# Руководство по соблазнению сестры лучшего друга

Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Первое, о чем стоит вспомнить Холдену, когда он впервые задумывается соблазнить младшую сестру своего приятеля: этого делать не надо. Серьезно. Во-первых, таковы уж правила. А во-вторых, Холден давал обещание присматривать за ней, а сам он уж явно неподходящая для нее партия – мало того, что бабник, так еще и музыкант с неясными перспективами. А Лала самая настоящая умница: добрая, понимающая, талантливый ученый – неудивительно, что у нее уже есть жених. Так что руки прочь.
Но вот Лале предлагают грант на исследование в Нью-Йорке, и на ближайшие несколько месяцев они станут соседями в многоквартирном доме, оказавшись в опасной близости друг от друга. Холден прилагает все усилия к тому, чтобы играть по правилам, но каждый день чувствует в ее словах, взгляде что-то такое, от чего вскипает кровь. Но что это? Всего лишь желание? Или же все серьезнее?
И что будет, если они пойдут против правил?

Vi Keeland and Penelope Ward

The Rules of Dating My Best Friend’s Sister


© 2023 by Vi Keeland & Penelope Ward

© Капустюк Ю., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. Издательство АЗБУКА®, 2025


## Глава 1. Холден

Что за чертовщина?

Я взял конверт, который прислали мне родители, и еще раз посмотрел на конверт поменьше, который обнаружил внутри. На большом был указан адрес моей мамы. Почерк же на другом был чертовски похож на мой, только менее аккуратный. Я сам себе по почте ничего не отправлял, и уж точно не в дом родителей в Филадельфии. И зачем кому-то отправлять почту мне домой и указывать мое имя в качестве обратного адреса?

И тут меня осенило.

Ни хрена себе!

Бывает же такое!

Это ведь янадписал конверт давным-давно!

В десятом классе мой учитель словесности, мистер Вольф, заставил всех учеников написать письмо самим себе, тридцатилетним, о том, что тогда было важно для нас. Мы передали их ему, запечатанные и с наклеенными марками, и он пообещал отправить их нам по почте в тот год, когда нам исполнится тридцать. Разумеется, тогда я жил в доме родителей, поэтому именно их адрес и указал на конверте.

Вот это да! Я не помнил ни слова из того, что я написал, но мне было ужасно любопытно узнать. Пятнадцатилетний я был тот еще сорванец. Поэтому я вскрыл конверт и развернул потрепанный, вырванный из тетради лист бумаги.

> Чувак,

> На случай, если ты забыл (ведь к тому времени, когда ты получишь это письмо, ты будешь уже древний старик): мистер Вольф заставил нас написать письма самим себе. Мы должны перечислить, что для нас сейчас важно. Он считает, что к тридцати годам наши приоритеты изменятся. Это единственное домашнее задание, которое мне понравилось в этом году. Оно касается меня, а я чертовски крут. Итак, поехали…

> Что важно для Холдена Каталано сегодня? Что ж, на этот вопрос ответить легко. ОТСОС. Потрясающе. Лори Рекслер познакомила меня с ним в прошлом месяце, и с тех пор я не могу думать ни о чем другом. Она учится в одиннадцатом классе и сказала, что это был первый раз, когда она это делала. Но это явно чепуха, потому что она не давилась, не кривилась – ничего. Как бы то ни было, ОТСОС – это великолепно. Наверное, поэтому у него так много названий: минет, фелляция, оральный секс, глубокий минет, брать в рот, играть на кожаной флейте… Обратите внимание: для домашки есть только ОДНО слово. Почему? Потому что домашка – отстой, а ОТСОС – это КЛАСС.

> Примечание на полях: мистер Вольф, вы сказали, что не будете вскрывать наши письма. Но на случай, если вы это сделаете, я надеюсь, что в вашей жизни много ОТСОСОВ. Особенно от мисс Дамарко, кабинет которой прямо напротив. Она потрясающе сексуальна и выглядит так, будто неплохо умеет делать минет. Держу пари, она даже глотает. Лори Рекслер не глотает… пока. Но я над этим работаю. Если у нас будет задание написать самим себе еще одно письмо, я там опишу, чем все закончилось.

> В любом случае… Вернемся ко мне и к тому, что важно для меня сейчас… На одном уровне с ОТСОСОМ стоят барабаны. Я не могу жить без музыки. И, естественно, мои лучшие друзья – Колби, Райан, Оуэн и Брейден. Они тоже довольно высоко в моем списке. Хотя им мы об этом не скажем, потому что если я признаюсь им, что они для меня важны, то они будут месяц меня подкалывать. Итак, что еще…


> Свобода

> Мои волосы (хотел бы я, чтобы они у меня остались, когда мне будет тридцать)

> Мои родители

> И, наконец, барабаны. (Знаю, я это уже говорил, но все начинается и заканчивается барабанами. Игра на барабанах во время ОТСОСА только что заняла первое место в моем списке дел. Почему я раньше до этого не додумался?)


> Что еще важно? Мне страшно это писать. Вдруг я потеряю это письмо, и оно каким-то образом попадет к Райану… Но мистер Вольф сказал, что если мы не будем честны перед собой в письме, то не будем честны никогда. Поэтому я должен упомянуть здесь Лалу, а точнее Лейни Эллисон, младшую сестренку моего лучшего друга Райана. Она единственная девушка, с которой я могу по-настоящему говорить о жизни. Я к ней неравнодушен сколько себя помню. Но она на полтора года младше, и, если я попытаюсь к ней сунуться, Райан надерет мне задницу. И я его понимаю! Потому что Лала Эллисон во многом лучше меня. Она умница, настоящий гений. Возможно, когда-нибудь она изобретет лекарство от рака или что-нибудь типа того. Но хотя она для меня и под запретом, она входит в мой список важного. Она мне до того нравится, что, если бы я расставлял все по порядку, Лала Эллисон заняла бы в списке первую строчку. А это о чем-то да говорит!

> Думаю, на этом все. Больше меня ничто не интересует. Кроме того, мне наскучила эта писанина. Это больше, чем я написал за последние два года.

> До скорого,

> Холден

> P.S. Если ты до сих пор не попал на обложку журнала Rolling Stone, будь добр, надери себе задницу.

> P.P.S. Если Лала свободна, когда тебе придет это письмо, а ты все еще не сделал главный шаг в своей жизни, ты жалкий неудачник.

* * *

– Черт возьми, самое время. – Колби покачал головой. – Мы уже собирались начать без тебя. Ты же знаешь, старая перечница отпускает меня куда-нибудь только раз в месяц, мне нужно этим пользоваться и начинать пить сразу, как встретились.

Я покачал головой. Этот парень полный идиот. Старая перечница, черт возьми… Он – самый счастливый семьянин, которого я знал, женат на одной из самых крутых женщин, которых я когда-либо встречал. Но, так как я опоздал, я не стал докучать ему этим дерьмом, пожал руки Оуэну и Брейдену и сел за стол. Я и три моих лучших друга владели многоквартирным домом. Раз в месяц мы встречались в местном баре и обсуждали наш бизнес. Обычно дискуссии длились около получаса, после чего мы плавно переходили к выпивке и продолжали кутить до самой ночи.

– Простите, что опоздал, – сказал я. – Фургон группы снова сломался.

Мимо прошла официантка, которая всегда здесь работала, и поставила передо мной пиво; мне даже не пришлось просить.

– Спасибо, красотка, – подмигнул ей я, протянул бутылку, и мы вчетвером чокнулись. Это был наш вариант молоточка, призывающего собравшихся сосредоточиться.

– Прежде чем мы начнем, – сказал Оуэн. – Ребята, вы получили письма, которые мистер Вульф заставил нас написать самим себе в десятом классе?

Колби кивнул и засмеялся.

– Вы получили их только сейчас? Я свое получил еще в прошлом году, потому что я вас старше на год, малышня. Я много написал о своих волосах и важности поддерживать член в чистоте.

Мы гоготнули.

– Я не должен вам об этом говорить, потому что вы поднимите меня на смех, – предупредил Оуэн. – Но я написал, что для меня важнее всего мой итоговый балл для поступления в вуз. Затем я полстраницы описывал сиськи миссис Вагнер. Я и забыл, что был по уши в нее влюблен.

Мое лицо сморщилось.

– Миссис Вагнер? Учительница математики? Ей было лет пятьдесят, чувак.

Оуэн скомкал салфетку и швырнул в меня.

– Ей не было пятидесяти, идиот. Ей было около тридцати, и у нее были зачетные буфера.

– Извини, – сказал я и пожал плечами. – Наверное, я был слишком занят нашими ровесницами. В смысле, мне ничего не стоило заполучить девчонок нашего возраста, в отличие от тебя.

– Отвали. – Оуэн залпом выпил половину своего пива и указал на меня подбородком. – А что в твоем письме? Твоей мечтой было иметь машину, которая бы исправно заводилась. – Он ткнул локтем сидевшего рядом с ним Брейдена. – Есть вещи, которые не меняются.

Я бы ни за что на свете не упомянул, что написал о младшей сестре нашего приятеля Райана, Лале. Они бы меня либо побили, либо отчитали, либо и то и другое. И я не собирался рассказывать, что вчера вечером слегка перебрал и позвонил ей. Слава богу, она не ответила. Что, черт возьми, я бы ей сказал, позвонив вот так, ни с того ни с сего?

– В моем письме речь шла о по-настоящему важных вещах в жизни, джентльмены, – заявил я. – Очевидно, я был зрел и мудр не по годам, поскольку мои приоритеты не изменились.

Брейден кивнул и ухмыльнулся.

– Ты писал о дрочке, да?

– Нет, тупица. Я писал об игре на барабанах и об отсосе.

Все рассмеялись.

– Что ж, оно и понятно, – сказал Оуэн.

– А о чем написал ты? – поинтересовался я, указав на Брейдена.

Он ухмыльнулся.

– Я написал два предложения:Для меня важно выполнять меньше домашних заданий. И на этом мое письмо заканчивается.

Я покачал головой.

– Недурно.

Мы заказали еще по кружке пива и перешли к делу. Колби рассказал о замене некоторых старых кондиционеров в здании на новые, энергосберегающие. По его расчетам, мы могли окупить расходы за счет экономии на плате за электричество всего за два года. Оуэн рассказал о том, что одно здание в паре домов от нас на той же улице было продано намного дороже, чем, на наш взгляд, стоило, а я показал им смету на новую крышу, в которой мы отчаянно нуждались.

Мы заговорили о продлении срока аренды и о том, на сколько нам повысить арендную плату, когда у меня в кармане завибрировал мобильный. Я вытащил его, и мое сердце подпрыгнуло до самого горла. На экране светилось имя Лалы. Моим первым порывом было отправить ее на автоответчик, но тогда я бы всю ночь не спал, гадая, все ли с ней в порядке. Хватит и того, что накануне вечером мне пришлось напиться, чтобы перестать думать о ней и завалиться спать. Поэтому я извинился, вышел из-за стола и ответил на звонок.

– Алло?

– Холден?

– Да?

– Это Лейни… Лала.

– О, привет, Лала, – произнес я наигранно равнодушным тоном. – Давненько не разговаривали. Как дела?

– Я только что увидела твое имя в списке пропущенных. Ты звонил вчера вечером? Я хотела убедиться, все ли в порядке.

Черт.

– Э-э-э… извини. Должно быть, я случайно набрал… – сквозь зубы солгал я. – Я и не знал, что я тебе звонил.

– Забавно! Потому что я как раз собиралась тебе набрать на выходных.

– Правда?

– Да, на следующей неделе я приеду в город на пару дней. У меня собеседование в центре по поводу исследовательского гранта, который я пытаюсь получить. Я подумала, почему бы мне не заехать посмотреть ваш дом, да и поздороваться со всеми вами, раз уж приеду. Вы и живете в том же доме, верно?

– Да. Когда ты хочешь заскочить?

– В среду вечером. Собеседование в четверг рано утром.

– Где остановишься? – спросил я.

– Отель я еще не бронировала. Меня только вчера пригласили на собеседование.

– Остановись у меня. – Я покачал головой. – То есть у нас. Одну квартиру в здании мы используем для краткосрочной аренды. Прощупываем возможность сдавать через Airbnb. Стоимость выше, и спрос вроде бы есть.

– Ого, ничего себе! Как думаешь, в следующую среду там будет свободно?

Если даже не свободно, я отменю бронирование.

– Я почти уверен, что да.

– Хорошо. Было бы здорово! Тогда я точно вас всех увижу, и не нужно будет спешить в отель. Я на Манхэттене вечно теряюсь.

– Ты за рулем или на поезде? – спросил я.

– Думаю, я приеду на машине.

– Я тогда пришлю тебе смс с указанием удобного места для парковки рядом со зданием. Там недорого.

– Замечательно! Большое спасибо, Холден. Я с нетерпением жду встречи со всеми вами.

Завершив разговор, я некоторое время пялился на экран телефона. В детстве моя мама любила повторять:совпадений не бывает. Я не придавал этой фразе особого значения, хотя отчасти надеялся, что она была права…

* * *

В соцсети я не заходил, наверное, года два. Но именно там я оказался, когда в полночь вернулся пьяный домой из бара и трижды перечитал письмо, которое написал сам себе. Одно предложение я перечитывал снова и снова:

Если Лала свободна, когда тебе придет это письмо, а ты все еще не сделал главный шаг в своей жизни, ты жалкий неудачник.

Я набрал в строке поиска Лейни Эллисон и нахмурился, увидев выскочившую фотографию профиля. На ней были изображены она и доктор Клизма-Придурок, так что я взял еще пива. Фотография, должно быть, была сделана в день ее помолвки, потому что облаченный в кардиган ученый одной рукой обнимал ее за плечо, а она протягивала руку к камере, демонстрируя кольцо. Я увеличил ее палец и залпом допил половину пива. Это же гребаная песчинка. Лала заслуживаетнастоящий камень.

Из-за того, что доктор Клизма-Придурок не купил ей приличного кольца, я невзлюбил его еще сильнее.

– Дешевый ублюдок, – пробормотал я и перешел к остальным фотографиям.

На следующем снимке был запечатлен ее выпускной в университете Брауна, где ей присудили ученую степень. Ее родители гордо стояли рядом с ней. Я увеличил изображение и заметил у нее на шее крестик. Это был крестик Райана, подарок его родителей в день, когда он совершил первое причастие – в тот же день, что и я. Он носил его, не снимая. После его смерти крестик надела Лала, но я не знал, что она носит его до их пор. Я не удивился. Эти двое не были похожи на большинство братьев и сестер. Райан и Лала отлично ладили, даже детьми, еще до того, как ему поставили диагноз. Он ее очень оберегал. Отсюда и причина, по которой в один из своих последних дней он попросил меня присмотреть за его сестренкой… Но не«слишком». Скорее всего, мой дружище сейчас смотрел на меня с небес и проклинал уже за то, что я шпионил за его сестрой в социальной сети.

Я перешел к следующей фотографии и вытаращил глаза.Вот дерьмо! Булли все еще жив! Райан взял этого толстого бульдога, когда мы учились в старших классах, так что сейчас ему должно было быть не меньше пятнадцати. Я поверить не мог, что он все еще держится. На фотографии Лала стояла на коленях перед рождественской елкой, одной рукой обнимая Булли, наряженного в рождественский свитер. И если Райан еще не вскипел от ярости из-за того, что я преследовал его сестру, то фотография его пса в свитере уж точно должна была довести его до белого каления. Я поднял банку с пивом к небу.

– Извини, приятель. Я не знал.

Следующие пятнадцать минут я просматривал остальные фотографии Лалы, хотя большую часть этого времени посвятил только одной из них. А именно снимку Лалы в бикини. Она всегда была красивой и стройной, но с тех пор, как я украдкой взглянул на нее в купальнике на заднем дворе Райана, прошли годы, и она успела превратиться из худенькой девушки в женщину с опасными формами. С изгибами, из-за которых я определенно вляпался бы в неприятности, если бы подошел слишком близко.

Я нажал на самый последний снимок, и у меня перехватило дыхание. На нем были Райан и Лала, сидящие на бревне на пляже, и эту фотографию сделал я. У Райана после третьего курса химиотерапии не осталось волос. Помню, он должен был пролежать в больнице еще несколько дней, но он убедил всех выписать его пораньше, чтобы он отпраздновал свой двадцать второй день рождения со своей компанией. Я, Оуэн, Брейден, Колби, Райан и Лала поехали в Оушен-Сити – место, куда мы все отправились после выпускного и с которым связано так много приятных воспоминаний. Мы провели на пляже весь день, а потом развели костер, который не гас до самого рассвета. Я никогда не забуду тот день, особенно потому, что это был последний хороший день, который мы провели все вместе. Райан скончался следующей ночью.

На этом я захлопнул крышку ноутбука. Думаю, положительным моментом от просмотра этого снимка было то, что он помешал мне изучать жизнь Лалы. Если ее фотография в бикини возбудила меня, то последняя остудила, словно окатив меня ведром ледяной воды. Это было то, что нужно. Лала Эллисон была под запретом, единственной женщиной в мире, к которой мне не разрешалось подходить ближе чем на три метра. По крайней мере, до тех пор, пока она не приедет на следующей неделе… и не останется ночевать в квартире, которая совершенно случайно расположена в шаге от моей.

* * *

Тук. Тук. Тук.

У меня вспотели ладони. О господи. Мне как будто двенадцать лет.

Несколько часов назад Лала написала, что приедет к пяти, а время на микроволновке показывало 17:01. В последний раз я так нервничал, когда моя группа играла на фестивале перед десятитысячной аудиторией. Я вытер ладони о джинсы.

– Привет, – я открыл дверь и улыбнулся. Но моя улыбка увяла, когда я понял, что Лала пришла не одна. Рядом с ней кто-то стоял.

Лала посмотрела на пышногрудую рыжеволосую девушку и с робкой улыбкой объяснила:

– Мы вместе поднялись на лифте и вышли на одном этаже. Оказывается, мы идем в одну и ту же квартиру.

Фиона – женщина, с которой я познакомился в баре на прошлых выходных, – пожала плечами.

– Прости, что заехала без звонка, но я оказалась по соседству и подумала зайти посмотреть, вдруг ты дома. Я кое-что забыла в твоей квартире, когда была здесь в последний раз.

– Правда?

Она подмигнула и указала внутрь.

– Они наверняка до сих пор у твоего изголовья, – Фиона посмотрела на Лалу и снова на меня. – Можно я зайду заберу их и больше не буду вам мешать?

Не зная, что еще предпринять, я отступил в сторону и пропустил Фиону. Лала продолжала стоять за дверью с чемоданом. Я покачал головой и потянулся к ручке.

– Мне жаль, что так вышло. Заходи.

Прежде чем я успел вкатить багаж Лалы и закрыть за нами дверь, Фиона горделиво вышла из моей спальни. И показала пару наручников.

– Нашла!

Я закрыл глаза.Великолепно. Просто восхитительно.

## Глава 2. Лала

Дверь за рыжеволосой закрылась. Я смотрела на Холдена под аккомпанемент гробовой тишины.

– Я все объясню… – наконец произнес он.

Я развела руками и рассмеялась.

– Я уверена, что ты мог бы, но не думаю, что хочу это слышать.

Холден провел рукой по густой гриве лохматых волос.

– Справедливое замечание.

Холден покраснел и выглядел смущенным. Я удивилась, ведь его любовные похождения не являлись секретом ни для кого из нас.

– Какой на редкость неловкий способ поприветствовать тебя. – Он протянул руки. – В любом случае добро пожаловать в наш дом, Лала.

– Спасибо. – Я упала в его теплые объятия. – Я так рада быть здесь. – Мое тело загудело от соприкосновения его груди с моей.

Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, и это было любопытно. От него исходил восхитительный аромат свежести после душа – мыла и одеколона, – смешанный с его собственным опьяняющим запахом. Я помнила его с того последнего раза, когда мы были так же близки – когда танцевали на свадьбе Колби и Билли.

Я огляделась.

– Именно такой я и представляла себе твою квартиру, Каталано.

Он приподнял бровь.

– Почему это?

– Барабанная установка в углу. Черная мебель…

– Пожалуйста, только не говори «наручники на кровати».

– И это тоже, – вздохнула я.

Он смущенно закрыл глаза, но его лицо озарилось самой красивой улыбкой.

Я всегда была влюблена в Холдена. Но, хотите верьте, хотите нет, это было не только физическое влечение. Когда мы были моложе, мы много разговаривали. Райан не знал обо всех наших личных разговорах. Думаю, я по очереди ненадолго увлекалась всеми друзьями Райана, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала к Холдену, и это не проходило. Тем не менее из всех друзей моего брата Холден был последним, кого Райан одобрил бы в качестве моего партнера. Холден в бойфренды не годился, хотя все женщины, включая меня, не могли отвести от него глаз. Однажды летом Райан заметил мое восхищение Холденом. Мы были подростками, и он увидел, как я пялюсь на Холдена, когда тот вылез из бассейна на заднем дворе и стал вытирать свое полуобнаженное тело. Брат предупреждал, чтобы ядаже не думала о нем. Райан любил Холдена, но мысль о том, что мы с Холденом будем вместе, его бы убила – если бы он уже не был мертв.

– Итак… – Холден хлопнул в ладоши. – Может, пойдем в твои апартаменты?

– Да. Мне уже не терпится увидеть их. Еще раз спасибо, что разрешили мне здесь остановиться.

– А как иначе! Все для маленькой сестренки Райана.

– Спасибо, хотя я уже немаленькая.

– Я заметил, – сказал он и улыбнулся.

По спине пробежал холодок, когда я вышла за Холденом в коридор, и он открыл дверь соседней квартиры.

Ого! Там было потрясающе.

В гостиной стояла абсолютно новая на вид кожаная мебель кремового цвета. Пара толстых вязаных чехлов на диване и кресле делали помещение уютным и одновременно стильным. Все пахло новизной. Апартаменты были с открытой планировкой: кухня объединялась с гостиной, а светлая гранитная столешница дополняла землистые тона остальной части квартиры.

– Ребята, вы здорово постарались над этой квартирой. Выглядит прекрасно.

– Да, спасибо. Как я уже сказал, мы экспериментируем с арендой этих апартаментов на Airbnb. Тебе повезло, что тут оказалось свободно.

– Еще как повезло! – Я побрела на кухню. – О слава богу. Есть кофемашина и капсулы. Я переживала, смогу ли я утром попить кофе.

– Если что-нибудь понадобится, я рядом, – напомнил он мне.

Как я могла забыть?

– Спасибо.

Тот факт, что эти апартаменты находились по соседству с квартирой Холдена, и тревожил меня, и успокаивал одновременно.

– Так расскажи мне о приключениях, которые тебя сюда привели.

Я скрестила руки на груди.

– Это ты интервью в рамках исследовательского проекта так назвал?

– Я шучу. Но ты и правда чересчур умна. На твоем фоне мы всегда выглядели бо́льшими идиотами, чем мы есть на самом деле. – Он вздохнул. – Я серьезно, расскажи.

– Мне предстоит интервью для получения исследовательского гранта о влиянии дофамина на болезнь Альцгеймера.

– Интересно. – Он почесал щетину на подбородке. – Дофамин – это же гормон секса, да?

Естественно, первым делом ему в голову пришло именно это.

– Это тип нейромедиатора, вырабатываемого организмом. Он влияет на нашу способность испытывать удовольствие. Когда его слишком много или, напротив, слишком мало, это может иметь неприятные последствия. И да, помимо всего прочего, он вырабатывается во время сексуального возбуждения.

– Подожди-ка, переизбыток дофамина может быть вреден? От него можно сойти с ума?

– Ну, любой переизбыток вреден, не думаешь? Но наше исследование в большей степени сосредоточено на низком уровне дофамина и повышенном риске развития болезни Альцгеймера.

Он кивнул.

– А-а-а. Значит, чем больше у человека секса… тем меньше вероятность заболеть болезнью Альцгеймера?

Я прокашлялась.

– Да. Судя по всему, исследования указывают в этом направлении.

– Блин, круто! Значит, у меня все будет в порядке. Мой мозг будет чистым и ясным, как стеклышко.

Холден подмигнул, а я закатила глаза.

– У секса действительно много преимуществ. И очень мало недостатков – при условии, что ты осторожен.

– Я всегда осторожен, – со всей искренностью произнес он.

– Вот и молодец.

– Особенно глядя на Колби, – добавил он.

Колби обрюхатил мать своей дочери во время секса на одну ночь примерно за пять лет до того, как познакомился со своей будущей женой Билли. Сейлор оказалась подарком судьбы, но, безусловно, его случай послужил уроком для всех парней: одна ошибка может изменить всю твою жизнь.

– Расскажи мне еще о преимуществах секса, – наклонив голову, попросил он.

– Ты серьезно?

– Вроде того. Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.

Я прикоснулась к щеке.

– Я покраснела?

– Немного. Честно говоря, я заинтригован. Никогда не задумывался о гормонах и о том, как все это влияет на нас в долгосрочной перспективе. Но приятно знать, что секс полезен для здоровья.

– Повышение уровня окситоцина и дофамина во время оргазма приводит к снижению уровня кортизола, гормона стресса.

– Вот почему после секса все чувствуют себя такими расслабленными, – кивнул он.

– Именно.

– Но я не знал, что эти гормоны могут, типа, защищать твой мозг. Это потрясающе.

– Почти каждое решение, которое мы принимаем – что мы даем нашему телу, будь то пища иличто-то еще, – влияет на общее состояние здоровья, – с улыбкой объяснила я. – Знаешь, что еще повышает уровень дофамина?

– Что?

– Музыка.

– А. Приятно. Еще один пункт в мою пользу.

– Держу пари, во время зажигательного выступления у тебя по коже бегут мурашки? За это ответственен по большей части дофамин.

– Но ты сказала, что его переизбыток может нанести вред, да?

– Существует несколько негативных побочных эффектов избытка дофамина. Это тревога, бессонница, слишком сильное сексуальное влечение.

– Значит, моя память будет идеальной, но я продолжу идти по жизни бабником и сердцеедом, время от времени испытывая тревогу. – Он кивнул. – Ясно. Так я и думал.

Я рассмеялась.

– Спасибо, что столь многому меня научила, Лала. Ты такая умная. – Холден улыбнулся. – Рад тебя видеть. Казалось, прошла целая вечность.

Осмелюсь ли я поднять этот вопрос?

– Да. Наверное, в последний раз мы виделись на свадьбе Колби, да?

– Ага. – Он медленно кивнул. – Год прошел. Охренеть, как много.

Он поймал мой взгляд, и я тут же вспомнила, как мы танцевали на свадьбе. Уоррен исчез в ванной. Я подняла глаза, и передо мной неожиданно возник Холден. Помню, я молила бога, чтобы Уоррен не вернулся и не застал меня танцующей с Холденом. Это был медленный танец, и я не хотела, чтобы он решил, что мы занимаемся чем-то неподобающим. Но, может быть, я была единственной, кто думал о неподобающих вещах. Все сложилось идеально, песня закончилась, и Холден покинул танцпол как раз до того, как вернулся Уоррен. Мой жених понятия не имел, что я танцевала со своей детской любовью.

Этого как будто и не было – вот только я думала об этом весь оставшийся вечер. Я украдкой поглядывала на Холдена и чувствовала себя виноватой. Я не понимала, в чем дело, но было в том танце что-то особенное. Думала ли я, что нравлюсь Холденув этом смысле? Нет. Но его появление сразу после ухода Уоррена действительно казалось вполне преднамеренным. Возможно, на него подействовала сентиментальная атмосфера свадьбы. Свадьбы – это огромная веха. Они заставляют понять, что жизнь проходит мимо. Вероятно, тот танец вызвал у него столько эмоций из-за того, что он скучает по Райану. Поскольку из всех присутствовавших я была к Райану ближе всех, он и вцепился в меня.

– Кстати… – Холден прервал мои размышления. – Все хотят поскорее увидеться с тобой. Колби и Билли готовят ужин. Они хотели, чтобы я привел тебя к ним, как только ты тут обустроишься. Вообще-то, мы уже опаздываем.

Я потерла живот.

– О боже. Звучит заманчиво. Умираю с голоду. Дай мне секунду.

Я сходила в ванную, встретилась с Холденом в гостиной, и мы отправились в квартиру Колби.

Сейлор, дочь Колби, открыла дверь и подпрыгнула на месте.

– Лала!

– Привет, милая! Я так рада, что ты меня вспомнила. – Я наклонилась и обняла ее. – Как ты вымахала! С ума сойти, какая ты высоченная.

Мы с ней виделись всего пару раз, но на свадьбе много времени провели вместе. Мать Сейлор в жизни дочери никогда не участвовала. Когда Колби женился, роль матери взяла на себя его жена Билли. Кажется, они неплохо уживались.

Сейлор протянула руку и коснулась моих волос.

– У тебя такие кудрявые волосы!

Я взъерошила свою светлую гриву.

– Знаю! На голове жуткий беспорядок.

– Выглядит дико, и мне это нравится, – заявил Холден позади меня.

– Спасибо, – я почувствовала, что слегка покраснела.

Билли подошла и обняла меня.

– Мы думали, ты никогда не появишься, Лала! Почему ты так долго, черт подери?

Билли была супер-классная, и мне не терпелось познакомиться с ней поближе. Она владела в этом здании тату-салоном; так они с Колби и познакомились.

– Простите, что опоздала! На дорогах пробки. А потом Холден показывал мне мои апартаменты.

– Я привязал ее и не отпускал какое-то время, так что вся вина на мне.

Что-что?!В воображении возник мимолетный, но яркий образ.

– Апартаменты прекрасные, – прохрипела я. – Не знаю, как вас благодарить. За то, что позволили мне здесь остановиться.

Оуэн, все еще в костюме-тройке, подошел и обнял меня.

– Шутишь? Это здание Райана. Для тебя здесь всегда найдется место. Даже если нам придется выгнать Холдена, чтобы его освободить.

– Я сам вышвырну отсюда его задницу, – пообещал Брейден и раскрыл для меня объятия.

Я скучала по этим ребятам. Они напоминали мне брата, и я чувствовала здесь присутствие Райана.

Колби появился последним. Он был на кухне и вышел оттуда с тарелкой в руках.

– Привет, Лала! – он поставил тарелку на стол, вытер руки и обнял меня.

Вскоре мы все сели ужинать пастой с фрикадельками, салатом и чесночным хлебом. Сейлор с гордостью заявила, что салат приготовила сама.

Во время трапезы Колби решил меня немного попытать.

– Итак, Лала… – начал он. – Поскольку Райана здесь нет, я надеюсь, ты понимаешь, что нам досталась роль старших братьев-защитников. К сожалению, ты получила четверых по цене одного.

– Четыре брата, да? Звучит как-то… многовато, – усмехнулась я.

– У меня четыре дяди! – обрадовалась Сейлор. – Трое здесь и один на небесах.

– Так и есть, – с улыбкой ответила я.

– Итак, у меня пара вопросов, – продолжил Колби. – Во-первых, я мало что знаю об Уоррене. Я видел его на свадьбе, и он показался мне отличным парнем, но я его не знаю. Расскажи о нем подробнее. Почему из всех мужчин в мире ты выбрала его?

– О, оставь ее в покое. – Билли шлепнула его по руке. – Она не обязана никому объяснять свои чувства. Не всегда удается четко сформулировать, за что конкретно ты любишь того или иного человека. Когда ты знаешь, ты просто знаешь, – улыбнулась она.

– Прости. – Колби пожал плечами. – Думаю, это справедливый вопрос.

Я посмотрела на Холдена, который в ответ уставился на меня. Он, как и все остальные, с нетерпением ждал ответа.

Я вытерла рот и посмотрела на Билли.

– Все в порядке. Он прав. Райан тоже задал бы мне этот вопрос. Он бы настоял на том, чтобы провести время с Уорреном и проверить его.

Брейден скрестил руки на груди.

– Отлично. Так почему мы должны его одобрить?

– Ну… – Я сделала паузу. – Он очень умный. С чувством юмора. Он обо мне заботится. С ним я чувствую себя в безопасности. Он честен, что для меня очень важно… – Я оглядела сидящих за столом.

– И все? – усмехнулся Колби.

Билли шлепнула его по руке.

– Что еще ты хочешь услышать?

– Он вроде людей от рака лечит, да? – спросил Оуэн.

– Да, он исследователь рака.

– Не хочу показаться тупым, но чем именно занимается исследователь рака? – осведомился Холден, играя с накрученной на вилку пастой. – Типа он идет на работу и делает… что?

Я выпрямилась на стуле.

– Ну, обычный день Уоррена выглядит так: он рассматривает под микроскопом раковые клетки и наблюдает, как они взаимодействуют с тем или иным организмом. Его цель – добиться хотя бы крошечного прогресса в выявлении того, что работает, а что нет для уменьшения роста клеток и, следовательно, снижения тяжести болезней. На это уходит много часов работы методом проб и ошибок.

– Очень почетная работа, – заметила Билли.

– Да, он благородный ботаник, – добавил Холден.

Я вскинула бровь.

– Ну, тогда, я думаю, мы идеально друг другу подходим, раз уж ты и меня так называл – ботаник.

– Да, но знай, что я говорю это с любовью. – Холден подмигнул.

Колби перевел взгляд с меня на него. Я надеялась, что он не почувствовал моих странных чувств к Холдену. Я вспомнила, как Колби наблюдал за нашим с Холденом танцем на свадьбе. Он единственный тогда обратил на нас внимание.

После десерта я встала из-за стола.

– Полагаю, вам пора укладывать Сейлор, а мне нужно подготовиться к завтрашнему собеседованию. Так что лучше не буду вам мешать.

Билли встала.

– Давайте периодически устраивать такие встречи, если ты получишь эту должность. Каждую неделю, например.

– С удовольствием, – кивнула я.

Холден встал и проводил меня до двери. Он вышел вместе со мной, и я удивленно на него посмотрела.

– Ты тоже уходишь?

– Да. Ужин закончен, разве нет?

Я быстро со всеми распрощалась и последовала за Холденом по коридору к нашим апартаментам.

Холден остановился у моей двери и протянул мне ключ. Наши пальцы соприкоснулись.

Он постоял на месте и внезапно спросил:

– Не хочешь зайти и выпить со мной?

В животе затрепетало. Почему такой простой вопрос вызвал такую реакцию? Это всего лишь бокал-другой. Но почему-то все, что имело отношение к Холдену, казалось… опасным. И дело не в том, что я не доверяла ему – или себе. Я сомневалась, что стоило раздувать пламя из искры, вспыхнувшей во мне в ту самую секунду, когда я сюда приехала.

– Лучше не стоит, – ответила я. – Мне нужно распаковать вещи. И завтра утром я должна быть максимально отдохнувшей.

– Конечно. Ты права. – Он опустил взгляд на свои ботинки. – Тогда в другой раз. – Он вздохнул. – Когда получишь работу. А ты ее получишь. Потому что ты – Лала.

– Хотела бы я быть такой же уверенной.

– У тебя все получится. – Он улыбнулся и на мгновение задержал на мне взгляд.

О, да. Между нами, несомненно, присутствовало какое-то странное напряжение. Это же чувство наполняло меня на свадьбе Колби и периодически на протяжении многих лет. Я не знала, чувствовал ли он то же самое.

– Что ж… спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лала.

Холден подождал, пока я войду в квартиру. Я закрыла дверь и выдохнула. Меня захлестнуло облегчение.Наконец-то я одна.

Я встала под горячий душ, который был мне жизненно необходим. Наверное, после этого мне следовало сразу лечь спать, но я была слишком взбудоражена. Я рискнула подойти к холодильнику, предполагая, что он окажется пуст. Но я была потрясена, обнаружив сливки для кофе и какую-то коробку. У меня сжалось в груди, когда я открыла ее и обнаружила дюжину пончиков с бостонским кремом. Любимое лакомство Райана. Сверху на коробке была наклейка.

> Райан говорит: «Ты справишься, сестренка. Порви их завтра».

Я прослезилась и потянулась за телефоном.

> Лала: Это ты их сюда положил? Пончики.


> Холден: Подумал, тебе же нужно будет утром чем-то завтракать.


> Лала: Это так трогательно! Спасибо. Я даже расплакалась.


> Холден: Не за что, милая.

От этих слов по всему моему телу побежали мурашки, и я разревелась. Господи. У меня же есть жених. Нужно перестать так реагировать на Холдена. Наверное, я просто перенервничала, оттого что я здесь. Если бы я уже получила грант и переехала сюда жить, мои эмоции бы улеглись. Кроме того, даже если бы у меня не было жениха, Холден Каталано для меня – не вариант. От него сплошная головная боль, а мне этого не надо. Очевидно, мне до сих пор не давал покоя тот танец на свадьбе.

Проглотив один пончик, я почистила зубы и улеглась в постель, в очередной раз впечатленная качеством апартаментов. Подо мной был удобный матрас из пены с эффектом памяти. Я проверила звук будильника на телефоне, коснулась головой подушки и тут же услышала стук в стену спальни. Сначала я подумала, что мне послышалось, но стук повторился.

Я схватила телефон.

> Лала: Это ты?

Три точки двигались на экране: он набирал ответ.


Холден: О чем ты?


Раздался еще один стук.

> Лала: Стук в стену!


> Холден: Какой стук?

Это повторилось.

> Лала: Ты слышал?


> Холден: Конечно, ведь это я стучал. Стучу.


> Лала: Холден! Ха-ха.


> Холден: А ты знала, что наши спальни примыкают друг к другу?


> Лала: Теперь знаю.


> Холден: Ха-ха.


> Лала: О боже. Мне ведь не придется слушать, как ты «развлекаешься», я надеюсь?


> Холден: Я постараюсь внимательно отнестись к тому факту, что ты здесь.


> Лала: Что ж, заранее благодарю тебя за то, что согласился вести себя тише.


> Холден: Громко у меня становится только на секс-вечеринках. Но они случаются раз в месяц.


> Лала: Секс-вечеринки?


> Холден: Кнуты. Цепи. (Наручники.) Полный набор. ПЕРЕГРУЗКА дофамином.

Он серьезно?

> Холден: Ха-ха, да шучу я. Никаких секс-вечеринок.


> Лала: С тобой никогда не знаешь наверняка.


> Холден: Я напрасно потратил этот панч, потому что не увидел, как ты покраснела.


> Лала: Ох. Мне пора спать.


> Холден: Хорошо. Больше не буду тебя беспокоить.


> Лала: Спокойной ночи, Холден.


> Холден: Спокойной ночи, Лала.

Я усилием воли закрыла глаза. Мне следовало прокрутить в голове ответы на собеседовании. Вместо этого я представила себя прикованной к кровати Холдена на секс-вечеринке.

## Глава 3. Холден

Я нюхаю. И нюхаю.

Как, черт возьми, простыня продолжает пахнуть человеком, который уехал четыре дня назад?

Какая разница. Нужно перестать на этом зацикливаться, ведь я должен подготовить квартиру к завтрашнему заселению арендатора с Airbnb. Я обошел вокруг кровати, вытащил последний уголок простыни на резинке и скомкал ее.

Но когда я поднес простыню к лицу, в воздухе разлился тот самый запах.

Я обвел взглядом пустые апартаменты, как будто внутри мог быть кто-то еще, кроме меня, и поднес простыню к носу.

Глубокий вдох. Мощный выдох. Блин. Ну почему она пахнет так же сладко, как и выглядела в эти дни?Чертова Лала Эллисон.

Эта женщина сводила меня с ума. Я только о ней и думал с тех пор, как получил то письмо от себя самого, и потерял сон после той ночи, которую она провела здесь. Вспомнив об этом, я зевнул.

Мне не мешало бы вздремнуть и попробовать выспаться. Я посмотрел на простыню в своих руках.

Нет. Не делай этого.

«Но почему, черт возьми, нет», – осведомилась другая часть моей совести. Это всего лишь кровать. Новая и удобная, в отличие от моей, которую мне пришлось чинить дважды за последние несколько месяцев. Я просто лягу и попробую проспать несколько часов.

Да, конечно. Ври самому себе. Давай, идиот.

Но в этом ведь был смысл, правда? Я устал, а передо мной красивая новая кровать, и так уж вышло, что у меня в руках почти чистая простыня. Я мог натянуть ее обратно. Мне даже не пришлось бы закреплять все четыре угла – двух вполне достаточно. Бог свидетель, я и раньше так спал. Никто не узнает, что я тут вздремнул.

Кроме тебя, жалкий нюхач простыней.

– Заткнись, черт возьми.

Теперь я не просто думал про себя, но и говорил вслух. Здорово, просто отлично. Мне действительно нужно было поспать. Поэтому я подавил свои нелепые мысли, натянул простыню и рухнул в постель.

Сделал большой, глубокий вдох…

Потому что так поступают уставшие люди перед тем, как уснуть, а не потому, что пахло так же, как отдолбаной Лалы Эллисон.

Для протокола: улыбка, которая не сходила с моего лица все три с половиной часа сна, также не имела никакого отношения к чертовой Лале Эллисон.

* * *

– Как дела, дамы? – с улыбкой обратился я к парням, когда вошел в квартиру Оуэна. Каждый месяц мы собирались, чтобы поиграть в карты. Они уже сидели на своих обычных местах. Я достал упаковку из двенадцати бутылок пива и взял одну себе.

Оуэну не терпелось сдать карты.

– Ты опаздываешь, вот как у нас дела.

– Извините. – Я открутил крышку и бросил ее в центр банка в качестве ставки. – Я только что проснулся после чудесного сна. Следовательно, у меня не было времени сбегать за наличными, так что придется заменить доллары пивными крышками.

Брейден покачал головой.

– Да что с тобой происходит, чувак? И наличных у тебя нет, и спишь днем…

Я ухмыльнулся и указал на свое лицо.

– Мне нужно было хорошенько выспаться. Иначе как я уговорю женщин покупать мне выпивку, когда у меня нет наличных?

Колби усмехнулся.

– Подай-ка мне пива, придурок.

Я достал еще одну бутылку и перехватил ее рукой, как метрдотель, демонстрирующий бутылку шампанского.

– Искренне надеюсь, что этот год придется вам по вкусу.

Оуэн обошел стол, сдавая карты.

– Ты в каком-то подозрительно хорошем настроении. Я так понимаю, сегодня днем ты валялся в постели не один?

Я глотнул пива и откинулся на спинку стула.

– Совсем один, друг мой. Просто я счастлив находиться здесь с самыми дорогими друзьями.

Колби зажал пивную крышку между большим и средним пальцами и щелкнул. Крышка пролетела по воздуху, отскочила от моего лба и приземлилась в центр стола.

– Полагаю, моя ставка составляет два доллара, – ухмыльнулся я.

Оуэн закончил раздавать по пять карт каждому и отложил колоду.

– Кто-нибудь из вас помнит, как скоро у нас в квартиру заселяется человек с Airbnb?

– Вроде бы есть одно бронирование на конец месяца, но на этом все. Мы открыли календарь только на полгода.

– Мы можем отменить бронь?

Я пожал плечами.

– Человеку это вряд ли понравится. Но да, возможность отменить у нас есть. А что?

Оуэн обвел взглядом всех ребят.

– Потому что Лала получила грант, на который подавала заявку.

Я замер.

– Откуда ты знаешь?

– Она позвонила мне сегодня. Они хотят, чтобы она приступила к работе в понедельник. Это правительственный грант, поэтому, если они не начнут тратить деньги до конца месяца, они потеряют их из своего бюджета в следующем году. Она спросила, сдадим ли мы ей апартаменты. Я сказал, что перезвоню после того, как проверю, свободна ли квартира. Я хотел узнать, как вы отнесетесь к тому, чтобы предложить ей пожить бесплатно. Ее грант рассчитан на шесть месяцев, так что нам придется на полгода отказаться от аренды. Но у нас не было бы этого здания, если бы Райан не сделал нас бенефициарами своего полиса страхования жизни. Думаю, было бы правильно так поступить.

Все парни дружно закивали.

– Абсолютно, – добавил кто-то.

Но я застрял на первой фразе Оуэна.

– Почему она позвонила тебе, а не мне?

Он пожал плечами.

– Наверное, потому, что я красивее. О, и я взрослый человек,который не ложится днем подремать.

Я был оскорблен тем, что Лала позвонила Оуэну, но, когда Колби многозначительно скосил на меня глаза, я всеми силами постарался это скрыть.

– Да, конечно. Все в порядке.

– Значит, мы все за то, чтобы предоставить ей апартаменты бесплатно? – спросил Оуэн.

Все кивнули.

– Тогда решено, – сказал он. – Я перезвоню ей позже и сообщу, что у нее есть место, где она может остановиться на столько, сколько ей понадобится.

* * *

– Привет, хорошо, что ты дома.

Я открыл дверь своей квартиры и обнаружил там Оуэна.

– Что-то случилось?

– Сегодня около двух должна приехать Лала, а мне только что позвонил клиент. Они хотят, чтобы я немедленно показал им апартаменты, потому что они очень заинтересованы, а у меня уже есть предложение от другого агентства. Я должен был помочь Лале и Уоррену перевезти ее вещи. Не мог бы ты подсобить им вместо меня?

Мне было неловко говорить «нет». Но доктор Клизма-Придурок должен быть в состоянии нести коробки сам. Квартира была полностью меблирована, так что ему не придется тащить громоздкие вещи.

– Извини, не могу. – Я пожал плечами. – У меня планы.

– Черт. Ладно. Попробую позвонить Брейдену и Колби.

– Хорошо. Удачи!

– Спасибо, чувак.

Оуэн собрался уходить, но обернулся.

– Кстати, прошлой ночью я снова застал Фрика и Фрэка, подростков из 410-й, на крыше. У них были ведра с водой, и на этот раз они пытались вылить их на ничего не подозревающих пешеходов.

– Серьезно?! Два дня назад миссис Мартин из 408-й позвонила мне и пожаловалась, что они всю ночь включали музыку на полную катушку. Когда я поднялся сказать им, чтобы они прекратили, они были дома одни. Мне показалось, что я их напугал. А оказывается, что нет. А их мать ты в последнее время видел?

– Не-а. И арендную плату мы в этом месяце тоже не получили.

Я покачал головой.

– Они достаточно взрослые, чтобы обходиться без няни, но недостаточно взрослые, чтобы жить одни. Я узнаю, дома ли их мать, и поговорю с ней, если она там.

– Спасибо.

Я закрыл дверь. Я чувствовал себя куском дерьма из-за того, что сказал, что не могу помочь Лале. Но последнее, что мне было нужно, – это находиться рядом с ней и ее женихом. Поскольку она переезжала в апартаменты по соседству, я услышу, когда они приедут, и буду чувствовать себя еще большим подонком из-за того, что прячусь в своей квартире. Мне нужно было срочно скрыться, и я пролистал свои контакты в поисках кого-нибудь, с кем можно было встретиться. Долго листать не пришлось.

Я несколько раз ходил на свидания с Анной, а на прошлой неделе столкнулся с ней в метро. Она попросила меня ей написать. Что я и сделал. Я пригласил ее на дневной фильм, хотя смотреть его мне было неинтересно. Она ответила быстро, ее голос дрожал от радостного предвкушения, отчего я снова почувствовал себя дерьмово.

Я хотел уйти до того, как приедет Лала. Поэтому, приняв душ, я решил не спеша прогуляться до центра к кинотеатру, возле которого договорился встретиться с Анной через час. Но выйдя на улицу, я заметил перед нашим домом какую-то суматоху. Какой-то парень кричал и размахивал руками, стоя возле желающей припарковаться машины. Тем временем другая машина уже наполовину въехала на это парковочное место задним ходом. Только когда из другой машины вышла женщина и захлопнула дверцу, я понял, что кричат на Лалу. Черт. Я подбежал как раз в тот момент, когда к ней ринулся другой водитель.

– Привет. – Я встал перед ней и поднял руки. – Притормози, приятель. Что происходит?

Лала указала на парня.

– Я пыталась сдать назад, а он выскочил из ниоткуда и пытается занять это место. Когда я сворачивала на парковку, его позади меня не было.

Я посмотрел на парня. Лысый, с большим животом и румяным лицом.

– Послушай, чувак, леди сегодня переезжает жить в это здание.

– Мне насрать, куда она переезжает, – выплюнул он. – Я первый увидел это место.

– Неправда! – подбоченившись, возразила Лала.

– Ну же, приятель. Даже если ты оказался здесь первым, неужели ты не можешь побыть джентльменом и уступить ей это место? – Я указал на заваленное коробками заднее сиденье ее машины. – У нее куча вещей, которые нужно перенести в квартиру.

Он скрестил руки на груди.

– Отсоси.

– Очень мило. – Я покачал головой. – Ты прям душка.

Лала открыла заднюю дверцу своей машины.

– Ладно. Если не собираешься отъезжать, я оставлю свою машину припаркованной как есть и отнесу коробки наверх. У меня их много, так что если хочешь ждать, пока я закончу, знай: я управлюсь нескоро.

– Ох, Лала, – наклонился я и зашептал. – Сомневаюсь, что тебе следует оставлять машину припаркованной вот так.

Она поджала губы, полезла в машину и все равно схватила коробку.

– Ну и что.

Я посмотрел на парня и пожал плечами.

– Ты слышал леди. – Я взял в руки несколько коробок, и мы с Лалой направились к входной двери здания. Парень закричал что-то о том, что ее машину немедленно отбуксируют.

Лала остановилась в дверях и крикнула:

– Иди пососи, дебил!

Внутри лифта я ухмыльнулся.

– Это было красноречиво!

Она поставила коробку и показала мне дрожащую руку.

– Наверное, это был выброс адреналина, потому что я вся дрожу. Как цыпленок-переросток.

– А я почти поверил, – усмехнулся я.

Лифт зазвенел на нашем этаже, и я подбородком показал Лале выйти первой. На полпути по коридору дно нижней из трех коробок, которые я держал в руках, прорвалось, и все содержимое вывалилось на пол.

– Блин.

Мы с Лалой опустили коробки на пол, и я попытался снова запечатать дно, где оторвался скотч, после чего покачал головой.

– Она не выдержит. Я поставлю эту коробку посередине двух других, чтобы снизу была опора, тогда мы сложим все обратно и занесем вещи в квартиру.

– Хорошая идея.

Мы сгребли все обратно в коробку и уложили сверху третью. Лала взяла свою коробку, и мы прошли еще пять или шесть шагов… пока коробка в ее руках не порвалась, и содержимое не рассыпалось по всему полу.

– О нет! – Лала наклонилась. – Скотч что ли не держит?

– Старый скотч теряет липкость. Сколько лет было ленте, которой ты обматывала эти коробки?

Она скорчила гримасу.

– Я нашла этот скотч в шкафу Райана. Я почти уверена, что он лежал там с тех пор, как мы упаковали кое-что из его одежды для «Гудвилл» через несколько месяцев после его смерти.

Вот дерьмо.

– Ты замотала этим скотчем все коробки?

Она кивнула и прикусила нижнюю губу. Я усмехнулся.

– У меня в квартире есть упаковочная лента. Мы возьмем ее и укрепим остальные коробки, а уж потом поднимем их наверх.

Мы вместе наполнили вторую сломанную коробку и умудрились занести всю первую партию в апартаменты до того, как порвалось что-нибудь еще. Я ушел в соседнюю квартиру за свежей лентой и вернулся через минуту.

– Я думал, Уоррен придет помочь тебе переехать?

– Он занят подготовкой проекта, который нужно сдать точно к сроку, и я решила, что справлюсь сама.

Это пункт номер три против доктора Клизмы-Придурка.Вторым был камешек на обручальном кольце, которое он купил ей, а первый пункт… Ну, просто факт его существования.

Я нахмурился.

– Лучше нам поскорее спуститься обратно.

– Не возражаешь, если я сначала забегу в уборную?

– Без проблем, – ответил я и указал в сторону туалета.

Пока она занималась своими делами, я сходил в свою квартиру и принес нам две бутылки воды. И когда она вышла, предложил ей одну.

– О, спасибо! Честно говоря, я безумно хочу пить. Я ничего не пила перед отъездом, потому что не хотела оставлять все свои вещи без присмотра в случае остановки.

– Разумно. – Я открутил крышку и залпом выпил воду. – Ты готова совершить следующее путешествие? Мистер Душка наверняка уже топает ножками.

Но когда мы вышли на улицу, мистер Душка больше не дулся. Этот ублюдок расплывался в улыбке. Скорее всего, его хорошее настроение объяснялось тем, что эвакуатор уже поднял переднюю часть машины Лалы в воздух. Я подбежал к парню, который крутил ручку.

– Эй, не надо так спешить! Владелица машины здесь. – Я указал на парня, который все это затеял. – А этот чувак пытался занять ее парковочное место и затеял с ней перепалку. Нас не было максимум десять минут. Она переезжает вон в то здание, и ей нужно отнести наверх все свои коробки. Не мог бы ты войти в положение, пожалуйста? Мы отгоним автомобиль сразу после того, как ты его отцепишь, обещаю.

Водитель эвакуатора поставил ногу на бампер своего грузовика и заговорил с другим водителем.

– Я не знаю, офицер Агустино, что вы думаете? Должен ли я пойти навстречу этой леди?

Придурок сверкнул злобной улыбкой.

– Определеннонет. Убери отсюда этот кусок дерьма, Джонни.

О, черт. Я опустил голову. Этот засранец – коп…

Я сокрушенно вздохнул и обратился к Джонни.

– Можно мы заплатим вам за буксировку, вы отцепите ее здесь, и мы отгоним машину? Это, по крайней мере, избавит нас от необходимости ехать за автомобилем на штрафстоянку.

Водитель эвакуатора посмотрел на полицейского. Придурок покачал головой с такой широкой улыбкой, что я подумал, что это было самое радостное событие, что случилось с ним за долгое время.

Водитель эвакуатора закончил поднимать машину Лалы и протянул мне визитку.

– Я остановлюсь перекусить по дороге, так что это займет некоторое время.

– Можно нам хотя бы вытащить коробки, пока вы не уехали? На ухабах все побьется и перемешается, когда вы будете опускать машину с буксира.

– Извините. Ничем не могу вам помочь, – отрезал он и направился к своему грузовику.

Я посмотрел на Лалу.

– Мне жаль.

– Ты не виноват. – Она указала на полицейского. – Это все он.

Офицер в последний раз сверкнул самодовольной улыбкой и сел в машину.

–Отличного гребаного днявам обоим.

* * *

Дальше лучше не стало. Мы с Лалой вызвали такси по завышенному тарифу и поспешили в Бруклин, чтобы забрать ее машину со штрафстоянки. Но, когда приехали, машины там еще не было. Чертов водитель эвакуатора появился почти час спустя. Мы пошли расплачиваться и обнаружили, что кредитные карты не принимают, а достаточного количества наличных у нас не оказалось. Пришлось пройти шесть кварталов до ближайшего банкомата. Позже, когда мы вернулись с тремя сотнями пятьюдесятью баксами, которые у них хватило наглости потребовать, служащий на стоянке не захотел отдавать машину Лале, потому что при ней не было свидетельства о регистрации. Как только мы их убедили, что Лала не угонщица, пытавшаяся угнать свою одиннадцатилетнюю развалюху у эвакуаторной компании, ее машина не завелась.

– Они испортили твою машину. Я убью водителя эвакуатора! – Я уже начал вылезать, но Лала потянулась ко мне.

– Нет. Вряд ли они что-то повредили, Холден. – Она покачала головой. – Прежде чем выехать сегодня утром, мне пришлось попросить соседа прийти и помочь завести машину. Он сказал, все дело в генераторе переменного тока.

– А, ясно. – Я огляделся, но на штрафстоянке было пусто, если не считать машин. – Я сбегаю в офис и узнаю, может, тут найдется кто-то, кто сможет «прикурить» аккумулятор. Я скоро.

На этом наша череда невезений не закончилась. Машина не заводилась даже после получасовых попыток зарядить аккумулятор.

Я захлопнул капот, вытер руки о штаны и протянул руку женщине, которая нам помогла.

– Огромное вам спасибо за то, что старались нам помочь. Нет ли поблизости автосервиса, где нас не обдерут как липку из-за генератора, если мы попросим вас отбуксировать нас туда?

Она кивнула.

– Автосервис «Баннер» примерно в миле отсюда. Там работают честные ребята.

– Сможете подкинуть нас туда на буксире?

Она посмотрела на время на экране телефона.

– Сегодня воскресенье, почти шесть вечера. Он уже закрыт. Я могу отвезти вас туда завтра утром, но мне придется взять с вас за это плату. – Я выдохнул, надув щеки, и посмотрел на Лалу.

Она пожала плечами.

– А какой у нас выбор? Но как же все мои коробки? У меня даже нет зубной щетки или одежды, чтобы пойти завтра на работу.

– Я позвоню Дилану, моему басисту, и узнаю, сможет ли он приехать за нами и коробками. Он живет в Бруклине, и фургон группы стоит на подъездной дорожке его дома.

Дилан нам помог, но вернулись домой и закончили перетаскивать вещи мы только к половине девятого.

Лала оглядела заваленную коробками гостиную.

– Позвони, пожалуйста, мне на мобильный. Я понятия не имею, куда его положила. Надеюсь, что не уронила его в фургоне Дилана, а он только что уехал.

Я поднял руку и показал ей свой телефон.

– Я бы с радостью, но мой сдох несколько часов назад.

Лала прикрыла рот рукой и хихикнула.

– О боже, Холден. Если я не буду смеяться над этим днем, я расплачусь.

Я улыбнулся.

– Сегодняшний день – просто жесть, не находишь?

– Я сказала копупойти пососать и обозвала его дебилом!

Мы расхохотались, и я кивнул в сторону двери.

– Идем ко мне. Я возьму зарядное устройство, чтобы мы нашли твой телефон, а ты возьмешь нам холодного пива из холодильника.

– Звучит божественно. Спасибо.

Но едва мы вышли из апартаментов Лалы в холл, как я понял, что добожественного нам все-таки еще далеко. Перед моей дверью стояла женщина – женщина, о которой я совершенно забыл, а ведь несколько часов назад я должен был пойти с ней в кино.

Анна посмотрела на меня, потом на Лалу, и ее губы скривились.

Вот дерьмо. Ничего хорошего это не предвещало.

– Засранец. В голове не укладывается, я проделала весь этот путь, ведь волновалась, вдруг с тобой что-то случилось, раз ты меня продинамил и весь день не отвечал на звонки. – Она посмотрела на Лалу. – Наслаждайся веселой ночкой, – выпалила она и умчалась.

– Анна, подожди! Прости! Кое-что случилось, и мой телефон разрядился, а потом…

В ответ она жестом показала мне «бла-бла-бла» через плечо и продолжила идти.

– Мне так жаль, – сказала Лала. – Я не знала, что у тебя были планы.

Я покачал головой.

– Это моя вина. Я напрочь забыл, что договорился встретиться с ней в кино.

– Что ж, ты хотел как лучше. Может, я угощу тебя ужином? Это меньшее, что я могу сделать после того, как устроила из твоего дня неразбериху и испортила тебе свидание.

– Только если с меня пиво и вино.

– Договорились, – улыбнулась она.

Мы с Лалой заказали китайскую еду и решили есть прямо из коробок. Несмотря на все хлопоты, сегодня я почувствовал близость с ней – такую, как много лет назад.

– Можно тебя кое о чем попросить?

– Конечно. Если у меня будет возможность спросить кое о чем тебя. – Она протянула мне контейнер с курицей с брокколи. – Хочешь доесть? Я сыта.

Я покосился на нее.

– Ты в него плюнула?

Она выглядела шокированной.

– Что?! Нет!

Я усмехнулся и забрал коробку у нее из рук.

– Шучу.

Лала закатила глаза, но улыбнулась, открывая канцелярским ножом последнюю коробку со своими вещами.

– О чем ты хотел меня спросить?

– Почему ты позвонила Оуэну, чтобы узнать, свободны ли апартаменты, а не мне?

Лала замерла.

– Гм-м… Не знаю. Думаю, он оказался первым в моих контактах.

Это было лишено всякого смысла, ведь и мое имя, и фамилия по алфавиту стояли перед именем Оуэна. Она вдруг стала избегать зрительного контакта, а я не хотел, чтобы между нами возникло напряжение, поэтому сменил тему.

– Твоя очередь… – напомнил я.

– А? – Лала наморщила нос. – Моя очередь для чего?

– Ты сказала, что разрешишь мне спросить тебя кое о чем, если ты тоже меня кое о чем спросишь. Теперь твоя очередь.

– Ох, – она достала из коробки стопку полотенец и пошла в ванную. – Ладно, есть кое-что, что я хочу узнать, – вернувшись, заявила она.

– Выкладывай, – сказал я и закинул в рот кусочек курицы.

– Со сколькими женщинами ты спишь в месяц? Я имею в виду… это уже вторая, которую я вижу в твоей квартире.

Я закашлялся и едва не подавился. Округлив глаза, Лала побежала за бутылкой воды и поднесла ее к моему лицу.

– Пей. Или хочешь, чтобы я применила прием Геймлиха?

Я прокашлялся еще несколько раз, но, прослезившись, сумел-таки проглотить кусочек курицы.

– Не в то горло кусок пошел, – объяснил я и взял бутылку.

Лала смотрела, как я пью.

– Слава богу! Я не использовала прием Геймлиха с урока физкультуры в восьмом классе. Я даже не помню, как это делается.

Потребовалась еще минута, чтобы унять жжение в горле, но, по крайней мере, я снова мог дышать.

– Извини, – пробормотала она. – Не следовало задавать столь личный вопрос.

– Нет, все в порядке. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. – Хотя я понятия не имел, как ответить на ее вопрос. Со сколькими женщинами я переспал за месяц? Я их не считал, но какую бы цифру я ни назвал, она бы все равно решила, что я мужчина-шлюха. – Наверное, количество варьируется из месяца в месяц. Иногда ни одной, а иногда несколько.

– Ты… приводишь девушку домой каждый раз, когда тусуешься где-нибудь?

Черт. Я сделал только хуже.

– Нет, не каждый.

Потому что однажды четыре месяца назад я почувствовал себя не очень хорошо и рано ушел из бара один.

Она покачала головой и подняла руки.

– Я не хотела нарушать границы или обидеть тебя своим вопросом.

Я пожал плечами.

– Все в порядке.

Она несколько секунд смотрела на меня.

– Держу пари, значит, ты и правда неплох в…

Мои брови взлетели вверх. Лала прикрыла рот ладошкой. На ее щеках расцвел румянец.

– Господи. Даже не верится, что я только что это сказала. Но… знаешь, практика ведет к совершенству.

Я улыбнулся.

– Мне нравится, что ты все еще краснеешь, когда смущаешься. Как в детстве. Ты это не переросла.

– А еще я, видимо, не переросла говорить вслух неловкие вещи. Прости, я веду себя так неуместно. Не знаю, что на меня нашло.