Роман Медведев
Отдел

Братан

Проснулся от храпа. Кто-то обдавал горячим дыханием мне лицо и выдавал богатырские рулады.

Разлепив глаза, я увидел в десяти сантиметрах лицо спящей Ленки. Подруга безмятежно спала, сунув сложенные ладошка к ладошке, руки под подушку. Выглядело это по-детски умилительно, и, хотя сползшее одеяло показывало, что, по крайней мере, по пояс Лена голая, распутных мыслей у меня не возникло.

Сам я почему-то спал одетым. Ну да. Я же вчера вечером приперся в комнату Лены и выпер отсюда Тимура в самый интересный для них момент. Тима ушел, вполголоса матерясь, а я остался и стал рассказывать братану про Ольгу. Братан – это и есть Ленка. Красивая блондинка со спортивной фигурой и толстенной косой, сейчас распущенной и раскиданной по постели.

Ленка служит в соседнем отделе, и так получилось, что она мой лучший друг. С сексом у нас с ней как-то не сложилось. Мы оба были не против познакомиться поближе, но вот не получалось и все. То кто-то нам мешал, то кто-нибудь из нас был не в настроении, и хотелось просто пообщаться, поплакаться в жилетку, а не вот это вот все. Не складывалось у нас с сексом, но зато мы знали все тайны друг друга.

Вот и вчера я приперся в комнату Ленки, где они с Тимуром уединились. Братан, увидев мое кислое лицо, трагически вздохнула и сказала Тимуру, что они продолжат потом, а сама, завернувшись в одеяло, пробурчала:

– Одеваться я не буду. Ложись уж рядом, раз приперся. Рассказывай, что случилось. Я видела в окно, как во двор влетела гаишная машина с включенными люстрами. Ольгин муж приезжал?

– Ага.

– Без мордобоя обошлось?

– Да мы ничего не делали такого. Просто сидели на кухне за столом и болтали. Ольга даже не пила. А этот влетел весь на взводе. Мне кажется, его еще тормознуло, то, что я в форме был.

– Не поднялась рука на старшего по званию? – ехидненько спросила Ленка, поплотнее заворачиваясь в одеяло. – Сыкло, я бы на его месте всю твою наглую морду расцарапала.

– Не знаю я, что у него не поднялось. Но на Ольгу он орал конкретно. Типа нафига ты телефон не берешь. Я тебе последнюю модель купил, как ты хотела, сразу отвечаю, как только ты позвонишь. Чем ты занимаешься, если трубку не берешь, когда муж звонит и все такое. Мне ни слова не сказал, только на Ольгу кричал.

– И что дальше? – без особого воодушевления спросила братан. Ей давно уже надоела наша с Ольгой история.

Ленка была единственная, кто все про нас знает, и была против, когда наши отношения из ни к чему не обязывающих потрахушек переросли во что-то большое. Братан сразу со свойственной ей прямотой заявила, что мы херней занимаемся и все это плохо кончится. При этом Лена не видела ничего плохого, когда мы изредка встречались с Ольгой где-нибудь в гостинице, но вот когда речь зашла о любви – начала материть нас обоих.

– Дальше? Он схватил со стола Ольгин телефон, шарахнул его об пол и добавил сверху ногой. От мобилы одни опилки остались. На шум в кухню наши стали подтягиваться и офигивать от этого выступления. Короче, хз чем бы этот цирк кончился, но тут напарник его забежал, сказал, что и их срочно вызывают на ДТП с жертвами. Он и уехал. Только перед этим посмотрел на меня нехорошо так.

– Ну а как ты хотел? Думаешь вы такие с Ольгой умные, а вокруг все тупые и слепые? Потом что? Ольга осталась здесь?

– Нет. Она сначала плакала сидела, а потом вызвала такси и тоже уехала.

– Отвезти не мог девушку? Тоже мне мужик называется.

– Братан, ну, во-первых, я с запахом был, и не факт, что муж Ольги не поставил где-нибудь по дороге экипаж именно для этого, рассчитывая, что я ее повезу домой после скандала. Остановят, и ксива не поможет – будет куча неприятностей на ровном месте. А во-вторых, я все равно предлагал отвезти, но Ольга наотрез отказалась.

– Допрыгаетесь вы оба. Ладно муж. Поорет, поорет и перестанет, а если отец Ольги узнает? Пипец котенку тогда. Не знаю, что с Ольгой будет, но тебя и Пятерочку охранять не возьмут, если ее папаша тебя из органов попрет.

– Да понимаю я все, братан. Ну не получается у нас по-другому. Я женат, Ольга замужем. Ты же знаешь, что мы пробовали не встречаться, но не получается. Хрен его знает что делать.

Пока я, сидя на краю кровати, уныло вспоминал вчерашнее происшествие, Ленка сначала притихла, перестав храпеть, а потом открыла глаза.

– Сильна ты спать, братан!

– Иди на фиг, Дэн. Это от сексуальной неудовлетворённости. Ты мне вчера не дал отдохнуть нормально. С тебя секс.

– Да не вопрос. Могу сейчас рассчитаться.

– Дождешься от тебя. Вот поймаю как-нибудь за язык и скажу: а давай. Что делать будешь?

– Дам, конечно. Старательно и изо всех сил.

– Сладко рассказываешь. Ладно, я подумаю. Ольга не звонила?

– Как она позвонит? У нее же телефон разбили.

– Я тя умоляю. Вот иногда вроде умный, а иногда я прям с тебя фигею. Она и твой и мой номера наизусть знает, и набрать с другого телефона не проблема.

Ленка поднялась с кровати и, запахнув одеяло на древнеримский манер, подошла к тумбочке, где стоял на зарядке ее телефон. Полистала записи и обернулась ко мне:

– Дома она. В три часа с телефона сынули написала, что доехала.

В том, что Ольга отчиталась Лене, о том, что доехала до дома – нет ничего удивительного. Во-первых, они подруги, а во-вторых, у нас принято сообщать друг другу обо всех передвижениях. Просто написать – неважно кому, но если вдруг что, какое ЧП, то понятно хотя бы по какому маршруту и куда двигался сотрудник. Это не обязательно, по приказу мы должны докладывать руководству только о дальних поездках, но так принято и не только у нас в Отделе.

Да и что в этом сложного? Чиркнуть: «поехал домой, по дороге заскачу за продуктами», вообще не проблема.

А уж если в выходные собрался в другой город к родителям, то будь добр, сообщи руководству – куда намылился, с кем и насколько. Это только кажется, что сложно и ограничивает твою свободу, на самом деле ничего такого. Со временем привыкаешь и даже какое-то спокойствие на душе. Если что-то, не дай бог, случится, и ты вовремя не напишешь, что доехал до родителей – тебя начнут искать и обязательно найдут.

Ленка плюхнулась на кровать рядом со мной и сладко потянувшись спросила:

– Тимур здесь еще?

– Лен, да откуда же я знаю? Я же у тебя в комнате дрых. Музыка вроде в подвале играет. Здесь наверно.

– Вот и хорошо. Вали отсюда, братан. Я в душ, а ты найди Тимура и скажи, чтобы сюда шел и прихватил что-нибудь даме на завтрак.

– Не понял, а волшебное слово?

– Быстро нах.

– Теперь понял. Могла бы сразу доступно объяснить.

Я вышел из комнаты и усмехнулся, услышав, как щелкает закрывающийся дверной замок. Ленка меня опасается, что я обратно к ней вернусь со своим нытьем или кого-то, кто может ворваться в ее комнату?

Боятся здесь некого. Четырехэтажный дом Алекса, небольшого олигарха местного разлива и друга нашего Отдела находился в охраняемом поселке, и был набит сотрудниками, то есть нами. Некоторые из гостей даже с оружием.

Негласный этикет не рекомендует идти на гулянку с табельным, но ребят можно понять. Скорее всего, чтобы приехать сюда они соврали дома, что мотаются по работе. У жен доводы железобетонные: ты и так дома не бываешь, так еще и после работы еще с коллегами тусишь, вместо того чтобы ребенку уроки проверить. По себе знаю: проще немного схитрить и прийти на посиделки с оружием, чтобы обойтись без домашнего допроса и скандала с женой.

В этот загородный особнячок Алекс иногда приглашал нас в гости. Ну как приглашал? Заказывал уборку, менял воду в бассейне, набивал холодильники едой и спиртным, накрывал стол горячими блюдами и привозил ключи от дома нам, со словами: «Гуляй рванина, для отдыха все готово».

От нас Алекс, ничего особого не просил взамен, кроме дружбы. Дружба ни к чему нас не обязывала, но Алекс имел право всем говорить, что она, дружба с нами – существует. Вот такой он меценат.

Тусовки у Алекса случались нечасто, раз в месяц, два. Обычно в чей-нибудь день рождения, но, кроме этого, обязательно в Новый год и еще в одну дату.

Обо всем этом я думал, пока спускался в подвал. Ну как подвал? Самый нижний этаж дома Алекс превратил в мечту мужчины. Бассейн, парная, хамам, бильярд и зал с хорошей звукоизоляцией, подсветкой и шестом, для караоке и танцулек.

Пару раз мы сюда наведывались чисто в мужской компании вместе с Алексом, и тогда шест не пустовал. Танцевали на шесте, конечно, не мы, а специально приглашенные профессионалы, с широким спектром услуг и высоким таким уровнем обслуживания.

Как я и ожидал в подвале было весело. Гремела музыка, в бассейне плескались мужики, а под искусственными пальмами на плетеных креслах сидели Эльвира и Марина, отзывчивые к мужским просьбам, но, в общем-то, хорошие девчонки из канцелярии.

– Тимур! – Перекрикивая Риану, позвал я плещущегося как морж, чуть полноватого молодого мужчину.

– Что? Вспомнили про меня? А мне уже не надо ничего, – заржал Тимур, подмигивая Эльвире.

– В душе не знаю, что тебе надо-ненадо. Ленка просила передать, чтобы ты пожевать что-нибудь прихватил.

– Братан твой обнаглел в конец. Ладно, схожу, накормлю. Добрый я, а вы веревки из меня вьете.

Тимур завернулся в полотенце и под недовольным взглядом Эльвиры пошел в душ.

Осподя, как все сложно-то. У всех все перепуталось, так что и не распутать.

Лена

На следующий день на утреннюю оперативку в Отделе все явились вовремя, без опозданий. Молодые здоровые организмы еще позволяли оттянуться вечером без утренних мучений, но я в последнее время чувствовал, что мне все тяжелее даются бессонные ночи. Наверно уже пора переходить на манную кашу, кофе без кофеина и безалкогольное пиво. Тьфу-тьфу. Придет же такая глупость в голову. Хотя немного остепениться и иногда включать голову точно не помешает.

Такими темпами можно нарваться и на неприятности по службе, да и дома уже надоели постоянные скандалы. Кому понравится, что вторая половина приходит домой в лучшем случае только поспать и то не каждый день. Сына почти не видел, но у него вроде все нормально и в школе, и в секциях. А вот с женой дела гораздо хуже. Мы уже оба поняли, что нужно разводиться. Так будет лучше для всех, и в душе оба уже смирились с мыслью о расставании, но ждали какого-то дополнительного толчка, чтобы начать говорить об этом вслух.

Ребята говорят, чтобы я получше присмотрелся к ее жизни. Наверное, что-то знают о ней такое, о чем должен знать и я, но я не хочу вникать. Что я там могу узнать? Что у нее кто-то есть? Так, я и так об этом догадываюсь. Ну буду я это знать точно, со стопроцентной уверенностью, и что это даст? Что я ей могу предъявить? Что уже много лет не уделяю ей внимания, а она захотела мужчину?

Мне кажется, что жена тоже знает и про Ольгу, и про другие увлечения, которые у меня были раньше. Да и свой очередной роман, наверно она не очень-то и скрывает. Уверен, что если я даже просто спрошу у нее, то все откровенно расскажет. Но что это даст? Мы и так знаем, что нам давно пора разводиться. Если начинать разборки, то это станет точкой невозврата, и надо будет срочно решать дальнейшую судьбу. А мне этого очень не хочется. Понимаю, что веду себя как трус и лентяй, но не могу пока по-другому. Да, конечно, могу, но не хочу, вот и тяну кота за главный заработок ветеринара.

Даже в те дни, когда ночую дома, я уже давно сплю на диване. В первый раз это было после очередной ссоры с женой из-за моих задержек на работе. Правда, тогда я через день вернулся в супружескую кровать, и мы как следует занялись примирительным сексом, но потом диван стал появляться в моей жизни все чаще, постель с женой все реже. Пока не стало понятно, что возвращаться в общую кровать вообще бессмысленно.

Сегодня проснулся рано, пока все домашние еще спали. Принял душ, взял из комода чистое белье, которое жена стирала и складывала наверно чисто по привычке, и твердо решил поговорить с ней сегодня же вечером, хотя голос совести в глубине души твердил, что, мол, опять струсишь и припрешься домой, когда жена с ребенком уже точно будут спать.

Потихоньку защелкнул замок входной двери и как с каторги на каторгу поехал на работу. Растворимый кофе, который я литрами пью, особенно по утрам, кончился, и я после оперативки напросился на чай к Ленке. Братан прекрасно понимала, что это повод пройти мимо обычно открытой двери кабинета Ольги, и пробурчала: «Как вы меня достали. Сахар возьми, у меня нет».

Ольга была на работе, без видимых неприятных последствий вчерашнего скандала. Она деловито стучала по клавиатуре и не заметила или не хотела заметить, как очень медленно прошел мимо открытой двери, не сводя с нее глаз.

Ленка, свежая и умиротворенно медлительная, в тщательно выглаженной форме и косой уложенной венком вокруг головы, тоже не лучилась радостью от моего лицезрения.

– Увидел?

– Да.

– Жива-здорова твоя Ольга. Может тогда без чая обойдешься и пойдешь уже работать?

– Не будь такой вредной, Лен. Наливай, пять минут, посижу с тобой и пойду арбайтен. – Знаю, что братан на службе ерундой не болтает и все равно рассиживать в своем кабинете не даст.

Лена хороший работник. Она, как и Ольга, из семьи служивых людей, только ее отец давно ушел в бизнес, и соратники восприняли это плохо. Не знаю в чем там дело, но слышал, что он кого-то подвел своим уходом и зеленый свет светофор ему не светит. Красный тоже не горит. Всегда желтый. В отличие от других бывших коллег, которые ушли по-хорошему, ему на помощь не придут, но и козни строить не будут.

На Лене ситуация с отцом, конечно, тоже отражается. Ей надо быть в разы лучше других девчонок из Отдела, чтобы услышать доброе слово и получить поощрение от руководства, но Ленок не сдается, и я уверен, что скоро ее карьера попрет. У братана все есть для этого: и мозги, и характер.

– Лен, а что там по Альбине Маратовне и ее мужу?

– Нормально все по ней. Криминал. Убийство. В крови Эдуарда Сафина химия, от которой он и двинул кони. Мне кажется, что если бы она не была твоя бывшая преподавательница, ты давно бы ее закрыл.

– Ну, во-первых, не только моя. И у нас, и у прокурорских половина у нее училась. Как и у ее мужа, кстати. Они были аспирантами чуть постарше студентов и преподавали у нас. Альбина старалась, давала что-то, спрашивала с нас, а Эдику было пофиг на все, лишь бы принесли бутылку коньяка и больше его не дергали. Если ты, конечно, не симпатичная девочка. Девчонок он всегда приглашал на индивидуальные занятия в гостиницу, а если та не приходила, то мог напакостить. Придирками на парах задолбать или вообще на экзамене завалить. Козлина, короче, был тот еще, как его Альбина столько лет терпела, ведь по любому знала о его фокусах?

– Любовь зла, а некоторые козлы, не будем показывать на них пальцем, этим пользуются. У тебя все? Допил свой чай? Вали давай, мне работать надо.

– Ладно, позовешь еще меня поплакаться, я тоже занят буду и пакетик заварки зажму.

– Прям испугал. Я что-то не помню, чтобы я плакалась. Из нас двоих ты слабое звено с тонкой душевной организацией. Блин, и за что тебя бабы любят? – Ленка сделала вид, что задумалась, а я сделал вид, будто обиделся.

– Ладно, не прикидывайся тут брошенкой с вагоном детей и тележкой кредитов. Я тебя тоже люблю, по-братски, то есть сестрински, конечно, но люблю, и сама не знаю за что. Такова трагическая судьба у нас, умных и красивых женщин – любить вопреки всему, а главное, здравому смыслу. Но если ты прямо сейчас не свалишь из моего кабинета, то я пойду к Ольге и скажу, что ты ее зовешь, чтобы сделать предложение руки и сердца.

– Да ухожу уже. Не свирепствуй. Что за химия в крови трупа?

– Тебе формулу сказать? Очень умный стал?

– Не надо мне формулу. Просто скажи, что это за хрень? Типа чего: тормазуха или белизна, и где ее можно взять.

– Медикамент это. Выдается по рецепту, и мне кажется, что покойному его прописали, надо проверить. Вводится внутривенно. То ли дозировку нарушили, то ли еще что, но сработало летально и мгновенно. Чем шарахаться по кабинетам, лучше вызови на допрос лечащего врача и запроси аптеки: кто получал лекарство, когда, в каком количестве. Короче, лучше меня знаешь, что надо делать в таких случаях. И по-братски прошу, не подходи к Ольге сегодня. Дай девчонке немного в себя прийти и подумать о жизни. Не дави на нее.

– Я и не давлю.

– Давишь. Она как тебя видит, так обо всем забывает и начинает делать глупости. Ладно, когда ты фигню творишь. К этому все привыкли, да и не жалко тебя. Жену твою жалко, ребенка, а тебя нет. Не пропадешь, как говорится: оно не тонет. А вот Ольга легко может жизнь сломать. У нее кроме мужа мужиков-то до тебя не было. Можно сказать, девственница еще, а тут сразу такие праблы. Все, разрешите вы уже уйдете.

– Разрешаю. Пошел я.

Снова прошел мимо открытой двери кабинета Ольги, но уже обычным шагом и не сворачивая шею, чтобы подольше смотреть на нее. Увидел, что она также работает за компьютером, но деталей уже не разглядел.