Александр Джейн
Роза в руке, камень в сердце, меч в земле

Смерть – не конец, но лишь дверь в иные миры. Одних она ведёт к покою, других – к расплате. А иных возвращает назад, дабы они завершили то, что не завершили при жизни. Но ни один из них не выходит прежним. Ибо за второе дыхание жизни платят сердцем из камня и памятью, написанной кровью.

ПРОЛОГ

История началась с того, что день превратился в ночь под гнётом пепла, поднявшегося в воздух от топота солдатских поножей. И старый воин с опытом неистово вонзал меч в глотки подлых врагов, которые никогда и не заслуживали достойной смерти. Он думал лишь о защите короля ― своего друга и верного соратника, которому можно было доверять в их тёмные времена.

Рыцарский изысканный фаландийский меч, закалённый в кровавых боях, был единственным предметом, который мог бы доставить командующему смертельно-истинное удовольствие. Хотя, никто не мог знать, что его пребывание в мире живых должно было по неотвратимому стечению обстоятельств скоро прекратиться навсегда.

Тем не менее, пока тяжёлое и уязвимое сердце воина чрезмерно сильно качало кровь по телу, а бесчувственная густая ненависть разлилась по венам, кипя в крепких жилах… Тогда вражеская стрела только начала выниматься из вязанного колчана неуклюжими пальцами молодого вражеского лучника. Целился он точно, или нет ― неизвестно. Однако выстрел с достаточно короткого расстояния был совершён. И широкий металлический наконечник пробил блестящие доспехи первого защитника гаванейского королевства точно в сердце.

Потеря сил была неминуемой, неизбежной и слишком скоропостижной. Казалось бы, о чём можно думать в последний момент своего осознанного существования? О любви? О дружбе? О ненависти? Как бы то ни было, когда все шумные звуки вокруг постепенно оборвались, тогда начался тихий внутренний диалог откровений за прожитую жизнь. Старому рыцарю казалось, что он истратил все возможности на непрекращающиеся сражения и извечную борьбу, воюя за всевозможные королевства и кланы. Ни разу он не плакал от стыда и сожалений. Ни разу он не чувствовал поистине чистую женскую любовь и ласку. Ни разу он не пытался взглянуть на жизнь по-другому. Боялся.