Алеся Ганиева
Порочные

Глава 1

– А у меня, всё отлично! – с этими словами, я просыпаюсь каждое утро. Так наивно и так по-детски. И почему-то когда, что-то не получается в жизни, то начинаешь обижаться на Вселенную, как ребенок. Часто так бывает, поступки взрослого человека, а мысли маленького, наивного малыша.

Если капнуть поглубже, то не так и хорошо, но совсем не плохо. Но, что-то терзает и мучает. И я часто стал прибегать к психологическим приемам, такие, как собственное убеждение, от которого не устаю и промываю мозги себе каждый день. А ведь нет ничего заумного в этих словах: хорошо и хорошо. Светлые и теплые слова, многообещающие и дарящие надежду. Именно надежда. Именно, то тепло и свет в темном тоннеле нашей повседневной рутины. Огонек, на который летят наши души. Заблудшие и одинокие, нуждающиеся в чьей-то заботе. Или хотя бы просто во внимании…

– И да. Сегодня ещё один успешный день! – ещё одна психологическая мотивация, которая очень редко подводит. – Ещё один контракт, ещё один договор!

Дар или проклятье? Моя судьба – это дар от Бога или же его наказание? Закрывая глаза по ночам, всё чаще начинаю задумываться, а правильно ли я всё делаю в своей жизни? Иду по тому пути, что выбирал сам или выбрал Он за меня? Шел по головам? Чего таить греха, было дело! В той сфере, что я обитаю, действует только один закон жизни: либо ты, либо тебя! Другого нет! Так получается, создал Он меня, а вот воспитали во мне безжалостного и властного лидера мои родители. Вот как раз таки они и есть, та самая больная тема. Вся боль с них и началась…

– Я, так больше не могу… – истерический крик мамы в кабинете отца. Стало стыдно и неловко, приехать в родительский дом, не предупредив заранее. И в тоже время, негодование охватило меня. Они прожили тридцать пять лет в браке и накануне годовщины, такая ссора. – Как ты, мог?! Ты представить не можешь, через какую боль я сейчас прохожу! Я же так тебе верила… – истерика стихла. Мама, будто устала что-то доказывать отцу и тихо с ноткой отчаянья продолжала. Неужели измена и предательство настигло и мою семью? А ведь я, считал их идеальными в этом плане. Всегда говорил, что моя семья самая крепкая и самая лучшая!

– Не нужно, так драматизировать! Она даже не знает ничего! – перебил папа. Не хочу подслушивать, но я стою, где стою и дороги назад нет. Ну, а если развернуться, то будет ничего не ясно, о чем идет речь? О ком? Первая мысль об измене тут же отпала? Кто она, которая ничего не знает? И не знает, о чем? Сестренка? Тётя – мамина младшая сестра? Бабушка – папина мама? Начинаю всех в голове перебирать, родственников женского пола?

– А что будет, когда она узнает? – всхлипнула мама, – Вторгнется в нашу семью и разрушит её! – громко подытожила. Кто это? Кто может вторгнуться в нашу крепкую семью? – Ты не скажешь ей ничего! – голос грозный. – Даже не смей… – злобно угрожает отцу.

– Не забывайся! – папа криком перебил. – Речь идет о…

– Не смей ее признавать! – истерический крик перебил отца, и не дала понять, о ком идет речь. – Я уйду от тебя! Слышишь?! Я уйду! Я не прощу! – захлебывается…

– Ты права! Может, мне нужно было уйти от тебя, когда ты Богдана родила не от меня?! – злобно прорычал и я услышал стук. Сразу не понял обо что, но мама взвизгнула. И я влетел в кабинет. Как и подозревал, папа сидел за столом, а мама в кресле напротив. Выходит отец стукнул ладонью по столу, а я просто испугался и вбежал спасать маму.

– Богдаш… – мама в испуге произнесла мое имя. – А что не предупредил, что ты приедешь? – мямлила мама, подозревая, что я всё слышал. – Я бы что-нибудь вкусное приготовила… – медленно вытирая слёзы с щек.

– Выходит я не твой сын? – перевожу взгляд на сидящего отца.

– Что ты такое говоришь? – мама схватила меня за руку. – Конечно, ты наш сын! Ты, просто всё не так понял… – пытается оживиться во взгляде и переубедить в обратном. Но я давно уже взрослый и не так просто, будет меня обмануть.

– Пап? – может, он хотя бы скажет мне правду.

– Алина, оставь нас, – папа даже не взглянул на маму.

– Нет! Речь идет, о моем сыне! – крепко сжала мою ладонь, будто я собираюсь бежать. – Я сама все ему расскажу!

– Алина! – недовольно и угрожающе перевел на неё взгляд. – Я сказал, оставь нас наедине!

– Мам, – наклонился к ней и поцеловал в щеку. – Оставь нас с отцом. Пожалуйста…

Мама минуту ещё колебалась и не уходила, но папа настойчиво ждал. Мы терпеливо дождались, пока она покинет кабинет, чтобы начать разговор. Было ясно, что я не его сын, но было не ясно, почему он решил вести разговор без мамы? Женщина не выдержала напряженной тишины и наконец вышла.

– Сядь, Богдан, – папа кивнул в сторону кресла, в котором сидела мама.

– Выходит, я не сын своего отца, – тихо шепнул и сел напротив него.

– Чушь! – возразил. – Родители не те, кто родили, а те, кто воспитали! Я растил тебя, я воспитывал в тебе мужчину. Я твой отец! – как я и подозревал, отец не будет отказываться от слов (он мужчина чести), но и не откажется от меня.

– Так получается, ты знал это с самого моего рождения? – пусть будет все, как есть, просто хочу знать, как все было на самом деле.

– Да.

– Вот так легко взял и простил маму? – откидываюсь устало на спинку кресла и смотрю в потолок. Упорно, будто вся правда в нем.

– Нелегко, но я простил. Думал, не смогу, но когда взял тебя на руки, то понял, что ты мой. Что ни есть самый родной, а ты мне улыбался, – чувствую, как отец приятно вспоминает этот момент.

– А мама?

– А что мама? Что сделано, то было сделано! Я любил и терять не хотел её. Я поверил ей, что она жалела… Зачем, тебе всё, это знать? Неужели, мы тебя плохо воспитывали или обделили родительской любовью? Ты же взрослый мужчина, самому за тридцать лет. Хочешь, позволить себе обидеться на нас? На то, что я не твой биологический отец? – вот тут завелся отец. В голосе звучала обида, за то, что я хотел, знать правду. Конечно, я не собирался обижаться, но…

– А кто мой биологический отец? Ты, его знаешь? – последовало молчание, от которого становилось тошно. – Пап… – я снова дернул его, так как мне кажется, что молчит он неспроста. Знает! И видимо, знаю его и я! – Я его знаю? – папа продолжает молчать и поглядывать презренно. Ладно, я так понял, что его об этом спрашивать бесполезно. – Тогда скажи, кто она? О ком речь шла до того, как выяснилось, что я не твой сын.

– Давай, ты не будешь больше произносить, что ты не мой сын, – глубоко и устало вздохнул.

– Хорошо, – пожал плечами. – Так, о ком шла речь? Кто она такая? Из-за которой мама грозится уйти?

– Моя дочь, – тяжело произнес. – У меня есть внебрачная дочь. Только она не знает, что она моя дочь. Да ей может, это и не надо уже – она взрослая, у нее семья и дети. Я просто случайно её увидел в нашей компании…

– На работу её устроил к нам? – не думал, что у моих родителей есть скелеты в шкафу, причем у обоих сразу.

– Нет. Говорю же, случайно увидел. Она помощник одного из наших партнеров. Документы приходила сдавать, – отец мой генеральный директор мобильной компании. – Она копия своя мать, трудно было не вмешаться и не разузнать о ней.

– Почему, ты думаешь, что ты ей не нужен? Ей наверняка интересно, кто ее отец? – почему-то я сразу представил себя на её месте. Мне интересно, кто же мой биологический отец. Если он не сказал сейчас, то мы обязательно вернемся к этому разговору.

– Она на пять лет младше тебя. Муж, дети…

– Да причем здесь муж и дети? Так получается, ты к ней не подошел?

– Нет.

– И с чего вдруг, тебя замучила совесть именно сейчас? Получается ей 27? 28? 28 лет спустя неожиданно вспомнил, что у тебя есть дочь на стороне? – я пытаюсь размышлять и понять своего отца.

– Вот только не надо меня отчитывать! И так хреново! – рыкнул в мою сторону.

– Я и не собирался! – хотя выглядит действительно иначе. – Ну почему, ты к ней не подошел? Вот это меня возмущает? Почему, мама на неё так реагирует?

– Мама думает, что я ей мстил после того, когда принял её с ребенком…

– Через пять лет? – что-то запоздалая месть.

– Да, я не мстил! Это вышло случайно! – я аж выпучил глаза от его случайного. – Или… Я не знаю… прошло столько лет… Я не подошел потому, что… а что, я ей скажу? Я не интересовался ее жизнью, хотя знал о её существовании. Фотографии-то видел пару раз, где она ещё в сад ходила. Не знаю, что произошло после в их жизни. Были девяностые, тяжело было всем. Она росла в интернате…

– М-да… – я аж сам напрягся. – Но сейчас-то у нее все хорошо?

– Вроде да, – он не подойти боится, а боится, что она не простит его за тяжелое детство. За то, что он не принимал участье в её жизни.

– Не знаю я, пап. Решать тебе! – встаю с кресла и смотрю на его растерянный вид. – Но вот мне 33 года, а чуть что, я бегу к вам с мамой. Подумай хорошо. А мама она остынет и поймет тебя. Ты же её когда-то понял.

– Ты куда? – папа одергивает меня у двери.

– Я лучше поеду к себе, – киваю в сторону двери.

– Поздно уже, оставайся! Мать будет переживать!

– Не маленький, доеду. Вам лучше с мамой остаться наедине и разобраться во всем. До завтра! – выхожу из кабинета и молча обхожу маму, которая все это время стояла за дверью.

Вроде нет ничего в этом трагичного, но осадок остался неприятный после этого вечера. Я еще долго лежал в постели и размышлял о сказанных словах отца и матери. Я не его сын. У него есть еще какая-то дочь. Он принял меня и любит, как родного. Дал все, что есть у него, воспитание, деньги. Научил работать и рулить в бизнесе. А мама не хочет принимать его дочь и прощать его самого. Ей обидно и почему-то обидно мне. Меня обижает тот факт, что он не мой родной отец. Хотя, не он в этом виноват, но мое подсознание винит именно его.

Уже давно не подросток, который мог бы обидеться на судьбу и винить всех вокруг. Но по-другому у меня не получается. И больше всего гложет то, что и мама отказывается раскрывать правду, кто мой биологический отец. Отец прав в том, что в этом возрасте другие родители не нужны (наверно, как и той девчонке, которая каким-то образом оказалась моей младшей сестренкой). Но незнание медленно уничтожает веру во все хорошее. И начинают мучить вопросы к биологическому отцу, а почему, я ему не нужен был? Почему, он не заявил о своих правах на меня? А знал, ли он вообще обо мне? И почему, бы не отбросить все эти вопросы и спокойно жить дальше? Всё бы ничего, вот только при родителях стал чувствовать, себя не в своей тарелке. Теперь я с ними, как в гостях, у чужих тети с дядей. Вот до чего доводит ложь между родными.

***

День, как всегда утомительный и знойный, что очень даже кстати – вырубиться бы, как только голова почувствует мягкой подушки. Спать до утра и ни о чем не думать. Вот только сны снятся, словно вытягивают из-под сознания самое неприятное и сокровенное. Психиатр рекомендует жениться и завести детей. Говорит, что семейные заботы хорошо отвлекают от больного внутреннего мира. Вот только полгода прошло, как я развелся. Засватала мама с подругой – не стерпелось и не слюбилось, хоть и красавицей была избранница. В очередной раз убеждаюсь не всё красивое, идеальное.

– Богдан Ярославович, так, что вы думаете, если мы откроем несколько салонов в пригородном районе? – один из дотошных партнеров, который пригласил на ужин, только бы выбить разрешение, на которое идет охота в порядке от пяти до десяти компаньонов.

– В жопу всех мужиков! – крик с соседнего столика. Поднимают пятидесяти граммовые рюмки шесть девчонок (женщины до тридцати лет) и выкрикивает наверно, самая пьяная и дурная не приличный тост. – И голубых тоже! – добавила другая. Сидят, смеются одна пьяней другой, хотя время только девять часов вечера, солнце только село. Пить наверно начали с шести вечера?

– Извините, – смущенно улыбнулся парень, сидящий напротив. – Я даже не мог предположить, что здесь соберется, такая шумная компания, ещё из женщин. Обычно, тут в это время очень тихо и уютно…

– Все нормально Карим, – повернулся снова к дилеру. Он-то точно не виноват, что мы стали свидетелями женской пьянки. Неужели, мужики обидели всех шестерых сразу? Сразу в жопу? Вот я почему-то не гребу всех под одни грабли, хотя бывшая мадам до сих пор пытается у меня что-нибудь отхапать, за полгода жизни. – Так, о каком районе ты говорил? – пытаюсь отвлечься от пьяниц слабого пола.

– Район Фирцона, – шкодно стрельнул глазами.

– Фирцона? – смотрю и не перестаю удивляться людям. – Замахнулся же ты… – тот пожал плечами, не зная чего добавить. – Район большой, если не потянешь, пойдет жесткая конкуренция!

– Два будут в самом центре, еще на выездах по салону…

– Так стоп! – мотнул головой. – Такой расклад и школьник может дать!

– Богдан Ярославович, я там родился и там живу. Мне будет проще там работать, чем искать ещё где-то. Если вы не дадите шанс, то…

– То что? Тебе уже отказали, я так понял?

– Да, – он кивнул. Но факт тот, что кто-то из устоявшихся партнеров, уже кого-то подогрел и пытается получить этот объект. Такова жизнь, без этого никак – как могут сотрудники, так и пользуются своим служебным положением. Когда-то и я так начинал! – Мама у меня там пенсионерка, не могу далеко от нее уезжать… – с трудом стиснул зубы Карим.

– Первые два салона в центре…

– Да вот, что ты ноешь? – снова эта шумная компания. Пьяный голос и звонкий звук рюмок. – Пошли, ты уже его на хрен! Тварь! – выругалась и откинулась, как мужик и пьяным взглядом сверлит подругу, которая ко мне спиной. Цирк!

– В центре Фирцона, напротив рынка…

– Легко сказать! – снова перебили – скрипнул неприятно стул по кафелю. У Карима меняется взгляд – злость и стыд. Тут судьба его бизнеса решается, а какие-то пьяные тетки перебивают.

– Я встану, поговорю с ними, – Карим пытается подняться.

– Нет! – останавливаю его. – Силы не равны, – усмехаюсь ему, – Один против шести пьяных баб? Серьезно?

– С администратором поговорю…

– Не надо! Сядь! – строго, чтоб тот не решил все-таки пойти разбираться.

– Не связывайся с женщинами никогда! Тем более с пьяными! Таких, как они не перекричать, останется только бить. Будешь бить?

– Нет конечно, – мотнул головой и сел поникший на стул.

– Откроешь два в центре. Я посмотрю на салоны, на твоих операторов, на обслуживание и на продажу. Если оправдаешь, то только, потом дам разрешение на окраину района… – свист микрофона проехал по перепонкам, я зажмурился. – Карим, придешь завтра утром рано ко мне и все обговорим! – тут уже у самого терпение лопаться начало.

– Ага, – он довольно кивнул.

– Ваша утка по-царски, – официант подает ужин.

– Извините, кто пустил эту пьяницу на сцену? – Карим не выдержал все же допросил официанта.

– Они немного сегодня шумные, обычно дамы цивилизованные. Постоянные клиенты, мы не могли им отказать. Да, вы не переживайте, они хорошо поют, – разложил еду с подноса и удалился.

– Ага, как же! – буркнул недовольно Карим и перевел виноватый взгляд на меня. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – кивнул ему, а сам не особо-то голодный. – Ты ешь, давай, на меня не смотри! – вижу, что Карим голодный, а ждет, когда я первый к еде притронусь. Воспитание восточное – есть начинают старшие.

Звук знакомой и очень знаменитой песни растекся по всему павильону. Началось все со стук клавиш, плавно добавляясь громкими басами. От любопытства, я поставил стакан с водой обратно и повернулся к сцене. Мне стало очень интересно, кто из них решился на пьяную голову перепеть голосистую Сию? Вы не поверите, но я замер на стуле, когда взглянул в эти большие голубые глаза. Девушка лет так не больше 25 или максимум 26. В длинном платье в пол, расклешенное от груди. Русый волос, аккуратно собран в высокую кубаночку. Стандарт для нашей молодежи, но эти яркие глаза и лукавая улыбка со сцены. Даже если она сейчас просто, что-то пропищит в микрофон со сцены, я все равно буду восхищен ею. И теперь мне стало очень интересно, как можно было такого ангелочка, пустить с такой дурной компанией?

– I was born in a thunderstorm… – так сладко и так притягательно. Конечно, голос не Сии, но очень даже не плохо.

– I’m still breathing, I’m still breathing… – так чувственно, с такой болью в голосе.

– I’m alive… – впервые вижу, что можно, так голосить в караоке. На этой ноте мне кажется, что превзошла все ожидания. Скорее всего, заканчивала музыкальное училище, уж слишком красиво и профессионально.

Смотрю на выступление, ни в одном глазу нет алкоголя у неё. После того, что было слышно с их столика, мне кажется, песня была выбрана не зря. Именно Сия, именно о ожившем человеке, который не смотря ни на что, всё ещё дышит. Эта наболевшее выплеснуто было через песню. Обычно и так доходчиво для того, кто понял смысл ее слов.

– Браво! – крики пьяных подружек. – Супер, Алиса! – а имя-то какое…

– Ваш счет, пожалуйста, – официант положил чек между нами, но Карим как подмазывающийся партнер, решил уважить меня, тем самым оплатить счет за ужин. Но я не привык жить за чужой счет и тем более кушать в ресторанах. Примерно я уже знал, насколько может нагореть счет в таких местах. И поэтому не спрашивая вытащил купюру и положил на стол. Зная наверняка, что я не прогадаю, расслабился и допил свою воду. Смотрю, как шумные и пьяные женщины собрались быстро и покинули павильон.

– Я вас пригласил, и я вас угощаю, – Карим смущенно кивнул в сторону моих денег.

– Девчонок будешь угощать, – поднялся со стула, взял свой телефон. – Завтра не опаздывай! – строго, чтобы тот не начал снова препираться.

– Не опоздаю, – кивнул мне.

– Посмотрим, – кинул напоследок и вышел.

Сажусь в машину, а в голове всё ещё кружится песня, которую пела та девчонка. Где-то она у меня была в записи. Выезжая с парковки, начинаю искать на экране. Жму на кнопку след, ещё и ещё. Песня старая, давно уже не нарывался на неё. А сейчас прям, невыносимо хочется послушать её ещё раз. Но…

Внимание мое переключается на ту самую певицу с ресторана. Стоит на обочине и ждет транспорт. Вот это да, эти голубые глазки остались одни. Что же остается ожидать от пьяных подруг? Только кидалово.

– Где твои подружки – алкашки? – опускаю стекло.

– Чего? – наклоняет голову, рассматривая меня.

– Говорю, садись, подвезу! – тянусь и открываю переднюю дверь, чтобы она села. Хорошо, что не услышала про алкашек, а то, кто знает?

– Да, пошел ты! – как шарахнет моей дверью. Холодильник так не обижают, когда он пуст.

– Охренела что ли? – вмиг охватила злость.

– Катись отсюда алкаш! – криком в ответ и потопала в обратную сторону.

– Черт! – услышала все-таки про алкашек. Наверно, это к лучшему, сразу показала свое искреннее лицо. Не придется везти и жалеть о том, что посадил психованную дуру в машину к себе. Отдал чуть-чуть назад, чтобы доехать до неё.

– Я же сказала… – косится и не поворачивается в мою сторону.

– В жопу баб! – выкрикнул так, чтоб та услышала. И она услышала, так как челюсть выпала, от знакомой фразы.

Я не стал дожидаться, что она там сообразит мне ответить. Надавил на газ и уехал. В зеркале заднего вида видел, как она провожала меня взглядом. Наверно, костерила на чем свет стоит. Не знаю, что на меня нашло? Я никогда себя так не вел, тем более с женщинами, но её агрессивность меня вывила из себя. Как бы это ужасно не звучало, теперь и я послал всех баб этого мира. Оказалось, что я ещё то, хамло…

***

Утро. Чашка кофе на работе и Карим уже полчаса кружит вокруг меня со своим планом. Все-таки проныра, выбил две точки на открытия салонов. Если честно, мне вчера жаль стало его, когда в последний момент заговорил о маме. Он не просил денег, не просил жалости к ней или к себе. А просто попросил, чтобы я его не отравлял далеко от нее. Без работы бы он не остался в любом случает, ведь я мог дать ему любой другой объект. Но быть рядом с мамой, а если отлучатся, но не далеко. Наверно, просто скучаю по своей, теперь я очень редко захожу к ней. Я так и не спросил у них тогда, к чему они пришли и вообще померились ли они?

– Спасибо, – Карим так крепко сжал мою ладонь, что стало тесно и не комфортно. – Я не подведу!

– Буду надеяться! – хлопнул его по плечу и дал бумаги в руки. – Иди, работай!

– Уже бегу! – схватил документы и выскочил из моего кабинета. Вот будут сейчас сотрудники сверлить его злобным взглядом, за то, что не честным путем выбил себе лакомый кусочек. А ведь они уже поделили между собой районы, кому какой и за какой, какая стоит цена? А тут Карим с готовым разрешением напрямую идет в финансовый отдел.

– Да, алло? – телефонный звонок сбил с толку. – Мам? – только о ней вспоминал.

– Богдаш, а что у папы совещание? – встревоженный голос.

– Вроде нет, – как-то странно. Что это она вдруг заинтересовалась им в такую рань? – У себя в кабинете был с утра. Может, куда с утра уехал?

– Пойди, посмотри! Я звоню, а он трубку не поднимает, – переживает, может просто?

– Ладно, схожу, – почему бы и не успокоить ее? – Перезвоню мам! – выключаю телефон и направляюсь в кабинет к отцу.

– Богдан Ярославович, говорят район Фирцона, вы под свой личный контроль взяли? – молодая бухгалтер откуда-то выскользнула. Десяти минут хватило, чтобы слухи поползли. Вот что за гадюшник, папа развел в финансовом отделе!

– Почему, не на рабочем месте? – раздраженно повернулся к любопытной особе.

– За кофе вышла… – тихо шепнула.

– А сейчас, что время кофе пить? – наклоняюсь к ней.

– Нет, – мотает головой.

– Вот иди и работай! – рявкнул так, что в операторской повисла тишина. Все встрепенулись и уставились в свои экраны мониторов.

Нужно будет порядок навести. Так дело не пойдет, папа что-то совсем запустил их. Без стука захожу, так как секретарша сказала, что он один.

– Пап? – сидит за столом, опустив голову. Бутылка бурбона и уже пустой стакан в руке. – Ты что с утра наяриваешь? – выдернул из руки у него стакан и убрал бутылку. – Мама звонит, ты чего трубку не берешь? Она переживает!

– Переживает? – хмыкнул, уже готовый. Когда успел накидаться?! – За себя она переживает! – пошатался и снова опустил голову.

– Пап, что случилось? – сел напротив. Видимо не все так гладко с того дня. До этого я не вмешивался, думал, сами разберутся. Взрослые люди как-никак! Но с утра спиваться – это не дело!

– А что могло случиться? – помотал пьяной головой и уставился на экран своего компьютера. – Моя девочка ходит тут, а я даже не могу подойти к ней.

– Так! – разворачиваю экран к себе. – Где?

– Вот, в кассе денюшки сдает и сейчас уже уйдет, – дыхнул алкоголем прям мне в лицо. – Каждый четверг она приходит… – уже расписание ее знает.

– Вот эта в синем платье? – показываю на маленькое изображение на экране. Хотя, что я спрашиваю, на данный момент она там одна из женского пола.

– Она… – кивает.

– Костя, слышь меня? – достаю телефон и набираю номер охранника.

– Богдан Яр…

– Там девушка сидит в кассе. Такая в синем платье или кофта у нее синяя. У первого окошка…

– Ага, вижу! – сообразил охранник, о ком идет речь.

– Приведи её в кабинет отца! Только быстро, пока она не ушла, – выключаю телефон. А папины глаза тут же протрезвели.

– Ты, что сделал? – в испуге спросил.

– Что? Что? Сейчас познакомимся! А пить с утра, это не дело! – подошел к окну сзади отцовского кресла.

– Это не твое дело!

– Нет мое! Когда тебе звонит обеспокоенная мать и говорит, что с твоим отцом что-то не так. То это уже мое дело! Тем более, я так понимаю, она моя сестренка. Может, я за себя переживаю? – папа развернул меня к себе, а пытаюсь выкрутиться из этой ситуации, как могу. Мне просто жаль отца, он еще долго бы собирался представиться этой девчонке. – С мамой я сам поговорю, – тихо добавил и отец сел обратно в кресло.

Он молчит и я замолчал. Ждем, когда войдет в дверь новой член нашей семьи.

– И что мы ей сейчас скажем? – папа встревожено посмотрел на меня.

– Правду, – пожал плечами. А ведь он прав, как мы ей сейчас представимся? Я твой новый брат, а это твой блудный отец! На данный момент, ничего умного не посетило мою голову. По ходу дела разберемся, главное, что мы уже сделали этот шаг.

– Можно? – тихий стук и дверь открылась. – Добрый день, – вошла девушка с голубыми глазами и русыми волосами, готов провалиться сквозь землю. Алиса…

Глава 2

– Голова не болит? – не удержался и съязвил в ее адрес. Первое что хочется выкрикнуть, так это их вчерашний лозунг (мужиков в жопу!). Девушка потупила взгляд в пол, здесь-то она грубить не будет. Здесь Я начальство! – А вы кем у нас тут работаете? – и зачем спросил? Не для этого же позвал…

– Никем, – тихо шепнула, стреляя злобным взглядом в мою сторону. Интересно, о чем она думает?

– Мисис никто…

– Богдан, – папа одернул меня.

– Да ладно я шучу. Алиса, – имя я вчера услышал, но вот по фамилии ее никто не называл. – Прошу, садитесь. Вы наверно уже догадались куда пришли? – она кивнула и присела на стул, самый дальний от нас. – Вы не обращайте внимание на запах витающего бурбона в воздухе, это мы пили за ваше здоровье! Хотя вам же не привыкать!

– Богдан! – папа снова одернул меня. И действительно, что я на нее взъелся? Девушка покраснела, а потом как мне показалось побледнела. Она наверно сама в шоке меня здесь и сейчас увидеть. Говорят же, что Бог не делает, все к лучшему. Все что вчера не произошло было нам на благо обоим. Так получается хорошо, что она меня послала вчера, не хотел этого признавать, но я это сделал.

– Пардон…

– Я что-то не до конца понимаю, что вы от меня хотите? У нас какие-то проблемы с документами… – тут же перебил, чтобы не слушать весь бред предположений о работе.

– Я Богдан, как ты уже догадалась – твой сводный брат. А это твой папа. Прошу любить и жаловать. – я сказал, а она даже не дернулась и глазом не моргнула. И тут я за сомневался, что выбрал правильный путь знакомства.

– Ясно, – тихо шепнула и встала со стула. – Ну ладно, он мне мстит за вчерашнее. Ну вы-то взрослый мужчина – Генеральный директор такой компании… – серьёзно обратилась к отцу. И хочу сказать, сегодня и вчера это совершенно разные люди. Какая она была вчера, раскрепащенная, заводная, как мне стыдно признавать, но моя младшая сестренка была вчера сексуальной. А сегодня деловая с серьезными глазами и ни малейшего озорного вчерашнего огонька.

– А что было вчера не хотите мне рассказать?! – папа перевел строгий взгляд на меня.

– Вы конечно извините, но в ваши игры я играть не собираюсь, – вздохнула и оценивающе посмотрела на нас обоих. – Удачного вам дня обоим…

– Алиса, – папа набрался смелости и обратился к ней. – Богдан не обманул… И все что он сказал, это никакая не игра.

– Допустим, – уже у двери повернулась к нам. – С каких соображений, мне вам верить? Должно же быть что-то, что доказывать сам факт вашего отцовства, – а ведь она права, будет глупо просто взять и поверить двум совершенно не знакомым мужчинам.

– Можно сделать тест на ДНК… – предложил отец.

– Серьёзно? – усмехнулась девушка. – Зачем? Кому это надо? Допустим даже если вы правы. Что это даст? Мне отца, а вам дочь? Мне кажется, но вы опоздали… – затянула речь так, будто ждет что папа дополнит ее фразу.

– На 28 лет… – тихо шепнул отец.

– На целых 28 лет! Думаю уже не получится изображать любящую дочь или заботливого папочку.

– Не руби с плеча, сядь поговорим! – папа строго взглянул на свою новоиспеченную дочь.

Она постояла у двери несколько секунд, подумала, презренно заглянула на нас обоих и села.

– Если все как вы утверждаете, то я наверно в замешательстве, – медленно начала потирать ладони. Занервничала.

– Сами в шоке, – тихо шепнул.

– Расскажи о себе, – папа начал знакомство стандартно, но как-то не тактично подошел к этому вопросу.

– Я? – глаза забегали, словно сидит у прокурора в кабинете. – Я замужем. Девять лет в браке, двое детей. Муж Орхипов Михаил, сотрудничает с вашей компанией.

– Да, видел его, – глубоко вздохнул отец, а у меня лоб напрягся от всплывшей рожи в воспоминание моего зятька. – А ты? Чем ты занимаешься? – вроде знает…

– Я помогаю, по доверенности веду документацию его салонов и иногда беру товар и деньги на кредитный счет кладу, чем как раз в кассе и занималась пока вы меня не позвали.

– Что имеешь ты с этого? – папа точно заделался прокурором. Зачем ему её доход? Уже начал переживать на что живет его дочь?

– Я наверно пойду, меня дети дома ждут, – интересно где вчера ночью были ее дети, ну и муж конечно?

– Не беги! Богдан отвезет тебя, – жесть! Как же папа хорошо умеет распоряжаться чужим временем. – А мама? Я слышал многое о ней…

– У нее всё хорошо. Она уехала много лет назад в Россию, – так безразлично, словно о чужом человеке говорит. – Она мне ничего о вас не рассказывала.

– Много лет назад…

– Мне было десять, – мельком кидает ненавистный взгляд в мою сторону. Презирает? Наверно я поторопился и не с того начал разговор.

– Так это правда, что тебя отдали в интернат? – зачем он так настойчиво вымогает правду? На ней холодная и безразличная маска, но я больше чем уверен, что ей сейчас неприятно.

– Правда, – тихо ответила.

– А сейчас как у тебя…

– Давно уже не в интернате… – минутная пауза, от которой всем стало неприятно, – Я не понимаю к чему весь этот допрос? Все что было то прошло, то что у меня сейчас вас никак не касается! – стиснула зубы, ей обидно. – Нам никогда не породниться! Слишком много воды утекло…

– Поверь, я сожалению об упущенном времени. Но я тогда был молод. У меня уже была семья и сын, – мельком окинул меня взглядом отец. – А эта интрижка с твоей матерью…

– Интрижка? – усмехнулась и быстро встала. – Как же просто все у мужиков. У него интрижка была, а вот у моей мамы любовь. И оставила она меня потому, что любила вас!

– Она же тебе ничего не рассказывала! – сбил ее с толку, пока отца до приступа не довела.

– Она нет, – мотнула головой, усмехаясь. – Нашлись добрые люди, которые поведали правду.

– Алиса, послушай…

– Зря все это затеяли, – снова подошла к двери. – Что можно ждать от отца, который решил подойти к своему ребенку спустя 28 лет? – она пожала плечами, а глаза холодные и стеклянные. Мне самому стало больно и обидно. Я ее понимаю, но в тоже время мне жалко своего отца, которые места себе не находил, когда увидел её. Может он конечно и напортачил в молодости, но нужно же понимать, что человек сожалеет.

После этого вопроса мы втроем молчали. Кидая друг на друга растерянные взгляды. Чтобы мы сейчас умное не придумали, на этот вопрос логичного ответа не было.

– Удачи вам, – тихо сказала и вышла в дверь.

– Ведь у тебя внуки есть, пап, – тихо добавил, когда Алиса вышла.

– Я обещал, что ты ее отвезешь, – глубоко вздохнул и покосился на бурбон, который я убрал в шкаф с документами.

– Отвезу! – встал и взяв бутылку со спиртным вышел из кабинета. – Еще не факт, что она со мной поедет!

– Бурбон оставь, Богдан! – приказ в закрывающуюся дверь.

– Ага, как же! – буркнул себе под нос и пошел к кассам, она наверняка там.

Бутылку не знал куда деть, так и оставил ее в руках. Алиса завершила операцию платежа и вышла из кассы. Посмотрела на меня и молча начала обходить. Я тоже терялся что сказать? Но нужно как-то с ней наладить контакт, а то что зря только затеял их знакомство?

– Алиса, я подвезу, – пошел сзади нее, как виноватый юнец, который нашкодил в лагере.

– Костя можно мне мой… – не договорив у охранного столика, как наш сикьюрити подал ей черный спортивный рюкзак. – Спасибо. До свидания!

– До свидание, – мило улыбнулся и переведя на меня взгляд тут же изменился. – Все хорошо Богдан Ярославович?

– Все отлично, Константин.

Алиса будто не замечает меня, достает из рюкзака телефон с наушниками и принялась вставлять в уши. Сумку, которая совсем не гармонировала с ее платьем легко закинула на плечи и включила музыку.

– Стоянка там! – я тут же содрал наушники и телефон сорвался с ее рук и упал с грохотом на асфальт. Благо что он в резиновом чехле, но меня все равно одарили злым взглядом. – Пошли, пошли! Поговорить надо! – сказал важно, хотя понятия не имею что мне ей сказать? С чего разговор начать? Вообще о чем нам с ней говорить? Но нужно что-то делать! Нужно спасать отца от депрессии и от совести, которая проснулась некстати. Решение всех этих проблем стоит передо мной, но как этим воспользоваться?

Алиса подняла телефон, а наушники я не вернул. Мимо проходящей урны швырнул бурбон. Меня бесит и раздражает тот факт, что я взялся за то дело, в котором ничего не смыслю. Я стратег, я доминант, но никак не женский психолог. Я привык рисковать и ставить все в Ва-банк, а тут нужна аккуратность и никакой резкости. Хорошо подобранные слова, так как не хочу все испортить, что только что сделал в кабинете отца. Кто знает, не стань я на нее нападать за вчерашнее, может она бы отреагировала на отца по-другому? Один Бог знает, что теперь нас всех ждет.

– Куда едем, турист? – с этим рюкзаком напоминает мне иностранцев, которые с большими рюкзаками ходят по центру города. – Алиса, дом в какой стороне? – швырнул наушники ей на колени и мельком взглянул.

– На главный стадион города, – смотрит вперед.

– Стадион так стадион, – завел машину и тронулись.

При первом повороте ключа, заиграла музыка громко. Сия громко напевала припев очередного своего шедевра. Не поверите! Причем та самая песня, которую вчера перепевала мадам, которая выпучила на меня свои зенки. Я резко выключил музыку и надавил на газ, не подавая виду, что я вчера после нее слушал эту песню. Может звучит наивно, но такое ощущение, что не бывает совпадений. Все закономерно, только промыслы Божьи нам не всегда понять.

Напряженная тишина в машине – она молчит, а я рулю. А ведь сказал, что поговорить нужно. Вот только язык, словно к небу прилип. Наверно стоило бы извиниться перед ней за грубость, хотя бы за сегодняшнюю. Про вчера я вообще молчу – сама виновата.

– Хорошо поешь, – пересилил себя и наконец вымолвил.

– Трудно было не заметить, как ты пялился вчера! – стало неловко и я замешкался. – Только честно ты же вчера ещё не знал, что мы родня?

– Нет, не знал, – мотнул головой.

– Хочешь дам совет? – хихикнула и повернулась, а я состряпал самое серьезное лицо. Вот ее советов мне-то и не хватало.

– Нет!

– Да!

– Нет! – повернулся и убил бы её взглядом если мог.

– Как хочешь! – пожала плечами. – Хозяин-барин!

– Живешь на стадионе? – останавливаю машину у спортивного комплекса.

– Нет, – недовольно дернула бровью. – На тренировку опоздала из-за вас!

– Врать не надо было, что дома дети ждут, – не могу к ней относиться по другому после вчерашней грубости. Для меня женщина что-то нежное и ласковое, но эта… чудовище какое-то.

– Ждут после тренировки, – открыла дверь и начала выходить. – Ты тоже врешь! – снова шарахнула дверью.

– Ещё пару раз тебя свожу куда-нибудь и придется двери менять или даже машину, – выхожу из машины и подхожу к ней.

– Так получилось, сейчас это было не специально! Расслабься эта наша последняя встреча,

– стукнула меня по плечу, как братана.

– Как раз таки об этом я и хотел поговорить. Ну точнее не о себе, а о папе…

– А что папа? – презрено посмотрела.

– Он долго не решался к тебе подойти…

– Да. Трудно было не заметить целых 28 лет! – огрызается и никак не хочет идти на мировую.

– Может, ты уже перестанешь ерничать? – достал из кармана жвачку, закинул себе в рот и протянул ей. – Вроде взрослая, а ведешь себя как обиженный подросток. Сама же говоришь, что прошло уже 28 лет. Что было то прошло! Не твои ли слова? – её же оружием пытаюсь взять.

– Легко судить, когда он у тебя был… – ее ничем не сломишь – упертая и злопамятная.

– И все же, нужно уметь прощать!

– Бог простит! – огрызается.

– Алиса! – злит меня, с трудом сдерживаюсь.

– Допустим? Что вы хотите от меня? – уводит взгляд в сторону и не берет освежающую таблетку, которую все еще держу.

– Я ничего от тебя не хочу. Просто поговори с отцом без своего предвзятого отношения. Не думаю, что он будет тебя заставлять общаться с ним или с нами?

– Вами? – удивленно раскинул свои бровки домиком.

– Он захочет тебя познакомить с детьми. Есть еще двое помимо меня – младшие брат и сестра.

– Сколько сразу родственников у меня появилось, – усмехнулась и пошла по аллейке вперед. – Я подумаю!

– Подумай, – шепнул тихо вслед.

– Пока! – ещё раз повернулась и мило улыбнулась, махая рукой.

– Пока, – слегка приподнял руку и тут же опустил. Она согласна, больше чем уверен. Глаза огоньком блеснули, когда я сказал, что отец захочет познакомить с другими детьми. Просто сразу не хотела признавать. Надо же повыпендриваться! Одним словом – девчонка!

***

Мутит и подташнивает после вчерашнего вечера. Нужно было все-таки взять жвачку у Богдана, когда тот предлагал. Ну ты что, гордость не позволила, я только отшагнула по дальше от него, чтобы вонь со рта меньше до него долетала.

– Нарисовались родственички! – буркнув себе под нос вытряхиваю быстро лосины, майку и кросы.

Я и так опоздала на тренировку, так ещё и сосредоточиться было невозможно. Начиная со вчерашнего вечера прыгали сцены в голове. Наверно у нашего тренера образовался мозоль на языке от моего имени. С горем пополам выползаю из зала выжатая, как лимон. С одной стороны очень интересно пообщаться с новой семейкой. Но с другой стороны раздражает тот факт, что именно меня он обделил. Бросил и почему-то именно сейчас решил вернуться к обязанностям папочки. Все росли дети, как дети, а я скиталась по интернатам. И чтоб не влезть в какую-нибудь не хорошую историю вышла замуж в 17 лет по первому залету. С этим проблем не было, так как Михаил был по уши влюблен. Вот только теперь расхлебываем этот брак, как может. Точнее я сдерживаю эту семью как могу, так как муж махнул рукой на все это. Головой ушел в бизнес, чтобы не слышать мои претензии, как мало он с нами бывает. Вижу его только на работе или ночью, когда встаю поднять детей в туалет. Виню ли я во всем этом своего отца, который вдруг взял и объявился? Не знаю! Но обернись все по другому, в 17 бы я замуж точно не вышла. Но если посудить с другой стороны идеальных супружеских пар не бывает. Все когда-нибудь до ходят до кризиса отношений. Как моя старушка мама говорит, нужно переждать и перетерпеть. Со временем встанет все на свои места и муж в том числе. Вот тут встал другой вопрос, а маме сказать, что её бывшая любовь объявилась? Может не стоит тревожить больное сердце, которое вспомнило обо мне на восемь лет раньше, чем он. Её-то я простила, а вот с ним? Наверно обиды-то нет, а вот желание не впускать в свою жизнь есть!

– Алиса! – раздраженный голос мужа в трубку телефона. – Где тебя носит?

– Я с тренировки возвращаюсь! В маршрутке еду! – пытаюсь говорить сдержано, вокруг сидят люди и не хочу чтобы все оборачивались на меня.

– Блять, что так долго? – глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю только бы не сорваться. Как же он меня достал своим контролем. Почему все мужики думают, что за лишние двадцать минут их баб успеют шпокнуть где-нибудь по дороге под кустами?! Что за логика дебильная у них? – Мне сказали, что тебя к генеральному вызывали?

– И кто сказал? – так интересно, кто ему там накапал? Все следит больной! Лучше бы жене больше внимание уделял!

– Алиса, – рык в телефон. – Что случилось? Почему вызывали тебя? – Интересно, а ему не сказали, что меня сынок генерального подвозил? Внутри хихикнула на собственные слова.

– Сходи и узнаешь! – коротко и ясно. Достал со своей компанией, со своими бумагами и деньгами. – Дай доеду и расскажу! – тревожная тишина в телефоне, небось матом меня поласкает в уме.

– Кто тебе вообще сказал заходить к главному? Ты никакое прямое отношение к ЧП не имеешь! Что он хотел от тебя? – вот как понимать его слова? Либо за меня переживает либо за свое частное предприятие?

– Ничего, – прорычала недовольно ему в ответ.

– Деньги на баланс скинула?

– Да.

– Быстрее домой… – и бросил трубку. Вот гад! Слова доброго от этого козла не услышишь. Быстрее? Мне что шоферу маршрутки высказать, что мой муж хочет, чтобы он быстрее вез меня домой? Как же я устала от этой жизни, от него и от его характера.

Пока я доехала до дома, его уже и след простыл. Дети сидели голодные, грызли печенье и смотрели мультики. Хотелось зайти и новость дня рассказать, но видимо не судьба. Ладно расскажу вечером, когда причешет. Такой вот он у меня. Грубый, злой и порой не выносимый. Но всегда с нами, ни в чем не обделяет. Дети его обожают, хоть и редко видят его в хорошем расположение духа. Какой ни есть, а муж и отец!

С порога бросаю свой рюкзак и бегу на кухню. Начинаю кормить детей и убираться. Хорошо, что под душ успеваю попасть после тренировки в самом комплексе, а то бы провозилась бы до ночи вся вспотевшая и вонючая.

Девять вечера. Дети бесятся, я в интернете сижу, а мужа нет. Под музыку в ушах, пере мыслила и перефантазировала весь свой сегодняшний день. Странное ощущение не покидает, что эта невыносимая, нудная и несправедливая жизнь сдвинулась с мертвой точки. Точно понимаю, либо будет лучше, либо будет ещё хуже. Но сердце мягкое, как параша верит в чудо. И пока эта вера и надежда светится в душе, почему бы не порадоваться?

Одиннадцать часов ночи, дети вырубились кто где…

– Миша, можешь домой не возвращаться! – взрываюсь от злости, что его снова нет дома в поздний час. – Дверь я закрыла и наврятли тебе ее кто-нибудь откроет!

– Ты чего? Алиса, я с мужиками сижу, уже скоро закругляемся…

– Вот и сиди дальше! А я спать! – хотя ни в одном глазу сна нет.

– Лис… это по делу… – тихо шипит в трубку, а на заднем плане смех-то какой веселый. Вот тебе и дела!

– Не тарабанься, детей не пугай! В следующий раз вернешься во время! – раньше себе такого не позволяла, но сегодня у меня был перевозбужденный день, который меня словно разбудил ото сна – снял пелену с глаз.

– Ты дура что-ли? – ровно заявил. – Куда я пойду на ночь глядя?

– Куда хочешь! К маме вон своей катись! – кстати, она живет на три подъезда дальше. Это ее идея была стать соседями! Мое мнение их семью не интересует, меня даже не позвали когда шли смотреть квартиру при покупке. – И да не забудь пояснить, за что тебя жена домой не пустила! – отключила телефон, до того как он ещё что-нибудь мне ответит.

Два раза после перезвонил, но я не ответила на звонок. Что ждать от этого звонка? Грубость? Мат? Угрозы? Бил ли он когда-нибудь? Было дело, но вроде успокоился в последнее время. Но после последовала смс-ка:

– «Приеду, поговорим!»

– «Напугал ежа голой жопой!» – в ответ ему. Вот спрашивается, а зачем нарываться? Да потому, что мне обидно! Я тоже хочу его внимания! И наверно именно таким образом, такой нелепой грубостью требую его внимания. Но ответа больше не последовало, а я каждые две минуты проверяла телефон. Но увы…

Растащила детей по кроватям, укрыла и поцеловала. Выключила свет и сама легла на кровать. Я твердо решила, что дверь ему не открою. Пусть начнет выламывать! Но дверь у нас стоит Огого… другими словами, как говорил продавец, проще в окно влезть, чем открыть эту дверь! Вот пусть теперь лезет на третий этаж!

Телеграмм:

Тома: – Сидишь в сети и не пишешь! Цуко (сука) – единственная подруга, которая может себе позволить так со мной открыто общаться.

Не успела я прочитать ее сообщение, как она тут же перезвонила. Тридцать четыре года. Живет одна, ни мужа, ни детей и замужем не была. Когда не спиться ей по ночам, начинает докапываться до меня. Она знает, что мой приходит поздно. А до его прихода с удовольствием сплетничаем…

– Такая ты Джалабиха (шалава) пока тебе не позвонишь, ты хрен мой номер наберешь! – не успела я и алло сказать, как ее понесло.

– А тебе вечно не спиться! Витаминов не хватает – Е.Б.Ц.? – начинаю подкалывать одинокую женщину, которая старше меня, но по развитию мы с ней на ровне.

– Да кто бы трубил! А тебе хватает! – ржет надо мной. И она права, тут не только витаминов нет, тут много чего не хватает. И после ее слов фундамент того, что я дверь не открою и проучу его только укрепился. – Нет да его дома? – уверенно и с насмешкой. А меня это не обижает, я знаю, что это сочувствие, а не упрек.

– Неа, – вздыхаю в телефон.

– Думаешь шляется?

– Не знаю, – закрываю глаза. Чувствую усталость, больше моральную, чем физическую. Холодок в душе, все-таки я боюсь, чем это все закончится? – Сейчас это не важно! – пытаюсь погасить страх или забыться не много. – Ты не поверишь! Я нашла своего отца, – тихо сказала, ожидая ее реакции.

– Серьезно? Где?

– Точнее он меня нашел. Блин Томка, скажу кто он не поверишь! – а ведь она не первый год работает в этой же сфере, что и мы.

– Дай угадаю! Какой-нибудь миллиардер… это я сужу потому, что ты сказала, что он тебя нашел. Значит задействовал свои ресурсы, это же не дешево! Или подожди… бомжара какой-нибудь, которому жить не на что решил на тебе выехать в рай! Слышь, давай ты что-то я сама себя запутала. Признаю с логикой у меня проблемы!

– Все шутишь! – усмехаюсь на ее варианты ответов. – Не тот и не другой! Орлов Ярослав Николаевич, – тишина в трубку.

– Твой знает?

– Нет!

– И не говори! Так подожди, тот самый Орлов? Я правильно поняла? Генеральный директор мобильной компании?

– Да, – вздыхаю глубоко.

– Тебе нельзя твоему говорить! – а я уже знаю, о чем она. Конечно же он попробует воспользоваться этим положением. – Он же потом все соки из тебя высосет, хотя он и без него это делает.

– А может какая-нибудь капля уважения появиться ко мне? Теперь я не сирота казанская! – мне всегда казалось, что он себя так похабно ведет со мной потому, что пойти не куда и пожаловаться не кому.

– Зная Мишку, не уверена. Что это хамло начнет уважать тебя, – буркнула в трубку. – Если ему конечно не накостыляют…

– Том, – тошно в трубку. – Ты о чем? Рассуждает словно живем…

– Да ладно я пошутила! Знаю, что ты его любишь, – недовольно. – Постой, – многозначительно. – Почему бы мы нам самим не воспользоваться этим? Сколько осталось сдать нам документов?

– 944…

– Давай попросим, как-нибудь скосить их. Пусть даст разрешение, чтоб подписали акт, – из-за недостачи договоров мы не можем забрать вознаграждения. Сумма не маленькая. Но начальник технического отдела с дилерами дал нам ясно понять, что пока не будет полной сдачи, денег нам не видать.

– Том. Нет. Я не пойду на это. Я даже не уверена, что он действительно мой отец…

– А как вообще все так…

До половины первого ночи я ей рассказывала, как все произошло. Пока не услышала за окном звук знакомой сигнализации. Мы быстро попрощались и я с новым холодком сжалась на кровати. Дети дрыхнут, надеюсь не проснуться. Телефон ставлю на беззвучный режим. Пусть знает гад! Стук, затем другой. Потом пореще, но ни так сильно. Потом звонок в телефон, затем ещё. Пытаюсь не дрожать, но нервы бьют через край. Пытался ключом, но я свой не убрала. Смс-ка одна за другой: Угрозы, мат… Двадцать минут морального ада и шаги начали спускаться по лесенкам. Казалось бы вздохни облегченно и усни, но становилось только хуже. Я только что объявила войну самому опасному человеку войну. Но дороги назад нет – нужно идти до конца! Вот теперь-то точно придется знакомиться с папочкой!

***

Утро. Хорошо что сегодня нет тренировки – уснула под утро и не могу проснуться. Опухшая побрела на кухню. Младший сын шесть лет капризничает, хочу то, не хочу это. Почему папа не пришел? Дочери почти десять лет, ей будто не интересно, где ее папа был сегодня ночью? Или может просто ждет, что я отвечу сыну. Зависает в ютубе в ожидании каши.

– Папа твой у бабушки сегодня ночевал, – сыну резко, чтоб больше не приставал.

– Поругались что-ли? – дочь вдруг оторвалась от экрана.

– Нет, – пожала плечами в растерянности. Вот дети шустрые пошли.

– Тогда нужно было самой встать и открыть ему дверь, – снова опускает взгляд на свой планшет. Вот обезьянка, она не спала! А может он просто разбудил её?

Стук в дверь – сердце пропустило удар. Папа наш пришел!

– Папа! – сын сорвался со стула и полетел дверь открывать. – Папа! – обнимается уже в коридоре.

Морально готовлюсь к защите, пытаюсь сообразить что использовать в нападении. Выдох, вдох и морда кирпичом. Лохматая и ещё не умытая – эффектная. Муж прошел мимо, пихнув меня плечом. Поцеловал дочь и допил ее чай с кружки.

– Привет, пап, – пискнула та и тоже поцеловала. А я? Хотя что я ною, он меня никогда не целовал когда приходил или когда уходил, всегда я сама неслась, пыталась приучить его к нежностям, которые так жду до сих пор.

– Что с документами? – недовольно покосился на меня.

– Ничего! – так же ответила, как и он спросил.

– Трубки поднимай когда тебе звоню! Идиотка! – мимо пошел в комнату.

– Муж идиотки, – что-то весомее и обиднее не решаюсь сказать. Только не при детях!

Стою на кухне, не много отпустил тот страх, который сопровождал меня с ночи. Он ещё смеет обижаться, на то, что я ему дверь не открыла. Правильно сделала! Все внутри горит от злости. Весь такой правильный, а я такая стервозная. А то, что я устала ждать его каждую ночь это нормально. Ждать от него внимания… Это так и надо! Он же мужчина! Как он говорил этим все сказано. Выделился хреном между ног!

– А что такую сумку маленькую взял? – захожу в комнату, о в спортивную сумку складывает вещи.

Он молчит и продолжает собирать вещи. Мимо меня проходя берет с зеркала туалетные принадлежности и закидывает в сумку. Вот и доигралась! Но я не из тех кто сдает назад. Пусть будет это последним нашим днем, но я от своего не отступлю. Либо будет как я хочу или пропади все пропадом!

– Ну и пошел на хрен! Думает сдохнем без него! – выхожу из комнаты и иду на кухню. – Мы уже давно привыкли, что тебя нет!

– Что нашла уже себе, – плетется сзади, чую сейчас заедет мне…

– Да, не видишь в очереди стоят, ждут пока ты вещи соберешь! – хватает сзади за волосы и разворачивает к себе. Больно не отрицаю, обидно до слёз. Но в душе такой ураган, что готова дать ему под дых или в пах, но потом точно он меня гвоздем вобьет в пол.

– Сучка, – прошипел сквозь зубы. – Вообще охренела смотрю!

– Ещё какая, только заметил? – голова лежит на его кулаке, в котором сжат мой хвост.

– Только, – глаза бегают по моему лицу, словно заново изучает.

– Какую заслужил, – смотрю в глаза, не шевелюсь и не уступаю.

– Ну, ну! И ты получаешь то, что заслуживаешь! – рыкнул и отпустил меня, толкая в сторону.

Вот так вот! Я заслуживаю такое отношение! Взял сумку и дверь входная захлопнулась с грохотом. Хоть бы о детях подумал и тихо вышел. Придурок! Хотя тоже хороша, нужно было раньше брать быка за рога! Кто знает, что теперь из этого получиться?

– А говоришь не поругались, – дочь выглядывает из-за угла.

– Свали! – злобно. – Не твое дело!

Дочь как мышь тихо, тихо и ушла. Я знаю, что так с детьми нельзя. Но со временем дети становятся либо слишком умными или наглые хотят казаться такими. Наверно пошла к своей бабке, которая в ней души не чает. Или с подружками на улице, пережидает мой нервный всплеск. Она уже привыкла к этим сорам и моему ужасному характеру. Нужно меняться и менять себя – это однозначно! Вот только с чего начать и где на такие изменения взять силы?

До вечера я провалялась на диване в зале. Под кондиционером с закрытыми шторами. Морально вымотана после бессонной ночи. И стоило закрыть глаза, как мысли выдергивали из сна. Как бы я не старалась на него забить, меня только хуже обижал тот факт, что он так взял и ушел. Сотни раз в уме прокричала: «И катись! Сука сдохни без меня!» Но к великому сожалению, на данный момент сдыхала я.

К вечеру с трудом поднялась и покормила детей. Самой кроме чашки кофе ничего не влезло. Я сидела на кухне и тихо плакала. Малышня видя мое состояние тихо пошли и сами легли спать. Иногда мне кажется, что они всё понимают и чувствуют лучше, чем любой взрослый. Через полчасика они сопели у себя в кроватках, а я ещё долго караулила двор. Может перебесится и приедет домой? Но видимо это так и не случилось, так как утром я проснулась одна на кровати и во дворе машины не было. Это означало только одно, что он даже к маме ночевать не пришел. Как бы не хотелось, но в голову лезли самые низкие мысли. Он мне изменяет, либо хочет чтобы я так думала, чтобы по больнее ударить.

Следующие два дня я караулила машину мужа. Но он так и не объявился. И только к субботе вечером машина появилась у подъезда свекрови. А домой так и не зашел. Дети обнаружив этот факт побежали встречать папу и до девяти ночи их не было. Пока я не психанула и не позвонила его маме, чтобы она их отправила домой. Такое ощущение, что именно этого они и ждали. И что этим он добивается? Развода? Не логично как-то. Хотел бы развестись, взял бы да подал на развод. Здесь другое, кто первый сломается тот и проиграл. Как он однажды сказал мне: «Тебе никогда не загнать меня под каблук!» А может мне другой мужик и не нужен. Я может, тоже хочу женского счастья, хочу быть слабой, хочу быть любимой и желанной. А с ним мне постоянно приходиться быть сильной и выносливой. Говорят в народе, что за мужской спиной должно быть, как за каменной. Что-то в нем этого я не ощущаю, даже простой спины, промолчу о каменной.

Очередная бессонная ночь. Обида и злость распирают. Не уснуть, но и сил нет встать. Я такая эгоистка, лежу и жалею себя. А ведь знаю, что можно прожить жизнь по-другому. Не в ожидании чуда, что он изменится и придет с цветами и пригласит в ресторан. Так можно и до конца дней просидеть. Но как встать и заставить себя? «Если мужу не мила, так удели свое время своим малышам! Удели время себе!» – который час долбит мое подсознание. Но без него я словно без воздуха. Медленно задыхаюсь. И вот спрашивается, если не можешь без него, зачем мучить только зря себя? Ведь придет, поманит и ты побежит и твоя вредность была ни к чему. Но вот только не приходит и даже смс-ку не напишет.

– Мам… – тонкий голосок сына. – Я так кушать хочу. Мам…

– Зай иду, – сердце защемило в груди. – Сейчас я что-нибудь тебе вкусненькое приготовлю… – вытираю слезы и иду на кухню.

Тренировки пропустила, все выглядываю во двор, стоит ли машина Михаила. Когда уехал? Когда приехал? Места себе не нахожу. Свекровь странно как-то не звонила и не приходила, что очень на нее не похоже.

– Мама, папа приехал и он у бабушки, – дочь зашла с прогулки.

– Плевать! – третий день его отсутствия. На что он рассчитывает, что я сейчас сорвусь и побегу возвращать обратно? – Пусть катится лесом! – буркнула и пошла на кухню пить кофе. – Анастасия хочешь кофе, молочный? – раньше никогда ей не разрешала пить кофе, но сейчас я сама себя не узнаю. Делаю то, что вообще не положено.

– Да, – тихо ответила и побрела за мной на кухню. – А Никита с ними… – так и не пришел засранец маленький!

– Да я уже догадалась, – включаю чайник. Надеюсь, он не будет своему папе рассказывать, как я в зале плакала эти дни.

Прошло ещё два долгих дня. Томка звонит, а я не беру. Нет настроения – разговаривать не хочу. На работу не хожу, не вижу смысла там появляться. Зарплаты мне все равно не видать, как и раньше. Раньше хоть на карманные расходы выделял из кассы, а сейчас так вообще. Еще пару таких дней и у нас закончатся продукты. Что-то мне подсказывает, что этого момента он и ждет. Нужно что-то решать, идти мириться или разводиться и искать работу. А разводиться, потому что по-другому он мне работать не даст! Вот это жизнь, чем дальше, тем страшнее!

***

– Богдан, ты поговорил с мамой? – папа дернул меня в коридоре.

– О чем? – пытаюсь вспомнить, о чем я должен был поговорить с мамой?

– Ладно я сам! Так я и думал… – махнул рукой и прошел мимо. И тут меня осенило, что я обещал что поговорю с ней об Алисе…

– Стой! Давай сейчас поговорим? Я буду рядом и поддержу тебя, – пытаюсь загладить свой промах. Неделя была трудной и я забыл про неё. Точнее помнил, но о обиженной маме забыл совсем. – В конце концов, ты же не жениться собираешься? – пошутил, но взгляд папы…

– Скажешь тоже! – прожег глазами насквозь.

Мы сели за стол. Подали ужин, все молчали, будто воды в рот набрали. Неужели они до сих пор не померились?

– Так что завтра пирушку устроим? – младший брат разорвал тишину, которая начинала напрягать. Серега, 17 лет. Увлекается компьютерами, мечтает стать программистом. Хотя у папы на него более грандиозные планы.

– А что завтра? – мадам не от мира всего. Сестренка, Марина, 19 лет. Влюблена в саму себя. Мечтает стать моделью, но рост немного подводит ну и пару прыщиков на лбу. Хобби выпячивать губки и фоткаться. Но все же учиться на финансиста – мама заставила. А папа так вообще сказал, не получится выйдет замуж и дело с концом.

– Коралловая свадьба завтра! Тупица! – Серега тут же завелся.

– Не разговаривай так с сестрой, – папа тут же его одернул. – Вот тоже не знал, что 35 это Коралловая!

– Я тоже, – подержал отца.

– А могли бы посмотреть! – налил себе сок в стакан и встал из-за стола. – Скушный народ!

– Куда ты? Сергей ты же не доел? – мама взялась за опекунство.

– Не голодный, – и ушел.

– Ну…

– Пусть идет! – папа отпустил, что очень странно. – Завтра чтоб на ужине был!

– А что, что-то важное могу пропустить? – кинул на всех взгляд, словно он умнее всех нас.

– Да! – поворачиваюсь и также одариваю взгляд на брата. – Завтра будет знакомство с новым членом семьи. Алиса в гости придет! – так сказал, будто уже пригласил её.

– Кто? – Серега выпучил глаза. – Ты опять женишься?

У мамы растерянный взгляд, до конца сама не понимает, что происходит. Папа глубоко и отчаянно вздохнул и на какое-то мгновение закрыл глаза. Сестренка улыбается и терпеливо ждет финала.

– Нет! Алиса папина дочь, а точнее наша сестра, – после не большой паузы добавил. А вот теперь ждем взрыв.

– Чего? – мама бросила прибор на стол. – Вот так я и знала! Теперь она к нам домой будет ходить! И кто из вас это придумал? – смотрит на меня и на отца.

– Серьезно? – Серега сел обратно и поставил стакан. – Вот так новость!

– А ну пошли вон отсюда! – посмотрела на Марину и Серегу. – Вышли из-за стола, я сказала! – басом. Такую я ее помню в моем детстве, когда проказничал.

– А сколько ей лет? – Марина из-за угла мне.

– Потом, – шепчу и улыбаюсь.

– Вы ещё здесь! – и Марина скрылась за поворотом. – Мало тебе скандалов! Так решил на мой праздник привести эту пигалицу! – мама разошлась не на шутку я даже не знаю, как успокоить ее. Я ведь обещал, что подержу отца.

– За выражениями следи, – папа грубовата отозвался. – Не забывайся, ты говоришь о моей дочери.

– Ну конечно! – мама нервно вздохнула. – Твоя дочь…

– Я её позвал, – смотрю на маму и не понимаю ее совсем. Можно злиться на предательство, можно не простить измену, но идти против дочери отца. Как по мне так она отыгрывается просто на ней – это не справедливо по отношению к брошенному ребенку, хоть и уже давно взрослому человеку. – Что именно злит тебя, мам? Что есть дочь? Или что отец изменил тебе? Ты уж как-то разберись в себе…

– Богдан, – папа снова одернул меня. – Оставь нас одних. Мы сами поговорим и все выясним.

– А вот и нет! Я хочу услышать то, о чем думает мама. Моя мама! Или я чего-то опять не знаю?! – вот тут меня понесло. Должно же быть логическое объяснение тому, почему она так себя ведет.

– Богдан, я ценю твою содействие в этой ситуации, но это наши с мамой личные отношения…

– Да, как тогда окажется, что я не твой… – у самого не повернулся язык произнести это. До сих пор не верю в это, как маленький все надеюсь на чудо, которое произойдет и я снова буду знать только то, что я сын своего отца.

– Как хитро перетащить было моего сына на свою сторону, – тихо прошипела мама отцу.

– Вот оно! – встал из-за стола. В одном они правы, что я не должен лезть в их личные разногласия. – Вот это и обидно, что я оказался только твой! – развернулся и вышел из гостиной. – И да… я Алису ещё не приглашал! И вообще плевать она хотела на всю нашу семью! – и наверно правильно делает. Но в ответ тишина, а в душе так противно, аж до тошноты. Плохо от того, что позволил себе так разговаривать с родителями. Плохо от того, что не могу простить маму за то, что я не родной сын своему отцу. Хотя откуда мне знать или понимать ту ситуацию, что было много лет назад. Но эта детская обида меня просто разрывает на части изнутри. Единственное не злит поведение отца, он терпелив к маме. Будь на его месте, я бы поступил иначе. Плохо от того, что люблю обоих, плохо от того, что постоянно приходится принимать чью-то сторону. Больно от собственной справедливости, а стоять в стороне, не получается.

Глава 3

Ядерный удар

Ушел и не перезвонил. Не знаю, чем закончился разговор родителей, не интересно. Злюсь? Да. Пусть живут, как хотят. Если решат разводиться, отговаривать никого не стану. Столько лет вместе, а компромисс найти не могут. И кто я такой, чтобы осуждать или пытаться советовать им. Разведенный мужик, у которого к тридцати трем ни детей, ни жены. Печалит ли меня это? Нет. Просто скучно и одиноко порой… Или это какие-то моральные устои, если у всех есть, то и мне нужно в обязательном порядке.

– Как дела? – незнакомый номер. Без приветствия, сразу к делам перешел. Нагловато, но…

– брат… – и смайлик ангелочка. Опаньки. И кажется догадался, кто это.

Смотрю на экран и чувствую, как губы расплываются в довольной улыбке. Несмотря на только что убитое настроение, на усталость, меня радует тот факт, что Алиса сама пошла на контакт. Поздновато конечно, я решил завязать с примирением родственных уз. Но то, что она сподобилась узнать, как мои дела? Сейчас растрогаюсь… Таю как мороженое…

– Не помню, чтобы мы обменивались номерами, – нет привета, и ответ будет соответствующий. Льстит мне, что она решила написать.

– В машине у тебя взяла визитку твою, – и снова эти дебильные смайлики смущения или стыда. Любят же девчонки эту несуразность, по большей части наверно для них и придумали виртуальные эмоции.

– Воровать – это плохо! – лежу на кровати и зачем-то напрягаю разговор негативом. Хотя если так взять, сам должен был оставить ей номер тогда.

– Уже удалила и выкинула! – ответ не заставил долго ждать. Обиделась… Какая… Резкая… Точно родня!

И как вы думаете? В ту же минуту я был закинут в черный список. И кто из нас сейчас злое чудовище, которое не пошло на контакт. Если бы не знать наверняка, что я не сын ее отца, сказал, что гены. Полежав ещё пару минут, набрал её номер.

– Разве не все высказал? – это услышал вместо банального алло. – И что Богдан Ярославович забыл добавить?

– А у меня все хорошо, – игнорирую бешенство, которое я вызвал. – Как сама поживаешь?

– Никак!

– Ты всегда такая дура? – не остается ничего, как только смеяться над тем, как я довожу, а она ведется и бесится на ровном месте.

– Мне обязательно нужно отвечать? – чую злость, которую выдают сквозь зубки. Сам виноват, что не слово так не в ее пользу.

– Хочешь, я приеду сейчас? – безумно захотелось увидеть её. С первых сообщений, желание ее присутствия было неоспоримым. Что-то пошло не так, когда услышал тонкий голосок по ту сторону линии.

– Зачем? – растерянно и тихо.

– А зачем написала тогда? – зря она именно сейчас решила пообщаться. Что-то мне не хорошо… в штанах тесно стало…

– В вашем понятии спросить, как дела? Нужна весомая причина? – я закрываю глаза, а в них темно и Алиса на сцене в своем длинном платье.

– Почти час ночи… – шепнул, открывая глаза, чтобы уточнить время. – Чего может желать, такая большая девочка в такое время суток?

– Ты прав! Вот я дура! – громко заявила в телефон. – Да ты же озабоченный! – и бросила трубку.

Перезванивать нет смысла. Снова закрыл глаза и старался понять, что только что ей наговорил. Что хотел услышать в ответ? Как она восприняла наш разговор? И почему так случилось, услышав ее голос в телефоне, слетел с катушек. Если она больше не напишет или не захочет здороваться со мной, думаю, это будет верным решением.

Я все могу понять; она в тот вечер меня зацепила не на шутку, знаю, что мы не брат и сестра, могу даже забыться и закрыть глаза, что она дочь мужчины, который воспитал меня, который дороже всех и ближе после матери. Но она замужем, у нее двое детей, у нее полноценная семья. С каких пор я разрушаю семьи? Неужели мне сегодня настолько плохо и одиноко, что решил накинуться на нее?! Представляю, что она сейчас обо мне думает? Брат – извращенец? Озабоченный – брат? Хотя почти так она и сказала.

Долго еще лежал, в голове творилось черти что. Больная фантазия, что только мне не выдавала, иногда тормозить пытался, но чаще погружался в удовольствие своего вымышленного мира. Противно становилось спускаться на землю. И в каком бы свете не пристал перед Алисой, мне хотелось узнать ее ближе. Когда нам кто-то симпатичен, всегда кажется, что он или она не такая как все. Есть что-то особенное, не земное. Может потому что не твое? Вот сейчас как раз тот самый случай, она не похожа ни на одну девчонку, которую я встречал. Даже Марина, младшая сестренка у них-то точно гены одни, но и тут небо и земля. Хотя рано сужу, Алису видел всего пару раз и разговаривал не больше пяти минут.

Во сколько уснул, не помню, а проснулся утром, и сна не было ни в одном глазу. Нервы? Или организм научился высыпаться за минимум времени?

В 9 часов уже в кабинете сижу. Хотел бы сказать, что дел невпроворот, но это не так. К отцу не заходил, но у его секретарши спросил, его нет ещё. Либо помирились с матерью, либо… Не важно! Я даже спрашивать не стану. И вообще нужно какое-то время побыть вдали от них.

Сижу в кресле, откинувшись и смотрю в окно. Вот думаю, что делать сегодня? Пятница. Домой к родителям не пойду, без меня управятся. В конце концов их годовщина, пусть устроят романтику. Если они еще не забыли, как это бывает.

– Богдан Ярославович, – запел голос в автоответчике, – к вам Архипов Михаил пришел.

Вот те на… Это же зятек папкин. Ухмыльнулся сам себе. Интересно, зачем пришел? Познакомиться по ближе? Алиса наверно ему все уши прожужжала, что у нее нашелся папа и брат.

– Пусть войдет, – жду. Откуда-то всплыл интерес рассмотреть его поближе. Не здоровый интерес. Интересно Маринкиных женихов тоже так буду разглядывать? С пристрастием выбирать лучшего или искать в них недостатки не пригодные к совместной жизни?

– Доброе утро, – улыбнулся Архипов, пожал мне руку крепко и я кивнул, чтобы он присел напротив. – Как дела? – смешно. Зачем ему знать, как мои дела? Видимо привычка заразительна, как бы от этой семейки мне не передалась.

– А у вас? – сразу перешел к нему.

– Как раз по этому поводу и пришел. Тут такое дело… – положил руки на стол и глубоко вздохнул.

– Проблемы какие-то? – видимо он по работе.

– Вы недавно дали разрешение на открытие салонов в районе Фирцона… – не так давно, но парнишка оказался шустрым и к открытию готов.

– Кариму, да я помню, – вспомнил того самого дотошного молодого предпринимателя, который пригласил на ужин, чтобы задобрить. И где впервые увидел Алису, еще и пьяную. Смешно стало, когда вспоминал, как пили эти молодые алкоголички. Так и хочется спросить, а где ты был, когда твоя жена пила в компании стремных баб? – Рима, – жму на кнопку вызова.

– Да Богдан Ярославович?

– Быстренько найди и принеси документы по району Фирцона.

– Уже несу…

– Ваше разрешение на открытие салонов Кариму…

– Создает тебе конкуренцию! – не могу скрыть ухмылку.

– Да, – кивнул и ждет, что я дальше скажу.

– Михаил, скажи пожалуйста, а от меня-то ты чего хочешь? – как раз Рима вносит папку с документами.

– По заключенному договору этот район был предоставлен на развитие моему частному предприятию. Но как выяснилось…

– Хочешь сказать, что я нарушил договор? – пересмотрел документы, хотя и так знаю где и что! – А ну-ка напомни мне пожалуйста, когда ты получил разрешение на открытие своего салона?

– Два года назад.

– За два года, ты не сподобился получить разрешение на развитие и на новое спонсирование салонов. Такой большой район и ты думал, что твоего одного хватит на всех? Да даже если так! Где, то самое развитие? Компания помогает развиваться активным партнерам. И по пунктам договора, каждый год заключается и подписывается новый контракт. И как раз твой двух летней давности.

– Да, это мой косяк. Я собирался заняться этим, но никак руки не доходили.

– Что семья? Жена и дети мешают? – закрыл папку и откинулся на спинку кресла.

– Нет, – ухмыльнулся.

– Нет, я просто понять не могу, что может мешать такому амбициозному, как ты? Я же тебя не первый год знаю, – смотрю на него, а он продолжает улыбаться, словно мы друзья.

– Не буду таить, ты же сам понимаешь. Контракты заключены со многими компаниями. За всеми не уследил…

– Допустим. Дело твое. Сейчас-то от меня, что ты хочешь? – смотрю и понимаю, что мужик просто заработался. С кем не бывает, но рыбка уплыла уже в море.

– Хочу, чтобы вы передали эти салоны мне, – наглый.

– Кто я? – да, палец такому в рот не клади. – Договаривайся с дилером, выкупай, если хочешь быть в Фирцоне единственным партнером. Или задави его на рынке так, чтобы вышел приказ о передаче салона твоему предприятию.

– Я понял, – медленно поднялся со стула.

– У тебя договора висят двухлетней давности. Может тебя не устраивают наши условия? Ты же понимаешь, в случае расторжения контракта, дело передаться в окружной суд. Штраф может быть за задержку сдачи документов.

– Я вообще-то не собираюсь расторгать контракт с вашей компанией, – пожал плечами. Всем видом показывает, что бежать никуда от ответственности не собирается.

– Компания может рассмотреть такой вариант, еще несколько месяцев и пойдет третий год нашего сотрудничества. А также задержки документов, – интересно, Алиса не сказала ему о нас? Любой другой уже бы стал давить на родство и на содействие.

– Мои работники сканируют, день и ночь…

– Я все понимаю, там много. Но начните хотя бы частями приносить электронную версию. Отдавай сразу на обработку в архив, чтобы уменьшились долги.

– Да наверно так и сделаю, – кивает, соглашаясь со мной.

– Вот и хорошо. Сегодня до пяти сдайте, что имеете. Начните уже решать эту проблему, – проводил его до двери. – Ты же понимаешь, чем быстрее твои работники сделают, тем быстрее выплатят вам ваши вознаграждения.

– Да, – кивает. – Сегодня же отправлю со сдачей.

– Вот и хорошо, – пожал ему руку, а сам смотрю на него и понимаю, что он довольно-таки не плохой мужик. Серьезный в своем роде, кормилец семьи. Очень даже симпатичный, брутальный, мощный…

***

Лежу в кровати битый час. Давно проснулась, детей покормила и снова кинулась в кровать. Чем больше ленишься, тем меньше сил остается на все остальное. Лень и депрессия, словно высасывают из тебя все жизненные соки. Куда мне торопиться? Никто не придет, никто не позовет чай пить на кухню. Вот и лежу медленно деградирую в соц. сетях.

Понимаю, что будет очень тяжело наладить отношения с Михаилом. Первая неделя была как испытание, а со второй постепенно успокаиваешься. Мир раскрашивается в серые тона, нет больше радости, нет больше заводного смеха. Хорошее настроение и искрение улыбки, словно приложение из сказок, которые нам чужды. А как быть с тем, что с каждым его отсутствием обида глубже и глубже, все больнее и больнее. А больно от того, что если его нет, это означает, что нет больше тех чувств, что были когда-то. Но почему у меня они остались? Почему я все еще хочу его внимания? Хочу просто по обниматься, прижаться. Неужели я так много прошу? А ведь насильно мил не будешь и это в очередной раз не дает мне набрать его номер. Могу конечно поставить перед фактом, что есть дети, ответственность и обязанность перед нами. Но! Если не любит, то не смогу долго заглядывать в пустые, стеклянные глаза, где будет всего лишь мое отражение.

– Папа, папа пришел! – неожиданный и быстрый поворот ключа открыл дверь. – Папа… – слышу, как дети наскакивают на Михаила.

Не успела опомниться дверь в комнату открылась.

– Детей хоть покормила? Валяешься… – недовольно окинул меня взглядом, а я включила безразличие и не отвожу взгляда от экрана телефона.

– Мы кашу ели, – сына никак не слезет с Михаила.

– Смотрю, хорошо устроилась, – сел на пуфик у кровати и смотрит на меня. И что он хочет именно подчеркнуть этой фразой? Это он так мириться пришел? Видимо на цветы и конфетки можно не рассчитывать.

– Не жалуюсь, – дальше листаю ленту, а сама ничего в телефоне не вижу. Внутри всю передергивает. Мог бы и повежливее быть.

– Еще бы ты жаловалась! – рыкнул в мою сторону. Хочу сказать что-нибудь язвительное, гадкое и обидное, но ничего на ум не приходит. Мозги, словно перегрузило и я зависла в молчании. – Найди Томку, пусть скинет все что успела сделать и иди сдай в архив сегодня до пяти! – ах вот оно что! Вот что его привело домой. Ни я, ни дети, а работа. Он и не собирался мириться, ему нужен результат наших дел!

– Ни каменный век, позвони сам, – убрала телефон и вышла из комнаты. – Приперся начальник! – захлопываю дверь в ванную.

– Дверь открой! – приказной тон. И что он хочет этим доказать? Что он сильный, что он мужчина и все должно быть, как он сказал? – Дверь открой по-хорошему! – чувствует свою безнаказанность и ведет себя, как хочет.

– Что зубки мне почистишь? – открываю дверь с щеткой в зубах.

Отворачиваюсь и продолжаю трапезу гигиены. В душе буря кипит, обида бьет через край. Как обидно, что в физической силе уступаю ему в раз десять. Ненавижу себя за слабость, эта слабость меня загоняет в угол постоянно. Чуть-чуть бы превосходства над ним и в зашей бы вытолкала в дверь. В следующий раз он бы пять раз подумал, прежде вести себя так со мной.

– Что ты себя так ведешь? – сзади слышу бесится.

– Как? – споласкиваю рот, вытираю и поворачиваюсь к нему. – Ты вообще кто?

– Что? – раскинул брови, а я пошла на кухню. Все внутри дрожит, но виду не подаю.

– Ты кто такой я тебя спрашиваю? – набираюсь смелости не смотря на страх. Здесь и сейчас мы разберем всю эту ситуацию с ним.

– Ты охренела вообще! – влетает на кухню с бешеными глазами.

– Никак нет! Вот как раз-таки хрена в обед сто лет как не видела! – мельком кидаю на него взгляд, давая понять о чем именно идет речь.

– Ещё столько же не увидишь! – наказал.

– А ну конечно! На твоем х*ю свет клином сошелся! – ставлю чайник, чтобы кофе заварить. Глубоко где-то все дрожит, но уже ближе то, что я готова держать удар. На этот раз я выскажу всё! Может это мне не поможет, но выплесну всё, что он о себе давно забыл.

– Что тварь уже нашла кого-то себе… – рычит, а я пытаюсь беззаботно ходить по кухни, делая вид, что занятая. А вот и ревность не заставила ждать. Чуть что сразу нашла кого себе… Типичность!

– А ты что видел? – глупо хлопаю глазками. Вот сейчас он мне залепит…

– Ты еще показать хочешь? – продолжаем перепалку, там где здравомыслящие люди должны сесть и обсудить сложившуюся ситуацию. Посмотреть на отношения и на семью. Решить что делать дальше? Ведь на кону стоит не только наше ЭГО, но и дальнейшая жизнь детей. А что делаем мы? Бьем друг друга словами и кто больнее, тот молодец.

– Придет время, увидишь, – буркнула под нос и села за стол с чашкой кофе.

– Да кому ты нужна, – ухмыльнулся и тоже взял кружку и заварил кофе. – Нашла чем тут меня пугать. На рожу свою давно смотрела?

– Только что, – отпиваю глоток, а у самой обида встала комком поперек горла. По его словам, я никому не нужна и плюс уродина.

– И как? – садится напротив.

– По милее твоей хари, – также пытаюсь кусаться, как и он.

– Мужику бабская милота не уперлась никуда…

– А что мама кофе больше не подает любимому сыночку? – киваю на стакан. Меняю тему, которая ни к чему хорошему не приведет.

– Хоть бы раз мать навестила, – смотрим друг на друга, как враги.

И тут я зависла. Может с ним мы враги, но мама его хорошо ко мне относится. Может не любит, но уважает. Хотя могла бы выгнать его обратно домой, но нет же! Как я могу ее судить – мать кривая душа. Даже если твое дитя не право, ты все равно будешь рядом, будешь поддерживать. Скорее здесь та самая ситуация между матерью и сыном. Но всему есть придел и терпение.

– Мать навещу, когда твоей красивой хари дома не будет, – хмыкнула и допила кофе. – Вот например сейчас! Дети пошлите к бабушке… – направляюсь в комнату, чтобы что-нибудь по-приличнее надеть.

– На столе твой и Томкин аванс, сдайте в архив сегодня, что успели сделать до пяти, – Михаил прошагал мимо комнаты и даже не заглянул.

Дверь входная с грохотом захлопнулась и слезы градом покатились. Лучше бы он не приходил, скинул бы все по смс-ке, я бы не ослушалась. Но вот так, холодно и грубо со мной, это жестоко! Боль разрывает изнутри, обида бьет по больному. Я понимаю, что всё сказанное на кухне не больше, чем его обида, которой он хотел меня обидеть и ударить побольнее. Но вот такой безразличный уход оказался ядерным ударом по истосковавшемуся сердцу. И как теперь понять его? Как вести себя? Какого именно он ждет поведения от меня? Хотел бы развестись, то просто взял и развелся. Если нет, то тогда что?

Глава 4

Морально побита, загрызена, убита, причем собственной совестью. Как бы ты не хотел удержаться на плаву, как бы себя не убеждал, что все, что происходит не только твоя вина, все равно самооценка занижается. И начинаешь искать тот момент, когда нужно было остановиться или когда нужно было действовать. Внутри всё разрывается на части, психуешь и орешь сам на себя: «Да что со мной не так? Где та я при виде, которой млел мой мужик?»

– Михаил сказал, что тебе нужно выехать по делам, может, оставишь детей у меня? – свекровь как-то странно посмотрела. С каким-то сожалением.

– Да, – киваю, а у самой кошки скребутся в душе. – На работу нужно съездить.

– Мам, а ты долго? – дочь затянула писклявую нотку.

– Нет, – мотаю головой. – Мне только кое-что забрать и передать. Потом сразу домой!

– Хорошее платьице у тебя, – свекровь подмигнула игриво, а мне как-то не до шуток. – И длина хорошая…

– Да, спасибо, – натягиваю символичную улыбку. – Прохладно в нем. Если что звоните, – кивнула и вышла быстренько.

Какое-то чувство не понятное, холодные и не понятные отношения. В миг отдалились и поговорить-то не о чем стало. Неловкость не покидала меня, пока она смотрела на меня. Когда перевела я на нее свой взгляд, неловко отвернулась она. Что-то происходит, от чего и она не в восторге, вот только сказать не может. Возможно, о чем-то знает и не может сказать. Михаил правда решил уйти от меня?

Забрала документы. С Томкой сидеть не стала и ехать ей со мной запретила. Настроение не позволяет с кем-то контактировать нормально. Она меня понимает всегда, хоть и обижается часто. Но Тома именно тот друг, который никогда не отвернется из-за пустяка. Переждет бурю и выслушает, если понадобиться.

До компании доехала сразу, без всяких пробок. Убрала наушники из шей, музыка которых только хуже накручивала мозги набекрень.

– Ой, Архипова нас чем-то порадует под конец рабочего дня, – Анатолий Сергеевич, начальник технического отдела.

– Здравствуйте, – тихо всем. Помимо Анатолия, еще три стола в большом кабинете. Другие работники все еще на своих местах, и все заулыбались на приветствие начальника. Наверно у них тут душа компании.

– Что у тебя? Никак все нашли и со сканировали, – улыбается. А ведь знает, что это не так. – В любом случае, пока не закроете всё, про деньги и не начинай!

– Про деньги и не собиралась…

– Правильно, ты тут вообще на подхвате. Так что у тебя? – деловито кинул на меня взгляд.

– Документы на флэшке, – сажусь напротив него, хотя мне и предложили.

– Все? – смотрит на протянутую руку.

– Нет, часть, – также нагло смотрю на него, как и он на меня. Что-то у меня сегодня нет настроения, кокетничать с кем-то и улыбаться, только бы выполнить свою работу.

– А я разве не ясно в тот раз сказал, что как только будет всё, вот тогда я приму и отправлю на обработку…

– Яснее не куда. Вот только мне сказали, что сегодня нужно сдать то, что успели сделать…

– Ха, – неприятно ухмыльнулся. – И кто же такой тут такой большой начальник? – а ведь я и правда не знаю, кто мог дать такое распоряжение Михаилу. И валить на Михаила, тоже не хорошо будет, как говорится: «Своих не подставляем!».

– Так значит, нет? – убираю флэшку обратно.

– Не-е-т, – напряженно и неприятно.

– А почему нельзя частями? – зачем-то решила достать Анатолия Сергеевича.

– Архипова, по кочану! Иди и работай дальше! – как же он меня раздражает. И чуть ли не после каждого визита у меня дергается глаз. Да чтоб тебе…

– Ты мне не начальник, – сижу и дергается рука, достать телефон и позвонить Богдану. Нажаловаться, надавить на неожиданное родство и т.д.

– Слава Богу, что, таких как ты, у меня нет в подчинённых! – сижу дальше и игнорирую гадость в свою очередь.

А может вообще обратиться к новоиспеченному папочке, ведь это не первое презренное отношение ко мне. Хотя обойдется, подумает, что обрадовалась его внезапному появлению после стольких лет. Ну или обойдусь, я.

– И что сидишь? – ухмыльнулся.

– Хочу, – а сама сквозь навернувшиеся слезы смотрю на экран телефона. Не нужно оставлять всё так, если можно усадить эту грубую, самодовольную сволочь на место.

– Это же смешно, – высунул голову за экран своего монитора и смотрит на меня, а я делаю вид, что ничего такого не произошло. – Ну и сколько ты тут просидишь? – какой же он самоуверенный.

– Совсем не много, – подтерла нос внешней частью руки и набрала номер Богдана.

Пусть мы совсем не ладим и до отношений брата и сестры далеко, как до марса, но это не просто так, как вчера. Работа, есть работа. Нет, помощи я просить не стану! Сами как-нибудь разберемся. Ещё не хватало пользоваться вдруг возникшим знакомством.

– Привет, – позитивное привет по ту сторону линии, а слёзы хуже передавили горло. Так хочется раскричаться и пожаловаться на жизнь ему, но нужно сдержаться. – Ауу… Алис, ты чего там уснула?

– Нет, я тут, – глубоко вздыхаю. – Привет…

– У тебя всё хорошо? – тревожно спросил после моего минутного молчания.

– Да, хорошо. Можно спросить? – время оттягиваю, чтобы привести дыхание в норму и перестать нервничать практически на пустом месте.

– Конечно.

– Мне сегодня дали указание, сдать в архив то, что мы сделали и это не в полном объеме. Сказали, что это было указание сверху…

– Ты в архиве? – строго перебил меня.

– Нет, оттуда меня послали к начальнику технического отдела. У меня не принимают часть моей работы. Так было или не было? – стараюсь достучаться до истины. Не буду клянчить содействие в запущенной работе. Сами как-нибудь разберемся…

– Передай телефон Толику, – строго. Видимо он и не собирался отвечать на поставленные вопросы, даже мне. Хотя кто я…

– Вас просят, – протягиваю недовольно косящемуся Анатолию Сергеевичу.

– Я не буду отвечать! – резко отозвался и откинулся на спинку кресла, дальше от моего телефона.

На экране мгновенно остановились секунды вызова, звонок был прерван. Богдан слышал это, однозначно. Скорее всего перезвонит на рабочий телефон. А если нет? То меня сейчас выгонят отсюда, как наивную дуру, которая там пыталась что-то, через кого-то сделать. Стыд и позор!

– Зря, – убрала телефон в сумочку. Перезванивать смысла не вижу.

– Выйди из кабинета! – приказным тоном, как шавке какой-то.

– Это мне выйти отсюда? – Богдан показался в дверях. Быстро же он, если честно личного присутствия не ожидала.

– Нет, что вы! – вмиг поднялся с кресла Дядя Толя. – Разве можно Богдан Ярославович, – так хочется запрыгнуть ему на шею и сказать, как ты вовремя. За все время ты мне так мил сейчас! Внутри меня всё ликует.

– Классное платье, – окинул хитрыми глазками и тут же перевел взгляд на подчинённого своего.

– Тоже такое хочешь? – тихо в ответ. Вроде тихо, но у остальных глаза забегали по сторонам от неожиданности моего ответа. Хотят посмотреть оценивающе, но присутствие начальника не позволяет нагло уставиться на нас.

– Флэшку, – злобно прорычал сквозь зубы. Видимо он не хочет такое платье.

– Вот, – передаю ему.

– Я наверно лично должен заходить…

– Нет, Богдан Ярославович, – замешкался Анатолий на месте.

– Ты же у нас птица важная здесь, телефонные звонки для простых смертных… – лояльно, не грубо, с подколом, но так четко сажает его на место. Чего давно нужно было сделать с этим выскочкой.

– Вы просто, не на мой позвонили, – тихо, боязно добавил, садясь обратно на свое место.

– А, мне лично на ваш мобильный телефон нужно звонить Анатолий Сергеевич, – брови раскинул удивленно.

– Вы же…

– Будешь принимать и обрабатывать частями их работу, – перевел уже на меня свой грозный взгляд начальника. – Надеюсь, второй раз мне не придется сюда спускаться? – все молчат, уткнувшись в свои мониторы и только Анатолий бесшумно кивает в ответ.

– Спасибо, – тихо кивнула ему и отвела взгляд в сторону, будто я тут вовсе не причем.

– Пожалуйста, – важно зашагал к выходу и вышел в дверь.

– Зато у вас грозный начальник, – повернулась к Анатолию Сергеевичу, а тот злобно сверлит меня взглядом.

– Коза ты, Алиска, – брезгливо кинул взгляд и уткнулся в свой монитор. Так хочется сказать, что сам ты козел, но думаю этого конфликта достаточно. Мне ещё работать и сюда приходить.

– Наглость второе счастье, слышали Анатолий Сергеевич? – стою и жду свою флэшку.

– Когда еще ждать вас с подарочком? – передает мне.

– Скоро, – беру и быстро направляюсь к выходу. – Всем до свидания! – улыбаюсь, хоть что-то сегодня было в мою пользу. Хоть одна победа, такая маленькая, но так приятно, понимать, что Вселенная не совсем от тебя отвернулась.

На улице вздохнула облегченно и снова вспомнила, что мне сейчас возвращаться в пустую квартиру. Дети тут же прибегут, но боюсь, что не спасут мое убитое настроение. Я никак от них не отрекаюсь, но когда отношения дали трещину, то сказывается на всех. И не понятная не определенность Михаила, только хуже меня выбивает из нормальной жизненной колеи. Даже не знаю, начинать готовиться к новой жизни? К жизни без него…

– Что стоишь, денег на дорогу нет? – Богдан подъехал.

– Чего? – поворачиваюсь в недоумении.

– Да ничего! Говорю, пошли кофе попьем где-нибудь, – улыбается мило, словно мы закадычные друзья.

– Я слышала первое, – смотрю и не знаю, что ещё ответить. Только что был таким грозным боссом, а сейчас шутки летят невпопад.

– Брось, не слышала, – и смеется.

– Нет, не могу. Домой нужно… – не думаю, что это хорошая идея куда-то с ним ехать. Ещё и с таким убитым настроением. Не хочу быть тем, человеком, который испортит ему вечер. Как не крути, он только что выручил меня.

– Ах… ну конечно! Вот предложи тебе водки выпить, тут и время найдется и домой не так срочно нужно будет…

– Богдан! – мгновенно вскипела. Это же надо же такое мне сказать. Так получается, что я для него теперь молодая алкоголичка? – Ты можешь помогать бескорыстно?

– А причем тут моя помощь? – нахмурился. – Я что, что-то от тебя требую в замен?

– Хорошо, – злюсь, но стараюсь держать себя в руках. – Не стыдно такое говорить девушке?

– И почему мне должно быть стыдно? Это не я водку залпом хлещу и мужиков в жопу отправляю, – рыкнул мотором. – Поехали, пока ты не обиделась, – открывает пассажирскую дверь изнутри и смеется.

Ему смешно, а мне действительно стыдно стало. Вот кто со стороны смотрел в тот день, думали о нас как об испорченных девках. На чужое мнение наплевать, но не до такой степени, чтобы тыкали меня тем, что я водку пью, как мужик и веду себя распущенно. А ведь после нашего поведения, Богдан и решил подвезти. Наверное подумал, пьяная, доступная…

– Ты что там корни пускаешь? – снова наклонился и лукаво оскалился.

– При одном условии, – наклонилась к нему, держась за открытую дверь.

– Все что угодно для вас, – все ещё подшучивает.

– Ты перестанешь меня бесить и доставать? – улыбаюсь также хитро. Раз играем в его игру, значит, будем играть наравне.

– Идет. Садись, – я села. – И хватит злиться по пустякам, нервные клетки не восстанавливаются.

– Опять… – поворачиваюсь к нему.

– Блин, что теперь слово сказать нельзя?

– Можно…

– Ты такая красивая сегодня, – улыбнулся, кидая на мои колени взгляд.

– Господи! Да что с тобой не так? – взмолилась отчаянно.

– Вот Он как-раз-таки тут не причем, – включил музыку и надавил на газ.

По городским улицам несется спортивная машина Богдана. Солнце медленно садиться, оранжевым цветом окрашивая вечерний город. Час-пик, остановки полны людей. Переполненный транспорт всех сразу не вместил и медленно ползет по маршруту. Мне повезло больше остальных сейчас, а могла бы быть среди остальных.

– Ты что такая несчастная сегодня? – Богдан убавил звук.

– А ты чего такой добрый сегодня? – вопрос на вопрос, другого выхода не вижу.

– Тебя увидел…

– Ага, и подобрел сразу и повеселел, – я может, не отвечаю на его вопрос, но хотя бы не вру.

– Точно, – довольно улыбается.

– Страшно, – смотрю на него и пытаюсь понять, откуда в человеке столько позитива.

– Ты это о чем?

– Это не нормально быть таким веселым. Буквально пять минут назад, ты сверкал молниями из глаз…

– Ещё бы не сверкать, когда тебе предлагают женское платье, – пробубнил под нос.

– Вот оно что, – и тут я расхохоталась. – И это тебя задело? – не могу успокоиться, смех раздирает, при виде его надутых губ.

– А что ты ржешь? – начинает щипать не сильно бок. – Кто тебе разрешал потешаться надо мной!

– Ой, большой начальник обиделся, – стараюсь увернуться, хватаю за руку его и держу, чтоб та больше не совалось ко мне. – Ты как тот дядя Толя, правда…

– Блин, только с Толиком меня не сравнивай, – убрал руку и лицо сталось серьезным.

– Ваш Анатолий за звездился?

– Давай не будем о работе и тем более о работниках, – предложил сдержанным тоном.

– Согласна, – пожала плечами. – Хозяин – Барин.

– Вот именно, – снова лукавые глазки сверкнули. Как же он себя любит. Правильно говорят, дай человеку власть, деньги и ты увидишь его истинное лицо.

Чувство неловкости, даже тревоги не покидает, может, не стоило ехать с ним куда-то. А чего бояться? Михаил увидит? Это не аргумент, когда-нибудь нужно будет мужу рассказать. Тогда что? Дети? Дети у свекрови – в надежных руках. Ей я их доверяю, больше чем себе. Тогда что? Неужели гнетет мысль о разломанных отношениях с Михаилом? Веду себя, так, словно он мой мир, моя вселенная. Без него, как без кислорода. Другими словами чахну и задыхаюсь.

Достаю телефон из сумочки, а вдруг он мне что-нибудь написал? Ну хотя бы по работе? Обычно каждый мой выезд контролировал и каждые десять минут названивал. Раньше это бесило, а теперь так не хватает…

– Блин, Алис! – выхватил телефон из рук. – Только давай без этого зомбирование.

– Да я… – растерялась чуть-чуть. – Просто проверить смс-ки.

– Домой приедешь и проверишь, – быстро убрал мой телефон во внутренний карман пиджака.

– Больше не буду. Обещаю.

– Верю, – пожал плечами и всё.

– Вот только не нужно тут гнуть старшего брата! Отдай! – тяну руку.

– Забери сама, если смелости хватает, сестренка, – повернулся и кивнул на свой карман.

– Вот ещё… – буркнула себе под нос. – Мне может муж позвонить.

– Позвонит, ответим, – недовольно ответил, будто этот факт ему не понравился.

– Посиди пару минут, деньги с карты сниму, – припарковал машину напротив банкомата.

– Телефон можно обратно? – быстро вышел из машины, игнорируя просьбу. – Богдан! – рычу в захлопнутую дверь.

Мне не столько нужен мой телефон, сколько раздражает тот факт, что он его забрал, что он командует. Ну почему женщины вечно попадают под безысходную власть мужчин? Где равноправие, которого походу никогда не было между полами. Так все на бумаге и на словах…

Но с логической точки зрения братец в чем-то прав, что это зомбированние, так как уже две минуты без телефона и я не могу найти себе место. Руки деть не куда, мозг взрывается от безделья. Хотя висеть в ленте соц. сетях тоже безделье, но по крайней мере отвлекает от внешнего мира.

Даже зная, что муж не позвонит. Все равно нервничаю, что мой мобильный у чужого мужика в кармане. Ну может не совсем чужого, но все же не такого и близкого. Наконец Богдан возвращается обратно. Смотрю на него, а он такой брутальный и такой важный переходит дорогу. Красивый у меня братец все-таки. Вот у кого жизнь удалась.

Быстро приближающий рев мотора, холодок в душе. Не успела обернуться и что-то увидеть, резкий свист покрышек, словно выскочила сзади.

– Богдан назад! – закричала в салоне в страхе.

Удар. Богдан перелетел через машину и упал на дорогу.

– Господи! – перед глазами туман, трудно дышать. Нервно дергаю ремень безопасности, чтобы высвободиться и выбежать на помощь. Тычу на кнопку, толи кнопка не работает, толи я не туда жму…

Свист тормозов, из иномарки вышли двое мужчин. Богдан перевернулся и пытается подняться, он живой. Но один из мужчин, подскочил и дал со всего маху под дых, что пострадавший перевернулся и закашлял припадочно.

– Нет! Нет! Что вы делаете? – не чувствую ни рук ни ног, глаза плохо видят сквозь наполнившиеся слезы. – Что происходит? – наклоняюсь, чтобы наконец разглядеть, что у меня там не получается. Страх и боль одновременно бьются внутри меня. – Отойдите от него! – выскакиваю и обегаю машину. – Я вызываю полицию! – последние слова дались тише, чем хотелось бы, так как тот, что бил направил на меня пистолет. Ноги подкосило, с трудом держу равновесие. В миг улица опустела, неужели никто не увидел и никто не вызовет полицию?

– Оставь ее! – другой нервно кинул. – Она нам не нужна, его пакуем и валим!

– Дёрнешься и он труп, – резко направил пистолет на лежащего Богдана.

– Алиса нет, – беззвучно прошептал Богдан с искаженным лицом от боли.

– Нет, нет, – руки дрожат, голос дрожит. – Оставьте его… – тихо шепчу. – Что вам нужно?

Стою, как вкопанная и не могу пошевелиться. Молча наблюдаю, как они подняли Богдана, дергая и толкая побитого, вдвоем заталкивают в машину. Только сейчас замечаю, что черная, затемнённая иномарка без номеров. И один из них до конца держал меня на прицеле, пока сам не сел в машину. Двери резко захлопнулись, и машина с новым ревом погнала по улице.

Вот где эти патрульные, где хотя бы простые ДПС-ники, которые постоянно оказываются где-то за углом? Почему именно сейчас нет страж порядка, когда они так были бы кстати? Или это специально, чтобы не подставляться?

– Господи, они же его увозят… – шепчу, слезы предательски потекли. – Почему? За что? Они же его убью… – сердце пропускает удар. Еще пару секунд и стараюсь соображать, что делать. – Нужно вызвать полицию… – бросаюсь в машину за телефоном. – По горячим следам нужно брать, пока они… – бубню себе под нос, а сама вытряхаю свою сумку с поиске телефона. – Черт! Богдан! – кричу в истерике. Он же мой телефон забрал… Да что за напасть такая!

Меня лихорадочно трясет, не могу собраться. Хочу или не хочу, но понимаю, что я просто упускаю время. Нервирует весела музыка доносящая из колонок, в лицо противно дует кондиционер, мотор работает, ключи в зажигании. Телефона нет, зато есть машина. Закрываю дверь и пересаживаюсь на водительское место. Три года не сидела за рулем, а своей машины так никогда не имела.

– Господи, что делать! – иномарка быстро завернула в конце улице. – Помоги…

Если я сейчас ничего не сделаю, буду всю жизнь казнить себя за слабость и ничтожность моей души и точно никогда не прощу, что убили из-за этого моего брата. Я только нашла родню, а кто-то хочет ее у меня отнять!

Выворачиваю руль и давлю на газ. Машина быстро набирает обороты, что пришлось несколько раз резко надавить на тормоз, чтобы не вписаться в кого-нибудь. Затем снова на газ. Все водители сигналят, что-то кричат мне…

– Господи! – чуть не въехала в ещё одну, а за тем резко влево, а там другая. – Пожалуйста, дайте дорогу.

А какой у меня план? Ну, догоню я их и что дальше делать? Если бы могла что-то, то сделала бы еще пару минут назад, пока они стояли передо мной. В любом случае, нужно догнать, а там видно будет.

– Ой, ой… – красный, я резко поворачиваю на ту улицу, что завернули бандиты. – Боженька помоги! – тысячи длинных сигналов в ушах.

Объехала с горем пополам, правда сбила мусорный бак. Думаю, Богдан не будет ругаться… Вижу! Несутся на большой скорости по кольцевой, выезжают на главное шоссе. Мне их не догнать, даже на такой машине. Я не шофер и я не спасатель! Я просто слабая женщина. Слезы слепят, руки трясутся, ноги почти не слушаются. То газую, то торможу… Очень надеюсь, что кто-нибудь видел похищение, видел этот беспредел среди белого дня. Боженька пусть анонимно кто-нибудь вызовет полицию…

Сбавляют скорость и сворачивают с шоссе. Нужно взять наконец себя в руки. Страшно? Да. Ему еще хуже, чем мне сейчас, а у меня хватает наглости ныть. Он там вообще полуживой… Быстро вытираю слезы, натягиваю ремень безопасности. А план такой, я прослежу, куда они его отвезут и вызову полицию. Делаю глубокий вдох, боль пронзила насквозь. Не так-то легко приказать себе не трястись и паниковать.

Сворачиваю следом с главного шоссе и через сто метром стоит иномарка. Та самая. Стоит посреди широкой проезжей части. Сбавляю скорость со страху и в десяти метров торможу перед ней. Они меня заметили и специально свернули с шоссе, чтобы разобраться. Сейчас я сдохну, вот и весь план.

Что делать? Отдать назад и сбежать? Тогда они убьют Богдана. Сдавливаю сильнее руль, чтобы хоть на мгновение успокоить дрожь рук, которая не прекращается.

– Господи нет, нет, не выходи из машины, – шепчу, вижу, как выходит один из бандитов и направляется к моей машине, при этом наставляя пистолет. – Не надо, пожалуйста, – слёзы текут и я медленно сдаю машину назад, чтобы тот не успел до меня дойти.

Он остановился и я остановилась. Встал в центре, зарядил пистолет и начал прицеливаться в меня. Боже, опять… В глазах потемнело, но тут же ясность. Время будто застыло и я вместе с ним. Не шевельнуться, ни вздохнуть, ни помолиться.

Бандит хмыкнул и мотнул головой, мол, зря ты поехала за нами. Так-то и сама понимаю, что глупо было лезть туда, где шансов на победу нет, если только помереть самой. Вот только одна я не уйду отсюда!

– Вот твари! Устроили тут 90-е… – злость хлынула от безысходности. – Прости Богдан! Так мы и не успели с тобой нормально познакомиться, – обе ноги на педалях, обе в пол, мотор ревет, машина дёргается, адреналин бьет в висках. Такая машина не должна подвести! Наверно… – Ничего увидимся там… я сейчас умру, – оглушающий звук. Выстрел. Машинально наклонилась и больше не поднялась. Руль сжимаю, так, будто его кто-то выдирает. Схватилась как за оружье, держу, как прицел на стрелка, отпускаю тормоз и машина в слепую рванула. – Не на ту нарвались! Ааа… Сдохни сволочь! Прощайте мои детки… как же глупо было вас игнорировать всё это время, – Удар…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.