# Шепот искажений. Том 2

Маргарита Журавлева

Алисия Торн надеялась, что последний год в Академии Серебряных Шпилей будет спокойным. Но тихая магия снова шепчет, а на стенах появляются следы сущности, которую все считали побеждённой. Когда к её курсу присоединяется гениальный и скрытный Логан Кэлден, а мастер Элдрин поручает им опасное исследование, Алисия понимает: пробудилось нечто древнее. И оно ищет не Академию – оно ищет именно её, потому что когда-то круг не был замкнут до конца.

## Глава 1. Там, где магия дышит

Академия Серебряных Шпилей всегда просыпалась неторопливо. Сначала – приглушённый свет, стекающий по башням, словно золотой туман. Затем – первые шаги студентов, осторожные, как будто за годы они так и не привыкли, что стены могут слушать. А потом – тихий гул магии, будто сама Академия зевала и распрямляла плечи.

Алисия любила эти утренние часы. В них было что-то… настоящее. Не учебное, не хаотичное, не пропитанное ожиданиями экзаменов и практикумов. Просто магия. Живая, дышащая. Та самая, тихая – её.

Но в этот день утро было другим.

Слишком тихим.

Словно воздух затаил дыхание.

До начала занятий оставалось несколько часов, а она уже шла по главному коридору, внимательно прислушиваясь к вибрации – той самой, едва заметной, мягкой, как касание кончиков пальцев по воде.

Прошло почти четыре года с момента, когда она с Каэлом остановила ритуал Высокого Магистра Тораниуса. С тех пор Академия изменилась: одни курсы исчезли, другие – появились, в хранилищах обновили защитные руны, а ректор Вальдор стал более внимательным к нестабильным потокам. Он редко говорил напрямую, но Алисия знала – последствия того ритуала всё ещё живы.

Иногда – по ночам – они напоминали о себе.

Особенно в местах, где магия была древней.

И именно туда она сейчас и шла – в южный сад, к виду на старые башни-обсерватории. Она шла туда каждый год, в день перед началом последнего курса. Так вышло само собой: странная традиция, о которой знали только она и Каэл.

Он уже ждал её у выхода.

– Ты опять не завтракала, – сообщил он вместо приветствия.

– Ты опять следишь за моим режимом, – буркнула она.

Каэл пожал плечами:

– Кто-то должен.

Они вышли во двор. Туман стлался у земли, густой, серебристый. Башни выглядели в нём призраками – неподвижными, забытыми.

Алисия остановилась. Туман дрогнул – едва, но заметно.

Словно приветствовал.

Она прикрыла глаза.

И в темноте – увидела.

Тот самый пепел.

Серовато-синий, дрожащий, как живой. Тот самый, который поднялся над постаментом подземного святилища три года назад. Который складывался в символы – в арукскую вязь, потом в глаз, потом в стрелку, указывающую на заброшенные юго-восточные башни.

Символы, что рассыпались, но ощущение осталось.

Она вздохнула.

– Опять? – тихо спросил Каэл. Он отлично знал её выражение лица.

– Не «опять». Просто… эхом. Как будто остатки ритуала всё ещё перекатываются в магии. – Она сделала глубокий вдох. – Это станет слабее. Я надеюсь.

Каэл посмотрел на неё не так, как обычно. Не с шуткой, не с насмешливой мягкостью.

– Али, если что-то пойдёт не так – скажи мне. Сразу.

Она усмехнулась.

– Так же, как в прошлый раз?

– В прошлый раз ты не сказала мне ничего, пока потолок не начал осыпаться.

– Мелочи.

Он фыркнул, но тревога не исчезла.

Они дошли до сада. Сад был почти пустым – лишь несколько четверокурсников повторяли заклинания туманной формулы. Утренний свет ложился на траву мягко, почти ласково.

Алисия остановилась возле старого камня – когда-то здесь располагался древний якорь магии. Теперь от него осталась только тёплая гладкая плита, слегка отдающая вибрацией.

Она провела по ней ладонью.

И вспышка памяти накрыла её настолько внезапно, что она вскинула голову.

Пепел – дрожит. Символ – распадается. Глаз – смотрит. Стрелка – указывает на башни. Щелчок – словно механизм, который просыпается в глубине Академии.

«Я смотрю». Шёпот. Словно голос с края потока.

Она резко открыла глаза.

Сад был прежним.

Слишком прежним.

Каэл заметил её напряжение.

– Али…

– Пока ничего, – сказала она, хотя сама себе не верила. – Просто воспоминания. Иногда они приходят слишком ярко.

Он хмуро огляделся.

– Знаешь, если бы я не пережил всё это рядом с тобой, я бы счёл тебя драматичной. А так – просто напоминаю: если что-то ведёт себя странно, стоит держаться от него подальше.

– Спасибо, капитан Очевидность.

– Всегда пожалуйста.

Несмотря на подколы, воздух между ними был спокойным и привычным. За годы они прошли слишком многое, чтобы простая тревога могла разрушить их равновесие. Но Алисия всё равно чувствовала – невидимая линия, тонкая как нить паутины, снова натягивается в глубине мира.

И она всё ещё была связана с ней.

До первого занятия ещё оставалось время, но Академия уже просыпалась полностью. Студенты спешили, преподаватели возмущались, кто-то уже успел поджечь свой плащ в попытках освоить новое заклинание.

Староста курса с криком бегала по коридору, размахивая списками, как боевым знаменем.

– Девятый практикум в аудитории семь-Север! Не в семь-Юг! Кто написал «Юг», клянусь Трёхруким, я этому человеку…

– Тяжёлое утро, – заметил Каэл.

– Они каждое такое.

И всё же сегодня было иначе.

Академия чувствовалась… другой. Гул в коридорах – более глубоким. Шёпот магии – более живым. Некоторые руны – едва светились. Как будто кто-то недавно прошёл вдоль стен и тронул каждую из них.

Алисия замедлила шаг. Пальцы дрогнули.

Она внимательно прислушалась.

И снова – еле-слышное, тихое, но определённое: «Смотрю…»

Она застыла.

Коридор был пуст. Но звук был.

– Али? – позвал Каэл мягко.

Она не ответила. Она вслушивалась глубже – в потоки, в колебания, в то, что другие не чувствовали.

Мир дрожал. Словно под кожей реальности текла мысль, слишком древняя, чтобы быть человеческой.

Шёпот затих… и растворился.

Она выдохнула.

– Ты опять это слышала? – Каэл нахмурился.

– Это… что-то вроде эха. Не опасно.

Она солгала. Только чуть-чуть.

На установочном занятии мастер Элдрин, как всегда, говорил размеренно и тихо, но его слова падали на аудиторию тяжёлыми камнями.

– Последний курс – это не финиш. Это начало. – Он медленно прошёлся по рядам. – Вы думаете, что Академия Серебряных Шпилей раскрывает себя тем, кто проходит его испытания. Но истина в другом: Академия открывается тем, кто умеет слушать.

Слова прозвучали так, будто были сказаны лично ей.

– Некоторые потоки вновь стали неустойчивыми. Древние руны – изменчивыми. И… – Элдрин на секунду остановился, взглянув на Алисию чуть дольше обычного. – Это говорит не о слабости системы. Это говорит о том, что что-то пробуждается.

Каэл бросил короткий взгляд на Алисию. Она сидела спокойно, но пальцы под столом дрожали.

«Пробуждается».

Слишком знакомое слово.

Слишком похожее на то, что она чувствовала в саду, в коридоре, в пепельных остатках ритуала.

Элдрин продолжал:

– В этом году исследования нестабильных потоков будут обязательными. Мы должны понять, почему Академия начинает… дышать тяжелее.

Слово «дышать» снова вспыхнуло у неё в голове. Как эхо старых башен. Как тот едва слышный щелчок в глубине Академии.

Она невольно поёжилась.

После пары они с Каэлом вышли на свет. Солнце поднялось высоко, грея каменные плиты под ногами. Жизнь текла как обычно – шумная, магическая, беспорядочная.

Но для Алисии всё изменилось.

Она ощущала – что-то вокруг движется. Скрытое. Древнее. Терпеливое.

То, что проснулось когда-то под Академией, в подземном святилище. То, что оставило знак-глаз в пепле. То, что указало стрелкой на дальние башни.

И теперь оно снова шептало. Не громко. Не угрожающе. Но настойчиво: «Я смотрю. Я жду.»

Она тронула пальцами холодный перила лестницы. И поняла: этот год действительно будет другим. Впервые за много времени – она была в этом уверена.


## Глава 2. Следы на пепле

Алисия спустилась по лестнице, ведшей к западному крылу, и остановилась у окна, пытаясь успокоить дрожь в кончиках пальцев. Солнце уже стояло высоко, ложилось на каменные плиты длинными лучами, но её всё ещё трясло от невидимого эха, пробежавшего по Академии.

Каэл, шедший рядом, тоже замедлил шаг.

– Ты бледная, – заметил он. – И не вздумай говорить, что это просто утренний холод.

Она открыла рот, чтобы ответить привычной шуткой, но замолчала. Слова, кажется, застряли где-то в груди.

– Что-то не так под Академией, – наконец произнесла она. – Я чувствую это. Как будто… там снова дышит то, что должно было уснуть.

Каэл нахмурился, в его глазах мелькнуло то самое выражение, которое появлялось у него только в двух случаях: либо она серьёзно опасалась, либо собиралась в одиночку сделать что-то глупое.

– Под Академией всё ещё закрыто, – сказал он тихо. – Святилище опечатали. Доступ только у Совета и пары старших магов. Никто туда просто так не ходит.

Алисия медленно покачала головой.

– Магия ходит. Она не знает дверей.

Каэл прикусил губу, но возражать не стал.

По Академии разнёсся лёгкий звон – сигнал к началу практикумов. Студенты устремились в разные направления, а Алисия заметила, как руны над аркой дрогнули. Не ярко, не пугающе – но так, будто кто-то провёл вдоль стены пальцами.

Это было не просто эхо. Это был зов.

Она собралась было сделать шаг вперёд – но рука Каэла легла ей на плечо.

– Не спускайся туда одна.

– Я не собираюсь.

– Врёшь.

Она вздохнула.

– Возможно. Но я хотя бы подожду, пока там не опустеет.

Каэл выругался себе под нос.

– Хорошо. Тогда вместе.

И она улыбнулась впервые за утро. Маленькая, настоящая улыбка.

– Вместе, – согласилась.

К Южному проходу, ведущему к подземному уровню, обычно никто не спускался без особой надобности. Стены были прохладными, пол – слегка влажным от магического конденсата. Древние лампы под потолком светились мягким голубым светом, будто светлячки, запертые в стекле.

Алисия остановилась у перил, сжимая их так, будто удерживала собственные мысли.

– Слышишь? – прошептала она.

Каэл прислушался.

В тишине – почти полной – вглубь коридора будто уходил слабый гул. Как едва ощутимая вибрация, словно под камнем шепчет руна.

– Плевать, что это было, – пробормотал Каэл. – Мне это не нравится.

– Мне тоже, – тихо сказала Алисия. – Но… это уже идёт ко мне.

Она сделала шаг вниз.

Каэл выдохнул, покосился на потолок, как будто спрашивая у богов разрешение – и пошёл за ней.

Когда они добрались до перекрёстка, воздух стал плотнее. Словно рядом работала мощная печать или кто-то только что использовал пространственное заклинание.

Но никто здесь не должен был использовать магию. Не в подземельях.

Стены были покрыты тонким слоем пыли, а между плитами блестели вкрапления старого арканита – отголосок времён, когда Академия была ещё крепостью магов.

Алисия провела ладонью по стене.

И под пальцами – почувствовала линию.

Не трещину. Не рунический след.

Линию. Слишком прямую, чтобы быть частью камня. Слишком чёткую, чтобы быть случайной.

Она замерла.

– Каэл… посмотри.

Он нагнулся. Его выражение лица сменилось с недовольства – на тревогу.

– Это не человеческая рука. Такой ровный надрез… будто инструментом. Или заклинанием. Но – почему здесь?

Алисия не ответила. Она наклонилась ближе.

Линия едва светилась бледно-голубым.

И это был уже не рунический свет. Это было нечто другое.

Искажённая магия. Но не рваная, не хаотичная – как при утечке. Аккуратная. Ровная. Гармоничная – будто её создавали сознательно.

У Алисии по спине пробежал холодок.

– Это не утечка, – прошептала она. – Это… исследование.

– Кто-то возится с остатками ритуала? – Каэл выдохнул. – Ты шутишь?!

– Хотела бы.

Она протянула пальцы ближе – не касаясь, но ощущая.

Линия тихо дрогнула. Как будто узнала её.

Как будто отозвалась.

Мир вокруг притих. Вибрация стала густой, тягучей. Воздух словно замедлился.

«Смотрю…»

Шёпот вспыхнул так ярко, что она шагнула назад.

– Али? – Каэл схватил её под локоть. – Не делай так больше.

Она медленно покачала головой, едва придя в себя.

– Это – продолжение того, что осталось после ритуала. Но теперь… это структурировано. Не разваливается на хаос. Оно будто… учится. Понимаешь?

Каэл смотрел на неё, как на человека, который пытается объяснить, что у пола появились чувства.

– Оно… учится? Магия?

– Тихая магия учится, – тихо сказала Алисия. – Искажённая – разрушает. А это… что-то между. И это что-то – знает, что я здесь.

Он выругался.

– Прекрасно. Ещё чуть-чуть – и ты скажешь, что оно приветливо машет рукой.

– Если бы у него была рука.

Она невольно улыбнулась – и тут же перестала.

Потому что в дальнем конце коридора что-то щёлкнуло.

Не громко. Не угрожающе.

Но так, словно – открылась дверь, которую никто не трогал.

Каэл мгновенно стал серьёзным.

– Это – слышал и я. И мне это совсем не нравится.

Они двинулись к звуку осторожно, шаг за шагом. Коридор становился темнее. Воздух – плотнее. Стены – холоднее.

И там, где они должны были повернуть направо, их остановило…

Скопление линий.

Не одна. Не две.

Десятки.

Тонкие, ровные, параллельные, аккуратные – тянулись по стене, по полу, уходя вверх на арку. И все – светились тем же бледно-голубым оттенком искажённой энергии.

Алисия невольно прикрыла рот ладонью.

Это было – красиво. Ошибающаяся магия не была красивой. Она рвала пространство, ломала руны, создавая рваные потоки.

А тут – идеальная геометрия.

Тишина обрушилась тяжёлой волной.

– Али… – голос Каэла был тихим. – Кто-то это делает. И делает специально.

Она медленно кивнула.

– Да. Это следы исследования. Кто-то изучает последствия ритуала. Или пытается повторить его. Но аккуратнее. Намного аккуратнее.

Она закрыла глаза. Сосредоточилась.

И – услышала.

«Я смотрю. Я дышу. Я вижу.»

Она резко отпрянула. Каэл подскочил к ней, хватая за руку.

– Алисия Торн, если ты сейчас упадёшь в обморок, я понесу тебя к Вальдору лично.

– Я не упаду, – выдохнула она.

Хотя была близка.

Линии на стенах… нет, не просто светились. Они пульсировали. Медленно, как дыхание.

И в этом пульсе она чувствовала – разум.

Не человеческий. Не магический привычным образом.

Просто – присутствие.

– Нужно уходить, – сказал Каэл твёрдо. – Сейчас же. До того, как нас кто-нибудь увидит здесь или – хуже – что-нибудь посмотрит в ответ.

Она хотела возразить. Сказать, что нельзя просто уйти, когда под Академией кто-то рисует искажёнными потоками такие идеальные линии.

Но он был прав.

Она сделала шаг назад.

Магия дрогнула.

И на секунду – всего одну – все линии сложились.

В знак.

Он был не полностью сформирован, расплывался, дрожал.

Но она узнала его сразу.

Глаз.

Тот самый.

Тот, что образовывал пепел в святилище три года назад. Тот, что смотрел через неё. Тот, что указывал путь к заброшенным башням.

Она вцепилась в рукав Каэла.

Он выругался.

– Нет. Нет-нет-нет. Почему опять этот чертов символ?!

Глаз мерцал – секунду, две.

Потом распался.

Линии снова разошлись, превратившись в аккуратные дуги и штрихи.

Будто ничего не было.

Но было.

И Алисия знала это.

Так же точно, как знала – это не просто остаточная магия. Не просто следы прошлого.

Кто-то – или что-то – научилось повторять узоры, оставленные Смотрящим.

И оставляло их для неё.

Когда они вышли на поверхность, яркий свет ударил в глаза. Воздух казался слишком прозрачным, слишком лёгким после тяжёлой тьмы подземелья.

Академия жила своей обычной жизнью. Смех студентов, гром голоса преподавателя на лекции по боевым формулам, запах жареных булочек с кухни.

Но Алисия стояла на ступенях и чувствовала, как внутри неё дрожит маленькая, холодная мысль.

Никто не забыл ритуал. Никто не оставил его в прошлом.

Тень того дня снова поднималась.

И кто-то уже шагал по её следам.

– Али, – тихо сказал Каэл. – Что ты увидела в самом конце?

Она медленно обернулась к нему.

Её голос был почти шёпотом:

– Глаз. Он вернулся.

И Каэл, впервые за многие годы, не нашёл, что ответить.

## Глава 3. Новый наставник

Алисия долго стояла на ступенях Академии, пытаясь прийти в себя. Небо над Академией Серебряных Шпилей сияло яркой синью, но после подземелья, где свет был тёмным и густым, как холодный дым, всё ощущалось слишком настоящим, слишком громким.

Каэл держался рядом, но молчал – не потому что не хотел говорить, а потому что было нечего. Иногда тишина между ними говорила куда больше слов.

– Нужно куда-нибудь сесть, – наконец сказал он. – Желательно где нет стен с линиями, символов, глаз, дыхания икуда ещё решила вмешаться магия сегодня.

– То есть таких мест в Академии нет, – вздохнула Алисия.

– Тогда сядем хотя бы там, где булочки.

Это было разумно.

Они устроились в маленькой нише на втором ярусе столовой – место слегка скрытое, почти тайное, хотя все его знали. Прекрасное место, чтобы думать или прятаться от студентов, которые с утра искренне пытались вызвать дождевое облако, но случайно вызвали лягушку размером с кеглю.

Алисия смотрела на чашку с травяным отваром и думала только о ходе линий. О том, как они сложились в символ, который исчез спустя секунду. О том, что кто-то изучает остатки ритуала, а может – даже повторяет его шаги.

Она ощущала это каждой клеткой.

– Ты перестала моргать, – заметил Каэл. – В прошлый раз, когда ты так делала, ты увидела призрачного фамильяра профессора Горма и решила, что он хочет украсть твою душу.

– Он хотел! – возмутилась Алисия.

– Он хотел твой бутерброд.

Она фыркнула. Это помогло. Совсем немного, но достаточно, чтобы отгонять мрачные мысли.

Сверху раздался колокольный сигнал, и студенты начали расходиться – кто на занятия, кто в библиотеку, кто в ещё одно глупое магическое приключение, из которого потом будет отчёт в медицинском крыле.

Каэл посмотрел на неё внимательно:

– Ты собираешься идти на вводную пару Элдрина?

– Конечно.

– Несмотря на то, что ты уверена, что он что-то скрывает?

– Каэл, – она подняла бровь, – ты сейчас про Элдрина или про всех преподавателей Академии?

Он задумался.

– Хороший вопрос.

Дорога к аудитории старших магов вела через западное крыло – самое старое, самое величественное и, по мнению первокурсников, самое «пугающее». Стены здесь были украшены древними барельефами, изображавшими сцены из истории Академии: первые ритуалы, создание защитных контуров, битвы, о которых молчали в книгах.

Лампы светились мягким белым светом, приглушённым, будто под облаком. Воздух был прохладным, пахнул старым пергаментом и старыми легендами.

Алисия остановилась на пороге аудитории. Она не успела даже подумать, как дверь скрипнула сама, медленно, почти церемонно.

Мастер Элдрин уже был внутри.

Он стоял в центре помещения, задумчиво рассматривая подвесную карту магических потоков, словно видел в ней что-то, недоступное другим. Аудитория была огромной, округлой – похожей на миниатюрную обсерваторию, только вместо звёзд на потолке мерцали руны.

Вдоль стен стояли специальные подставки для гримуаров – тонкие металлические штыри с зачарованными держателями. Студенты старших курсов обязаны были приносить свои магические книги на каждую практику: без них любые манипуляции с потоками считались незаконными и опасными.

Гримуары мягко подсвечивали страницы – кто-то предпочитал синие руны, кто-то золотые. Алисия же, как обычно, сидела без книги – её блокнот, обычный бумажный, без сияния, выделялся как костыль среди артефактов.

Ученики постепенно заполняли ряды, переговаривались полушёпотом. Но стоило Элдрину повернуться, как тишина опустилась мгновенно, будто кто-то накрыл комнату прозрачным колпаком.

– Прошу всех занять места, – голос Элдрина был спокоен, но плотен. – У нас много работы. И мало времени.

Каэл опустился рядом с Алисией и тихо заметил:

– Мне кажется, он так говорит даже в булочной.

– Он, скорее всего, не ходит в булочную.

– Наверное, булочная ходит к нему.

Алисия едва удержалась от смешка.

Элдрин жестом активировал центральный щиток, и в воздухе над ними возникли точки – яркие, переливающиеся, плавно перетекающие в линии.

Это была карта нестабильных потоков Академии.

– Наш новый курс, – произнёс мастер, – называется «Магический аудит».

Лёгкий гул прошёл по аудитории. Кто-то шепнул: «Это ведь только для боевых магов?» Другой: «Нет, для тех, кто умеет чувствовать тонкости». Третий: «Почему я вообще здесь? Я провалила практикум по элементалике!»

Элдрин жестом затихлил шум.

– Суть курса проста. Магия – не статична. Она дышит. Переливается. Изменяется. И далеко не всё, что происходит в её потоках, можно объяснить природными явлениями.

Алисия слегка замерла. Она знала, к чему идёт речь.

– Последние четыре года в Академии фиксируются редкие, но повторяющиеся всплески нестабильных потоков, – продолжал Элдрин. – И каждый раз искажения становятся… тоньше. Разумнее.

По спине Алисии пробежал холодок.

– Наша задача – научиться распознавать признаки сознательного воздействия на магические структуры, – сказал Элдрин. – И разобраться, что – или кто – стоит за такими следами.

Каэл тихо прошептал:

– Я не хочу знать, что. Я хочу жить.

Алисия кивнула. Она хотела того же.

Но хотеть – не значит иметь.

Элдрин тем временем активировал ещё одну визуализацию – мягкий голубой свет, в котором появилась… линия.

Тонкая. Идеально ровная. Светящаяся.

Такая же, как та, что они видели в подземелье несколько часов назад.

Алисия резко выдохнула.

«Он знает.»

– Это пример необычного следа, обнаруженного недавно в одном из нижних коридоров, – спокойно сообщил Элдрин. – Линия выполнена с точностью, недоступной случайным искажениям. Но… она не относится ни к одной магической школе, существующей в Академии.

Каэл напрягся рядом с ней.

– Это точно не утечка, – сказал кто-то из студентов.

– И не рунная ошибка, – добавил другой.

– Не иллюзия, – вмешался третий.

Элдрин кивнул.

– Именно. Это – что-то новое. И мы должны научиться отличать такие следы от естественных искажений, чтобы предотвращать возможные угрозы для Академии.

Алисия едва удержалась, чтобы не поднять руку. Она хотела сказать: «А что если это не угроза? Что если это попытка общения?» Но сдержалась.

Пока.

После теории мастер Элдрин пригласил всех к практической части.

Это было неожиданно.

На первом занятии? Да ещё по новой дисциплине? В Академии обычно любили как минимум пять лекций, прежде чем разрешить студентам потрогать магию.

Но Элдрин явно был из другой школы.

– Встаньте в круг, – сказал он.

Пол под ногами загорелся мягким серебром, очертив огромную окружность. Студенты собрались внутрь, с любопытством переглядываясь.

Алисия почувствовала вибрацию.

Ту самую.

Она знала её. Признала.

«Смотрю.»

Она сглотнула.

Элдрин активировал руническую печать.

– Сейчас я усилю один из нестабильных потоков. Ваша задача – услышать его. Настоящим слухом это невозможно. Но вы можете почувствовать его как давление, свет, вибрацию, изменение температуры. У каждого из вас восприятие – своё.

Алисия напряглась. Она боялась, что если поток усилится, шёпот станет слишком громким.

Но поток был… мягким.

Тепло расходилось по воздуху, будто кто-то осторожно дул на поверхность воды.

Несколько студентов зажмурились, кто-то вскинул руку, а один парень вскрикнул:

– Я ничего не чувствую! Это нормально?! Я сломан?!

– Ты просто тупой, – шепнул сосед.

– Я слышал это!

– Значит, не такой уж и тупой.

Каэл фыркнул от смеха.

Элдрин же заставил поток дрогнуть. И Алисия ощутила… вторую вибрацию.

Не ту, которую создавал мастер. Иную. Глубже. Древнее.

Она шагнула назад.

Туманная магия под потолком зашевелилась.

«Смотрю…»

«Ты здесь…»

«Ты слышишь…»

Алисия закрыла глаза, но это только усилило ощущения.

Она слышала дыхание. Магии. Потока. И – чего-то ещё. Чего-то, что дышало рядом.

Когда она открыла глаза, Элдрин стоял напротив неё.

Прямо. Тихо. Наблюдая.

Не угрожающе, но слишком внимательно.

– Мисс Торн, – сказал он внезапно, – а ваш гримуар?

Класс повернулся к ней.

– Я… – начала Алисия, – работаю без него, мастер.

– Как и прежде, – тихо сказал Элдрин, будто подтверждая что-то, что уже знал. – Значит, наблюдение будет интереснее. Вы что-то чувствуете?

Вся аудитория повернулась к ней.

Она глубоко вдохнула.

– Да. Есть… второй поток. Он не ваш.

Элдрин не удивился. Не вздрогнул. Не моргнул.

– Опишите.

– Он не как искажённая магия, – сказала она осторожно. – Он… ровный. Живой. Он будто слушает.

Тишина впала в ступор.

– Он направлен на вас? – спросил Элдрин.

Алисия посмотрела ему прямо в глаза.

– Да.

Ни один студент не шевельнулся.

Элдрин не сказал ни слова. Он только слегка приподнял руку – и поток погас.

Алисия выдохнула так резко, словно долго удерживала воздух.

– На сегодня достаточно, – произнёс мастер.

Студенты неохотно расходились.

Каэл схватил Алисию за плечо:

– Ты в порядке?

– Всё… хорошо, – сказала она, но голос дрогнул. – Просто… шумно.

Он кивнул.

– Пойдём. Пока кто-то не решил, что ты – новая магическая аномалия и не начал писать на тебя отчёт.

Но уйти ей не дали.

Когда последние студенты вышли, Элдрин окликнул её:

– Мисс Торн. Останьтесь на минуту.

Каэл замер.

– Если ты думаешь, что я уйду…

– Иди, – сказала она мягко. – Всё нормально.

Он бросил на Элдрина взгляд «если что – я вернусь с огненной катапультой», но подчинился.

Алисия осталась одна с мастером.

Тишина стала нездорово густой.

– Вы почувствовали то, чего не чувствовал никто другой, – сказал Элдрин, подходя ближе. – Это важно.

– Я… не уверена, что это хорошо, – призналась она.

– Это факт, – исправил он. – Хорошо это или плохо – мы узнаем позже.

Он провёл рукой по руне, и та дрогнула – едва-едва. Алисия почувствовала знакомую вибрацию.

– То, что вы слышите, – не поток Академии, – сказал он. – Это внешний отклик. След. Резонанс того, что было пробуждено.

Она резко подняла глаза.

– Вы… знали?

– Я подозревал. С самого дня ритуала.

Она похолодела.

– Почему не сказали раньше?

Элдрин на секунду задумался.

– Потому что вы научились контролировать свою силу. А я… хотел увидеть, изменится ли отклик. И, да, – он слегка наклонил голову, – он изменился. Он стал… точнее.

Он пристально посмотрел на неё:

– Мисс Торн, кто бы ни оставлял эти следы – он ищет именно вас.

У Алисии перехватило дыхание.

– Зачем? – прошептала она.

Элдрин улыбнулся – впервые за всю встречу.

Улыбка была холодной, невесёлой.

– Чтобы поговорить.

Когда она вышла из аудитории, коридор казался длиннее обычного. Свет – ярче. Тени – глубже.

Каэл ждал у стены, барабаня пальцами по перилам.

– Ну? Он тебя отчитает? Исключит? Проклянёт?

Алисия качнула головой.

– Хуже. Он сказал, что кто-то хочет со мной поговорить.

Каэл моргнул.

– Извини, что?

Она посмотрела на него.

Серьёзно. Тихо. И устало.

– Похоже, у меня появился новый наставник. И он… не человек.

Каэл глубоко вдохнул.

– Я знал, что этот год будет ужасным.

– Что, прямо с первой недели?

– Судя по всему – да.

И когда они пошли по коридору, магический свет над ними едва заметно дрогнул – словно кивая.

Словно подтверждая.

Они не одни.

И кто-то – уже идёт к ней.

## Глава 4. Академия на пороге перемен

Алисия и Каэл вышли в широкий коридор западного крыла, и магические лампы над их головами, казалось, дрогнули – едва-едва, почти незаметно.

Каэл, который за последние дни стал специалистом по нахмуренным взглядам, снова посмотрел на неё с тревогой.

– Напомни мне, почему мы поступили в Академию, – пробормотал он. – Чтобы изучать магию, становиться великими магами, спасать мир… или потому что нам нравилось страдать?

– Потому что нам нравилось страдать, – автоматически ответила Алисия.

– Ага. Так и знал.

Они свернули к лестнице. Коридор здесь был высоким, с узкими готическими окнами, через которые солнце падало прямыми золотыми полосами. Пыль в воздухе искрилась, как крошечные светлячки.

Под ногами мягко отозвался старый камень – глубоким, привычным вибрированием Академии, смешанным с чем-то иным, более осторожным.

Следы. Шёпот. Дыхание.

Алисия прикусила губу. Магия шла за ней. Она чувствовала это так же ясно, как чувствуют смену погоды.

Каэл заметил.

– Ты снова что-то слышишь?

– Слышу всё подряд, – ответила она. – Даже то, что не хочу.

– Тогда у меня для тебя прекрасная новость. Сейчас ты услышишь самое пугающее: объявление ректора.

Алисия вскрикнула:

– Что? Уже? Сегодня?!

– Ага. Сказали, что он собирает всех старшекурсников в большом зале. «Важное заявление». Это цитата. Я лично слышал, как староста сказала это тоном человека, который проверил свой завещательный свиток перед приходом.

– Отлично, – выдохнула Алисия. – А я ещё надеялась на спокойное утро.

– Это Академия. Здесь даже булочки взрываются. О каком спокойствии ты вообще говоришь?

Большой Зал Академии выглядел так, словно был построен не архитекторами, а поэтом: высокие потолки, мерцающие руны под сводами, акустика, в которой можно было услышать даже испуганный вздох студента где-нибудь у стены.

Теперь зал гудел, как улей. Старшекурсники толпились везде: на ступенях, возле колонн, у огромных окон. Все ждали.

Алисия чуть поёжилась – не от холода, а от чувств. Слишком много людей, слишком много потоков, слишком много шёпотов магии, которые скользили по залу, словно тени.

Каэл незаметно дотронулся до её локтя.

– Дыши. Я с тобой. И если объявление будет плохим – бежим. Это тоже стратегия.

– Это трусость.

– Это адаптивная тактика выживания.

Она прыснула.

Толпа зашумела, когда на сцену вышел ректор Вальдор – высокий, солидный, поседевший мужчина с вечным выражением лица «я вас очень уважаю, но почему вы опять подожгли лабораторию».

Он поднял руку, и зал мгновенно стих.

Это было пугающе.

– Студенты, – начал он спокойно, но его голос раскатился по залу, будто сто труб. – Много лет Академия Серебряных Шпилей стояла на прочном фундаменте стабильных потоков. Наши школы магии – огня, воды, артефактов, руническая школа, пространственная, боевая, иллюзий – работали в привычных рамках. Но мир меняется.

Рядом кто-то пробормотал:

– Обычно, когда ректор так начинает, потом обязательно что-то взрывается.

– Шшш! – зашипели на него.

Вальдор продолжил:

– За последние четыре года мы наблюдаем рост нестабильных магических зон. Их природа неизвестна. Их появление – непредсказуемо. Некоторые из них… – он сделал паузу, как будто выбирая слово, – разумны.

В зале разом втянули воздух.

Каэл наклонился к Алисии и тихо сказал:

– Потрясающе. Просто потрясающе. Я всегда хотел учиться там, где сама магия обладает интеллектом и недовольна тем, как я сдаю зачёты.

Но Алисия не смеялась. Она знала, что ректор намекает на то самое, что преследовало её с первого курса.

Вальдор продолжил:

– В связи с этим Академия запускает новый исследовательский проект. Открывается программа «Аудит нестабильных потоков». В неё войдут лучшие старшекурсники и преподаватели.

Аудитория взорвалась шёпотом.

– «Аудит»? Это что вообще значит? – услышала Алисия за спиной.

– Видимо, магия должна сдавать отчётность, – ответил кто-то.

Вальдор поднял руку – тишина вернулась.

– Каждый из вас, – ректор обвёл зал взглядом, – должен выбрать специализацию. Этот выбор определит вашу дальнейшую карьеру, практикумовую нагрузку, направление выпускной работы, а также доступ к проекту «Аудит».

Алисия почувствовала, как в груди появляется пустота. Неприятная, холодная.

Он говорил дальше:

– Вы можете выбрать одну из шести школ. Решение должно быть принято в течение двух недель.

– Две недели? – прошептал кто-то. – Потрясающе. Я только вчера научился вызывать огонёк в ладони, а теперь должен выбрать, кем буду всю жизнь.

– Можно стать поваром, – философски заметил второй.

– Или бежать в лес и жить там.

– Это ты так поступил?

– Нет, но иногда хочется.

Тем временем ректор перешёл к финальной части:

– Важно понимать: изменение потоков влияет на всё. Академия стоит на пороге больших перемен. Мы должны быть готовы. К новым явлениям. К новым угрозам. К новым возможностям.

В его голосе прозвучала тень тревоги.

Потом он добавил:

– И к тому, что магия… может говорить с нами иначе, чем прежде.

Алисия едва не вздрогнула.

Это уже не намёк. Это прямое предупреждение.

– Все исследования нестабильных зон проводят строго через гримуары, – напомнил Вальдор, тяжело опираясь на трость. – Даже старшие ученики обязаны фиксировать каждую вспышку.

Алисия почувствовала на себе взгляд нескольких студентов. Её блокноты никогда не светились рунами – и каждый раз на таких собраниях это ощущалось особенно остро.

Когда ректор ушёл, зал ещё долго стоял под шумом обсуждений.

Каэл повернулся к ней с выражением человека, который уже знает ответ и всё равно хочет его услышать:

– Ты думала, какую специализацию выберешь?

Алисия глубоко вздохнула.

О да. Она думала. Слишком много.

И ни одна школа ей не подходила.

– Не знаю, – призналась она. – Тихая магия… она ведь не вписывается ни в одну официальную школу. Это не руны, не потоки, не артефакты, не чувствование, не искажения… Она… просто есть.

– Звучит как описание моего характера, – заметил Каэл.

Алисия фыркнула, но быстро снова посерьёзнела.

– Каэл, а вдруг мне вообще не дают выбирать? Вдруг я… не подхожу никуда?

Он шумно выдохнул.

– Алисия Торн. Слушай сюда. Если ты не вписываешься в школы – значит, школы устарели. А ты – нет.

Она попыталась не улыбнуться. Не получилось.

– Кроме того, – продолжал он, – если Академия создаёт новую программу по нестабильным потокам, то кто больше подходит туда, чем человек, который буквально слышит дыхание магии?

– Это звучит так, будто я странная.

– Ты странная. Но это твоё преимущество.

Алисия закатила глаза.

– Ты никогда не умеешь утешать.

– Я не утешаю. Я объясняю реальность.

Он облокотился на колонну.

– И ты войдёшь в этот проект. Рано или поздно. Я уверен.

Его уверенность согревала.

Но внутри всё равно что-то холодело.

Разумные нестабильные зоны. Слушающие потоки. Новый исследовательский проект. И её магия, которая со всего этого… начинала вибрировать.

На выходе из Большого Зала толпа была такой плотной, что приходилось пробираться буквально методом локтей и молитвами к любым подходящим богам.

Каэл мастерски прорывался вперёд, как ледокол сквозь толпу первокурсников, которые пытались одновременно говорить, ступать и нести кипу учебников.

– Ты заметила? – спросил он, когда они выбрались в коридор. – Ректор говорил о разумных потоках. Это же… ну… почти то, что ты чувствуешь.

– Я знаю.

– Это пугает?

Алисия подумала.

И сказала честно:

– Да.

Каэл кивнул.

– Меня тоже.

Они остановились под высокими арками, где свет проходил сквозь стеклянные своды и отражался от рунических линий на полу.

Свет дрожал. Словно повторял тот самый ритм.

Алисия прикрыла глаза.

И услышала.

Тихо. Но отчётливо.

«Ты близко.»

«Смотри.»

«Иди.»

Она открыла глаза резко, как от удара.

Каэл тут же подался вперёд:

– Али? Что?

Она сглотнула.

– Он… оно… что-то… зовёт. Снова.

– И куда?

Она посмотрела в глубину коридора – туда, где начинался путь к старым башням.

– Туда.

Каэл простонал:

– Отлично. Опять башни. Почему всё странное происходит именно там? Почему не в кафетерии? Почему не на террасе? Я хочу хотя бы раз спасать мир с видом на булочки!

Но шутки не помогали.

Шёпот не исчезал.

Ректор говорил о переменах. Академия – уже начинала их.

И Алисия знала:

Её собственный выбор – специализация, проект, направление – теперь значил намного больше, чем просто «куда она пойдёт после выпуска».

Её магия была частью чего-то большого. Странного. Опасного.

Но главное – неизбежного.

Она глубоко вдохнула.

– Каэл.

– Ммм?

– Кажется… я всё-таки знаю, в какой проект пойду.

Он широко улыбнулся.

– Очевидно. В тот, который мы будем спасать от разрушения.

Она закатила глаза.

– А если серьёзно?

– Али… – он положил руку ей на плечо, – куда бы ты ни пошла – я иду с тобой.

И впервые за весь день дрожь в груди стала тише.

Но магия вокруг – наоборот.

Её шёпот стал яснее. Чётче.

Как будто Академия действительно отвечала ей.

Как будто она тоже стояла на пороге чего-то нового.


## Глава 5. Там, где появляется буря

Утро после объявления ректора началось странно спокойно. Слишком спокойно. Так, как бывает перед грозой, когда ветер ещё не поднялся, но листья уже настороженно шевелятся.

Алисия сидела на подоконнике своей комнаты и наблюдала, как солнце поднимается над башнями Академии Серебряных Шпилей. Высокие шпили блестели, будто сделанные из стекла, хотя на самом деле были из арканитового сплава. Внизу шумели студенты – кто-то торопился на практикумы, кто-то обсуждал недавнее заявление ректора, а кто-то упражнялся в магии прямо во дворе… с сомнительным успехом.

Одно утешало: Сегодня никто ещё не поджёг кусты у центрального входа.

Пока.

Алисия вздохнула и снова перечитала список специализаций. Школы были стандартные:

1. Рунная школа

2. Артефакторика

3. Боевая магия

4. Иллюзии

5. Пространственная магия

6. Теоретические потоки

И… «Экспериментальная исследовательская программа по нестабильным магическим зонам».

Вот это заставляло сердце сжиматься неприятно. Хотя ответ был очевиден.

Она должна идти туда.

– Али! – в дверь постучали. – Я надеюсь, что ты открываешь, потому что если нет, то я использую магию. И, клянусь, я не знаю какой именно – так что это опасно для нас обоих.

Алисия улыбнулась.

– Входи, герой катастроф.

Каэл ворвался в комнату в полном драматизме.

– Срочные новости! Жуткие! Волнительно-прекрасные! Или ужасные, я ещё не решил!

– Вот это диапазон.

– В наш курс переводится новый ученик, – объявил он, драматично озираясь.

– Так бывает каждый год.

– Не такой, – торжественно сказал Каэл. – Это Логан Кэлден.

Имя прозвучало как удар грома.

Алисия замерла.

– Подожди… тот самый? Из столичной Академии фундаментальных искусств?

– Именно. Гений, чемпион олимпиад, любимец преподавателей. Парень, который, цитирую, «видит структуру магии быстрее, чем руна успевает загореться».

– Это же невозможно.

– Он – невозможный, – пожал плечами Каэл. – Ужасно раздражающий тип, если верить слухам.

Алисия почувствовала, как внутри что-то неприятно скручивается. И не от страха. От… предчувствия.

– И что? – спросила она осторожно. – Просто переводник?

– На третий день обучения он спорил с ректором собственной Академии, – хмыкнул Каэл. – И знаешь что? Выиграл.

Алисия моргнула.

– С ректо-о-о-ром?

– Ага. Это единственный студент, которого не выгнали за это, а повысили статус.

Она закрыла глаза.

Почему-то ей казалось, что сегодняшний день будет длинным.

Аудитория иллюзий профессора Горма находилась в северном крыле – там, где стены украшали полупрозрачные фрески, способные менять цвет в зависимости от настроения группы. Сейчас они были нежно-голубыми – значит, студенты ещё не успели довести Горма до сердечного приступа.

На партами лежали раскрытые гримуары – у кого новенькие, у кого потрёпанные, покрытые сотнями активированных страниц. Студенты подключали их к иллюзорным зеркалам через тонкие серебряные нити.

Только блокнот Алисии не светился – и каждый раз, когда она поднимала его вместо гримуара, Горм делал вид, что не замечает очевидного нарушения регламента.

Алисия и Каэл пришли чуть раньше, заняв своё привычное место на третьей платформе. Сквозь высокие окна струился яркий свет, отражаясь от зачарованных зеркал и рассыпаясь на тысячи бликов.

– Скажи честно, – прошептал Каэл. – Если этот Кэлден окажется высокомерным красавчиком, который сразу всех бесит – мы делаем вид, что его не знаем, согласна?

– Мы и так его не знаем.

– Тем более.

Алисия улыбнулась, но внутри всё равно было беспокойно. Её магия будто шевелилась, как зверёк под кожей.

Пришёл кто-то сильный.

Она чувствовала это заранее.

И когда дверь открылась – она поняла, что это он.

Логан вошёл без всякой театральности, но внимание потянулось к нему, как вода к луне.

Высокий. Тёмноволосый. С глубокими синими глазами, которые смотрели… прямо. Тише, спокойнее и опаснее, чем она ожидала.

Он не улыбался. Но в его лице было что-то… внимательное. Как будто он всегда вычисляет, анализирует, видит больше, чем говорит.

Идеальные черты. Чрезмерная уверенность. Абсолютное спокойствие.

Каэл тихо прошептал:

– О да. Это он. Готов поспорить, что он ещё и талантлив. Ненавижу таких.

Логан коротко оглядел аудиторию и бесшумно занял место – прямо напротив платформы Алисии.

Она почувствовала, как его магическое поле мягко, едва уловимо касается окружающего пространства.

«Чувствительный?» – мелькнуло в её голове.

Нет. Не так.

Он не «чувствовал» магию. Он считывал её.

Она сжала пальцы.

Плохо.

Профессор Горм влетел в аудиторию, как человек, опаздывающий на собственную катастрофу.

– Итак! Итак-итак-итак! – он скинул мантией бумажную стопку, пролистал три листа и потерял ещё пять. – Сегодня мы рассматриваем теорию наложения иллюзорных контуров на нестабильные потоковые зоны. Да, да, я знаю, звучит скучно. Но если ошибиться – можно вызвать призрачного волка. Или корову. Или что похуже.

– Профессор, – поднял руку студент с последнего ряда. – Что хуже коровы?

– КОРОВА, КОТОРАЯ ГОВОРИТ, – рявкнул Горм.

Аудитория засмеялась.

Горм обернулся к доске.

– Итак! Кто скажет мне, какая формула используется для стабилизации иллюзии в слабой турбулентной среде?

У Алисии рука почти поднялась – но опередил кто-то другой.

Логан.

Он сказал:

– Вы называете эту среду турбулентной, но по факту она – не турбулентная, профессор. Формула А-17 лишь маскирует непостоянство потока, но не стабилизирует его. Иллюзия будет держаться ровно столько, сколько маг отдаёт в неё энергию.

Логан говорил, почти не глядя в свою книгу, но его пальцы автоматически касались активных страниц – руны вспыхивали, подчёркивая каждый аргумент.

Его гримуар был идеально организован: серебряные зачарованные закладки, ровный почерк, ни единой размазанной формулы.

Горм моргнул.

Дважды.

– Молодой человек… – начал он, – вы что, спорите с утверждённой теорией?

Логан спокойно кивнул.

– Да.

Горм потер переносицу.

– Вы… уверены?

– На восемьдесят шесть процентов.

– Почему не на сто?!

– Я оставляю процент на то, что могу быть не прав. Это полезно.

Алисия едва не рассмеялась от реакции профессора. Тот выглядел так, будто перед ним сидит магический налоговый инспектор.

– И какой же формулой вы предлагаете стабилизировать иллюзию? – спросил Горм.

Логан подошёл к доске. Чётко. Уверенно. И начал писать.

Сложно. Тонко. Красиво.

Настолько красиво, что Алисия могла смотреть на формулы как на рисунки.

Горм смотрел, как будто его ударили по голове теорией.

– Это… – прошептал он. – Это же… новый подход. Но… почему так просто?!

– Потому что структура потоков слишком сложна, чтобы решать её сложным способом, – объяснил Логан. – Нужно упрощать.

Зал замолчал.

Горм, наконец, вздохнул:

– Л-ладно. Допустим. Хорошо. Это… очень хорошо. Присаживайтесь, мистер…

– Кэлден. Логан Кэлден.

И он вернулся на место – ни капли не горделиво.

Скорее – ровно, спокойно, уверенно.

Каэл наклонился к Алисии:

– Итак. Мы его официально ненавидим?

Она покачала головой.

– Я его не знаю.

– Значит, я один ненавижу. Отлично.

Но Алисия не слушала. Она ощущала странное:

Логан не произвёл всплеска магии. Он не тянул энергию. Но пространство вокруг него… шевельнулось.

Как дыхание тихой магии. Но не её рода. Другой структуры. Холодной. Чёткой.

«Опасно.»

Едва мысль мелькнула – Логан посмотрел в её сторону. Прямо. Внимательно.

Он что-то чувствует…?

Она отвела взгляд.

Но было поздно.

Горм продолжал лекцию – теперь посвящённую фундаментальным ошибкам заклинателей, которые пытались улучшить свои иллюзии путём добавления «больше блёсток».

И тогда Горм сказал:

– А теперь нам нужен доброволец, который сможет объяснить, почему нельзя накладывать иллюзорный купол на нестабильные потоки без знания типа искажения. Мисс Торн? Вы прекрасный пример.

Алисия поднялась.

Класс зашумел. Несколько студентов зааплодировали – не искренне, а с ожиданием шоу.

Она вышла на платформу.

И начала объяснять.

Ровно. Спокойно. Грамотно.

Но когда она дошла до момента про «естественную структуру искажённой магии», Логан поднял руку:

– Простите, но вы ошиблись.

Горм вскинул брови.

– Простите? Алисия? Ошиблась?

– Да, – сказал Логан.

Она медленно обернулась к нему.

Каэл чуть не вскочил.

– Простите, что?

Логан встал. Спокойно. Без агрессии. Но жёстко.

– Вы смешали три типа структур – природную, искусственную и хаотическую. Это разные вещи. И каждая реагирует на иллюзию иначе.

Алисия холодно ответила:

– Я сказала об этом. Вы, возможно, пропустили часть…

– Нет, – перебил Логан. – Вы сказали про реакцию потоков. Но поток – это следствие. Структура – причина.

Она сузила глаза.

– Это тонкая разница.

– Для вас. Не для магии.

Каэл хлопнул себя ладонью по лицу.

– Всё. Конец. Мир взорвётся.

Алисия шагнула ближе.

– И что же, по-вашему, правильный порядок структур?

Логан назвал. Три. Быстро. Точно.

И… правильно.

Алисия почувствовала, как лицо чуть горячо вспыхнуло. Она хотела возразить – но не смогла. Он был прав.

Хуже того – в голосе Логана не было ни насмешки, ни желания уколоть. Он просто… сказал правду.

Горм выглядел так, будто впервые за двадцать лет кто-то смог спорить с Алисией Торн на её поле. И победить.

Профессор выпрямился.

– Очень хорошо. Прекрасная… э-э… научная дискуссия. Мистер Кэлден, пять баллов. Мисс Торн… четыре. За то, что спорили уверенно.

Алисия медленно села.

Каэл смотрел на неё с ужасом и благоговением.

– Он… он тебя победил! Он живой! Он вышел отсюда живой! Это легенда в процессе написания!

– Заткнись, – прошипела она.

Но внутри… внутри что-то шевельнулось.

Не злость. Не обида.

Интерес.

Сильный. Притягательный. Опасный.

Как будто в её жизнь вошёл человек, который мог стать бурей.

И буря уже накатывала.

Когда лекция закончилась, Логан подошёл к ней.

Спокойно. Ровно.

– Ваше объяснение было хорошим, – сказал он.

Она подняла бровь.

– Вы его… публично оспорили.

– Да.

– И выиграли.

– Да.

– И теперь… хвалите меня?

– Да.

Она моргнула.

– Вы странный.

– Вы тоже.

– Почему это комплимент?

– Потому что «обычный» – значит предсказуемый.

Она открыла рот, не зная, что сказать.

Логан кивнул:

– До практикума, мисс Торн.

И ушёл.

Просто развернулся и ушёл.

Как будто оставил позади что-то гораздо большее, чем спор.

Каэл тихо свистнул.

– Али… ты понимаешь, что это было?

– Нет, – выдохнула она. – И знать не хочу.

– Это была магическая война интеллекта. И он… – Каэл сделал паузу, – привлёк твоё внимание?

– Нет!

– Да!

– Нет!!

– НЕ ВРУ!!!

Алисия закрыла лицо руками.

Потому что знала: да.

Он привлёк.

И это было плохо.

Очень плохо.

Но… захватывающе.

Как буря, которая появляется на горизонте – и от которой невозможно отвести взгляд.

## Глава 6. Искры и тени

После лекции Горма коридоры северного крыла казались непривычно яркими. Солнечные лучи падали через высокие арочные окна, отражаясь от стеклянных панелей и разбиваясь на пятна света, которые словно играли на полу. Студенты спешили на занятия, обсуждали новые учебные проекты, время от времени бросая взгляды на Алисию. Да, слухи разносятся быстро – особенно о конфликте между двумя лучшими учениками курса.

Алисия шла молча, глядя перед собой, и старалась не обращать внимания на шепчущиеся за спиной группы студентов.

Каэл, шагавший рядом, был ещё серьёзнее обычного. Это настораживало.

Она не выдержала.

– Ты собираешься так молчать до вечера или только пока не умрёшь от внутренней драматичности?

Он вздохнул.

– Я просто… думаю. Это бывает со мной. Иногда.

– Редко, но бывает, – кивнула она.