Хаккура Ёкудзё
Два пера среди пепла

Повседневные страсти

Долгое время перья, разлетавшиеся по Роще Исполинов под горой Веста, создавали поэтичные легенды о невиданных существах. Эльфам – хранителям Криволесья первым удалось развеять мифы. Именно они смогли выйти на контакт со своими скрытыми соседями.

– Кёнсель! – воскликнул юноша с округлыми крыльями, чьи волосы цвета молока заколоты в маленький хвостик. – Хан, как всегда, ждет в библиотеке. Поторопись!

– Да ла~адно тебе, Мокото, – ответил парень, лениво потянулся, и его крылья мягко шевельнулись. – Ты же знаешь, я всегда успею.

Мокото всхлопнул крыльями, поправляя очки в тонкой металлической оправе. Его серьезный взгляд, как всегда, отсвечивал холодным медовым блеском. А Кёнсель, разминаясь, цеплялся хвостом за ветвь повыше и повис вниз головой перед братом. Их легко могли спутать с близнецами, если бы Кёнсель не был моложе лет на семь от своих братьев.

– Кёнсель! Мы не должны бездельничать! Это не соответствует нашему статусу «Янтарных вестников».

– Ладно, я помчал! Хех! Удачного дня, братишка! – лениво протянув это, Кёнсель ринулся, набирая обороты, проносясь петлями мимо массивных деревьев, чувствуя, как ветер нежно скользил по перьям в хвосте.

В мгновенье парень резко остановился на ветке. Взъерошив перья хвоста, он скользнул взглядом куда—то сквозь деревья.

– Не хорошо. Я уже ощущаю гнев лесного духа. Чуть восточнее. – Юноша поменял направление, отдаляясь от библиотеки.

На солнечной полянке сиял саженец Прадерева. Кёнсель сразу нашел раненую ветвь и укрепил её лозой и смолкой, нашептывая колыбель духов. Проведя этот небольшой обряд, парень с довольной ухмылкой вернулся на изначальный путь, незаметно встряхнув кистями, с которых сошло легкое онемение – плата за мгновенное единение с волей леса.

Хан окинул глазами собравшихся перед ним юных фульгур. С любопытством и нетерпением в глазах они о чем–то перешёптывались.

– Братец Хан! – выкрикнул парнишка с черными перьями. – Расскажи про руны!

– Вы уверены? – удивился Хан, плавно покачивая хвостом. – Не рановато ли вам?..

– Я видел, как мама чертила! Хочу узнать!

Зал наполнился чередой «Да!», «Хотим узнать!».

– Хорошо – хорошо, – успокаивал Хан. – Я покажу вам немного.

Хан проводил когтем по воздуху и свет принял форму зайчика, который побежал над головами детей. Они изумлённо посмеивались. Один из детей попытался повторить, и у него случайно вырывается искорка пламени, опалившая край пера.

– Осторожно! – Хан гасит пламя легким движением руки. – Аура леса послушна свету и тени, но не стихиям. Они живут своими законами. Кто назовет их?

– Огонь!

– Земля!

– Вода и ветер.

Последовательно ответили двое парнишек и девочка с пурпурными крыльями.

– Совершенно верно! – улыбнулся Хан. – Именно они заложены в других магиях, но не в рунах.

Хан вывел на доску одну руну.

– Взгляните. Этой руной я создал зайчика, но для этого я представил, как свет обретает эту форму, – он заметил, как дети пытаются чертить руну. – Не спешите расстраиваться! Со временем я научу вас различать и другие руны!

Неожиданно мимо пролетела птичка, но тут же лопнула, как пузырь.

– Ой! – икнула та девочка.

Внезапно, Кёнсель ворвался в просторный зал библиотеки, едва не сбив пару юных учеников, возвращавшихся с новыми книгами в читальню. Он остановился, опираясь руками в колени. Смотря в паркет, Кёнсель переводил дух.

– Про–ости, братец Хан! – выпалил он, обращаясь к двоюродному брату. – Извини, я опоздал! Сегодня прям марафон видений. Пока предотвращал их, запыхался.

– Всё хорошо, – сказал Хан, и в оливковых глазах играла улыбка. – Давай я покажу, что необходимо делать в обязательном порядке. А вы, ребята, пока можете передохнуть.

После минуты недоумения, библиотека, давно ставшая сердцем общины при руководстве Хана, заполнилась звонким детским смехом.

Глава 1

День, насыщенный уроками, разговорами и маленькими заботами, пролетел почти незаметно. Кёнсель ушел до багрянца заката и метался по деревне с поручениями.

Вечером за ужином, Мокото сообщил братьям и дяде, что правитель людей хочет посетить Рощу Исполинов и заключить союз.

– Ему нельзя доверять! – хором выкрикнули Кёнсель и Люмен, синхронно вскинув крылья.

– Вы думаете, я этого не понимаю? – кончик хвоста Мокото дернулся. – Я говорил об этом с ярлом, он предпримет меры.

– А можно и мне узнать, что не так? Знаете, мои руны не читают судьбы, – отстранено произнес Хан, сделав глоток чайного отвара.

– Мы считаем, что король Эрик хочет нас предать, – кратко объяснил Мокото, изучая какие—то документы.

– Да уж, на сегодняшнем Конклаве Старейшина Сока и Сестра Ли тоже уловили в нем злые умыслы. Да и Кирочка с Филкой сказали, что им почудился неприятный человек.

– Надеюсь, это никак не скажется на благополучии леса. – Угрюмо произнес Кёнсель, обвив хвостом стул.

– Кёсь, ты какой—то поникший. Случаем не заболел? – дядя Люмен положил ему руку на плечо, и в его глазах мелькнула знакомая братьям забота.

Хан встретился с ним взглядом – тёплый, оливковый, в точности как в зеркале. Хану кто – то говорил, что глядя на Люмена, он видит Хана в будущем. Их сходство было напоминанием о том, кто заменил им родителей, черты которых увы стерлись из памяти братьев.

– Всё хорошо, дядь Люм. Я просто пожар видел, вот и беспокоюсь, – его заостренные кончики ушей тревожно свисали.

Люмен внимательно посмотрел на него.

– Знаешь, с тех пор как вы трое попали ко мне, я каждый твой вздох воспринимаю как сигнал. Давал же себе зарок – вырастить вас не просто воинами или провидцами, а фульгурами, которые умеют чувствовать. – взор Люмена хватился за что–то вне стен. – И вижу, что чутьё тебя не обманывает. Лес волнуется не просто так.

– Не переживай, Кёсь. Все будет хорошо. – Подбадривал Хан. – Тебя, кстати, Шур искал, как только ты из библиотеки ушел, зайди к нему завтра.

– Хорошо. – обессиленно говорил Кёнсель.

Затем, закончив ужин в безмолвии, семья разошлась по комнатам. Мокото снова засиделся до глубокой ночи, из открытого окна задувал прохладный ветерок, заставляя его ежиться. Но он не мог оторваться от бумаг, поэтому окутывался в плаще собственных крыльев.

– Доброе утро всем! – Кёнсель, на удивление, выглядел бодрее, чем вчера, даже перья уложил.

– Доброе! Дядя Люмен уже ушел в конклав. – Отвечал Хан, готовя чайный отвар.

– Ой, Кото, ты выглядишь больным. – Кёнсель смотрел на только вышедшего из комнаты Мокото, его лицо было бледновато, а крылья с взъерошенными перьями. – Может устроишь выходной?

– Нет, со мной всё в порядке, просто… – Мокото говорил слишком изнуренно.

– Ну нет! – Отрезал Кёнсель, не дав брату договорить. – Я же вижу, что тебе не хорошо! Опять ночь не спал? Да еще и с открытым окном, небось?! Вот ты и заболел! Сегодня ты точно остаешься дома!

– Но… – Мокото хотел возразить.

– Да, Кот, Кёнсель прав. – Поддержал Хан. – Сегодня в библиотеке нет особо важных дел. Я скажу Шуру, чтобы зашел к тебе, Кёсь. Иди уложи его в постель, а я пока приготовлю целебный отвар и отправлюсь в библиотеку.

– А мы сейчас в комнату! Идем! – не оставляя возражений, Кёнсель подхватил брата.

– Но работа… – слабо попытался сопротивляться Мокото.

– Всё, спор окончен! – отрезал Кёнсель и буквально отнес его обратно в постель.

– Кото, вот отвар, его нужно пить горячим. И обязательно не забудьте позавтракать! Позаботься о нашем дурашке, Кёсси! А я займусь своей работой.

Мокото выпил отвар из целебных трав. Кёнсель принес ему завтрак, приготовленный Люменом и чай, заваренный Ханом. Потом Мокото старался доказать, что вполне здоров и может работать, но Кёнсель не позволил ему встать с кровати и наказал спать.

– Ну что с вами делать… – вздохнул Кёнсель, заметив нетронутый завтрак Хана. – Опять себя забыл. Придется отнести обед этому книжному червю.

По возвращении, Шур уже подошел к дому друга.

– Хей, Кён! Здравствуй! Ты куда—то ходил? Хан говорил ты дома будешь.

– Привет! Я просто относил обед этому библиотекарю.

– Мгм, понимаю. Любой пернатый, любящий свое дело, увлекается до забытья. А, вообще, я хотел показать тебе вот это.

Шур протянул другу изогнутый, облегченный арбалет и стрелу, стабилизируемую вороньим пером. Кёнсель не сразу заметил их у друга. Но в глаза почти сразу бросились плохо читаемые, мелко выцарапанные руны на ложе арбалета.

– Гляди, мы с сестрой экспериментировали со свойствами тени и смогли усилить эффект перьев к предмета.

– Удивительно! Это же, получается, маскировочные сети от Воронов выйдет на новый уровень! А Орлы-то захотят дорого скупить технику. – от Кёнселя поступил смешок.

– Ха-ха, с таким успехом мы перьев лишимся! Но если люди придут не с договором, а с мечом, такая мера окупится.

– Ты уже делился с кем-то?

– Не, открытие хоть и не новое, но руны мы придержали у себя.

Парни еще немного пообщались. Мокото стало лучше, что он вскоре вернулся к работе советника.

Спустя пару дней состоялись переговоры с королем Эриком. Ярл никогда не упускал из головы любое предупреждение Мокото. Руфус ловко лавировал в разговоре и предъявил неопровержимый аргумент против двусмысленной формулировки условий.

Эту меру сложно было назвать верной, но и ошибкой она не была. Скорее, горькой необходимостью. Мокото, пробежавшись глазами по тексту договора, сжал губы. Он был прав: за вежливыми формулировками короля Эрика ясно читался стальной принцип – «победа любой ценой».

Король Эрик покинул Рощу, чуть ли не со скандалом.

– Как думаете, он надолго нас оставил? – Задумался Кёнсель, теребя перья.

– Если ему действительно был важен этот союз, то, скорее всего, он захочет повторить попытку. – Рассудил Хан.

– Согласен. – Утвердил Мокото. – Но каковы его цели? Мотивы? Мы этого не знаем. Хотя, если предполагать, этот договор должен был стать стратегией обмана. Дескать, усыпить нашу бдительность, а потом провернуть аферу против нас же. Но что натолкнуло его на это все еще не ясно. – Мокото тяжело вздохнул. – Господин Руфус с самого своего восхождения тридцать лет назад отказался от шпионажа, хотя Вороны могут спокойно доносить сведения. А другие народы о нас прознали лишь два десятилетия назад. Но он до сих пор считает эту меру радикальной.

– Кстати, да… Вторженцев тогда много было. Желавшие нажиться на Роще Исполинов, безжалостно нападали…

– Хан,– голос Мокото прозвучал как раскат грома. – Не стоит.

– Что? О чем это ты? – кончики ушей Кёнселя тревожно встали. – Дядя Люм мне никогда не рассказывал ничего подобного.

– Не бери в голову, – Мокото резко поднялся из—за стола, его зрачки сузились. – Это было давно. До того, как дядя Люмен взял нас к себе. Лучше не вспоминать. К слову, дяди до сих пор нет?

– Может, занятия продлил? – тут же подхватил Хан. – Все же, Кира и Фил не так хороши, как вы.

На практиках руны странно сбивались с ритма. Последние пару дней Хана не отпускало тяжелое чувство – смутная, но навязчивая тревога. Он поделился ею за ужином.

– Я ничего не вижу, – хмуро замялся Люмен, откладывая вилку. Его взор был обращён внутрь себя, к тем самым потокам судьбы, что он читал с детства. – Ни заговора, ни яда, ни удара в спину. Пустота.

– И я тоже, – тихо поддержал Мокото. – Обычно такие звонки оставляют след. Как рябь на воде. Здесь же… ничего. Абсолютная тишь. Как будто угрозы не существует.

– Но предчувствие—то есть! – воскликнул Хан, его хвост резко вскочил над головой. – И не только у меня. Лес… он замер.

Кёнсель молча кивнул, прижав крылья вплотную к спине, в его памяти всплыло видение пожара – яркое, но безвременное, без привязки к чему—либо.

Мокото бессознательно теребил перо на своем крыле, а Люмен отодвинул свою нетронутую тарелку и с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула.

– Вот в этом и есть ловушка. Я видел, как суетятся кроны на границе, но сам дар словно ослеп. Они, явно, готовятся к бойне. Но не один из Конклава не может это уловить.

От этой пустоты у Хана заныло в груди. Лес молчал, пророки слепли, а единственной подсказкой оставалась старая, как мир, человеческая подлость, которую их дар отказывался видеть.

Семья сидела в гнетущем молчании. Что они могли поделать? Обвинить людей бездоказательно? Начать войну на основе смутного предчувствия? Их величайшая сила казалась бесполезной.

Глава 2

– Опять стража бегает? – интересовалась девушка в очереди к торговому шатру.

– И чего они мечутся? – вторила ей соседка. – Жить не дают!

Юноша в темной накидке и глубоким капюшоном, из-под которого выбилась прядь серебристых волос, лавировал в тесной толпе на торговой площади. Запахи специй, свежего хлеба и кожи, что приходились юноше роднее, предательски перебивались смрадом дыма кузниц, стелющимся туманом над городом. Серая дорога из гальки ритмично отбивалась каблуком под ногами, а тусклые крыши виднелись над головами.

«Опять хватились, – размышлял юноша, – Словно у них других дел нет.»

Юноша осматривал товары на прилавках. На фоне городских жителей он выглядел чужим.

Внезапно, в его запястье впилась железная хватка и рывком потянула из людского потока в тенистый переулок.

– Юный господин, – послышался низкий, медный голос со спины. Юноша вырвал руку с резким разворотом.

– Варк. Нашел-таки, – юноша скинул капюшон. В полумраке сверкнула холодная лазурь глаз. – Я уже понадеялся, что сегодня ты всё же оплошаешь.

– Юный господин! – генерал говорил ровно, но в глазах читалось раздражение. – Когда прекратятся эти детские догонялки?

– В тот день, когда меня избавят от дворцовых стен. – парировал юноша. – Или помимо сопровождения вам поручили нотации мне читать?

– Ваш отец в исступлении после каждой вашей выходки, Лиам! – ужесточил тон Варк, его глаза сочились холодной злобой. – Король наказал мне вас стеречь!

– Стеречь? – горько усмехнулся Лиам. – Другим словом: контролировать! Говорите уж прямо, раз следуете по пятам!

– Это не имеет значения! – Железная хватка Варка вновь сомкнулась на запястье . – Король требует вашего присутствия. Сию же минуту!

Не оставляя возражений, Варк привел Лиама к королевскому кабинету. Вся бравада каждый раз смывалась, стоило только пересечь порог.

– Чертовы птицы подставили меня перед спонсорами! – начал Эрик, как только за спиной Лиама захлопнулась дверь. – Я докажу им, что отказ от союза был худшим их решением. Хотел бы я устроить все без лишней шумихи, но они просто не оставляют мне выбора.

– Отец, разве мы можем так поступить?.. Если они отказались сотрудничать, то…

– Они просто глупцы! – Губы Эрика искривила усмешка. – Ты думаешь, раз они имеют право выбора, то они разумны? Ошибаешься! Они не видят других перспектив, от того они и глупцы!

Эрик отошел от окна и расположился в кресле за столом.

– Они погрязли в своем эгоизме!

Лиам отвел взор, не желая видеть тот пылающий энтузиазм в глазах отца. Но взгляд вновь скользил по полкам, где стояли не книги, а коллекция холодного оружия – история их побед. Даже воздух здесь пах не воском и пергаментом, как в других библиотеках, а маслом для полировки стали и амбициями. От этого парню стало еще тяжелее на душе.

«Разве так можно, отец? – внимание Лиама бросилось в окно, сквозь пелену дыма, в зеленую даль за городом. – От чего отец так жаждет силы?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.