Дарья Фэйр
Одинокий ворон говорит «Стоп!»

1. Хитрый план тётушки

«Знаешь, с годами можно привыкнуть притворяться. Люди и сами рады впасть в заблуждение, особенно если оно подтверждает то, что они хотят видеть. Куда приятней считать себя хитрым и наблюдательным знатоком человеческих душ, который на раз разгадает пьяницу, картёжника, бабника или шулера. И куда сложнее допустить мысль, что всё это может быть лишь пылью в глаза.

Мне, знаешь ли, самому льстит, как легко они верят в то, что я хочу показать. И это же удручает. Никто из них не видит меня настоящего, никто не знает, что прячется под маской. И они никогда этого не узнают. Полностью открыться я могу лишь тебе. Прочим же буду и дальше пускать пыль в глаза. Люди любят пошлые сказки.

Правда… люди также очень любят истории о несчастной любви. Жаль, что я не расскажу им нашу. Думаю, она бы многим разбила сердце. Но я, пожалуй, оставлю этот груз только себе. Не хочу обрекать на эту боль других. Я просто рад, что у меня есть ты, и я могу написать тебе об этом.

Навеки твой, Б.В.»

Он поставил точку. Свернул лист, чуть посмотрел на него с тёплой улыбкой. А после, как обычно, бросил в камин.

***

Кто-то говорит, что самая сильная сторона женщины – это её красота. Кто-то считает, что хитрость и умение манипулировать. А вот житель одного прекрасного прибрежного города на юге империи знал наверняка, что самая сильная сторона женщины – её бедро. Как минимум, одной конкретной женщины, которая прямо сейчас спешила по коридору, толкая мягкими пышными округлостями двери, приближаясь к гостиной.

– Сейчас начнётся… – вздохнул он, слыша шаги совсем рядом.

Дверь распахнулась, ударилась о стену, и помещение огласил бодрый возглас:

– Мы открываем брачное агентство!

Сквозняк взвил шторы, те в свою очередь задели стоящую на пианино вазу. Ваза покачнулась, чуть накренилась, но устояла. Впрочем, когда дверь с грохотом вернулась на место, шторы повторили манёвр, и ваза всё-таки перевернулась аккурат на новые выглаженные штаны.

Мужчина привычно не стал вскакивать, а лишь долго и терпеливо вздохнул:

– Тётя Зи-зи… Может, не надо? – Прикрыл лицо ладонью. Но так просто спрятаться ему всё равно не удалось.

– Бранн, мальчик мой, поверь, это прекрасная идея! – подскочила тётя, смахнула лёгкой рукой с журнального столика кружевную салфетку и принялась вытирать ею его колени.

На это он мгновенно оживился и попытался салфетку выхватить, пока забота не перешла границы допустимого для мужчины его возраста и статуса. Впрочем, сопротивления не последовало, и тётушка, бросив занятие, застучала каблучками по комнате, заглядывая во все тарелочки и корзиночки в поисках мармеладок, наверняка зная, что у племянника точно что-нибудь есть.

– Я уже выбрала помещение! – воскликнула она с восторгом, уцепив кубик рахат-лукума с подноса, где второй час стояла нетронутая чашка кофе. – Это через улицу, между кондитерской дяди Берни и аптекой! Три зала, широкая гостиная, санузел нового типа! Правда, трубы иногда шумят, но где не шумят? Зато въезжать можно хоть сейчас!

– О нет… – отбросив мокрую салфетку, тихо проговорил Бранн и накрыл переносицу ладонью, но его никто не слышал.

– Кстати, туда отлично встанет моя новая ширма! Помнишь, малыш? Та, с розами!

– Помню, – ровным тоном ответил он, не убирая руки.

– Вот! Я уже решила, что в малом зале у нас будет специальная чайная для деликатных разговоров по душам! – торжествующе упёрла кулаки в боки тётя Зи-зи и наконец уселась в кресло напротив. Перешла на деловой тон: – Значит, об аренде я договорилась. Пару дней на оформление бумаг, заодно приведём там всё в надлежащий вид, а в следующую пятницу кузина уже обещала пощебетать на приёме у герцогов Фонклейн, чтобы все, кому надо, узнали. А дальше нам останется только ждать! – И она со вздохом человека, отлично выполнившего свою работу, уложила пухлые ладошки на колени в ожидании реакции.

Бранн молчал. Молчал долго, чувствуя, как пропитавшая штаны вода из вазы добралась до сиденья. Поморщился, отметив лёгкий душок. И не только воды, но и дела, которое затевала родственница. А следом посмотрел ей в глаза:

– Тётя, ты понимаешь, что это всё равно не сработает?

Её добродушное лицо изменилось, тонкие круглые бровки нахмурились, а губки обиженно сложились в суровый круг.

– Ты, Бранн, только о себе и думаешь! – фыркнула она. – Будто дел у меня больше нет, кроме как пытаться тебя женить! Я тебя, конечно, считай, почти с пелёнок растила, но ты уже мальчик большой, в свои тридцать как-нибудь сам разберёшься. А я, чтоб ты знал – нашла дело своей жизни!

Он коротко вздохнул и поинтересовался:

– Это которой по счёту жизни? В этом году было уже две. – Но осёкся, когда суровый круг напротив из багрового стал почти белым – так сжался.

– Я в своей жизни достаточно натерпелась, чтобы сейчас иметь право заниматься, чем мне хочется! – вздёрнув нос, заявила она. – Твой дядя, вообще-то, уже дал добро. И сказал, что тебе тоже стоит уже заняться делом!

– Ещё бы он не дал, – под нос пробормотал Бранн, а тётя фыркнула, продолжая:

– Такого повесы ещё поди найди! Целыми днями спит, а по ночам пьянствует, по всяким клубам и профурсеткам шатается, всю заразу собирает! Тьху! Старшие мои уже давно делом заняты, у обоих уже и жёны, и дети, и должности приличные при дворе! А ты? Вон, чем ты сейчас занимался, а? Опять носом в рукав сидел? Как старый дед в кресле целыми днями спит! Мы не для того тебя учили, чтобы ты бездельником был, как дружки твои!

Он с отчаянием на лице поморщился, опять потёр переносицу, заодно прошёлся по покрасневшим глазам и без особой надежды проговорил:

– Тётя Зи-зи, но я же наладил дела в герцогстве, земля приносит стабильный доход, с бухгалтерией идеальный порядок, а…

– А ты всё равно целыми днями слоняешься без дела! – как обычно перебила тётушка строгим голосом. – И, Бранн, расставить по должностям толковых людей и сложить ручки – это каждый дурак может! А вот самому…

– Но тётя…

Он опять замолчал под резким жестом.

– И слышать ничего не хочу! Ты уже совсем одурел, Бранн! Весь бледный, глаза дикие, костюм несвежий! – Она кивнула на залитые водой штаны. – Пора тебе браться за ум! Завтра же отправляемся с тобой в агентство, и будешь осваивать новое дело!

Он скрежетнул зубами, убрал выбившуюся на висок чёрную прядь и, сдаваясь, кивнул.

«Очередное новое дело», – подумал он, но вслух уже ничего не сказал.

***

Яркий полуденный свет ослепил уставшие глаза. Бранн сощурился и поднял воротник, будто тот мог защитить не только от холодного октябрьского ветра, дующего со стороны залива и несущего низкие хмурые тучи, но и от навязчивой дневной суеты. Поскользнулся на влажной брусчатке и быстро перешёл на другую сторону улицы, в надежде, что пассажир коляски его не узнает. Но, увы, за спиной раздался высокий голосок:

– Лорд Виндер! Неужели это вы?!

Он остановился, обернулся и вежливо приподнял шляпу:

– Леди Мэллис? Как ваше здоровье?

Светлокожая шатенка в модном лиловом платье спрыгнула с сиденья и подошла к нему. Бесцеремонно подхватила под локоть и всем видом показала, что готова сопровождать его, куда бы он ни шёл. Растерянный возница приоткрыл рот, но госпожа небрежным жестом велела ему проваливать, и колёса запрыгали по брусчатке прочь.

– Ох, герцог, ваша забота делает меня счастливой! – прощебетала она, погладив чёрный рукав и потянув Бранна по тротуару в ту сторону, куда он шёл изначально. – Поверьте, всё просто замечательно! Это была сущая мелочь! Всего-то-навсего обычная простуда, с тех пор я уже трижды бывала на балах. Я, знаете ли, не леди Найл, чтобы по неделе хворать.

– Леди Найл снова заболела? – непринуждённым тоном спросил Бранн, даже не сбившись с шага, и тут же расслабил кулак, чтобы спутница не обратила внимания на побелевшие костяшки.

– Ох, у неё же четверо детей! – отмахнулась шатенка. – Женщины с детьми вечно болеют! Не представляю, как можно столько времени возиться с этими сопливыми малышами. Это же, в конце концов, неприлично! Няни на что?

– Думаю, леди Найл сама решит, как часто ей возиться с детьми, а как часто посещать балы, – пожав плечами, заметил он. – Уверен, эти дела не касаются ни вас, ни меня, и решать в любом случае ей. Или, в крайнем случае, – виконту Найлу.

– Ох, да что этот виконт может решить? – хмыкнула леди. – Разве что: какой сорт виски он будет пить на этот раз! – Она встряхнулась и с любопытством взглянула в лицо Бранну. – Герцог, вы мне так и не ответили тогда: почему вы не явились на открытие осеннего сезона?

– Нездоровилось, – сказал он, безразлично глядя вперёд.

Ответ спутнице не понравился, но она промолчала, похоже, чувствуя, что обсуждать этот вопрос с ней не намерены.

– Но вы же придёте в пятницу к герцогам Фонклейн? – всё же рискнула она через полминутки, и, чуть дёрнув его рукав, прибавила: – Там будут все знатные семьи города! Вы обязаны прийти!

– Я постараюсь, – вздохнул он и замолчал.

Они вместе проводили взглядом флегматично шагающую лошадь, которая тащила переполненную тыквами телегу. На облучке сидел расхристанный мужик, крепко сжимавший поводья. Кадык на шее чуть подрагивал, а раззявленный рот издавал храп, оглушительный настолько, что сразу понимаешь – мужичок не дурак выпить. На круп лошади слетела чёрная птица, затем подпрыгнула и перепорхнула на скамью к мужику. Блеснула бусинкой глаза, низко и мерзко протяжно каркнула, а затем ка-а-ак клюнула цепочку на штанах спящего.

Леди Мэллис поморщилась от громкой ругани, а Бранн сдержал улыбку. Телега проехала, а девушка, увидев, что спутник приободрился, тоже оживилась.

– Никогда не понимала, как можно быть настолько безответственным, – горделиво передёрнула она плечиками. – И эти птицы! Совершенно распустились! Чувствуют себя абсолютно безнаказанно! Мало того, что вопят по ночам, так ещё и средь бела дня на людей кидаются!

– Не будьте строги, – мягко улыбнулся герцог. – Уверен, что всё же лидерами по ограблениям до сих пор остаются люди. Даже если все птицы города вдруг решат, что цепочки и монеты вкуснее зерна.

– Зерно едят утки и лебеди, – со знанием дела возразила она. – Вспомните, Бранн, мы с вами видели, как их кормят в резиденции императора. А эти же, – и брезгливо кивнула вслед улетевшей птице, – поедают всякую падаль и отбросы. Хуже крыс! Отвратительно! Переносят всякую заразу, куда ни плюнь! Не зря считают, что вороны приносят несчастья. Исчадия Скверны! Помяните моё слово, эти слухи не без оснований идут. Если честно, я бы давно проголосовала за то, чтобы их всех перебили. В городе не место воронью!

– Никогда не бейте ворона, леди, – холодно перебил Бранн. – При всём вашем образовании и, безусловно, способном разуме, вы никогда не узнаете, что на самом деле у них на уме. И никогда не сможете решить наверняка, насколько они важны для города и для мира вообще. Во́роны – не только часть экосистемы, но и часть культуры и человеческой жизни в целом. Без них мы были бы совершенно другими. И точно не стоит путать их с воро́нами, это разные виды.

– Вы что, верите в эту чушь? – рассмеялась она. – Что во́роны защищают нас от кошмаров? Не смешите меня, герцог! Такие сказки к лицу разве что таким недалёким тихоням и мечтательницам, типа леди Найл, а вам…

– А мне пора, леди Мэллис, – ледяным тоном внезапно оборвал Бранн. – Был рад встрече. – И он, ловко вывернувшись из девичьих рук, быстро зашагал вперёд. После, оглядевшись, пересёк проезжую часть, и свернул в переулок, куда даже самая настойчивая девушка не посмела бы сунуться следом.

Вышел через улицу и побрёл дальше. В общем-то, даже удачно вышло, потому что отсюда до Клуба алых воронов было ближе, а туфли от нечистот он сможет отчистить на месте.

Район, где располагался Клуб, не считался самым благополучным, но всё же был вполне респектабельным, особенно по сравнению с доками, где ютились горожане с низким уровнем дохода. Здесь было много лавок, мастерских и прочих общественно важных заведений. Но каждый обитатель города знал, что в конце улицы стоит самый большой и шикарный бордель, где можно найти развлечение на любой спрос и кошелёк. Именно туда и направлялся герцог Виндер, коротко кивая некоторым сонным в полуденный час встречным прохожим.

Бордель начинался с широкой лестницы. Поговаривали, что когда-то это был гостевой дворец императора, который он заказал под влиянием сиюминутной прихоти, но затем по какой-то причине передумал и пожертвовал почти готовый недострой городу. Пока чиновники решали, что с ним делать и как достраивать, один самый ушлый провернул сделку с подругой, которая оказывала ему особые услуги. Что случилось с чиновником, история умалчивала, а вот подруга, а ныне – леди Амброзия, безраздельно владела и зданием, и сердцами, и кошельками большинства холостяков города. И не только холостяков.

Бранн в эту историю не верил. Он не только был убеждён, что здание изначально строили для бывшей фаворитки, но и не понаслышке знал, что император сам инкогнито посещал верхние уровни борделя не раз. Да и местные лорды предприимчивую леди по понятным причинам весьма жаловали. Всё-таки общественно важное заведение. А то, что улица среди чиновников получила негласное прозвище «Недворцовая», которое потом перешло в официальное, лишь подчёркивало связь с короной.

Миновав ступени и оказавшись на небольшой площадке с двумя клумбами и беседкой на восточный манер, Бранн кивнул привратнику и помахал рукой знакомой проститутке, что сонно потягивалась в окне левого флигеля. Она послала ему воздушный поцелуй, и герцог, усмехнувшись, сделал вид, что поймал и положил в карман. Тут же спохватился, достал оттуда мелкую монетку и кинул мальчишке с тряпкой, который уже спешил навстречу, завидев клиента. Тот ловко поймал и споро приступил к обязанностям.

Через минуту с чистыми теперь ботинками Бранн благодарно кивнул пацану и направился в сторону главного входа в бордель под небольшим навесом с шестью фигурными колоннами. Но в самом конце свернул за балюстраду и вошёл в неприметную соседнюю дверь, над которой висела чёрная табличка с красным силуэтом птицы. Спустился по крутым ступеням в задымлённое благовониями помещение и с удовлетворением вздохнул. Большинство знакомых лежало на диванах, принимая ласки девиц средней и высокой стоимости, а некоторые откровенно спали. Кто-то даже подвывал во сне.

От дальней стены отделилась худая женщина в богатом, но небрежно наброшенном халате и с улыбкой поплыла навстречу.

– Бранн, рада видеть тебя, – томно выдохнула она. – Ты что-то сегодня рановато. Ты ко мне? Или к девочкам? – И указала взглядом на вяло гудящую гостиную.

– К тебе, – с тёплой улыбкой ответил он, и женщина, взяв его за руку, потянула за собой вглубь помещения, где располагались двери в отдельные комнаты.

Несколько раздетых джентльменов махнули проходящему герцогу, и тот поприветствовал в ответ, но сам нетерпеливо шагал следом за спутницей. Они добрались до самой далёкой и самой шикарной двери. Её с усилием открыл стоящий рядом обнажённый по пояс крепкий мулат и едва заметно кивнул Бранну, поймал ответную улыбку и замер, вернув строгость виду.

– Проходи, – поманила женщина, вошедшая первой.

Двери за спиной закрылись, и она подошла к единственному окну и отдёрнула тяжёлую штору. Сразу стало светлее, а едва створка распахнулась, аромат благовоний поплыл прочь, пропуская свежий холодный воздух. Женщина запахнула халат получше, поправила пояс, села за широкий дубовый стол и жестом пригласила герцога присесть напротив. Второй мулат, похожий на первого как две капли воды, молча зазвенел посудой и через минуту поставил перед ними чашки и наполнил душистым чаем: сначала хозяйке, затем гостю.

– Ты завтракал, Бранн? – спросила женщина, с заботой взглянув ему в глаза.

– Не успел, – покаялся он. – Если не возражаешь, Рози, я бы не отказался перекусить, если у тебя найдётся…

– Для тебя у меня всегда найдётся, – по-матерински улыбнулась она и кивком приказала мулату подать закуски.

Когда они покончили с едой, Рози вздохнула и заметила:

– Неважно выглядишь. Как ты?

Бранн покачал головой:

– Не беспокойся. Просто немного перестарался вчера, к вечеру буду в норме, так что готовь девочек! – Усмехнулся на скептическое покачивание головы, и посерьёзнел. – Я к тебе по другому делу.

– Что случилось, мой хороший?

Он долго выдохнул.

– Тётушка случилась.

– Что, опять?

– Угу. Новый хитрый план.

– И как на этот раз она планирует тебя женить? – женщина поправила халат на груди и с озорным выражением лица сложила руки на животе.

– На этот раз она решила открыть брачное агентство.

Рози округлила губки:

– Нетривиально! – Затем её глаза сощурились и устремились взглядом куда-то в сторону потолка, будто она уже прикидывала, как это можно обернуть в пользу Клуба.

– И она хочет, чтобы я управлял им вместе с ней, – напомнил о себе Бранн.

– Ты думаешь, что она использует это против тебя?

– Конечно, – усмехнулся он, – зачем ещё тёте Зи-зи эта суета? Никогда не поверю, что чисто из творческого зуда! Она мне сегодня прямо заявила, что ей надоел мой праздный образ жизни, поэтому деваться мне некуда. – Собеседница сочувственно вздохнула, а он прибавил: – В общем, я пришёл сказать, что мне придётся притормозить. Как минимум, на ближайший месяц-два, пока она не наиграется. Ты же не обидишься?

– Боги с тобой, Бранн! – отмахнулась она. – Спасибо, что хоть сказал, а не как в прошлый раз! Не переживай, мальчик мой, ты у меня не один, так что занимайся своими делами. А там, глядишь, может, и правда женишься? – И она подмигнула.

Герцог с усмешкой покачал головой:

– Ты же знаешь, я не…

– Да уж знаю! – отмахнулась с улыбкой Рози. – Шучу. Никуда ты от моих девочек не денешься.

– О, твои девочки – лучшие! – согласно кивнул он с горячим одобрением. – Если не возражаешь, пойду к ним. А то после вчерашнего уже сил нет!

– Хорошо, западная купальня как раз свободна, – понимающе сказала Рози и кивнула на ещё чуть пахнущие затхлой цветочной водой штаны, которые он по рассеянности забыл переодеть. – И костюм тебе бы сменить. Ты же оставлял в своей ячейке, да? – Он кивнул. – У меня, кстати, две новенькие девочки, они с восточной практикой. Твой приятель – Рэм – уже оценил. Могу прислать их, хочешь? Если что, о твоих… предпочтениях я уже предупредила.

Бранн с улыбкой покачал головой:

– Ох, Рози, как же нам с тобой повезло! Ладно, зови своих новеньких, раз уже предупредила.

Женщина довольно кивнула и встала. Они покинули комнату и направились в другую сторону переполненного помещения – туда, где располагались личные купальни Клуба алых воронов. Бранн улыбался и кивал девушкам на приветственные жесты, пока проходил мимо, а у двери, чуть помедлив, всё же негромко на ухо спросил:

– Рози, я, конечно, благодарен тебе за заботу о моих… «предпочтениях». Но почему бы тебе просто не сказать им уже наконец, что я импотент?

Она хмыкнула:

– Мальчик мой, ты в своём уме? – Тихо рассмеялась, покачав головой. – Бранн, дорогой, неужели ты до сих пор настолько не разбираешься в женщинах? Поверь, стоит мне только намекнуть на это, и все мои девочки выстроятся в очередь, чтобы тебя вылечить! Ты уверен, что хочешь разбираться с этим? Лично я отгонять не буду, даже полюбуюсь на это зрелище.

Он кивнул, поджав губы.

– Ну да, это я не учёл.

Уже собирался войти в купальню, но Рози остановила его и с теплотой в голосе прошептала:

– К тому же никакой ты не импотент, Бранн. Тебе всего лишь не повезло…

– Мне повезло быть тем, кто я есть, – бережно, но настойчиво отвёл он руку женщины. – Я не жалуюсь. Быть Вороном – честь. А что так случилось – это всего лишь неприятный бонус. Зато уберегает от ошибок.

Рози не выдержала: взяла его лицо в ладони, притянула к себе и нежно поцеловала в лоб.

– Иди, мой хороший, – сказала она. – Сегодня будет горячая ночка – конец октября на носу.

2. Пирог, рулет и осколки в руках

Утро началось раньше обычного. Едва низкое октябрьское солнце влезло лучами на подоконник, снизу раздался бодрый голос тётушки, и Бранн со стоном ударил подушку лицом. Полежал так с минуту, но после настойчивого стука поднял голову и крикнул:

– Я не одет!

– Милый, поторапливайся, через полчаса приедут делать замеры на отделку стен! – раздался голос, приглушённый дверью.

Герцог снова врезался в подушку лбом и тихо выругался. После вздохнул и обречённо ответил:

– Буду готов через пятнадцать минут! Подожди внизу, пожалуйста!

– Хорошо-о-о! Жду-у-у! – послышалось из-за двери, и по лестнице бойко застучали каблучки.

Бранн подавил желание заснуть обратно, нехотя перевернулся на бок, сбросил одеяло и решительно сел. Поджал пальцы на ногах, но всё же заставил себя встать и подошёл к окну. С хрустом потянулся, зевнул и почесал яичко под грозно воспрявшим «добрым утром», после чего отправился в ванную умываться и искать свежие портки.

Когда герцог спустился на первый этаж, тётя уже истоптала ковёр так, что обычно невозмутимая горничная застыла в коридоре напротив двери, жалостливо свела бровки домиком и, забыв пипидастр, сжимала кулачки.

– Мэгги, ступай, это не прекратить, – приказал Бранн, похлопав её по плечу, и вошёл в гостиную, а тётушка всплеснула руками:

– Боги, ты только посмотри на себя! Ты что, вообще не спал?!

– Спал, – ровно ответил он, принимая у служанки чашку с кофе. – Пока ты меня не разбудила.

Женщина упёрла пухлые кулачки в боки и покачала головой:

– Нет уж, Бранн, довольно твоих этих гульбищ! С сегодняшнего дня мы с тобой занимаемся агентством! А там, глядишь, на все эти твои попойки и кутежи уже сил и не останется!

Спорить он благоразумно не стал – кивнул, залпом опрокинул в себя кофе и, приняв у камердинера сюртук, велел:

– Пошли, тётя. – А потом с кривой улыбкой спросил: – Надеюсь, ты позволишь мне наведаться в кондитерскую напротив и съесть хотя бы что-то, прежде чем мы займёмся, безусловно, очень важными делами?

– А вот раньше надо вставать! – ехидно дёрнула она носом и пошла к выходу.

К месту они отправились на коляске семейства Вольген, к членам которого графиня Зизель Вольген по прозвищу Зи-зи имела прямое отношение, а вот герцог Бранн Виндер – формально нет. Что совершенно не смущало тётушку, которая всю дорогу распекала его за разгульный образ жизни, а он украдкой зевал в кулак. Агентство располагалось в бывшем помещении модистки, так что в целом повезло. Только вот модистка эта, судя по убранству, работала тут ещё в прошлом веке, поэтому вся отделка безнадёжно устарела, а кое-где даже покрылась плесенью. Единственное, что оказалось почти в идеальном состоянии – сантехника. Видимо, чудовищный рёв труб отпугивал посетителей туалета, что помогло ему сохраниться в первозданном виде.

Когда Бранн впервые услышал его, сначала уронил шляпу, которую как раз собирался определить на вешалку. А затем, успокоив дыхание и икающую тётю, подумал и решил, что это отличный способ свернуть затею побыстрее – с такими воющими сюрпризами к ним вообще никто не рискнёт зайти второй раз.

Замерщики уже поджидали, и едва им распахнули двери, принялись за работу. Видя, как тётя щебечет с ними, погружённая в творческие изыски, герцог улучил момент и выскочил на улицу. Кондитерская дяди Берни располагалась ровно напротив, и едва Бранн вошёл, как хозяин приветственно вскинул руку:

– Добрый день, лорд! Рады видеть вас у нас! Вы к нам надолго? – и указал на витрину, через которую виднелись двери будущего агентства.

– Не знаю, – покачал головой герцог и вздохнул. – Но буду признателен, если станете меня подкармливать. Я что-то сомневаюсь, что буду успевать завтракать дома.

Дядя Берни закивал:

– О-о-о, понимаю вас, лорд! Я сам сегодня завтракал здесь – всё проспал! Проклятые вороны всю ночь под окнами каркали! Спать невозможно! Наверное, у них брачный период? Чем ближе к зиме, тем больше от них шороху. Будто с ума сходят!

Бранн пожал плечами, но ничего не ответил. Заказал себе большой пирог с сыром и один кофе с молоком, и лишь в конце пошутил, что неплохо бы Берни открыть ещё и отдел кулинарии, чтобы можно было перекусить основательнее. Хозяин обещал подумать, на том и распрощались. Следующие два дня этот ритуал повторялся, а на третий дядя Берни собственноручно таки испёк душистый мясной рулет с луком и зеленью специально для герцога, лицо которого день ото дня становилось всё бледнее и унылее.

– У вас такой вид, лорд, будто вы не спите вовсе, – заметил он, когда Бранн с загоревшимися глазами выхватил ещё горячий свёрток и внюхался.

– Я же член Клуба алых воронов, – пожал плечами он. – Думаю, вы слышали о нас.

– О да, завсегдатаи заведения леди Амброзии, – усмехнулся дядя Берни. – Эх, лорд, а ведь я помню вас ещё невинным мальчиком, который даже помыслить о таких затеях не мог! Сколько вам было, когда вы поселились у тётушки?

– Семь, кажется, – нахмурился он. – Или восемь? Не помню.

Кондитер сочувственно покивал:

– Я тоже осиротел рано. Мне было двенадцать, когда отец попал под колёса. Но он у меня был не дурак выпить. А вот мать… Мама моя, как и у вас, лорд, увы, погибла от Скверны. Хорошо, что сейчас прорывов почти не случается. Не представляю, как бы мы жили, зная, что в любой момент твой дом может превратиться в ловушку, и ты ничего не можешь сделать – только ждать, когда схлынет…

Герцог резко вытянул руку, положил её на запястье дяди Берни и сжал.

– Не превратится. Прорывы в прошлом. Скверне нет дороги в наш мир.

– Хорошо бы, – улыбнулся кондитер и по-отечески накрыл руку герцога своей второй. – А то я уже привык быть счастливым. Надеюсь, лорд, и вы когда-нибудь сможете позволить себе такую роскошь. – И похлопал его в ободряющем жесте.

Бранн кивнул, забрал рулет и, прихватив кофе, отправился за столик у дальней стены за колонной. Это место он облюбовал задолго до появления агентства, где сейчас вовсю шли отделочные работы. В детстве он приходил сюда поесть сливочных корзиночек. Когда стал чуть постарше, прятался от мальчишек из школы, чтобы не мешали делать уроки. А потом, когда стал взрослым и вернулся жить в город после всего, что перенёс – потому что здесь было окно. Удобное, из которого как раз открывался вид на угловое здание, где он учился когда-то сам.

Сейчас вокруг было тихо, но Бранн в мыслях слышал звук тяжёлого колокола, которым остервенело махала школьная дежурная, возвещая конец урока. Герцогу нравилось, что школа принимает детей из семей любых сословий. Даже несмотря на то, что сам в младших классах отхватывал тумаки от сыновей бедняков за слишком бледный вид и излишнюю «женственность». Зато когда сломался голос, а плечи разом раздвинулись, превратив его в ещё нескладную, но угрожающую швабру на полголовы выше любого одноклассника, те же ребята научили его прыгать по крышам и бегать по подворотням. Ох и ругалась тётушка! Знала бы она, как сильно это пригодится племяннику во взрослой жизни.

Бранн усмехнулся, вспомнив предыдущую ночь, когда он, после всех приключений, ближе к рассвету спешил по крышам совершенно голый, чтобы успеть проскочить до того, как горожане начнут просыпаться. Замёрз ужасно! Но спать завалился с чувством выполненного долга и мыслями о нежных ручках работниц Клуба. Но, увы, ночное бдение вознаградилось насморком, ломотой в костях и совершенно разбитым состоянием.

– Ещё чуть-чуть, и я правда больше не смогу, – вздохнул он, шмыгнул носом и откусил рулет.

Начал жевать, а затем резко кашлянул и быстро протолкнул кусок в горло. Уставился в окно на толпу детей, которых сопровождали несколько леди, и молча смотрел им вслед, до тех пор, пока они не скрылись в дверях школы. А затем вздрогнул и чуть не выронил завтрак, потому что по столу шарахнул пухлый кулачок тётушки.

– Ты опять за своё, Бранн?! – воскликнула она, строго сведя бровки. – Прошлого не вернуть! Давай-ка, бери своё вот это вонючее с луком, и пошли в агентство, мне нужно выбрать обивку для мебели!

– Ты ещё не выбрала?! – изумился он. – Я думал, мы просто ждём, когда обойщики закончат работу!

– Хо! – тётушка упёрла кулаки в боки и оглядела потолок. – Думал он! – и посмотрела ему в лицо. – Думаю последние три дня в основном я! И с документами, и с оформлением, и с перечнем услуг! А ты только слоняешься и зеваешь! Пойдём-ка! Послезавтра у нас открытие, а мы не только не составили меню для фуршета! У нас даже нет названия!

– Как? – обомлел он, послушно вставая, но не выпуская из рук еду. – Я думал, всё решено. «Брачное агентство тётушки Зи-зи», что ещё думать?

Она обернулась и молча уставилась ему в лицо. Затем отклонилась в сторону и на всю кондитерскую гаркнула:

– Берни, ты слышал?! Он предлагает мне назвать брачное агентство «Брачным агентством тётушки Зи-зи»! Каков?! И не стыдно такое предлагать в наше-то время?! Это же верный путь к разорению!

Владелец кондитерской с названием «Кондитерская дяди Берни» на всякий случай кивнул и заверил:

– Совершенно неприемлемо! Леди, вы, безусловно, правы, чудовищно неудачное название. Скучное и абсолютно не передаёт уникальность вашего предложения!

– Вот да! – подняла пухлый пальчик тётушка. А затем свернула его вопросительным знаком и нахмурилась: – А какое у нас уникальное предложение?

– Берём только мужчин? – тут же предложил Бранн и получил тычок мягким кулаком в грудь.

– Всё-то тебе шутки! – сурово бросила тётя Зи-зи. – А раз шутник такой, вот и придумай. И название, и уникальное предложение. Только без твоих этих, понял?! Хоть голову займёшь, а то уже скоро забудешь, что в неё не только едят. – И, ещё раз ткнув кулаком, указала на рулет и добавила: – Проглот.

– И вовсе не проглот, а нормальный здоровый мужчина со здоровым аппетитом, – возразил Бранн. – Вы сами лишили меня завтраков, леди, так что теперь не удивляйтесь, что я повадился перекусывать в рабочее время.

– Да перекусывай уже, дитя! – смягчилась женщина, похлопав его по запястью. – Научился бы ты вставать в нормальное время, и ел бы по-человечески, а не всякую дрянь всухомятку и бегом. – Указала подбородком на рулет, а следом, опомнившись, коротко склонила голову в сторону дяди Берни, извиняясь.

Тот понимающе поднял ладонь, привычно не обижаясь, и графиня снова обратилась к племяннику:

– В общем, доедай, и жду тебя в агентстве. Нам нужно придумать название, чтобы в пятницу вывеска висела у нас над порогом! А уникальное предложение я, так уж и быть, придумаю сама. Нам ещё фуршет готовить!

– Хорошо, тётя Зи-зи, – смирившимся тоном сказал герцог и сел на ближайший стул запихивать в себя оставшуюся от завтрака сухомятку.

***

Пятничный фуршет в брачном агентстве «Неупущенный шанс», состоявшийся как раз накануне приёма у герцогов Фонклейн, удался на славу, даже несмотря на воющие трубы, которые добавили мероприятию лёгкий налёт адреналина. В общем-то, тётя Зи-зи, чуть подумав, не стала мудрить и договорилась на коллаборацию с кондитерской дяди Берни, так что все остались довольны. И кондитер, и тётушка, и заглянувшие на новость кумушки, которые приняли вой труб за повод повизжать без осуждения, и галдящая ребятня, узревшая бесплатные меренги в корзине у входа, которую Бранн случайно забыл на пороге. Даже репортёр городского «Вестника» с удовлетворённым видом строчил в блокноте и периодически делал фотографии на миниатюрный фотоаппарат новой модели, которая полностью умещалась в один чемодан, в отличие от предыдущих.

Довольны были все. Кроме Бранна, который, сцеживая зевки, угрюмо стоял у стола с напитками и заученно отвечал на вопросы: «да, мы принимаем всех незамужних леди, чтобы помочь им разыскать достойного спутника жизни, независимо от возраста и положения», «да, вы можете заполнить анкету прямо сейчас, держите бланк», «нет, вы не можете заполнить анкету за троюродную сестру кузена, она должна проставить галочки с пожеланиями сама», «конечно, мы будем рады видеть вас в понедельник с вашей подругой», «нет, я не пьян, тётя Зи-зи! Где я, по-твоему, спрячу бутылку?!», «да, не женат, и не собираюсь», «туалет направо по коридору».

Спустя полтора часа, когда меренги из второй корзины кончились, а оставшиеся напитки выдохлись, толпа чуть схлынула. Герцог как раз собирался отойти направо по коридору, чтобы хоть умыться, но внезапно стакан на краю стола смахнула детская ручка. Он тихонько выругался, а затем вздрогнул, услышав голос:

– Ох, простите, лорд! Мы сегодня совершенно не умеем себя вести! Я сейчас всё приберу!

– Нет, не стоит! – воскликнул он и поспешил присесть рядом с леди в сизом платье, но по дороге смахнул сюртуком ещё два стакана. Стал собирать осколки, чтобы убрать подальше.

– Вы порежетесь! – озабоченно воскликнула леди в сизом, и тут же всплеснула руками: – Мари, нельзя! Выплюнь немедленно!

Белокурая девочка четырёх лет раззявила рот с мелкими молочными зубками и разревелась, но осколок всё же бросила обратно на пол. К ней подскочил старший брат с каштановыми кудрями, которому было уже восемь, а шестилетняя рыженькая сестра у стены послушно качала младенца в люльке и жевала последнюю меренгу.

– Что здесь происходит?! – раздался грозный голос тётушки Зи-зи.

Бранн поспешил сгрести оставшиеся стекляшки ладонями и затолкал их под софу, чтобы дети не порезались. Леди в сизом подняла голову, и тётя воскликнула:

– Виконтесса Найл! И почему я думала, что это может быть кто-то ещё?! – Протянула пухлые ладошки, чтобы помочь подняться гостье. – Добро пожаловать, леди! А вы что забыли в наших краях? Вам-то, – усмехнулась, – уже наши услуги не нужны.

Виконтесса поднялась, смущённо сглотнула и повинилась:

– Простите, леди, Мари увидела праздник, и я… Я не знала, что у вас брачное агентство, я подумала, тут новый салон…

Тётушка махнула ладошкой:

– Ничего страшного. Можете рассказать незамужним подругам, пусть они приходят!

Ей даже удалось не сделать сильный акцент на слове «они», и гостья, похоже, ничего не заметила. Утёрла слёзы дочери, взяла за руку её и старшего сына и, похоже, собралась уходить.

Герцог подался вперёд и окликнул:

– Леди Найл, а не хотите в туалет? – тут же закашлялся, скрипнул зубами, но сделал вежливое лицо в ответ на ошарашенный взгляд виконтессы. – Ваши дети. Наверное, малышке стоит умыться. И… там есть удобный столик, чтобы пеленать. Ну, если вам вдруг необходимо. – Он, будто извиняясь, пожал плечами. – Я могу убрать полотенца и лишние предметы, чтобы вам не мешало, если вдруг что.

– Лорд Виндер, – мягко улыбнулась она, а плечи благодарно опустились. – Спасибо вам за заботу. Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Сейчас нечасто встретишь такое понимающее отношение к моему неприличному поведению.

Она улыбнулась шире, и герцог поспешил показать дорогу и освободить место для младшей девочки семейства Найл. Заодно предупредил о ревущих трубах, чтобы малышня не испугалась. Впрочем, дети-то как раз пришли в восторг, услышав очередное завывание.

Тётушка Зи-зи в это время разговаривала с тремя кумушками, наставляя, что говорить на приёмах и балах, и Бранн, прошагав на цыпочках, встал на своё место у стола с напитками. Сна не было ни в одном глазу, и он даже успел прикинуть, что, пожалуй, сможет заглянуть сегодня на приём герцогов Фонклейн ненадолго, перед тем, как отправиться в бордель леди Амброзии.

«Надо будет переодеть рубашку, я воняю, как пёс», – думал он, принюхиваясь и поглядывая в сторону коридора. Когда там появилась виконтесса, к столику некстати подошли две девицы кокетливого вида и затянули расспросы по поводу правильного заполнения анкет. Он еле спровадил их, но с облегчением понял, что успеет перекинуться с гостьей ещё парой слов.

– Леди, вы будете сегодня на приёме у герцогов Фонк…? – начал было он, но она, подойдя ближе, вдруг озабоченно вздохнула:

– Бранн, вы совсем бледный! Я думала, мне показалось, но теперь… У вас всё в порядке?

Он бездумно кивнул:

– Я в полном порядке. – Сглотнул, сжал руки за спиной сильнее и спросил: – А вы? Вы здоровы? Леди Мэллис говорила, что вы простудились.

Виконтесса легко рассмеялась и махнула ладошкой:

– Ох, что вы! Для нас простуда, как птичье пение по утрам! Что ни день, так по новой запевают, да хоть быстро проходит, и то славно. Дети цепляют всё подряд! Но как иначе закалить здоровье?

– У вас чудесные дети, – с ласковой улыбкой сказал Бранн, оглядев притихший выводок.

– Благодарю вас, герцог, – ответила она и потянула малышей к выходу. – Мы всё же пойдём. Нам здесь действительно не место. Но я обязательно порекомендую ваше агентство знакомым! Всего вам доброго, Бранн.

Он закивал, но затем всё же успел окликнуть её у самой двери:

– Леди Найл!

– Что? – обернулась она, заодно отдёрнув дочь от цветка на обоях, которые та попыталась отодрать.

– Так вы придёте сегодня? К герцогам Фонклейн.

Она опустила взгляд и, чуть помолчав, уклончиво ответила:

– Если супруг позволит.

Бранн стиснул кулаки за спиной, скрипнул зубами, но вежливо кивнул на прощание, проводив семью взглядом до самого угла, где располагалась школа.

«Да, надо сменить рубашку, – подумал он. – Рубашку и галстук, тот, который с лилиями, он под глаза подходит».

Тётя Зи-зи недовольно покачала головой, но ничего не сказала.

3. Приём у герцогов Фонклейн

Знать империи в этом столетии была неприхотливой. Особенно поколение, которое ещё застало повсеместные прорывы Скверны. Но всё же стремление к роскоши не смогли убить ни испытания, ни время. Поместье герцогов Фонклейн располагалось недалеко за городом, к нему вела широкая мощёная дорога, и даже с её середины уже было видно зарево вырывающегося из высоких окон света. Бранн настороженно оглядел небо, но затем встряхнулся – в октябре темнеет быстро, так что вечер ещё не наступил по-настоящему, поэтому в облаках никого.

Тётушка сперва собиралась поехать с ним, но в последний момент граф Вольген и по совместительству её драгоценный супруг слёг с подагрой, и она отправила племянника одного. Признаться, он оказался этому рад. Будет проще улизнуть с бала после второго танца. Если бы тётушка поехала с ним, Бранну пришлось бы плясать до полуночи! А так скажется больным, благо – вид позволяет. Да и репутация, над которой он столько лет работал, идёт впереди, так что, возможно, кто-то из приятелей ещё и подкинет в своём экипаже на Недворцовую улицу.

Свой он по привычке отпустил сразу – мысль, что старенький кучер ждёт снаружи, готовый в любой момент везти господина, удручала. Герцог со своего первого бала не мог расслабиться, представляя, что из-за него кто-то сидит на холоде, гадая, съели домашние ужин без него или всё ещё ждут? Куда проще поймать наёмный экипаж, который подбросит куда нужно и уедет тратить гонорар.

Личную коляску Бранн вызывал только для дневных поездок за город, которые год от года становились всё реже – благо в поместьях дела были налажены не хуже городских часов, мимо которых обычно пролегал путь в сторону Клуба. А поскольку кучер работал на ставке, стабильно получая заработок, довольны оставались все, кроме экономки и тётушки. Графиня Зизель Вольген всякий раз заявляла, что эти причуды до добра не доведут, а прислуга в доме племянника и так уже самая распущенная в империи, и подобные выверты недопустимы для мужчины его статуса. Герцог же отвечал, что его статус позволяет ему помочиться в фонтан на главной площади в базарный день, и ему всё равно будут аплодировать, будто он сделал благородное дело. Такой ответ почему-то очень не нравился тёте Зи-зи, но на этом разговор обычно заканчивался.

Бранн спрыгнул с подножки и не оглядываясь зашагал к крыльцу. Как обычно, опоздал – большинство гостей уже были внутри, и гул голосов стоял такой, что скрипичный квартет больше напоминал звук, с которым в непогоду ветка в соседней комнате скрежещет по стеклу. Ещё влажные после ванной волосы ерошил ледяной ветер, а едва лакей на входе забрал шляпу и трость, они встали дыбом от ворвавшегося из-за спины сквозняка и превратились в воронье гнездо.

Бранн встряхнулся и вошёл в холл. Огляделся и понял, что не ошибся и вечер будет не из лёгких: у лестницы стояли как минимум три давешние кумушки, которых инструктировала тётя, а на входе в бальный зал он увидел ещё двух. Все они устремили хищные взгляды в его сторону, а после зашептались.

– Ох, тётушка, лучше бы ты действительно тратила усилия на агентство, а не на меня, – пробормотал он под нос. – Ладно, будем лавировать. – Сложил руки за спиной и коротко поклонился сразу всем трём у лестницы, и потом стоящим у зала.

А дальше начался привычный кошмар. Через четверть часа скулы герцога уже болели от улыбки, а спина стала ныть в районе лопаток. «Ничего, ещё чуть-чуть, и я отправлюсь в Клуб», – успокаивал себя он, не переставая украдкой оглядываться.

Фамилия герцогов Фонклейн, как и герцогов Виндер с недавних пор, славилась своим богатством на всю империю. Но если от Виндеров остался лишь Бранн, который не спешил устраивать приёмов, почти забросив светскую жизнь в бесконечном бордельном кутеже, то Фонклейны не скупились на свою репутацию богачей, и к ним по традиции к концу октября стекалась почти вся знать юга империи. Протолкнуться в бальном зале было практически невозможно.

Где-то с противоположной стены завопила очередная неудачница, которая опрокинула на себя канделябр и с ужасом смотрела, как быстро пожирает богатый подол яростное пламя. Бранн покачал головой и не стал смотреть, как специальный лакей с баллоном на спине из шланга заливает её огнеподавительной смесью под хохот подруг. Найти кого-то в этом цирке было сложно, но он продолжал блуждать из угла в угол, заодно избегая леди Мэллис и ещё пары знакомиц схожего толка. Но, как водится на балах, убегая от одних, попал в лапы другим.

– О-о-о, герцог! – полная дама с рыжими кудрями цепко ухватила его за локоть. – Как же я рада вас видеть, лорд! Вы давно не появлялись в свете, что-то случилось?

Он коротко кивнул в приветствии, а затем ответил:

– У меня случилась моя тётушка. Графиня Зизель открыла брачное агентство, слышали?

– Вот это сюрприз! – воскликнула дама, ударив ладошкой пышное декольте настолько искренне, что сразу стало ясно – знает уже давно. Зажатый веер вдавил левую грудь так, что Бранн неосознанно подумал, что на таком бюсте можно вполне неплохо выспаться. Впрочем, мысли о постели отогнал, а рыжая продолжила: – Никогда бы не подумала! И давно? А в каком районе города? Эх, случись это в мой первый сезон, я бы непременно обратилась к вам!

– На Академической улице, – без особого желания пояснил он. – Напротив кондитерской дяди Берни.

– Ох, как я сразу не догадалась! – округлила ротик леди. – А ведь я там завсегдатай! Люблю, знаете ли, сладенькое. – И она, положив вторую ручку на локоть Бранна, томно привалилась к его плечу, заглядывая в глаза.

– Леди, скажите, вы пробовали конфеты в том конце зала? – спросил он, продолжая невозмутимо стоять скалой. – Я о тех, что с ромом.

– О-о-о, я съела их все, – порозовев, призналась дама и кокетливо потеребила пуговицу на его сюртуке.

– Я почему-то так и подумал, – едва слышно сказал он.

– Что? – переспросила она.

– Говорю, вы прекрасно выглядите в этом туалете, леди, – сказал он громче, чуть склонившись к ней.

Она зарделась и, облизнув губки, пьяненько с придыханием сказала:

– Ох, Бранн, вы, как никто, умеете сделать женщине приятное. Кстати! – «О нет! Сейчас опять будет!» – понял он. – А вы не хотите… М-м-м. Ну, я, знаете ли, женщина уже взрослая, опытная. Наслышана о ваших… походах. Но скажите, Бранн, к чему вам эти ветреные девицы? Сегодня с вами, завтра с другим, послезавтра с ротой солдат… Другое дело – ещё молодая и честная вдова, которая будет верна только вам. Только слово скажите, и она станет вашей. – И она с такой преданностью заглянула ему в глаза, что герцог чуть не выругался.

Кашлянул, собираясь с мыслями, а после едва заметно хмыкнул.

– Боюсь, мой образ жизни сыграл со мной злую шутку, – виновато поморщившись, сказал он, склонившись к ней ниже. – Недавно я подцепил одну очень занимательную инфекцию, и теперь мой краник способен выдавать лишь ржавые подонки, а полный напор вызывает нестерпимую боль. Так что на ближайшие полгода-год я не способен осчастливить ни ветреных девиц, ни честных вдов, ни даже собственный фаянсовый гарнитур в должной мере.

– Ох, бедняжка! – отпрянула дама, снова вдавив веер в мягкое полукружье, и Бранн чуть было не зевнул, глядя на заманчивую картину. – Ох, как же это чудовищно! Бессовестные девицы, как им не стыдно! Необходимо подать жалобу!

– Вы хотите подать жалобу на мою проститутку? – невозмутимо уточнил герцог. – Боюсь, это невозможно. Я совершенно не помню, кто и когда это был.

Вдова горестно вздохнула, затем огляделась и, завидев вдалеке кого-то ещё, наскоро попрощалась и ушла. «Одна есть, – выдохнул Бранн. – Осталась ещё пара сотен, и можно будет на сегодня расслабиться». Посмотрел вправо, влево и попятился к стене, где за колоннами можно было чуть передохнуть. Пока что он умудрился не ввязаться ни в один танец и планировал этот успех закрепить, насколько получится.

На первый официальный, который открывали хозяева бала, он опоздал. А второй, который должны танцевать первые молодожёны лета в компании всех холостяков и незамужних девушек, ещё не начался. Участие в первом было данью уважения хозяевам. Во втором – хорошей приметой и гарантией несусветной удачи в семейной жизни для всех присутствующих, и чем больше танцоров, тем больше свалится счастья и на них, и на всех, кто женился в прошедшем летнем сезоне, так что увильнуть будет сложно. На третий танец оставались уже женатые пары – этого сезона, но больше прошлых. Молодёжь к тому времени выдыхалась, ещё не умея экономить силы, поэтому не считалось зазорным покидать бал после второго официального танца, чем Бранн и планировал воспользоваться. Главное – не попасться кому-то особо ушлому, чтобы не пришлось танцевать в коротких неофициальных перебивках. Сейчас в зале таких шло две: одна у герцогского стола, а вторая ближе к выходу. Мелодии смешивались, но не перебивали друг друга. Похоже, скрипачи давно сработались и знают, как не мешать коллегам, находясь в одном помещении.

Внезапно Бранн насторожился и подошёл ближе к углу, где шептались две девицы-первосезонницы. Одна нетерпеливо теребила веер, глядя то на толстенького сына влиятельного графа, то на секретаря мирового судьи, с идеальными чертами лица и копной густых белокурых волос, очевидно выбирая между богатством и привлекательностью. Пока что побеждала привлекательность. А вторая, похоже, не замечая, что подруга её не слушает, сжав в негодовании кулачки, жаловалась на няню, которая совершенно не даёт ей спать. Повадилась кричать по ночам, из-за чего невозможно сохранять свежий вид, поэтому на неё никто не смотрит.

«Ну да, конечно, поэтому, а не потому, что ты выбелила себе лицо так, что отваливается, и нарисовала брови размером с мой ботинок», – хмыкнул про себя герцог, но постарался украдкой разглядеть лицо шептавшей, припомнил, где видел её раньше и к какому дому она относится, и поставил себе мысленную заметку. Уже хотел было уйти, как сзади раздался нежный голосок леди Мэллис:

– Ох, лорд Виндер, я уже не надеялась, что увижу вас!

«А вот я надеялся, что нет», – простонал он у себя в голове, но вежливо поклонился и снова напряг ноющие скулы:

– Рад встрече, леди! Надеюсь, вечер приносит вам удовольствие?

– Теперь с каждым мгновением всё больше, – взмахнула ресничками она и ловко ухватила его за уже начавший саднить локоть. – Вы помните, что должны мне танец, герцог?

– Разве? – приподнял он брови, силясь понять, в каком угаре был на прошлом балу, а заодно прикидывая, какой угол лучше: герцогский, где кто-то уже дважды опорожнил желудок, не рассчитав с выпивкой, или тот, что у выхода, с возмутительно радостными девицами, едва вышедшими в сезон. Склонялся к тому, где наблёвано.

Локоть настойчиво потянули.

– Ещё с нашей карточной партии на пикнике в летнем саду, – пояснила девушка. – Когда ваш приятель лорд Рэм умудрился заснуть прямо посреди игры.

– Ах, точно! – обречённо вздохнул Бранн. – Я тогда продул вам настолько быстро, что даже не заметил, что играл.

– А может, вы хотели мне проиграть? – усмехнулась она, а затем добавила: – Если честно, насколько я помню, лорд, вы тогда выглядели не лучше. Как, впрочем, и сейчас. Знаете, герцог, я согласна с вашей тётушкой – вам давно пора жениться и покончить с вашим образом жизни. Поверьте, любящая женщина рядом, покой, стабильность и детишки сделают счастливым любого мужчину! – И указала куда-то в сторону: – Вон, посмотрите на того же виконта Найла! Совершенно довольный жизнью человек! Впрочем, пьяница, но разве для джентльмена это грех?

– Виконта Найла? – нахмурился Бранн, бросив пытливый взгляд в указанную сторону.

– Да, вон он! – подхватила девушка. – Пойдёмте поздороваемся, уверена, он будет нам рад. – И она потянула не успевшего возразить герцога за собой.

Рад виконт, конечно, не был, но тоже вежливо распластал по уже разрумяненным щекам улыбку, с готовностью поклонившись первым.

– Герцог Виндер, графиня Мэллис. – Найл по привычке потянулся к полям шляпы, но вспомнил, что отдал её на входе слуге, и смущённо хлопнул себя по макушке. – Счастлив видеть вас! Ваша светлость. Леди.

Бранн коротко склонил голову в ответ, но выдавливать улыбку уже не стал.

– Виконт.

– Ох, лорд Найл, мы как раз говорили о вас! – защебетала леди Мэллис.

– Неужели? – Виконт даже крякнул, не то от удивления, не то польщённый, что такая высокородная леди его с кем-то обсуждает.

– О да! О вас и о вашей супруге. Кстати, где она? Неужели опять приболела?

– О, не стоит беспокойства, – отмахнулся виконт. – Авалина осталась дома, кому-то из детей опять нездоровится. Женщины, что с них возьмёшь? Едва становятся матерью, и всё – супруг покинут навсегда. Боюсь представить, что будет, когда у нас появится пятый! – Он довольно улыбнулся и похлопал себя по чуть выпирающему животу, будто заявлял о своей собственной беременности.

Бранн с усмешкой покивал, а леди Мэллис внезапно вскрикнула:

– Ай, герцог! Что с вами?

Он тут же расслабил руку, которой неосознанно держал ладонь девушки и извинился:

– Простите, я задумался, не оставил ли последней из своих подруг такой же сюрприз. Пожалуй, мне пора. Заодно проверю, как она там. Если что, закреплю эффект. – И сделал шаг назад.

– А как же танец?

– Простите, леди Мэллис, в другой раз. Уверен, виконт сможет вам помочь, он ведь тоже без спутницы сегодня.

Герцог привычным жестом выпутался из захвата, быстро поклонился и заспешил к выходу. Успел расслышать имя леди Амброзии, но о чём говорил виконт, уже не интересовался, да и осуждающий тон его не волновал.

Несмотря на ранний час, у выхода собралась очередь, и Бранну пришлось ждать, когда остальные желающие покинуть приём заберут свои вещи. Правом пройти без очереди он пользовался редко, и сейчас, пусть и хотелось, но решил пропустить пожилую леди с подругами. Через минуту пожалел, но было уже поздно. И не потому, что одна из них узнала его и стала рекомендовать всех знакомых девиц, будто пыталась продать скисающие на глазах сливки. А потому, что виконт Найл вышел следом, но отправился не за шляпой, а, похоже, искал уборную. Остановил не успевшую юркнуть в неприметную дверь служанку с корзиной и сейчас что-то ей рассказывал. Румяные щёки и нос краснели всё сильнее, пузо упиралось в поставленную между ними корзину, а девушка, сжав рот в нитку, старалась не отворачиваться, потому что каждый раз, когда она вертела головой в чепчике, виконт придвигал лицо всё ближе, нависая. Рост у него тоже был выше среднего, но, в отличие от Бранна, он за девять лет с момента женитьбы успел обзавестись не только брюшком, но и пухлыми висящими брылами, которые делали изгиб губ чуть капризным и похожим на две сложенные баранки.

Когда пожилые леди забрали свои накидки и подошла очередь Бранна, герцог уже был готов взвыть.

– Это не моя шляпа, – угрюмо бросил он, коротко глянув на лакея, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и сломает трость пополам. И уже неважно будет, его она или чужая. Лакей извинился и поспешил исправить оплошность.

Виконт всё ещё стоял у лестницы, рассказывая что-то служанке, которая уже не знала, как перехватить оттянувшую руки корзину. «Надеюсь, ей не будут сниться после этого кошмары», – подумал Бранн, забрав на этот раз своё. Шепнул проходившему слуге, взглядом указав на зажатую девицу, и, больше не задерживаясь, вышел на улицу.

Ледяной ветер взъерошил волосы, забрался под воротник, но освежил разум, и герцог сбежал по крыльцу, чтобы успеть махнуть знакомому, который, как он догадывался, ехал в тот же бордель. Кричать до сих пор хотелось нестерпимо, но Бранн знал, что скоро накричится вволю, а дальше уже дело за умелыми ручками новых девочек леди Амброзии.

4. Уникальное предложение

Следующие два дня прошли как в тумане. Бранн благодарил всех богов вселенной за то, что в неделе есть два замечательных дня, когда принято не работать, и пользовался временной передышкой в агентстве со всем размахом. Домой вернулся лишь в воскресенье, но к ночи опять покатил на Недворцовую, в итоге в понедельник снова был совершенно разбит, но теперь хотя бы не путал право и лево. Тётушка качала головой, но молчала, и это настораживало. А к обеду Бранн понял, что было причиной.

– Вот, мой мальчик, – сказала она, из-за полуоткрытой двери подсобного помещения указывая на юную особу в нежно-розовом платье, которая сидела в кресле для посетителей и чего-то ждала, – это леди Джанин. Она обратилась к нам за нашим уникальным предложением…

– Каким предложением, тётя? – угрожающе спросил Бранн, но та совершенно не испугалась и с невозмутимой улыбкой ответила:

– Предложением консультации на тему безупречного вкуса. Ты пройдёшься с ней по магазинам и поможешь выбрать наряд, который нравится мужчинам твоего статуса. Только и всего! Ну и заодно дашь пару дельных советов, как привлечь внимание.

– Мужчине моего статуса нравятся кружевные трусы и винные капли на сосках, – заложив руки за спину и неотрывно глядя тётушке в глаза, проговорил он. – А внимание привлекает громкое хлопанье ягодиц о живот.

– Бранн, прекрати немедленно! – возмущённо зашипела графиня. – Хватит паясничать! Ты отлично знаешь, о чём я говорю, и все твои пошлые шуточки совершенно неуместны! Этой леди, чтоб ты знал, нужна помощь! Она пришла к нам, как к последней надежде! Ты сам назвал агентство «Неупущенный шанс». А ей и нужно – не упустить свой шанс на счастье! И если тебе так сложно рассказать наивной дебютантке очевидные для такого опытного джентльмена вещи, то я зря пыталась вырастить из тебя благородного человека!

Она так выдохнула через ноздри, что галстук на груди герцога шевельнулся.

– Ладно, хорошо, – нехотя сказал он, поглядывая на девицу. – Но ты не думала, что прогулка с мужчиной, пусть и высокого положения, бросит ощутимую тень на её репутацию? Особенно учитывая мой стиль жизни, о котором наслышаны, пожалуй, все мамаши империи!

– Что-то тебя это раньше не смущало! – хмыкнула тётушка. – И хватит уже держаться за прошлое, в наше время такое больше не осуждается. Ты же не собираешься тащить её в подворотню и бесчестить?

– Не планировал, – усмехнулся он.

– Ну и вот! – с видом победителя сказала графиня. – Так что иди и неси в мир добро и радость! Никто не усомнится в твоих благородных намереньях, если ты будешь вести себя как джентльмен. – Но едва смирившийся племянник кивнул и вышел к клиентке, бросила вдогонку так, чтобы и она услышала: – К тому же, чтобы точно избежать слухов, у тебя будет на груди широкая лента с надписью «консультант», так что репутации леди ничего не угрожает!

Бранн обернулся и восхищённо присвистнул:

– Ну, тётя! Ну ты и…

Но последнее слово заглушил громкий рёв труб.

***

Девица на удивление оказалась неглупой, и поход по магазинам, обещающий стать пыткой, внезапно вышел не таким тягостным. Если поход за платьями в принципе может быть не тягостным. Бранн рассказал, как принято одеваться на приёмы, если хочешь дать понять, что не ищешь минутных развлечений и знаешь себе цену, объяснил, как отличить повесу, привыкшего сорить деньгами без счёта, от достойного человека с достатком. Помог подобрать фасон на Зимний императорский бал и под конец дал совет не спешить с выбором и не стесняться проявлять разумность.

– Не стоит идти за советами кумушек, – говорил он, ведя леди под ручку к агентству, где поджидала тётушка. – Брак, кто бы что ни шутил, дело хорошее. Но заключается он на всю жизнь. Во всяком случае, так предполагается, поэтому не стоит хвататься за первого встречного, кто выказал интерес. Поговорите с ним, дайте понять, что у вас есть и своё мнение, и свои увлечения. Покажите, что способны здраво мыслить и разбираетесь не только в пении и вышивании.

– Но как же? – тихим голосом возразила она. – Именно поэтому я и обратилась к вам. Я слишком несдержанна, вечно норовлю встрять в спор. Из-за этого от меня сбегают почти все женихи. Я так никогда не выйду замуж, лорд Виндер. Я, признаться, начинаю думать, что моя бабуля была права, и мне лучше вообще притвориться немой.

Бранн рассмеялся, но тут же пояснил:

– Ни в коем случае, леди! Поверьте, если джентльмен сбежит от вашего разума, считайте, что вам повезло. В противном случае вам бы пришлось всю жизнь скрывать свои способности от мужа, чтобы не поранить его хрупкое эго. Лично я бы никому не пожелал такой судьбы. Умная женщина – подарок для благородного мужчины, а никак не обуза.

– Вам легко говорить, лорд, вы – мужчина, – сдерживая горечь, сказала она. – А нам приходится выставлять себя, будто на торги, чтобы был шанс сложить выгодную партию.

Герцог понимающе вздохнул, но возразил:

– Не смотрите на вопрос брака в моменте, как на некую цель, это ошибочная стратегия. Смотрите на него, как на выбор пути для дальнейшей жизни. Честность и искренность – залог успеха в отношениях. Если вы будете подстраиваться под чужие ожидания, вы будете успешны в моменте, но что будет после? А если покажете себя такой, какая есть, и дадите шанс жениху оценить вас настоящую, то может получиться, что вы обречёте себя на счастливую жизнь в любви с достойным мужчиной. А это роскошь получше, чем все богатства мира, поверьте. Важно лишь, чтобы и он был с вами правдив, но вы проницательны, леди, так что за это я спокоен.

Она польщённо склонила голову и улыбнулась.

– А вас, я так понимаю, мечтает женить ваша тётушка? – Он усмехнулся, а леди Джанин спросила: – Вы позволите задать вам личный вопрос?

– Попробуйте.

– Скажите, лорд Виндер, почему вы до сих пор не женились? Я знаю, что некоторые джентльмены предпочитают отложить этот момент, но почему это сделали именно вы? Вы выглядите моложе своих лет, обладаете вполне ощутимым магнетизмом, а ещё у вас добрый благородный нрав. И вы однозначно любите свою тётушку, раз согласились на эту работу и даже, – она поджала губки, сдерживая смех, – на ленту консультанта. Из вас вышел бы отличный семьянин, я уверена. Вы не производите впечатления человека, неспособного на глубокие чувства.

Улыбка на его лице стала кривой, но ответил он без сомнений:

– Ошибаетесь, семьянин из меня никудышный. Взять хотя бы эту же тётушкину ленту, – он приподнял её пальцами, – вы представляете, какие верёвки смогла бы вить из меня жена, если даже тётя имеет такое влияние? – Он засмеялся, но потом продолжил: – А если серьёзно, то я не из тех, кого прельщает брак в принципе. Мне больше нравится быть вольной птицей. Не представляю себя степенным джентльменом с женой и детишками – это не для меня.

Мимо проехала коляска, с которой в пенсне пристально смотрел какой-то пожилой лорд, похоже, пытаясь разобрать надпись на груди Бранна. Герцог поправил ленту, скрипнув зубами, а леди Джанин, дождавшись, когда шум рессор утихнет, сказала:

– Знаете, графиня намекнула мне, чтобы я попробовала вам понравиться. – Она тонко усмехнулась. – Но я вижу, что у меня нет ни единого шанса. Быть может, тогда вы посоветуете мне, где лучше попытать счастья?

Бранн уважительно опустил ресницы, затем чуть подумал и предложил:

– Попробуйте завести знакомство, к примеру, с кем-то из железнодорожников. В их семьях есть весьма толковые юноши, и я сам неоднократно наблюдал, как две фамилии прямо посреди приёма обсуждали стратегии развития, и в беседе активно участвовали женщины. Паровые машины – прогресс. Неудивительно, что и люди из этой отрасли прогрессивны.

Леди Джанин, как и положено умной девушке, молча кивнула, обдумывая информацию, затем попросила дать имена нескольких представительниц этой диаспоры, с которыми можно свести знакомство, и, рассчитавшись в агентстве, ушла, махнув Бранну на прощание.

Своей работой он был очень доволен и чувствовал душевный подъём, как всегда бывает при осознании, что сделал доброе дело. Этот подъём продлился ровно до того момента, пока тётушка не сообщила, что на сегодня у них записаны ещё две девушки, и Бранну придётся повторить маршрут заново. Благо в этот раз они должны были прийти вместе, и консультации можно было объединить.

Будто в дополнение к и так испорченному настроению, девицы оказались круглыми дурочками, и к тому моменту, когда герцог возвращался в агентство второй раз, виски колотило болью от непрекращающегося галдежа. Он сильно сомневался, что они хотя бы что-то усвоили из его слов, но всё же старался по совести и объяснял им всё так же подробно, как и леди Джанин, пусть и не всегда получалось вставить хоть слово.

К концу рабочего дня он чувствовал себя совершенно разбитым, и тётушка, глянув на то, как он развалился на гостевой софе, массируя переносицу, довольно заключила:

– Ну вот! Наконец-то ты вернулся в мир! Ведь намного приятнее тратить силы на что-то доброе и важное, а не на твои, прости боги, гульки с профурсетками, правда?

– Правда, – покорно простонал он, не убирая руки.

– Ну хорошо, – с теплотой сказала тётя. – Иди теперь домой, наконец. Поужинай как человек, а потом ложись спать. Завтра проснёшься пораньше, покушаешь, и жду тебя на рабочем месте в девять утра. У меня на это время уже записано ещё три клиентки.

Бранн не стонал в этот раз. Он натурально всхлипнул и заскулил, но жалости это не вызвало. Пришлось вставать с софы, несмотря на желание прямо тут быстренько умереть на полчаса. Надел шляпу и вышел за дверь следом за тётей. Вежливо отказался воспользоваться её коляской и, кивнув на прощание, зашагал по улице прочь. Через пару минут обернулся, удостоверился, что экипаж скрылся за поворотом, перебежал на другую сторону улицы и отправился в бордель.

***

На третий день случилась драка. Сцепился владелец шляпной мастерской «Перепёлки-петушки» с владельцем магазина «Дамский каприз». Поединок возник из-за спора, к кому из них его светлость герцог Виндер должен вести своих клиенток, чтобы выбрать аксессуары. В стороне за потасовкой наблюдала мадам Жемовье, к которой, собственно, Бранн и направлялся.

То, как быстро торговцы смекнули, что пахнет наживой, откровенно пугало. И ладно бы те, к кому Бранн заходил, но нет – слухи понеслись по всему городу, и теперь пройти по самому удобному маршруту было просто невозможно, потому что через каждые десять метров к нему подбегал очередной коммивояжёр, чтобы предложить выгодное сотрудничество. Проценты предлагали и средние, и весьма хорошие, один раз даже предложили целый месяц забирать выручку полностью, лишь бы благородный лорд вёл девушек к ним, а те в свою очередь рассказывали об их магазине подругам. Но это предложение, как и прочие, Бранн вежливо отверг, продолжая водить подопечных только в те места, которым доверял сам, несмотря на угрозы отчаявшихся. Заодно обновил трость, купив ту, у которой набалдашник выглядел поувесистей.

Разбираться в моде его научила леди Амброзия. Она, несмотря на свою специализацию, имела весьма тонкий изысканный вкус, и иногда брала с собой ещё юного участника закрытого клуба, помогая влиться в новый для него мир. Порой Бранну казалось, что такой должна была быть его мать. Нет, не проституткой. А вот такой – смелой, прогрессивной, способной не только взмахивать ресницами так, что любой мужчина замирает, но и движением брови заставить императора исполнить любой каприз. Впрочем, герцог точно знал, что император благоволит ей не только из-за трепета, но в первую очередь из-за того, что она делает для города.

Бранну нравилось чувствовать себя причастным. Нравилось, что леди Амброзия покровительствует ему. Особенно в моменты, когда он сомневался в том, что хоть кому-то нужен он сам, такой, какой есть. Он был готов боготворить её за то, что она одна во всём мире не пытается его переделать, поэтому приходил на Недворцовую почти каждую ночь. Леди Амброзия не возражала – лишь мягко намекала притормозить, когда видела, что он совсем истощён.

Сейчас герцог всё же взял паузу, как собирался, и тётушка не могла нарадоваться на то, как порозовели его щёчки. То, что причина этому не здоровый сон, а первый ударивший морозец, она, видимо, не учла.

«Уникальное предложение» пользовалось таким спросом, что если бы дело происходило летом, Бранн уже загорел бы как крестьянин. Было невозможно не признать, что план графини сработал. Если не в плане женитьбы племянника, то, как минимум, в плане вытаскивания его из дома. Он уже почти забыл, как выглядит мир при свете дня. Столько, сколько сейчас, он не гулял давно, и, как ни хотелось возразить, он понимал, что ему это нравится. Нравится видеть, как преображается город, готовясь к зиме. Как кружат рыжие и багровые листья, опадая с деревьев на брусчатку или в отражающие пронзительное небо лужи, где лавируют, будто корабли. Как сереет хмурый залив, а над ним клубятся низкие свинцовые тучи. Как по ледяному небу проносятся стаи птиц, и где-то рядом раздаётся воронье карканье.

Жители тоже преображались. Закутывались в шали и плащи, становились сдержанней и уютнее. Тащили домой всякие припасы, чтобы наделать заготовок, пока ярмарки не опустели. Пили в закусочных душистый чай или грог, грели руки кружками и любовались низким солнцем. Украшали шляпки и петлички веточками рябин, а школьники тащили целые букеты из листьев на урок по прикладному искусству.

Бранн забыл, когда в последний раз видел всё это. Не так, походя, пока спешил из дома на приём или по делам, а по-настоящему. Чтобы заметить сияние брызг, когда велосипедист проедет по луже, вдохнуть запах палой листвы и увидеть, как её несёт ветром по мостовой, поймать лицом солнечный зайчик из окна соседнего дома, а следом паутинку.

То, что при этом приходилось сопровождать по магазинам толпу девиц, дело, конечно, омрачало. Но Бранн в какой-то момент понял, что втянулся, и уже не переживал так сильно – стал относиться проще. И сегодня это особенно помогло, потому что тётя, похоже, взялась за задачу его женить всерьёз. Все до единой клиентки так и эдак старались понравиться герцогу. И все, как и положено юным невинным девам, делали это совершенно неуклюже и слишком очевидно. Даже намёки почти слово в слово повторяли друг друга, и Бранн про себя делал ставки, в каком порядке леди уронит перчатку, скажет, что замёрзла, и попытается лишиться чувств от вида чего угодно – как повезёт.

Когда одна юная особа зашла дальше остальных и прямо выразила своё восхищение мужским обаянием герцога, он не выдержал:

– О-о-о, леди, вы обманулись! Я отвратительный мужчина, у меня полно недостатков!

– Это какие же? – старательно захлопала она ресницами, похоже, уже примеряя в голове фразы, которыми будет его переубеждать.

– К примеру, я весьма требователен к женщинам, – начал он, чувствуя, что больше не может вести серьёзную игру. – Я бы хотел, чтобы моя будущая жена родила мне пятерых детей, и чтобы все пятеро были обязательно разного пола.

– Ох, разве это недостаток? – Губки леди порозовели, а в глазах зажглась незамутнённая сомнениями надежда. – Я уверена, что для женщины будет счастьем подарить вам много-много разных детей!

Он хрюкнул, но сделал вид, что закашлялся. Затем продолжил:

– А ещё я хочу, чтобы моя жена, посещала со мной все балы, приёмы, пикники и прочие мероприятия, потому что я не должен чувствовать себя одиноко. – Пальчики на рукаве сжались, и он, даже не глядя на девушку, мог представить, как воспылали её глаза. – Но при этом я считаю, что она должна одеваться скромно, так, чтобы другие мужчины на неё не смотрели. К примеру, в платье из мешковины.

Лицо девицы вытянулось и погрустнело, но она справилась с потрясением и ответила:

– Это справедливо, лорд. Ваша жена должна быть только вашей. Её задача хранить ваш покой, любить вас и рожать вам наследников.

– Разного пола.

– Конечно!

Он закусил губу, сглотнул очередной кашель, глянул в подворотню, мимо которой они шли, и сказал:

– А ещё я очень боюсь крыс и хочу, чтобы моя жена спала рядом с нашей кроватью на полу, чтобы могла успеть отогнать. Я не доверяю слугам, поэтому только жена! Сейчас этим занимается моя старая няня, но, как понимаете, возраст уже не тот: ноет, плачет, жалуется на суставы – спать невозможно!

– Но лорд! – вытаращив глаза, начала было она, но проглотила дальнейшее и, чуть помолчав, нехотя выдавила: – На такое может быть способна только искренне любящая вас женщина. Но я уверена, что любовь с вами стоит того!

Бранн пошатнулся от того, как она повисла на нём, стараясь заглянуть в глаза, и кашлянул – на этот раз по-настоящему.

– Знаете, леди, я рад, что вы выслушали мои требования и готовы их принять, но я так и не рассказал вам о своих недостатках.

Бровки девушки нырнули под шляпку, глаза в ужасе округлились, и даже морозный румянец стал менее интенсивным, но леди оказалась стойкой.

– Н-недостатках? Я… готова вас выслушать, лорд Виндер, конечно! Но я сомневаюсь, что у такого джентльмена они могут быть серьёзными.

– О да, вы правы, ничего серьёзного! – Он легко хохотнул. – На самом деле, обычные шалости! К примеру, моя тётушка обвиняет меня в распутстве, пьянстве и привычке волочиться за замужними дамами. А ещё я неоднократно слышал, что издаю громкие звуки во сне, причём, не всегда изо рта, и могу свалиться с кровати. И да, все деньги я трачу исключительно в борделе, считаю, что женщине они не нужны.

Леди звонко рассмеялась, стараясь скопировать его настрой, но заметив, что Бранн стал серьёзным, осеклась и, чуть помедлив, спросила:

– Вы же шутите?

– Разве я похож на шутника? – ровным вежливым тоном поинтересовался он в ответ.

– Ох, нисколько! – поспешила исправиться она и наконец примолкла, видимо, размышляя над услышанным.

Когда они пришли назад в агентство, он чувствовал себя полностью удовлетворённым, леди же, напротив, казалась огорчённой, а когда она, рассчитавшись, быстро покинула помещение, не отвечая на намекающие взгляды, тётушка сурово сдвинула брови и спросила:

– Бранн, ты опять за своё?

– Что? Я всего лишь консультировал леди на тему возможных перспектив в замужестве. К браку же стоит подходить ответственно. – И, чтобы она не успела сказать что-то ещё, схватил шляпу с тростью и крикнул: – До завтра, тётя Зи-зи! – выскочил за дверь и дал дёру, радуясь, что возможный оклик кстати заглушили ревущие трубы.

5. Кленовый лист

Через пару недель Бранн вошёл в колею, а улицы города переоделись в ноябрьский пейзаж, готовясь принимать зиму. Теперь на работу герцог спешил почти с охотой. Ночные бдения пришлось сократить, но леди Амброзия потакала этому, так что девочки даже начали скучать и спрашивали, когда он вернётся к ним снова. Он отвечал, что не знает, но сам всё же старался залетать время от времени, чтобы не терять форму.

Тётушка триумфировала. Настолько была горда своей победой, что даже перестала одёргивать его на каждую грубую шуточку и почти не намекала на то, что ему стоит присмотреться к кому-то из девушек. А тех всё прибывало. Нелепая на первый взгляд затея нашла отклик, и всего за месяц агентство обзавелось неплохой клиентской базой и репутацией. Не всем удавалось помочь, но на счету «Неупущенного шанса» было уже с десяток помолвок, грозящих весной поднять настоящий свадебный ажиотаж, и это действительно служило поводом для гордости.

Бранн сам с радостью заглянул на приём в честь помолвки к знакомому железнодорожному магнату, сын которого долго не мог найти достойную невесту. Перекинулся парой шуток с леди Джанин, рассказал про беседу о «недостатках», а затем выслушал от неё и её счастливого жениха историю знакомства. Максимально скучную и оттого такую милую и настоящую. В бордель шёл одухотворённый и даже почти счастливый.

– Герцог Виндер! – окликнул его знакомый голосок, и он, выругавшись, остановился и обернулся.

– Леди Мэллис?

Девушка соскочила с коляски, закуталась в меховой плащ получше и подошла.

– Лорд, вы снова пропали? Вас не было на традиционном балу у императорского наместника. Вам опять нездоровилось, или вы бережёте обещанный мне танец на Зимний бал?

Она взяла его под руку, а возница уже понятливо без команды покатил прочь. Они плавно пошли по тротуару.

– Я не танцую на Зимнем балу, – чуть резче, чем хотелось, возразил герцог, но затем, будто извиняясь, смягчился: – Простите, леди, работа забирает много сил, меня просто не хватает на светскую жизнь.

– Настолько не хватает, что вы сейчас, после тяжёлого дня, спешите… Я же правильно поняла, да?

– Абсолютно верно! – подтвердил Бранн. – Я шёл к проституткам пить вино и париться в бане.

В отличие от невинной дебютантки, леди Мэллис на провокацию не поддалась и мягко засмеялась.

– Думаю, такое занятие куда приятней, чем скучные разговоры в доме наместника. – Хмыкнула и, вздохнув, вдруг призналась: – Знаете, я бы и сама, честно говоря, не отказалась бы стать ненадолго мужчиной и отбросить все эти условности, чтобы хотя бы узнать, как это, когда юные прекрасные девы готовы положить свою невинность к твоим ногам и ублажать тебя до рассвета, предаваясь совершеннейшему разврату.

«Я бы тоже», – чуть было не сказал Бранн, но прикусил губу.

– Так что же, лорд? – продолжила она. – Вы завязали со светской жизнью совсем? Или планируете вернуться в общество?

Он поморщился:

– Знаете, леди, вы были со мной сейчас откровенны, поэтому я тоже буду откровенен. Мне неприятны эти рауты. Я либо встречаю кумушек, желающих пристроить меня в добрые руки, либо незамужних леди, которые пытаются пристроиться ко мне, либо лордов, которых лично я бы сам давно пристроил на корабль дальнего плаванья и отобрал бы деньги на обратный билет. Каждый выход для меня – пытка. И, думаю, для вас теперь очевидно, что я стараюсь сократить их количество.

Леди хохотнула, но, похоже, впервые без кокетства, а искренне.

– Вы удивляете меня, лорд. В вас столько противоречий, что я боюсь даже браться их разгадать. Но знаете, кажется, одно я смогла.

– И какое же?

– Вы не танцуете на Зимнем балу не потому, что не нашли себе подходящую невесту. А именно потому, что нашли. Я права?

– Что за бред вы несёте, леди Мэллис?! – Он затряс волосами и чуть не уронил шляпу. – Вам вскружили голову любовные романы? Не стоит обманываться, я не тот романтичный юноша. Признаться, я надеялся, что вы всё же не будете так же наивны, как мои клиентки. Я люблю своих тётю с дядей, свою землю, свой дом, вкусно поесть, шлюх и выпивку. Прочее же меня не интересует. Я понимаю, что для леди это сложно понять, вы склонны к более глубоким чувствам, но вам придётся признать, леди Мэллис, что я – всего лишь обычный мужчина. А все мужчины, даже джентльмены, отчасти простые животные. Простите за разочарование.

Коляска, которую она отпустила, оказывается, сделала полный круг и как раз показалась в этот момент из-за поворота, поэтому он, коснувшись полей шляпы, поспешил прочь, уже жалея, что поддался на откровенный разговор.

***

В эту ночь Бранн перестарался, и наутро его рвало так, что пришлось отменить несколько утренних консультаций. Впрочем, после обеда он всё же нашёл в себе силы, и тётушка, с беспокойством вручая ему ленту с надписью, отпустила работать. Очередная леди, на этот раз давно вышедшая из статуса дебютантки, но не теряющая надежду сложить выгодную партию, с опаской смотрела на зеленоватое лицо спутника и, похоже, прикидывала, как будет лучше ухватить подол, чтобы на него случайно не пролился кофе, который лорд только что проглотил, заказав кружку в окне закусочной.

Прохожие обходили их по дуге. И не только из-за вида джентльмена, но и потому, что за ним следовало двое очередных посыльных от торговцев, ещё не потерявших надежду. Либо, что скорее, от торговцев, пообещавших уволить своих служащих, если те не принесут результат любой ценой. Служащие правда старались, и у герцога даже сердце сжалось, когда один из них в отчаянии завопил: «Господин, смилуйтесь, моя жена и так называет меня неудачником! Если вы не согласитесь, мне конец!»

Если бы не чудовищное состояние самого Бранна, он, быть может, даже попросил бы у него коммерческое предложение, чтобы потом сходить к его начальству и отказать уже напрямую. Но сейчас сил едва хватало на собственные обязанности, и если бы не опыт предыдущих недель, он бы сдался. А так почти на автомате вёл клиентку по магазинам, а там знакомые продавцы, видя бледный облик, помогали ему, уже зная, что он обычно советует, и не пытаясь продать что-то лишнее, чтобы не потерять настолько драгоценного клиента, враз повысившего статус их места работы до небывалых высот.

Возле очередного магазина Бранн даже смог оставить леди на попечение двух расторопных девиц и вышел на улицу. Привалился к кирпичной колонне забора палисадника соседнего дома и запрокинул голову к небу. Сегодня погода была ясной, ничто не говорило о том, что совсем скоро мир накроет белым покрывалом, которое на дороге превратится сначала в жидкое грязное месиво, а затем – в коричневый, посыпанный песком лёд. Морозный воздух щипал щёки, ветерок ерошил волосы на затылке, забирался под воротник. От них точно было холодно, но при этом Бранна до сих пор бросало в жар и знобило, поэтому он не обращал внимания.

Упёрся головой в кирпичную кладку, шляпа съехала на глаза, стало темно, и герцогу показалось, что это даже лучше – постоять так немножко в иллюзии покоя. Мирно, будто не здесь, а звуки улицы его не касаются…

Очнулся от прикосновения к колену и позорно всхрапнул. Тут же закашлялся, съехавшая шляпа скатилась по руке, и он едва успел поймать её, сам чуть не потеряв равновесие. У ног стояла рыжая девочка шести лет и с улыбкой протягивала ему огромный яркий лист клёна.

Бранн сначала опешил, а затем с ответной тёплой улыбкой принял. Передёрнулся, чувствуя, что совершенно задубел, и погладил малышку по плечу.

– Спасибо, Мари, – сказал он, а девчушка насупилась:

– Мари – это сестра! Я – Адалина, почти как мама!

– Адалина. Как же я мог забыть? – Бранн закусил губу, стараясь сдержать улыбку. – Очень красивое имя! И твоё, и мамино. Где она, кстати? Почему ты здесь одна?

– А мама в магазине. Ей папа сказал, что у нас скоро будет ещё один ребёночек, и она выбирает кроватку.

– Кроватку, – бездумно повторил он, глянув на противоположную сторону неширокой дороги, где располагалась лавка с детскими товарами. – А как она тебя отпустила ко мне?

– А я сама сбежала! – довольно призналась рыженькая. – Мама сказала, что ты устал и спишь. Но я-то знаю, что стоя не спят! И пришла тебя разбудить!

Он сглотнул комок, затем остервенело протёр запястьем глаза, нахлобучил шляпу и сказал:

– Идём-ка, я тебя отведу. Юным леди не пристало ходить в одиночестве. Особенно через дорогу!

Малышка без сомнений охотно взяла его за руку, и Бранн неосознанно погладил мохнатую варежку. Комок в горле стал больше, глаза защипало. Но они не успели пройти и двух шагов, как на той стороне дверь лавки распахнулась, и из неё выбежала виконтесса Найл. Резко остановилась, увидев застывшего Бранна и дочь, что радостно замахала ей рукой, и замерла на несколько мгновений. Затем уже спокойно подобрала юбку, спустилась с короткого крыльца и пошла им навстречу.

Герцог спохватился, без сантиментов поднял девочку на руки и быстрым шагом пересёк проезжую часть.

– Леди Найл, – коротко кивнул он, отдавая ребёнка. – Как вы? Всё хорошо?

– Теперь да, благодарю, – с облегчением сказала она и поставила дочь рядом. Взяла за руку и с теплотой улыбнулась: – Простите, она совершенно неуправляема. Казалось бы – самая тихая, но если что-то для себя решит – не остановить! Я и отвернуться не успела, а она уже пропала. Спасибо вам, Бранн.

– Не стоит… Авалина. Я рад быть полезным. Тем более, я ничего и не сделал. Разве что помог юной леди убедиться, что стоя спать не очень удобно.

– Но ты храпел! – воскликнула рыженькая, и леди Найл резко коснулась носа, закусив губу.

– Не храпел, а отпугивал кошмары, – наставительно сказал он, тоже сдерживая улыбку.

– Мама говорит, что кошмары отпугивают во́роны, – со знанием дела сказала девочка.

– Так я как раз состою в Клубе алых воронов, – ответил Бранн, всё же не сдержав улыбку. – Я просто репетировал.

Леди Найл тихо засмеялась.

– Знаете, герцог, мне кажется, что вы с этим Клубом пытаетесь пустить нам всем пыль в глаза. А на самом деле вы были бы чудесным отцом. Знаете, я всем сердцем желаю вам найти ту, кто сможет сделать вас счастливым…

Он завёл руки за спину, широко усмехнулся и быстро попятился:

– Простите, но по-настоящему счастливым меня может сделать только одна женщина! Но проблема в том, что она должна быть каждую ночь новая.

И он, хохоча, ступил на проезжую часть, резко увернулся от пронёсшегося в полуметре экипажа и быстро пересёк дорогу в сторону магазина, где обреталась его подопечная.

«Кажется, меня сейчас стошнит», – подумал он, чувствуя, как подкатывает новый приступ. Оглянулся удостовериться, что виконтесса с дочерью скрылись в лавке, а следом его вывернуло в клумбу. Как раз в тот момент, когда из магазина показалась его клиентка.

Девушка прижала к груди кошелёк и застыла на крыльце, дожидаясь, пока Бранн сплюнет вязкие слюни, вытрет лицо и заметит её. Почему-то герцог не удивился, когда после этого она попросила проводить её в агентство, и даже не вслушивался в то, как она торговалась с тётушкой, пытаясь сбить оговоренную цену. Тётя Зи-зи поглядывала на племянника, сидящего у стены в кресле для ожидающих и накрывающего переносицу ладонью, и понемногу уступала, похоже, признавая, что день сегодня не задался и претензии справедливы.

Когда клиентка покинула агентство, подошла к Бранну и сказала:

– Иди-ка ты домой, малыш. Остальных я на сегодня отменила.

– Не хочу, – глухо сказал он, не убирая руки.

– А что хочешь? Хочешь, чаю тебе принесу? С рулетом этим твоим вонючим, если ещё остался.

Бранн молча покачал головой.

– А что? – с отчаянием хмыкнула графиня. – К профурсеткам своим хочешь?

Он выдал смешок, больше похожий на всхлип. Оскалился, после решительно убрал руку от лица и резко встал.

– Пойду напьюсь, – сказал он, а тётушка обомлела:

– Опять?!

– Я завтра не приду, – бросил он, подхватил шляпу и, хлопнув дверью, ушёл.

– Ох, дитя… – покачала головой тётя Зи-зи и пошла перекраивать расписание на следующие дни.

6. Горькое вино

Следующей ночью случился пожар. Горел жилой дом в купеческом квартале. Бранн примчался на зарево, но, хвала небесам, все жители успели выбежать и даже прихватить с собой двух мопсов и одуревшую чердачную кошку, которая, похоже, не знала, что домашняя.

Убедившись, что помощь не нужна, герцог поспешил на Недворцовую. Кивнул привратнику, рывком распахнул дверь в Клуб и сбежал по лестнице. Сунул шляпу и трость в руки слуге и направился прямиком в кабинет леди Амброзии. Той на месте не оказалось, и Бранн стал мерить шагами комнату под внимательным взглядом молчаливого мулата. Тот не выдержал и спросил:

– Если вы хотели заказать мисс Пикси, она как раз скоро придёт.

– Мисс Пикси? – Герцог чуть подумал и кивнул: – Да, вспомнил: с восточной практикой… Хотя, чего ждать? Мне, собственно, не важно, кто.

И стал раздеваться прямо на ходу, складывая вещи на локоть.

Домой вернулся под утро, но самочувствие наконец-то стало сносным. Не считая гарантированного недосыпа, он знал, что будет вполне бодр и, возможно, даже сможет провести пару консультаций в прежнем режиме.

Тётушка ему обрадовалась, суетливо усадила на софу и сама сходила к дяде Берни.

– Я позавтракал, тётя Зи-зи, – улыбнулся он, когда она вернулась с чашкой кофе и свежим сырным круассаном и поставила всё это перед ним.

– Да неужто?! – рассмеялась она. – Вот и молодец, мой мальчик, вот и хорошо. – Не обращая внимания на протест, звонко чмокнула его в макушку и пошла за свой стол. – У нас сегодня лёгкий день, я почти всё отменила, так что можешь отдохнуть. А завтра суббота, выходные. Со следующей недели возьмёмся за работу как следует, да?

– Ладно, – кивнул он и отпил кофе. – Тётя?

– Что, мой хороший?

– Прости меня, я был не прав. – Её брови поползли вверх, а он, глотнув ещё раз, отставил кружку. – Я считал, что это агентство – твоя очередная блажь и попытка повлиять на меня. Но теперь я вижу, что это действительно хорошее дело. И мы с тобой по-настоящему меняем жизнь других к лучшему. Так что спасибо тебе, что вытащила меня. Даже несмотря на то, что ты до сих пор подговариваешь некоторых меня окольцевать.

– Ой, да уж! – отмахнулась тётушка, розовея от удовольствия. – Больно надо мне! – Засмеялась. – Ты, Бранн, мальчик взрослый. Я просто надеюсь, что ты приглядишься, да и вдруг кто сердечко твоё тронет? Неужто я зла тебе желаю, чтобы насильно женить? Я просто даю тебе шанс, а выбирать уж тебе. Ну и заодно шанс нам с дядей понянчить внуков, а то наши старшие мальчишки как уехали в столицу, так там и торчат безвылазно, раз в год встречаемся!

Они дружно усмехнулись, а затем одновременно вздрогнули от вновь раздавшегося рёва со стороны туалетной комнаты.

– Тётя, давай выберем время, закроем агентство на недельку, и пусть водопроводчики наконец решат этот вопрос! – сказал Бранн, когда вой утих.

– Да уж надо бы. А то так спешила тебя женить, что агентство открыла быстрее, чем ты придумал, как сбежать. – Графиня хихикнула, а потом протянула ему конверт. – Кстати, тут твоя знакомая заходила. Передала тебе приглашение.

– Знакомая? – привстал он.

– Леди Мэллис, – пояснила она, и Бранн опять откинулся на спинку софы. – Я так поняла, это на пикник в честь наступления зимы. Первого декабря, это ровно через неделю. Ты бы сходил, а то у меня колени ноют, не до светских раутов. У нас недостатка в клиентах нет, но всё же стоит поддерживать дружеские связи с важными фамилиями. М?

– Я подумаю, – вздохнул он, положил приглашение в карман и взялся за круассан.

День, и правда, выдался тихим. До обеда они разбирали и сортировали анкеты, советуясь, кого с кем можно попытаться свести, затем спорили, стоит ли к Зимнему балу устраивать новогодний фуршет, а в итоге пришли к выводу, что такие траты не нужны – и так молва растёт день ото дня. Зато решили нанять ещё пару сотрудников, чтобы снять часть нагрузки. Бранну предстояло обучить второго консультанта, а тётушка взялась подобрать секретаря, чтобы скинуть рутину, а себе оставить лишь творческий процесс, типа организации свадеб и устроения свиданий.

– Знаешь, малыш, я мечтаю когда-нибудь устроить свидание для тебя, – сказала она под вечер. – Да пусть и без женитьбы! Ох! Но такое, как полагается, чтобы ты хоть узнал, как оно бывает у людей, а не в теории только. Да с той же леди Мэллис, почему нет?

– О, только не с ней! – усмехнулся Бранн.

– Почему? Мальчик мой, ты вообще знаешь, что она в тебя влюблена с двенадцати лет, когда ты ещё в академии учился? М?

– Догадываюсь, – посерьёзнел он. – Поэтому и не с ней. Я бы с радостью стал её другом, но я помню её совсем крошкой и мне претит даже мысль причинить ей боль. Мы не сможем быть вместе, и я не хочу давать ей надежд.

– Ох, Бранн… – вздохнула тётя, но он, быстро бросив взгляд на часы, встал.

– Пойду-ка я. Давай сегодня закроемся пораньше, а то холодает, боюсь, как бы снег не пошёл ночью.

– Иди уж! – Графиня махнула рукой. – Но в понедельник чтобы как штык, понял меня?!

На улице ещё не стемнело, и герцог направился в сторону пожарища. По дороге поймал наёмный экипаж и добрался до места уже в сумерках. Расплатился, спрыгнул и огляделся. Дом выглядел отчасти целым, но изнутри всё почернело, и до сих пор пахло гарью так, что хотелось закрыть нос. Характерных, похожих на простую сажу, пятен, которые мог найти лишь опытный глаз, заметить не удалось, но это не значило, что их нет. Прохожие обходили место стороной, но в целом вели себя спокойно – освоились. Через дом кто-то даже устроил чаепитие, и у дверей толпились приглашённые кумушки, которые только сошли с экипажа.

Напротив пепелища, на ветке кряжистого дуба сидел ворон, и ветерок, взвивший короткие мягкие перья на его груди, на мгновенье обнажил что-то красное среди пуха. Бранн едва заметно прикоснулся к шляпе, чуть кивнул и с чистой совестью пошёл прочь.

Новая привычка ходить пешком доставляла ему удовольствие. И сейчас желание пройтись по зажигающему огоньки городу боролось с осознанием, что стоит поспешить. Многие горожане уже ложились спать, а он только шагал в бордель. Чуть подумав, он всё же сделал выбор и поймал экипаж.

На Недворцовой было людно, всё здание сияло и переливалось, с верхних уровней раздавалась музыка. Видимо, снова устраивают представление с канканом. Бранн как-то был на таком и пришёл в полный ужас. После завершения долго говорил с одной из танцовщиц, пока она со слезами обмывала окровавленные ноги. Вообще, леди Амброзия старалась избегать подобных вещей, но публика требовала модных зрелищ, и иногда приходилось идти на уступки. Благо девочек у неё хватало, и они сменяли друг друга, пока остальные восстанавливались. На медиков и питание в её заведении не скупились, оттого отбоя не было не только от клиентов, но и от потенциальных работниц, даже несмотря на специфику профессии.

Но лучшие девочки работали только с членами Клуба алых воронов, туда леди Амброзия подбирала каждую лично и с каждой отдельно заключала договор о неразглашении. С этим дела обстояли более чем строго, и, спускаясь в подвал, каждый Ворон знал, что всё, что произойдёт там, останется там.

Бранн отдал слуге шляпу с тростью, снял пальто и, подумав, начал раздеваться на ходу.

– О-о-о, герцог! – подскочила к нему миниатюрная блондинка в распахнутом кружевном халате на голое тело и прижалась к груди. – Рада, что ты пришёл! Я соскучилась!

Он обнял её, прижав белокурую голову к себе и погладив по волосам.

– Здравствуй, птичка моя! – И спросил: – А вчера ты где была?

Она откинула голову, капризно изогнув губы.

– Вчера меня пользовал твой дружок Рэм! А когда я выползла из купальни, тебя уже не было!

– Ну зато я сегодня весь твой, – улыбнулся он, убирая у неё локон со лба. – Идём? Твоя подружка тоже будет?

– Уже ждёт, – заговорщицки улыбнулась блондинка и потянула герцога за собой.

Они вошли в предбанник одной из купален, Бранн разделся полностью, оставив лишь длинную цепочку с кулоном в виде острого алого пера на груди. Отдал вещи очередному слуге, почесал покрытые старыми шрамами запястья и, чуть сутулясь, отправился в небольшой бассейн, исходивший клубами пара. Пощупал пальцами ног, охнул в предвкушении, покрывшись мурашками, и быстро вошёл в воду по пояс. Со стоном сел, погрузившись по плечи, и удовлетворённо выдохнул. Подождал, пока белокурая закончит подготовку, сбросит с себя халат и войдёт в воду, и положил голову ей на колени. Вторая подошла с другой стороны, с удовольствием и лёгкой обидой оглядывая из-под ресниц его поджарое тело, и подала ему полный кубок.

– Может, лорд хочет массаж? – спросила она, закусив губу, но он резко мотнул головой, привстал и поднёс кубок ко рту.

Девушка провела пальчиком по своему соску, глядя на дёргавшийся кадык, пока он пил, а затем резко подставила руки, чтобы успеть поймать кубок.

Бранн откашлялся, стукнул себя по груди, а потом извиняющимся тоном прохрипел:

– Что-то крепковато сегодня. Хватанул.

Девицы, переплетая пальцы, стали гладить его по волосам, а он запрокинул голову, но на грудь той, у которой лежал, не смотрел, а смотрел выше в потолок с выложенной на нём мозаикой фигурой в виде птицы с расправленными крыльями.

Раздался плеск, и рядом уселся высокий и тоже достаточно молодой и привлекательный джентльмен с густой копной рыжих волос и таким же красным кулоном.

– Рэм? Приветствую, – повернулся к нему Бранн.

– Ты забрал моих девочек? – в шутку возмутился друг и без стеснения пощупал грудь девицы, которая держала голову герцога.

– Сейчас отдам, я уже почти разогрелся, – отмахнулся он. – Ты же знаешь, я быстро закончу.

– Скорострел! – Рэм пихнул его под водой, и Бранн двинул локтем в ответ.

– Ну что, вы готовы, мой господин? Или всё-таки массаж? – спросила сидящая рядом девушка, игриво поводя плечиком.

Герцог вдохнул поглубже и кивнул:

– Да, готов. Пошли.

Сам встал первым, прошёл по дну купальни ко второй двери, дождался, когда обнажённые красавицы встанут по обе стороны, и толкнул створки.

Рэм остался в купальне один. Отпил из бокала Бранна и тоже закашлялся:

– Ничего себе, намешали! Как он эту горечь пил вообще? – И потянулся к кувшину на бортике, чтобы разбавить. Усмехнулся, когда из-за двери раздался первый короткий вскрик, а затем с наслаждением стал потягивать вино, глядя в потолок, а за дверьми уже вопили, срывая голос. – Ох, хороших девочек завела Рози. Мои вы умелицы! Надеюсь, я кричу красивей.

***

Из борделя герцог вышел в утренних сумерках. Ночь выдалась долгой. Судорожно потёр ладони, затем выдохнул в них пар, шмыгнул покрасневшим носом и побрёл по улице, высматривая наёмный экипаж из тех, что дежурили в это время. Рэм остался ночевать в Клубе, Бранн же по давней привычке поехал домой. Когда-то ему было важно сохранять анонимность. Он берёг репутацию и тщательно скрывал свои ночные походы. Позже… позже ему стало всё равно, а теперь он наоборот выставлял свою принадлежность к скандальному Клубу напоказ. Это снижало интерес хотя бы части незамужних девиц. Впрочем, за годы холостяцкой жизни герцог Виндер давно привык к тому, что почти каждая леди хотя бы раз пытала удачу стать его женой.

Удивляло его это лишь поначалу, а вот позже он разглядел остальных представителей высокородных фамилий и понял, насколько он лакомый кусочек. Он не только унаследовал состояние погибших родителей, но и силу отца и красоту матери. «Взял всё лучшее», – как говорила тётя Зи-зи. Семейные таланты в полной мере воплотились в единственном сыне, и Бранн по сравнению с рыхловатыми аристократами выглядел как породистый жеребец среди коней попроще. Его до сих пор считали самым завидным женихом юга империи, даже несмотря на то, как оглушительно трубила молва о его похождениях.

Когда проезжали Текстильную улицу, он поднял взгляд и долго смотрел в тёмное окошко на третьем этаже одного из особняков. А как свернули, потянулся, зевнул и улыбнулся. «Буду спать до вечера, – решил он. – И завтра тоже. А в понедельник как-нибудь да встану. Не впервой».

7. Ограбление

Неделя началась с вопля. Вопила тётушка, обнаружив в агентстве крысу, которая за выходные успела порезвиться, и теперь все аккуратно сложенные до этого анкеты, были разбросаны и частью сгрызены. План заняться работой как следует с треском провалился, и Бранн, видя настоящую панику в глазах родственницы, отправился в аптеку напротив за успокоительными каплями. Заодно захватил в кондитерской кофе и любимых пирожных тёти.

Капли та пить не стала, а вот пирожные слопала охотно, и это произвело чудодейственный эффект. Как минимум, теперь она была способна изъясняться спокойно, и это уже было достижением.

– Вот правильно говорят, ворон приносит несчастье! – хлопнула она себя по бедру. – Всю ночь под окнами «кар-кар, кар-кар!» Сил моих нет просто! Помяни моё слово, точно из Скверны вышли, твари такие! Как знала, что беда приключится!

– Да разве это беда, тётя? – Бранн подлил ей кофе из недавно купленного кофейника. В нём получался не такой вкусный, как у дяди Берни, но за ним не приходилось бегать. – Всего лишь крошечная неприятность.

– Это, по-твоему, неприятность?! – Тётя подскочила, и кофейник пошатнулся. Герцог резко накрыл ладонями и его, и кружку – лучше уж ошпарить пальцы, чем опять ходить в мокрых штанах. Всё же мороз на улице, пусть и бесснежный. – Всего лишь неприятность?! Да это катастрофа! Недели работы насмарку! Как мы восстановим расписание? А контакты?! А данные?! Ты хоть представляешь, чего мне стоит разговорить потенциальных женихов, пока ты там с прекрасными леди по магазинам расслабляешься?! Я оставила тебе самую лёгкую работу, Бранн! А теперь мне придётся всё, что я сделала, делать заново!

– Тётя, ну не надо так переживать. – Он поднял руки в призывающем к спокойствию жесте, видя, что резких движений графиня уже не совершает, а откинулась на спинку кресла и обмахивается стопкой погрызенных анкет. – Всё не так страшно. Мы же буквально в пятницу разбирали большую часть документов, помнишь? Мы сейчас с тобой сядем и восстановим всё, что надо восстановить, перепишем начисто, и сможем продолжать, как раньше…

– А консультации?! А запись на собеседования?! А как же мои визитки от партнёров?! Их ты как собрался восстанавливать?!

Бранн глубоко вздохнул, помолчал, считая до десяти, а затем спокойно продолжил:

– Тётя, мы сейчас допьём кофе. И возьмёмся за дело. Я с одного конца, ты с другого. Разберёмся с анкетами, а дальше решим, что делать с остальным. К тому же, если ты не заметила, у нас в помещении где-то крыса! И её необходимо изловить. И как ты понимаешь, пока у нас крыса, мы не можем принимать клиентов. Я могу быть герцогом сколько угодно, но эпидемнадзор не интересует ни мой статус, ни мой капитал. Поэтому я сейчас пошлю посыльного, чтобы вызвал нам крысолова, затем отправлю письмо в эпидемнадзор, чтобы ускорить процесс восстановления деятельности, и принесу свежих сливочных корзиночек от дяди Берни для тебя, они как раз на десять часов обычно. А ты пока напишешь на листе «Санитарный день» и повесишь на дверь. Видишь? Всё просто.

Графиня тягостно вздохнула, а Бранн встал, показательно перевернул табличку на двери в положение «Закрыто» и вышел.

– Простите, леди, ваша консультация перенесена, – сказал он девушке, которая целенаправленно шла в его сторону.

– Как?! – удивилась та. – У меня же назначено!

– Простите, леди, боюсь, крыса отменила все записи на сегодня.

– Крыса?!!! – Кажется, клиентка была готова грохнуться в обморок, и герцог, увидев вытаращенный взгляд, тут же пожалел, что сказал это.

– Нет, что вы, я пошутил! – поднял он руки. – На самом деле нас просто ограбили, поэтому необходимо время, чтобы восстановить рабочий процесс! – Девица заметно успокоилась, бросила взгляд через широкое окно на раздрай в приёмной агентства и кивнула:

– Ах, ну если так. Соболезную вам, лорд. Но как же моя запись?

Он чуть подумал.

– Мы обязательно окажем вам все услуги в должной мере, а пока, в качестве компенсации, можете сходить и выпить кофе. – И указал через дорогу. – Просто скажите владельцу кондитерской, что вы от меня, и кофе с пирожным за счёт агентства.

Леди поджала губки, старательно делая вид, что не заинтересована, а затем, с выражением «так уж и быть» на лице кивнула:

– Благодарю вас, герцог, это приемлемо. – И, пожелав скорейшего разрешения кризиса, удалилась в направлении кондитерской.

Сам Бранн отправился туда чуть позже, как решил дела с посыльным и письмом. Предупредил, что сегодня может быть наплыв «бесплатных» клиентов со стороны агентства и попросил включить расходы в свой счёт. Забрал корзиночки, ещё кофе и пошёл отпаивать тётушку.

Тётя Зи-зи уже чуть успокоилась, и сейчас разбирала документы, раскладывая в три стопки: нормальные, грязные и погрызенные.

– Малыш, я тут подумала, – начала она сразу, едва он вошёл, – мы же собирались взять ещё сотрудников. Думаю, самое время. На выходных я виделась с кузиной, у неё чудесный сын. Рэйли, помнишь? Ты ему ещё жабу в кроватку положил, когда мы в гости приезжали к лорду и леди Энгус.

Бранн сморщился:

– Боги, ты ещё моё младенчество вспомни! Мне десять было!

– Ой, не так уж и давно. – Тётя отмахнулась и хихикнула: – Помнишь, как он её чуть не съел? Ох, визгу было! Ты уже тогда проказник у меня был.

– И?

– Так вот, ему как раз исполнилось девятнадцать весной, и он уже вернулся из академии, поэтому она считает, что ему пора найти себе занятие. Я говорила с ним, парень толковый. Давай позовём его. Он поможет нам решить вопрос, а затем ты обучишь его консультировать.

– Ты думаешь, юный неопытный барончик сможет давать таким же юным и неопытным леди дельные советы? Или ты отчаялась женить меня и теперь хочешь женить хотя бы двоюродного племянника?

Тётушка возмущённо хлопнула себя по коленям:

– Да как ты мог?!

– Вот теперь я узнаю тебя, тётя Зи-зи! – рассмеялся он. – Рад, что всё наладилось. Ладно, посылай за своим бароном, лишние руки нам всё равно не помешают. А мне предстоит ещё разбираться с полицией, чтобы не оформляли дело.

– Какое дело?! – вскинулась она.

– Ну, нас же ограбили, – с усмешкой пояснил Бранн. – Ты же не хочешь, чтобы весь город трезвонил о том, что в знаменитом брачном агентстве «Неупущенный шанс» завелись крысы? Уж репортёры такой шанс не упустят точно!

Графиня побледнела.

– Но как же? Ох, я совсем не подумала об этом! И зачем ты только сказал ей, что нас ограбили?! Сейчас же полетят слухи! До полиции точно дойдёт, и к нам придут разбираться! О нет! Где капли?! – И она, заломив руки, встала и закружилась по комнате, разыскивая пузырёк, который сама же и сунула на дальнюю полку.

– Тётя, не волнуйся, я решу. – Бранн поднял ладонь, и графиня остановилась.

– Как? Ведь по закону они обязаны организовать проверку!

– Боги, храни коррупцию! – рассмеялся он, но затем сказал серьёзнее: – Знаешь, ты можешь сколько угодно считать леди Амброзию самой ужасной особой на свете и обвинять её во всех карах и даже в том, что я из-за неё заимел привычку не считаться с мнением «приличных особ», но благодаря ей у меня есть связи в департаменте. Так что я решу это дело сам.

И он, взяв шляпу и трость, попрощался и вышел.

К начальнику полицейского департамента его пустили с небольшой заминкой. Видимо, новенький сержант ещё не знал всех правил и требовал с Бранна всё по стандартной форме. Бранн не возражал, ему нравилось ответственное отношение к делу, поэтому в богатый кабинет он вошёл без раздражения. А дальше налёт официоза спал, потому что начальник департамента усмехнулся, подхватил графин с буфета, деловито подкрутил рыжий ус и воскликнул:

– Скорострел! Какой сюрприз! Давно не виделись! – и расхохотался.

– Привет, Рэм, – ответил Бранн с тёплой улыбкой. Бросил на стол шляпу и уселся в кресле для посетителей. – Не поверишь, я к тебе по делу.

– Вот неожиданность! – Друг снова подкрутил ус – теперь с другой стороны – и поинтересовался: – Неужели-таки случайно убил тётушку и теперь пришёл искать защиты?

Герцог не выдержал и рассмеялся. Принял бокал из руки друга и пригубил.

– Ох! Это виски?

– А ты ожидал яблочный сок?

– Да я как-то привык, что все в курсе моих предпочтений. – Бранн принюхался, попробовал ещё, а затем отставил. – Ну и пакость! Нет, я даже вино в Клубе… ну, сам знаешь.

– Ну, вино я тоже не очень и тоже пью только в Клубе, – пожал плечами Рэм. – А так предпочитаю что-то покрепче. – И он, хорошо глотнув из своего бокала, спросил: – Так что случилось?

Герцог развёл руками, делано вздохнул и сказал:

– Нас ограбили.

Друг посерьёзнел, нахмурился и деловым тоном уточнил:

– Как давно? Ты знаешь, кто это мог быть?

– О, я знаю это наверняка! – поднял палец Бранн. – Более того, сейчас эта злодейка, скорее всего, до сих пор у нас в агентстве, но скоро её уже схватят.

– Ты вызвал наряд? – уточнил Рэм и потянулся к бумагам. – Хорошо. Я распоряжусь, чтобы делу дали приоритетное значение.

– Не стоит, – мягко возразил Бранн, и друг вопросительно поднял брови. – Я как раз пришёл просить тебя, чтобы дела не было.

Рэм нахмурился теперь озадаченно, а затем, понизив голос, спросил:

– Это кто-то из твоих знакомых? Ты просишь протекции за близкого человека? – И покачал головой. – Но ты же понимаешь, что мы обязаны провести работу. Как минимум, воспитательную, если ты уверен, что преступление произошло ненамеренно и без злого умысла.

– Уверен, что намеренно, а вот умысел… Знать не могу. – Губы Бранна поехали в сдерживаемом смехе, и он не выдержал и признался: – Рэм, это была обычная крыса. Я соврал про ограбление. На самом деле его не было. Просто я сказал клиентке наобум, чтобы не пошли слухи, сам понимаешь. Эпидемнадзору и крысоловам выгодно не раскрывать данные, а вот юным девам плевать на нашу анонимность! Им-то клиентов не терять и протокол не нарушать. Ты бы видел её глаза, когда я сперва брякнул, что у нас крыса в агентстве! Думал, она прямо посреди тротуара грохнется! Пришлось соврать про ограбление – у нас такой бардак, что я просто не придумал ничего другого.

Помолчали. Рэм налил себе ещё, глотнул и хмыкнул:

– То есть ты, мой друг, пришёл просить меня прикрыть твою задницу? Чтобы я – начальник городской полиции – сфабриковал дело, скрыл наличие потенциальной угрозы эпидемии, умолчал факт мошенничества и сам поучаствовал в афере, которая шита белыми нитками и уже сейчас трещит по швам?

Он долго посмотрел другу в глаза, налил ещё, опрокинул в себя, подкрутил ус и сказал:

– Ладно, я в деле. Это будет забавно. Но! – Поднял палец. – Только потому, Бранн, что я тебе доверяю, понял?! И только попробуй что-то от меня утаить или подвести!

Герцог поднял руку и серьёзно кивнул:

– Слово Алого ворона, я говорю правду и готов пройти любые проверки. Для меня важно лишь сохранить анонимность и пресечь слухи. Людей под удар я ставить точно не готов, ты и сам знаешь.

– Знаю, – усмехнулся рыжий. – Ладно, прослежу за этим. Ты как? Сегодня в Клубе будешь? Ты последнее время что-то совсем быстро. Только туда и тут же назад. Я тебя даже поймать почти не успеваю.

Бранн покачал головой и, задумавшись, случайно глотнул виски ещё раз.

– Ух-х-х, гадость! – Закашлялся. – Буду. Я снизил нагрузку, иначе просто не выдержу. Но я уже вошёл в ритм, так что всё хорошо.

Рэм закинул руки за голову и мечтательно сказал:

– А я сегодня, пожалуй, войду в нашу пташку мисс Пикси. Как же она прекрасна! Ты даже представить себе не можешь, что упускаешь, дружище! Одни её грудки как лакомый нектар! А уж пониже – только ныряй и падай в бездну счастья! Такая прелестница – лучшая награда уставшему Ворону!

– Оставлю тебя наедине с твоими мечтами, – рассмеялся Бранн. – И да, полицию мы пока не вызывали, пришлёшь своих ребят к нам сам?

Рэм отмахнулся, и герцог подхватил шляпу, коротко кивнул и покинул кабинет.

8. Птенец

Когда он вернулся в агентство, юный барон Энгус по имени Рэйли уже был на месте и, заложив руки за спину, с самоотверженным видом внимал тётушке.

– Совсем мальчишка, – пробормотал под нос Бранн, увидев худой профиль в окне, и зашёл в помещение.

– Лорд Виндер! – тут же повернулся парень и с почтением поклонился. – Для меня честь быть под вашим началом!

– Лорд Энгус. – поприветствовал герцог кивком, про себя усмехнувшись рвению юнца. – Тётя, всё в порядке? С полицией вопрос я решил, думаю, в течение часа к нам прибудет наряд. Я поговорю с ними сам, ладно?

– Мой мальчик! – Сжав в умилении губки, графиня склонила голову к плечу. – Какой же ты у меня вырос взрослый, самостоятельный! Ах, такой жених – загляденье!

«Утомили меня эти заглядывающие», – вздохнул про себя он, вешая пальто на тремпель, и сказал Рэйли:

– Привыкай, парень. Тебя это тоже коснётся. Так что ты рискуешь в ближайшем будущем случайно жениться, будь осторожен. – Рассмеялся и засучил рукава. – Ладно, что у нас тут?

А дальше началась работа. За три дня они умудрились восстановить все анкеты, записи и прочие документы. Юный барон засел в агентстве, Бранн же, как наиболее быстрый и при этом опытный – не только в плане дел, но и в плане обаяния – мотался по городу, утрясая вопросы с подрядчиками, партнёрами, эпидемнадзором и полицией.

Недовольных клиентов, и в особенности – клиенток, взяла на себя тётя Зи-зи. Чуть подумав, в пару к Рэйли наняли секретаря с биржи труда.

Когда выяснилось, что секретарь оказался секретаршей, ещё и незамужней и при этом на диво хорошенькой, тётушка сначала чуть было не возмутилась, а затем быстро передумала и устроила её на видном месте, чтобы оба племянника могли с любого конца приёмной любоваться.

Мисс Кине Даллас, которая на удивление цепко взялась за дело и больше напоминала кого-то из профсоюза работниц текстильной промышленности, повезло, и никто из них ею как женщиной не заинтересовался, не мешая работать. Сама она не выглядела обделённой мужским вниманием и, даже несмотря на отсутствие титула, пользовалась успехом. Настолько, что Бранну даже пришлось разок оттаскать за шкирку нагловатого незнакомого парня, который позволил себе излишнюю навязчивость, когда она выходила в кондитерскую за послеобеденными пирожными.

В среду приём клиентов возобновили, а в четверг Бранн снова вышел с лентой консультанта. В этот раз с ним шла не только юная неопытная особа, но и барон, которому предстояло учиться у герцога, чтобы позже взять часть клиенток на себя. Как минимум, новых, потому что некоторые старые приходили уже в третий раз, заставляя герцога заново наворачивать те же круги. Даже та, которая была не против родить Бранну пятерых детей разного пола – весьма смелая и настойчивая особа. Он даже прикинул, что неплохо было бы свести её с вялым сынишкой побочной ветви рода той рыженькой вдовы. У них как-то повелось, что жёны всегда отличались бойкостью, а мужья… Ну, мужья просто были – так и размножались.

Парень действительно оказался очень толковым. Не терялся, не ныл, не строил из себя умника, не стеснялся спрашивать, но при этом знал меру, быстро соображал и обладал безупречными манерами. К концу рабочего дня Бранн даже поверил, что ему удастся за месяц натаскать его так, что он не только сможет консультировать леди своего круга, но и даст фору многим джентльменам круга самого герцога.

Покончив с делами, они закрыли агентство, графиня уехала на своём экипаже, а Бранн с Рэйли отправились проводить мисс Даллас, на случай, если опять привяжется какой-то хам.

– Знаете, лорды, – сказала она, когда они подходили к скромному особняку на окраине купеческого района, – я работаю с вами всего пару дней, но это первая моя работа, на которой я чувствую себя хорошо. Признаться, когда я увидела вас, боялась, что придётся снова терпеть сальные шуточки и сомнения в своей компетенции. Особенно, – и смерила герцога взглядом, – учитывая вашу репутацию, лорд Виндер. Простите за откровенность, но я хочу этим показать вам своё доверие. Я наслышана о вас, и готовилась к осаде. Вы же оказались джентльменом в лучшем проявлении этого слова. Вы, и лорд Энгус. – Она кивнула в сторону барона. – И я благодарна вам. Девушке моего возраста и наружности сложно найти работу, где будут ценить мои профессиональные навыки, а не хорошенькое личико.

Бранн уважительно склонил голову и Рэйли поспешно скопировал жест.

– У меня есть принципы, леди, – сказал герцог. – Я никогда не позволяю себе непристойного поведения по отношению к женщинам, которые не давали мне явного повода, и это не зависит от их положения. Моя мать была из простого рода. Когда отец женился, был чудовищный скандал. По тем временам – немыслимый мезальянс. Но она, пока была жива, научила меня судить людей по делам, а не по титулу. Возможно, именно поэтому я вырос пьяницей и развратником. – Он усмехнулся и развёл руками. – Я давно разочарован в людях своего круга, но восхищаюсь леди, способными на смелость быть собой. – И, кивнув, пообещал: – Будьте уверены, я и пальцем вас не коснусь. Если, конечно, не придётся вытаскивать вас из пожара, тогда уж простите, буду настойчив, хамоват и груб.

Она рассмеялась и кивнула. Бранн взял её ручку и поцеловал запястье, затем также по-мужски пожал, выпустил и поклонился.

– Я буду рад быть вам полезен. Мне нечасто везёт встретить леди, которая не пытается меня окольцевать. Я ценю это так же, как и вы – деловое отношение.

Они распрощались, и герцог с бароном пошли по улице дальше. Уже зажигали фонари, с востока ползли тяжёлые тучи.

– Что-то зима в этом году запаздывает, – сказал Бранн, а затем, проверив, что секретарша зашла в дом, повернулся к парню и напрямую спросил: – Ты же не имеешь видов на нашу «мисс деловые отношения»? Я-то ладно, я давно не юн и испорчен, но почему ты не приударил за ней? Она ведь и правда прехорошенькая.

Барон поднял взгляд и заверил:

– И не собирался, лорд. Меня не интересуют мимолётные связи такого толка. Я понимаю ответственность, которую приходится нести девушке за грехи легкомысленных мужчин, и не собираюсь плодить несчастья. Я предпочитаю думать, что романтические отношения стоит заводить лишь, когда ёкнет сердце, в противном случае всегда есть бордель. – И подмигнул.

– А вы романтик, – с удивлением усмехнулся Бранн. – Ещё скажите, что верите в любовь с первого взгляда.

– Я верю в то, что для каждого ворона найдётся своя вороница, – тихо сказал барон, склонившись, а затем ещё тише прибавил: – Увидимся сегодня в Клубе, лорд Виндер.

Бранн застыл на месте, поражённо глядя на юнца. Затем быстро огляделся, взял того за плечо и заставил сделать несколько шагов к глухой стене. Приставил спиной и навис.

– Что ты сказал? – проговорил он, склонившись к нему, и тут же поражённо уточнил: – Как давно ты Птенец?

– Два месяца, – с гордостью сказал Рэйли. – Ровно. Сегодня посвящение.

Герцог сглотнул, склонился ниже и шёпотом спросил:

– Ты знаешь, в чём оно заключается?

Глаза парня зажглись воодушевлением, и он уверенно закивал. Бранн резко выдохнул, скрипнул зубами и отодвинулся. Тяжело дыша, обвёл пустынную улицу взглядом, а затем холодно приказал:

– Расстегни пальто.

– Что? – опешил парень.

– Я сказал: расстегни пальто. Сейчас.

Рэйли недоумённо взялся за пуговицы, быстро расстегнул и вопросительно посмотрел на герцога. Тот сам распахнул полы, оглядел жилет и выглядывающую сбоку рубашку, а затем засунул руку под ткань и резко с силой вонзил пальцы парню под ребро, стиснув кость через кожу. Малец резко дёрнулся, сдержал вопль, но в глазах блеснули слёзы.

– За что? – прошипел он сдавленно, а Бранн усилил хватку, и по щекам мальчишки сверкнуло быстрыми капельками.

– Знаешь, что это? – проговорил он тихо, склонившись почти к его уху. – Это называется «боль». – Рванул кожу с мясом так, что Рэйли коротко взвыл. – Только это маленькая боль. А то, что будет с тобой на посвящении, будет в сто раз сильнее. Ты будешь чувствовать, будто твоё тело выворачивают заживо, будто засовывают между шестерней мельницы и медленно проворачивают, но ты не сможешь ни умереть, ни потерять сознание. Ты будешь чувствовать эту боль каждую секунду.

Рэйли резко выдохнул через зубы, и в лицо герцогу брызнуло, но он не выпустил, а сжал пальцы ещё сильнее, чувствуя, что рука уже немеет.

– А знаешь ещё что, птенчик? Говорят, что с годами боль притупляется, проходит. Но я Алый ворон уже больше десяти лет, и я скажу тебе, что каждую ночь боль такая же, как в первый раз. Просто кричать с годами привыкаешь тише, потому что крики всё равно не помогают. И это не кончается. Если ты пройдёшь посвящение, назад пути не будет. Ты будешь обречён на эту боль всю свою жизнь. – И склонился к самому уху рыдающего парня. – Ты уверен, что готов к этому?

Рэйли что-то просипел, и герцог переспросил:

– Что?

– Да… – всхлипнув, повторил парень. – Я готов.

Бранн резко выпустил его и, гневно фыркнув, оттолкнулся.

– Дурак! Ты не способен понять, на что ты себя обрекаешь! Романтичный юноша, наслушавшийся сказок!

– Ты не прав! – всё ещё дрожа и роняя слёзы, выплюнул барон. – Я знаю, на что иду! И я не боюсь боли. Я знаю, что это! Я готовился к этому! Я боюсь не боли, а того, что будет с нашим миром, если такие, как мы, будем бояться боли. – Он сглотнул, резко оправил полы и уже спокойнее сказал: – Мой дед был Алым вороном. Он знал, что я унаследую Перо. Я готовился к этому с детства. Для меня честь стать одним из вас. – И гордо задрал голову.

Взгляд Бранна смягчился, плечи опустились, и он, вздохнув, сделал шаг вперёд.

– Прости меня, Рэйли, – тихо сказал он. – Я должен был удостовериться, ты же понимаешь?

– Да, лорд. – Барон опустил взгляд. – И прошу, не принимайте мой восторг за наивность. Я рад тому, что смогу быть причастным. А боль для джентльмена всего лишь пустяк. Спасибо за тренировку, лорд Виндер.

– Просто Бранн, – устало сказал герцог. – Вороны не обращаются друг к другу по титулу наедине.

– Благодарю… Бранн, – коротко поклонился парень.

Мимо прошла молодая пара. Девушка что-то говорила спутнику, а тот, склонив голову, улыбался. Герцог проводил их взглядом и спросил:

– Ты помолвлен с кем-нибудь?

Рэйли покачал головой:

– Нет пока.

– Хорошо. – Бранн кивнул сам себе, задумчиво глядя в стену, а затем перевёл взгляд на парня. – Повремени с этим, не спеши. Таким, как мы, нужно по-особому подходить к этому вопросу.

Барон поспешил заверить:

– Я знаю, лорд. Мне всё объяснили.

– Ладно, хорошо, тогда я спокоен. – Бранн похлопал его по плечу. – Но раз так, тогда рекомендую тебе выбрать на сегодня мисс Пикси. Не знаю насчёт того, как она в постели, но другие говорят, что она настоящая кудесница. А для меня её ручки самые нежные – самое то, что нужно после всего. – И он, стиснув плечо парня ещё раз, отвернулся и побрёл прочь. Затем остановился, обернулся и сказал: – Захвати смену. Я в первый раз обмочился после в раздевалке. – И уже тише прибавил: – И не только в первый…

***

Сегодня в купальне он так и не смог расслабиться. Помещение не было смежным, но выход из всех трёх купален был в один Зал, и оттуда кричали так, что к горлу подкатывал удушающий комок. Какие-то девочки гладили его волосы, плечи и запястья в шрамах, но даже их умелые ласковые ручки не помогали успокоиться. А когда крики стихли, Бранн встал и отправился туда сам. Успел увидеть уставшую мисс Пикси с подругой, кивнул и позвал тех, что сопровождали сегодня его. В какой-то момент даже подумал, что, возможно, был не прав, и со временем действительно боль притупляется.

Но затем началось, и он понял, что нет – всё по-прежнему.

9. Друг детства

На следующий день Рэйли не пришёл. Зевающий Бранн сказал обеспокоенной тёте, что тот заболел. Прислал записку и попросил передать извинения графине.

– Ох, что-то ты темнишь, малыш! – упёрла тётушка руки в боки. – Уходили вместе, теперь он почему-то записки тебе присылает, а не мне. Не дай боги, ещё и по борделям начнёт таскаться, как ты! М?! Отвечай, Бранн, это ты виноват?! Испортил мне мальчика?!

– Тётя Зи-зи, успокойся, – поднял он руки. – Поверь, парню действительно плохо! И я тебе гарантирую, что это не похмелье. Уж будь уверена, я знаю о похмелье всё!

– Ну смотри мне! – Она схватила салфетку со стола и показательно замахнулась.

В этот момент в агентство зашла бодрая мисс Даллас, и начался рабочий день.

Первое декабря в этом году удачно выпало на пятницу, и традиционный пикник в Зимнем императорском саду обещал собрать много народу. На него съезжались аристократы из соседних городков поменьше, некоторые ехали издалека, поэтому Бранн был не удивлён, что на улице его окликнул знакомый джентльмен, когда он с клиенткой шёл из шляпного салона в косметический магазин.

– Герцог? Герцог Виндер?!

Бранн, скрежеща зубами, повернулся и приветливо коснулся полей шляпы в ответ на поклон.

– Барон Крейн. Рад видеть вас.

Высокий богато одетый мужчина спрыгнул с подножки коляски, подошёл, а после панибратски раскинул руки и обнял Бранна. Девица отпрыгнула, но с любопытством присмотрелась к незнакомцу.

– Сколько сезонов, друг мой! – воскликнул он, наконец опустив руки. – А ты так и не изменился с академии почти! Я уже две недели здесь, всё надеялся тебя встретить. Уже и не чаял увидеть тебя средь бела дня! Ты куда пропал? На балах тебя нет, все приглашения на крикет игнорируешь, даже ложа в опере вечно пуста! Я уж боялся, не помер ли ты случайно!

– Как видишь, не помер, – ровным тоном ответил герцог. – Немного занят.

Лорд Крейн оглядел Бранна пристальней, затем подцепил кончиком трости ленту консультанта и, скривив уголок губ, сказал:

– Неужели дела в герцогстве настолько плохи, что тебе приходится унижаться до наёмной работы?

Герцог двумя пальцами снял ленту и расправил на груди:

– Я не наёмный работник. Мы с тётей открыли агентство.

Крэйн показательно вздохнул и хлябнул руку на плечо Бранну. Получилось не очень эффектно, потому что герцог был более рослым, и жест вышел не покровительственным, а, скорее, неловким, но барон не смутился и потряс его.

– Сочувствую, друг. Я, знаешь ли, тоже немного истощил свои ресурсы, но вскоре мне должны поступить средства от отца, и я снова буду готов к приключениям. – И он, шутливо улыбаясь, ткнул герцога кулаком в плечо.

– Твоё сочувствие неуместно, – ровным тоном проговорил Бранн, не реагируя на его жесты. – У меня стабильный доход, который покрывает все издержки на обработку земли, работу предприятий, обеспечения пяти моих загородных домов и всех доступных мне шлюх города. Я работаю не за деньги, я работаю ради того, чтобы юные леди не попадались на крючки недобросовестных джентльменов, знали, что у них есть выбор, и не спешили выскочить замуж, каким бы богатым ни был жених.

Стоявшая рядом клиентка брачного агентства, которая пришла с требованием найти ей жениха, молча приподняла бровки и уставилась на герцога, а Крэйн нахмурился:

– Слушай, друг, я не совсем понимаю, зачем тебе тогда работать, если ты не стеснён в средствах? Зная тебя, ты не из тех, кто будет… – И он коротко склонил голову в сторону леди: – Уж простите. Заботиться о чести незамужних дам. Ты, насколько я слышал, наоборот больше по части женского бесчестья. Я помню, что ты и в академии был… слишком прогрессивных правил, но никак не ожидал, что с годами ты так и не станешь нормальным джентльменом, которому претит марать руки…

– Вот поэтому ты и барон, друг мой, а я – герцог, – оборвал его рассуждения Бранн. – Никто в моей семье не боялся и не стыдился труда. Именно поэтому моя фамилия достигла таких высот, а не потому, что когда-то кто-то смешал кровь с императором. Настоящий джентльмен умеет одинаково стойко принимать и подарки судьбы, и испытания. А «не марать руки работой» скорее присуще аристократам низшего ранга, которым просто повезло получить ненаследный титул за случайные заслуги перед короной.

На это побледневший барон не ответил. Не прощаясь развернулся на каблуках, запрыгнул в коляску и ударом сапога приказал вознице трогать.

– Ну вот, ещё минус один друг детства, – проговорил под нос Бранн, а затем, не отрывая взгляда от удаляющегося экипажа, громче обратился к клиентке: – Запомните, леди. Именно так выглядит мужчина, который расскажет вам всё, что вы мечтаете слышать, пообещает сказку и вечную любовь, а как только вы уступите ему, возьмёт всё и уйдёт не оглядываясь.

– Я… – испуганно начала девушка, и он повернулся к ошарашенным глазам и мягче прибавил:

– Вы пришли к нам искать жениха. Я показываю вам, как найти жениха. А подобные лорды в женихи не годятся. – И снова указал подбородком на тёмную точку вдалеке: – Всегда обращайте внимание, насколько лорд увлечён собой и своим титулом. Если он ставит своё положение и богатство во главу угла, то чаще всего это всё, что он может предложить. И даже если вы умудритесь захомутать такого в мужья, счастье продлится до первой брачной ночи. А затем вы на всю жизнь будете обречены терпеть эту мерзкую рожу рядом, и ничего не сможете с этим сделать.

И он, не глядя, пошёл прочь, будто забыл, что кого-то вёл за собой.

***

После обеда приполз Рэйли, и Бранн, ухватив его за рукав, шёпотом рявкнул:

– Почему ты здесь?! Ты должен лежать дома!

– Но лорд… Бранн. Я подумал, что должен продолжать вести обычный образ жизни, чтобы никто не связал моё поведение с…

– С чем? – устало выдохнул герцог. – Парень, мы просто ходим в бордель. Просто развлекаемся. Это нормально для нашего круга. Ты начал работать со мной, если кто-то узнает о твоих визитах, всё смело можно спихнуть на моё дурное влияние. Вон, – и указал на тётушку, которая как раз возвращалась из кондитерской и ещё не видела юного барона, – тётя Зи-зи уже решила, что ты по моей вине не пришёл. Всё в порядке. Ты же вчера первый раз принял Перо, парень. Это не шутки.

Выглядел тот и впрямь паршиво, но помотал головой уверенно:

– Не стоит так опекать меня, Бранн. Я рассчитываю свои силы, мне необходимо понять свой предел. Потому благодарю за заботу, но я останусь работать… лорд Виндер.

Тётя Зи-зи, которая только что вошла в приёмную, охнула и чуть не рассыпала меренги:

– Мальчик мой, ты пришёл?! А я уже решила, что ты заболел! Прекрасно, у нас как раз на сегодня ещё две милейших леди записаны. Бранн, ты же готов?

– Готов, – устало улыбнулся он и кивнул.

Консультации пришлось проводить в ускоренном режиме. И дело было не только в ужасном состоянии ученика, но и в том, что холода взялись за дело всерьёз, и мороз румянил носы и грозил снегом. Залив почти почернел, а свинцовые тучи приближались. К тому же Бранну предстояло уйти пораньше, чтобы успеть на традиционный пикник в честь начала зимы.

– Я пойду с тобой, – сказал уже почти пришедший в себя Рэйли, когда они спровадили девушек и покинули агентство, оставив графиню и мисс Даллас заканчивать работу с бумажками. – Нужно, чтобы ты представил меня фамилиям, с которыми нам предстоит поддерживать связи.

Бранн, который не спеша шёл по тротуару, заложил руки за спину и усмехнулся:

– Как долго ты вхож в окружение Клуба?

Парень нахмурился.

– Я был Птенцом два месяца. До этого меня собеседовала Рози по просьбе дедушки.

– Думаю, для того, чтобы поддерживать связи с нужными фамилиями, тебе теперь придётся посещать не столько светские рауты, сколько заведение нашей с тобой общей знакомой леди. – Герцог повернул голову и подмигнул. – Почти все интересные нам лица имеют представителей в Клубе алых воронов. Ты спрашивал у Рози, сколько нас всего?

– Нет, – недоумённо помотал головой парень. – Но я слышал от дедушки, что больше дюжины.

– Дюжины? – Бранн сдержал улыбку, но взгляд всё равно стал весёлым. – Это было во времена Скверны. Сейчас нас больше полусотни в одном только городе, и я не говорю о мелких поселениях, где есть филиалы. Большую часть Воронов ты не встретишь нигде за пределами борделя. Кто-то почти полностью переходит на ночной режим, кто-то избегает людей, кто-то скрывает свою принадлежность за масками. Но поверь, в Клубе есть все ключевые силы империи. Так что налаживать связи нам предстоит в основном там.

– Ты поэтому не ходишь на приёмы? – проницательно заметил Рэйли.

– Отчасти, – вздохнул герцог. – Но на самом деле основная причина в том, что там есть люди, которых я не хочу видеть никогда. А есть те, кого мне видеть нельзя.

– И, тем не менее, ты идёшь?

– Не могу не пойти, – опять вздохнул он. – Тётя права, иногда нужно напоминать, что я всё ещё герцог Виндер, а не просто консультант.

Юный барон вдруг запнулся, потом хрюкнул и сказал:

– Ну, тогда ленту, наверное, всё же стоит снять.

Бранн охнул, посмотрел на себя и расхохотался.

– И точно! Совсем забыл! – Стянул её и спрятал в карман. – Ну так что, ты намерен идти со мной? Тогда тебе стоит переодеться – всё же светский раут, пусть и пикник, требует другого вида. Пойдём ко мне, я помогу тебе выбрать галстук, а ещё у меня где-то лежали несколько туалетов со времён академии, они будут тебе как раз по размеру.

– Думаешь? – с сомнением спросил Рэйли.

– Уверен. Модные тряпки меняются каждый сезон, а я ношу только вещи, сделанные со вкусом, такое не устаревает. К тому же я сомневаюсь, что в ближайшее время ты сможешь позволить себе такой костюм сам.

– Умеешь убеждать, – рассмеялся барон, и они отправились к Бранну домой.

Через час горничная Мэгги провожала взглядом двоих блистательных джентльменов, которые, поигрывая тростями, вышли за дверь на освещённую зажигающимися фонарями улицу и сели в наёмный открытый экипаж элитного типа. Лошади тронулись, и барон запахнулся в плащ.

– Запомни, парень, – начал Бранн, – ты в том обществе – новое лицо. Ты можешь встретить знакомых, но пока ты не представлен большинству из них. Я же верно понял, что ты после академии ещё не успел влиться в светское общество?

– Да, я опоздал на открытие летнего сезона, мне исполнилось девятнадцать через два дня после того, как оно было. А осенний бал я пропустил из-за… – Он замялся, а затем, усмехнувшись, сказал: – Рози тогда принимала меня, а когда мы закончили, предложила опробовать купальни, и я… В общем, я вернулся под утро, отец был в ярости.

– Твой отец… – Бранн помедлил. – Он знает?

– О, нет, конечно! – фыркнул Рэйли. – Я знаю правила! В семье, кроме деда, не знает никто.

– Хорошо, – кивнул Бранн. – Ты славный малый, Клубу с тобой повезло.

– Буду надеяться, что так, – польщённо выдохнул он, а затем усмехнулся: – Правда, я пока так и не решил, какую стратегию выбрать? Скрывать ото всех или поступить как ты и сказаться развратником и пьянчугой?

– Рекомендую второе. – Герцог не сдержал улыбку и хохотнул. – На тебя сегодня будет открыта охота, тебе придётся противостоять не только всем знатным лордам города, которые захотят проверить тебя на прочность, но и незамужним леди, которые попытаются тебя такого юного и невинного прибрать.

– Лорд Виндер. – Парень хитро усмехнулся. – Я наблюдаю за вами и учусь уже пять дней. Вы подаёте завидный пример сообразительности. Глядя на вас, я, пожалуй, уже знаю, что может помочь, если что-то пойдёт не так.

– Главное – не мочитесь в вазу с пуншем, я планирую его попробовать.

10. Пикник в Зимнем саду

Императорский Зимний сад находился на восточном берегу бухты на самом высоком холме и был частью комплекса, куда входил также Летний сад, парк для конных прогулок, дворец и отдельная территория, отданная под бани всех видов: от классических до диковинных с далёкого востока или запада. Не то чтобы город имел репутацию курорта, но император, когда приезжал погостить на юг, определённо хотел так считать. Как минимум, для себя.

Сейчас ворота на территорию дворца были закрыты, но длинная тёмная и извилистая подъездная дорога, шедшая через большую часть затаившегося на зиму Летнего сада, была доступна, и по ней катили экипажи в две стороны, еле умудряясь разминуться.

– Кажется, я погорячился с решением тебя сопровождать, – нервно засмеялся Рэйли. – Я как-то не ожидал, что народу будет настолько много.

– Это мы ещё не приехали, – усмехнулся герцог. – Как только окажемся у оранжерей, ты поймёшь, почему я избегаю подобных мероприятий.

Но Бранн ошибся, потому что Рэйли понял уже на подъезде. Тихий обычно уголок природы в сегодняшних сумерках лучился сотнями огоньков светильников. Если бы к этому времени уже выпал снег, атмосфера стала бы поистине сказочной, но сейчас, из-за почти чёрной земли и корявых голых ветвей, всё приобретало какой-то мрачный и слегка пугающий оттенок. А догорающий где-то за холмом алый закат добавлял пейзажу инфернальности. Леди в соседних повозках чувствовали себя неуютно, джентльменам было плевать, герцог же был в восторге. Казалось, именно так он желает видеть мир вокруг, сам являясь отражением гаммы. Для себя он выбрал традиционный, но, как обычно, полностью чёрный костюм, разбавив образ рубиновыми перстнями и брошью. Юному барону же пожертвовал более светлый комплект графитового цвета с белой рубашкой и васильковым галстуком, который раньше очень любил, а теперь мечтал от него избавиться. Впрочем, парню наряд шёл, и Бранн осознал, что перестал чувствовать привычную горечь, глядя на отвратительно оптимистичный васильковый, который в сумерках казался успокаивающим сизым.

Зимний сад представлял собой комплекс оранжерей и теплиц с южными экзотическими растениями. Придворный архитектор на пару с биологом вложили душу в этот проект. Они годами оббивали пороги инстанций, регулярно слали прошения на новые инициативы, даже выбили отдельный участок у главной оранжереи под засев семян редких цветов разных оттенков, чтобы цветение шло всю весну, сменяя спектр с нежно-голубого в марте до алого в мае. Весь сад – и Летний, и Зимний – был продуман до мелочей! И трудно представить, в какой ярости были бы его создатели, узнай, что по велению следующего императора сюда вкорячили часть банного комплекса, а ещё через пяток лет кто-то догадался предложить проводить здесь массовые пикники для аристократов каждый сезон. Но, на удачу, и архитектор, и биолог были к тому времени безвозвратно и счастливо мертвы.

Место парковки ожидающих экипажей как раз располагалось на том самом поле редких цветов. Впрочем, сейчас от него остались лишь небольшие менгиры, на которых был написан сорт растений, прочее же засыпали толстым слоем гравия, чтобы леди и лорды не пачкали обувь.

Бранн спрыгнул с подножки, поправил шляпу, расплатился, запахнул плащ посильней и кивнул вознице. Тот кивнул в ответ, довольный щедрым вознаграждением, и поехал пристраиваться в ряд других экипажей, явно рассчитывая получить в дальнейшем гонорар и за обратный путь. Если не от герцога, то от кого угодно ещё, благо народу хватало. Почти весь цвет города и предместий слетелся сюда, и казалось, если собрать всех и запихать в одну оранжерею – ту, что с лианами, – она как раз заполнится по самую крышу.

– Ну что, мой друг, ты готов ощутить себя дичью? – с усмешкой спросил Бранн подоспевшего Рэйли, а затем, не дожидаясь ответа, перебросил трость из одной руки в другую, рывком распахнул чёрный плащ с алым подбоем и стремительной походкой направился ко входу в самую большую оранжерею, где накрыли фуршет, похожую на гигантский мыльный пузырь в кастрюле с пилястрами.

Гравий с громким шумом разлетался от движения его сапог, чёрные волосы загибал к загривку встречный поток воздуха, а полы плаща крыльями задевали шедших в попутном направлении гостей. Барон, держась позади несущегося герцога, придерживал шляпу и тонко усмехался.

– Я понял, – сказал он украдкой, когда на входе случилась заминка, и Бранну пришлось пропустить нескольких леди. – Ты решил проявить благородство и взял огонь на себя?

Герцог скосил непонимающий взгляд, и парень уточнил:

– На меня никто даже не взглянул.

– Хм! – Бранн рассмеялся. – Я, безусловно, благороден и смел. Но на светских раутах я держу себя так всегда. Учись, друг мой. Чем злее и опаснее выглядишь, тем больше с тобой считаются. Правда, есть исключение – наша тётушка Зи-зи. С ней такое не проходит. Обычно на злой вид получаешь либо печенье, либо тряпкой по лицу – в зависимости от настроения. И, как видишь, печенья у меня нет.

Не успели они рассмеяться, как очередь рассосалась, а следом Бранна кто-то окликнул, и началась очередная пытка, зовущаяся светским общением. За полчаса в огромном круглом белом зале с мраморными колоннами и свисающими цветущими лианами они успели поздороваться пятьдесят девять раз, тридцать восемь раз представиться, двадцать пять раз пообещать обязательно прийти на следующий бал, и один – признаться, что флягу с виски никто тайком не захватил.

– Это просто невыносимо! – С усилием заложив руки за спину, будто сам себя ими держал, Рэм оглядывал окружающих. – Как можно устраивать подобные мероприятия и не приносить алкоголь?! Это же бесчеловечно! Из всего интересного – один жидкий пунш, от которого захмелеет разве что ученица пансиона благородных девиц! Я просто отказываюсь вести себя как джентльмен в таких условиях!

Кто-то из степенно беседующих лордов по соседству украдкой понимающе вздохнул. Рэйли молча глянул на Бранна.

– Помнится, это правило ввели после того, как один не в меру нетрезвый лорд облил горячительным карликовый дуб и поджёг, чтобы поразить какую-то леди, – с невозмутимым видом сказал герцог, любуясь лианами по стенам. – Полагаю, леди была поражена до глубины души, что ради неё кто-то уничтожил порядка тридцати процентов редких видов растений. Будет что рассказать внукам!

– Если бы у меня были внуки, – усмехнулся Рэм, – подобный рассказ бы померк по сравнению с остальным. Хотя я больше предпочитаю шалости без вреда для других – исключительно для себя и собственного имущества. Помнишь, как я обрушил беседку в саду? – И пояснил для недоумевающего юного барона: – Как-то раз у меня в доме гостила леди с компаньонкой. Мы с Бранном поспорили, что я умыкну её панталоны. Но я не учёл, что дерево, по которому я забрался в её комнату, уже старое. Видимо, корни подгнили, и мы вместе с ним рухнули прямо на беседку. Леди тогда решила, что началась гроза.

– А панталоны в итоге раздобыть удалось? – вежливо приподнял брови Рэйли.

Рэм фыркнул так, что сразу стало ясно – сомнений в успехе быть не должно.

– Я надел их на следующий ужин под видом нового галстука. Видели бы вы взгляд той леди, когда она во время танца поняла, что на мне надето. После этого она, хвала всем богам, устроила скандал и сама отказалась выходить за меня замуж.

Бранн, прикрыв рот, захрюкал в ладонь, а барон, оглядев обоих, спросил:

– Я так понимаю, истории избегания помолвок у членов Клуба весьма популярны?

– О, поверь, птенчик! – Рэм открыто рассмеялся. – Таких историй ты больше нигде не услышишь! И вот такие истории я бы рассказывал своим внукам, если бы они у меня были.

– Думаешь, у тебя нет внуков? – приподнял бровь герцог, глянув на друга. – Тебе скоро сорок, думаю, как раз первые дети успели подрасти, чтобы наплодить тебе рыженьких внучат.

Лицо усача исказил ужас, затем недоумение, а следом – показная обида.

– Ты хочешь сказать, что я – дед?! – сказал он, пряча рвущийся наружу смех.

– Ну, меня тётушка уже назвала старым дедом за то, что я сплю в кресле, – дёрнул бровью Бранн, – так что, думаю, и тебе пора. Тем более что я не раз видел, как ты умудрялся засыпать в департаменте.

– Вот не надо ещё намекать здесь на мой непрофессионализм! – поднял палец Рэм. – Не будь я так хорош в своём деле, меня бы давно сняли с должности. Если не за это, то за пьянство и абсолютно испорченную репутацию. И возможных внуков. – И он озадаченно почесал висок, будто в уме перебирал всех бастардов, прикидывая, кто из них мог бы осчастливить его к этому времени.

– Пожалуй, буду относиться осторожно к рыженьким девицам, – подал голос Рэйли. – Не хотелось бы случайно породниться с начальником полицейского департамента. Я, знаете ли, не готов получать от вас ремня, лорд, если вдруг вы, как отец, заставите меня жениться.

Они хором рассмеялись, но внезапно Бранн замолк и стиснул зубы. С той стороны у столов с напитками он заметил две фигуры: высокую мужскую и хрупкую женскую, снова в скромном сизом платье и с чуть округлившимся животиком.

– Не хочешь пойти в соседний зал? – похлопал по плечу Рэм, указывая подбородком на крытый переход в соседнюю оранжерею, где шли танцы, но Бранн тряхнул волосами:

– Нет. Я в норме. Тоже бы что-нибудь выпил, если честно. В горле пересохло.

– Ты уверен?

– Стопроцентно. – Он вперился невозмутимым пустым взглядом в переносицу рыжего.

Они двинулись кружным путём по кольцевому тоннелю из переплетений лиан и ряда колонн, повторяющих направление единой стены оранжереи. Колонны и заросли мешали обзору, зато здесь было меньше народу, а те, кто попадался, предпочитали вести уединённые разговоры и не спешили занимать идущих светской беседой. В нескольких из них Бранн узнал недавно осчастливленных клиентов агентства, и по душе дохнуло тёплым удовольствием. Центр зала был свободен от насаждений, но там толпились более шумные аристократы, одним видом вызывающие желание съесть дольку лимона, чтобы хотя бы так оправдать собственное выражение лица.

Внезапно откуда-то вынырнула ещё одна рыжая голова, но на этот раз это была знакомая вдова. Едва завидев Бранна, она победно заулыбалась, но затем резко сникла, видимо, вспомнив ржавый краник. Впрочем, почти сразу снова приободрилась и повисла на руке Рэма, с любопытством поглядывая на юного барона.

«То, что надо, – подумал герцог. – А теперь быстро затеряться». Он попятился, шмыгнул за спины двоих спорящих незнакомых лордов, после нырнул за лиану, которая тянулась из кадки к потолку, а дальше быстро двинулся по стене прочь, благо оранжерея была круглой.

Когда приблизился к месту, куда стремился, не стал обозначать своё присутствие. Затаился у колонны и молча наблюдал, как лорд Найл, выпятив пузо и краснея лицом, о чём-то спорит с приятелем, а виконтесса, придерживая округлившийся живот, который было бы сложно заметить на улице под верхней одеждой, бездумно идёт вдоль столов дальше, не заметив, что супруг отстал. В какой-то момент она споткнулась, неосознанно схватилась за руку ближайшей леди, и та от неожиданности пошатнулась и заехала ей локтем по животу.

– Есть! – шёпотом торжествующе воскликнул Бранн, и по лицу растеклась мрачная ухмылка.

Виконтесса извинилась, поправила складки на платье и обернулась, заметив, что осталась одна. Вздохнула и побрела назад к мужу. Тот уже цвёл багровым цветом, и голос становился с каждой минутой громче. Впрочем, стол с напитками пусть и стоял в паре метрах, но тень от лиан позволяла Бранну оставаться незамеченным.

Леди Найл устало подошла к супругу, привычно дала себя погладить по животу, когда он хвастался, что скоро у него будет очередной сын.

– Но ведь может быть и дочь? – вежливо заметила леди, что сопровождала его собеседника, и виконт грозно потряс брылами:

– Нет уж, хватит! У меня уже есть две! Так что теперь только сыновья. Да, моя пуговка? – Он потянулся пьяненько поцеловать леди Найл, но она пресекла его жест:

– Милый, это неприлично, – сказала она максимально вежливым тоном, в котором слышалась многолетняя усталость, и виконт, грозно фыркнув, оттолкнул её, обозвал скучной и поспешил куда-то в сторону выхода.

– Давай-давай, – тихонько проговорил под нос Бранн, провожая его взглядом, – шлюхи тебя заждались. Они-то точно будут тебе рады, да? Богатенький папенькин сынок. Интересно, а к кому ты будешь ходить, когда он наконец преставится? – Зло хмыкнул, затем сглотнул и посмотрел на оставшуюся в одиночестве леди.

Та растерянно озиралась, но вскоре заметила подругу в обществе других женщин и подошла к ней. Бранн тенью переместился к следующей колонне, привалился спиной, скрестив руки, и поднял взгляд к свисающему напротив лица цветку. Коротко усмехнулся, коснулся кончиком носа нежных лепестков, и вернул взгляд за колонну к столу, где собрались кружком леди. Начало разговора он упустил, но вскоре понял, что они говорили о детях.

«О чём ещё они могут говорить? – вздохнул он про себя. – Может, зря я согласился на работу в агентстве? А лучше бы открыть что-то вроде клуба для таких, как мисс Даллас?»

Нет, сам герцог ничего против детей не имел и иногда даже мечтал, как было бы чудесно держать ручку в варежке и знать, что это его дочь, а не чужая. Но сейчас, глядя на натянуто улыбающуюся леди Найл, чувствовал, как крутит внутренности. Виконтесса по-настоящему любила своих малышей. Бранн хорошо представлял, как она боролась за них. За каждого. И потом – выхаживала, растила, сама вставала ночами. Но он был готов поспорить, что её любовь к детям – это всё, что другие могли бы о ней сказать. Всегда просто одетая, всегда серая, всегда с собранными в самую простую причёску тёмными волосами. Всегда с пустым взглядом, который преображался лишь рядом с детьми.

«А ведь когда-то она любила рисовать, – подумал он. – Собирала цветы в тетрадь и устраивала представления в саду для крошек-сестёр. Интересно, устраивает ли сейчас что-то для малышей?»

Леди хором рассмеялись, а одна, сурово сдвинув брови, возразила:

– И нечего вам потешаться. Это всё сущая правда! Мой дорогой супруг мне всегда говорит, что во время беременности нельзя открывать окна! Не дай боги, птица залетит! – и, доверительно склонившись, чуть понизила тон: – Когда я была беременна младшей дочерью, ко мне на окно прилетел ворон. И что бы вы думали? Через два дня рождается девочка! Хотя все врачи хором заверяли, что будет сын!

– Глупости! – отрезала другая леди. – Вороны не меняют детям пол, это известно даже простолюдинам! Пол определяет фаза Луны, когда было… – Она кашлянула, видимо, решив, что переступила грань приличия, но для ясности всё же тише прибавила: – Когда был момент благосклонности дорогого супруга. – И уже громче наставительно произнесла: – Но в одном вы правы, баронесса, ворон на окне – верный признак беды! Эти существа вышли из Скверны, и даже сейчас, в наш мирный спокойный век продолжают сеять зло.

Леди Найл поджала губки, сдерживая внезапную улыбку, но потом тихо возразила:

– А я не верю в то, что вороны приносят несчастья.

Леди одновременно повернулись к ней с осуждающими лицами, но вежливо дали продолжить. Бранн приник к колонне всем телом, стиснув лиану пальцами, а виконтесса, смутившись от пристального внимания подруг, пояснила:

– У меня на окне живёт ворон. Он прилетает почти каждую ночь. Наверное, ему нравится навес – у меня в спальне окно небольшое, а стена толстая. Ему хорошо, и он сидит. Я поставила ему ящик из-под апельсинов, и мне кажется, что он считает, что теперь это его дом. Он милый, почти ручной. Один раз я даже погладила его. И он никогда не улетает, пока я не засну. А если мне снятся кошмары – будит криком или скребёт раму.

Бранн чуть сощурился, но сдержал потянувшиеся уголки губ, лишь сглотнул тёплый комок, а затем, опомнившись, попятился, боясь, что она вот-вот посмотрит в его сторону и заметит. Юркнул в тень и почти тут же попался в цепкие коготки леди Мэллис.

– Так и знала, что найду вас здесь, лорд, – усмехнулась она. – Знаете, у вас бы получилось успешнее прятаться, если бы вы не одевались во всё чёрное, – и она показательно обвела взглядом светлые колонны по которым карабкалась зелень. – Или вы планировали успеть сделать пару тёмных дел после пикника?

– Будьте уверены, планировал, – кивнул он, а губы привычно поехали уголками вверх. – И, думаю, парой не ограничится.

– А вы верны себе, герцог. – Леди положила руку на его локоть, прижалась к боку и, потянув прочь, сказала: – Знаете, я тоже предпочитаю быть верной в первую очередь себе. И для себя я всё уже решила. Я искала вас. Хотела сказать.

Бранн нахмурился, остановился и посмотрел на неё, а она, приподняв бровки и легкомысленно улыбнувшись, покачала головой:

– Нет, лорд, не принимайте меня за пустоголовых дебютанток, к которым вы так привыкли за последний месяц. Мне в этом году исполнится двадцать три, и это мой последний сезон в качестве юной незамужней леди. Через год я буду считаться старой девой. Но знаете? Я решила, что выбираю себя и в первую очередь себя. Простите меня, Бранн. За мою навязчивость, мою юношескую воодушевлённость вашим образом. Вы знаете, как вы действуете на женщин?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.