# В паутине

Кира Фарди

Однажды ночью Павла Владимирского находят в лицее под лестницей в подвал. Он впадает в кому. Официальная версия – несчастный случай. Школа делает вид, что ничего не произошло. Но вскоре всплывает анонимка: «Это было преднамеренно».

Неизвестный свидетель обвиняет в нападении на Кирилла Арсеньева, лучшего друга Пашки, а вину за трагедию сваливает на его девушку Лизу. Окруженная стеной лжи и враждебных взглядов, Лиза понимает: чтобы добраться до истины, ей самой придется стать детективом. И чем глубже она копает, тем страшнее открывается правда: все вокруг нее не то, чем кажется.

## Глава 1

Контрольная работа подходила к концу. Лиза выронила ручку и размяла уставшие пальцы. Скорость должна была быть невероятная, чтобы успеть за отведенные сорок пять минут решить все задания по математике.

Ручка покатилась по столу, упала на пол. Лиза наклонилась, слегка повернула голову и заметила, что Кирилл Арсеньев пристально смотрит на неё. От этого колючего взгляда мороз побежал по спине, девушка невольно свела лопатки.

«Чего надо?» – одними губами спросила она.

«Тебя», – также тихо ответил он и подмигнул.

– Урод! – прошептала Лиза, почувствовав, как запылали от смущения щеки. – Достал уже.

– Не обращай на него внимания, – тихо посоветовала подруга Аня, сидевшая рядом.

– Вот расскажу Пашке.

– Зачем? Хочешь разборок?

– Смирнова, Панфилова, прекратите разговаривать, – постучала ручкой по столу Елена Николаевна.

Но Лиза все ещё чувствовала взгляд на своей спине, поэтому обернулась. Кир криво усмехнулся.

«И чего смотрит?» – удивилась она.

Но Арсеньев резко вскочил, пошел к выходу из класса, не обращая внимания на окрик учителя.

Радостная трель звонка известила об окончании урока, девушки сдали работы и вышли в коридор. У окна остановились.

– Ты как? Справилась? – поинтересовалась Аня.

– Да вроде бы все нормально.

– Ну, конечно, ты же первая в рейтинге класса по успеваемости. А я так и не смогла решить пятую задачу.

– Ой, не начинай! Я же предлагала тебе вместе готовиться. Ты сама не захотела.

– Могла бы и настоять.

Аня надулась, навалилась грудью на подоконник, разглядывая что-то в школьном дворе. Лиза покосилась на нее, подняла руки, сделала парочку махов, размяла плечи и вдруг вздрогнула: звон разбитого стекла перекрыл шум перемены.

– Ой, смотри, кто-то выбросил стул? – взвизгнула Аня, показывая куда-то на землю.

Лиза подтянулась, села на подоконник и окинула мгновенным взглядом фасад лицея. Дырка в окне зияла на втором этаже.

– Кабинет естествознания, – выдохнула она.

Девушки переглянулись и побежали.

– Драка! Там драка!

– Что?

– Драка.

– Где?

– Ого!

Вместе с подругами понеслись по лестницам и другие ученики. Драка в лицее – событие крайне редкое, отсюда очень любопытное.

Возле кабинета столпился народ.

– Что там? Что?

Аня поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в аудиторию.

– Ладно тебе! Какая разница? Надо позвать учителей, – нахмурилась Лиза и вытащила телефон.

– Там Пашка!

– Что? Где?

Лиза, забыв о мобильнике, начала локтями расталкивать соседей.

– Он бьет его!

– Кто? Кого?

Лиза протиснулась между учениками и округлила глаза: она увидела разъяренного Арсеньева и своего Пашку, которые размахивали кулаками. По классу разлетались книги и тетради, стулья грохотали, переворачиваясь. В центральном окне зияла огромная дыра, осколки стекол хрустели под ногами, и ветер забрасывал внутрь хлопья снега.

Она закричала. Но ее крик потонул в реве дерущихся и испуганных возгласах одноклассников, прижавшихся к стенам. Паника нарастала, никто не решался вмешаться. Все знали вспыльчивый характер Арсеньева и не хотели сами оказаться под градом ударов.

Вот он схватил Пашку за грудки и швырнул его на стол, придавив своим телом. Его пальцы сошлись на горле противника. Девочки завизжали.

– Арс! Прекрати! – опомнилась от шока Лиза.

Забыв об осторожности, она вбежала в аудиторию, бросилась к Арсеньеву, потянула его за рукав, но тот лишь отмахнулся. Девушка отлетела к стене, больно ударилась локтем о подоконник, но тут же вскочила и кинулась обратно.

Заминкой воспользовался Пашка. Он перевернулся, оказался с другой стороны стола, схватил стул и выставил перед собой как защиту.

– Иди сюда! – заревел Кирилл. Его лицо исказилось, он казался сейчас бешеным зверем. – Я кому сказал!

– Только попробуй!

Пашка замахнулся стулом. Лиза бросилась между парнями.

– Лизка, уйди! – рявкнул он.

Откуда-то появилась Аня. Она схватила Лизу за руки и потащила шкафчикам у стены. Лиза сопротивлялась. Она в ужасе смотрела на любимого, словно видела его впервые.

А Пашка размахивал перед собой стулом, не давая противнику приблизиться, а потом и вовсе пошел на таран. Ножки уперлись в грудь Кирилла. Но тот был крупнее Пашки и явно злее: даже не заметил удара, вырвал стул и отшвырнул его в сторону. Стул полетел в зрителей, которые бросились врассыпную, ударился о кулер, сбил с тумбочки одноразовые стаканчики, которые веером рассыпались вокруг.

Противники сцепились снова. Они сверлили друг друга взглядами и боролись. В воздухе висело напряжение, почти ощутимое, как статическое электричество перед грозой.

Наконец Кирилл оттолкнул Пашку, а потом заехал ему ногой в живот. Пашка впечатался в доску, сразу вскочил, но потерял преимущество. Арсеньев ураганом налетел на него, его кулаки замелькали, словно крылья мельницы, сбивая все на своем пути. Пашка лишь закрывался руками.

Внезапно один из ударов пришелся ему в лицо. Кровь тонкой струйкой потекла по щеке. Кирилл замер, тяжело дыша и глядя на поверженного врага, но и это его остановило лишь на миг, он продолжал добивать Пашку ударами.

В класс ворвался охранник – здоровенный мужчина в форме. Он захватил Арсеньева сзади за локти и оторвал от врага.

– Что ты делаешь, паразит! – закричал он. – Хватит бить его.

– Я с тобой еще не закончил, говнюк! – прошипел Пашка и сполз по стене на пол.

Лиза, трясясь от рыданий, рвавшихся из груди, бросилась к любимому и обняла его.

– Пашенька, миленький! За что он тебя так?

Рядом тут же оказались девчонки, кто-то протянул салфетку, Лиза приложила ее к разбитому носу Пашки.

– Отстань! – неожиданно грубо ответил он и вскочил. – Это наше с Арсом дело.

Ни на кого не глядя, он выбежал из класса. Зрители шарахнулись в стороны, открывая ему проход.

Арсеньев стоял, сжимая пальцы в кулаки, и исподлобья смотрел на Лизу, словно это она стала причиной его злости и драки. В класс ворвалась завуч с перекошенным от гнева и ужаса лицом. Окинув взглядом разгром и оценив масштаб трагедии, она закричала:

– Что здесь происходит?! Немедленно все по местам! Арсеньев, – она ткнула в Кирилла пальцем, – марш в мой кабинет!

Лиза, потрясенная случившимся, так и застыла у стены, сжимая в пальцах окровавленную салфетку. Проходя мимо нее, Кирилл прошипел:

– Ты такая же мерзкая, как и он.

Лиза отшатнулась, словно обидные слова прилетели плевком в лицо.

«Мерзкая? Я? Почему?» – вспыхнули в голове вопросы.

Учителя разогнали зевак, девушки вернулись в класс, но до конца дня Лиза не могла думать ни о чем, кроме Пашки. Она не сомневалась, что именно Кирилл начал драку, это в его натуре. Но что стало причиной?

На уроке литературы она вышла в туалет, села на крышку унитаза и попыталась дозвониться до любимого, но в ответ слышала только одно: «Абонент временно недоступен».

Не появился Пашка и вечером. Девушка места себе не находила, металась по комнате, забыв о домашке, ужине и сне. Утром рано убежала в школу, но ни Пашка, ни Кирилл на уроках не появились.

Зато драка взбудоражила весь лицей, все о ней только и говорили.

– Пашка реально так сделал, – Илья поднял стул и пошел на отличника Юру.

Тот отскочил в сторону, схватил второй стул, и они начали шутливо сражаться. Друзья не заметили, как за их спинами появились приятели Арсеньева: Борька Бубликов по прозвищу Бублик и Генка Савельев.

Бублик выдернул стул из рук Григорьева, отвесил ему легкую оплеуху.

– Не суетись, клоп! Сдрисни!

Генка скривил рот в ухмылке и цыкнул щелью между передних зубов. Илья и Юрка тут же ретировались.

– Я ни за что не поверю, что Кир напал на Пашку, – заявила красотка Лена Князева, поглядывая украдкой на Арсеньева, в которого была влюблена по уши. – Зачем ему связываться с Владимирским? Они же приятели. Что им делить?

– Ну и не верь! – фыркнул Юра. – Лиза и Аня тоже там были, спроси у них.

– Смирнова, выкладывай подробности, – Лена плюхнулась на стул рядом с Лизой. – Почему они подрались?

– Не знаю.

Лиза пожала плечами. Неожиданная злость и грубость Пашки, направленные на нее, не выходили из головы.

«Что она сделала плохого? Почему Пашка так злился? Почему Кир назвал меня мерзкой? Зачем они подрались?» – второй день крутились в голове вопросы.

– Это капец! – вскрикнула Лена, Лиза вздрогнула и вернулась в реальность. – Как Пашке в школу ходить теперь?

– Вот и пришел его конец, – добавила огня в обсуждение Аня. – В прошлом году один ученик тоже подрался с Арсом. И где он теперь?

– Где?

Девчонки дружно свели головы, предчувствуя пикантные подробности.

– Его из школы выперли.

– Не болтай языком! – резко оборвала подругу Лиза. – Он перевелся, потому что родители переехали в другой город. Вот так и расходятся сплетни.

– Правда, Ань, лучше помолчи, – тихо сказала Наташа Светлова. – Услышат прихлебатели Арсеньева, ему донесут.

– Да начхала я на этого утырка!

– Ну, если ты можешь выдержать его издевательства, тогда – вперед.

Наташа опустила голову, в ее глазах мелькнули слезы. Лиза встала и выскочила из класса. Душная атмосфера давила, сводила с ума. Девушка переживала за Пашку, он по-прежнему не отвечал на ее звонки.

Вернулась в класс только после звонка вместе с Еленой Николаевной, классным руководителем. Все мгновенно замолчали и насторожились. Серьезное лицо учителя не обещало ничего хорошего.

– Ребята, – начала она. – Кто из вас видел вчера драку?

Илюшка Григорьев начал поднимать руку, но поймал косой взгляд Бублика и тут же опустил ее. Все молчали, не зная, зачем эта информация понадобилась классухе, Лиза тоже не торопилась признаваться.

– Елена Николаевна, а зачем это вам? – не выдержал Юра.

– Директор собирает совещание, нужны свидетели.

– Но мы же ничего не знаем, – не выдержала Лиза.

Елена Николаевна посмотрела на нее пристальным взглядом и вздохнула.

– Хорошо, я так и передам.

«Ты такая же мерзкая, как и он», – тут же зазвенели в голове слова Кирилла. —

Что он имел в виду? Где я провинилась?»

Лиза извелась от переживаний и пожаловалась Ане, когда они шли домой:

–Я ничего не понимаю, какая муха укусила парней. Еще и Пашка не отвечает. Может, надо было свидетельствовать в его пользу?

– Не бери в голову. Взрослые разберутся.

– Но кто начал драку?

– Да леший знает, – Аня дернула плечом. – Мало ли что не поделили. Что Арс, что твой Пашка – два сапога пара.

– Не сравнивай их!

Лиза обиделась на подругу. Ее Пашка был самым лучшим, самым замечательным, самым добрым на свете челом, а все наезды на него – происки врагов.

– Это ты ничего не замечаешь, – не согласилась Аня. – А если приглядеться… там у-у-у- сколько дермеца найдется.

Пашка позвонил на второй день вечером. Лиза уже легла в кровать и даже задремала. От вибрации телефона рядом на тумбочке испуганно вскочила.

– Ты куда пропал? Я извелась совсем! – набросилась она на него.

– Лизок, прости. Закрутился.

– Паш, из-за чего вы подрались?

Сон слетел, словно его и не было. Лиза села, укуталась в одеяло и приготовилась слушать.

– Ерунда, не бери в голову. Слово за слово и зацепились.

– Но это случилось во время урока.

– И что? Столкнулись в коридоре.

Но в голове у Лизы не укладывалась информация. Кирилл слишком быстро вышел из класса, словно его позвали, да и подрались приятели в кабинете не на том этаже, где учились. Получается, встретились намеренно. Но она решила не настаивать на правде: Пашка объявился, остальное все – мелочи.

Она вдруг вспомнила разговор в классе.

– Паш, и что теперь будет? Тебя отчислят?

– За что? – Пашка расхохотался.

– Ну, ты подрался с Арсеньевым, а все говорят…

– Не слушай никого, куколка. Мы с Арсом крепко держим друг друга за яй… – Пашка осекся и продолжил: – За жабры.

– Фу, Владимирский! – фыркнула Лиза, а внутри все сжалось от нежности. – Завтра придешь?

– Обязательно. Будешь ждать? – загадочно уточнил Пашка.

– Конечно.

– Ну, жди, жди…

## Глава 2

После разговора Лиза еще долго ворочалась в постели, не могла уснуть. Сердце замирало от восторга и предвкушения встречи. В голове то и дело всплывали обрывки их разговоров, взгляды Пашки, полные тепла и… чего-то еще, неуловимого, но волнующего. Она два дня не видела любимого, а чудилось, что прошла вечность.

Лиза вспоминала, как дрогнул его голос, когда он отвечал на ее вопрос, как зарделись щеки от ласкового «куколка». Утро казалось невыносимо далеким. Лиза представляла, как наденет свою любимую белую блузку с шаловливым вырезом и мелкими черными пуговичками, как уложит волосы, как будет незаметно поглядывать на часы, считая минуты до их встречи.

В предвкушении Лиза строила воздушные замки, представляла себе будущее, в котором они будут вместе. Наконец, устав от волнений, она провалилась в беспокойный сон, полный ярких образов и смутных надежд.

***

Пашка учился в параллельном математическом классе, а Лиза сохла по нему с четырнадцати лет: вела дневник, тайком фотографировала, плакала в подушку, потому что он не замечал ее. Он вообще считал Лизу пай-девочкой, а все из-за того, что она была отличницей и ходила в школу с плюшевым мишкой.

– Это мой друг, – отвечала Лиза любителям подколоть. – Самый преданный и надежный.

Подлый Арсеньев как-то отобрал медведя, вскрыл ему живот и высыпал на стол содержимое. Лиза заплакала, а его компания засмеялась. И Владимирский хохотал вместе со всеми.

В старших классах Лиза перестала приносить мишку в лицей, зато на рюкзаке появился похожий на него мохнатый брелок.

– Ты, Смирнова, неисправимая дура, – поддел ее как-то Кирилл, проходя мимо стола.

Он вообще часто ее дразнил: то тетради сбрасывал на пол, якобы случайно, то дергал за волосы, то прятал рюкзак, что жвачку приклеивал на сиденье стула. Но так он гадил всем одноклассникам, поэтому Лиза терпеть не могла этого заносчивого и гадкого мажора, когда он набил рукав тату, и вовсе почувствовала к нему брезгливость.

Но Арсеньев летал на крыльях вседозволенности: пользовался, подлец, влиянием отца, который дружил с директором, и делал все, что в голову приходило.

– Дурак у нас ты, зарос в прогулах как в дерьме, – смело парировала она.

Сказала и внезапно испугалась, огляделась в поисках пути к отступлению. Но одноклассники тоже притихли, напряженно ожидая развязки. Никто не смел противостоять Кириллу. Особенно обидным показалось выражение лица Пашки. Он будто с любопытством наблюдал за ней, изучал, как школьный экспонат.

– Чо проблеяла, коза? – Арсеньев прострелил ее злобной зеленой стрелой из прищура глаз.

И вдруг развернулся, бросился к Лизе, а она схватила брелок (откуда только смелость взялась!), нажала на него, и в классе тут же завыла сирена. Из коридора на звук повалили ученики, набились в аудиторию, примчались и перепуганные учителя.

– Подойди только еще раз! – пригрозила Лиза. – Получишь в глаз.

Она отодвинула мех на лапке медведя, внутри которого спрятался крохотный газовый баллончик.

– Да ты больная!

– Сам такой!

Вот после этой перепалки Пашка вдруг заметил Лизу и сразу взял в оборот. Именно взял: приступом, атакой, нахрапом. Прохода не давал ни днем, ни ночью. Она сдалась быстро, погрузилась в первые отношения с головой, забыла сон и теперь только и говорила о своем бойфренде, не замечая ничего вокруг себя.

Аня убеждала подругу, что по определению не может быть чистым человек, который дружит с Арсеньевым.

Но Лиза оставалась верна себе: ничего не вижу, не слышу, не понимаю. Первая любовь в ее чистом виде, абсолютная и всепоглощающая.

***

Утром Лиза приплясывала от нетерпения: наконец-то увидится с Пашкой.

– Пап, не надо меня отвозить в школу, – крикнула она у порога. – Я сама.

Она выскочила за дверь в страхе, что родители что-то заподозрят и замучат расспросами. Радость бурлила в груди, рвалась наружу смехом. Солнце ярко светило в окна подъезда, Лиза спускалась вприпрыжку, стараясь попадать ногами на золотые монетки лучей на ступеньках.

Но у подъезда Пашки не оказалось. Небо затянули снежные тучи, порыв ветра распахнул полы незастегнутой куртки. А вместе с непогодой испарилось и радужное настроение.

По дороге к остановке Лиза все время оглядывалась, держала в замерзшей ладони телефон, посматривала на экран, а Пашка всё не давал себе знать.

От разочарования она чуть не плакала. Внутри все сжималось в тугой комок, перекрывая дыхание. Она так надеялась на эту встречу, так мечтала о ней, представляла, как они будут смеяться, говорить обо всем на свете, и… ничего. Он просто не пришел.

Сегодня была не ее очередь вести трансляцию в школьной радиорубке, поэтому Лиза сразу прошла в класс. Вошла и замерла: нет привычного гула готовящихся к уроку учеников, ее встретила полумгла, освещенная лишь мерцающими свечами, расставленными по партам. На доске, украшенной яркими стикерами и сердечками, красовалась надпись:

«Начни свое приключение, куколка!»

Сердце бешено заколотилось, даже дыхание перехватило в предвкушении чего-то волшебного. Лиза заметила на своем столе небольшую коробочку, украшенную атласной лентой. Дрожащими руками она развязала ее и обнаружила внутри свернутый в трубочку листок, букетик из роз на подложке и ее любимые шоколадные конфеты. Развернув записку, она прочитала: «Лизок, мое сердце всегда с тобой!»

И тут Лиза почувствовала теплые руки на талии, жаркое дыхание опалило мочку уха, отчего мурашки побежали по спине. Громкие аплодисменты одноклассников она уже не слышала. Пашка повернул ее к себе лицом и так посмотрел в глаза, что ей показалось, будто внутренности расплавились от этого взгляда.

– Я так по тебе скучала, – прошептала она.

Счастливая, Лиза обняла любимого за шею. Тут случайно боковым зрением она поймала лицо Кирилла. Озноб побежал по телу от кривой ухмылки Арсеньева.

«Ты такая же мерзкая, как и он», – всплыли в голове его слова.

## Глава 3

Два месяца пролетели как в волшебном сне. Страсти улеглись. Отец Арсеньева вставил новое стекло в окно и купил мебель в кабинет. Поговаривали, что Пашку все же хотели отчислить, но его мать уговорила директора, и парню дали второй шанс.

Драчуны отделались строгим выговором и вернулись в школу. Да и кого волнуют эти выговоры в восемнадцать лет?

Лиза еще долго допрашивала бойфренда, пытаясь узнать причину драки. Но тот упрямо отмалчивался, а на свиданиях становился все более активным и горячим. Он приходил в радиорубку, где Лиза вела трансляцию по утрам, выставлял за дверь Аню и садился рядом. Лизе льстило его внимание, легкие касания, обнимашки и поцелуйчики. Она краснела, запиналась в словах, но продолжала говорить, будто на автомате, заученные фразы о погоде и о школьных новостях. Она чувствовала себя одновременно и глупой, и невероятно счастливой. Его присутствие рядом опьяняло, заставляло забыть обо всем на свете.

– Лизок, мать укатила в командировку, – шептал Пашка, и его горячее дыхание опаляло шею и щекотало ухо. Лиза ежилась от мурашек, в животе порхали тысячи бабочек. – Поехали сегодня ко мне.

– Не могу, прости, – замирая от восторга, отказывалась Лиза. – У папы день рождения. Он так редко ужинает дома, что я не могу уйти.

Говорила, а сама ненавидела себя и родителей, которые так некстати устроили семейный праздник. Но Пашка продолжал атаковать.

Сегодня Лиза обнаружила в учебнике записку.

«Жду тебя на четвертом этаже у входа в началку», – писал Пашка.

На четвертом этаже располагалось отделение лицейской школы искусств, где никто не занимался в первую смену, зато можно было найти много тайных закутков. Тут иногда и встречались парочки.

Замирая от волнения, Лиза подняла руку и отпросилась в туалет. Пробежала по коридору, нырнула на баковую лестницу, чтобы не оказаться перед глазами вахтерши, и забежала в проход за углом. Пашка уже ждал ее. Он подхватил Лизу за талию и закружился, смеясь.

– Сумасшедший, нас же увидят.

– Не увидят.

Пашка звонко чмокнул Лизу в губы.

– Спятил?

Она лихорадочно оглянулась, но бойфренд быстро притянул ее к себе и уже поцеловал по-настоящему.

Лиза не сопротивлялась. Волна тепла накрыла ее, разгоняя недавнее оцепенение. Поцелуй был влажным, настойчивым, требующим. Лиза почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает отбивать сумасшедший ритм. Она обняла Пашку в ответ, вцепившись в ткань пиджака, словно боясь упасть в пропасть.

Когда поцелуй закончился, Лиза, тяжело дыша, отстранилась. В глазах Пашки плясали искорки, а на губах играла довольная улыбка.

Она опустила взгляд, чувствуя, как краснеет еще больше.

– Ты точно спятил, – прошептала она. – Мне пора.

Она попыталась оттолкнуть парня, но он крепко держал ее за талию и снова тянулся за поцелуем.

– Еще минутку, – выдохнул прямо ей в рот.

– Паш, не могу, звонок! Надо идти.

Лиза вырвалась из объятий и отбежала на несколько шагов.

– Стой, стой, стой! – крикнул Пашка. – Давай сегодня вечером пересечемся.

– Нет. Надо готовиться к пробнику по матише. Он завтра.

– У тебя же средний балл четыре и шесть. Неужели мало?

– Скоро ЕГЭ.

– Хочешь, я помогу?

– Ты? Поможешь? – Лиза весело рассмеялась. – У тебя же завал по математике.

– Три с минусом. Значит завалюсь к тебе после восьми.

– Спятил? Отец в жизни тебя не пустит в мою комнату.

– Я влезу в окно, родители даже не заметят.

– У нас второй этаж.

– Упс! Обломчик!

– Ты ненормальный.

Лиза покачала головой и пошла по проходу, но Пашка опять догнал ее, схватил за локоть и прижал к стене.

– Тогда встретимся на парковке. Зависнем на часок в моей тачке.

– В твоей?

Лица весело флиртовала, но внутри бушевал настоящий огонь. Пашка был забавным, немного наглым, но бесконечно любимым.

– Ну… – Пашка ухмыльнулся. – Почти в моей.

– Паш, мне учиться надо.

– Я и хочу найти тихое место, чтобы тебе не мешали повторять математику.

– Ты идиот, Пашка. Неисправимый!

Лиза чмокнула его в щеку и побежала по коридору, на углу остановилась и обернулась.

Пашка тут же вытянул руки и одними губами сказал:

– Иди ко мне.

– Нет. Ладно, давай встретимся в сквере у детской площадки, – она сделала паузу, выдохнула и продолжила: – С учебниками.

Сказала и выскочила за дверь, пробежав несколько метров, поняла: попала в начальную школу, которая была очень далеко от ее класса. Лиза помчалась быстрее ветра, лавируя между малышами, высыпавшими на перемену в коридор. Пронеслась по четвертому этажу, спустилась на первый, выскочила в тамбур между началкой и старшей школой, и тут ей перекрыл дорогу Арсеньев.

Лиза с разбегу ткнулась лбом в его грудь и замерла, тяжело дыша. Кирилл схватил ее за плечи.

– Откуда несешься? – с ухмылочкой спросил он.

– Не твое дело.

– И какие же дела у нашей ботанки в началке?

– Отстань.

Лиза уперлась руками в Арса, дернулась, но он держал крепко и не собирался отпускать.

– Упс, у тебя помада на губах размазана.

Кирилл внезапно приложил к ее рту подушечку большого пальца и резко обвел сначала верхнюю губу, потом нижнюю.

– Спятил, козел? – взвизгнула Лиза.

Она размахнулась, ударила носком туфли по его голени. Сама не поняла, как решилась. Просто щелкнуло что-то в мозгах и отключило разум на миг. Кир вскрикнул, схватился за ногу. Лиза оттолкнула его и помчалась к своему классу.

Она забежала в туалет на втором этаже, до красноты растерла губы водой с мылом. Девочки, которые были там, посмотрели на нее с удивлением.

– Помада въедливая, не могу смыть, – пояснила Лиза, проклиная себя.

«Зачем оправдываюсь перед малолетками? Какое им дело?» – Думала она, вытирая лицо.

В класс ворвалась с опозданием на урок. Учитель русского языка кивнула ей на место и отвернулась к лоске. Следом вошел Арсеньев.

– Что за брожение во время урока? – Нахмурилась Алевтина Ивановна. – В следующий раз не пущу.

Кир плюхнулся на свое место и завалился на стол, закрыв глаза. Лиза с ненавистью посмотрел на него и процедила сквозь зубы:

– Говнюк.

Но даже столкновение с Арсеньевым не испортило ей настроение. Весь день она порхала от счастья. Аня поглядывала на подругу и хмурилась.

– Опять ты к Пашке бегала?

– Ага.

– Дура! Он же тебя использует.

– Ничего ты не понимаешь. Тут другое.

– Какое другое? Между парнями и девушками всегда одно и то же. У Пашки ему только поцелуйчики и нужны.

Лиза поежилась от проницательности подружки и на всякий случай прикрыла лицо длинными волосами. И тут она почувствовала чужой взгляд. Он как гвоздь буравил спину между лопатками, мешал сосредоточиться.

Она повернулась: Арс в упор смотрел на нее.

Вечером Лиза нетерпеливо поглядывала на часы, прикидывая, как вырваться из дома, когда на улице уже стемнело.

– Мам, я выйду на минуточку?

– Зачем? – Папа оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Лизу. – Посмотри в окно, там ветер и дождь.

– Забыла у Ани тетрадь. Она мне ее принесет.

– Пусть заходит к нам, чаю выпьет, согреется, – предложила мама.

– Мам, да мы встретимся у подъезда.

– Лиза, не выдумывай!

Отрезал папа и вышел из кухни.

Он сел в комнате на диван, достал папку с документами, начал просматривать записи.

Лиза обреченно вздохнула: она упустила свой шанс. Со своего места папа прекрасно видел входную дверь, прорваться мимо него не получится.

Она вернулась в комнату расстроенная и набрала номер Пашки.

– Ну, ты где? – завопил он в трубку.

– Дома, предки караулят. Не приду.

Лиза отключила звонок и упала на кровать. Заниматься не могла, сердце ныло от разочарования и рвалось к любимому. Лиза на цыпочках подошла к двери и приоткрыла ее.

Отец, углубившись в бумаги, что-то тихо бормотал себе под нос, хмуря брови. Лиза наблюдала за ним, надеясь, что он скоро закончит и уйдет в кабинет. Но время шло, а он все копался в своих документах, словно искал иголку в стоге сена.

Она встала с кровати и подошла к окну. На улице уже стемнело, фонари зажглись, освещая мокрый от дождя асфальт. Пашка, наверное, ждет ее. Она представила, как он стоит сидит в машине, злой и разочарованный. От этой мысли ей стало еще хуже.

Лиза села к столу, включила музыку и раскрыла учебники. Стук в окно распознала не сразу. Просто повернулась на странный звук и вскрикнула: через стекло на нее смотрел Пашка!

– Сумасшедший!

Лиза чуть не задохнулась от счастья, бросилась к окну, открыла его. Пашка забрался на подоконник, потом спрыгнул на пол.

– Я же сказал, что приду.

– Но как? Это же опасно!

Лиза схватила полотенце, начала вытирать ему голову, Пашка обнял ее за талию, притянул к себе.

– Прости, что напугал. Просто не мог больше ждать. Хотел увидеть тебя.

– Погоди! – Лиза метнулась к двери и тихо прикрыла ее. – Я тоже скучала. Очень. Но не надо так больше, ладно? Я же волнуюсь. Если бы что-то случилось…

– Я решил, что тебе надо помочь в подготовке, – засмеялся Пашка. – Нельзя, чтобы провалила ЕГЭ. Так что смирись.

– На как? Тут же высоко.

– Я по водосточной трубе залез. Ниндзя.

Пашка сложил руку в локте, напряг мускулы и показал ей.

– Мы будем заниматься, – строго сказала Лиза.

– Конечно.

Несколько минут они решали задания, потом Пашка зевнул, откинулся на спинку стула и посмотрел на Лизу.

– Так неинтересно.

– Что? – непонимающе спросила она.

– Заниматься неинтересно, – рука Пашки змеей обвила талию девушки. – Давай поиграем.

– Как?

Лиза испуганно бросила взгляд на дверь. Опасность будоражила, адреналин играл в крови, от волнения перехватывало дыхание.

– Если я неверно решу, я сниму одну деталь одежды. А если ты…

– Ни за что! Родители дома.

– К тебе часто заходят в комнату?

– Нет, стараются не мешать.

– Сделай музыку громче.

Лиза судорожно вздохнула, посмотрела на следующее уравнение и обрадовалась: эту тему она знала хорошо.

– Икс равен ноль целых, девяноста пять сотых, – торжественно заявила она через минуту.

– Упс, – хохотнул Пашка. – В ответе девяноста шесть сотых.

– Ну, я не округлила.

– А это неважно, – он пристально посмотрела на пуговички на ее блузке.

– Нет, не смей!

– А я думаю, тебе и здесь нужна помощь.

Пашка быстро поцеловал Лизу в губы, отстранился, хитро прищурив глаза, но она сама вцепилась в ткань его свитера и притянула к себе. Он толкнул ее на кровать, прижал своим телом.

– Паш, хватит! – опомнилась Лиза. – Родители дома!

– Я их не вижу. Где они? А-у-у-у…

– Тише ты!

Лиза закрыла его рот ладонью, он прихватил кожу зубами. Она отдернула руку, случайно зацепила будильник. Он с грохотом свалился на пол и завопил по-китайски.

– Лиза, что у тебя там случилось? – раздался голос папы.

Пашка вскочил, схватил куртку и бросился на подоконник. Миг – и он исчез, словно его никогда и не было. И вовремя: только Лиза закрыла окно, как дверь распахнулась.

– Пап, все в порядке, будильник упал.

Отец окинул взглядом комнату.

– Ну, занимайся, не буду мешать.

Телефон завибрировал через минуту.

– Как ты? – выдохнула Лиза в трубку.

– Норм. Короче, Лизок, завтра встретимся у меня.

– А как же Маргарита Сергеевна?

– Мать утром укатит в аэропорт, собралась с бойфрендом в Париж. Вся неделя в нашем распоряжении.

– Паш, я боюсь.

– Глупышка, пора тебе повзрослеть.

Лиза долго не могла заснуть, а когда наконец провалилась в дрему, увидела Пашку. Он был в строгом костюме и в белой рубашке, украшенной стильной бабочкой. Пашка смотрел на нее и протягивал руки. А в воздухе звучал вальс Мендельсона…

## Глава 4

Каждый школьный день начинался с одного: коридоры столичного лицея заполнялись учениками. Одни приходили пораньше, чтобы доделать домашнее задание в тишине классов или найти того, у кого можно списать, другие неспешно дефилировали, демонстрируя новые брендовые вещи.

– Эй, просыпайся, школьный народ! Слышите мой бодрый глас? Это снова я, Елизавета Смирнова, ваш утренний будильник! – неслось из динамиков на каждом этаже. – Сегодня, надеюсь, вы выспались не хуже, чем сурок в зимней спячке, и готовы впитывать знания, как губка свежую воду. Хотя, судя по лицам некоторых, вода эта – кофе, и в промышленных масштабах.

– Вот Смирнова дает! – в класс вошел Кирилл Арсеньев.

Он потянулся с хрустом, швырнул на стол сумку с тетрадками, сел на стул, развалившись и широко расставив ноги. Окинул ленивым взглядом одноклассников, зевнул: бессонная ночь, проведенная в бильярдной, напрочь отбивала желание учиться.

– Ага. Чешет без остановки, язык как помелО. Или помЕло? – Хохотнул Борька Бубликов и плюхнулся рядом.

Он и похож был на круглую булочку, добряка и простофилю. Вот из-за обманчивой внешности многие попадали в ловушку: за пухловатой физиономией скрывалась недюжинная сила и отточенные рефлексы борца.

– Дотявкается ботанка, – прошипел Генка Савельев, и улегся на стол.

В речи, взглядах, повадках этой троицы было что-то опасное, звериное, отчего большинство старалось держаться подальше.

– Радуйся, что тебя Владимирский не слышит, – буркнул Юра.

– Арс, у меня в ухе жужжит или как?

Савельев привстал, сунул палец в ухо и потряс им.

– Сядь! – дернул Кирилл его за рубашку. – Не отсвечивай! Дай поспать.

– Зашквар, – скривила губы Лена Князева.

– Сама ты зашквар, – передразнил ее Бублик и подул на растопыренные пальцы, намекая на свежий маникюр.

– Да пошел ты! – Ленка острым ноготком сделала выпад в его сторону.

– Хочешь в нос, коза крашеная?

Борька угрожающе прищурил глаза, полыхнувшие синим огнем, а Лена лишь фыркнула.

– Ай-ай-ай! – заливался звонкий голосок диктора. – Смотрела на вас сегодня в окно. Савельев, перестань зевать во весь рот. Опять в игровом клубе до ночи зависал?

– Я ей точно язык оторву! – Вскинулся Генка.

– Завянь, – махнул Арсеньев, и приятель снова опустился на стул.

– Лена Князева, почему твой шопер тащил малыш Григорьев? – Веселилась диктор. – Там небось пять кэгэ косметики. Смотри, надорвется чел.

– У-у-у, стерва! Напрашивается на темную! – Разозлилась Князева и тут же рявкнула на Илью Григорьева, который как преданный раб топтался рядом и держал ее сумку. – Чего застыл? Давай сюда!

– Лен, ну ты что? – Расплылся в улыбке влюбленный Илюшка. – Не обращай внимания. – Свали, Клоп, на свое место! Умник нашелся!

Григорьев, не споря, послушно потопал к своему столу рядом с Генкой, но сесть до звонка не решился, налил себе воды из кулера и прислонился к стене. А Ленка залезла в сумку, вытащила бутылочку сока и поставила ее на стол Арсеньеву.

– Кирюша, выпей, освежает.

– Кирюша! Ха-ха! – Расхохотался Савельев.

– Пасть захлопни!

Кирилл швырнул в Генку учебник.

Обычное утро школьного дня с рядовой перебранкой.

– Особый привет тем, кто умудрился прийти вовремя! – неслось из динамиков. – Вы герои нашего времени! А тем, кто бежал к школе, рискуя жизнью, как Индиана Джонс за артефактом, – держитесь! Дышите глубже, до звонка еще есть время, чтобы прийти в себя.

– Вот заткнулась бы уже!

Бублик рывком бросился к динамику и уже протянул руку, чтобы уменьшить звук, но на него все закричали.

– Не трогай! Сейчас трек будет!

– Сегодня отличный денек! – продолжала Лиза. – У восьмиклассников ВПР по матре, в девятых классах пробник по ОГЭ, а у старшаков будни из восьми уроков. И, чтобы взбодриться, ставлю вам «Феррари». Эх, прокатимся с ветерком вместе с Марьяной Локиль.

Бодрая песенка зазвенела в воздухе. Не успела певица исполнить один куплет, как в класс с шумом ворвалась Настя Загайнова.

– Бро, у нас в школе опять что-то случилось?

Несколько человек повернулись на крик.

– Не знаю. Вроде все норм, – пожал плечами Илюшка и спросил Князеву: – Лен, тебе домашка по обществу нужна?

– Давай, – лениво протянула Ленка, но с места не сдвинулась.

Она вся была поглощена рассматриванием своего макияжа в изящное зеркальце.

– Чо орешь? – Проснулся вдруг Савельев. – Достала воплями, фря!

– Сам ты фря! – огрызнулась Настя и повернулась к классу. – В холле у вахты толпа собралась, а наша классуха неслась по коридору с безумными глазами.

– Да ты что?

Одноклассники вскочили с мест. Первым рванул к выходу Арсеньев. На пороге столкнулся с Наташей Светловой.

– Свали с дороги, прыщик! – рявкнул он.

Наташа испуганно прижалась к стене. Все высыпали в коридор. Но там была обычная суета: певица страдала по красному Феррари, девчонки пританцовывали, юноши стояли, сбившись в кучку, у кабинета физики.

Музыка замолчала, все замерли, ожидая, что еще скажет ведущая, но из динамиков доносился только какой-то хрип, скрип, потом послышался звук шумного дыхания. И вдруг девичий голос резко взвизгнул:

– Повтори, что ты сказала?

– Лиз, там Пашку под лестницей нашли… – школьники затаили дыхание и после паузы услышали: – Мертвого, кажется…

Весь этаж сорвался с места…

В радиорубке было душно, затхлый запах закрытого помещения, казалось, пропитал все вокруг. Лиза, как только вошла, сразу открыла окно, впустила свежий весенний воздух и втянула его носом.

– Классно! Ань, иди, понюхай, как весна свежестью пахнет.

Ее подруга сидела за пультом управления и колдовала над аппаратурой.

– Некогда. Лиз, давай сюда, начинать пора. Иван Тимофеевич оставил список треков, которые нужно поставить.

– Нашла же Князева себе раба. Опять Илюшку припахала.

Аня приподнялась, выглянула в окно и проворчала:

– А тебе не плевать?

И снова сосредоточилась на аппаратуре.

– Парня жалко. Она использует его и выбросит.

– Он сам выбрал такую жизнь. Готово.

– Ну, что там?

Лиза пробежала глазами список и улыбнулась: сегодня они хозяйничают в рубке без радиомеханика, можно немножко похулиганить. Она включила микрофон и бодрым голоском начала приветствие. Во время паузы расправила плечи и улыбнулась: сегодня у них с Пашкой свидание. Как дождаться окончания уроков?

– Ты чего такая… счастливая? – покосилась на нее Аня.

– Пашка…

– Пашка, Пашка, Пашка… только и слышу в последнее время от тебя, – надула губы подружка. – Достала со своим Владимирским. Кстати, я вчера его видела в парке, стоял в толпе каких-то отморозков и курил.

– И что? – Лиза пожала плечами. – Имеет право расслабиться. При мне не курит.

– Там и Арсеньев с компашкой был.

– Ну был и был, они давно помирились.

– А еще я слышала, что твой Пашка часто зависает в клубах. Что он там делает?

– Ой, не начинай! Ты же знаешь!

– Тебя ничем не прошибешь. Обо мне совсем забыла, – упрекнула Аня подругу. – Давай сходим вечером в парк. Погодка – отпад!

– Не обижайся, не могу, – Лиза снизила голос до шепота. – У нас сегодня свидание.

– Подумаешь! Не первое и не последнее, можешь одно и отменить.

– Не могу. Сегодня идём к Пашке домой.

– Ничего себе! – Аня хлопнула в ладошки. – Ты решилась?

– Не совсем. Посмотрю по обстоятельствам, – покраснела Лиза.

– Ну ты даешь! Может, еще подумаешь?

– Ань, не гунди, как старая бабка! Мне восемнадцать лет.

– А его мать?

– Укатила с очередным кавалером в отпуск на недельку. Пашка живет один.

– Лиз, время!

Лиза охнула и включила микрофон. Ее просто переполняли эмоции, задорные слова сами срывались с губ, во тру все пересохло. Она жестом попросила воды, Аня выбежала в коридор.

Лиза включила песню «Феррари» и закрыла глаза, прикидывая, во что сегодня нарядится, чтобы Пашка пришел в восторг. Дверь с шумом распахнулась, Лиза вздрогнула и обернулась: на пороге стояла Аня. Она смотрела безумными глазами и что-то шептала.

– Что? Что там? Говори громче.

Лиза не заволновалась, не насторожилась (ну что может случиться в их элитном лицее), просто села ровно и уставилась на подругу.

– Лиз, там Пашка…

– Что с ним? – сердце пропустило один удар, внутри все сжалось. – Не тяни, договаривай!

– Там Пашка лежит под лестницей в подвал, – прошептала Аня.

Трек закончился. Лиза, еще не осознав серьезности новости, на автомате включила микрофон, но застыла: смятение и бледный вид Ани испугали до чертиков.

– Повтори, что ты сказала?

– Лиз, там Пашку под лестницей нашли… Мертвого… Кажется…

Аня истерично всхлипнула. Лиза вскочила и бросилась вон.

Она неслась по коридору, расталкивая попадавшихся на пути учеников, а в висках стучал только один вопрос: Что с Пашкой?»

У лестницы, ведущей к подвалу, столпился народ. Приехавшая полиция огородила место желтой лентой. Где-то внизу работали и медики скорой, Лиза видела издалека их униформу.

– Расходитесь по классам! – разгоняли учеников учителя.

Но дети, встревоженные новостью, все прибывали. Они бежали всех сторон, и остановить эти потоки были не в силах ни охранник, ни вахтер, ни учителя.

– Пропустите! Пропустите! – шептала Лиза, расталкивая всех локтями.

Она металась по холлу, перебирая в голове все возможные сценарии, один страшнее другого. Каждое движение – боль. Каждый вдох – пытка. В висках пульсировала кровь, заглушая все остальные звуки, превращая реальность в размытое, дрожащее месиво.

Но пробиться к ограждению не получалось. Тогда она стала толкаться, яростно, исступленно. В какой-то момент толпа раздвинулась, и девушка увидела отца, отдававшего распоряжения.

«Что он здесь делает?» – похолодела она от жуткого предчувствия и еще сильнее начала пробиваться сквозь галдящих зевак.

Она даже плакать не могла, настолько шок парализовал все эмоции, кроме одной: животного, первобытного страха за любимого.

Наконец ей удалось добраться до перил. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит у основания лестницы. В голове не укладывалось, что Пашка мог упасть с одного маленького пролета и смертельно пострадать.

Но обзор закрывали головы полицейских и врачей. Она видела, как медики кладут кого-то на носилки, накрывают пледом, поднимают, несут…

– Разойдитесь, не мешайте! – доносились со всех сторон крики.

– Па-па! – в отчаянии закричала Лиза, перебивая шум. Голос внезапно прорезался, набрал силу. – Па-па, я здесь!

Отец поднял голову, нахмурился, кивнул. Лиза поднырнула под одну руку, оттолкнула Арсеньева, загородившего обзор, и оказалась впереди толпы. Но Кир схватил ее за шиворот, как нашкодившего щенка, и развернул к себе.

– Лизка стой, не надо!

– Да пошел ты!

Лиза ударила его локтем в живот и бросилась к носилкам, которые в этом момент показались на верхней ступеньке. Первое, что она увидела, это смертельно бледное лицо любимого. Но тут же мозг отметил, что пледом врачи его не закрыли, а значит, Пашка еще жив.

Кто-то сзади схватил ее за талию, приподнял, она отчаянно замахала руками и ногами.

– Пусти, отвали! Пашк-а-а-а… Пустите меня к нему!

## Глава 5

Хватка державшего ослабла. Лиза почувствовала твердый пол под ногами, нырнула под ленту ограждения и бросилась к носилкам.

– Девочка, тебе нельзя! – остановила ее женщина в костюме.

– Маша, пропусти ее, – услышала Лиза голос отца.

– Я поеду с ним. Пожалуйста, у него нет дома родителей, у него сейчас никого нет, лишь я.

Лиза смотрела только на Пашку. Вот его рука упала с носилок, она тут же схватила ладонь. Она была теплая и живая, ей даже показалось, что Пашка слегка сжал ее пальцы.

Лиза выбежала следом за медиками, задохнулась от холодного порыва ветра, но в скорую ее не пустил отец.

– Куда? – он перехватил за локоть. – А уроки?

– Какие уроки, пап! – взвизгнула Лиза. – Там Пашка.

Но отец крепко держал ее, пока скорая не уехала. Сопровождала Пашку Елена Николаевна.

– Пап, что случилось? – Лиза развернулась к отцу и вцепилась в рукава пиджака. – Почему вызвали тебя? Уголовное преступление? На Пашку напали? Хотели убить?

– Лизок, тебе нужно одеться, – отец вздохнул, обнял дрожащую дочь за плечи и повел ее в здание лицея.

– Никуда я не пойду, – взвизгнула Лиза и отбежала на несколько шагов. – Отвечай!

Сейчас она переживала за Пашку и сходила с ума от неизвестности, а сердце сжималось в такой тугой комок, что трудно было дышать. Она ненавидела спокойствие отца, его ненужные слова и успокаивающие жесты. Неужели так трудно ответить единственной дочери?

– Прекрати истерику! – отец встряхнул ее за плечи. – Никто ничего не знает.

– А камеры? Что на них?

– Я еще не видел, мне приходится караулить неразумную дочь. Марш в класс и чтобы не смела никуда уходить!

Но Лизу никогда не останавливали запреты. Она сидела в холле у вахты и терпеливо ждала, когда отец, вернувшийся к обязанностям следователя, отвлечется и забудет о ней. И дождалась. Сразу вызвала такси и поехала в больницу.

Узнала в приемном покое, что Пашку увезли в операционную, села на полу в коридоре и отказалась трогаться с места, как ни уговаривала ее Елена Николаевна.

Сцепив пальцы в молитвенном жесте, она без остановки бормотала:

– Пожалуйста, Великий Боже! Не знаю, есть ли ты на самом деле, но прошу тебя: не дай Пашке умереть. Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, лишь бы он жил.

– Лиза, дорогая, успокойся!

Елена Николаевна гладила ее по голове, пыталась обнять, но Лиза все время выворачивалась. Ей не нужно было сейчас спокойствие, главное, чтобы Пашка жил. Приехала ее мама, но и она не сумела увезти упрямую дочь домой.

– У Пашки сейчас никого нет. Только я! Как ты не понимаешь! – спорила с ней Лиза. – Я же сойду с ума, не зная, что с ним.

О происшествии сообщили матери Пашки, и она взяла билеты на ближайший рейс, а операция все не заканчивалась. Ушла женщина-детектив, ушла классная руководительница, оставив Лизу на попечении ее мамы. Потом уехала мама, ей рано утром вставать на работу. Когда распахнулись двери операционной и показался врач, Лиза вскочила, бросилась к нему, прижав руки к груди.

– Что? Что с ним?

– Жив ваш друг, жив, но…

Лиза на миг замерла, а потом кинулась к врачу на шею.

«Жив! Это главное! Жив!» – ликовала она.

– Спасибо! Спасибо! Вы самый лучший доктор на свете!

Крупный мужчина оторопел, отшатнулся, выставив перед собой руки.

– Не знал, что у пациента такая экзальтированная подружка, – устало пошутил он. – Тяжело ему придется, если поправится.

И только тут Лиза осознала, что было еще «но».

– Ничего, мы справимся, – рассмеялась она, всхлипывая. – А почему вы так страшно говорите: «Если»?

– Нужно подождать, пока парень выйдет из наркоза. Травма черепа все же серьезная. Хорошо он приложился головой.

– Выйдет! Обязательно выйдет!

О, если бы наша уверенность могла передаваться по воздуху или ментально!

Увы!

Лиза несколько дней провела в стационаре. С трудом родители вытаскивали ее домой, чтобы накормить и переодеть. Она отодвигала тарелку с едой, умывалась и снова рвалась из дома, но Пашка не приходил в себя. На третий день тот же доктор сказал прилетевшей матери Пашки:

– Увы, ваш сын впал в кому. Мозг еще жив, будем надеяться на выздоровление, но нужно время.

– В кому? – охнула Лиза, сидевшая у кровати любимого. – Как в кому?

Она перевела взгляд на бледное лицо и разрыдалась.

– Лиза, поезжай домой, – всхлипнула Маргарита Сергеевна, мама Пашки.

С этого дня Лиза почувствовала полную апатию. Школа, экзамены, поступление в вуз – все показалось таким ненужным и второстепенным. Она лежала на кровати в своей комнате, отказываясь выходить, есть и разговаривать. Жизнь без Пашки чудилась бессмысленной, лишенной красок.

Аня звонила, рассказывала школьные новости, уговаривала Лизу вернуться, потому что некому вести утреннюю трансляцию, и ее временно отменили совсем.

– В школе настоящий хаос. Все в шоке, – всхлипывала она в трубку. – Директор уволил ночного сторожа.

– А ты откуда знаешь?

– Я слышала случайно, как он на него кричал.

– Видимо, за дело. Я тоже не понимаю, как он допустил такую ситуацию.

– Никто не понимает. Он же должен был видеть Пашку, если тот пришел в школу рано. Да и грохот падения невозможно было не услышать.

– Может, он в туалет в этот момент вышел.

– Ты в это веришь?

– Не слишком.

– Вот и никто не верит, – Аня вздохнула. – А еще приезжали журналисты с камерами.

– Зачем? – вяло спрашивала Лиза.

– А я почем знаю. Хватить хандрить! Возвращайся!

И тут Лиза встряхнулась.

Папка! Он ведет расследование и наверняка что-то знает. Она выскочила из комнаты.

Услышав в коридоре отдаленные звуки ссоры, доносившиеся из кухни, Лиза бросилась туда и застыла перед дверью.

– Ты долго еще собираешься ее покрывать? – нападал отец.

– Пожалей девочку, Витя. Она сама не своя.

– Не защищай ее! Ты хочешь привязать дочь к инвалиду? Ты такого счастья ей желаешь?

– Витя, не кричи, – мама приглушила дрожащий голос. – Лиза услышит.

– И пусть слушает. Не первый и не последний ухажер. Если по каждому бойфренду она будет так убиваться…

Лиза чуть не задохнулась от обиды, жесткие слова острыми искрами пробили мозг и сердце. Она ворвалась в кухню с горящими глазами и выпалила:

– Пашка – единственный! Один на всю жизнь! Ничего ты, папка, не понимаешь! Как ты вообще на маме женился с такими мыслями!

Она неожиданно для себя разрыдалась. Сердце просто разрывалось на части от боли и тоски.

– Лизок, Лизок, ну что ты! – мама крепко прижала ее к груди. – Не слушай папу, он просто переживает за тебя.

– Да, Лиз, ты прости. Вырвалось. Если тебе трудно, побудь дома еще пару дней. Идите ко мне, девчонки.

Отец обнял своих девочек большими руками. Так и стояли они несколько секунд, словно время замерло в этом крепком объятии. Лиза чувствовала родительское тепло, а в груди разливалось чувство бесконечной любви и благодарности за понимание и поддержку.

– Спасибо, пап, – она вытерла слезы. – А что там с расследованием?

Отец сел за стол, взял кружку чая, выпил глоток. Лиза и мама терпеливо ждали.

– Дело закрыто, – наконец глухо сказал он.

– Как закрыто?

Лиза плюхнулась на диванчик, ударилась локтем о край стола, взвизгнула от боли. Но не отвела глаз от отца, настолько поразила ее новость.

– Все просто. Свидетелей падения нет, длинная рана на затылке соответствует ребру ступеньки, в ней нашли частички пыли и каменной крошки.

– А вахтерша? Она же как Цербер охраняет вход в лицей, никого не пропустит.

– Никто не знает, когда это случилось. Дверь в подвал на ночь закрывают, охранник говорит, что проверял ее. Значит пройти через этим путем твой Пашка не мог, а мимо ночного сторожа тем более.

– А камеры? В холле везде висят камеры.

– Внутренние камеры отключили на техобслуживание. Вот такой коленкор, – отец развел руками. – Утром пришел инженер на работу и обнаружил Пашку.

– Получается, кто-то знал, что камеры отключат?

– Дочь, не ищи проблемы там, где их нет. Парень споткнулся и неудачно упал. Не повезло. Так в жизни бывает.

– Но что он вообще делал на этой лестнице?

– Вот очнется, обязательно его спросим.

– И все-таки здесь что-то не так, – сомневалась Лиза. – Мы с Пашкой болтали по телефону накануне до ночи. Он никуда не собирался, шутил, смеялся, на свидание меня пригласил.

– Лизок, солнышко, не накручивай.

Отец поцеловал дочь в лоб и вышел из кухни.

– Доченька, иди собирайся, – засуетилась и мама, убирая со стола. – Ты наверняка несколько дней домашку не делала.

– Нет, мам, что-то здесь не так. Клянусь, я это узнаю!

Лиза вернулась в комнату озадаченная. Ее голова кипела от невысказанных вопросов, на которые не было ответов.

«Черт! Что-то я разнюнилась, – думала она, собирая тетради в школу. – Надо еще разобраться, что случилось с Пашкой».

Она легла в постель, открыла лицейский чат и поразилась количеству сообщений. Несколько дней она не заглядывала сюда, поэтому перелистала канал до момента происшествия.

Она читала смс, все больше удивляясь, насколько разное мнение вызвала ситуация с падением Пашки.

«Это несчастье, но я не слишком расстроилась», – писала девушка под ником КВ.

«Это еще почему?»

«Урод этот Владимирский. Самый настоящий!»

«Что мелешь, дура!»

«Не твое собачье дело!»

– Вот ведьма! – разозлилась Лиза.

Пальцы сами сжались в кулаки, так и врезала бы!

«Не ссорьтесь, девочки! Пашку пожалеть надо!» – попыталась успокоить соперников Вика Бро.

«Я с ним не общался никогда, но прослезился. Жалко. Никому не желаю такой участи».

«Но как он упал? Там же всего несколько ступенек».

«Точно. Можно ногу сломать, ребра, но впасть в кому – это пипец!»

«Ой, Владимирский был тем еще мудаком!»

«Да что ты знаешь?»

«Побольше твоего! Сходи в «Парадиз», еще не такое о нем услышишь.

«Парадиз»? – Лиза напряглась, вспоминая. – Это же клуб, о котором говорила Аня».

Она уже хотела выйти из чата, но новое смс привлекло внимание.

«Он же за Смирновой таскался».

«Ха! Лизка сама за ним бегала, подняв хвост трубой».

«А ты хотел бы, чтобы бегала за тобой?»

«Да пошла ты, фря!»

Лиза всматривалась в аватарки, но за мультяшными персонажами и смешными псевдонимами не всегда узнавала людей. Только словечко «фря» намекнуло на Савельева, да и то Лиза сомневалась.

«Не, Пашка нормальным был челом, не болтайте зря!»

Лиза набрала номер подруги.

– Ой, Лизок! Как я рада, что ты позвонила! – защебетала Аня. – Завтра в школу придешь?

– Собираюсь. Ань, ты как-то проговорилась, что Пашку видела возле клуба. Как он назывался?

– «Парадиз».

– А что это за место?

– Обычный танц-пол, правда, попасть в него сложно, слишком популярен. А что?

– А с кем Пашка ходил в клуб?

– Догадайся с трех раз. Зачем тебе?

– Пытаюсь понять, что случилось.

– Хочешь, в клубешник наведаемся?

– Можно.

– Давай в выхи.

Однако новое событие заставило забыть об этом плане.

## Глава 6

Утром Лиза сразу прошла в радиорубку. Иван Тимофеевич, увидев ее, улыбнулся.

– Ну вот, я уж думал, что больше никогда не услышу твой звонкий голосок из динамиков.

Черт! Я забыл список треков составить!

Радиомеханик подмигнул Лизе и вскочил, уступая место за аппаратурой.

– Не боитесь, что я начну хулиганить?

– Ты девочка разумная. Вперед! А я пока кофейку попью.

Он вышел, оставив Лизу и Аню одних.

– Лизка, поехали! Жизнь продолжается!

– Ага!

После эфира девушки вернулись в класс. Лиза видела радостные лица. Ребята улыбались, встречая ее. Лишь Арсеньев по-прежнему лежал в полудреме на столе. Но, когда она проходила мимо, он приоткрыл один глаз и вдруг сказал:

– Привет, как там Пашка?

– Ты еще спрашиваешь? – накинулась на него Лиза.

И такая ярость вспыхнула в груди, такая злость, что она готова была вцепиться в горло мажору и задушить его.

– Ну ты чего, чего? – растерялся Кирилл.

– Бешеная стерва! – фыркнул Бублик.

– Сейчас как дам!

Лиза замахнулась шопером, но Кир вскочил и перехватил ее руку. Они стояли очень близко. Лиза видела огонь, горевший в зеленых глазах Арсеньева, и сама пылала яростью.

– Остынь, – прикрикнул он. – Смирнова, не сходи с ума!

Они стояли и сверлили друг друга взглядами, словно два гладиатора перед смертельной схваткой. В воздухе ощутимо потрескивало напряжение, готовое в любой момент вылиться в нечто большее, чем в словесную перепалку. Шопер в руке Лизы казался жалким оружием против той силы, что чувствовалась в каждом мускуле Кира.

Лиза яростно вырвала руку, на коже запястья отпечатались пальцы парня.

– Не смей меня учить, Арсеньев!

Но тот лишь фыркнул:

– Да пошла ты!

– Лиз, и правда, какая муха тебя укусила? – спросила Аня.

Лиза вздрогнула, пришла в себя и огляделась: притихший класс не сводил с нее удивленных глаз. Жар волной прокатился по телу, от кончиков пальцев ног до корней волос. Она чувствовала, как пульсирует кровь в висках, отбивая бешеный ритм. В горле пересохло, словно она бежала марафон в пустыне.

Она огляделась. Классная комната, обычно такая привычная и безопасная, сейчас казалась ловушкой. Взгляды одноклассников, прикованные к ней, прожигали насквозь. В них читалось любопытство, ожидание, а может быть, и осуждение. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать невидимой.

Ее пальцы судорожно сжимали край парты. Она пыталась унять дрожь, но получалось плохо. Она всегда старалась быть незаметной, не привлекать к себе внимания. И вот теперь – все смотрят на нее.

Лиза села на свое место, Аня испуганно погладила ее по плечу.

– Я могу убить этого гада! – прошептала Лиза.

– Плюнь ты на него.

На перемене Лиза вышла из класса, ей не хватало кислорода в атмосфере затхлой духоты, пропитанной запахом мела и чужих мыслей. Ей казалось, что все шепчутся за ее спиной о Пашке, выдвигая разные версии происшествия. Коридор, гудящий голосами и шарканьем ног, показался ей оазисом свежести по сравнению с этой тюрьмой разума и сплетен. Она прислонилась к подоконнику в холле, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

И тут же чуть не улетела лицом в оконное стекло: кто-то сильно толкнул ее сзади. Она резко обернулась: за ее спиной стояла Ленка Князева в окружении своих подружек, Насти и Дианы, и сверлила ее взглядом.

– Ты чего? – удивилась Лиза.

Она никогда не сталкивалась с компанией Князевой, просто ничего общего не было между примерной отличницей и завсегдатаем караоке, клубов и магазинов.

– Еще раз наедешь на Кира, устрою темную, – прошипела Князева. – Усекла, соплячка?

Она ущипнула Лизу за руку, и та взвизгнула от боли.

– Ты строишь из себя Ит-герл, а разговариваешь как базарная торговка.

– Повтори, что сказала?

Настя Чизганова прижала Лизу к краю подоконника всем телом. Та растерялась, но не испугалась, оттолкнула обеими руками соперницу и выпалила:

– Что слышала!

– Эй, чики, что тут происходит? – раздался сзади голос Ани. – Мне вызвать охрану?

Князева оглянулась, потом ткнула Лизу пальцем в грудь и сказала:

– Ты меня услышала. Еще раз – и в глаз!

Троица, взявшись под руки, пошла к классу, потому что прозвенел звонок.

– Чего она? – Аня заглянула в глаза подруги.

– А, все одно к одному, – махнула рукой Лиза.

Она чертовски расстроилась: Пашка в коме, в школьном чате куча хейтеров, еще и Князева наезжает.

– Сегодня общество, Виталий Юрьевич наверняка дискуссионный клуб проводить будет. Пойдешь?

– Наверное. Надо отвлечься.

Лиза любила занятия в дискуссионном клубе и активно участвовала в обсуждении каждой темы. Особенно ей нравились игровые суды, которые устраивал учитель права Виталий Юрьевич – юрист и политолог по образованию. Члены клуба брали нашумевшие старые уголовные дела, изучали их и выступали в роли защитников и обвинителей, присяжных и подозреваемых, судей и свидетелей. Лиза хотела стать адвокатом, а для этого усердно училась.

Она едва высидела последний урок, и, как только прозвенел звонок, сорвалась с места.

– Лизка, стой! – догнала ее запыхавшаяся Аня. – Ты это видела?

– Что?

Лиза вгляделась в экран телефона и обомлела:

«Помните о драке в кабинете естествознания? – спрашивал неизвестный аккаунт под ником NS. – Арс тогда чуть не убил Владимирского. А вдруг в этот раз удалось завершить желаемое?»

Этот пост отразил как в зеркале мысли самой Лизы, вытащил на свет все то, что она прятала глубоко в сердце. Она никак не могла понять, почему любимый Пашка пострадал так сильно, упав всего лишь с одного пролета.

– Быть не может! – ахнула Лиза.

– Ты читай дальше комменты дальше.

«Ерунда! Полиция расследовала происшествие. Уже выяснили, что это была случайность».

«Как ты можешь доверять полиции? Дураку ясно, что папаша Арсеньева все устроил за взятку».

«Такому дураку, как ты, ясно, а вот у меня куча сомнений».

«Все, закрыли тему! Пусть Пашка выздоравливает!»

«Выздоравливает? Да по нему ад плачет!»

«Спятила, дура!»

«Он это заслужил!»

Лиза посмотрела на Аню, та растерянно моргнула.

– Как думаешь, кто прячется под этим ником?

– Не знаю. Не бери в голову, это предположение.

Телефон завибрировал в руке у Ани, и сразу зазвенел мобильник Лизы. Они одновременно ответили:

– Да!

– Бегите в дискуссионный клуб! Живо! – закричал в ухе у Лизы Юрка. – Тут такое! Девушки, запыхавшись, ворвались в дискуссионный клуб, который заседал обычно в актовом зале, если там не было репетиций или концертов. Все члены клуба сидели на первом ряду, а напротив них стоял Виталий Юрьевич и держал листок.

Ребята оглянулись на стук двери и дружно замахали руками.

– Сюда! Быстрее! – позвал Илюшка Григорьев.

– Что случилось?

– Мы получили обвинительное заключение.

– Что? – девушки недоуменно переглянулись. – Какой иск?

– Обвинительное, – ответил Виталий Юрьевич.

– Но кто его прислал?

– Положили листок на сцену, а мы обнаружили, – учитель начал читать с листа: – «Ученик одиннадцатого класса Арсеньев Кирилл хотел убить одноклассника Владимирского Павла. Двадцать пятого марта две тысячи двадцать пятого года ученики Бубликов, Савельев и Арсеньев рано утром напали на Владимирского на лестнице в школьный подвал. Они стояли спиной ко мне, но я их узнала. Арсеньев размахивал палкой, как делают каратисты во время тренировки, но это могла быть и не палка, а молоток на длинной ручке, потому что один конец был утолщен. Владимирский отступал. Он оказался на верхней ступеньке, схватился за перила. Арсеньев ударил его палкой. Владимирский полетел вниз. Это случилось прямо перед моими глазами. Я свидетель преступления»

– Что это? – Лиза вскочила и обвела безумным взглядом друзей. – Это такая шутка?

– Возможно, – ответил Илья. – Сегодня первое апреля.

– Но шутить таким нельзя! Это бесчеловечно!

– Погоди, Смирнова, не горячись, – постучал Лизу по плечу учитель. – Сядь. Письмо анонимное, свидетель не захотел назваться, а значит…

– Ничего это не значит! Не просто же так нам подкинули заключение. Человек надеется, что мы во всем разберемся.

– Если полиция не разобралась, то как мы сможем? – пожал плечами Юра. – Я предлагаю не обращать внимания на письмо.

– Не обращать? – Лиза чуть не задохнулась от возмущения. – Все верно, не ты же лежишь в коме на больничной койке.

– Лиза, зачем ты так?

– Я считаю, что надо сообщить администрации и полиции.

– Для начала предлагаю вычислить адресата письма.

– А вдруг это тот человек, кто написал пост в чате? – спросил Илья.

– Точно! – Лиза открыла телефон и нашла сообщение. – Кто прячется под ником НС?

Все дружно пожали плечами и переглянулись.

– Это можно вычислить по спискам классов, – предложила Аня. – Наверняка это чьи-то инициалы.

– В школе сорок пять классов, написать мог любой. Как ты будешь вычислять? – не согласился Юра.

Виталий Юрьевич постучал по сцене, на краю которой сидел.

– Предложение разумное. Найдем отправителя письма и спросим его напрямую. Я сейчас позвоню в секретариат, чтобы мне дали допуск к школьным спискам. Давайте распределим параллели.

– Малышей сразу можно отбросить, – предложил Илья.

– Почему?

Все головы повернулись к нему.

– Никто не знает, когда Пашка упал. Нет данных, но скорее всего это случилось либо ночью, либо рано утром.

– Как раз мелкие и приходят в школу самыми первыми. Их родители перед работой завозят, – возразила Аня.

– Но не настолько же рано, что ещё вахтёра не было. Во сколько у нас уходит ночной сторож?

– Кажется, в семь утра.

– Вот эти «кажется» и надо исключить, – резюмировал Виталий Юрьевич. – Илья, ты уточняешь на вахте, когда происходит смена работников. Аня и Лиза берут на себя старшие классы. Юра, на тебе девятый и восьмой. Сергей и Полина займутся остальными параллелями. За дело ребята!

Списки открыли быстро. Члены клуба тут же принялись за дело: все ученики лицея носят в сумках планшеты, на них часто ведутся занятия в классах. Целый час Лизы и Аня проверяли списки и нашли инициалы НС у пяти учеников старших классов. Ещё несколько человек вычислил Юра.

– Как будем действовать дальше? – спросила Лиза. – Всех опрашивать?

– Не опрашивать, а осторожно выяснять, могли ли они прийти в школу так рано и знали ли они тех учеников, которые перечислены в заключении.

– Мне кажется, писала девушка, – вдруг сказала молчавшая до сих пор Полина, которая училась в десятом классе.

– Почему?

– Не знаю. По стилю письма.

– Наташа Светлова учится в нашем классе. Ее часто задирает Кирилл, – предположила Аня.

– Да и Владимирский мимо не проходил.

– Не наговаривай на Пашку! – вскрикнула Лиза.

Ее нервы были напряжены. Казалось, еще немного и лопнут как гитарные струны.

– Я не наговариваю, просто констатирую факт.

– За такую констатацию можно и в глаз получить!

Лиза кипела праведным гневом. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. Несправедливость, вопиющая, наглая, словно жирный таракан, выползла прямо ей под нос и нагло ухмылялась. Девушка готова была убивать за каждое несправедливое слово, сказанное против ее Пашки.

Домой пришла взвинченная до предела, едва дождалась отца. Как только он появился на пороге, сразу бросилась к нему.

– Пап, смотри! – она показала ему обвинительное заключение, которое сфотографировала на телефон. – Ты можешь снова открыть расследование?

– На основании этой бумажки?

Отец разделся, умылся, прошел в кухню, но Лиза не отставала.

– Дочка, дай отцу поесть. Он устал.

Мама попыталась выгнать дочь из кухни, но та уселась напротив отца, полная решимости довести дело до конца.

– Пап, скажи!

– Что ты от меня хочешь услышать? – устало спросил отец.

## Глава 7

Лиза непонимающе уставилась на него.

– Как что? Позицию взрослого человека, способного принимать сложные решения.

– О как ты завернула, – отец бросил взгляд на мать и улыбнулся. – Настоящий будущий адвокат. А если серьезно, то дети сейчас пишут абсурдные вещи и распространяют их с помощью социальных сетей. Так некоторые из вас снимают стресс. Раньше говорили: «Бумага всё стерпит», а сейчас говорят: «Все стерпит интернет».

– Это не сеть! Есть письмо, – горячилась Лиз. – Можно вычислить, на каком гаджете оно было напечатано.

– И как? – отец усмехнулся. – Проверять все девайсы многомиллионного города?

– Разве у полиции нет современных способов? Не нужно проверять все компьютеры, достаточно посмотреть те, которые есть у учеников, которых мы вычислили. Их всего восемь человек.

– Лиза, ты все усложняешь. Письмо, полученное дискуссионным клубом, не повод для возобновления дела. Кто-то явно решил хайпануть на ситуации.

– Хайпануть? Папка, ты знаешь такие слова?

– Я иначе не воспринимаю это письмо, – отец потрепал Лизу по макушке, та дернулась: не маленькая уже. – Но, если вы найдёте отправителя, сообщи мне, я допрошу его, а дальше будем исходить из ситуации.

Однако на следующий день копия обвинительного заключения появилась в социальных сетях и быстро разошлась по сети, взбудоражив всех.

Лиза узнала об этом, придя в класс. Все только и говорили об анонимном письме и обсуждали его. Кто-то явно хотел сделать подозреваемым Кирилла Арсеньева.

– Идет! Идет! – крикнул кто-то, и одноклассники высыпали в коридор.

Кирилл, сунув небрежно руки в карманы, поднимался по лестнице, а сзади, как два верных пажа, шли Бублик и Генка.

– Чо уставилась, коза? – рявкнул Арсеньев на Наташу Светлову, случайно попавшуюся на пути.

Несчастная Наташа прижалась к стене, стараясь не смотреть на Кира.

– Отвали! – Бублик дернул лямку ее рюкзака, сорвал его и бросил на пол.

– Совсем оборзел, громила! – крикнул кто-то, но тут же спрятался за спинами зрителей.

Атмосфера перед уроком была раскалённая.

– Я, кажется, понял, – прямо со стулом придвинулся к Ане и Лизе Илюшка. – Преступник среди нас!

– Не пугай так, Клоп! – Ленка стукнула Григорьева линейкой.

– И кто же?

– Я! – Илья вскочил, выставил ногу вперед и подмигнул. – Я поджигатель, что заставляет пылать девичьи сердца. Ты меня арестуешь, прелестный коп?

Он вытянул руки к Ане, предлагая надеть наручники.

– У тебя есть родственники юристы? – спросила у него Аня.

– А зачем тебе?

– В эти дни я хочу страстно придушить тебя.

Аня выставила растопыренные пальцы и пошла на Григорьева.

– Заткнитесь уже! – рявкнул Юрка. – Мешаете повторять перед контрольной. Командир, ты почему не выполняешь обязанности? Тупые ученики всегда много болтают.

– Твои оценки ниже моих, – парировала Лиза. – И ты тоже сейчас болтаешь. Поэтому – заткнись!

– Вот так! Выкусил! – Илья заплясал между столами.

– Вот мелочь!

Аня вскочила, бросилась на него, они вместе выбежали в коридор. Лиза даже не улыбнулась. Она оглядывала класс и пыталась понять, кто всё-таки написал это заключение. Она не думала, что это мог быть посторонний человек. Скорее всего Кирилл кому-то настолько отравил жизнь, что тот решил устроить ему ловушку.

Случайно она поймала взгляд Наташи Светловой. Тихая, незаметная, она сидела за первой партой, потому что плохо видела, и никогда не высовывалась. Наташа, будто почувствовав к себе внимание, сняла очки, начала быстро-быстро их протирать.

«У нее инициалы NS, – вдруг сообразила Лиза. – Может, это она обвинитель?»

Подозрение пышным цветом начало распускаться в душе. После урока Лиза бросилась к Наташе.

– Наташа, выйдем, поговорить надо.

– Что ты к нам пристала? – возмутилась Светка Данилова, подружка Наташи.

– Я не пристала, – растерялась Лиза. – Просто хотела кое-что спросить.

– Спрашивай. Я никуда не пойду.

– Ты в последние дни сильно нервничаешь. Почему?

– А ты не нервничаешь? – Наташа зло посмотрела сквозь очки, и Лиза передернулась от холодного взгляда огромных глаз. – Утром сама набросилась на Арса.

– Пашка – мой парень. Естественно, что я волнуюсь за его здоровье и жизнь. Но почему нервничаешь ты?

– Пашка был дерьмом и остался им, создавал проблемы, даже сейчас не оставит никого в покое, – вспыхнула Светка.

– Как ты думаешь, – Лиза не сводила глаз Наташи, – Пашка мог сам упасть, или его кто-то столкнул?

Она задала опасный вопрос и напряглась в ожидании ответа. Внутри все задрожало, словно органы превратились в кисель.

– Мне некогда думать о таких жутких вещах, – быстро ответила Наташа. Слишком быстро! – Об этом должна думать полиция или ты. Я только рада, что на одного урода стало меньше.

– Наташ, ну что ты как ёжик, ощетинившийся иголками? – вспылила вернувшаяся Аня. – Не можешь нормально ответить?

– А как она должна отвечать, если вы на неё с наездами?

Светка вскочила, сжала в пальцах карандаш, будто собралась им защищаться как оружием.

– Пошли отсюда. С этим ненормальным договориться невозможно!

Аня схватила Лизу под руку и потащила её в коридор.

– Нет, неужели нельзя по-хорошему поговорить? – недоумевала Лиза. – Всем же легче стало бы.

–Ты подозреваешь, что это она написала заключение? Инициалы совпадают.

– Леший знает! Но это надо выяснить.

Домой сегодня решили возвращаться другим путём. Девушки свернули на боковую улицу, прошли два квартала и сели на остановке. Разговаривать не хотелось, каждая думала о своем. Лиза мечтала поехать в клинику, где лежал Пашка, но боялась: его мама запретила посещения.

Мимо, шурша шинами, мелькали автомобили. Одержимые неутолимой жаждой скорости, они неслись в сумеречном мареве города, оставляя за собой короткие всплески брызг из весенних луж и бензиновые аккорды выхлопов. В салонах мерцали экраны навигаторов, а лица водителей, подсвеченные холодным светом приборных панелей, выражали сосредоточенность и, возможно, легкую усталость от бесконечной гонки.

Вдруг послышался шум мотора, который заглушали, а следом громкие голоса. Аня дернула Лизу за рукав.

– Смотри. Там разве не компашка Арсеньева?

Лиза пригляделась и действительно увидела троицу, которая, нисколько не смущаясь прохожих, преградила дорогу Наташе и Светке.

– Почему вы всегда вместе таскаетесь? – раскланялся дурашливо Бублик.

– Пропусти, – попросила Света.

– Ой, напугала! – расхохотался Борька. – Кир, гляди какая смелая фря.

Кирилл развернул Наташу к себе лицом, зажал пальцами ее подбородок и заставил поднять голову.

– О, я чуть со страху не помер от этого взгляда, – расхохотался он.

Лиза вскочила, но Аня дернула ее за руку и усадила на место.

– Не вмешивайся. Хочешь сама попасть под раздачу?

– Но эта гнида…

– Погоди, я снимать буду.

Аня вытащила телефон, встала за столбик остановки и настроила камеру. Арсеньев продолжал тиранить Наташу.

– Чего пялишься, крыса прыщавая?

Он схватил ее сумку и, насмешливо глядя на девушку, высыпал содержимое на асфальт. – Перестань! – вскрикнула она.

Наташа присела, чтобы собрать тетради и учебники, она уже плакала навзрыд, но Арсеньеву было все мало: вздернул ее вверх и рявкнул:

– Я не давал команды садиться. Смотри на меня, моль!

И столько злобы было в тоне его голоса, столько ненависти, что Лиза невольно содрогнулась. Но откуда? Что сделала скромная и незаметная Наташа уроду Арсу? А он размахнулся и вдруг ударил девушку шопером по голове.

– Ой, – закричала Светка. – Ты что делаешь! Наташенька, миленькая, – в ее голосе послышались слезы, – у тебя кровь. Шрам останется.

Арсеньев наклонился к маленькой Наташе, отодвинул с ее лица волосы.

– Подумаешь, царапина. Ты и так стремная. Один шрам тебя не испортит.

Это стало последней каплей для Лизы. Она выбежала из остановки и набросилась на хулиганов.

– Ты совсем человеком перестал быть, Арс! – кричала она на Кирилла.

– Да ладно тебе, я же шутил, – неожиданно начал отступать он, в глазах мелькнула растерянность.

– Эй, ботанка, чо лезешь не в свое дело? – схватил ее за шиворот Бублик.

– Борь, оставь. Уезжаем.

Арсеньев первым сел на байк и завел мотор. Через секунду троица неслась по проспекту, мелькая габаритными огнями.

– Вот сволота! – к девушкам подбежала Аня. – Я все сняла на камеру. Наташ, если хочешь, давай заявим в полицию.

– Ну заявим, а что дальше? – вскинулась Светка.

– Да, что дальше? – поддержала ее Наташа.

Она вытерла слезы, отряхнула от грязи шопер, выпрямилась и окатила Лизу таким ненавистным взглядом, словно именно она была виновата в случившемся.

– У меня есть запись, – Аня покрутила мобильником. – Это доказательство.

– Доказательство чего? – перевела на неё взгляд Наташа.

– Ну… нападения.

– Папашка Арсеньева сыночка отмажет. Он нас потом загнобит совсем.

– Но так же нельзя! Лизы сердце разрывалось от боли.

Она не понимала, почему Арсеньев достает Наташку, чем она ему не угодила? Да и Светлова вела себя странно. Казалось бы, вот он, шанс. Есть видео нападения, каждое слово и действие записано, используй. Доказательство налицо, а она отнекивается.

– Тебе хорошо, у тебя отец – полицейский, да и Арс к тебе неровно дышит.

– Ты о чем? – растерялась Лиза.

– А сама не видишь? Кир с Пашкой из-за тебя подрались.

Лиза покраснела. Она всегда старалась избегать конфликтных ситуаций, а тут вдруг оказалась в самом их центре. Нет, как любой девчонке, ей нравилось, когда парни обращали на нее внимание, но чтобы до драк доходило – это было уже слишком. Следом за лицом жаром охватило все тело. На чувствовала себя виноватой, словно это она спровоцировала их на эту глупость.

– Не придумывай, не из-за меня, – пробормотала она, опуская глаза. – Они просто… повздорили.

– Повздорили, как же!

Светка фыркнула, схватила Наташу под руку и потащила по тротуару. Лиза и Аня так и застыли на месте.

– Аня, наш автобус, – первой опомнилась Аня.

Девушки побежали к остановке. Когда сели в автобус, какое-то время молчали. Лиза вспоминала взгляды: которые бросал на нее Арсеньев, его грубые словечки и подколы, и неожиданно сделала открытие: он никогда не грубил именно ей.

– Слушай, это же неправда, – Лиза повернулась к Ане.

– Ты об Арсе?

– Да.

– Почему же, неправда. Все знают, что он в тебя давно влюблен.

– Ладно, проехали! – рассердилась Лиза. – Нашли, то же мне, роковую женщину!

– Стоп! – Аня хлопнула ладонями по коленкам. – А ты не думаешь, что это Наташа отправила письмо с обвинением в чат? Инициалы сходятся.

– Нет, все же логично! – Лиза даже разволновалась. – Арсеньев достает ее, а она в отместку.

– Тебе не хочется верить, что на Пашку напали?

– Может, спросить Наташку напрямую? Звони ей.

Аня набрала номер Светловой, но та, только услышав вопрос, сразу бросила трубку.

– И что будем делать?

– Выходим!

Лиза вскочила и бросилась вон из автобуса, который как раз стоял на остановке.

## Глава 8

Аня едва успела ее догнать и схватить за руку.

– Безумная! Куда ты собралась?

– Обратно в школу. Надо, чтобы расследовали эту ситуацию. Если Светлову вызовет для разговора администрация, она расколется.

Аня забежала вперед и уперлась обеими руками в плечи подруги.

– Не сходи с ума! Кто тебя будет слушать! Дело закрыто!

Расстроенная, Лиза поехала в больницу к Пашке. Она сидела у его кровати, с тоской смотрела на осунувшееся лицо любимого и причитала:

– Паш, приходи уже в себя, а! Я сойду с ума от этих обвинений и версий.

– Что-то случилось? – в палату зашла Маргарита Сергеевна.

Лиза показала ей фотографию обвинительного заключения. Мать Пашки долго читала его, шевеля губами, потом посмотрела на Лизу усталым взглядом.

– И никто не знает причину нападения?

– Нет. Пашка и Кирилл были приятелями.

– Знаю я этих приятелей! – в ее голосе прозвучало столько горечи, что Лиза насторожилась.

– Вам что-то известно?

– Нет, что ты!

– Говорят, они часто вместе ходили в клуб «Парадиз». Это правда?

– Да, Пашенька там подрабатывал.

Лиза растерялась: эта новость была для нее открытием. Ни разу Пашка не рассказывал ей о своей вечерней работе.

– Кем?

– Я не знаю. Говорил, что клиентов клуба развозил по домам. У него же были права.

– Но как могли доверить такую работу школьнику?

– Да Пашка и на школьника не очень похож. Видишь, какой сильный, – мать погладила сына по руке и всхлипнула. – Был… а сейчас исхудал совсем.

Лиза тоже заплакала. Ее сердце рвалось на части и тосковало по беззаботным дням, когда Пашка был здоров и весел. Теперь же он лежал бледный и слабый в окружении мониторов, и Лиза чувствовала себя совершенно беспомощной.

– А что врачи говорят? Уже неделя прошла, а он не приходит в себя.

– Врачи дали месяц. Если за это время он не очнется, уже не очнется никогда.

В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием матери и Лизы. Каждый из них был погружен в свои мысли, в свою боль, в свою надежду. И каждый понимал, что время неумолимо бежит, что им остается только верить в чудо, в то, что оно все-таки произойдет.

– Я выясню, что случилось! Обязательно! – Лиза встала и направилась к двери. – Слово даю, узнаю правду!

– А если и тебя также… с лестницы?

– Не посмеют.

Дома Лиза не находила себе места. Она металась по комнате как раненый зверь, мысли сходили с ума, вопросы роились в голове один опаснее другого. Она запуталась в сплетнях вокруг неё и в недомолвках взрослых. А поведение Арсеньева вообще шокировало. Стычка его с Наташей Светловой не выходила из головы.

«Надо спросить напрямую», – внезапно пришло в голову.

Закрыв дверь, она позвонила Анюте.

– Где обычно зависает Арсеньев? – выпалила она в трубку.

От нетерпения Лиза подпрыгнула на стуле, потом вскочила, схватила сумку, бросила её на кровать и снова схватила.

– А я знаю? – удивилась Аня. – Говорят, вечерами торчит в бильярдной.

– В какой?

– Ну у тебя и вопросики? Я с ним не зависаю.

– Ань, узнай, плиз. Позвони кому-нибудь.

– Да зачем?

– Хочу с ним поговорить.

– Спятила? Ты же видела днём, как он с Наташкой обошелся. Говнюк самый настоящий. Хочешь тоже под раздачу попасть.

– Ань, если не спрошу этого гада напрямую, умру. У меня в груди пожар. Встретимся у остановки.

Лиза моментально оделась и бросилась к выходу. Мама, услышав шум в прихожей, выскочила из кухни.

– Ты куда на ночь глядя?

– Я сейчас.

Объяснить ничего Лиза не стала, просто выскочила за дверь и понеслась по лестнице. Она слышала крики мамы вслед, но даже не вникала в слова. Сейчас вперёд её гнало только одно желание: разобраться с Кириллом, вытрясти из него всю правду и, если понадобится, сдать полиции. О последствиях она не думала: уже перешла за ту грань, когда страх испарился, осталась лишь ярость, сжигавшая изнутри душу.

Аня нетерпеливо топталась на остановке.

– Не думала, что ты такая шальная, – выдохнула она, схватив подругу за руку. – Я не пущу тебя одну.

– Где эта бильярдная?

– Недалеко, на улице Прохорова. Она занимает крыло клуба «Парадиз», и Кир ее хозяин.

– Хозяин? – Лиза даже растерялась от удивления.

– Ага. Бильярдную подарил Киру отец, а он владелец клуба «Парадиз».

– Так вот почему Пашка работал в клубе!

Пазл сложился, разрозненная информация наконец выстроилась в стройную картину.

– Ага, наверняка Арсеньев дружка туда устроил на подработку. Лиз, может одумаешься?

– Да что вы все всполошились? В бильярдной есть охрана, там много столов и людей. Арсеньев ничего не посмеет мне сделать.

И все же, когда они подходили к зданию, над входом которого огромными буквами сияла вывеска: «Парадиз», Лиза чувствовала, что колени подрагивают, а ноги отказываются шагать дальше. Но она только упрямо поджала губы, решительно открыла дверь и начала быстро подниматься по лестнице на второй этаж.

На пороге зала замерла, чтобы перевести дух. Дым, приглушенный свет и лязгающие шары создавали атмосферу далекую от школьной. Бильярдная казалась порталом в другую реальность, где правила устанавливали не учителя или родители, а совершенно другие люди.

В центре, облокотившись на кий, стоял Кирилл, окруженный своей свитой.

– В правую лузу бей! Говорю тебе, бей туда! – суетился рядом с главарем Генка Савельев.

– Отстань, – отмахнулся от него Арсеньев.

Он резко дернул кием, шар покатился по столу, столкнулся с другими шарами и плавно упал в сетку.

Кирилл выпрямился и обвел торжествующим взглядом зал. И тут он заметил Лизу…

Его брови поползли удивлённо вверх. Лиза внезапно испугалась, подалась назад, наткнулась спиной на Аню, замерла.

– О, кого я вижу! – прогнусавил Бублик. – Сама святая Елизавета пожаловала в наши грешные обители.

– Ого! А телочки теперь обслуживают клиентов без приглашения? – развеселился и Генка Савельев. – Так сказать, авансом?

Вихляющей походкой он подошел к девушкам и выдохнул им в лицо клуб сладкого дыма из зажатой между пальцев ашки*.

– Урод! – прошипела Аня, отмахиваясь. – Отвали, гнида!

– А за гниду схлопочешь по сопатке!

Бублик схватил Аню за шиворот и встряхнул. Приятели захихикали, явно предвкушая забавное зрелище, но Лиза даже не заметила помехи.

– Борь, завязывай, – буркнул Арсеньев.

Он в упор смотрел на Лизу, сверлил ее взглядом, и было в его темных зрачках что-то такое, отчего мороз бежал по коже и хотелось спрятаться. Но Лиза лишь гордо вскинула подбородок и сделала шаг вперед, стараясь не показывать страх.

– Кир, ты знаешь, зачем я здесь?

– Наверное, хочешь развлечься? – он подмигнул ей.

Лиза передернулась от отвращения и выпалила:

– Признавайся, это ты напал на Пашку?

Кирилл ухмыльнулся, и ухмылка эта была хищной и неприятной.

– Да нужен мне этот козел.

– Козел? – Лиза чуть не захлебнулась от возмущения. – Когда он стал для тебя козлом? Мне казалось, что вы дружите.

– Когда кажется, креститься надо, – хохотнул Генка. – Кир, давай я спущу этих двух куриц с лестницы. Пусть катится отсюда колбаской.

– Так вот как вы расправляйтесь с врагами? – ахнула Анюта. – Значит, и Пашку также? Уроды!

– А за уродов получишь!

– Ген, остынь! – приказал Кирилл и серьёзно посмотрел на Лизу. – Ты зря защищаешь Пашку, куколка. Не стоит он твоих слез и нервов.

– Это я сама решу, стоит или не стоит. Отвечай, мерзавец!

– Отвали, иначе, – уголок его рта поехал вниз, лицо перекосилось. – Хотя…

Тут он замолчал, Лиза напряглась.

– Что «хотя»? Договаривай.

– Ты и сама знаешь. Обслуживание клиентов по высшему разряду.

Арсеньев подмигнул ей и сделал недвусмысленное движение бедрами. Лиза вспыхнула, почувствовала, как щеки заливает краска.

– На что это ты намекаешь? – ахнула потрясенная Аня.

Арсеньев подошел почти вплотную. Лиза начала отступать, уперлась спиной в стену. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы не потерять зрительный контакт. Внутри все дрожало, но ей казалось, если она отведёт взгляд, то упадёт на бильярдный пол полностью побеждённой, ничего не добившись.

– Думай, как хочешь, тебе лучше знать, какие клиенты и сколько они платят, – Кирилл пожал плечами и взял в руки кий. – Чего встали? Играть собираетесь? Генка, сгоняй за пивом.

– Я тебе раб, что ли? – огрызнулся Савельев.

Но Кирилл так посмотрел на него, что тот мгновенно выскочил из зала. Лиза стояла, словно парализованная. Руки и ноги занемели, в голове зазвенела пустота.

«Клиенты? Какие? Причем тут Пашка и я?» – пробилась из глубины сознания первая мысль.

– Лиз, пойдём отсюда, – потянула её за руку Аня. – Ты же понимаешь, с этим дерьмом по-хорошему договориться нельзя.

– Значит, будет по-плохому.

Лиза схватила со стойки кий и бросилась на Кирилла. Тот не успел отскочить. Она изо всей силы ударила его кием по спине. Арсеньев вскрикнул, вырвал палку у неё из рук и отбросил в сторону.

– Спятила, дура! – закричал Борька.

В два прыжка он преодолел расстояние до девушек, схватил Лизу за плечи и оттолкнул. Она упала, от резкого толчка перехватило дыхание, но тут же вскочила, со злостью стиснула кулаки и прошипела:

– Ты трус! Только на слабых и можешь нападать. Если бы ты был таким крутым, как пытаешься казаться, ты бы ответил мне прямо. Но ты лишь жалкий бандюган, который прячется за спинами своих дружков.

Ее голос дрожал от ярости, но в нем слышалась сталь. Она не позволит ему запугать себя.

Кирилл нахмурился, видно было, что слова Лизы задели его за живое. Он медленно пошел на нее, словно хищник на добычу.

– Смотри, какая смелая нашлась. Ты думаешь, что ты умная, но ты просто наивная дурочка. И знаешь! Мне нравится ставить таких на место. Он замер в опасной близости от Лизы, его взгляд прожигал ее насквозь. – Так что советую тебе уйти отсюда, пока не стало слишком поздно.

– Не командуй мною!

– Арс, дай я двину этой стерве по мордасам! – рванулся к Лизе Бублик. – Сама шваль подзаборная, а тебя учить вздумала.

– Кто шваль? Ах ты говнюк!

Аня, до этой минуты стоявшая в стороне, с разбега прыгнула на Борьку, обхватила его упитанный торс ногами и повисла на шее. Тот завопил, закружился, сбивая кии, роняя стулья и вещи.

– Хватит!

От грохота Лиза испуганно подпрыгнула, адреналин потоком ринулся в кровь, сердце чуть не выскочило из груди. Она посмотрела на Арсеньева, только что ударившего кием по столу, и увидела в его глазах настоящее бешенство.

В зале бильярдной повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Другие игроки замерли, наблюдая за разворачивающейся сценой, кто-то звонил по телефону, другой направил камеру на них. Лиза попятилась к двери. Она знала, что Арсеньев – человек вспыльчивый, но такая внезапная агрессия ее действительно напугала.

– Хватит! – тихо повторил Кирилл белыми губами.

– Мы еще встретимся, – прошептала Лиза. – Вот увидишь, я не отстану от тебя. Ты у меня станцуешь лезгинку, когда я найду свидетеля.

В зал ворвались охранники здания.

– Что здесь происходит? – рявкнул один.

Увидев Кирилла, сжимавшего кий, как копье, он кивнул, и двое других здоровых парней бросились к нему. Они скрутили Арсеньеву руки, резко нагнули.

– Мужики, мужики, – прохрипел он. – Не узнали, что ли? Я хозяин бильярдной. Мои гости уже уходят.

На него сейчас страшно было смотреть. От напряжения лицо стало побагровело, белки тоже окрасились кровью, как у разъяренного быка. Он разговаривал с полицией, но смотрел только на Лизу.

– Уходим, – шепнула Лизе Аня.

Она дернула подругу за руку и буквально силой вытащила на лестницу. Только здесь Лиза вдохнула наконец полной грудью и прошептала:

– Я не сдамся!

* Ашка – одноразовая электронная сигарета, (молодежный сленг).

## Глава 9

Лиза тихо открыла дверь и вошла в квартиру. Нигде не было света, родители, видимо, уже легли спать. Она так перенервничала, что совсем забыла о времени. Лиза тоже не стала включать свет. Она сняла обувь и на цыпочках пошла к себе. Вдруг дверь родительской спальни распахнулась, и на пороге показалась мама.

Лиза отшатнулась, адреналин ударил в голову, зашумел в ушах.

– Господи, ты меня напугала! – приглушенно вскрикнула она.

– Где ты была? – мамино лицо перекосилось от злости и волнения. – Ты на время смотрела?

– Понимаю, надо было позвонить, – Лиза виновато развела руками.

– Ты вышла на минуточку, чтобы взять тетрадь.

– Ну, мы с Аней поболтали немножко на скамейке. Я не думала, что уже так поздно.

– А что с твоей курткой?

– Где?

Лиза недоуменно оглядела себя и только сейчас заметила оторванный карман. Когда, в какой момент это случилось, она даже не поняла.

– Зацепилась за гвоздь. Я зашью, не переживай. Прости мам.

Лиза уже стояла на пороге своей комнаты, готовая сбежать.

– Погоди.

– Ну чего еще ты хочешь?

– Ты начала с кем-то встречаться?

– Еще чего! Мой парень лежит в коме. Какие встречи? Я спать хочу!

Лиза нырнула в комнату и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и перевела дух. Колени дрожали, горло пересохло и смертельно хотелось пить! Но она разделась и легла в постель. В голове перебирала конфликт с Арсеньевым и кипела от ярости. Увы, их стычка не принесла результата.

– Значит, будем проводить расследование, – прошептала она и наконец заснула.

Но наутро ситуация опять перевернулась вверх дном.

– Быстро проходите, не создавайте толкучку! – ругалась у входа вахтерша, которая обычно не выходила из-за своей стойки.

– А что происходит?

– Кто-то позвонил в местную газету и рассказал об анонимном письме. Администрация лицея взбесилась не на шутку.

– Вот и отлично! Найдут того, кто прислал письмо, – обрадовалась Лиза.

– Как же, найдут! – проворчала словоохотливая вахтерша Ирина Ивановна. – Сюда едут журналисты.

На уроке Лиза крутилась, не могла усидеть на месте.

«Надо что-то делать. Что-то делать!» – пульсировала в висках мысль.

С каждым вдохом напряжение нарастало. Она чувствовала, как краснеют щеки, как влажнеют ладони. В груди бушевал хаос. Она старалась дышать ровно, глубоко, но ничего не помогало. Мысли продолжали скакать, сердце – стучать, ей казалось, что сознание вот-вот отключится от атмосферы, давившей на голову и плечи. Наконец она не выдержала и подняла руку.

– Елена Николаевна, можно мне выйти?

И, не дождавшись разрешения, выскочила за дверь. Только в коридоре смогла вдохнуть полной грудью. Лиза сразу помчалась на второй этаж в административный блок. В приемной директора было пусто. Секретарша оторвала взгляд от монитора и посмотрела на Лизу поверх очков.

– Тебе чего?

– Я хочу пройти к Ивану Сергеевичу, – выпалила девушка.

– Нельзя, у него журналисты.

Но Лиза мгновенно рванулась к двери, распахнула её и вбежала в кабинет.

Директор сидел во главе длинного стола, по краям которого расположились ещё несколько незнакомых человек.

– Вы узнали, кто прислал обвинительное заключение? – выкрикнула она.

– Что ты себе позволяешь, Смирнова? Выйди! – приказал директор.

– Нет. Не уйду, пока не ответите.

– Мария Степановна…

Секретарша стояла у входа и разводила руками.

– Я ей говорила, она не послушалась.

– Девушка, а вы кто? – поинтересовался худощавый мужчина средних лет.

– Я невеста Павла Владимирского. И я имею право знать, что случилось с моим парнем.

– Так, так, так, – протянул журналист. – Могу я взять у вас интервью?

– Зачем? – вскрикнула завуч, которая сидела здесь же и наградила Лизу таким убийственным взглядом, что та поежилась. – Она ничего не видела.

– Ну, это мы сами у нее спросим. Вы позволите?

Директор рассмеялся. Его лицу Лиза видела, что он очень напряжен, хотя и старался казаться расслабленным и уверенным.

– У Смирновой отец – следователь, который занимался происшествием. Он закрыл дело за отсутствием состава преступления. Зачем поднимать шумиху вокруг несчастного случая? Пожалеете мать Павла. Интервью с Лизой вам мало чем поможет.

– Уверен, что поможет, – журналист повернулся к оператору, и тот включил камеру, Лиза видела, как директор побледнел и задёргался. – Складывается интересная картина: дискуссионный клуб получает обвинительное заключение, где называет Кирилла Арсеньева преступником. Дирекция же скрывает имя свидетеля, а полиция быстро сворачивает дело. Не слишком ли все идеально?

– На что вы намекаете? Ничего мы не скрываем! – директор судорожно сжал в пальцах карандаш. – Мы сами не знаем, кто это!

– Вот и надо разобраться…

Дальше Лиза ничего не слышала: завуч схватила ее за руку и буквально вытолкала из кабинета директора.

– Немедленно за мной! – приказала она и вышла из приемной.

Лиза выбежала за ней, но остановилась и крикнула: никуда я не пойду!

– Ты еще смеешь перечить, Смирнова, – прошипела завуч и огляделась.

Они находились в небольшом холле второго этажа. Здесь среди высоких растений, занимавших весь угол, журчал фонтан. Рядом стоял большой аквариум с экзотическими рыбками, а две стены напротив занимали мягкие диваны, на которых во время перемены сидели ученики. Они смотрели круглыми глазами на Лизу и завуча, но никто не решился уйти.

– Марш отсюда!

– Но сейчас перемена, Ольга Александровна, – ответил кто-то.

– Сидите в классах, нечего сплетни по школе распускать.

– Мы не распускаем.

– Ты еще и разговариваешь? – она подлетела к вихрастому мальчишке в белой рубашке. – Фамилия! Живо!

– Не надо так, Ольга Александровна, – вступилась за школьника Лиза.

– Вы… вы… это все из-за вашей незрелости! Школа не знает, как загладить конфликт и вернуть привычный порядок вещей, а еще вы…

Она махнула рукой и побежала по коридору. И тут Лиза не выдержала:

– Простите, разве мы виноваты, что администрация решила замять инцидент?

Ольга Александровна так резко остановилась, будто споткнулась и налетела на невидимую стену.

– Что ты сказала, Смирнова? – переспросила она и пошла обратно. – Повтори!

Завуч была не просто раздражена – ярость лилась из ее глаз, обжигая, казалось, даже воздух вокруг. Красное лицо, дрожащие ноздри и сжатые в тонкую линию губы выдавали бурю, бушующую внутри нее. Обычно сдержанная и рассудительная, сейчас она напоминала извергающийся вулкан, готовый похоронить под лавой гнева любого, кто попадется под руку.

Лиза стояла перед ней, чувствуя себя крошечной песчинкой перед надвигающейся цунами.

– Мы не сталкивали Пашку с лестницы. Они, – Лиза ткнула пальцем в притихших восьмиклассников, – тем более.

– Все случилось у вас в классе. Кого еще винить, как не вас?

Лиза с трудом выдержала колючий взгляд, проникавший по печенок. Она уже не рада была, что вступилась за ребят, вызвав огонь на себя.

– Школу, – прошептала она, сжав кулаки.

– Она с катушек слетела, – вскрикнул кто-то.

– Тише, молчи!

– Следуй за мной! – приказала Ольга Александровна.

Но Лиза не тронулась с места. Внутри все тряслось, но ненависть к ситуации, к бездействию взрослых оказалась сильнее страха.

– Нет.

– Я сказала, за мной! – взвизгнула завуч и схватила Лизу за руку.

Девушка вырвалась.

– Не пойду. Если хотите что-то сказать, говорите здесь при всех.

Лиза показала на застывших в шоке учеников, который стало еще больше. Она видела в руках у многих включенные телефоны и даже обрадовалась: завуч не сможет обвинить ее голословно, чтобы обелить себя.

– Т-ы-ы-ы, – завизжала Ольга Александровна.

Сквозь толпу школьников пробилась Елена Николаевна. Она подбежала к завучу, тронула ту за плечо.

– Что происходит?

– Отпусти! – Ольга Александровна уже не контролировала себя. – Я призываю вашу ученицу к порядку, а она повышает на меня голос.

– Я не повышала.

Завуч обернулась на щелчок и вдруг увидела направленные на нее камеры телефонов.

– Что вы делаете? Кто вам разрешал снимать? Удалите видео, даю вам пять секунд! – она начала загибать пальцы и считать: – Один, два, три, четыре, пять…

Но ни один ученик не опустил телефона. Наоборот, их появилось ещё больше. Лиза видела вокруг себя светящиеся экраны.

– Ольга Александровна, сохраняйте спокойствие, – попыталась унять разбушевавшегося завуча классный руководитель.

– Вы все сговорились против меня? Это вам шуточки? В школе полный бардак, а вы веселитесь, сидите в интернете, снимайте запрещенный контент.

– Что мы такого сделали? – не выдержала Лиза. – Сейчас перемена, звонка ещё не было. Мы имеем право на отдых, имеем право отдыхать так, как нам нравится. Это не запрещено законом.

– Лиза, пожалуйста!

Лиза почувствовала, как чужая рука крепко сжала ее плечо. Елена Николаевна смотрела на нее с тревогой, умоляя глазами остановиться. Но Лиза не могла. Она слишком долго молчала, слишком долго делала вид, что все в порядке. Сейчас, когда завуч потеряла контроль, когда ученики стали свидетелями ее истинного лица, упускать момент было нельзя.

– Вы боитесь правды, Ольга Александровна? Боитесь, что все узнают, как замалчиваются проблемы, как покрываются преступления? Боитесь, что ваша репутация идеального лицея рухнет в одночасье?

Голос Лизы звенел, отражаясь от стен коридора. Она видела, как в глазах завуча плещется неподдельный страх.

– Ваш клуб тоже получил обвинительное заключение, но ты скрыла это, – выпалила Ольга Александровна. – А теперь обвиняешь во всём школу? Какая удобная позиция.

– Мы не скрывали.

– Еще как скрывали! Ты сама образец лицемерия и двуличия.

Лиза отшатнулась от несправедливого обвинения и мучительно попыталась вспомнить, говорила ли она кому-то о письме, полученном дискуссионным клубом. Ей казалось, что о нём знают все. Или не знают? Неужели информацией владеют только члены клуба и администрация?

Она вскинула подбородок, посмотрела прямо в глаза завучу и спокойно сказала:

– Да, это была моя ошибка. Но теперь я перестану строить из себя невинность. Я не буду притворяться, что в школе ничего не случилось. Не стану закрывать глаза на происходящее. Я найду свидетеля, обвинившего Кирилла Арсеньева в нападении, и проведу суд. Настоящий суд, где расследую все улики, которые мы с ребятами клуба сможем найти. И, если Арсеньев виновен, он понесет справедливое наказание. И да! Этот суд буду освещать через школьную радиорубку. А если надо, мы подключим к расследованию прессу и телевидение. Как раз сейчас в кабинете директора сидят репортеры. Я хочу поговорить с ними.

– Я сказала тебе закрыть рот!

Ольга Александровна дрожала от ярости. Она уже совершенно не контролировала себя. Лиза видела, как побелели костяшки её пальцев, сжимавшие журнал.

– Почему мы получили письмо с заключением? Почему кто-то позвонил в редакцию газеты и сообщил ту же самую информацию? Почему взрослые ничего не хотят делать? Травма Пашки – это результат случайного падения, или его столкнул Кирилл? Разве нас это не интересует? Мы имеем право знать! – голос Лизы окреп, набрал силу, и она неожиданно выкрикнула: – Давайте сами выясним причину травмы Пашки!

– Дрянь, – взвизгнула Ольга Александровна, размахнулась и дала Лизе пощечину.

– Ай! – вскрикнула девушка и схватилась за щеку, которая вспыхнула жаром.

На ее глаза навернулись слезы.

– Ах! – дружно выдохнули зрители.

## Глава 10

В холле повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием присутствующих. Напряжение ощущалось физически, словно плотная завеса. Лиза медленно опустила руку, освобождая покрасневшую щеку, и ее взгляд, полный боли и непонимания, пронзил Ольгу Александровну.

– За что? – прошептала она, голос ее задрожал от обиды.

Но завуч ударила снова. Лиза едва успела закрыться руками. Когда учитель замахнулась в третий раз, ученики спрыгнули с диванов и бросились к ним. Но вперед вырвался Кирилл, он закрыл с собой Лизу, схватил учителя за руки.

– Остановитесь! Что вы делаете? – закричал он.

Но Ольга Александровна уже совсем не контролировала себя. Она отпрыгнула от него, начала бить журналом. Миг – и вокруг завуча образовалась настоящая свалка. Она толкала учеников, дергала их за волосы, яростно сбрасывала руки, пытавшиеся остановить ее.

Рядом с ней металась Елена Николаевна.

– Прекратите! – умоляла она. – Дети, немедленно расходитесь, был звонок!

Но его, конечно, никто не слышал. Все будто сошли с ума.

Арсеньев вытащил Лизу из толпы и поставил у аквариума.

– Будь здесь! – приказал он.

– Отстань!

– Опять ощетинилась!

– Не твое дело.

– Нужно приложить к щеке холод. Я сейчас.

Кирилл исчез. Лиза с ужасом наблюдая за происходящим. Она любила школу, никогда не ввязывалась в конфликты, имела много друзей. Но то, что происходило сейчас, вывернуло ее тихую и спокойную жизнь наизнанку.

От нового всплеска крика она вздрогнула, привстала на цыпочки, вытянула шею.

Это Елена Николаевна схватила Ольгу Александровну за плечи и попыталась увести её в сторону от учеников, но та яростно сопротивлялась.

Камеры телефонов щелкали не останавливаясь. Несколько человек вскочили на диван, чтобы поймать лучший ракурс. Все кричали, толпа учеников росла. На шум из приемной генерального директора выбежала секретарша и тут же скрылась за дверью. Через несколько секунд показался директор и репортеры.

Лиза вдруг увидела, как оператор включил камеру, а журналист начал что-то говорить в микрофон, и бросилась к ним.

– Не надо. Пожалуйста, не снимайте! – умоляла она.

Рядом с ней будто из воздуха материализовался Кирилл. Он попытался отобрать камеру у оператора, журналист встал на его пути и процедил сквозь зубы:

– Ты что делаешь?

– Не даю позорить свою школу.

– Ты ее и так уже в дерьме вымазал по крышу.

– Я? Каким боком? – Арсеньев зло прищурился, испепеляя репортёра взглядом. – А, вы об обвинительным заключении? Так это ещё доказать надо, что я столкнул Пашку. У меня врагов хватает, могли и оговорить.

Крики в холле прекратились. Директор решительно взял за локоть Ольгу Александровну и повёл в свой кабинет. Кирилл сунул Лизе мокрый носовой платок, она оттолкнула его руку.

– Отстань!

– Могу я с вами поговорить? – спросил журналист Лизу.

– Нет. Не хочу!

Она махнула рукой и быстро пошла в сторону лестницы, поднялась на свой этаж, забежала в класс за сумкой и сразу выскочила обратно.

– Лиза, что это? Кошмар! Надо что-то делать?

Следом за ней из аудитории выбежала Аня. В её руке был телефон, она повернула его экраном к подруге, и Лиза увидела тот скандал, который только что пережила. Она смотрела, как завуч бьёт её по щеке, и сама от обиды чуть не плакала.

– Например, что?

Лиза устало прикрыла глаза: она была напряжена, измотана и мечтала только об одном: чтобы все оставили ее в покое.

– Ну… – Аня замялась.

– Вот видишь! В полицию жалобу написать? В управление образования? В прокуратуру?

– Можно. Свидетелей же много было. Но сначала расскажи родителям. Хотя… они и сами узнают: наверняка кто-нибудь выложит в родительский чат.