нас, – добавил Торн.

Эдан кивнул. Он поднял клинок, глубоко вдохнул – и резко провёл им по ладони.

Кровь хлынула на алтарь.

Печать завопила.

Зал содрогнулся. Свет вспыхнул ослепительно, а затем погас.

На мгновение всё замерло.

Когда свет вернулся, Эдан стоял на коленях, но был жив. Его рука всё ещё кровоточила, но в глазах горел огонь – не страх, а сила.

– Что… что произошло? – прошептал он.

Каэль смотрел на печать – она трескалась, рассыпаясь в пыль.

– Ты не дал ей силы. Ты отнял её. Твоя кровь… она не питала печать. Она разрушила её.

Фигура в чёрном закричала – её тело начало растворяться.

– Невероятно… Как?!

– Потому что он не жертва, – сказала Лира, подходя к Эдану. – Он – воин. И его воля сильнее твоей.

Тени вокруг фигуры завопили и рассыпались.

Зал наполнился светом – чистым, тёплым, как рассвет.

Печать была разрушена. Алтарь раскололся, а тьма, окутывавшая подземелье, отступила.

Эдан тяжело опустился на пол. Его лицо было бледным, но он улыбался.

– Получилось…

Лира опустилась рядом, перевязывая его рану.

– Да. Ты сделал это.

Торн хмыкнул:

– А я уж думал, придётся самому лезть под нож.

***

Каэль подошёл к обломкам печати. Он поднял один из осколков – тот больше не светился.

– Всё кончено. Культ лишился последней опоры.

Но в этот момент Эдан вздрогнул.

– Нет… не всё.

Он поднял глаза, и в них снова мелькнул зелёный отблеск.

– Он… он не ушёл. Он внутри меня.

В Зале Заветов царило необычное оживление. Впервые за долгие месяцы свечи горели ярко, а лица старейшин были полны надежды.

Эларион стоял во главе стола, его глаза блестели.

– Вы сделали невозможное, – сказал он. – Разрушили последнюю печать. Культ больше не сможет пробудить Его.

Ристан, до этого молчавший, наконец произнёс:

– Но цена… Эдан. Что с ним?

Юноша стоял перед Советом, его рука была перевязана, но взгляд оставался твёрдым.

– Я чувствую его, – признался он. – Культ оставил след. Но я не позволю ему взять верх.

Лира шагнула вперёд:

– Мы поможем ему. Вместе.

Каэль кивнул:

– И мы должны быть готовы. Даже если культ ослаблен, его последователи всё ещё где‑то есть.

– Значит, мы продолжим патрулировать город, – сказал Торн. – И искать тех, кто остался верен тьме.

Эларион поднял руку:

– Так и будет. Но сегодня мы празднуем победу. Вы спасли мир.

***

На следующий день город проснулся под чистым небом. Впервые за долгое время люди улыбались, слышался смех детей, а на улицах пахло свежеиспечённым хлебом.

Эдан стоял на крыше Башни, глядя на восход. Рядом с ним были Лира, Каэль и Торн.

– Чувствуешь? – спросила Лира. – Воздух… он другой.

– Да, – кивнул Эдан. – Легче дышать.

Каэль положил руку ему на плечо:

– Ты справился. И ты не один. Мы всегда будем рядом.

Торн усмехнулся:

– Ну, теперь можно и отдохнуть. Хотя бы пару дней.

Все рассмеялись.

Где‑то вдали, за горизонтом, Он всё ещё ждал.

Но теперь у него не было сил.

А у них – у Лиры, Эдана, Каэля и Торна – было всё, чтобы защитить этот мир.

И они знали: пока они вместе, тьма не победит.

Глава 3. Дорога в бездну

– Почему именно мы? – ныл Эдан, спотыкаясь о корни. – Я ещё даже клятву Истребителя не дал!

– Потому что ты самый громкий, – буркнула Лира, продираясь сквозь колючие заросли. – Если монстр нас услышит, хотя бы знаешь, кого бросить первым.

Торн хмыкнул. Даже в этой ситуации его невозмутимость действовала успокаивающе.

Каэль шёл впереди, держа в руке древний компас. Стрелка дрожала, указывая на север – туда, где лес переходил в мёртвые земли.

– Смотрите, – вдруг прошептала девушка‑новичок, Мира. Она указала на дерево.

На коре были вырезаны те же символы, что и на трупах. Только здесь они складывались в карту.

– Это путь к алтарю, – сказал Каэль. – Тот, кто это сделал, хочет, чтобы мы пошли за ним.

– Или чтобы мы стали частью ритуала, – добавила Лира.

Внезапно ветер стих. Птицы замолчали. Даже шелест листьев прекратился.

– Все на землю! – рявкнул Каэль.

Над ними пронеслось что‑то – огромное, бесформенное, с десятком глаз‑фонарей. Оно исчезло в кронах, оставив после себя запах серы и… смеха.

– Ну вот, – вздохнул Эдан. – Теперь я точно не усну.

– Ты и так не уснёшь, – сказала Лира. – Потому что мы идём дальше.

***

После победы над восьмой печатью в городе воцарился хрупкий мир. Но Эдан не находил покоя. Каждую ночь ему являлись сны – обрывки чужих воспоминаний, шёпот на незнакомом языке, образы тёмных залов и мерцающих рун.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.