# Блуждающий по снам

Юрий Завьялов

Главного героя зовут Михаил,он живёт тихом провинциальном городке,в котором было всегда тихо и спокойно .Была авария и Михаил сильно ударился головой об лобовое стекло.Тогда в аварии погибла молодая семья на легковой машине,главный герой был не виноват,но его все равно грызло чувство вины и не давало ему спать ночами. Как только он засыпает он опять попадает в тот день аварии и разговаривает с погибшими и они указывают ему на виновника той аварии который был пьян и спровоцировал аварию и скрылся с места дтп…

## Глава 1: Эхо Прошлого


Михаил не сомкнул глаз уже третью ночь. Тихий провинциальный городок, конечная точка его многолетних рейсов, обычно убаюкивал своим спокойствием, но теперь каждый шорох в старом доме, в котором он снимал комнату, казался предвестником кошмара. Городок, казавшийся прежде идеальным местом для тихой старости, теперь давил своей мрачностью, словно предчувствовал что-то зловещее. Михаил был водителем междугороднего автобуса. Тысячи километров дорог остались за его спиной, сотни городов, сотни пассажиров. Он видел всякое – радость встреч, горечь расставаний, суету вокзалов и бесконечные пейзажи за окном. Но ничто не могло подготовить его к тому, что произошло в тот злополучный вечер.

Авария… Он помнил всё до мельчайших деталей, словно это случилось вчера. Поздний вечер, мокрый асфальт, свет фар, вырывающий из темноты придорожные деревья. И вдруг… удар. Страшный, оглушительный. Металл, скрежещущий в агонии. Стекло, разлетающееся на тысячи острых осколков.

Автобус, потеряв управление, завалился на бок. Крики пассажиров, стоны раненых, запах бензина и крови… А в центре всего этого кошмара – он, Михаил, зажатый между рулем и приборной панелью. Он получил серьёзную травму головы, ударившись о лобовое стекло. Кровь заливала лицо, осколки впились в кожу. Но физическая боль была ничем по сравнению с ужасом, который сковал его при виде искореженной легковушки, в которую они врезались. Внутри машины была молодая семья. Отец, мать и маленькая девочка лет пяти. Все погибли на месте.

После аварии Михаил долго лежал в больнице. Его признали невиновным – экспертиза показала, что причиной аварии стало нарушение правил дорожного движения со стороны водителя легковушки. Но разве это имело значение? Разве могло это утешить его?

Каждую ночь, как только он закрывал глаза, кошмар возвращался. Снова и снова он оказывался на месте аварии. Снова он видел искореженный металл, залитую кровью дорогу и лица погибших. Особенно лицо маленькой девочки – бледное, с широко открытыми глазами, полными ужаса.

«Почему ты не остановил автобус?» – шептала девочка, её голос был тихим и печальным.

«Я не мог… Я пытался…» – пытался оправдаться Михаил, но его слова тонули в реве двигателей и криках.

Не виноват он, но каждую ночь одно и тоже.

В одном из таких кошмаров, сквозь пелену боли и страха, он увидел его. Другой автомобиль. Тёмный силуэт, мелькнувший в свете фар перед аварией. И номер… номер автомобиля, который уезжал с места аварии. Виновник, который спровоцировал трагедию, пьяный и бежавший, оставив Михаила одного расплачиваться за чужие грехи. Проснувшись в холодном поту, Михаил почувствовал, что больше не может жить с этим. Он должен что-то сделать. Должен найти виновного. Он должен доказать, что это не он убил ту семью.

Первым делом он решил поехать на заправку, расположенную неподалеку от места аварии – он помнил, что проезжал мимо неё за несколько минут до столкновения. Ему нужно было хоть что-то, хоть малейшая зацепка. Подъехав к колонке на своей старенькой «Волге», он почувствовал, как мир вокруг него начинает плыть. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний, яркие вспышки света, звуки ударов… И снова лица. И номер автомобиля.

Он почувствовал жар в висках. Приступ. Он знал, что это значит – сейчас его накроет волной воспоминаний, галлюцинаций, реальности, смешанной с кошмаром. Перед глазами разворачивалась картина аварии в замедленном действии. Он видел всё: как легковушка вылетает на встречную полосу, как он отчаянно крутит руль, пытаясь уйти от столкновения, как тела пассажиров автобуса бросает из стороны в сторону. Лица были размытыми, но номер… Номер автомобиля он видел отчетливо. Четыре цифры и три буквы, словно выжженные каленым железом в его сознании.

Собравшись с силами, Михаил выключил двигатель и, шатаясь, вышел из машины. Он вошел в здание заправки. Представившись следователем с целью досконально разобраться в трагедии, он попросил просмотреть записи с камер видеонаблюдения за тот вечер. Администратор, молодой парень с сонным лицом, хоть и с подозрением, но согласился.

И вот на экране – запись с камеры. Михаил смотрел, затаив дыхание, вцепившись пальцами в край стойки. И то, что он увидел, повергло его в шок. Все, что он видел во сне, все его видения, подтверждались. Вот проезжает его автобус, вот в кадр попадает легковушка, а вот и темный силуэт автомобиля, выезжающего с заправки и резко набирающего скорость. Номер… Номер совпадал с тем, что он видел в кошмарах.

В ту же минуту Михаил сорвался с места и помчался в полицию. Он написал заявление, подробно описал все свои видения и предоставил записи с камер видеонаблюдения с заправки.

Полицейские отнеслись к его словам скептически. Дело уже было закрыто, и у них были дела поважнее, чем выслушивать бредни старого водителя. Но настойчивость Михаила и предоставленные им доказательства заставили их по крайней мере выслушать его до конца.

В итоге, спустя несколько дней, пришел ответ.

– «Ваши слова подтвердились, начал следователь», мы нашли автомобиль с повреждениями, соответствующими повреждениям на автобусе

– «То есть, Вы нашли его?»

– «Да. Водитель задержанный, дал признательные показания, сказал, что был в состоянии алкогольного опьянения».

–«И его посадят?»

–«Да. На сколько я могу знать, то да».

Михаил вышел из участка. Ему было не по себе. Да, он смог исправить последствия, и вывел на чистую воду, но это только начало его пути.

Что дальше? Куда ему податься?


## Глава 2: Тень Сомнения

Михаила отпустило. Кошмары, терзавшие его ночами, ушли, словно их и не было. Он снова начал жить. Вернулся за руль, снова возил пассажиров по знакомым маршрутам. Жизнь налаживалась.

Но счастье, как известно, редко бывает долгим.

Однажды утром, вернувшись из рейса, Михаил узнал страшную новость: погиб его давний друг, Николай. Они дружили с детства, вместе росли, вместе работали – Николай был механиком в автобусном парке.

По официальной версии, произошел несчастный случай. Николай был найден мёртвым на территории заброшенной стройки на окраине города. Полиция предположила, что он был пьян, забрался на пятый этаж недостроенного здания и упал оттуда.

Всем казалось, что это трагическая случайность. Все, кроме Михаила.

Он не верил. Николай был осторожным человеком, опытным механиком, никогда не злоупотреблял алкоголем. Чтобы он полез на стройку в пьяном виде… Это было не в его характере. Михаил решил разобраться. Он не мог просто так поверить в версию полиции. Он должен был убедиться, что это действительно был несчастный случай. Или… Или что-то другое?

Вечером того же дня Михаил отправился на стройку. Это место всегда пользовалось дурной славой. Незаконченное, заброшенное, оно стояло на краю города, словно мрачный памятник чьим-то несбывшимся мечтам. Место гибели представляло собой жуткое зрелище. Полуразрушенные стены, зияющие проемы окон, груды строительного мусора. Ветер гулял по этажам, издавая зловещие завывания. Михаил подошёл к тому месту, где нашли тело Николая. Потом он поднялся на пятый этаж. Отсюда открывался вид на ночной город. Здесь же лежали несколько пивных бутылок и валялся окурок. Внимательно осмотрев место происшествия, Михаил ничего не нашел. Ничего, что могло бы пролить свет на обстоятельства гибели Николая.

Единственным свидетелем был старый сторож, охранявший стройку. Михаил нашел его в сторожке – маленькой обшарпанной будке у ворот. Сторож, старик с морщинистым лицом и хитрыми глазами, был явно напуган. Он что-то бормотал себе под нос, путался в показаниях.

–«Пьяный был твой друг, совсем пьяный», говорил он, избегая смотреть Михаилу в глаза.

– «Сам залез наверх, я ему кричал, чтоб слез, а он не слушал…»

– «Вы уверены, что он был один?», спросил Михаил, пристально глядя на старика.

Сторож замялся. «Да… Один… А кто же ещё?»

Михаил чувствовал, что старик что-то скрывает. Что-то, что он боится рассказать.

– «Вы что-то знаете, не так ли?», спросил Михаил, повысив голос.

Сторож испуганно вздрогнул. «Я ничего не знаю! Оставь меня в покое!»

И он отвернулся, прячась в тени своей сторожки.

Михаил покинул стройку, чувствуя, что ему удалось немного приблизится к истине. Смерть Николая совсем не случайность. И старый сторож, наверное, знает немного больше, чем признаёт. Но как заставить его заговорить? Михаил покинул стройку, чувствуя, что старик что-то скрывает.

Ночью Михаилу приснился сон. Ему явился Николай.

– «Миша… Это был не несчастный случай», прошептал Николай, его голос был тихим и печальным, словно доносился из загробного мира. – «Мне помогли упасть».

–«Кто, Коля, кто это сделал?», спросил Михаил, пытаясь ухватить друга за руку, но его пальцы проходили сквозь призрачную фигуру.

–«Сергей… Он должен был мне деньги», ответил Николай. —«Большие деньги. Я копил на машину… А он не хотел отдавать».

–«Сергей? Сергей…», Михаил осекся. Он вспомнил Сергея, сотрудника полиции, которого не раз видел в городе.

–«Он предложил встретиться, отдать долг», продолжал Николай. —«Выпить по пиву… Он знал, что я крепкое не пью».

В кошмаре возникла картинка: Николай и Сергей на стройке, пьют пиво. Сергей толкает Николая, тот падает вниз. В глазах Сергея – холодная злоба.

– «Он запугал сторожа», прошептал Николай. —«Сергей работает в полиции… Он знает, как всё обставить».

Михаил проснулся в холодном поту. Сон был настолько реалистичным, что он чувствовал запах пива и холодный ветер, дующий со стройки. Теперь у него был подозреваемый – Сергей. Но как доказать его вину? Как заставить его признаться? И как убедить полицию, что это было убийство, а не несчастный случай, если виновник – их коллега? Первым делом Михаил решил поговорить с семьёй Николая. Возможно, они знали о долге Сергея. Может быть, у них была какая-то информация, которая могла бы помочь ему. Затем он вновь отправится к сторожу. Теперь, когда у него было имя подозреваемого, он мог попробовать надавить на старика, заставить его рассказать правду. И, конечно же, он не забудет про Сергея. Он должен был узнать всё о его жизни, о его связях, о его долгах. Особенно учитывая его работу в полиции. Это делало его опасным противником.

Михаил знал, что это будет опасное расследование. Он обязан был узнать правду о смерти Николая. И он не успокоится, пока не отомстит за своего друга! Михаил проснулся с решимостью. Сон, словно жуткое наваждение, не отпускал его. Николай, мертвый, но говорящий, требовал справедливости. И Михаил собирался её добиться. Первым делом – сторож. Он должен расколоть этого запуганного старика и вытащить из него правду. Даже если придется применить силу. Ещё до рассвета Михаил был у сторожки. Старик, увидев его, побледнел и попытался захлопнуть дверь, но Михаил был быстрее. Он ворвался внутрь и схватил старика за руку.

–«Я знаю, что ты знаешь больше, чем говоришь», прорычал Михаил, сжимая руку старика.

–«Я знаю про Сергея. Он убил Николая, и ты это видел!»

Старик молчал, дрожа всем телом.

–«Говори!», Михаил тряхнул его. —«Или я сам тебя…»

Старик заплакал. «Не трогай меня… Я расскажу… Я все расскажу…»

И он рассказал. Как Сергей привёл Николая на стройку, как они пили пиво. Как потом Сергей внезапно толкнул Николая в пропасть, как тот кричал, умирая. Как Сергей потом подошёл к нему, сторожу, и пригрозил. Сказал, что если он кому-нибудь расскажет, то он, Сергей, его закопает. Ведь кто поверит старому пьянице-сторожу против честного полицейского?

Михаил слушал, сгорая от гнева. Он записал все на диктофон, который предусмотрительно взял с собой. Теперь у него были доказательства. Теперь он мог идти в полицию. И он пошёл. Он ворвался в участок, требуя встречи с Сергеем. Но ему сказали, что Сергей не появлялся на работе уже два дня. Его жена тоже не знала, где он. Михаил рассказал всё, что узнал от сторожа, показал запись. Сначала ему не поверили. Как это возможно, чтобы полицейский убил человека? Но когда он настоял на своем, показал запись с признанием испуганного сторожа, в полиции зашевелились.

Было заведено дело. Начались поиски Сергея. Но его нигде не было. Он словно испарился. Михаил чувствовал, что Сергей где-то прячется. Он знал, что его ищут, и залег на дно. Но Михаил не собирался сдаваться. Он найдёт Сергея. Он заставит его ответить за смерть Николая. Даже если ему придется самому стать охотником и нарушить закон. Сергей исчез. Полиция, казалось, тоже не горела желанием его искать, прикрывая своего. Михаила это бесило. Он понимал, что времени в обрез. Чем дольше Сергей на свободе, тем больше у него шансов замести следы и избежать наказания. Михаил решил действовать самостоятельно. Он начнет собственное расследование, параллельно с полицией, но, увы, не имея тех огромных ресурсов, которые есть в распоряжении полиции. Для начала он решил попытаться найти хоть какие-то зацепки о том, куда мог сбежать Сергей. Куда податься полицейскому, скрывающемуся от правосудия? Скорее всего, к тем, кто его прикроет. К тем, кто имеет свои интересы в том, чтобы Сергей молчал. К тем, кто может предложить ему убежище и фальшивые документы. Михаил задумался, кто мог быть таким человеком в окружении Сергея? Информацию нужно было искать в прошлом Сергея. Но он решил начать с малого: он пойдет к жене Сергея. Может быть, она что-то знает или догадывается. Может быть, Сергей случайно проговорился ей о своих планах. Может быть, он оставил какие-то улики, которые она не заметила. Адрес жены Сергея Михаил узнал в полиции. Ехать туда просто так, с пустыми руками, было глупо. Нужно было придумать предлог. И он его придумал. Михаил приехал к дому Сергея под видом следователя. Он показал женщине поддельное удостоверение и сказал, что ведёт расследование по делу о коррупции в полиции. Он сказал, что Сергей проходит по этому делу как свидетель, и ему нужно задать ей несколько вопросов.

Жена Сергея, молодая женщина с заплаканными глазами, выглядела испуганной и растерянной. Она пригласила Михаила войти. Квартира была скромной, но чистой и уютной. На стенах висели фотографии Сергея – счастливого, улыбающегося. Трудно было поверить, что этот человек способен на убийство. Михаил начал задавать вопросы, осторожно, намекая на то, что Сергей мог быть замешан в каких-то сомнительных делах.

–«Я ничего не знаю», отвечала жена Сергея, нервно теребя платок. —«Он всегда был честным человеком. Он всегда говорил, что ненавидит коррупцию».

–«Но ведь он пропал», сказал Михаил. —«Почему он исчез, если он честен?»

Женщина заплакала. «Я не знаю… Я не понимаю… Он ушел на работу два дня назад и не вернулся. Мне сказали, что он в бегах, что его подозревают в убийстве… Но я не верю! Он не мог этого сделать!»

Михаил внимательно наблюдал за ней. Он не мог понять, врёт она или говорит правду. Может быть, она действительно ничего не знала. А может быть, она просто хорошо притворялась.

Он решил сменить тактику.

– «Скажите, у Сергея были какие-то друзья, с которыми он особенно близко общался?», спросил Михаил. – «Может быть, кто-то, к кому он мог обратиться за помощью?»

Женщина задумалась. «У него был один друг… Артур. Они вместе работали в полиции. Но я не знаю, насколько они близки».

Артур… Это была первая зацепка. Михаил поблагодарил жену Сергея за помощь и ушёл.

Теперь у него было имя Артур. И он собирался найти этого Артура и вытащить из него всю правду о Сергее.

Михаил решил обратиться за помощью. У него был старый друг Алексей, одноклассник по школе, который работал в полиции. Он надеялся, что друг сможет помочь ему разузнать хоть что-то об Артуре, друге Сергея, неофициально, конечно.

Однако, его ждало разочарование. Друг, покопавшись в базах данных и расспросив коллег, сообщил, что никакого Артура, работающего с Сергеем, у них никогда не было. Словно, этого человека никогда не существовало. Михаил был в замешательстве. Жена Сергея врала? Или Сергей настолько хорошо все спланировал, что даже имени его сообщника не оставил никаких следов? Но самое страшное ждало его впереди. Вскоре тело Сергея нашли рядом с рекой, на берегу. Полиция быстро сделала вывод: утонул по пьяни. Несчастный случай. Дело закрыто.

Михаил не мог в это поверить. Он знал, что это не несчастный случай. Это было убийство. Но как доказать это, если даже полиция не хочет ничего расследовать? Он решил съездить на место, где нашли тело Сергея. Может быть, там он сможет найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что поможет ему доказать, что это было убийство. Приехав на берег реки, Михаил почувствовал озноб. Место было мрачным и пустынным. Ветер свистел в прибрежных кустах, нагоняя тоску. Он начал осматривать берег, надеясь найти хоть что-то. Но ничего не было. Только мокрая галька и мусор, принесенный рекой. Внезапно, у Михаила случился припадок. Голова закружилась, в глазах потемнело. Он упал на колени, хватаясь за голову. В его видениях возникла картина: Сергей, живой, отдающий деньги человеку в капюшоне. Рядом стоит огромный черный джип с включенными фарами. Незнакомец бьет Сергея по голове и бросает в воду. Михаил пытался разглядеть номера машины, лицо убийцы, но всё было размыто, нечётко. Он видел только силуэты, обрывки фраз, ощущение опасности. Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Михаил лежал на земле, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Он рассказал полиции о своих предположениях, скрывая, конечно, свой дар. Он же простой водитель, поймут ли его правильно? Он сказал другу, что видел, как Сергей отдавал деньги кому-то, а потом его убили. Он предположил, что это было заказное убийство. Но друг отнесся к этому скептически. Сказал, что гематому на голове Сергей мог получить при падении, ударившись о камни. Сказал, что он просто поскользнулся на мокрой гальке и утонул.

Дело закрыто. Виновных нет.

Михаил чувствовал себя беспомощным. Он понимал, что полиция не хочет ничего расследовать. Они просто хотят замять это дело, чтобы не портить репутацию (или прикрыть кого-то важного?). Но он не собирался сдаваться. Он знал, что это было убийство. И он найдет убийцу Сергея. Даже если ему придется в одиночку противостоять всей системе.

## Глава 3: Рутина и Ожидание

Михаил вернулся к своей обычной жизни. Работа водителем междугороднего автобуса – рутинная, но необходимая. Она давала ему средства к существованию и отвлекала от мрачных мыслей. Длинные рейсы, смена пейзажей за окном… Но внутри него не утихала жажда справедливости. Сергея убили, но убийца не найден!

Он продолжал работать, стараясь не думать, как Николай, его друг, был убит Сергеем, а теперь и Сергей сам мертв. Крутил баранку, слушал разговоры пассажиров, возил их из города в город. Но в голове его постоянно крутились образы: мертвый Николай, убитый Сергей, силуэт незнакомца в капюшоне… В короткие перерывы, на конечных остановках или в мотелях, он регулярно проверял интернет и читал газеты, оставленные пассажирами. Он искал любую информацию, которая могла бы пролить свет на убийство Сергея. Может быть, в новостях промелькнет какая-то фамилия, какая-то организация, связанная с Сергеем, или с тем, что видел Николай? Он читал криминальную хронику, объявления о розыске, местные новости. Он искал хоть какую-то ниточку, за которую можно было бы ухватиться.

Однажды, просматривая новостную ленту в интернете в мотеле между рейсами, он наткнулся на небольшую заметку. В заметке сообщалось о крупном коррупционном скандале в городе, куда он регулярно ездил. Речь шла о незаконных махинациях с землей, в которых были замешаны высокопоставленные чиновники и бизнесмены. Михаил внимательно прочитал заметку. Фамилии влиятельных людей, которые, как говорили, контролируют весь город. И внезапно его осенило. Может быть, убийство Сергея и Николая связано с этим коррупционным скандалом? Может быть, и Николай что-то знал, а Сергей выполнял чей-то заказ, чтобы заставить Николая молчать? Может быть, Сергея убили, чтобы он тоже молчал?

Михаил решил проверить эту версию. Он начал искать дополнительную информацию о людях, упомянутых в заметке. Он планирует обзвонить своих знакомых в городе, куда обычно ездит, может кто что слышал. Это было сложно. Он понимал, что играет с огнем. Но он не мог остановиться. Он чувствовал, что он близок к разгадке. Что он напал на след. Что он вот-вот узнает правду.


## Глава 4: Сбор Информации и Опасные Связи

Михаил решил действовать наверняка и задействовать все доступные ему методы. Он развернул сразу три направления работы, чтобы как можно быстрее добраться до правды.

Сбор информации о чиновниках и их организациях. В редкие минуты отдыха между рейсами, в мотеле или дома, Михаил погружался в изучение информации о чиновниках и бизнесменах, упомянутых в статье о коррупционном скандале. Он искал в открытых источниках: реестры компаний, судебные дела, старые статьи, упоминания в социальных сетях. Он пытался понять, как устроены их «империи», кто с кем связан, какие схемы они используют. Это была кропотливая работа, требующая терпения и внимания к деталям. Но Михаил понимал, что только так он сможет найти слабые места в их обороне, за которые можно будет зацепиться. Посещение мест, где бывают чиновники. Во время своих рейсов Михаил начал обращать внимание на места, где могли бы появляться эти чиновники. Рестораны, клубы, фитнес-центры, бизнес-центры… Он выучил их привычные маршруты, их любимые заведения. При каждой возможности, останавливаясь на обед или просто отдохнуть, Михаил старался заглянуть в эти места. Он надеялся случайно услышать обрывки разговоров, увидеть что-то подозрительное, зафиксировать какие-то связи. Он понимал, что это рискованно, но шанс на успех был. Визит к журналистам. Михаил решил посетить редакцию газеты, опубликовавшей статью о коррупционном скандале. Он понимал, что журналисты могут обладать информацией, недоступной ему из других источников. Они могли знать больше о связях этих людей, об их мотивах, об их жертвах. Он подготовил легенду: представился обеспокоенным гражданином, который владеет некоторой информацией о деятельности этих чиновников и хочет поделиться ею, чтобы помочь следствию. Разумеется, свою личную историю, связанную с Николаем и Сергеем, он решил пока не рассказывать. Встреча с журналистами прошла напряженно. Они были осторожны и недоверчивы. Михаил предоставил им лишь малую часть собранной информации, чтобы проверить их реакцию. Он убедился, что они действительно заинтересованы в расследовании и готовы сотрудничать.

Вскоре Михаил понимает, что ему не справиться с этой проблемой в одиночку. Нужен напарник. После раздумий он понимает, что лучший кандидат – это Анна, жена Николая. Она не просто близкий человек, она – журналист местного телевидения. Она знает, как проводить расследования, как собирать информацию, как общаться с людьми. И, что самое главное, она наверняка хочет узнать правду о смерти Николая.


## Глава 5: Откровенность и Риск

Михаил принял решение. Рискованное, но единственное, которое казалось ему правильным. Он должен быть честен с Анной. Он не мог вовлечь ее в опасную игру, не рассказав ей правду. Он нашел Анну в тот же день. Она сидела в небольшой кофейне недалеко от телецентра, где работала. Вид у нее был уставший и измученный. С момента смерти Николая она сильно похудела и осунулась. В глазах застыла печаль, которую не мог скрыть даже профессиональный макияж.

Михаил подошел к ее столику и молча сел напротив. Анна подняла на него взгляд. В нем читалось удивление и какая-то настороженность.

– «Анна, нам нужно поговорить», тихо сказал Михаил. Его голос звучал серьезно и взволнованно.

Анна молча кивнула, делая глоток кофе. Она ждала, что он скажет.

Михаил глубоко вздохнул и начал свой рассказ. Он рассказал ей всё: о своих подозрениях, о коррупционном скандале, о связи между Сергеем и Николаем. Он поделился с ней всей информацией, которую ему удалось собрать. Он говорил долго и подробно, стараясь ничего не упустить. Он видел, как меняется выражение лица Анны по мере того, как он рассказывает. Сначала удивление, потом шок, потом гнев, потом печаль. Когда он закончил, в кофейне повисла тишина. Анна молчала, глядя в окно. Казалось, она не слышала его слов, она оглушена его повествованием.

Наконец, она медленно повернулась к Михаилу. В ее глазах стояли слезы, но в них же горел огонь.

– «Ты думаешь, что смерть Николая связана с этим… с этой коррупцией?», тихо спросила она, с трудом подбирая слова.

– «Я уверен в этом», ответил Михаил. «У меня нет доказательств, но я чувствую это. И я знаю, что Сергей был как-то связан с этим. Поэтому его и убили».

–«Но зачем? Зачем кому-то убивать Николая?», Анна заплакала. —«Он был честным человеком. Он никому не делал зла».

–«Он мог знать что-то, чего не должен был знать», ответил Михаил. —«Он мог случайно увидеть что-то, что поставило его под угрозу. И тот, кто это сделал, решил заткнуть ему рот… навсегда».

Анна вытерла слезы и посмотрела Михаилу прямо в глаза. В её взгляде отражалась решимость.

– «Я помогу тебе», твердо сказала она. —«Я хочу знать правду. Я хочу наказать тех, кто убил Николая».

Михаил почувствовал облегчение. Он знал, что это было рискованно, но он верил в Анну. Он знал, что вместе они смогут добиться большего.

–«Спасибо, Анна», сказал Михаил. —«Вместе мы сможем найти правду. Но я должен предупредить тебя: это опасно. Мы можем столкнуться с очень влиятельными и безжалостными людьми».

– «Я не боюсь», ответила Анна. —«Я журналист. Я привыкла к риску. И я не позволю убийце Николая остаться безнаказанным».

Михаил кивнул. Он знал, что Анна говорит серьезно. Теперь они – одна команда, движимая общей целью: раскрыть правду и наказать виновных. Но они еще не знают, что их ждет впереди. Опасность поджидает их на каждом шагу, и цена ошибки может быть очень высокой.

## Глава 6: Обрывки Истины

Сдав путевку и ключи дежурному по гаражу, Михаил задержался у КПП. В полумраке, под тусклым светом одинокой лампочки, фигура механика Василия казалась еще более понурой. Василий, обычно разговорчивый, сегодня отвечал односложно, избегая взгляда. Михаил почувствовал неладное.

– «Василий, помнишь Николая?» – спросил Михаил, стараясь говорить непринужденно.

Василий вздрогнул, словно от внезапного удара.

– «Колька… Да, помню. Хороший был мужик, рукастый. Жалко…»

В голосе Василия проскользнула фальшь. Михаил насторожился.

– «Слышал, он халтурил иногда?»

Василий замялся, почесал переносицу грязным пальцем.

–«Было дело. Оставался после смены, ковырялся с машинами. Не афишировал только».

– «А что за машины? Кто приезжал?»

Василий поежился, будто ему стало холодно.

– «Да разные… Легковушки там…. А вот перед той ночью, – он запнулся, – приезжал один… На джипе».

Сердце Михаила забилось быстрее.

– «На каком джипе? Опиши».

– «Да здоровый такой… Вроде «Тойота», цвет – что-то между серым и болотным. Номер не помню, темно было. Помню, бампер у него помятый был, справа, и наклейка какая-то… вроде волка, воющего на луну».

– «Волк»… Где-то он это видел…

– «И что, долго Николай с ним возился?»

– «Долго. Часа два, наверное. Потом тот уехал, а Колька вышел какой-то… не свой. Мрачный, ничего не сказал, ключи мне отдал и ушел. Вроде как напуганный был».

Михаил почувствовал холодок внутри. Николай напуганный? Это не вязалось с его образом.

– «А зачем ему ремонтировать машину ночью, тайно? Может, ты что-нибудь знаешь?»

Василий нервно озирался.

– «Не знаю, Миша, не знаю. Не лез я в его дела. Да и тебе не советую… Опасно это».

Василий явно что-то скрывал. Михаил почувствовал это нутром. Но давить на него не стал.

Всю дорогу домой Михаила преследовало ощущение дежавю. Джип, Волк… Где он видел этот джип, или эту наклейку? Его дар молчал. После аварии он стал непредсказуем, и Михаил чувствовал себя беспомощным, как слепой котенок. Вопросы терзали его изнутри: связаны ли смерти Николая и Сергея? Кто этот человек в капюшоне? И почему никто не может его вспомнить?

Анна ждала его дома. Она сидела у окна, в ее глазах плескалось разочарование.

– «Чиновники…», выдохнула она, когда Михаил вошел. – «Все чисто. По крайней мере, на поверхности. Их махинации никак не связаны со смертью Николая».

Михаил обнял её. Он понимал, как ей тяжело.

– «Спасибо, Ань. Ты сделала все, что могла».

Он долго смотрел в её глаза, ища поддержки. Но сказать о своих подозрениях, о джипе, о капюшоне, он не мог. Это звучало безумно. Рассказывать про свой «дар» он тем более не желал.

– «Я думаю…», начал он, запинаясь, – я должен продолжить это расследование один.

Анна отстранилась, на ее лице отразилась боль.

– «Ты мне не доверяешь?»

– «Дело не в этом! Просто… это опасно. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось».

Анна молчала. Потом, медленно кивнув, сказала:

– «Я понимаю. Ты должен идти своим путем. Но помни, Михаил, я всегда буду рядом».

Он знал, что она говорит искренне. И это давало ему силы.

Следующим утром Михаил снова был у КПП. Он допрашивал Василия, пытался вытянуть из него хоть какие-то детали о джипе. Но Василий твердил одно и то же: «Тойота», серый, помятый бампер, волк на наклейке. Отчаявшись, Михаил начал обзванивать знакомых автомехаников. Описал джип, спросил, не ремонтировал ли кто-нибудь недавно похожую машину. Ничего. Вечером, проезжая мимо авторынка, Михаил вдруг резко затормозил. Он вспомнил, что механик говорил, что наклейка «волка» была не заводской, а скорее всего наклеенная. Он притворился покупателем, прошел по рядам, внимательно рассматривая каждую машину. Его взгляд скользил по бамперам, по стеклам, по наклейкам.

И вдруг, краем глаза, он заметил что-то знакомое. На заднем стекле старенькой «Нивы» тускло поблескивала наклейка. Не «волк, воющий на луну», но силуэт волка был очень похож.

Он подошел ближе, пригляделся. Рядом стоял мужчина, торговавшийся с каким-то подростком. Михаил, стараясь казаться случайным прохожим, спросил:

– «Где такую наклейку взяли?»

Мужчина пожал плечами.

– «Да в ларьке каком-то. Они везде продаются».

«Везде продаются…», – эхом отозвалось в голове Михаила. Все слишком просто…Он посмотрел вокруг и задал себе вопрос: – «Почему так сложно получить хоть какую-то информацию о человеке в капюшоне? Почему люди так легко забывают детали, связанные с тем джипом? Как будто кто-то намеренно стирает им память…»

Вечером, просматривая новостную ленту в интернете, Михаил наткнулся на статью о местном бизнесмене, неком Игоре Сергеевиче Волгине. Волгин был известен своими экстравагантными увлечениями, среди которых значился и гипноз. Михаил похолодел. Гипноз… Это могло объяснить все. Мог ли Волгин быть причастным к смерти Николая и Сергея?

Михаил понимал, что до правды еще далеко. Но теперь у него появилась новая зацепка. И он был намерен использовать ее до конца.


## Глава 7: Голос из Прошлого

Михаил ворочался в постели, кошмары прошлых ночей все еще терзали его. Смерть Николая, туманные воспоминания свидетелей, дразнящие обрывки правды, ускользающие из сознания. Гипноз, эта темная материя разума, казался ключом ко всему. Проклятый Волгин! Что он скрывает?

Вместо того чтобы снова идти в библиотеку, Михаил решил действовать иначе. Ему нужен был совет эксперта: человека, который понимал гипноз не на обывательском уровне. Он вспомнил об Анне, жене Николая. Она была журналистом, у нее наверняка были связи, способные помочь.

С тяжелым сердцем он набрал ее номер.

– «Анна, это Михаил. Прости, что беспокою».

В трубке повисла тишина.

– «Михаил? Что-то случилось?»

–«Да, есть кое-что. Мне нужна твоя помощь. Это связано с Николаем».

Он рассказал Анне о своих подозрениях, о гипнозе, о том, как эта идея не дает ему покоя. Он слышал, как в трубке она тяжело вздохнула.

– «Это… это сложно, Михаил. Я никогда не верила во все эти эзотерические штучки».

– «Я понимаю. Но я не знаю, к кому еще обратиться. Тебе же тоже важно узнать правду?»

Анна помолчала.

– «Да, конечно. Только… что я могу сделать?»

–«Мне нужен специалист по гипнозу. Кто-то, кто сможет рассказать, насколько реально стирать память и манипулировать людьми».

– «Я попробую», обещала Анна. – «Я поспрашиваю у знакомых журналистов, может, у кого-то есть контакты. Но не обещаю ничего».

Михаил поблагодарил её и положил трубку. В его душе поселилась крохотная надежда.

Прошло несколько дней. Михаил продолжал копаться в книгах, но теперь его мысли были заняты ожиданием звонка от Анны. Наконец, телефон зазвонил.

– «Михаил, это Анна. У меня есть кое-что».

В голосе Анны слышалось волнение.

– «Говори».

– «Один мой бывший коллега вспомнил про старого профессора, доктора наук. Владимир Вольфович Зельдин. Он занимался изучением гипноза еще в советские времена. Говорят, у него были какие-то секретные разработки».

–«И где его найти?»

–«Это сложно. После развала Союза он уехал из Москвы. Живет где-то в глухой деревне под Владимиром. Адрес я тебе продиктую. Но предупреждаю, это не точно. Коллега вспоминал очень давно».

Анна продиктовала адрес, состоящий из названия деревни и примерного номера дома. Михаил записал его в блокнот.

– «Спасибо, Анна. Ты очень мне помогла».

– «Будь осторожен, Михаил. И если что – звони».

Михаил положил трубку. В его голове роились мысли. Зельдин… Старый профессор, в глухой деревне. Это был его последний шанс.

Не теряя времени, он собрал немного вещей, заправил свою старую машину и выехал в сторону Владимира. Дорога предстояла долгая и непредсказуемая. Но он был готов на все, чтобы найти Зельдина и раскрыть тайну гипноза, окутавшую смерть его друга. Всю дорогу его преследовало ощущение, что за ним следят. Он то и дело смотрел в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного не видел. Возможно, это просто нервы. Наконец, когда начало смеркаться, он добрался до деревни. Она казалась заброшенной. Лишь в одном доме тускло горел свет. Михаил остановил машину и вышел. Деревня была тихой и мрачной. Ветер завывал между покосившимися избами, словно оплакивая ушедшие времена. Сердце Михаила забилось быстрее. Это здесь. Он направился к дому, из которого струился свет. Подошел к калитке и постучал. За дверью послышались шаги. И вот, дверь медленно открылась. На пороге стоял старик. Обветренное лицо, пронзительные глаза, пронизывающие насквозь.

– «Вы Владимир Вольфович Зельдин?» – спросил Михаил, затаив дыхание.

Старик молчал, внимательно рассматривая его.

Михаил знал, что следующим вопросом он поставит все на кон – ведь от этого вопроса могла зависеть жизнь не только его, но и Анны.

– «Меня прислала… Анна Н.» – он нервно сглотнул, – «У меня есть вопросы об убийстве моего друга, Николая. И я считаю, что к этому причастен гипноз».

Взгляд Зельдина смягчился. В его глазах промелькнула тень понимания.

– «Проходи», – сказал он тихим голосом. – «Нам есть о чем поговорить».

И Михаил шагнул в темноту, навстречу правде, которая могла навсегда изменить его жизнь.


## Глава 8: Эхо Прошлого, Тень Волгина

В полумраке старого дома, освещенном лишь мерцанием керосиновой лампы, время словно остановилось. Михаил сидел напротив Владимира Вольфовича Зельдина, ожидая правды, которая могла полностью перевернуть его мир. Зельдин, сгорбившись, помешивал чай в кружке, и, казалось, собирал в себе силы перед тем, как начать свой рассказ.

– «Гипноз…» – пробормотал он, отпив глоток. – «Это как обоюдоострый меч. В руках врача он может исцелять, но в руках злодея – разрушать».

Он замолчал, глядя в пустоту, а затем продолжил:

–«Я начал изучать гипноз еще в советские времена. Тогда это была перспективная область, сулившая огромные возможности. Контроль над разумом, внушение, стирание памяти… Мы работали над всем этим».

Зельдин рассказал Михаилу о секретных программах КГБ, в которых он принимал участие. О вербовке агентов, которых с помощью гипноза превращали в идеальных шпионов. О допросах, где с помощью внушения вытягивали из людей самые сокровенные тайны. И даже об убийствах, совершаемых под гипнозом, без следа и мотива. Михаил слушал, затаив дыхание. Картина складывалась ужасающая. Гипноз, казавшийся ему раньше чем-то эфемерным, теперь представал как реальное и смертоносное оружие.

– «После развала Союза многое изменилось», – продолжал Зельдин. – «Архивы были уничтожены, лаборатории закрыты. Но секретные разработки никуда не делись. Они попали в руки частных лиц, бизнесменов, политиков… Кто знает, как они используют эти знания сейчас».

В голосе Зельдина слышалось сожаление.

– «Я чувствую ответственность за то, что мои исследования были использованы во зло», – признался он. – «Я думал, что служу науке, а оказалось, что помогаю создавать монстров».

Михаил достал из кармана телефон и показал Зельдину фотографию Игоря Волгина.

– «Вы знаете этого человека?»

Зельдин внимательно посмотрел на снимок. На его лице промелькнула тень.

– «Где-то я его уже видел», – пробормотал он. – «Дайте подумать…»

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Михаил затаил дыхание.

– «В одной из секретных лабораторий КГБ…» – начал Зельдин, – «работал молодой офицер. Интересовался гипнозом. У него еще характерная родинка на шее была… Кажется, его звали… Игорь».

Зельдин открыл глаза, посмотрел на Михаила.

– «Я не уверен, что это тот же самый Волгин», – сказал он. – «Но это вполне возможно. Он мог получить доступ к секретным технологиям и использовать их в своих целях».

Сердце Михаила бешено колотилось. Все сходилось. Волгин был причастен к секретным разработкам КГБ, он умеет пользоваться гипнозом и стирать память. Он – ключ к разгадке тайны смерти Николая и Василия.

Михаил вздохнул и посмотрел в глаза старика.

– «Владимир Вольфович, я понимаю, что, возможно, это покажется вам безумием, но… На кону стоят жизни невинных людей. Думаю, что убийства на моей работе связаны с недавними событиями. Мне нужно понимать, как противостоять этому».

Зельдин слушал очень внимательно. Морщины на его лице стали еще глубже. Взгляд из-под бровей говорил о многом.

– «Михаил, я согласен помочь тебе. Но ты должен понимать, что это не просто. Гипноз – это опасная штука и не стоит недооценивать Волгина. Я сам кое-чему научился в свое время». – В голове Зельдина промелькнули различные картинки из головы, ему стало не по себе.

Зельдин поднял указательный палец вверх.

– «Есть кое-что, что не могу тебе не сказать. Сам по себе гипноз – это всего лишь инструмент. Важно лишь кто им пользуется. Люди, которые могут им пользоваться, могут быть очень опасны».

Зельдин прищурился и посмотрел на Михаила. Сейчас профессора было не узнать, голос стал ниже и как будто из ниоткуда.

– «Я рассказывал тебе уже о разных случаях. Когда гипнозом доводили людей до самоубийства, стирали им личность и превращали в марионеток. Ты уверен, что ты готов к такому? Это может быть очень рискованно».

Михаил чувствовал, как по спине ползет холодок. Он осознавал, что столкнулся с чем-то очень опасным. Но отступать было поздно. Слишком многое было поставлено на карту. И Николай, и Василий, и все остальные жертвы Волгина – ему нужно было остановить этого человека любой ценой.

– «Владимир Вольфович», – решительно сказал Михаил. – «Я все понимаю. Но другого выхода у меня нет. Я готов к любому риску. Даже если это будет стоить мне жизни».

Зельдин посмотрел на него долгим, испытующим взглядом. Затем вздохнул и кивнул.

–«Хорошо», – сказал он. – «Я помогу тебе. Я научу тебя всему, что знаю. Но помни, Михаил. Гипноз – это не игрушка. Используй его с умом. И никогда не забывай об опасности, которая в нем таится».


## Глава 9: Уроки Гипноза: Между Светом и Тенью

С тех пор, как Михаил узнал правду о гипнозе и причастности Волгина к секретным разработкам, его жизнь изменилась навсегда. Больше не было места сомнениям и колебаниям. Его целью стало остановить Волгина, чего бы это ни стоило.

Каждые выходные, словно по расписанию, Михаил садился в свою старую машину и отправлялся в глухую деревню к Зельдину. Дорога, петляющая между полями и лесами, казалась дорогой в другой мир, где разум был оружием, а сознание – полем битвы. Дом Зельдина, старый и покосившийся, стал его учебным полигоном. Днем и ночью, в тишине и уединении, они занимались гипнозом. Зельдин оказался строгим и требовательным учителем. Он не давал Михаилу поблажек, заставляя его повторять одни и те же упражнения снова и снова.

– «Концентрация, Михаил, концентрация!» – ворчал он. – «Гипноз требует максимальной сосредоточенности. Нельзя позволить разуму блуждать, иначе все пойдет прахом».

Сначала у Михаила мало что получалось. Его мысли путались, внимание рассеивалось, а попытки внушить что-то Зельдину заканчивались провалом. Михаил чувствовал разочарование и отчаяние. Неужели он никогда не сможет овладеть этим искусством?

Но Зельдин не давал ему сдаваться. Он говорил, что упорство и настойчивость – главные качества гипнотизера.

– «Не отчаивайся, Михаил», – говорил он. – «Гипноз – это как мышца. Чем больше ты ее тренируешь, тем сильнее она становится».

И Михаил продолжал заниматься. Он тренировал концентрацию, запоминал фразы внушения, учился контролировать свой голос и жесты. Постепенно, день за днем, у него начало что-то получаться. Он научился погружать Зельдина в легкий транс. Он мог внушить ему простые вещи: почувствовать тепло или холод, вспомнить приятные моменты из прошлого.

Зельдин хвалил Михаила за успехи, но одновременно предостерегал от самоуверенности.

– «Не забывай, Михаил», – говорил он. – «Гипноз – это как хождение по канату. Одно неверное движение – и ты можешь сорваться в бездну».

Однажды во время тренировки Михаил попытался погрузить Зельдина в более глубокий гипноз. Он внушил ему забыть свое имя. Сначала все шло хорошо. Зельдин казался расслабленным и послушным. Но вдруг его лицо исказилось. Он начал кричать, хвататься за голову.

– «Нет! Не трогай мои воспоминания!» – кричал он. – «Я должен помнить! Я должен все помнить!»

Михаил испугался и попытался вывести Зельдина из транса. Но тот не реагировал. Он продолжал кричать и метаться, словно в кошмарном сне.

Михаил, не зная, что делать, схватил Зельдина за плечи и начал трясти его.

– «Владимир Вольфович! Очнись! Это я, Михаил!»

Наконец, Зельдин открыл глаза. Его взгляд был растерянным и испуганным.

– «Что произошло?» – спросил он хриплым голосом. – «Где я?»

Михаил объяснил ему, что случилось. Зельдин выслушал его, нахмурившись.

– «Ты зашел слишком далеко, Михаил», – сказал он. – «Ты попытался проникнуть в мои самые сокровенные воспоминания. Это опасно».

– «Я не хотел», – оправдывался Михаил. – «Я просто хотел проверить, насколько глубоко я могу его погрузить».

– «Ты должен научиться контролировать себя, Михаил», – сказал Зельдин. – «Гипноз – это не просто внушение. Это еще и ответственность. Если ты не будешь осторожен, ты можешь причинить вред не только другим, но и себе».

После этого случая Михаил стал более осторожным в своих тренировках. Он понял, что гипноз – это не только сила, но и опасность. Он должен научиться контролировать себя, прежде чем использовать его против Волгина. Михаил стал проводить много времени в одиночестве, размышляя о природе гипноза. Он читал книги по психологии, изучал различные техники медитации, учился контролировать свои эмоции и мысли. Постепенно он начал чувствовать, что гипноз становится частью его самого. Он научился погружать себя в транс, отключаться от внешнего мира и сосредотачиваться на своих внутренних ощущениях. Но вместе с этим он стал замечать, что гипноз оказывает на него и негативное влияние. Он стал более раздражительным, ему трудно было уснуть, а по ночам его мучили кошмары. Однажды он проснулся в холодном поту, с ужасным ощущением, что он потерял контроль над собой. Ему показалось, что кто-то посторонний проник в его разум и пытается им манипулировать. Михаил испугался. Он понял, что гипноз – это не только оружие против Волгина, но и угроза для него самого. Он должен был быть осторожным, иначе он мог потерять себя в его власти.


## Глава 10 : За Гранью Сознания

Когда Михаил в очередной раз добрался до покосившейся избушки Зельдина, атмосфера была напряженной. В воздухе чувствовалась тревога, словно над ними сгущались невидимые тучи. Зельдин встретил его на пороге, взгляд был беспокойным.

– «Михаил, я должен тебе кое-что рассказать», – проговорил он, приглашая его внутрь. – «Это касается разработки, о которой знали лишь единицы. Она настолько секретна, что даже сейчас говорить об этом страшно».

Зельдин замолчал, словно собираясь с духом, а затем продолжил:

– «Этот метод… Мы называли его «Блуждающий по снам».

Михаил нахмурился, не понимая, о чем идет речь.

–«Суть метода в том», – пояснил Зельдин, – «что человек, погружаясь в глубокий гипноз, получает возможность проникать в чужие сны. Он может внушать мысли, путать их, изменять ход событий, а в крайнем случае – даже убить человека во сне».

Михаил ошеломленно молчал. Он не мог поверить в то, что слышит. Убийство во сне… Звучит как бред сумасшедшего, но Зельдин говорил это с такой серьезностью, что сомневаться не приходилось.

–«Эта программа была настолько засекречена», – продолжал Зельдин, – «что после распада СССР ее попытались уничтожить. Но я… Я не позволил. Я забрал все разработки себе. Много людей охотилось за этими бумагами, но я успел их спрятать».

– «Зачем вам это?» – спросил Михаил. – «Почему вы не уничтожили их?»

Зельдин посмотрел на него долгим и тяжелым взглядом.

– «Я думал, что они могут когда-нибудь пригодиться», – ответил он. –«Я не знал, что в итоге они понадобятся именно тебе».

– «И Волгин знает об этом методе?» – спросил Михаил.

– «Не знаю», – ответил Зельдин. – «Теоретически, он мог получить к нему доступ. Но даже если это и так, его применение требует огромного мастерства и контроля. Это игра с огнем, Михаил. Нельзя недооценивать опасность».

Зельдин глубоко вздохнул.

– «Михаил, я больше не могу подвергать тебя опасности. То, что ты приезжаешь сюда каждые выходные, привлекает внимание. Слишком много внимания. Поэтому… Тебе придётся тренироваться самому».

Михаил был удивлен.

– «Но я только начал…»

– «Я знаю», – перебил его Зельдин. – «Но ты должен быть готов. Читай книги, медитируй, тренируй концентрацию. И главное – научись контролировать свои сны. Это ключ к «Блуждающему по снам»».

Зельдин на мгновение замолчал и снова посмотрел в глаза Михаилу.

– «И ещё… Будь осторожен. Никогда не знаешь, кто наблюдает. И помни, что самый страшный враг – это ты сам».

Михаил кивнул, понимая, что Зельдин прав. Он поблагодарил профессора за помощь и отправился домой, погруженный в раздумья.

С этого дня его жизнь изменилась. Он читал книги по психологии и эзотерике, посещал библиотеки и интернет-форумы, изучая все, что связано с гипнозом и сновидениями. Он медитировал часами, пытаясь успокоить свой разум и настроиться на другие частоты. Он экспериментировал со своими снами, пытаясь контролировать их и создавать в них нужные ему образы и ситуации. Каждый выпадавший выходной он тренировался, не жалея сил. Он погружался в глубокий гипноз, пытаясь проникнуть в мир сновидений и научиться управлять им. Иногда ему удавалось добиться кратковременных успехов, но чаще он терпел неудачи.

Он понимал, что «Блуждающий по снам» – это не просто метод, а целая философия. Это путь к познанию самого себя, к преодолению своих страхов и ограничений. Это путь, который может привести к просветлению или к безумию. Но Михаил был готов идти до конца. Он должен был остановить Волгина, чего бы это ни стоило. Даже если для этого ему придется погрузиться в бездну сновидений и встретиться лицом к лицу со своими самыми темными кошмарами.


## Глава 11: Игры Разума: На Грани Безумия

Дни и ночи Михаила слились в один непрерывный поток экспериментов. Он стал одержим миром сновидений, видя в нем ключ к победе над Волгиным. Его комната превратилась в лабораторию: стены увешаны схемами, формулами и заметками, а стол завален книгами по нейрофизиологии, психологии и оккультизму. Он начал с осознанных сновидений. Вел дневник, записывая каждый свой сон, даже самый незначительный. Проверял реальность по несколько раз в день: смотрел на часы, читал текст, переводил взгляд и сверял результаты. Если цифры менялись, а буквы плыли, значит, он был во сне. Перед сном медитировал, повторяя мантры и представляя себя контролирующим свои сны. Сначала это была лишь хаотичная мешанина образов. Он просыпался посреди ночи, разочарованный и уставший. Но постепенно, шаг за шагом, ему начало что-то удаваться. Он научился понимать, что находится во сне. Сначала это были короткие и неуверенные моменты, но потом они становились все более продолжительными и осознанными.

Он начал контролировать свои действия во сне. Летать, проходить сквозь стены, менять обстановку. Он встречался с разными людьми: с друзьями, с врагами, с вымышленными персонажами. Он пытался вести с ними диалоги, но не всегда получалось. Иногда они молчали, иногда говорили что-то бессвязное, а иногда нападали на него. Михаил решил использовать полученные навыки для тренировки гипноза. Во сне он внушал себе уверенность и силу, представлял себя непобедимым и всемогущим. Он повторял аффирмации, направленные на укрепление его воли и повышение концентрации.

Затем он перешел к «Блуждающему по снам». Понимая всю опасность и этическую сомнительность этого метода. Он понимал, что это скользкая дорожка, но считал, что у него нет выбора. Для начала он решил использовать технику на случайных людях. Соседи, коллеги, прохожие на улице – никто из них не подозревал, что стал целью его экспериментов. Перед сном он концентрировался на выбранном человеке, медитировал, повторяя фразы внушения. Он пытался представить себе его лицо, его голос, его мысли. В своих снах он искал дверь в сны другого человека. Он ходил по улицам, заглядывал в окна домов, ощупывал стены в поисках потайного прохода. Первые попытки оказывались неудачными. Он просыпался, не чувствуя ничего, кроме усталости и разочарования. Но затем, однажды ночью, он почувствовал, как что-то изменилось. Он увидел яркий свет, услышал странный звук и ощутил, как его куда-то тянет.

Очнувшись, он понял, что находится в чужом сне. Он видел размытые образы, слышал обрывки фраз и чувствовал чужие эмоции. Он видел маленькую девочку, играющую с куклой, молодого человека, страстно целующегося с девушкой, старика, сидящего в кресле и читающего книгу. Михаил попытался внушить спящему человеку нужные мысли. Он представил себя перед ним и начал говорить: «Ты должен вспомнить все, ты должен рассказать правду».

Но он столкнулся с сопротивлением. Спящий человек отворачивался от него, закрывал уши, кричал: «Не хочу, не хочу слышать!»

Потом Михаил внезапно почувствовал, что в его сны кто-то проникает. Он чувствовал чье-то присутствие. Впервые во сне он почувствовал не страх, он ужас и почувствовал себя абсолютно беззащитным. В своих снах он начал сталкиваться с темными сущностями, которые пытались его запугать и свести с ума. Они шептали ему на ухо угрозы, показывали жуткие картины, преследовали его по пятам. Михаил боролся, как мог. Он использовал техники осознанных сновидений и самовнушения, чтобы защитить свой разум. Он превращал тьму в свет, монстров – в безобидных зверушек, а кошмары – в сказки.

Но это было все сложнее и сложнее. Темные сущности становились все сильнее и настойчивее. И Михаил начал сомневаться в своей способности им противостоять. В реальной жизни он стал подозрительным и параноидальным. Ему казалось, что за ним следят и пытаются им манипулировать. Он видел странных людей на улице, слышал обрывки разговоров, которые казались ему подозрительными, получал анонимные сообщения с угрозами.

Михаил решил обратиться за советом к единственному человеку, которому доверял – к Зельдину.

Он принял все меры предосторожности, чтобы убедиться, что за ним нет «хвоста». Менял маршруты, делал крюки, проверял зеркала заднего вида. Подъезжая к деревне, он выключил фары и тихонько добрался до дома Зельдина по проселочной дороге.

В тишине ночи потрескивали сверчки. Вдруг его пронзило острое чувство нереальности происходящего. Свет фар высветил обугленные головешки и черные, зияющие пустотой глазницы окон. Дома Зельдина больше не было… Он сгорел дотла.

## Глава 12: Эхо в Лесу: Новая Надежда

Михаил застыл, глядя на обугленные останки дома Зельдина. Холодный ветер гулял между обгоревшими балками, разнося запах гари и смерти. Он медленно двинулся вперед, ступая по хрустящему пеплу. Сердце сжималось от боли и отчаяния.

Он целенаправленно искал хоть что-то, какую-то зацепку, которая могла бы объяснить произошедшее. Перебирал обгоревшие книги, обломки мебели, фрагменты одежды. Нашел шахматную фигуру – коня, обугленного, но еще узнаваемого. Он вспомнил, как они с Зельдиным играли долгими вечерами, обсуждая стратегию и тактику не только в шахматах, но и в жизни. Попытался поговорить с немногочисленными жителями деревни. Стучал в двери покосившихся домов, обращаясь к хмурым лицам, выглядывающим из-за занавесок. Но все молчали, как сговорившись. Лишь одна старуха, закутанная в темный платок, прошипела: «Здесь тебе не рады, чужак. Уходи, пока не поздно».

Михаил чувствовал их враждебность, их страх. Они что-то знали, что-то скрывали. Может быть, видели, кто поджег дом Зельдина? Может быть, сами были причастны к этому? Он не мог понять. Вернувшись в свою квартиру, Михаил погрузился в воспоминания. Вспоминал их беседы с Зельдиным, уроки гипноза, рассказы о «Блуждающем по снам». Слова учителя о контроле над разумом и об ответственности за свои действия эхом отдавались в его голове. Чувство вины грызло его изнутри. Не привел ли он своим упорством к трагедии? Не навлек ли он беду на Зельдина своими тренировками?