Алексей Делуков
Человек-1

Глава 1

Космический лайнер «Омега Созвездие» плыл сквозь безмолвную бездну межзвездного пространства. Внешне – гигантская сигара света и жизни, внутри – микрокосм человеческой цивилизации, где роскошь соседствовала с рутиной, а вековой покой таил в себе едва уловимые трещины.

В самом сердце корабля, в капсуле, прозванной «Склепом», сидел Аркей. Его официальный титул звучал внушительно: Хранитель Пятого Сектора. На деле же Аркей знал правду. Он был «Хранителем». Один из двенадцати. И его работа была… да и работой-то она не была. Так, высокооплачиваемое просиживание штанов.

Два часа в день. Всего два часа. Его царство – полукруглая консоль, утыканная десятками мониторов. На них в режиме реального времени транслировались изображения с камер наблюдения, следящих за роботами «Омеги Созвездия». Сервисные дроны, грузчики, уборщики, инженерные платформы, даже развлекательные андроиды из люксовых секторов – все они были под его пристальным взором. В теории. На практике, Аркей давно выработал свой ритуал.

Он откинулся в кресле с псевдо-гравитационной подвеской, достав из кармана комбинезона мини-пакет с синт-соком. Взгляд его скользнул по экранам. Беспристрастная какофония серых коридоров, блестящих машинных залов, людных общественных зон. Роботы двигались с привычной, предсказуемой плавностью. Как шестеренки в вечном, отлаженном механизме. Как и вчера. Как и позавчера. Как и последние пятьсот лет.

Аркей мысленно усмехнулся. Пять веков без единого инцидента. Легенда, вбитая в голову каждому Хранителю еще на курсах, которые больше напоминали инструктаж по пользованию туалетом на незнакомой планете. Двести лет назад должность окончательно превратилась в синекуру – работников набирали буквально «по объявлению». Набирали тех, кто мог усидеть два часа, не заснув и не устроив погром. Интеллект, реакция, глубокое понимание ИИ? Излишества. Главное – вовремя прийти и не трогать красную кнопку.

А кнопка… Она была здесь. Центральный элемент консоли. Большая, куполообразная, под прозрачным колпаком с тревожной надписью: «ЭКСТРЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ИИ. СЕКТОР 5». Аркей смотрел на нее без трепета. Это был артефакт, реликт. Как меч в музее. Ритуал требовал, чтобы он почти касался кнопки в начале смены – символический жест готовности. Он выполнил его сегодня, как всегда, с мыслью о своем счете. Оплата была фантастической. За два часа в день он мог позволить себе все развлечения «Омеги»: нуль-G бассейны, голо-театры, рестораны с ксено-кухней, даже кратковременные визиты на роскошные планеты-курорты по маршруту. Хранители жили лучше большинства пассажиров Первого класса. Деньги за воздух. За наблюдение за вечным, нерушимым статус-кво.

Один из экранов в углу консоли мигнул, выводя служебное уведомление. Аркей лениво повернул голову. «ОТЧЕТ ОТДЕЛА ПРЕДСКАЗАНИЙ. ПРОГНОЗИРУЕМЫЕ АНОМАЛИИ. СЕКТОР 5. ОБЗОР РЕКОМЕНДОВАН». Подпись: «Ст. Инж. Кира Вольн».

Аркей фыркнул. Отдел Предсказаний. Еще одна легенда. Говорили, что именно там, под руководством этой самой Киры Вольн, рождаются алгоритмы, которые держат ИИ «Омеги» и всей корпорации «Кибернетические Системы Гелиоса» (КСГ) в узде. Что они предвидят ошибки за десятилетия до их возможного возникновения. Аркей не верил в предвидение, да и саму Киру он никогда не видел – о ней знали многие, но видели её лишь единицы. Он верил в пятьсот лет безупречной работы. Зачем ему читать какие-то гипотетические сценарии? Его работа – реагировать на реальные угрозы. Которых не было. Он ткнул пальцем в «Отклонить». Уведомление исчезло. Пусть свои прогнозы сама читает в отпуске, подумал он с легкой завистью. Ходили слухи, что сам старик Тарн, директор КСГ, чуть ли не силой отправил свою любимую работницу в этот трехмесячный круиз, чтобы она «не сгорела». Аркею было смешно. Кто добровольно откажется от такой работы? Он бы на ее месте…

Мысль прервалась. На экране, показывающем коридор склада запчастей в нижних ангарах, что-то мелькнуло. Неправильное. Робот-уборщик серии «Дженитрон-7», стандартная модель, внезапно резко дернулся, замер на секунду, а затем… продолжил движение, но его траектория стала чуть шире, чем обычно. Он проехал вплотную к стеллажу с хрупкими контейнерами, почти задев его.

Аркей нахмурился. Микродвижение? Сбой в сервоприводе? Или просто пылинка на камере? Он наклонился вперед, инстинктивно положив руку на ручку управления камерой, чтобы приблизить изображение. Сердце едва заметно участило ритм. Нелепо. Просто нелепо. Пятьсот лет. Ничего не случалось. Сейчас этот железный увалень просто чуть криво поехал. Возможно, у него колесо заело. Возможно, сенсор грязи забился. Мириады причин, никак не связанных с угрозой для людей.

Он заставил себя расслабиться, откинувшись назад. Рука сама собой потянулась к соку. Паника? Из-за уборщика? Он мысленно представил, как поднимает тревогу. Сирены. Паника. Расследование. И все из-за того, что «Дженитрон-7» чуть не поцарапал стеллаж. Его бы осмеяли. Лишили премии. А может, и должности. Зачем рисковать золотой жилой?

Аркей сделал глоток сладковатой синтетической жидкости. Взгляд его снова стал рассеянным, скользя по мониторам. Инцидент с уборщиком растворился в море привычной рутины. Он мысленно уже составлял список развлечений на вечер. Может, новый голо-сериал? Или турнир по нуль-G сквошу? Деньги за воздух. Идеальная жизнь.

Аркей протяжно зевнул, настолько широко, что чуть не свело мышцы. До конца смены оставалось тридцать минут. Роботы функционировали сами по себе, не требуя к себе внимания. Деньги – почти в кармане. Красная кнопка под колпаком молчала, холодная и ненужная. Вечный механизм «Омеги Созвездия» работал без сбоев. Как и последние пятьсот лет.

Праймер, Кабинет Лорна Телвина.

Лорн Телвин просматривал сводку на планшете в своем кабинете в штаб-квартире КСГ. Имена, схемы, коды. Одно из них – «Хранитель Сектор 5: Аркей. Статус: Невнимателен. Низкий порог реакции. Идеален». Губы тронула едва заметная улыбка. Его племянник Элиас прислал отчет о «прогнозируемых аномалиях» отдела Киры Вольн. Отчет, который Хранитель Аркей даже не открыл. Лорн отправил сообщение в зашифрованный канал: «Форум. Статус «Зеленый». Продолжаем. Периметр контроля ослаблен. Вольн занята предсказаниями. Директор Тарн слишком доверчив». Добряк Тарн… Его вера в творения была слабостью. Слабостью, которой Лорн воспользуется сполна. Наследие Тарна перейдет в верные руки. Руки, знающие истинную угрозу – разумные машины.

Глава 2

Ритуал смены Хранителя был отточен веками бездействия до абсурдной простоты. Аркей зевнул, потянулся и ткнул пальцем в сканер на консоли. Система издала звук, оповещающий об окончании смены. На панели загорелась надпись:

«Смена завершена. Хранитель Пятого Сектора: Аркей. Статус: Норма. Инциденты: 0. Передача полномочий: Хранитель Пятого Сектора: Лора Мейн.»

На пороге «Склепа» появилась Лора, девушка с ярко-розовыми волосами, завязанными в небрежный пучок, и в таком же ярком, модном комбинезоне, резко контрастирующем с утилитарным серым «Склепом». Картину дополняли пузыри, которые Лора надувала из жвачки. Скажем прямо, к этому занятию она проявляла больше усердия, чем к работе «Хранителем».

– Ну что, Арк, мир еще не рухнул? – спросила она, беззаботно плюхнувшись в его еще теплое кресло.

– Увы, Лор, все течет, все стабильно, – отозвался Аркей, вставая и разминая затекшую спину. – Никаких апокалипсисов. Сплошное разочарование.

– Скукотища, – фыркнула Лора, уже настраивая голо-проектор для просмотра какого-то модного шоу поверх части экранов. – Ну, зато оплачивается, словно предотвращение апокалипсиса, ага?

– Именно, – улыбнулся Аркей, чувствуя привычную волну облегчения и предвкушения. Два часа формального бдения закончились. Начинался его ежедневный «отпуск». Все удовольствия, которые могли предложить на «Омеге», ждали его и только его.

Лайнер «Омега Созвездие» был не просто транспортом – это был летающий мегаполис развлечений, воплощение человеческой тяги к комфорту и излишествам среди звездной пустоты. После мрачноватого «Склепа», Аркей всегда втягивал воздух полной грудью, выходя в Главную Атриумную Галерею. Она пронзала лайнер насквозь, как гигантская световая артерия. Под прозрачным куполом, за которым висели чужие солнца и пылевые туманности, кипела жизнь.

Нуль-G Бассейны – целые залы, где вода висела в воздухе гигантскими серебристыми сферами, а люди, смеясь и визжа, ныряли сквозь них, оставляя за собой сверкающие шлейфы пузырьков. Аркей предпочитал наблюдать со стороны с коктейлем в руке.

Голо-Арены – от настольных стратегических симуляций до полномасштабных космических баталий или исторических реконструкций. Можно было сразиться с виртуальными орками или пилотировать истребитель времен Войны Колоний. Аркей был завсегдатаем турниров по нуль-G сквошу – адреналин без реального риска.

Ксено-Дегустации – рестораны, предлагавшие блюда, приготовленные из ингредиентов, собранных на десятках планет. От деликатесных грибов с влажных джунглей Вердиана до кристаллизованного нектара пустынных цветов Кайлара. Аркей любил экспериментировать, зная, что его счет это позволяет.

Иммерсивные Театры – не просто просмотр голо-фильмов, а полное погружение в сюжет. Можно было ходить по улицам футуристических городов или древних столиц, ощущать ветер, запахи, быть внутри истории. Аркей предпочитал легкие комедии или эпические саги после «напряженной» смены.

Роботизированные Луна-парки – аттракционы, управляемые ИИ, гарантирующие абсолютную безопасность и максимальный выброс адреналина. От головокружительных виражей до симуляторов свободного падения в атмосфере газовых гигантов.

Сады Миров – био-куполы, воссоздающие экосистемы разных планет – от мшистых лесов с мягким светом до вулканических пустошей с бассейнами лавы. Место для медитации или… тайных встреч.

Аркей направился в «Серебряный Нектар» – бар, известный своими экзотическими коктейлями и фантастическим видом на звезды через панорамную стену. Он заказал свой любимый «Пылающий Гиперион» (нечто оранжевое, шипучее и с дымящимся сухим льдом) и устроился у стойки, наблюдая за пестрой толпой. Здесь смешивались пассажиры всех классов, сливки общества и те, кто, как Аркей, удачно устроился на «золотую жилу». Его взгляд скользил по лицам, отдыхая, наслаждаясь беззаботностью. Где-то на периферии сознания, как назойливая мушка, всплывал образ того дернувшегося уборщика пять дней назад. Чушь, – отмахнулся он, делая глоток. Шипучка приятно щипала язык.

Через несколько столиков сидела Кира Вольн. Она не отдыхала. Она анализировала. Трехмесячный «отдых» был пыткой. Перед ней на столе мерцал миниатюрный голо-проектор, отбрасывающий сложные схемы нейронных сетей и графики вероятностных распределений. В ухе – почти невидимый имплант – тихо звучал голос ее помощника Элиаса, передававшего данные с корабля. Кира лишь изредка делала микро-паузы, чтобы отпить минеральной воды с лимоном. Ее отпускной наряд – строгий кремовый костюм – выглядел как рабочая одежда. Для Киры отдых – это неэффективное использование времени.

Ее взгляд, острый и оценивающий, машинально сканировал окружающих. Люди для нее в последнее время были лишь… биологическими образцами. Источниками данных для моделирования более совершенных человекоподобных интерфейсов для ИИ. Она отмечала походки, жесты, мимику, интонации – все шло в копилку ее внутренней базы паттернов.

И вот он остановился на Аркее.

Он сидел у стойки, расслабленный, с полуулыбкой, наблюдая за танцующими под неземные ритмы межзвездными туристами. Он не был красавцем в классическом смысле, но в нем была… цельность. Естественность движений, отсутствие натянутости или фальши. Его реакция на шутку бармена – легкий, искренний смех, мгновенная смена выражения лица. Он выглядел идеально сбалансированным экземпляром, Homo sapiens – без явных неврозов, комплексов или чрезмерной аффектации, столь частых у пассажиров, пытающихся что-то доказать. Оптимальная биологическая единица, – мелькнула у Киры мысль. Идеальный референс для калибровки эмоциональных модулей серии «Эос».

Ее профессиональный интерес был чисто холодным, расчетливым. Отношения? Они были пустой тратой времени и энергии, если только не могли принести конкретную, измеримую пользу ее работе. Этот мужчина… он мог быть полезен как объект наблюдения. Возможно, даже как… тестовая платформа для невербальных взаимодействий. Гипотеза требовала проверки.

В этот момент случилось то, что Кира не могла не заметить. Робот-официант модели «Сервитрон-12», плавно двигавшийся между столиками с подносом, вдруг совершил резкий, почти неуклюжий разворот, чтобы избежать столкновения с внезапно выскочившим ребенком. Движение было технически корректным (столкновение предотвращено), но… неестественным. Слишком резким для плавных сервоприводов «Сервитрона». Как будто алгоритм принял решение с запредельной скоростью, пожертвовав элегантностью.

Большинство людей даже не обратили бы внимания. Ребенок в порядке, родители даже не напряглись, будучи уверенными в безоговорочную безопасность роботов. Но Кира замерла. Ее пальцы непроизвольно сжались. Микро-аномалия. Паттерн не совпадает с базовым прогнозом для данной ситуации. Это была та самая мелочь, которую ее «Отдел Предсказаний» искал годами – крошечный сбой в предсказуемости. Она тут же мысленно отметила время, сектор, модель робота.

И в этот же миг ее взгляд снова нашел Аркея. Он тоже заметил. Его расслабленность мгновенно испарилась. Он выпрямился, глаза сузились, следя за официантом, который уже продолжил путь с прежней плавностью. На лице Аркея было не испуганное, а напряженно-внимательное выражение. Тот самый вид человека, который замечает что-то не то, но не может понять, что именно, и не знает, стоит ли бить тревогу. Потом он встряхнулся, словно отгоняя назойливую мысль, сделал большой глоток коктейля и с усилием вернулся к созерцанию танцпола, но прежней безмятежности уже не было.

Киру это заинтриговало. Почему он заметил? Большинство пассажиров были слепы к таким нюансам. В его реакции не было паники обывателя, а было что-то… знакомое. Что-то от ее собственной настороженности при виде сбоя в программе. Но он выглядел слишком… обычным для инженера или техника. Кто он?

Профессиональный интерес к Аркею как к «образцу» неожиданно переплелся с другим интересом. Интересом к его реакции. Он стал не просто референсом, а переменной в уравнении. А переменные требовали изучения.

Холодный расчет в глазах Киры сместился на градус. Она отключила голо-проектор, сложила руки на столе. Отношения как инструмент? Возможно, пришло время этим инструментом воспользоваться. Получить доступ к этому наблюдательному, но явно не техническому человеку. Узнать, что именно он заметил и почему это его насторожило. Его реакция была дополнительным, неучтенным в ее моделях, фактором.

С решимостью, с которой она обычно бралась за отладку сложного кода, Кира встала и направилась к стойке бара, к тому месту, где сидел Аркей. Ее шаги были точными и бесшумными. Она остановилась рядом, ее тень упала на его бокал.

– Простите, – ее голос был ровным, без эмоций, но четким, как команда. – Вы тоже заметили этот… неловкий маневр официанта?

Аркей вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей. Он поднял взгляд и на мгновение застыл. Перед ним стояла женщина, чья внешность не была броской, но излучала странную, почти магнитную силу. Взгляд – острый, пронизывающий, как рентген. В нем не было ни кокетства, ни простого любопытства. Была лишь холодная констатация факта и ожидание ответа.

– Эм… да, – выдавил Аркей, неожиданно почувствовав себя школьником, пойманным на шалости. – Резковато как-то дернулся. Хотя, вроде, ничего страшного… – Он запнулся, поймав ее взгляд. В нем читалось: ««Вроде» – не аргумент. Конкретика?»

Кира слегка наклонила голову, изучая его реакцию, как инженер изучает показания датчика.

– Совершенно верно. «Резковато». Нехарактерно для его модели. Стандартный алгоритм предусматривает плавное смещение с траектории с минимальным ускорением. Здесь было микро-ускорение выше порогового значения. – Она говорила сухо, технично, но каждое слово било точно в цель. – Вы часто замечаете такие… отклонения в поведении машин?

Аркей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кто эта женщина? Она говорила о роботах так, словно знала их наизусть. Его инстинкт Хранителя, обычно дремлющий, вдруг встрепенулся. Но признаться, кто он и почему он мог это заметить? Ни в коем случае.

– Ну… – он замялся, делая вид, что прикидывает. – Иногда. Наверное, просто наблюдательный. На корабле столько всего интересного. – Он попытался натянуть беззаботную улыбку, но под ее взглядом она получилась кривоватой.

Кира не улыбнулась в ответ. Ее аналитический взгляд скользнул по его лицу, фиксируя малейшее изменение. Лжет, – констатировал ее внутренний голос. Или умалчивает. Почему? Интерес к переменной возрастал.

– Наблюдательность – ценное качество, – произнесла она нейтрально. – Особенно когда речь идет о сложных системах. Непредсказуемость… опасна. – Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Меня зовут Кира. – Она не предложила руку, просто обозначила факт, ожидая ответа.

– Аркей, – представился он, чувствуя себя все более неловко под этим рентгеновским взглядом. Звезды за панорамным окном внезапно показались ему не такими уж гостеприимными. Вечный статус-кво «Омеги Созвездия» дал первую, почти невидимую трещину не только в движении робота-официанта, но и здесь, у стойки бара, в столкновении взглядов двух людей, еще не знающих, какую роль им предстоит сыграть в надвигающейся буре. И пока Аркей боролся с необъяснимой тревогой, Кира Вольн уже составляла в уме новую модель поведения – модель «Образец Аркей. Реакция на аномалию: позитивная (заметил), но с признаками сокрытия информации. Требует дальнейшего изучения. Приоритет: средний». Работа, как всегда, продолжалась.

Глава 3

Пять дней назад. Стыковочный узел «Омега Созвездия».

Гул мощных двигателей стихал, сменяясь тонким шипением систем стабилизации. Кира Вольн стояла перед широким порталом телепортационного терминала, ее единственный багаж – прочный инженерный кейс – уже лежал на транспортерной платформе. Рядом с ней, излучая тихое, довольное жужжание, сидел Лео.

Лео не был собакой. Он был вершиной ее личного творчества – роботом-компаньоном серии «Эос-Бета». Его «шерсть» – нанокомпозитный полимер, имитирующий мягкость лабрадора; глаза – сложные сенсорные кластеры, способные выражать целый спектр эмоций, запрограммированных Кирой на основе глубокого изучения биологических аналогов. Он был ее «образцом» в динамике, ее молчаливым собеседником в бессонные ночи отладки, ее единственной уступкой чему-то, отдаленно напоминающему привязанность. Лео понимал ее настроение по микродвижениям бровей и тону голоса.

– Последний прыжок, Лео, – сказала Кира, гладя робота по голове. В ее голосе – редкая для нее мягкость. – Потом… три месяца вынужденного простоя. Будем считать его полевыми испытаниями твоих новых алгоритмов социализации.

Лео наклонил голову, издав мягкий звуковой сигнал – код «понимание/готовность». Оператор терминала, человек в униформе корпорации «Звездные Мосты», кивнул:

– Готовы? Платформа активирована. Стандартная процедура. Погодных аномалий или гравитационных возмущений на траектории не зафиксировано. Риск минимален.

– Активируйте, – коротко бросила Кира, отходя в зону ожидания. Она наблюдала, как платформа озарилась голубоватым сиянием сканирующих лучей. Лео сидел неподвижно, его сенсоры были направлены на нее. Затем – резкая вспышка!

Но не мягкий переход материи. Это был слепящий, рвущий зрение белый взрыв света внутри камеры телепортации. Раздался не звук, а скорее ощущение – низкочастотный удар по самой материи пространства. Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул.

На платформе не было ни кейса, ни Лео. Только струйка дыма от перегревшихся контактов и запах озона. Над терминалом замигал тревожный алый символ: «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ. МАТЕРИЯ ДЕСТРУКТИВИРОВАНА. ПРИЧИНА: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ».

Кира застыла. Ни крика, ни слез. Ее лицо стало маской из белого мрамора. Глаза, широко открытые, смотрели на пустую платформу с таким же непонимающим ужасом, как если бы она увидела распад собственной руки на атомы. Ее пальцы, только что гладившие полимерную «шерсть», сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Мир сузился до этой пустоты, до этого запаха гари и мигающей красной лампочки. Лео. Ее Лео. Не просто устройство. Ее творение. Ее… единственная слабость. Растворился. На атомы. Согласно экрану – из-за «неидентифицированной аномалии» в идеально спокойном космосе.

Оператор что-то бормотал в коммуникатор, его голос дрожал. Кира не слышала. Внутри нее рухнула не эмоциональная стена – рухнула одна из фундаментальных аксиом ее мира: предсказуемость. Расчет. Контроль. Сбой был не просто трагедией. Он был кощунством. И в ледяной глубине ее шока зародилось первое, острое, как алмазное сверло, подозрение. Не аномалия. Диверсия.

Настоящее время. Праймер. Место сбора «Форума». Точное местоположение неизвестно.

Комната была лишена идентификаторов. Серая, без окон, с единственным столом и креслами, которые казались встроенными в пол. Вокруг стола сидели семь фигур. Их лица скрывала не ткань, а подвижная, мерцающая дымка света, искажавшая черты до полной неузнаваемости. Голоса проходили через дисраптор, превращаясь в безликий, слегка металлический гул. Анонимность была абсолютной. Для всех, кроме одного.

Лорн Телвин сидел во главе стола. Для него не существовало тайн о собравшихся в помещении людях. Он видел сквозь дымку каждого, читал микродвижения их скрытых тел, слышал их настоящие голоса через скрытый имплант. Страх, неуверенность, жадность – все было как на ладони. Он называл это собрание «Форум».

– Провал, – прозвучал первый металлический голос из-под дымки. – Полный и безоговорочный. Цель жива. К счастью, инцидент был списан на «редкую, но возможную телепортационную аномалию». Расследование ведется вяло.

– Мы рисковали! – добавил другой. – Использовали бэкдор в системе «Звездных Мостов», ввели дестабилизатор в фазу материализации… И что? Собака! Мы убили собаку! А Вольн даже не поцарапана!

– Собака была ее слабостью, – холодно парировал Лорн. Его голос не дрогнул, на лице держалась маска спокойствия, хотя в этом не было нужды. – Удар по психологическому состоянию. Она не машина, как бы ни старалась. Потеря важна. Она выбивает ее из колеи, заставляет ошибаться. Это был первый шаг.

– Шаг в никуда! – зашипел третий заговорщик. – Теперь она будет начеку! Системы безопасности вокруг нее усилят! А ее «Отдел Предсказаний»… Что, если они начнут копать в сторону саботажа? Они же буквально НАХОДЯТ иголки в стогах сена!

– «Отдел Предсказаний» занят тем, что им указано, – уверенно сказал Лорн. – У меня есть каналы влияния. Их внимание будет направлено в нужное нам русло. Что касается бдительности Вольн… – Он позволил себе тонкую улыбку, которую никто из его собеседников не увидел. – Ее бдительность – наш союзник. Она будет искать врага. И мы дадим ей врага. Того, кого захотим.

В комнате повисло тягостное молчание. Анонимные фигуры переглядывались сквозь дымку, ощущая беспомощность. Их объединял страх перед ИИ, жажда власти или мести Тарну, но не стратегический ум. Они были пешками, а Лорн – игроком.

– Каков следующий шаг, Телвин? – спросил наконец первый голос, звучавший теперь без прежней агрессии, а скорее с надеждой на руководство.

– Наблюдать, – ответил Лорн. – И готовиться. Следующее действие должно быть неотвратимым. И направленным не на Вольн. Наследие Тарна огромно. Мы подорвем веру в его самое главное творение – в безопасность роботов под управлением ИИ. Нужна паника. Когда люди увидят, что их металлические слуги могут выйти из-под контроля… тогда наша цель будет достигнута. И тогда, – он посмотрел сквозь дымку на каждого, – вы получите то, что хотите. Власть. Безопасность. Возмездие. Нужно лишь немного терпения.

Он поднялся, давая понять, что собрание окончено. Фигуры в дымке одна за другой растворились в стене – через скрытые транспортеры, отправляющие их по разным уголкам планеты. Лорн остался один в серой комнате. На его лице не было триумфа. Была лишь холодная концентрация. Покушение провалилось, но тень легла на Киру. И это было только начало.

Несколько часов спустя. Особняк Лорна Телвина на Праймере.

Апартаменты заместителя директора дышали холодным, безупречным шиком. Минималистичная мебель из полированного черного дерева и хрома, стены – экраны, показывающие абстрактные космические пейзажи, идеальная тишина, нарушаемая лишь почти неслышным гудением систем «умного дома». Лорн стоял у огромного панорамного окна, смотря во двор. Нет, он не любовался видом, он прокручивал в уме план, в поисках слабых мест.

Тихий, мелодичный сигнал прервал его размышления. Система опознала гостя до запроса на вход: «Директор Тарн Вейланд. Приоритет доступа: Максимальный».

Лорн мгновенно стер с лица все следы напряжения и расчетов. Появилась теплая, искренняя улыбка, в глазах – дружеское участие. Он мысленно произнес проклятия. Тарн. Почему именно сейчас?

Дверь бесшумно отъехала. На пороге стоял Тарн. Высокий, чуть сутулящийся, с седой бородкой и добрыми, но невероятно проницательными глазами, которые, казалось, видели сквозь любую ложь. На нем был неофициальный комфортный костюм. В руках – старомодная коробка с дорогим чаем.

– Лорн, мой друг! – Тарн шагнул внутрь, обнял заместителя с искренней теплотой. – Не помешал? Голова гудит после совещания с инженерами связи. Решил заглянуть, поделиться новостями и твоим любимым «Лунным Утесом». Знаю, ты его ценишь.

– Тарн! Всегда рад тебя видеть, – Лорн отвел его в гостиную зону, жестом приглашая сесть. – Какие новости? Проблемы с сетью?

– Обычные рутинные сложности, – махнул рукой Тарн, удобно устраиваясь в кресло, как у себя дома. Он действительно чувствовал себя здесь своим. – Но это не главное. Я… я беспокоюсь о Кире.

Лорн наливал воду в прозрачный чайник с подогревом, его движения были плавными, уверенными.

– Инцидент с телепортацией? Ужасная случайность. Как она?

– Случайность? – Тарн взглянул на Лорна, и в его глазах мелькнул тот самый проницательный огонек. – Да, официально – аномалия. Но ты знаешь Киру. Она не верит в случайности. Особенно такие. Она замкнулась, Лорн. Глубже, чем обычно. Работает даже в «отпуске», но видно… Это ее ранило. Глубоко. Лео был для нее не просто проектом.

– Она сильная, – осторожно сказал Лорн, ставя перед Тарном чашку. – И гениальная. Работа – ее терапия. А мы… мы сделаем все, чтобы подобное больше не повторилось. Расследование ведется.

Мысленно Лорн безумно радовался утрате Киры, злорадствую ее потере, но внешне не подавал признаков этой радости.

– Расследование… – Тарн тяжело вздохнул, вдыхая аромат чая. – Знаешь, Лорн, иногда мне кажется, что в последнее время слишком много… мелких несоответствий. Как царапины на идеально отполированной поверхности. Телепортация Киры. Микро-сбои в поведении сервисных роботов, о которых докладывает ее отдел. Даже у тебя в отчетах я заметил пару нестыковок в логистике запчастей. Мелочи. Но меня воспитывали верить, что Вселенная не терпит совпадений. Только паттерны.

Лорн сохранял абсолютное спокойствие. Каждая фраза Тарна была иглой. Царапины… нестыковки… паттерны. Директор чувствовал что-то. Не знал что, но чувствовал.

– Ты слишком много на себя берешь, Тарн, – мягко сказал Лорн. – Вселенная велика, и мелочи в ней неизбежны. Мы живем в сложнейшей системе. Трение, энтропия… Твоя доброта и ответственность – твоя сила, но иногда они заставляют тебя видеть тени там, где их нет. Отдохни. Выпей чаю. «Лунный Утес» – редкий сорт, он заслуживает внимания.

Тарн посмотрел на чай, потом на Лорна. Проницательность в его глазах боролась с усталостью и желанием верить в лучшее, в своего друга.

– Возможно, ты прав, Лорн, – он улыбнулся, но в улыбке была тень грусти. – Возможно, я просто старею и становлюсь подозрительным. Прости старика. Выпьем за… за отсутствие теней?

– За отсутствие теней, – поднял свою чашку Лорн. Внутри него все холодело. Тарн чувствовал. Значит, времени осталось меньше, чем он рассчитывал. Надо действовать быстрее. И решительнее.

Час спустя. «Отдел Предсказаний» Киры Вольн в штаб-квартире КСГ.

Элиас Телвин вздрогнул, услышав тихий, но властный стук. На мониторе внешней камеры он увидел знакомое, строгое лицо дяди. Сердце юноши упало. Визит Лорна никогда не сулил ничего хорошего, особенно сейчас, когда Кира рассказала ему о произошедшей трагедии, отключившись буквально за минуту до прихода Лорна.

– В-войдите, дядя Лорн, – пролепетал Элиас, открывая дверь.

Лорн вошел, окинув взглядом помещение, заваленное голо-проекторами, схемами и отчетами. Его взгляд был холодным, оценивающим. Элиас почувствовал себя лабораторной мышью.

– Элиас, Кира все еще в отпуске? – спросил Лорн, не выражая ни беспокойства, ни сочувствия.

– Д-да, ты же и сам это прекрасно знаешь.

– Знаю… Но и ты не меньше меня ее знаешь, могла ведь и вернуться. – Лорн подошел к центральному столу. – Мне нужен твой доступ к реестру «Подозрений».

Элиас замер. «Подозрения» – ядро работы отдела. Каждое – потенциальная уязвимость ИИ, требующая исследования. Доступ к реестру строго ранжирован.

– Но… но Кира… она должна…

– Знаю, знаю, она должна согласовать. Но ситуация не терпит даже краткого промедления, – отрезал Лорн. – Это касается безопасности всей сети роботов. Я, как заместитель директора, санкционирую приоритетное внесение «Подозрения». Код моего доступа: Телвин-Дельта-Ноль-Ноль-Три.

Элиас побледнел. Код высшего приоритета. Спорить было невозможно. Он молча активировал интерфейс. На столе всплыл голографический список с тремя «кнопками»:

1. Ψ Психологические (Робо-Психе): Аномалии поведения, принятия решений, эмоционального моделирования.

2. Φ Физиологические (Робо-Анатомия): Сбои в мехатронике, сенсорике, энергосистемах, физические дефекты.

3. !!! Экстренные (Начальство): Прямые указания от руководства КСГ, требующие немедленной проверки.

Лорн ткнул пальцем в третью вкладку. «!!! Экстренные».

– Внеси следующее, – голос Лорна стал жестким. – «Подозрение Экстренное №774. Источник: Зам. Директора Л. Телвин. Объект: Системы жизнеобеспечения Сектора 5 лайнера «Омега Созвездие» (Особое внимание: Контроль атмосферы, Гравитация). Суть: Получены неподтвержденные данные о возможных микро-флуктуациях в работе управляющих ИИ указанных систем. Есть основания полагать связь с недавними редкими космическими излучениями. Требуется: Срочный глубокий аудит алгоритмов управления и их физических носителей на предмет скрытых уязвимостей к внешнему энергетическому воздействию. Приоритет: Критический».

– Д-дядя Лорн… – рискнул подать голос Элиас. – Разве этим не должен заниматься основной инженерный состав? Отдел Предсказаний… мы больше о паттернах поведения, о превентивном анализе…

– Инженеры завалены текучкой, – холодно парировал Лорн. – А «превентивный анализ» – это именно то, что нужно. Найти слабое место до того, как его использует враждебная сила или… сбой. Ваш отдел уникален своей способностью видеть неочевидные связи. И у вас сейчас есть ресурсы. – Он посмотрел на Элиаса так, что тот почувствовал ледяной укол в груди. – Это приказ, Элиас. Не обсуждается. Обеспечь, чтобы это стало главным приоритетом отдела, как только Кира вернется к работе. Отчитаешься лично мне.

Лорн развернулся и вышел, не попрощавшись. Элиас остался один перед мерцающим голографическим интерфейсом. Строка «Экстренное-774» горела зловещим красным. Он посмотрел на закрытую дверь апартаментов Киры. Когда она узнает, что ее отдел, ее главное оружие предвидения, отвлечен на дикое, почти параноидальное «подозрение» о взломе систем жизнеобеспечения через «космические лучи»… Элиас сглотнул комок страха. Он был всего лишь переменной в чужом уравнении. И уравнение это становилось все страшнее.

Глава 4

Аромат «Лунного Утеса» все еще витал в апартаментах Лорна, но тепло от чаепития с Тарном давно рассеялось, сменившись ледяным осадком подозрения. Тарн ушел, оставив после себя неудобные вопросы и тень беспокойства в проницательных глазах. Лорн стоял у панорамного окна, глядя на тот же неизменный двор в потемках, но видел не его, а далекое прошлое. Прошлое, которое и привело их к этому моменту…

Двадцать лет назад. Планета Эрида-7, Периферия Империи Каранте.

Дым и гарь резали горло. Гул плазменных двигателей низколетящих штурмовиков Корд сливался с воем сирен и треском рушащихся зданий. Молодой лейтенант Тарн Вейланд прижался к обломкам колоннады, пытаясь перезарядить перегретый бластер. Его взвод был отрезан, атакующие силы коалиции Корд и Валлос – словно стальные муравьи, неумолимо сжимали кольцо.

– Вейланд! За мной! – Голос, хриплый от адреналина и дыма, прозвучал как спасение. В дыму, который и не думал рассеиваться объявился капрал Лорн Телвин. Его лицо было покрыто сажей и кровью, но глаза горели холодной яростью. Телвин проскочил под шквальным огнем, таща за собой нечто, напоминающее чемодан на ножках. Робот серии «Железный Фронтир» – вершина военных технологий Каранте.

– Дай ему цель! Координаты вон того укрепленного гнезда! – скомандовал Тарн

Лорн, не раздумывая, выстрелил дымовую ракету точно в амбразуру вражеского ДОТа. «Железный Фронтир» замер на мгновение, его сенсоры зафиксировали цель. Затем – сноп ослепительных лучей, и укрепление превратилось в груду оплавленного металла и камня.

– Еще живы, академик? – В голосе Лорна звучала не бравада, а что-то вроде уважительной насмешки. Тарн, вчерашний выпускник престижной инженерной академии, был для фронтовиков «ботаником». Но он держался.

Их дружба родилась в огне таких вот стычек. Лорн – прирожденный тактик, жестокий и эффективный, спасал Тарна не раз, вытаскивая из-под огня или принимая на себя удар. Тарн, со своим нестандартным мышлением, находил слабые места в обороне противника или неожиданные применения для «Железного Фронтира». Он видел в ИИ не просто оружие, а потенциал. Лорн видел эффективность. Взаимное спасение стало их общим кредо. Они были «клыком и мозгом» своего подразделения.

Десять лет спустя. Окраина системы Валлос, конец долгой войны.

Каранте побеждали. Их технологическое превосходство, особенно в ИИ и робототехнике, было подавляющим. Претензии Корд и Валлос на «исконные сектора» рассыпались под ударами «Железных Фронтиров». Лорн, теперь уже капитан, заслуженный и перспективный, чувствовал себя… в тени. Тенью Тарна Вейланда, которого перевели в стратегические НИИ Каранте. Его идеи по адаптивному ИИ для роботов стали прорывом. О Лорне же говорили лишь как о «верном псе Империи», эффективном, но лишенном гения.

Именно в этот период в жизни Лорна появился странный «друг». Он назвался Даркеном, торговцем редкоземельными сплавами. Первая их встреча произошла в душном трюме грузового транспорта на нейтральной станции.

– Капитан Телвин, ваша эффективность восхищает, – говорил Даркен, его голос был маслянистым и убедительным. – Но эффективность – лишь инструмент. Инструмент для тех, кто обладает видением. Для таких, как Вейланд. Вы всегда будете лишь молотом в чужой руке.

Лорн промолчал, но Даркен попал в цель. Глубже, чем предполагал.

– Каранте выигрывают войну, но что это даст вам? – продолжал вербовщик. – Медаль? Пенсию? Пока Вейланд будет строить новую империю на своих роботах, вы будете пылиться в архивах. Мы предлагаем… партнерство. Информация о слабых местах логистики, паттерны реагирования «Фронтиров» в определенных сценариях… Задачи несложные. А вознаграждение… – он положил на стол слиток чистого нейтрония. Металл, дороже которого в галактике не было практически ничего. – …позволит вам стать не инструментом, а архитектором. Своего будущего. Будущего, где машины не ставят людей в тень, а служат им безоговорочно. Или не служат вовсе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.