Мирай Сан
Больной свет

Глава 1

Мир. Что это такое в своей последней сути? Не набор ли законов физики,

Сцепление атомов?Или все же – боль?

Мирай не находила ответа. Только ветер, свистящий в ушах, вытеснял

Мысли.Свободное падение. Не метафора, а констатация. Конец пути.

Всего несколько часов назад она наносила макияж. Ярко-алую помаду,

Словно каплю крови на фоне белого лица.Подводка – два резких штриха,

Превративших взгляд в маску трагической актрисы.Она надела платье. Алый

Шелк.Цвет жизни, которой не было. Цвет протеста.

Почему? Что она хочет доказать? Слова путались. Лишь тяжелая, серая

Глыба будней,придавившая окончательно.

Днем по телевизору показывали новости. 2027-й. Экологический коллапс

Стал фоном.Потом – главное: Америка повторила ход 1945 года. Ядерный

Гриб над Украиной.«Катастрофа XXI века».

А в комментариях писали: «Ха-ха, челябинские мутанты будут?», «Опять эти

Политики,надоели». Мир горел, а люди листали ленту.

«Ха… – мысленно усмехнулась тогда Мирай. – Все равно я живу в

Челябинске».«Надеюсь, мы тут из-за этого не помрем», – пробормотала

Она вслух,умываясь ледяной водой.

Вода не помогла. Помогло только одно решение.

«Ну да ладно. Раз мир гибнет, опережу его».

И вот он, итог. Падение. В голове не было ни мыслей, ни образов, лишь

Свист и нарастающий гул.Пустота…

Последней, острой нотой прорвалось лишь одно:

«Жаль, что со мной это случилось. Бедный Талем… он будет рыдать».

А потом – удар. Но не о землю. А в тишину.

Глава 2

Когда это произошло? Шесть дней назад. Время с тех пор стало липким и

Бесформенным.

Сначала – свои звуки. Рвотные спазмы, прямо в грязном подъездном углу.

Горло обжигало желчью и унижением.

-– Твари… – выдохнула она. – Что вы сделали…

Потом – чужие голоса.

-– Эй, ты же дочь той… проститутки из пятого дома, да?

Мирай не подняла головы. Молчание стало спичкой, брошенной в бензин.

-– Что, как ты смеешь так молчать? – Высокий парень, красивый и

Уродливый от злобы.– Знаешь, мои родители из-за твоей мамки в

Разводе!

«Что с того, я тут…»

Вскрик. Ее резко схватили за волосы. Боль, острая и унизительная.

-– Что с того? Сейчас ты отплатишь за грехи своей мамаши.

Ее потащили. Мир сузился до полосы неба, боли в коже головы, грубых рук.

Втолкнули в машину.Запах чужого пота, табака. Ей заткнули рот. Тело

Содрогалось от омерзения.

Она кричала сквозь тряпку, вырывалась. А вокруг – мужской смех.

Обсуждение«товара». Тот парень наблюдал, потом присоединился. Его

Взгляд был самым страшным– холодным, расчетливым. Он смотрел на нее,

Как на вещь.В этот момент что-то внутри сломалось окончательно.

Вырвалась она уже на трассе. Рубашка порвана, тело в ссадинах. Крики и

Плач уже не были ее собственными.

-– Ну всё, расходимся, – бросил парень. Пачка денег шлепнулась рядом

В пыль.– А это тебе на жизнь. Твоя мамка же сейчас тоже на работе.

Пойду-ка теперь к ней.Жаль, она не будет вырываться, как ты…

Он уехал. Осталась только она, пыльная трасса и звенящая тишина.

Она шла. В одной руке – стопка денег. Бумажки прилипли к пальцам.

Доказательство.Фетиш унижения.

Машины проносились мимо. Кто-то свистел. Мир видел в ней только одно. И

Теперь это было правдой.

Остановилась лишь одна. Девушка за рулем. Ее лицо исказилось узнаванием.

-– Садись.

В больнице ее осмотрели с безразличием.

-– Сама виновата.

Девушка вступила в спор, но Мирай уже не слышала. Она потянула ее за

Рукав.

-– Отвези меня домой.

Та молча кивнула. В машине сказала, глядя на дорогу:

-– Со мной было то же самое. Я не справилась. Но у меня был ребенок. Он

Не дал наложить на себя руки.

Она протянула визитку.

-– Позвони, если что.

-– У меня нет телефона.

-– Возьми! – девушка впихнула бумажку ей в карман. – Просто возьми.

Мирай осталась у знакомого подъезда.

Дверь скрипнула. В квартире пахло пылью и одиночеством.

-– Талем? Ты здесь?

Тишина. Да, конечно. Он на работе. До него не докричишься. А мамка…

Нет,до них ей не было дела.

Она рухнула на пол. Деньги и визитка выпали из кармана. Два варианта

Судьбы.Оба – не ее.

Глава 3

Сознание возвращалось обрывками. Тупая боль. Тошнота. Грязь, въевшаяся в

Кожу.И звон. Навязчивый, металлический, будто в черепе раскачивалась

Треснувшая люстра.Сквозь хаос пробивалась чужая фраза: «Не мойся. В

Полиции это живые доказательства».

Живые доказательства. Словно она превратилась не в человека, а в вещь. В

Клеймо.

Она рухнула на кровать, не в силах раздеться. Запах чужих рук и пыли

Стал саваном.Сон был черной, безвоздушной ямой.

Ее вырвал грохот двери. Вечер. В квартире – запах перегара и чужих

Духов.В гостиной спала мать. Рина. Полуголая. На бледной коже –

Синяки и засосы.Безмолвные свидетельства ее «работы». Мирай смотрела,

Ожидая боли,но внутри была лишь густая пустота. Пепел.

Она двинулась, словно автомат. Сняла грязную школьную форму. Сложила в

Пакет,тщательно завязала. Хоронила прежнюю жизнь. Надела старые штаны и

Растянутую кофту.

Ровно в семь она стояла у полицейского участка, сжимая в руке пакет.

Глава 4

Дежурный сержант, пузатый и сонный, смерил ее взглядом. Усмехнулся:

-– Чё, парень побил? Мирись давай. Не забивай пороги.

Мирай стиснула зубы.

-– Мне нужен сотрудник. Женщина.

Тот фыркнул, покричал в коридор:

-– Алия Ришатовна! К тебе!

Из кабинета вышла женщина с усталым, внимательным лицом. Ее взгляд,

Скользнув по Мирай и пакету,обострился. Без слов взяла ее за локоть.

-– Пойдем ко мне.

Дальнее было как в тумане. Белые стены. Безразличные руки врача. Потом

––добрые, теплые руки медсестры. Та молча обрабатывала ссадины.

Закончив,вдруг обняла ее.

-– Держись, девочка. К нам такие… часто приходят.

И от этих слов, от неожиданной ласки, в Мирай что-то оборвалось. Она

Разрыдалась– тихо, всем телом. Ей принесли чай. Она пила, давясь

Слезами и горячей жидкостью.

Когда формальности кончились, Алия Ришатовна пригласила ее в кабинет.

-– Слушай, дело твое… сложное. Наверное, меня уволят. Дело в том, что

Зачинщик…Сын начальника нашего управления.

Мирай смотрела на нее, не понимая слов. Видела, как шевелятся губы.

Потом смысл дошел.Медленный, тяжелый.

-– Значит… эта мразь будет на свободе? А я… я…

Желудок сжался. Ее снова начало рвать.

-– Нет, я… оформлю заявление. Официально. Но… не надейся.

Мирай ничего не ответила. Встала и вышла. Оставила тишину, полную стыда

И бессилия.

Глава 5

Дорога домой – темный тоннель. «Вот же гадство… Все болит. Надеюсь,

Талем дома».

Он был дома. Ему, видимо, позвонили. Стоял в дверях, бледный, с

Отчаянием в глазах.

-– Мира… Мирочка…

Он не спрашивал. Просто открыл объятия.

Она шагнула в них. Он обнял крепко, почти до боли.

-– Все. Отдыхай. Завтра к врачам пойдем. Настоящим.

Ночь прошла тихо. Истерика выжгла ее дотла. Осталась холодная, четкая

Мысль:«Умру… если… ребенок будет… если того не посадят».

Приговор.Себе. И миру.

Глава 6

Утром Талем повел ее в частную клинику. Врач, пожилая женщина с умными

Глазами,выписала лекарства.

-– Такое бывает. Нужно держаться. Жизнь длинная, все меняется.

Мирай кивнула, не веря.

Вышли на улицу.

-– Ну, как? – спросил Талем.

-– Только лекарства… Дорогие. До выплаты неделя.

-– Нет. Начальник дал зарплату раньше. Купим все.

Он повел ее в аптеку. Потом – в салон связи.

-– И телефон купим. Своя симка. Будешь на связи.

Мирай не сопротивлялась. Была спокойна, отрешенно. Это спокойствие было

Страшнее истерики.Рядом с братом – единственный кокон безопасности.

Потом он повел ее по магазинам. Покупал все подряд. Джинсы, футболки. И

Тогда,у витрины с платьями, остановился. Его взгляд упал на алое, из

Шелка.

-– Возьми.

-– Мама… – он сглотнул. – Мама выходила из роддома с тобой в таком

Же.Алом. Я помню. Она тогда… сияла.

Мирай взяла платье. В примерочной, глядя на свое отражение в ярком

Шелке,она не увидела себя. Увидела призрак другой жизни. Счастливой

Матери.Себя – нерожденной, чистой.

-– Беру.

Они шли домой. Пакет с алым платьем она несла отдельно. Оно было не

Вещью.Символом прощания.

Глава 7

На следующий день – снова в участок. За столом – новый сотрудник.

-– А Алия Ришатовна?

-– Уволилась. Вчера.

Они выпросили номер. Талем набрал.

-– Прости. Я правда старалась… Но система сильнее.

-– Ничего, – голос Мирай был ровным. – А вы можете помочь с другим?

-– С чем?

-– Я хочу оформить над ней опекунство, – сказал Талем.

Пауза.

-– Да, смогу. Встречаемся у опеки.

К вечеру все было готово. Бумага, делающая Талема опекуном.

-– Как хорошо, когда есть порядочные люди.

-– Жаль, что вас уволили.

-– Я бы сама не смогла работать на таких. Держитесь.

Они разошлись.

-– Мира, мы переезжаем. В Челябинск. К моему начальнику, Сереге. Он мне

Как отец.

-– Хорошо. Не против.

-– Переедем завтра. Собирай вещи. Я в школу, за документами.

Глава 8

Серега – молчаливый, коренастый мужчина. Помог погрузить вещи в такси.

Дорога до вокзала– томительная. Москва за окном не вызывала чувств.

Лишь пустота.

В поезде она листала ленту. И вдруг… мир перевернулся.

Сначала – фото матери. Молодой, красивой. Рядом – ее школьное фото.

Потом…другие. Смазанные, жуткие. Кадры той ночи. Ее испуганное лицо.

Чужие руки.Коллаж. Заголовок: «Яблоко от яблоньки. Настоящая династия».

Ее вырвало. Талем и Серега бросились к ней. Она не могла оторвать

Взгляд.Пост в паблике школы. Пять тысяч просмотров. Комментарии.

«Фу, и правда одного поля ягоды».

«Кто бы сомневался, гены такие».

«Уберите это!» – тонуло в хоре злорадства.

Цифровой самосуд. Приговор.

Теперь она поняла, почему сбежали. Талем пытался спасти. Но было поздно.

Яд проник внутрь.

Глава 9

Ночью приснился сон. Детство. Жива бабушка. Дверь с грохотом – мать.

Пьяная,злая.

-– Мамаша! Опять?!

-– Ты… его дитя! Ненавижу! – бросалась на Талема.

Потом маленькая Мирай крадется в комнату. Мать сидит на кровати, плачет.

-– Доченька… Жаль, твой папа умер… Хороший он был. А отец этого…

Гнида…мало было изнасиловать… вышел из тюрьмы… убил его. Убил

Твоего отца…

Шестилетняя Мирай не все понимала, но ужас – понимала. Мать обняла ее,

Прижала больно.

-– Я… прости… Жаль, что время не вернуть…

Проснулась в поту. Вагон качался. «Жаль, что время не вернуть…»

«Да. Жаль».

Глава 10

-– Просыпайся. Приехали. Сейчас выйдем, – Серега налил ей чаю. –

Талем собрал вещи,умойся и пошли.

-– Хорошо, дядь Сереж.

Квартира в хрущевке. Пахло книгами, картошкой. Телевизор старенький, с

Треснутым экраном.

«Ну, да ладно. Всяко лучше, чем там».

Ложь. Ничто не могло быть лучше. Потому что «там» осталась она сама.

Здесь была лишь тень.

Глава 11

На следующий день – новая школа. Голова гудела, тошнило. Длинные

Коридоры,чужие голоса. Она села за парту. Не могла поднять глаз.

Казалось,все смотрят. Все знают. Все видели тот пост. Шепчутся. Взгляды

Жгли кожу.

Уроки тянулись мучительно. Учитель – о войнах прошлого, а она – о

Своей,проигранной. Учительница – о любви, а она – о черной дыре

Внутри.

На перемене – в туалет. Заперлась в кабинке, села на пол. Дышать

Нечем.Стыд. Гнев. Безнадега.

«Я так больше не могу».

Мысль– не крик, а констатация. Тихая, ясная.

«Не могу. Не могу смотреть на людей. Не могу жить с этим. Не могу быть

«яблоком».Не могу быть вещью. Уликой. Проблемой».

Решение пришло само. Единственный выход.

«Последний день».

Глава 12

Она продержалась до конца дня. Домой шла, не чувствуя земли. Талем

Что-то спрашивал за ужином,она что-то отвечала. Он выглядел уставшим,

Но облегченным.Они сбежали. Они в безопасности.

О, наивный.

Вечером сказала, что устала. Закрылась в комнате. Начала готовиться.

Методично. Без суеты. Надела алое платье. Шелк холодно скользил по коже.

В треснувшем зеркале– бледное лицо, пустые глаза. Невеста. Невеста

Смерти.

Нанесла макияж. Тушь, подводка, алая помада. Маска, скрывающая боль.

Лицо куклы.

Села. Написала записку.

«Талем. Это не твоя вина. Ты был лучшим. Но я не могу носить это внутри.

Прости.Люблю тебя. Верни время назад».

Прижала записку телефоном.

Подошла к окну. Девятый этаж. Ночь черная, город светится чужими огнями.

Ветер трепал волосы.

Не чувствовала страха. Лишь умиротворение. Боль прекратится. Можно будет

Перестать чувствовать.

Встала на подоконник. Шелк трепетал на ветру, как окровавленное знамя.

Глубокий вдох– последний глоток жестокого воздуха.

И шагнула в ночь.

Навстречу ветру. Тишине. Тому, что должно было стать концом.

Отлично, оставляем первый вариант глав 1-12. Вот новая, переработанная

Глава 13,написанная в простом стиле с акцентом на диалог и ключевую

Мысль о потере чувств.

Глава 13

Тьма. Тишина. Падение кончилось, а удара не было. Мирай стояла на чем-то

Твердом,но вокруг не было ничего. Ни света, ни звука.

-– Где я? – прошептала она.

-– Там, где решают судьбы, – раздался голос. Он был повсюду и нигде,

Как эхо в пустой пещере.

Из темноты выплыли две фигуры. Они были похожи на людей, но слишком

Идеальны,как статуи. Боги.

-– Ваш мир болен, – сказал один из них. Его голос был спокойным, как

Поверхность озера.

-– Болен? – Мирай фыркнула. Горечь подступала к горлу. – А кто

Сделал его таким?Вы! Вы наблюдали и ничего не делали!

-– Мы дали вам свободу, – ответил второй Бог. – Вы сами выбрали

Свой путь.

-– Какой путь? Путь страдания? – голос ее дрожал. – Меня… меня

Изнасиловали!А всем было все равно! Полиции, школе, даже случайным

Людям в сети!Никто не помог!

-– Именно, – первый Бог смотрел на нее пристально. – В этом и есть

Болезнь.Не в боли. Боль – это часть жизни. Болезнь – в равнодушии.

Мирай замолчала, сбитая с толку.

-– Ваш мир забыл, что такое чувства, – продолжил Бог. – Люди

Разучились сопереживать.Они видят чужую боль и проходят мимо. Они видят

Гибель природы и отворачиваются.Их сердца стали как камень.

-– И что? – выдохнула она. – Я должна это исправить? Одна?

-– Ты не одна. Ты – та, кто помнит, что такое боль. Ты – та, кто

Еще может чувствовать.Поэтому мы даем тебе силу.

В ее сознании вдруг вспыхнуло понимание. Огромная, безграничная мощь,

Которую она могла бы направлять одной лишь мыслью.

-– Я… я смогу все изменить? – тихо спросила она.

-– Все, – подтвердил второй Бог. – Но есть условие. Твои изменения

Увидят все.Ты не сможешь действовать втайне. Ты должна вернуть миру

Чувства.Заставить людей снова сопереживать. И они должны знать, что над

Ними есть Воля,которой не все равно.

Мирай смотрела на них, и обида в ней медленно превращалась в нечто иное.

В решимость.

-– Ладно, – сказала она твердо. – Я сделаю это. Но по-своему.

Боги молча кивнули. Темнота снова сгустилась, но на этот раз она несла в

Себе не конец,а начало.

«Посмотрим, – подумала Мирай, прежде чем сознание покинуло ее. –

Сможете ли вы сами сопереживать тому,что я создам».

Глава 14

Мирай вздрогнула и открыла глаза. Она стояла в своей комнате, у окна. В

Руках всё ещё сжимала записку для Талема.Часы показывали то самое

Время,когда она должна была шагнуть вниз.

«Что за… Глюки? Или…» Она огляделась. Всё было на своих местах.

Тишина.

Сердце заколотилось. Она вспомнила тёмное пространство и тех двоих. Их

Слова.

«Мир болен… Ха… Но они не сказали, что я обязана его лечить. Они

Просто дали силу.»Она медленно разжала пальцы, и записка упала на пол.

«Я теперь недоБог.И я… переверну всё с ног на голову. Прямо как в тех

Аниме.»

Мысль о любимых историях, где герои попадали в другие миры, заставила её

Улыбнуться.Улыбнуться впервые за долгое время.

Вдруг в дверь постучали.

-– Мир? Ты не спишь? – это был голос Талема. – Я чай заварил.

Она резко повернулась. Записка! Она метнулась к столу, чтобы схватить

Её,но дверь уже открывалась.

-– Я стучал, – сказал Талем, заглядывая в комнату. Его взгляд

Скользнул по её лицу,по алому платью, и он мягко улыбнулся. – О,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.