Ольга Володарская
Завещание свергнутой королевы

© Володарская О., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Все персонажи и события этой книги вымышленные.

Любое совпадение случайно.

Пролог

Пожилая дама знала, что за ней сегодня придут. Проникнут в ее дом без разрешения, но она не будет этому мешать. Час настал!

Она ждала незваных гостей, сидя в кресле-качалке. Старом, скрипучем, но таком удобном, что пожилая дама иногда в нем засыпала. Сейчас же она просто сидела с закрытыми глазами. Открывать их не имело смысла, ведь она была слепой. Не всегда – в последнее время. Зрение можно было хотя бы частично восстановить, но пожилая дама привыкла к темноте. В ней она чувствовала себя умиротворенно.

Она все же открыла глаза. Когда-то карие, теперь почти белые. И уставилась ими в окно, возле которого сидела. Она знала, что отражается в нем и выглядит пугающе: сухая, сморщенная, как лунь седая. Пусть те, кто вот-вот за ней явится, увидят ее именно такой!

За своей спиной пожилая дама услышала едва различимый шорох…

А вот и они!

Ее величество смерть со своим спутником. Его можно назвать проводником, посредником, верным слугой, но лучше – убийцей. Это он проник в квартиру пожилой дамы и стоит сейчас за ее спиной. Он смотрит на ее отражение в окне. А госпожа смерть смотрит на него, ожидая действий…

Обе старухи, одна из которых с косой, их ждут. Но никуда не торопятся.

– Ты боишься? – спросила смерть у той, за которой пришла.

– Нет, – ответила слепая. – Нажилась уже.

– О чем-то сожалеешь?

– Капельку. Хотелось перед тем, как уйти с тобой, увидеться с одним очень важным для меня человеком…

– Увидитесь на том свете, – успокоила ее госпожа смерть.

– Меня, скорее всего, отнесут к тебе на руках, – предположила пожилая дама.

– Что ты имеешь в виду?

– Посланник стукнет меня по голове, а когда я потеряю сознание, перенесет в ванную или кухню и там добьет. Я буду лежать на полу с раной, как от удара при падении.

– Слепые старухи часто падают, – согласилась с ней собеседница.

– Утром меня найдет соседка, которая ухаживает за мной, и все решат, что я самостоятельно до тебя добралась.

На этом их диалог прервался. Пожилая дама почувствовала боль в затылке и сразу после – холодное прикосновение. Это госпожа смерть взяла ее за руку и повела за собой…

Часть первая

Глава 1

Она обожала московское метро. И очень гордилась тем, что смогла быстро разобраться в нем. Посмотришь на других провинциалов, так хочется плакать. Или смеяться! Растерянные, если не сказать перепуганные, они путаются в схемах, переходах, то замирают у вывесок, то носятся от платформы к платформе, то выходят не на той станции, то вообще не садятся и поднимаются на поверхность, чтобы вызвать такси. Да, Варя сталкивалась и с такими людьми! И брала над ними шефство. Чуть ли не за ручку вела их назад в метро, сажала в вагон, давала четкие инструкции…

Она думала, что ее, такую осведомленную, все принимают за москвичку.

– В пятом поколении, – смеялся над ней друг Антон, вместе с ней переехавший в столицу из Владимира три месяца назад. – Коренные москвичи не рвутся помогать понаехавшим. Они не откажут, если у них спросишь дорогу, но уж точно не будут предлагать себя в качестве гидов.

Он вообще часто над ней подтрунивал. И не понимал, почему Варя стыдится своей провинциальности.

– Я, например, ощущаю себя человеком мира, – разглагольствовал он, сидя на подоконнике с пивом в руке. Пиво они покупали по акции и то крайне редко, потому что за узкую комнату с широким подоконником отдали все деньги, что привезли с собой. И это им еще повезло! Были бы не славянами, и такое жилье пришлось бы поискать. – Двадцать первый век на дворе, а снобы все еще не вымерли из-за таких, как ты!

Пожалуй, друг был прав. Но Варя так стремилась избавиться от комплекса провинциала, что делала только хуже.

– Ты слишком стараешься, – напутствовал ее Антон. – Даже акаешь намеренно, хотя у нас с москвичами одинаковый выговор. Зачем тебе это, не пойму? – И опять про двадцать первый век и людей мира. – Я в Оттаве прожил почти шесть лет. Это, между прочим, столица. И там всем наплевать на то, где ты родился…

Да, Антону повезло, его родители подростком увезли в Канаду. Там они развелись, и у парня был выбор, с кем остаться. Он вернулся с отцом в Россию. Ему на тот момент было восемнадцать. Тоша поступил в колледж города Владимира, где училась и Варя. Тогда они и подружились.

Вообще-то она до этого поступала в Нижегородское театральное училище. И город недалеко от родного находится, и учебное заведение знаменитое, но на первом же туре выбыла. Потом еще на мошенников нарвалась и денег лишилась. Хорошо, что до ее родного Гороховца электрички ходят, проезд недорогой, смогла добраться. После этого в Варваре поселился страх. Даже не один: она стала бояться большого города и… провала! Поэтому после одиннадцатого класса не поехала в Москву, чтобы попробовать поступить в Щепку, а подала документы во Владимирский колледж культуры. Туда ее приняли без проблем, и стала Варя учиться на режиссера мероприятий, или, как говорила ее мама, «массовика-затейника».

Сразу после культпросвета (это уже бабушка так называла ее учебное заведение) она выскочила замуж. Стремительно, необдуманно, по огромной любви. В мае со своим будущим супругом познакомилась, а уже в начале июля регистрировала с ним брак.

Звали Вариного любимого Николаем. Познакомились они на городском празднике. Девушка подрабатывала детским аниматором в парке, а он выступал на сцене, разогревая публику перед выходом звезды. То был известный в нулевых исполнитель, постаревший, тучный, явно пьющий и плохо поющий без фонограммы. На его фоне Ник смотрелся особенно выигрышно. Варя, пританцовывая под хиты, на которых выросла, хотела кричать: «Верните голосистого красавчика!»

Они познакомились сразу после концерта. Варя подбежала к Нику, чтобы выразить свое восхищение. И таким оно было искренним, что молодой артист не мог не заинтересоваться девушкой. Он пригласил ее на афтепати в кафе у железнодорожного вокзала. С него звезда уезжала к себе в Москву, и чтобы она точно села в поезд, организаторы устроили банкет неподалеку. Знали, что того придется в вагон заносить. Варя наблюдала за этим, радуясь тому, что Николай не такой. Он пил очень мало и без особого удовольствия, а лишь для поддержания компании. Только курил много. Как сам рассказывал, чтобы поддерживать хрипотцу в голосе.

Ту ночь они провели вместе. Ник позвал девушку к себе, и она не стала выкобениваться. Варя поняла, что встретила мужчину своей жизни, едва взяла его за руку. И это было за шесть часов до того, как Николай предложил поехать к нему. Пожалуй, все это время она только и ждала этого! И когда они наконец остались наедине, Варя позволила себя не только поцеловать, но и лишить невинности.

– У тебя начались месячные? – спросил Ник, увидев кровь на презервативе. Молодец, он позаботился о защите!

Она мотнула головой.

– Да ладно? – не поверил ей он. Варя так раскрепощенно себя вела, что он принял ее за опытную. – Ты была девственницей?

И тут она смутилась. А еще испугалась! Неизвестно, как Николай отнесется к тому, что стал ее первым. Вдруг его это оттолкнет?

– Малышка моя, – умилился он и прижал Варю к груди. – Ты тоже у меня первая…

– Правда?

– Первая девственница, – улыбнулся он. – Обычно возле музыкантов крутятся те, на ком пробы негде ставить…

Он был старше Вари на семь лет. Взрослый, отслуживший в армии и даже разведенный. Пришлось оформить отношения с той, которая от него забеременела. Обоим тогда было по семнадцать. Учились в одном классе, вместе ходили на волейбольную секцию, на выпускном стали королем и королевой бала. Тогда и переспали. Как уверял Ник, всего раз. Просто занялись сексом по дружбе, и тогда он относился к презервативам с презрением. Через два месяца стало ясно, что зря. Пришлось Нику, как честному человеку, жениться на однокласснице. И попытаться построить с ней отношения. Но не ладилось у них, и парень пошел в армию с большим удовольствием. Надеялся, что молодая жена его не дождется. Но не тут-то было. Не любила, но ждала…

Развелись, когда Ник уволился с РЖД. Туда его по блату устроил тесть, и вся семья посчитала парня неблагодарным. К тому же бестолковым, незрелым, ненадежным! Уйти с хорошо оплачиваемой работы ради призрачной надежды стать звездой может только свободный от обязательств человек, у Николая же жена и ребенок.

С тех пор прошло пять лет. Особых успехов в сольной карьере Ник не добился. Пел по большей части на улицах, иногда на корпоративах. На городских мероприятиях тоже выступал, но, как говорится, за еду. Трижды Николай ездил в Москву на кастинги в певческие шоу, но проваливался. Он готов был уже опустить руки, устроиться на обычную работу, а музыкой заниматься для души, как судьба послала ему Варю. Девушка не только укрепила своим искренним восхищением веру в себя, но и начала помогать с продвижением. В итоге стала не только женой, но и менеджером любимого. Варя вела его соцсети, искала площадки для выступлений, обзванивала людей, которые могли стать полезными. Кроме этого, она еще работала и обустраивала быт. Благодаря ей в «убитой» хрущевке мужа стало уютно, а в холодильнике, кроме энергетиков и пельменей, появились щи-борщи, овощи, фрукты, кефир.

– Ты не задолбалась? – спрашивал у нее друг Антон, но употреблял более грубое, матерное слово.

Она устало улыбалась и качала головой. Ей было в радость заботиться о Нике. Конечно, если бы она только этому себя посвящала, было бы лучше, но денег он в дом почти не приносил, а кто-то должен был содержать их маленькую семью. Поэтому она вместе с Антоном работала на детских праздниках, а в каникулы устраивалась вожатой в загородные лагеря.

– Могла бы и муженька своего пристроить, – бурчал тот. – Диджеем каким-нибудь или руководителем кружка…

Варвара не возражала, только отмахивалась. Она ничего не хотела доказывать другу. Все равно не поймет безгранично любящую женщину, избранником которой стал если не гений, то мужчина с безграничным талантом.

Ник приобрел популярность через два года. Все благодаря интернету. Выстрелила одна из его лирических песен, и сразу после этого начали поступать предложения из далеких городов и ближайших стран. Он начал гастролировать, выступая на небольших площадках. Прокатился по России, слетал в Беларусь, отработал два корпоратива в Армении, в Турции развлек туристов нескольких пятизвездочных отелей. Варя сопровождала мужа во всех поездках, кроме последней. У нее не оказалось заграничного паспорта, и бедняжке пришлось остаться. Она страшно переживала, боясь, что Ник без нее…

– …по бабам пойдет? – заканчивал начатую ею фразу Антон. С ним она делилась своими терзаниями, потому что ближе друга у нее не было.

– С ума сошел? Я уверена в Нике. Он любит меня и никогда не изменит! – Она действительно ни на миг в нем не сомневалась. – А вот закапризничать может. К нему особый подход нужен, понимаешь? Перед большими выступлениями он очень волнуется, поэтому ведет себя скверно, и только я знаю, как Николая успокоить. Другие пытаются ему коньячка плеснуть, чем еще больше бесят…

– Ишь какой стал… Звездун!

– Да у него голос может пропасть от переживаний! – Варвара все больше себя накручивала. – Еще Ник не умеет договариваться. Боюсь, как бы не кинули.

– Разве гонорар еще не заплатили?

– Только половину. Вторую – после выступления и наличными.

– Боишься, что ему баксы из магазина приколов подсунут? Или вместо денег всучат сертификаты в спа при отеле? – веселился Антон.

– Совсем меня не успокаиваешь, – сердилась она.

– Извини. Но ты такие глупости говоришь. Твой муж не идиот. И как-то без тебя выживал. Он справится.

Друг оказался прав. Ник привез домой не только гонорар, но и кучу подарков от отеля. Счастливый, довольный, он повел жену в ресторан, потом в ювелирный магазин, где они выбрали ей кольцо. Первое шикарное! До этого Варя носила скромное обручальное, переделанное из маминого.

Через три недели Ник снова засобирался в Турцию. Уже в другой отель той же сети, еще более шикарный.

– Там мировые звезды выступают, ежик! – захлебывался восторгом муж. Он называл ее ежиком за остренький носик и круглые карие глаза. – И если со мной заключат долгосрочный контракт, я смогу петь у них на разогреве.

– Это просто фантастика! Как хорошо, что мой паспорт готов и смогу поехать с тобой.

Он кивал головой и целовал ее в «ежиный» носик.

Однако в Турцию отправился без жены.

– Я лирический певец и для всех должен быть холостым, – сказал он за неделю до отправления. Варя тогда уже начала собирать чемодан, хотя еще не имела на руках билета. – Тебе, ежик, придется остаться.

– Но я еще и твой менеджер, – растерянно возражала она. – Поеду в качестве него…

– У нас одна фамилия, это раз. Два, я не смогу скрывать ото всех чувства к тебе. Меня раскроют, и тогда прощай карьера!

Варя сдалась не сразу, но все же позволила себя уговорить. Ник улетел один и в этот раз пробыл в Турции целый месяц. Но он регулярно звонил, присылал пылкие голосовые с признаниями и видео с выступлений. Были и деньги. Муж перечислил Варе приличную сумму, сказал, трать, на что захочешь. Та захотела потратить ее на ремонт. Сделала не косметический, а поменяла окна и двери, напольное покрытие. Себе же купила только красивый комплект белья, чтобы встретить в нем любимого. Она дни считала до его возвращения. И вот свершилось!

– Нам нужно развестись, – сказал он после того, как, сорвав с жены белье, страстно отлюбил ее на матрасе, купленном для новой кровати – на нее саму денег не хватило. – Но это только формальность, ты же понимаешь?

– Неееет, – проблеяла Варвара.

– Ежик, но это же очевидно. – Он пощекотал ее за пятку, как делал всегда, когда хотел развеселить. Только сейчас Варя даже не улыбнулась. – Контракт со мной заключили, я скоро уеду в Турцию на длительный срок. В качестве законной жены ты не сможешь приезжать ко мне, как мы уже выяснили, значит, нам нужно развестись, а тебе вернуть свою девичью фамилию и поменять паспорта, гражданский и заграничный. Тогда мы станем для всех просто артистом и его менеджером.

«Но мы не заключали с тобой никаких контрактов, – могла бы напомнить ему Варя, если бы прислушалась к голосу разума. – Я помогала тебе в карьере, как любящая жена, но для удобства называлась менеджером, а после развода стану вообще никем».

Так и получилось. Когда брак был расторгнут, Ник вернулся в Турцию. Он звонил, но уже не так часто, а Варины вызовы пропускал. Говорил, что очень много выступает, кочуя по отелям сети, и так устает, что остальное время спит. Естественно, с отключенным сотовым.

– Но ты меня ждешь? – хваталась за соломинку Варя. – Через неделю я получу новый загран и прилечу к тебе!

– Конечно, жду, ежик, – вполне убедительно врал он. – Только я пока не знаю, в каком из отелей буду выступать через неделю. Могу вообще в Баку улететь. Ты же знаешь, владельцы сети – азербайджанцы.

Через пару дней Варя не смогла зайти ни в один аккаунт Ника. Все пароли поменялись, как и оформление сайтов. Она стала звонить мужу, но телефон его не отвечал.

– Он тебя слил, неужели ты не понимаешь? – хмуро проговорил Антон, когда выслушал подругу, которую уже считал бывшей. Варя перестала с ним общаться на личные темы, услышав неприятные слова в адрес Ника, не пожелавшего взять супругу с собой во вторую поездку. Еще тогда Антон называл его лгуном, паразитом, пустышкой и трусом. – У твоего Николеньки давно появилась новая баба, еще в первую поездку, но он держал тебя при себе, потому что не был уверен, что все с той получится. А ты надежный тыл…

– Нет, тогда он точно не изменял мне, – горячо возражала Варя. – И любил! Видел бы ты, как Ник смотрел на меня, как обнимал, как пел мне свою новую песню… – На ее глаза выступали слезы всякий раз, когда Варя слышала ее, теперь уже в студийной записи. – Он посвятил ее мне!

– Или той, другой?

– Нет, я не верю в другую, – упрямилась Варя. Она на ходу придумывала оправдания мужу. – Ника взяли в оборот ушлые дельцы. Они поняли, что смогут на нем заработать, и закабалили контрактом. Я же говорила, что он доверчивый. А еще ранимый. Теперь страдает от того, что напортачил, и боится взглянуть мне в глаза.

– Я больше не могу слушать твой бред, – выпалил Антон. – И видеть тебя такой – глупой, бесхребетной, ноющей…

– Ты же мой друг, Тоша.

– Но не твоя жилетка!

– Хорошо, я не буду больше плакаться, но и ты прекрати очернять моего мужа. У тебя нет никаких доказательств, одни подозрения, основанные на неприязни к Нику!

– У меня нет, но ты их можешь получить. Или убедиться в том, что мои подозрения беспочвенны. – Антон посмотрел на нее исподлобья. Хмуро, но не зло. – Лети в Турцию, в отель, где Ник выступает, график концертов, как ты сама сказала, есть в его обновленном аккаунте, и все выясни.

Сказав это, он ушел. Варя хотела обсудить с другом детали поездки, но Тоша мотнул головой, как бы говоря: все, больше я не лезу, совет дал, теперь разбирайся сама. Похоже, все еще злился.

Получив паспорт, Варвара купила трехдневную путевку в нужный отель (на больший срок не наскребла) и полетела в Турцию. Точнее, сначала она поехала в огромную и пугающую Москву, в огромный и пугающий аэропорт Шереметьево, села в огромный и пугающий аэробус и чуть не умерла от страха, когда он оторвался от земли. Варя не только впервые отправилась за границу, но и полетела на самолете. Чего только не сделаешь ради того, чтобы убедиться в том, что все еще любима, а странное поведение мужа объясняется не связанными с адюльтером вещами. Чем ближе Вера была к цели, тем крепче становилась ее уверенность в этом. Ее драгоценного, безумно талантливого и беззащитного Николашу закабалили контрактами, которые он, не прочтя, подмахнул, и ее миссия – его спасти!

С правдой Варя столкнулась, как с начищенным до блеска и незаметным стеклом. Точнее, сначала с ним, потом с ней. Она налетела на дверь в зал ресторана, когда увидела Ника в компании женщины. Она обнимала его за шею, он ее за талию, и оба они разговаривали с несколькими солидными мужчинами, двое из которых были одеты в традиционные арабские одежды. Про себя Варя назвала их шейхами.

– Сожалею, мадам, но вам туда нельзя, – сказал ей охранник и оттеснил от двери. Варя попыталась ее открыть, но та оказалась запертой.

– У меня все включено, – ответила она и показала браслет.

– Это вип-зал. Туда попадают только по особым приглашениям, – вежливо объяснил тот и оттеснил девушку. – Концерт состоится через два часа в амфитеатре, – добавил он, заметив, что она сверлит Ника взглядом.

– Кто эта дама? – спросила у него Варя, но ответ получила не от охранника, а от проходящей мимо постоялицы отеля с бокалом шампанского в одной руке и блюдом клубники в другой:

– Вдова того самого Султана Гафарова, что построил этот и другие отели сети. Теперь она владеет его долей бизнеса. Шикарная женщина, согласитесь?

Спорить было бессмысленно. Вдова выглядела потрясающе, и если придираться, то только к возрасту. Ни сединки, ни жиринки, ни морщинки, а все равно ясно, что годится Нику в матери.

– Кого она обнимает? – зачем-то спросила Варя, будто сама не знала – кого. Но ответ поразил:

– Жениха. Позавчера помолвка была. Сначала тут, в вип-зале праздновали, потом на яхте.

– Это же известный певец?

– Да какой известный? – фыркнула собеседница. – Звездочка-однодневка. Если б султанша на него глаз не положила, не давал бы сольных концертов, не выступал перед випами, а для фона в фойе мурлыкал. Так что менестрель Николай, придворный певец, но это пока. Скоро станет законным мужем султанши.

Варя еле дослушала сплетницу, так ей было противно, и тут же убежала к себе в номер плакать. Хотела тут же уехать, но вспомнила, что самолет только через три дня, а на другой билет нет денег. Пришлось пить виски из мини-бара, чтобы спать мертвецким сном. Но Варя не могла сомкнуть глаз. Напившись, наревевшись, измучившись, она умылась, оделась и вышла из номера, чтобы успеть в амфитеатр, пока не закончился концерт. Ей нужно поговорить с Николаем! Пусть объяснится, повинится, простится с ней по-человечески…

Но разговора не состоялось. Николай, увидев Варвару, убежал. Убежал так стремительно, что чуть не упал, запнувшись за провода. Скрывшись в гримерке, он выставил у двери охрану, чтобы никто не смог проникнуть внутрь. Боялся, что бывшая жена его настигнет и устроит скандал? Нет, он знал ее как облупленную и боялся не этого… Простого разговора. Ник не хотел ни объясняться, ни виниться, ни прощаться по-человечески. Он мечтал об одном: чтоб бывшая жена исчезла из его жизни навсегда.

Она так и сделала. Вернувшись в номер, Варя собрала вещи и уехала в аэропорт. Деньги на билет она заняла у Антона. Уже во Владимире она покинула квартиру Николая, забрав с собой только барахлишко и кольцо. Но даже его хотела оставить, да Антон не позволил.

– Если ты это сделаешь, я с тобой прекращу общаться, – серьезно проговорил он. – Ты все деньги, и свои, и те, что ЭТОТ присылал, – Тоша давно перестал называть Ника по имени, только местоимениями, – вбухала в его хату. Ничегошеньки не нажила. Даже в тех же кроссовках уходишь, в которых пришла!

– Просто они очень удобные.

– А кольцо ценное, продашь. Или оставишь на черный день.

– Тогда сохрани его у себя, – попросила Варя. – Чтоб я не выкинула, когда меня накроет.

Она была уверена, что это произойдет, потому что разлюбить в один миг невозможно. Даже труса и предателя! Варя уже не питала иллюзий насчет Ника и не мечтала о том, что свадьба с султаншей сорвется и менестрель вернется к ней, но… Она все еще его любила!

Когда Варю накрыло, а произошло это неожиданно и страшно, рядом был Антон. Но лишь по счастливой случайности. У него на тот момент имелась девушка с авто. Она одалживала ее Тоше. Об этом Варвара не знала, потому что интересовалась личной жизнью друга, только когда ее была налажена. То есть до того, как превратила его в свою жилетку. А так он сам ничего о девушках не рассказывал, она решила, что их нет. Но оказалось, ее друг встречается с автомобилисткой, пользуется ее машиной… И совершенно случайно Варя выбрала именно ее, решив покончить с собой, бросившись под колеса авто.

Тоша смог вырулить, и столкновения не случилось. Варя, поняв, что чуть не натворила, повинуясь секундному порыву, заметалась по оживленному шоссе. Хотела выбраться на безопасное место, но дезориентация помешала. Так бы и попала под колеса, но Тоша смог ее поймать и затолкать в салон автомобиля своей подружки.

– Простите меня, – прорыдала Варя, исторгнув из желудка желчь. – Я оплачу вам химчистку и ремонт, – он помял бок об отбойник, когда выруливал.

– Зачем ты бросилась под колеса, дура?

Узнав голос, Варя впервые посмотрела на своего спасителя. Ее глаза расширились.

– Тоша?

– Он самый. – Он протянул ей бутылку воды. – Повторяю вопрос: зачем ты бросилась под колеса, дура? Только не говори мне, что не специально, не поверю…

Она, сжавшись в комок, отвернулась. Ответила не сразу, зато честно:

– Мне стало так больно, что захотелось все это прекратить. То был момент отчаяния, о котором я буду жалеть всю жизнь. Спасибо, что спас!

Антон, не зная, что на это ответить, легонько ее приобнял. Они в этот момент стояли на светофоре, и Варя смогла уткнуться в его грудь, чтобы выплакать последние слезы. Те, что приносят облегчение.

– Знаешь, после чего меня накрыло? – обратилась она к Антону, когда успокоилась.

– Догадываюсь.

– Ты тоже видел свадебное видео?

– Нет. Я видел, как в хату, в которой ты жила с ЭТИМ, заезжают арендаторы. Он сдал ее.

– О, это ерунда, – отмахнулась Варя. – После ремонта в квартире мне мало что напоминало о НЕМ, – теперь и она не называла бывшего мужа по имени. – А вот в городском парке много мест, навевающих воспоминания, поэтому я туда не хожу.

– Но пасешься на его страницах в соцсетях.

– Заглядываю, – поправила его Варя, хотя «пасешься» было правильно подобранным словом. – Как делают все женщины после расставания. Этого мы не можем себе запретить, хоть и стараемся.

– ОН женился, правильно я понял? И выложил видео?

– Много разных. Все красивые, просто сказочные. Но задело меня то, на котором ОН поет для жены песню… ТУ самую! Ты был прав, она была посвящена не мне, а другой женщине.

– Только не реви, – прикрикнул на нее Антон, уловив дрожь в голосе.

– Не буду, – послушно закивала она. – И заходить в соцсети тоже. Я удалилась изо всех.

– Главное, под колеса больше не бросайся.

– Я же сказала, это была мгновенная слабость. Не напоминай о ней больше, прошу.

– Договорились. – Антон остановил машину возле своего дома. – Но с одним условием: пару дней ты поживешь у меня. Буду за тобой приглядывать. А то опять восстановишь соцсети или в парк попрешься.

– Твои не будут против? – Тоша жил с отцом и его новой супругой.

– Они на даче. – Он достал из кармана ключи. – Поднимайся, а я отъеду на час-другой. Нужно решить вопрос с машиной.

– Продай кольцо, чтобы было на что ее ремонтировать.

– Оно нам еще пригодится, – мотнул головой Тоша и, когда Варя выбралась из салона, поехал в автосервис, чтобы оценить ущерб.

* * *

Когда с дачи вернулись родные Тоши, их ждал сюрприз.

– Мы с Варей едем в Москву, – сообщил он им.

– Надолго? – спросил отец.

– Надеюсь, навсегда. – И улыбнулся мачехе, глаза которой загорелись радостью. Женщина хорошо относилась к Тоше, но она мечтала, чтобы он отселился. Парню двадцать четыре, пора уже. – Помните, я рассказывал о режиссере Эйдмане? Он в нашем городе снимал кино?

Они не помнили, но кивнули. Тоша много о ком рассказывал, он постоянно знакомился с новыми людьми, а о тех, кем увлекался, трещал без умолку.

– Его помощник мне позвонил вчера и сказал, что для меня есть небольшая роль. Варе тоже найти обещали. Так что мы переезжаем в столицу, чтобы стать звездами!

Именно это он сказал и Варе, приняв это решение сразу после разговора с помрежем.

– Ты бредишь? Или издеваешься?

– Мечтаю, – успокоил ее Тоша. – Вдруг у нас получится пробиться?

– В звезды? – переспросила она. История повторяется? Был муж, одержимый славой, теперь друг ему уподобился?

– Из нас они вряд ли получатся – по головам ходить не умеем. Да и талантами особыми не блещем. Но мы вполне можем стать простыми рабочими лошадками кинематографа. Я не прочь сниматься во второстепенных ролях и рекламе. А ты?

– Тоже. На это мне таланта хватит.

– А чтобы получить их, нужно ходить на кастинги. – Антон плюхнулся рядом с ней на кровать и протянул шоколадный батончик. Он считал, что сладкое помогает в принятии решений. – Я все продумал, Кузя, – он звал ее так, сокращая фамилию Кузина. – Мы едем в Москву, селимся для начала в хостеле, снимаемся у Эйдмана, вносим себя в актерские базы, обрастаем знакомствами. Как чуть освоимся, снимаем недорогое жилье, ходим по кастингам, получаем роли…

– Ты так уверен в том, что нам их будут давать?

– Да. В массовках точно. Я же снимался у нас тут в трех фильмах. Меня кормили и платили тысячу за день. А в Москве по несколько фильмов в день снимают и платят наверняка больше, так что с голоду не помрем.

– Я не хочу в Москву. Я ее боюсь!

– Ты просто ее не знаешь. Я тоже Оттавы боялся.

– Да она по численности населения меньше Нижнего Новгорода, – она ради интереса узнала в интернете основные факты о столице Канады. – А тут тринадцатимиллионная Москва! Огромная и страшная. Я пока до Шереметьево на общественном транспорте добиралась, чуть три инфаркта не схватила. Как раз по одному на пересадку.

– Тогда ты была одна, а сейчас со мной, – спокойно проговорил Тоша. – Тебе нужно уехать отсюда, Кузя. Сменить место жительства, а еще прическу. С этой ты на самом деле похожа на ежика.

Варя внутренне уже согласилась с предложением друга, но продолжала вяло упрямиться:

– Давай съездим на несколько дней, осмотримся. Потом вернемся. У тебя тут, между прочим, девушка.

– Она меня бросила.

– Из-за машины?

– Вообще-то из-за тебя. Я сказал, что у меня временно проживает подруга, она приревновала и послала меня.

– Расстроился?

– Сначала да, а теперь рад. Новую жизнь нужно начинать с чистого листа. А лучше вырвать исписанные страницы, чтобы к ним не возвращаться. Поэтому мы, пока молоды и не обременены обязательствами, берем билет в один конец и мчим навстречу приключениям.

И они через два дня помчали!

Глава 2

С Ари Варвара познакомилась через три недели после переезда. В столице к тому моменту она более-менее освоилась и не вела себя как дикарка. Но и москвичку из себя не корчила, что помогло ей не опозориться перед Ари.

– Привет, ты не в курсе, какой автобус до Академической идет? – спросила она у Вари, стоящей на остановке.

– Извините, нет.

– Черт. А телефон есть, чтобы посмотреть? Я свой разбила.

«В чем подвох? – подумала Варя. – Это же явный развод. Сногсшибательные красавицы в брендовых шмотках не ездят на автобусах. Они гоняют на авто. Если не на своих, то на любых других, за рулем которых сидят мужчины. Такую нимфу каждый рад будет подбросить!»

– Не ходят тут до Академической, – ответила ей женщина, стоящая рядом. – Или с пересадкой, или на такси.

– У меня ни денег, ни телефона, – вздохнула красавица.

– А на автобусе как собиралась ехать? Не поверю, что по карте «Тройка».

– Не ваше дело, – отбрила ее та. И уже Варе: – У меня сотка есть в кармане, ее хватит на автобус?

– Только на одну поездку.

Красавица беззвучно выругалась.

– Вам одолжить еще столько же? – И на всякий случай добавила: – Больше у меня нет.

– Хватит мне выкать, мы с тобой ровесницы. – Она вскинула руку и посмотрела на часы. – За предложение спасибо, но я все равно не успеваю. Можно телефон?

Варя замешкалась. Аппарат у нее недорогой, в отличие от информации в нем. Пароль же подобрать, как она слышала, к любому телефону можно, было бы желание.

– Боишься, что украду? – засмеялась красавица. – На, возьми в качестве залога. – И сняла с руки те самые часы. – Не мошенница я, а несчастная девушка, только что брошенная женихом. Он меня из машины вытолкал, я в него телефоном швырнула, а сумку на сиденье оставила. В ней и кошелек, и документы. Надеюсь, вернет хотя бы последнее.

Больше Варя не сомневалась. Помочь сестре по несчастью – святое дело.

– Меня, кстати, Ари зовут, – бросила та, по памяти набрав какой-то номер. Судя по цифрам, городской.

– Это Ариадна или Ариэлла?

– Арина. – И уже в трубку: – Мам, привет, запасные ключи от квартиры все еще у соседки хранишь? Мои где? Можно сказать, потеряла. – Она шепнула Варе: – Они тоже в сумке. – А та увидела, как отходит ее автобус, которого она ждала пятнадцать минут. – Я тут неподалеку, зайду за денежкой, хорошо? Как какой? Я же у тебя заначку храню, забыла? Все, не начинай. Пока!

Ари вернула телефон Варваре со словами благодарности.

– Не за что. – И протянула «залог»: – Вот твои часы.

– Жаль, коробка осталась у женишка, с ней дороже были бы.

– Может, вернет?

– Лучше выкинет и ее, и все мои вещи. В том числе сумку, а ее содержимое положит в пакет. Он так с бывшей женой расставался. А у них, между прочим, ребенок.

– Долго вы с ним были в отношениях?

– Два года.

– Это срок.

– Точно. Тюремный. Пусть и в золотой клетке. – Ари взяла Варвару за локоток и отвела в сторонку. – Ты очень торопишься?

– Нет. – И это было правдой. Она возвращалась с неудачного кастинга (даже в массовку не взяли) в опостылевший хостел.

– Тогда я приглашаю тебя на рюмку чая. Но сначала нужно зайти к маман за деньгами: я все два года понемногу откладывала, соломку, как говорится, подстилала.

Варя приняла приглашение с удовольствием. Пока шли до дома, в котором Ари выросла, болтали.

– Я с маман не лажу, – рассказывала та. – Она очень тяжелый человек, мрачный, всегда чем-то недовольный, занудный. От природы красавица, она трижды была замужем, и все мужики от нее сбегали. Я тоже упорхнула, едва стала совершеннолетней.

– К мужчине переехала?

– К отцу. В Питер перебралась. Но там не прижилась, пришлось вернуться. Только маман не рада мне была. Ей одной лучше. Когда я съехала, она поняла это. И стала меня пристраивать.

– Жениха богатого она тебе нашла?

– Нет, это мой трофей. Те, с кем она меня пыталась познакомить, были похожими на нее – занудами закоренелыми, если не сказать точнее, застарелыми холостяками. – Она вытянула руку и указала на сталинскую девятиэтажку: – Вот и пришли.

– Красивый дом.

– Квартиры в нем тоже хорошие, наша, правда, без ремонта. Как и соседние. На этаже еще две бабки живут и странноватая семейка. Они то ли сектанты, питающиеся энергией солнца, то ли просто нудисты. – Арина подошла к двери и нажала на кнопки домофона. – О себе теперь расскажи, а то я все болтаю и болтаю.

– Попозже.

– Боишься открываться незнакомцам?

– Тебе не боюсь. Но за рюмкой чая это будет сделать легче.

Когда их впустили в подъезд, Ари спросила:

– Тебя дома кто-то ждет? Если нет, предлагаю организовать чаепитие в квартире (мать на сутках, она медик) и засидеться допоздна.

– Я живу в хостеле, – призналась Варя. – Мы с другом переехали в Москву из Владимира совсем недавно. Если я предупрежу, что вернусь поздно, он не будет беспокоиться.

– Вот и славно.

С этими словами Ари подошла к одной из одинаково старых дверей. Позвонила.

– Здравствуйте, Софочка Петровна, – поприветствовала возникшую на пороге хозяйку квартиры. Той на вид было лет семьдесят пять, но выглядела она очень достойно: подтянута, причесана, подкрашена. На плечах красивая шаль, а на ногах бархатные тапки с небольшим каблучком.

– Аринушка, какой сюрприз. Давно тебя не видела. Вот ключи. – Она протянула связку. – А это с тобой кто?

– Троюродная сестра. Может, помните папину тетю Алену из Владимира? Она приезжала, когда еще родители вместе были. Это ее внучка Варя. – Старушка растерянно кивнула. Никакой Алены она не помнила, но признавать этого не хотела, чтобы не подумали, что у нее деменция. – Мы сейчас с Варей временное жилье для нее и ее брата ищем. Не подскажете, кто может комнату сдать?

– Нет, Аринушка, не знаю. Сейчас так опасно пускать в дом незнакомцев.

– Я за них поручусь.

Варя не понимала, зачем Арина затеяла этот разговор, пока не услышала от старушки:

– Если ты ручаешься за ребят, я могу их пустить в маленькую комнату. Но у меня условия. Первое: никакой временной регистрации я делать не буду. Второе: деньги за два месяца вперед. – Она обозначила сумму, и Варя мысленно выдохнула, она им была по карману. – И если что, они мои дальние родственники, а не твои.

– Договорились. Когда можно будет заезжать?

– Хоть завтра. Но уборку в комнате им придется делать самим.

Ари кивнула, на все соглашаясь.

– Но если я после проверки паспортов обнаружу, что Варя – никакая не Варвара, а Фатима, ее на порог не пущу, а с тобой здороваться перестану…

– Софочка Петровна, да вы посмотрите на нее!

– Смотрю, чернявая.

Варваре стало неприятно. А хоть бы и Фатима, что это меняет? Хуже человеком она не становится. Она уже хотела отказаться от идеального варианта, но вспомнила хостел, общую комнату для мужчин и женщин (она дешевле), вечно занятую душевую, тесный туалет, в который нужно бежать через длинный коридор, и протянула Софье Петровне свой паспорт:

– Я Варвара Кузина, прописана во Владимирской области, проверяйте.

– Брата как зовут?

– Антоном.

– Вы точно не любовники, а брат с сестрой?

– Да. Поэтому нам нужны две кровати.

– Диван из соседней комнаты принесете, на нем и сидеть, и лежать удобно. – И уже мягче: – Ты, деточка, не сердись на меня, доживешь до моих лет, тоже перестраховываться будешь.

– У нее дочка, поздняя, желанная, с гастарбайтером уехала на его родину, мать бросила, – пояснила Варе Арина, когда они зашли в ее квартиру. – А вообще Софья Петровна женщина хорошая. И лезть к вам не будет. Она активная, часто гуляет, на мероприятия ходит. Дома же канал «Культура» смотрит да пластинки слушает.

– Нужно Тоше позвонить, обрадовать. Мы давно мечтали о комнате, но те, что могли себе позволить, оказывались клоповниками. Спасибо, что помогла.

– В расчете, – подмигнула ей Ари.

* * *

Комната им сначала не понравилась. Тоша, переступив ее порог, недовольно покосился на Варвару.

«Куда ты меня притащила? – говорили его глаза. – Тесно, мрачно, пыльно».

– Тут грязновато, но я предупреждала, – сказала Софья Петровна, заметив недовольство потенциальных жильцов. – Зато посмотрите, какой вид!

Для того, чтобы его показать, она пересекла комнату и раздвинула темно-бордовые портьеры из плюша.

За ними оказалось огромное арочное окно, из которого был виден зеленый сквер, но главное, широченный подоконник. На нем не только усесться вдвоем можно, но и улечься, если ноги не вытягивать, а закидывать.

– Можно сменить шторы? – спросил Тоша.

– Если хотите. Я даже дам вам их, у меня много разных скопилось, но как вы их повесите, если потолки три двадцать, а стремянки у меня нет?

– Разберемся.

Они обустроились быстро, за два дня. С хозяйкой поладили, с соседями познакомились. Мать Ари оказалась именно такой, какой ее описывала дочь: красивой, но вечно недовольной. То ли сектанты, то ли нудисты Варе же понравились. Всегда приветливые, веселые, похожие друг на друга: как родители, так и дети, в итоге получалось, что все четверо на одно лицо. С последней же соседкой-затворницей, Беллой Григорьевной, две недели увидеться не могли. Хотя стучали в дверь, да она не открывала.

– Королева Белла только почтальона с пенсией да мою маман к себе пускает, – объясняла Варе Арина. Она жила все это время в квартире уехавшей на юга тетки, но наведывалась в гости к новой подруге, при этом не навещая родительницу.

– Чем твоя маман ей так угодила? И почему ты старушку королевой называешь?

– Это не я, а журналисты. Белла в прошлом знаменитая шахматистка, международный гроссмейстер. Она в чемпионате мира участие принимала, но вроде не выиграла его. Я помню, как маленькой захаживала вместе с отцом к ней (тогда Белла принимала гостей) и видела на стенах фотографии и вырезки из газет, в том числе иностранных. На полках стеллажа призы, сувениры в виде шахматных фигур. Особенно мне запомнилась белая королева из слоновой кости…

– Белла одинока?

– Да. Поэтому моя маман о ней заботится. Доглядывает, как сама говорит. Уже два года как. За заботу о Белле она получит квартиру – та сделала ее своей наследницей. – Варя присвистнула. В этом доме квадратный метр жилья стоил чуть ли не как студия в ее родном городке. – Да, плата за труд королевская. Но Белла – старуха крепкая. Ей хорошо за восемьдесят, а умирать она не собирается. Ходит без клюшки, на сердце не жалуется, давлением не страдает. Ослепла только, но и то по своему желанию.

– Это как?

– Могла бы прооперировать свою катаракту, да не захотела.

После этого разговора Варя еще больше захотела познакомиться с затворницей, и только благодаря другу она это сделала.

Тоша как-то сидел на подоконнике с компьютером, рассылая резюме, и тут увидел, как распахнулись створки соседнего окна. Высунувшись из своего, он стал наблюдать за женщиной, проживавшей в смежной квартире. Королевой Беллой!

То была очень худая и пожилая дама с седым пучком на макушке. Горбоносая, с массивным подбородком, она и в молодости, скорее всего, не была красавицей. Но до чего хороши были ее руки! Морщинистые, покрытые пигментными пятнами, они сохранили изящество. Безупречность кистей подчеркивали серебряные перстни. Их было несколько, и все отличались оригинальностью дизайна. Тоше понравился самый крупный, с малахитом. Он венчал безымянный палец правой руки.

– Кто на меня таращится? – услышал он скрипучий голос женщины. – Ты что ли, Софка?

– Нет, ее квартирант. Меня Антоном зовут. Здравствуйте.

– Приятный у тебя голос.

– Я и сам ничего, – хохотнул тот. Тоша каким-то чудом умудрялся ляпать именно те глупости, которые умиляли пожилых дам. Все бабушки его обожали. – Говорят, на шахматного гения Бобби Фишера похож. Вы его знали?

– Я – да. А ты откуда, милый мальчик? – Она достала мешочек и стала высыпать из него семечки на подоконник. – Софке не говори, что видел, ей не нравится, что я птиц подкармливаю.

– Не скажу. – Тоша еще больше высунулся из окна, чтобы лучше рассмотреть Беллу. В анфас ее лицо оказалось еще более неправильным: слишком узкое, вытянутое, но с низким лбом. – А вы лично Бобби Фишера знали?

– Видела один раз в Будапеште, и мне он не понравился. Так что надеюсь, ты на него не похож.

Она вознамерилась закрыть створки окна, но Тоше так хотелось подольше с Беллой пообщаться, что он выкрикнул:

– Я умею чинить сантехнику!

– Молодец, – похвалила его Белла Григорьевна. – Я слышала, нынешняя молодежь ничего руками делать не умеет…

– Вам не нужно кран отремонтировать? Или бачок? – Он слышал, как мать Ари уговаривала свою подопечную разрешить ей вызвать на дом сантехника из ЖЭКа.

– А инструмент у тебя есть?

– Найдем. – Он видел в кладовке хозяйки разводной ключ и плоскогубцы.

– Тогда я пошла ставить чайник. За услугу буду тебя угощать серебряным сиккимом.

Что это разновидность черного чая, выращенного в Индии, Тоша узнал позже, когда наслаждался напитком. Но перед этим он отремонтировал смеситель, прибил покосившуюся полку, подкрутил все ручки и убрал в кладовку тяжеленные коробки.

– Что в них? Кирпичи? – кряхтел Артем, едва отрывая каждую от пола.

– Мое прошлое, – туманно ответила Белла.

За чаем женщина почти не говорила. Задала несколько вопросов парню, удовлетворилась короткими ответами и погрузилась в молчание.

– Я вам не мешаю? – на всякий случай спросил Тоша.

– Нет. Пей, не торопись. Серебряным сиккимом нужно наслаждаться.

Через десять минут, когда вторая чашка опустела, Антон поблагодарил хозяйку квартиры и встал из-за стола.

– Ты что-то спросить хочешь? – догадалась Белла.

– Чем вы весь день занимаетесь? Телевизор не смотрите, не читаете, это понятно, вы не видите… Но у вас ни приемника, ни магнитофона. Могли бы радиоспектакли слушать, музыку, аудиокниги.

– У меня есть и приемник, и магнитофон. В кладовке. Но я слушаю тишину, милый мальчик, в ней столько разных звуков. А еще играю в шахматы.

Он осмотрелся, но не увидел доски. Белла, будто прочитав его мысли, добавила:

– Мысленно.

И, держась за стенку, проследовала к окну, за которым голуби клевали рассыпанные ею семечки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.