# От мрака к свету

Александр Брец

Я, Брец Александр Викторович, решил написать фэнтези книгу, попросив своего друга, Якова Никитина, помочь мне в этом, зная его талант к художественному творчеству. В этой книге вас ожидают битвы, интересные мифологические существа из легенд, былин и сказок, приключения героев, а также, немного юмора. Прошу, не отвергайте наши старания, поймите, вложенный в это, смысл. Читайте на здоровье.

## Предисловие

Лишь пустота вокруг, словно обречённая быть в вечном заточении с мраком, и в окружении сияющего, будто пламя, танца звёзд. Отблески комет вдали заметны лишь тонкой яркой стрелой, устремленной в никуда. Только свет одной из комет не потухал, а разрастался, становясь всё больше и сильнее, с каждым мгновением разгораясь, меняя форму в огненный поток с шестью крыльями.

Так явился светлый бог, луч, несущийся сквозь мглу, мысль, затмившая пустоту. Чёрное, словно агат, тело, волосы распускались в виде языков пламени, то и дело вздымаясь и опускаясь, глаза его были как циркон.

Перед его взором предстала картина пустоты и света, но никто этого не видел, кроме него. Мысли вихрем вращались у него в голове. Вопросы, на которые нет ответа. Подле него скользил запыленный камень яхонт, мертвый, обезжизненный. Бог хотел было его рассмотреть, но не успел и двинуться, как этот камень начал вращаться пламенной спиралью, тут же обратившись в менгир многоцвет. Засверкал тот менгир и рассыпался пеплом, обнажив изваяние с четырьмя крыльями, формой похожей на самого светлого бога.

Так явился тёмный бог, хлад, остудивший свет, мысль, равная мысли. То был могучий бог: котляное, словно сапфир, тело, волосы растекались, как горные реки, глаза подобны лунному свету, лоб украшала рогатая тиара.

Приблизился светлый бог и сказал:

– Я вижу тебя и истинно говорю: ты равен мне. Пусть мы были рождены из разного чрева, все же мы братья.

Обернул тёмный бог голову к светлому, затем нацелил взор в пустоту, заговорив голосом, как шторм, спросил:

– Что это? – указал на черноту вокруг.

Светлый бог промолчал и спустя время ответил:

– Не могу знать того, чему нет ответа.

Долго смотрели братья в темноту, созерцая свет звезд, как вдруг резко нахмурились, насторожив слух. Из пустоты послышался звонкий голос:

– Из тьмы явится свет, а из света родится тьма.

В то же мгновение из мглы неспешно вышел мрачный бог, телом, как грозовые облака, волосами, как пепел, глазами, как апатит. Голову его венчали рога, как у лани.

– Кто Ты? – молвил темный бог.

– Я тот, который явился раньше, Я мрак, утаивший мысль, едва засиял Ваш свет. – объяснил мрачный бог.

Приблизился светлый бог и сказал:

– Я вижу тебя и истинно говорю: Ты равен нам, мрак, утаивший мысль.

Собрались тогда братья в круг, признавая друг друга, и тут, выждав тихого мгновения, мрачный бог затребовал:

– Можете ли Вы создать что-либо? Если можете, создайте для меня, ведь мы же братья!

Взглянул на него темный бог, поднял длань и всмотрелся, будто чего-то искал. В тот же миг он свел воедино пыль и слепил из нее две сферы, как гончар лепит глиняную вазу. Затем покрыл он большую из сфер сияющей ледяной твердью.

Посмотрел на это мрачный бог с счастьем, но сразу же нахмурился, сказав:

– Смотрите! Там слишком темно, разве Я увижу что-нибудь? Можете ли вы осветить? Если можете, осветите для меня, ведь мы же братья!

– Будет так, как Ты говоришь. – ответил светлый бог.

Поднял он длани свои вверх и зажег лучезарную звезду неподалеку, как зажигает свечу хозяин дома в ночь. На большей сфере от такого жаркого света стаяла вся ледяная твердь. Насторожился от такого тёмный бог и водрузил на большую сферу руку до плеча, тут же на том месте поднялась земная твердь, как полотно, чтобы свет не смог её растаять.

Посмотрел на это мрачный бог и снова нахмурился, произнеся:

– Смотрите! Там слишком тускло, Я совсем не вижу красоты в этом свете!

Удивились от такого его братья и с непониманием спросили:

– Говоришь, этот свет некрасив, говоришь, он не имеет красок?

Оглянулся мрачный бог вокруг и разъяснил:

– Смотрите! Тот свет пуст и холоден, от того, что не имеет мысли, светит, но не греет. Разве вы не видите, нет красоты в пустом свете!

Смотрели на него братья, и поняли истину в его словах, устремили взор, насторожили слух и потребовали:

– Можешь ли Ты создать свет с мыслью? Если можешь, создай для Нас, ведь мы же братья!

Взглянул на них мрачный бог и вознес ввысь обе длани с желанием творить, как художник творит на холсте, сказав перед тем:

– Пусть мертвый свет зажжет мысль живого!

Так появился мир, а в мире появился свет, держащий мысль. Однако не осталось в мире тех, кто мог об этом вспомнить.


## Величие справедливости

Минуло сто тысячелетий, как появился живой свет, а под этим светом, в мире, родился человек. В то время среди высоких гор и лесов, на славных землях царства Лафир, ближе к северу располагался дивный город Нью-Дер, наполненный различными рыночными улицами, высокими твердынями и богато выглядевшими домами. Жители Нью-Дера все как на подбор выглядели сыто и зажиточно. Соседние Лафиру царства распускали слух, что по морю, напрямик через Нью-Деровский торговый путь, тайно везут пряности, но то было явное преуменьшение свинства, что было на самом деле. По человечьим меркам Нью-Дер можно считать высочайшим из городов, но слава здешних наемников-авантюристов и как королевских, так и не королевских интрижек, оставляет желать лучшего. Напротив рынка стоял священный храм, украшенный различными золотыми узорами, завивающимися в виде листвы и цветов. Крышу храма украшал купол, выкрашенный в синий цвет. У начала городской аллеи располагалась серебряная статуя с изображением короля, скорее всего не для жителей города, а для приезжих, чтобы завидовали Нью-Деровским богатствам и злились пуще обычного.

Одним поздним утром к пирсу Нью-Деровского порта, покачиваясь на прибрежных волнах, приближался размашистый торговый корабль, груженный всяким товаром на продажу. От дорогих мехов и украшений до заморской выпивки и драгоценных камней.

Как только корабль пришвартовался к пристани, гребцы начали выкатывать из него бочки, выгружать ящики и выносить мешки с добром. Товар надо было как-то дотащить до дальнего рынка, гребцов от таких мыслей переполняла усталость, а из-за прихоти корабельного навклира судно пришвартовалось к самой дальней от рынка пристани. Пока гребцы с непрозрачной обидой готовились к изматывающему городскому походу, из корабельных кают, покачиваясь из-за легкой дремоты, вышел отряд из десяти наемников, сопровождавших навклира во время плавания. Выходя на твердую землю, отряд издали с ухмылкой дразнил трудящихся гребцов, полными кошелями монет, шутливо говоря, чтобы они, мол, таскали быстрее. Насмеявшись над уставшими работягами, наемники решили прогуляться вдоль крутого берега, подышать холодным морским воздухом и решить куда им дальше топать.

Главаря этой шайки звали Генрих Шпилд, или просто Генри, как его кличут соратники. Генри был высоким брюнетом с карими глазам и шрамом на лице, который он скрывал редко сбриваемой щетиной. Стоя на крутом берегу, Генрих с гордостью в голосе окликнул своих товарищей:

– Хорошо сработали! Даже каждому дали по десять золотых, так, глядишь, еще пару лет отработаем, можно даже лачужку с винодельней купить.

В тот же момент в этой толпе раздались голоса, полные гордыни и радости.

Идя по зеленому лугу, Генри раскурил свою счастливую трубку, на пару шагов отойдя от остальных. Подгадав этот момент, к курящему Генриху торопливо подбежал его правая рука и верный помощник Фубитоссо Грейн. В отличие от своего командира Фубитоссо не отличался высоким ростом, русый, кучерявый, сероглазый и слегка неопрятный наемник, но, в противовес Генри, он старался ходить чисто выбритым, чтобы выглядеть моложе.

Фубитоссо подошел к своему командиру, небрежно порылся у себя за пазухой и достал сверток.

– Шеф, с этим богатством на карте сбудутся вообще все мечты! – радостно объявил наемник.

– Что там у тебя? – с малым интересом в голосе спросил Генри.

– Когда плыли в Пигону, нашел её в навклировской сумке, посмотрел, а там, оказывается, отмечена заброшенная твердыня! Слышишь? Это наш шанс озолотиться! – с азартом протараторил Фубитоссо.

Генри едва слышно кашлянул, подавившись табачным дымом, нахмурил густые брови и со злости выпалил:

– Ты у навклира карту свистнул?

– Да не свистнул, а на время взял. – пытался оправдаться Фубитоссо.

– О боги… Когда ты с корабельной кухни вареную морковь стащил я рукой махнул, а за такую твою выходку, знаешь чего нам будет?

– Чего он там заметит, в своей сумке пыльной, а?

– Ты глухой или глупец? Фубитоссо, дрянь, я твою фечахову голову сейчас с плеч хочу снести! – суровым голосом прокричал Генри.

Остальные наемники начали оглядываться в их сторону, собираясь понять, в чем дело. Заметив это, Генрих сделал пару глубоких вздохов, затушил трубку и с раздражением на лице посмотрел на Фубитоссо.

– Ладно, разберемся. Молись, чтобы эта карта стоила того, понял меня?

– Понял.

– Не слышу!

– Понял, ваше сиятельство! – крикнул Фубитоссо, опустив вниз голову.

Спустя время Генрих собрал отряд и направил его в город. Тем же вечером наемники обосновались в кабаке под названием «Лефес», пропивая и прожирая недавно полученное вознаграждение. В помещении играла флейта, а крестьянский люд внутри наслаждался мясными закусками, играл в кости, а кто-то – в карты, надеясь на неудачу местных шулеров. За одним из столов в самом углу зала сидел Генри, допивая вторую по счету кружку вина. Нахмурившись, он достал из кармана трубку и, засыпав табака, раскурил, после чего крикнул в зал:

– Эй, знает кто, где этого Фубитоссо носит?

– Не знаем такого. – послышалось из зала.

– Сбежал, значит, или карту куда понес, не удивлюсь, если на плахе его завтра найду. – с трубкой в зубах проворчал Генри.

Как вдруг в распахнутую настежь дверь вбежал запыхавшийся Фубитоссо, и, увидев начальника, тут же ринулся к нему. Подойдя к столу, он сразу убрал пустые кружки в сторону и развернул сверток карты.

– Я там у местных торгашей разузнал: корабль послезавтра поплывет в Кенех, можем там выйти, дошагать до Фареила, оттуда до нашей Белигской твердыни рукой подать. – взволнованно дыша и облизывая сухие губы, заявил Фубитоссо.

– Так! Тот, у кого ты стащил карту, – мой старый приятель, я с ним поговорю, карту заберу, доплывем до Кенеха, найдем лошадей и сразу поскачем к Белигской твердыне, отмеченной у тебя на карте. В Фареил ни ногой! – спокойным голосом изложил Генри.

– А на что мы купим лошадей? – заинтересовался Фубитоссо.

– Это тебя волновать не должно. – на выдохе произнес Генрих.

Услышав это Фубитоссо закивал головой, медленно отошел от стола и устремился к выходу, желая поскорей найти место, где можно лечь и отдохнуть.


На следующий день Генри пошёл к пристани, дабы найти знакомого корабельного навклира, у которого Фубитоссо украл карту. Он встретил навклира на пристани, наблюдающего за рассветом, и окликнул его:

– Вот он, наш отважный мореход Гильберт, ну как, хорошо провел вчерашний вечер?

– Эх, вот если бы мне повышали звание каждый раз, когда я слышал подобное, уже давно бы адмиралом стал.

– Адмиралом винных погребов, наверно, да?

Вдоволь насмеявшись друг над другом, Генри коротко прокашлялся и с наигранным интересом спросил:

– Ты это, вчера ничего не терял?

– Да так, одну старую бумагу, впрочем. – пробурчал навклир.

Глубоко вздохнув, Генрих вытащил из-за пазухи сверток карты и сказал:

– Не эту случаем?

Увидев сверок, глаза Гильберта расширились, лицо побледнело, а винное похмелье будто рукой сняло.

– Откуда это у тебя? – растерянно спросил Гильберт.

– Так, вчера выходил с палубы, вижу, лежит на земле, хотел вчера сказать, но не нашел тебя. – на всякий случай соврал Генри.

– Отдай! – дрожащим голосом выкрикнул навклир.

Генрих отступил от своего друга на один шаг.

– Я-то всегда пойму, когда ты врешь, что в ней? – ехидно спросил Генри.

– Нет, дай сюда, живо!

– Там золото, серебро, может, драгоценности, ну!

– Уж тебе там точно незачем быть, поверь. – сказал Гильберт, вытирая мокрый от пота лоб.

Генрих поднял одну бровь в недоумении, покрутил карту в руках и со слегка едкой ухмылкой посмотрел навклиру в глаза.

– Ой, что-то ты темнишь, старый Гильберт, я-то думал мы друзья, а ты чего-то не договариваешь.

Между ними повисло молчание, Гильберт сделал глубокий вдох и закрыл ладонью лоб, с ворчанием проведя ее по лицу.

– Видно, бесполезно с тобой спорить, как не посмотришь на эту карту, там только нечисть да злые духи.

– Ты чего несешь? Не надо мне тут сплетни рассказывать. – с недоверием выпалил Генри.

– Сплетни, значит? Как будто ты чудищ на свете ни разу не видывал! – разводя руками в стороны, громко заявил Гильберт.

– С одной стороны, ты прав, и все же, к чему тогда тебе эта карта?

– Знаешь, Генрих, я никогда не был честным человеком, и одним днем судьба завела меня в Тисрокский храм исповедаться. Там меня встретил маг Сендан «Чудодей» и продал мне эту карту за три медные монеты, а я, дурак, согласился. А когда узнал, что на карте, тут же хотел от нее избавиться, пытался порвать, сжечь, а карта всегда целой возвращалась ко мне, ох, нехорошее это дело. Слушай, не надо вам туда!

– Заходить мы туда не будем, просто соберем богатство, какое есть и тут же вернемся, даю слово. – спокойным и рассудительным тоном сказал Генри.

– Эх ладно, но если все выйдет, четверть мне. – смотря в пол, ответил успокоившийся Гильберт.

– Тогда по рукам! Так когда вы будете отплывать? – улыбаясь, поинтересовался Генри.

– Значит так, отплываем завтра в полдень, к этому времени чтобы все твои были готовы, никого ждать не буду! Еще скажи своим молодцам, чтобы моих работяг больше не обижали, а то точно в следующий раз вас веслами забьют, – со сталью в голосе заявил навклир.

– Да, да, будут тише воды ниже травы. – выпалил Генри.

На этих словах старые приятели разошлись. Генри даже не успел уйти с пристани, словно из ниоткуда выскочил Фубитоссо и с радостным лицом сообщил:

– Я уже всем сказал, только ждем твоих указаний!

– Фубитоссо, гаденыш, ты что подслушивал? – рявкнул Генри.

– Просто мимо шагал и тебя увидел. – в который раз оправдываясь перед командиром ответил Фубитоссо.

– Ладно, всё равно я когда-нибудь издохну с тобой. Вернешься, скажешь всем, что завтра отчаливаем, пусть собирают вещи, – вздыхая, произнес Генри.

– Будет исполнено, ваше сиятельство! – с глупой ухмылкой крикнул Фубитоссо.

В тот же момент товарищ Генри кабанчиком побежал туда, где были его приятели, чтобы сообщить хорошую новость.


## К твердыне

В назначенное корабельным навклиром время отряд Генри сел на судно и отправился в прибрежный Кенех. Путь до места назначения занял одну неполную неделю, корабль всё же доплыл до заветного города, но не без проблем. Из-за десяти лишних ртов на судне раньше времени истощилась рассчитанная на гребцов провизия, да так, что им пришлось самим ловить рыбу и экономить на питьевой воде.

Кенех – город, конечно, обширный, но по зажиточности до Нью-Деровских фасадов ему было ой как далеко. Крепкие башни были украшены синими гербами с изображением солнца и перекрещенными гарпуном и трезубцем, внутри же города расстилались цветочные аллеи с в аккурат посаженными деревьями. В простонародье городу дали прозвище «Медный» и вовсе не потому, что там чеканили монету, и даже не потому, что там хорошо одевали солдат. Кенех называли «Медным» из-за наивкуснейшего в королевстве хлеба, рецепт которого тщательно скрывали от лишних ушей. При запекании хлеб становился пышным и хрустящим, чудесным образом приобретая характерный цвет.

Выбравшись из моря на твердую землю, наши бесславные герои направились в близлежащий рынок, а Генри с Фубитоссо пошли к конюшням за верховыми лошадьми. Зайдя туда, Генри спокойно раздал указания своему товарищу:

– Сейчас пойдешь и выберешь лошадей, только не «хороших», а смирных, я пока поговорю с хозяином.

– Да, сделаю! – выкрикнул Фубитоссо, сразу же побежав исследовать местные конюшни.

После чего Генри неспешно пошагал к дому хозяина конюшен. Перед его взором предстал двухэтажный дом с двенадцатью стекольными окнами, каменным крыльцом и крышей из черепиц. Из дома как раз в этот момент вышел хозяин. Высокий, рыжеволосый и хорошо одетый человек с увесистым животом. Закрывая дверь, он обернулся и тут же встал в ступор от неожиданности, которая мгновенно сменилась радостным вскриком:

– Быть не может!? Генри… Ты ли это, друг мой?

Обширный человек, как мог, отбежал от порога и обнял старого друга, рассматривая с ног до головы.

– Ну, приветствую тебя Билли, я тут мимоходом заглянул проведать, мне это, лошадей десяток надо взять, так, надо по быстрому добраться до одного места. Верну тебе их на обратном пути. – с улыбкой произнес Генри.

– Да бери прям так, только прошу тебя, верни, но у меня для тебя просьба! – волнуясь сказал Билли.

– Ну.

– Я знаю лучший кабак в городе, раз уж приехал проведать, значит, надо выпить.

– Так я думал отправляться сегодня, ай ладно, мы же получается с детства не виделись, завтра поеду, а сегодня соберемся и расскажешь, что у вас тут да как. – поддался слабости Генри.

– Но чур угощаешь ты, так принято встречать друзей и близких! – с наигранной серьезностью заявил Билли, покачивая рукой с вытянутым указательным пальцем.

Старые друзья радостно вскрикнули, сжав руки в замок.

– Ладно, пора мне уже, тогда давай до вечера. Сейчас сам понимаешь, дела есть.

– Давай, до вечера. Точно, кабак называется «Фиоделло», не забудь только! – напоследок добавил Билли.

Разойдясь с другом, Генри вернулся к конюшням и подозвал Фубитоссо, сказав ему:

– Вечером меня не ждите, занят буду, поэтому сейчас, ты, найдешь гостиницу и разместишь парней.

– Шефич, у нас вышла накладка с денежкой.

– Чего опять?

– Смотрите, у меня вот осталось двадцать одна монета, у братьев Бена и Фрида на двоих дюжина, а у Джоника на всех, всего сорок осталось. – грустным тоном, объяснил Фубитоссо.

– О боги… Вот, возьмешь двадцать моих и скинетесь на самую скромную гостиницу. – проворчал Генри, протянув кошель.

– А как же вы же?

– А я о припасах буду думать. Все свободен, делай что сказано! – приказал Генрих соратнику.

Фубитоссо после этих слов, забрал деньги и, побежав быстрее ветра, скрылся за углом.

Утром полностью отдохнувший отряд Генри взял из конюшен лошадей, выбранных по приказу, погрузил на них провизию да два скромных тента и отправился в путешествие. Держа путь по зелёной тропе, они добрались до подлеска, полного сведённых меж собой древесных ветвей. В этот момент самый младший из отряда, Стивен, остановил лошадь и привлёк внимание остальных.

– Эй, мы уже почти день скачем и без привала, может остановимся да передохнем?

– Остановимся возле поля, нас тогда точно забьют, но от отдыха я бы не отказался. Надо в лесу остановиться! – своеобразно согласился с ним Фубитоссо.

– Вы что совсем растаяли, не можете и одного дня без привала затерпеть, так мало того ленивые, голосите еще как бабы! Нет, еще пол дня едем, потом привал! – злостно сказал Генрих.

– Шеф, ладно мы, но кобылки то живые, тоже устают. – возразил Джон.

Генри вскользь глянул на лошадей и все же решил смягчиться.

– Ладно, пресвятой Вернуфт… Как зайдем в лес, соберете ложе и разведете костер, завтра утром снова в дорогу!

Не прошло и десяти минут, как уже были разложены тенты и подготовлены дрова для костра. По наступлению нового дня отряд продолжил путь, это был второй день их скитаний, нервы наемников были на пределе, запасы начали истощаться, а повернуть назад было поздно. Генри, как лидер, через силу мог найти верный ответ к подъему боевого духа товарищей, шутя, напоминая об их подвигах и рассказывая забавные истории. На середину третьего дня путешествия, отряд худо-бедно добрался до окраин города, Фареил. Команда ликовала, но по лицу Генри нельзя было сказать, что он счастлив от такого.

– Шеф, наконец-то дух переведем. – со счастьем на лице, произнес Стивен.

– Переведем дух когда доберемся до цели, говорил же: – в Фареил, не ногой! – нахмурив брови ответил Генрих.

– Да мы же там издохнем без припасов, товарищ командир. – указал на тягости Фрид.

– И то правда. У низины Багряных гор, там где нам надо перейти, обитает племя огоров. Хм, чего нам тогда делать? – вздыхая рассуждал Генри.

Услышав, что командир встал в ступор, Фубитоссо подъехал поближе и выдвинул предложение:

– Давайте поторгуемся с местными рыбаками, возьмем пару-треть лодочек и спокойно доплывем близ того места.

– Вот ругаю тебя иногда, но все-таки, как же нам повезло с твоим светилом на плечах! – воспрянул духом Генри.

Преисполнившийся смелостью отряд поскакал к рыбацким лачугам близ города, и ближе к вечеру нашли рыбака, собирающего сети. Генри подъехал к нему поближе, поднял правую руку вверх и, спустившись с коня, поприветствовал:

– Да благословит тебя Коракх, в твоем труду и чести.

Рыбак взглянул на него, подняв при этом левую руку, и качнул головой в знак приветствия, так и не выпустив сеть из правой.

– Кто такие, откуда пришагали? – спросил рыбак.

– Мы из Нью-Дера, нам нужно перебраться через реку к подножию горы. – опустив руку, ответил Генри.

– Юноши, поберегли бы себя лучше! Побойтесь ороков с огороми, жрущих люд и скот!– с широко открытыми глазами, предостерег рыбак.

– Страшно конечно, но нам все равно туда нужно, поэтому нам нужны лодки.

– А зачем вам туда? – вопросил рыбак.

Генри вздохнул, в раздумьях поправил воротник, и ответил:

– Мы из крестьянских кнехтов – ратников, по царскому указу выслеживаем и охотимся на племена ороков. Нам приказано обосноваться у подножия Багряных гор!

Хотя командир наемников и сказал первое, что пришло в голову, многолетний опыт дал о себе знать, рыбак явно верил в сказанное. Отведя взгляд в сторону и почесав седые волосы, он сдался.

– Эх, чего быть того не скинуть, ладно, берите лодки, но верните потом их целыми.

Вытащив сети, рыбак указал на перевернутые вверх дном лодки, лежащие на берегу, но не успел он и опомниться, как наемники привязали к столбу лошадей и уже сидели в лодках, махая ему руками. С земной тверди снова на воду. Долгие часы отряд Генри двигался по водяной глади, наблюдая за прибрежными скалами, молясь, чтобы не попасться под хищный прицел огоровых глаз. К неслыханной удаче наемники доплыли до нужного места, где был умеренно ровный берег. Они перевернули лодки и спешно вынули мечи из ножен, прислушиваясь к окружению, настораживаясь к каждому шороху, будь то пение птиц или шелест листа на ветру. Генрих же просто взялся за меч, даже не достав его из ножен, ухмыльнувшись, произнес:

– Спокойно рубаки, чудища здесь не ходят, место для них проклятое. Ну Фубитоссо, доставай карту, говори куда топать!

Опомнившись, Фубитоссо вытащил из кармана сверток и раскрыл, карта тут же синей вспышкой сгорела у него в руках, рассыпавшись прахом. Между товарищами на мгновение повисла гробовая тишина, которую первым нарушил Стивен.

– Чародейство!

В этот момент к шокированному Фубитоссо с широко раскрытыми глазами подошел Генри, спросив:

– Ты смыслишь, как добраться до твердыни?

– Да… С-смыслю, нам надо пройти за тот лес. – дрожащим голосом указал Фубитоссо.

Собравшись с духом, они перешли указанный лес, и перед их взором предстала цель их долгого путешествия. Сказать, что «это» было твердыней, значит, ничего не сказать, от когда-то славного Белига осталась пара каменных стен, обросших мхом да заросших вьюнками.

– И это ваша твердыня? – в недоумении вопрошал Стивен.

– Может свернули не туда? – предполагал Фрид.

– Столько времени, столько сил и все впустую! – негодовал Бен.

Как и все, Генрих стоял в недоумении и со злостью в глазах взглянул на того, который притащил их сюда.

– Фубитоссо! Ты часом ничего не хочешь мне сказать?

– Я, ну, слухи говорят одно, а на самом деле может быть другое. Здесь должно что-нибудь быть, развалины на малых картах просто так не отмечают! – в отчаянии пробормотал Фубитоссо, идя в сторону руин.

– Уродство! Надеюсь, хотя бы спрятанный кошель с монетами отыщем. – выпалил поникший Генри.


Подойдя ближе, наемники начали искать возможные тайники, и, разрыхляя ботинком сухую траву, Генри обнаружил погреб, закрытый расписной деревянной дверцей, на верху которой была высечена надпись.

– Есть такое дело! Хм, «Элнофэ, колн-са сифэ» значит? – вслух проговорил надпись, Генри.

– Что это может значить? – спросил, подбежавший к нему Фубитоссо.

– Переводиться как: «Мысль, оставившая свет», это гномский язык. – ответил Генри.

– По писаниям я бы сказал, что, как и карта, дверь тоже чародейская. Слова на дверце похожи на шифру, а как на гномичьем будет «оставившая тьму»? – предположил Фубитоссо.

– Будет: «Элнофэ, колн-са ансифэ».

Только Генри произнес это, как письмена на дверце загорелись синим пламенем, и она распахнулась во всю ширь. Стоящие рядом не могли поверить в происходящее, оглядываясь между собой.

– Откуда смыслите гномский ваше сиятельство? – спросил Генриха Бен.

– В юношестве набрался, от торговцев из этого племени, но все же, к чему их письмена в людской твердыне, даже порушенной? – с подозрением ответил Генри.

– Да кто его знает? Главное что пройдем к богатствам, только пару факелов соорудим и все! – напомнил о главной цели Фубитоссо.

Найдя несколько плотных ветвей, отряд обмотал их тканью и начал по одному спускаться в погреб, аккуратно наступая по каменным ступеням, ведущим во мрак.


## Царские склепа

Как только наемники спустились внутрь, сверху раздался звук закрывшейся за ними деревянной двери. Отряд оказался в полной темноте и спешно зажигал факелы, чтобы не удариться головой да не споткнуться об какой-нибудь камень.

– Все здесь, никто сверху не остался? – спросил Генри державший факел в руке.

Все по очереди перекликнулись и с осторожностью следовали за ярким факельным светом в своих руках. В конце комнаты находилась старинная деревянная дверь с железной ручкой, Дени набрался смелости и пошел первым. Сделав пару рывков, дверь удалось отпереть, и осмелевший наемник, закрыв лицо от падающей с потолка грязи, вытянул вперед факел и осторожно глянул в неведомое помещение.

– Здесь пусто! Идти можно. – сказал Дени, мельком осмотрев комнату.

Сделав пару шагов в неведомое помещение, он услышал глухой скрежет. Моментально из стены вылетели четыре сверкающие стрелы, поразившие его в шею, плечо и ребра. Остальные наемники даже не успели ничего понять, как Дени рухнул на пол, послышался такой же скрежет, и уже во весь коридор посыпались те же смертоносные стрелы, добив упавшего Дени.

Гробовая тишина сменилась паникой, но Генри был непоколебим и крикнул остальным:

– Стойте, где стоите, даже чародейская ловушка работает единожды! Он… наверно на растяжку под плиткой наступил.

– Я знал, что все не с проста, это нас сюда привели убить! – запаниковал Майк.

– Приди в чувство, не время измыслять кто виноват, нужно шагать дальше! Когда будем выбираться заберем тело Дени и захороним как героя. Надо идти вперед… пока мы все тут не испустили дух. – серьезным тоном сказал Генри.

Пройдя через усыпанный сверкающими стрелами зал, они оставили позади своего умершего товарища и наткнулись на вторую дверь. Майк сглотнул от страха слюну и потянул дверную ручку на себя. Перед ними раскинулся обширный каменный зал, увешанный различными гербами, настенными коврами и картами. Возле ковров, рядом со стеной, стояли позолоченные подсвечники – тапперты, привлекая внимание наемников.

– Хватит глазеть, нам драгоценности нужны, а не это! – сурово крикнул Генри.

Большая часть отряда пошла вслед за командиром, который уже стоял у выхода из зала, кроме Майка и Стивена все еще продолжавших изучать старинные вещи.

– Ну, не отставайте! – крикнул им Фубитоссо.

В то же мгновение протоптанный отрядом каменный пол начал трещать. Майк и Стивен обратили на это внимание и в панике ринулись к двери, но было уже поздно. Каменный пол осыпался, как песок, и они провалились вниз, угодив на длинные ублиетовы колья. Тем, кто стоял у двери, ничего не оставалось, кроме как безучастно смотреть, как гибнут их товарищи, пронзаемые кольями. Снова повисла гробовая тишина, которую первым нарушил Генрих:

– Какой безумец мыслил скрыть что-то ото всех? – произнеся с болью в сердце.

Наёмники ещё какое-то время скорбно и в тишине смотрели на погибших товарищей, но всё же решили идти вперёд. Отряд с этого момента был полностью на стороже, вглядываясь в каждую трещину на стенах, каждую неровность на полу. Таким темпом они добрались до длинной лестницы из каменных ступеней. Один из отряда по имени Боб выставил вперёд догорающий факел, озаривший новое помещение. Наёмники увидели громадный зал, усыпанный книгами, полуразваленные шкафы и пару заросших пылью столов для чтения.

– Дверей нигде не вижу, стало быть, крайняя комната. Похоже на книгохранилище. – рассуждал Боб.

– Это столько силков ради книг? Быть того не может! – в недоумении сказал Генри.

Спустившись вниз, они начали обыскивать комнату, спустя какое-то время отодвинули один из столов, обнаружив за ним закрытую на замок железную дверь.

– Похоже книгохранилище… далеко не крайняя комната. – поникшим голосом произнес Генри.

От понимания того, что наемников могут ждать новые опасности, что будущий подъем на поверхность может быть гораздо тягостнее спуска, Джон побледнел и попятился назад, оперевшись на крассет, прибитый к стене.

– Это сколько же склепов надо пройти, чтобы выкопошиться отсюда? – нервно пробормотал Джон.

Вдруг крассет, на который оперся Джон, наклонился вниз с жужжащим рокотом. Плиты на потолке начали медленно опускаться вниз, грозя раздавить наших героев. Выход у каменных ступеней был закрыт потолочной плитой, отрезав путь к отступлению.

– Ищите ключ! – крикнул в панике Генрих.

Отряд начал рыться в книгах, переворачивать столы да полки и вскрывать шкафы, пока Боб не обнаружил шкатулку под одной из полок, моментально разбив ее об пол. Оттуда вместе с осколками и вылетел железный ключ, который в то же мгновение поднял Джек и ринулся открывать дверь. Щелчок! Распахнув дверь, все проскользнули вниз, успев до того, как потолок коснется земли. Спустившись вглубь, они вышли к заросшему пылью дверному проходу, и, осмотревшись вокруг, Генри сказал:

– Троих… потеряли. Смотрите в оба, не допускайте худшего!

– Худше… куда может быть худше? – с удивленным лицом крикнул Джон.

– Живо упритесь, затеряете мужество и точно погибнете как трое сверху! – приказал Генри, пытаясь привести его в чувства.

Придя в себя, оставшиеся наемники продолжили идти вглубь катакомб, осматривая стены и потолок. Неведомый скверный запах вдоль и поперек окутывал всё помещение, то и дело отвлекая отряд героев. Едва не споткнувшись о преграду, они поднесли к полу факельный свет, чтобы увидеть неясное загромождение. Посмотрев вниз, они увидели у себя под ногами кучу мертвых тел, истончившихся от сухости подземелий.

– Это что с ними приключилось? – вопросил Боб.

– То же может как мы, за наживой спустились. – предположил Бен.

Как вдруг комнату окутал синий туман, наемники переполошились и начали оглядываться вокруг, ожидая очередных ловушек. Их внимание привлек шум: мерзкий металлический скрежет с хрустом. Чародейство! Мертвецы один за одним начали восставать, подняв оружие. Застигнутые врасплох наемники были к этому совсем не готовы, но нашли в себе силы, чтобы вынуть мечи из ножен.

– В фалангу! – приказал Генрих, крикнув во все горло.

Мертвецы напали толпой, держа в руках какое попало оружие и щиты, их пустые безжизненные глаза горели синим пламенем. Собравшиеся в фалангу наемники приняли бой, лязг железных орудий с искрами от ударов посыпались словно град. Им с трудом удавалось выстоять. В пылу сражения Фрид заметил отблеск железной двери, стоящей в конце комнаты, он принял отчаянное решение и выбежал из строя, рубя направо и налево. Ему удалось добежать до двери, но, к несчастью, им же рассеченный напополам мертвец вцепился костяной рукой в ногу Фрида, опрокинув его. Наемник схватился за плененную ногу, намереваясь освободиться, как вдруг его со всех сторон окружили оставшиеся мертвецы. Фрид отчаянно защищался, но их было слишком много, прижав его к земле, они принялись пожирать его живьем. Остальному отряду с трудом удалось забить нежить, и они устремились к Фриду, но было уже поздно. Их глазам предстало изувеченное тело их товарища. Бен, дрожа, наклонился над телом брата и протянул к умершему трясущуюся руку, на его лице был ужас и отчаяние.

Не зная, что делать и как дальше быть, Фубитоссо подошел к Бену, положил ему руку на плечо и произнес:

– Я сожалею… твоей утрате.

Бен опустил руку и скорбно наклонил голову, не произнеся ни единого слова. Джон, смотря на это, лишь фыркнул и спешно открыл дверь, ведущую в другую комнату, но за ней оказалась еще толпа мертвецов, вдвое больше предыдущей. Все, кто выжил, стали изо всех сил прорываться через нежить, но Бен сидел на том же месте, даже не замечая происходящего, будто бы он был погружен в транс или замкнулся в себе.


Выжившие смогли добраться до выхода из склепа, заперев за собой дверь. Боб лишь на мгновение увидел, как мертвецы окружили горюющего Бена. Это был его бесславный конец. Так от доблестного отряда Генри осталась всего жалкая половина. Поникшие наемники опустили головы в скорби, а Генрих, вздыхая, достал трубку, закинул табака и закурил. Джон взглянул на него в этот момент и начал смеяться в истерике, после сказав:

– Это даже колко… Стивен, Майк, Дени, Фрид, Бен, сколько еще должно погибнуть ради ваших честолюбий? А Генрих?

– Эй! – крикнул ему Фубитоссо.

– Пусть продолжает. – перебил Фубитоссо, Генрих.

– Я теперь все уловил, этот лицемерный фечах решил от нас избавиться. Ведь если так задумать – это не брошенная кладезьница в царских склепах, это же маличниво личовское и он с ним в сговоре! – с улыбкой на лице продолжал Джон.

– Излился? – спросил его Генри, вытащив трубку изо рта.

– Ты нас подал, как только мы издохнем Лич получит наши кости, а этот свободу и богатства, ох и скользкая же ты крыса, догадайся я раньше отсек бы тебе голову и швырнул в грязи! – выговорился Джон.

Генри затушил трубку, выбил из нее пепел и убрал в карман, ответив на слова Джона:

– Твои домыслы беспочвенны, а ты сам и вправду глуп, как только выберемся из этих усыпальниц я первым же делом брошу тебе вызов, тогда-то посмотрим кто грязь под ногами. Дерзнешь?

– Время все покажет. – лишь усмехнулся Джон.

Выжившие обратили свое внимание на дверь, они решили, что первым будет идти Джон, раз уж он так смел в своих домыслах, значит, ему и дверь отпирать! Подойдя ближе к двери, он закрыл глаза в надежде, что его не ожидает худшее, и открыл ее. За дверью оказался каменный зал, на стенах которого висели бронзовые мечи без гравировок. Проходя туда, выжившие начали обыскивать комнату на предмет чего-то дорогого, увы, никаких драгоценностей не оказалось, но рядом с концом комнаты в правом углу был последний люк, закрытый на чародейский замок. Так необходимого ключа нигде не было видно, как бы оставшиеся наемники не пытались его найти. Стоило им только перевести дух от поисков, как бронзовые мечи на стенах начали вздыматься со свистом в воздух, словно готовясь к битве. Оставшиеся наемники перепугались, всматриваясь в черноту комнаты. На отряд собирались напасть злые духи, развивающиеся как синяя дымка. Сколько бы выжившие ни старались отбиться, духи были непоколебимы, осыпая наемников градом яростных атак. Сущность нематериальную нельзя убить материальным орудием. Тела наемников начали падать наземь безжизненными трупами, пока из всего отряда в живых не остались Генрих и Фубитоссо. Силы были на исходе, и Генри увидел ключ, висевший у одного из злых духов на шее. Рискнув всем, он ринулся вперед и резким движением сорвал ключ, бросив его своему последнему товарищу. Фубитоссо словил ключ и как смог быстро открыл замок на люке. Обернувшись назад, он увидел худшее! Злой дух поразил своим мечем грудь доблестного Генриха Шпилда, и тот упал наземь, перед гибелью лишь успев произнести:

– Дойди… до конца.

Фубитоссо сбежал вниз, убеждая себя, что это сон, что этого не может быть, ему это всё мерещится. Мысли вихрем вращались у него в голове. Терзая себя в содеянном, он не заметил выступ и споткнулся, упав на каменный пол.


## Мрачный чертог

Оклемавшись, Фубитоссо поднялся с каменистого пола и оглянулся вокруг. Лучезарный факел в его руках уже давно сгорел, из-за чего последнему выжившему пришлось почти вслепую идти вперед. Всмотревшись во мглу, Фубитоссо понял, что это больше похоже на горную пещеру, чем на очередную комнату. Сухая безжизненная земля, мрачная, будто окрашенная в черный цвет да обросшая каменными кольями. Вдалеке еле-еле видно тусклое мерцание. Наемник направился к нему, осторожно пробираясь через колья, он шел в надежде, что это свет с поверхности и сейчас ему удастся выкопошиться из этого богами забытого места. Но дойдя до заветного мерцания, он увидел лишь старинную золотую фреску, под которой стоял дубовый стол с закрытой книгой и непонятной бронзовой свечой. В тот момент Фубитоссо охватило отчаяние, но он все же подошел к столу, рассматривая странную книгу со свечой. Как вдруг ему послышался звонкий голос:

– Не прошло и века, наконец-то, неведомый воспитанник, жаждущий мысли!

Бронзовая свеча, стоявшая на столе, тут же вспыхнула синим огоньком. Фубитоссо вздрогнул в удивлении и даже не смог произнести ни слова. Из черноты сумрака вышел преисполненный радостью и гордостью молодой человек с горящими глазами.

– Я знал, что ты придешь, Сендан, но к чему так долго? Ведь для избранных мной воспитанников невесомые тягости сверху столь же легки, как и мысль человеческая. – произнес молодой человек, приблизившись к Фубитоссо.

Наёмник, будучи в полном недоумении, едва промямлил:

– Откуда ты как сюда упал?

– Это правда, зная твое имя, я совсем не сказал своего. Твое племя когда-то называло меня Мрачный Мавеот, так будешь звать меня и ты, – ответил Мавеот.

– Я не Сендан, да и не колдун, и… и не чудодей. – запинаясь, проговорил наемник.

– Так ты не маг Сендан? Разъяснено… Нет ни единой мысли в твоих пустых глазах, ты один из мародеров, что оскверняют святыни. Осмелился сластится живым? – с недоумением произнес Мавеот.

Лицо Фубитоссо перекосило от злобы, и он крикнул во всю глотку:

– Я Фубитоссо Грейн из отряда Шпилда, я герой героев, мы пришли за роскошью, а в итоге все сгинули… И я вижу жалкого монахова выродка, будь моя воля, я бы…

Наёмник не успел и выговорить, как в его глазах потемнело, внезапно заболела голова. На сердце Фубитоссо будто положили камень, руки и ноги перестали его слушаться, онемело всё тело. Ощущения были такие, словно у него выпадут глаза с зубами.

Глаза Мавеота залились яростью, а на его лице вздулись вены, его голос громом раздавался по всей пещере:

– Ну договаривай! Животное в моем чертоге? Отвергли меня, забыли, кто Я, разрушили обители и раскололи алтари, неистовые, яростные, порочные, верных предали земле! Бессмысленный, отвергнуть Моё благословение?

Мавеот резко махнул рукой и вдавил выжившего наемника в каменную стену, медленно сжимая тонкие пальцы.

– Что же мне с тобой делать, для осквернителя смерти недостаточно… Может, изувечить разум, нет, отдать чтущему воспитаннику, нет, что же с тобой делать? – рассуждал чародей, расчесывая свои черные волосы.

Пока он рассуждал, кости Фубитоссо начали трещать, и через агонию наемник лишь смог пробормотать:

– С… служить.

– Что ты сказал? – спросил Мавеот разжав пальцы.

Тело Фубитоссо с грохотом упало наземь, но через невыносимую боль он смог сказать:

– Служить… кха-ааа, клянусь.

Мавеот дернул в удивлении глазами и успокоился, подошел к стене и встал напротив лежащего Фубитоссо, затем щелкнул тонкими пальцами и исцелил наемнику раны.

– Интересно, и чем же ты можешь пригодиться? – ехидно спросил чародей.

Наёмник встал на колени, наклонил голову, расставил руки в стороны и поклонился до земли.

– Я клянусь служить тебе всю свою жизнь, прошу, прости мне слова, которые я сказал. Я… заменю колдуна Сендана! – заверял Фубитоссо.

Услышав это Мавеот рассмеялся во весь голос, эхом разносясь по всему чертогу, затем взглянул на наемника и сквозь смех произнес:

– Ха, это хороший юмор, прости, я не могу сделать тебя своим воспитанником, ты же просто макака с прутом.

– Я готов пройти что угодно, знал бы ты, какие только опасности не стояли предо мной, какие только испытания не подносила мне судьба, я готов на всё, чтоб житье-бытье себе сберечь! – клялся напуганный Фубитоссо.

– Вот это и есть мысль! Те, кто погибли, станут твоим жертвоприношением, а ты получишь мое благословение. – возрадовался Мавеот, скрестив руки на груди.

– Всё твоя воля. – с счастьем произнес Фубитоссо.

– Поднимись, ты проживешь сто двадцать лет, но станешь нести имя мое по свету, покараешь дерзкого Сендана. Если не выполнишь того, что я тебе приказал, то после смерти тело твое и дух я отдам своему лучшему воспитаннику Хёдэ, и терзания твои будут вечны, если выполнишь то, что я приказал, станешь моим личным слугой, коему не будет равных, – объяснил чародей.

– А еже ли у меня будут дети? – вопросил наемник.

– Твои детеныши проживут как грязный земной люд, не более того. Угодишь мне, и безликой смертной мысли не ровняться свету твоему! – заверил Мавеот поднявшегося с колен Фубитоссо.

– Веди меня рукой, и всё исполню! – протараторил единственный выживший из отряда Шпилда.

– Не будем терять времени, ты сейчас же вернёшься на поверхность.


Мрачный чародей подошел к наемнику, поправил мятую рясу и посмотрел в глаза своему новоиспеченному слуге и обошел его, направившись в даль пещеры. Опомнившийся Фубитоссо тут же устремился за ним. Мавеот дошел до выступа, скрытого серой тканью, сорвав которую он обнажил обсидиановую стелу и сказал:

– Узри же свет, держащий мысль.

В этот момент всю пещеру озарил яркий синий свет, из которого со вспышкой появился мерцающий хрустальный шар, закрепленный четырьмя золотыми крючками.

– Возрадуйся, смертный, ибо Бог озарил тебя светом жизни! В этом берилле я вижу все города и страны, вплоть до глухих лесов с золотистыми полями и необъятных морей. Весь мир под моим взором, – хвастался мрачный чародей.

Фубитоссо стоял в полном шоке и не мог даже пискнуть, поражаясь от мощи Мавеотовой, ведь наемник даже со своим скудным умом мог понять, что это всего лишь капля в море.

– Видишь в том углу руну, высеченную на камне? – заставил опомниться наёмника чародей.

– А… да, вижу, – ответил растерянный Фубитоссо.

– Встань на неё и произнеси «Обертэлли», и сразу же окажешься на поверхности. Надеюсь, ты помнишь, что я приказал? – сказал Мавеот.

Фубитоссо кивнул головой и встал на руну, произнеся заклинание, которое сказал чародей. В последний раз видя Мрачного Мавеота, тело наемника засветилось и полыхнуло синим пламенем. Выжившего охватил страх, он зажмурился и было хотел закричать, но когда он открыл глаза, перед ним предстал лес и те же самые руины Белигской твердыни. Наемник не мог двинуться с места, будто бы его тело не слушалось, испытывая мандраж и истинный страх. Облокотившись на стоявшую неподалеку каменную стену, Фубитоссо медленно сел на землю и залился диким криком, переходящим в истерический смех, который завершился мертвой тишиной. Последний выживший еще какое-то время сидел наедине со своими мыслями, но все же собрался с силами. Наемник проделал тот же путь, что и раньше, дошел до берега и, перевернув одну лодку, доплыл до рыбацких лачуг на другой стороне реки, но уже совсем один. Выйдя на берег, он не увидел ни лошадей, ни того рыбака, отдавшего лодки, как след простыл. Отойдя чуть дальше, Фубитоссо начал искать его по ближним домам, пока краем глаза не увидел того самого рыбака верхом на груженой сумками лошади, направлявшегося, судя по всему, в город. Наемник побежал в его сторону и окликнул охрипшим голосом. Старик остановил лошадь и дождался, пока Фубитоссо добежит до него.

– Да благословит тебя Коракх в твоем, хи-хи, труде и чести. Ну что, получилось? – язвительно усмехнулся рыбак.

Фубитоссо посмотрел на лошадь, а затем на старика, лицо наемника сделалось красным, а сам он начал тяжело дышать от злости.

– Где лошади?! – вопросил наемник.

– Эх, юнцы вы глупцы, прыгнули в лодки, а коней своих побросали, и я отвел их на базар да распродал, теперь жизнь наладится, и невестку себе куплю, – ответил ухитряющийся рыбак.

– Дед, ты ошалел? – выпалил разъяренный Фубитоссо.

– Ох, молодежь, ты не понял, в городе рядом с рынком живет пекариха, там у нее лавка с хлебами, она так-то на год младше меня, вот на ней и женюсь, – объяснял старик.

– Мне по уху твоя жизнь, дед, живо слез с лошади! – крикнул ему наемник.

Рыбак поморщил седые брови и слегка натянул уздечку, сказав:

– Так а вы же меня надули, король Нью-Деров не подослал бы жалкую десятку ратников, чтобы с ороками тягаться, да и сами вы не как рыцари, а как проходимцы выглядите.

– Если не слезешь, расстанешься с жизнью! – пригрозил Фубитоссо, взявшись за рукоять меча.

Старик от таких угроз лишь наигранно заулыбался, так и не подняв нахмуренные брови.

– Обманул, обокрал, теперь загубить хочешь, а, сын фечахов? Ты же обратно в Нью-Дер, да? Верно, как подойдешь к городу, сразу тебя словят и казнят, слухи так-то быстро разлетаются, стоит только страже сказать.

Фубитоссо в отчаянии смотрел на рыбака, поверив в эти бредни, и следом произнес:

– А если обмен: меч на коня?

– И чего мне тогда с твоим мечем делать? Убирайся отсюда, пока цел, а то и вправду страже донесу!

Сказав это, старик дернул поводья и поскакал в город, оставив Фубитоссо позади. Последний из отряда Шпилда так и остался стоять на том же месте. Что ему делать, куда идти, впервые за прожитые годы он ходил по лезвию ножа. Выбор был всегда, только как поступить?


## Встреча прошлых тягостей

Со времён трагедии в Белиге минуло почти пятнадцать лет, и славный город Нью-Дер заметно изменился, став больше как в ширине, так и в духовности. За прошедшие года были построены ещё два храма под стать прежнему, названному в честь светлого Бога Игниса: покровителя воинов. Второй храм был назван в честь тёмного Бога Коракха: владыки природы, а третий в честь Богов Вернуфта и его супруги Азурии: хранителей милости.

Не так давно по царской прихоти в храм Игниса начали набирать чародеев – воителей, как их звали в простонародье: светорыцари, которых брали в основном из бедных семей. Но стать одним из таких воителей не так просто, ведь человек должен обладать зачатком магической силы, которым в последствии будущий свето-рыцарь и учился орудовать. После учения человек сперва становился послушником, затем оруженосцем, а только потом его повышали до свето-рыцаря. Если же послушник не желает связывать жизнь с оружием, то он был в праве стать священнослужителем, посвятив жизнь церкви. Увы, человеку, выбравшему такой путь, строго запрещено лезть в дела власти, священнослужитель служит богам и никому кроме них. Так гласит закон.

В старейшем храме города, в средней части, по центру сидела молодая девушка, облачённая в железный доспех, по правую руку сзади от неё лежала стальная булава. Голубые глаза, светлые, словно золото, волосы, нежная белая кожа с румянцем на щеках. В этот момент к ней подошёл святой отец, одетый в бело-синюю рясу и носящий перстень с эмблемой Игниса на правой руке.

– Молишься за себя, или для дела? – спросил девушку святой отец.

– Для дела, отец Илтон, для себя мне нечего желать.

– Хорошо, но и про себя нельзя забывать, свернуть с верного пути очень легко.

– Верный путь проложили боги, а как по нему идти решаешь себе самому.

– Верно! Перейду к сути, мне пришло письмо от Его Святейшества патриарха Энодона «Провидца».

– Не сочтите за дерзость, расскажете мне, о чём письмо? – спросила девушка, повернув голову в сторону Илтона.

– В том и неясность, патриарх отправил послание с приказом не для меня, это послание написано на твое имя.

Девушка поднялась с колен и смиренно опустила голову вниз, готовясь выслушать послание. Илтон неспешно достал из-за пазухи свиток с красной наливной печатью, прокашлялся и раскрыл его, готовясь читать вслух.

– Его Святейшество пишет: «Я, Энтодон Вельм Шифонт, сейчас пишу Вам о том, что стесняет нас. Говорю правду во имя Вернуфта, Бога милости. Ибо, будучи удалены от всякой земной смуты и освобождены от вечных грехов, ныне мы лишены и самой жизни. Направляю просьбу свою к церкви Светлого Игниса в приморском Нью-Дере. Велю рыцарю света, лучезарной Верите, найти человека по имени Фубитоссо Грейн, прозванного в народе Проходимцем. Ибо увидел я во сне грядущем, что его Дитя будет иметь немалую важность, как только будет просвещен в храме святом. Говорю правду именем Богов, даровавших силу смотреть в даль лучше любой из тварей земных. Да здравствуют во Коракхе Ваши и все, кто из любви сочувствует моим тягостям. Да предохранят Вас Всевышние мощной дланью ото всякого мрака и спасет во небе своем!» – закончил Илтон.

Верита подняла голову и с небольшой ухмылкой на лице сказала:

– Доставлю его сюда, как только отыщу!

– Это успеется, но сейчас ночь на дворе, наберись сил и завтра приступи к поискам.

– Огонь души выжжет любой ночной сумрак! – ответила Илтону преисполненная самоуверенности Верита.

– Я не держу тебя… Можешь идти. – ответил святой отец, протянув ладонь в положительном жесте.

Верита подняла с пола свое оружие, развернулась и ушла, закрыв за собой дверь. Выйдя из храма, она решила поспрашивать о Фубитоссо в местных тавернах и кабаках, понимая, что всякое отребье с наемниками падко на такие места. Пройдя четыре кабака, ей не удалось узнать, где бы мог находиться нужный Проходимец. Уже ни на что не надеясь, девушка зашла в самый старый и потертый городской кабак под названием «Лефес», который так-то стал той еще находкой. Перед девушкой открылась обыденная для этих мест картина: куча народу, сидевшего за столами, выпивка, визг, крики и летающая под потолком табачная дымка. У барной стойки на деревянном табурете сидел человек среднего роста, неотесанный, русый, кучерявый и с бородой, достающей до его груди. Верита подошла к нему, с легкой опаской зыркая на пьянчуг, сидящих в зале, и спросила:

– Здравствуйте, я светорыцарь Верита из храма Игниса, ищу человека по имени Фубитоссо.

Лицо неотесанного бродяги изменилось в удивлении с выпученными глазами, но резко стало отчужденным, что и прежде.

– Я это, Фубиссо Грейн, что этим идолам от меня опять надо? – ответил человек.

Неслыханное везение! Опьяневший бродяга в потрепанной рубахе оказался тем самым наемником из отряда Шпилда, ныне же известным как «Проходимец» Фубитоссо. Верита щелкнула пальцами от предвкушения выполненного задания, осмотрелась вокруг и взяла стоящий возле стола пустой табурет, сев рядом с наемником.

– Верным божьим слугам нужно узнать о том, где ваше дитя. – напрямик спросила девушка.

Проходимец улыбнулся и с чуть прикрытыми глазами сказал:

– Поищи в болоте каком или в лужах на дороге.

– Ты убил его? – спросила Верита с нарастающим шоком на лице.

– Да лучше бы убил… Мерзкая лягушка, узнал бы, где они елозят, всем бы глотки перерезал! А ты, овца удная, шла бы… искать шикарей для утех, а может, пфф, и я, а?

Сердце Вериты наполнилось злобой, сжав кулаки, она хлестко ударила пьяного наемника по щеке. Удар был тяжелый и болезненный, так как на руку девушки была одета железная перчатка. Фубитоссо от такой силы чуть не упал с табурета, простонал и тряхнул головой, выплюнув на деревянный пол выбитый гнилой зуб. Ошалевший от такого наемник неряшливо замахнулся на Вериту, но та ловко словила его руку и, вдавив в деревянную лавку, начала медленно выкручивать. Прославленный наемник завизжал как свинья и начал оскорблять деву-светорыцаря, храмы и не забывал про свое дитя, пожалев, что он связался с его матерью. Верита отпустила руку наемника и с отвращением в голосе произнесла:

– У тебя есть выбор: либо ты расскажешь мне всё, что знаешь, либо тебя завтра приведут на плаху в пример тем, кто идет против воли божьей! Решай!

Фубитассо долго держался за больную руку и, немного поразмыслив, взял стакан хмеля, сделал глоток и, мотнув головой, начал рассказывать:

– Больше десяти лет назад было, я потерял своих товарищей в личевщине, потом пошел один в Фареил и узнал, что вор украл наших лошадей. Я тогда начал искать работу, но наемников там не жаловали, особенно бродячих, дошел до рыночных лавок в городе и нашел там местную гадалку, сидела она за этим, как его… прилавком с рыбой. Она указала на меня пальцем и сказала, что я в лесу найду судьбу. Не теряя ни минуты, я ушел ее искать, и о чудо, я ее нашел, горько рыдающую на камне.

– Ты с ума сошел или что? – перебила его недоумевающая Верита.

– Да женщину… женщину я там нашел. – Сделав еще глоток хмеля, он продолжил: – А я и не растерялся, подошел там к ней узнать, в чем дело.

Замолчав, он уставился пустым взглядом в сторону, сделал глубокий вдох и спустя время продолжал.

Оказалось, что она принцесса и попала в большую беду, напали на них Мурлаки да украли ее медальон с ракушкой, окопавшись в замке, который на берегу Безымянного острова. Эх, я даже и не спросил, почему там или зачем? Пообещал тогда ей помочь, вернулся обратно и доплыл до дворца Мурлаков на своей лодке, прокрался тайно и бился с колдуном Тилефиром. Из его жезла била молния, которая поразила меня, но я встал и легко победил его и нашел тот самый медальон!

Допив стакан до дна, лицо Фубитоссо менялось от радости до горя. Верита слегка успокоилась, но всё ещё с суровым лицом спросила:

– И что же было потом?

– Я вернул ей медальон, а потом мы как разговорились, и у нас была этакая страстная ночь.

– Так значит, твое дитя сейчас в Фареиле?

– Нет, мы лежали на траве возле реки и смотрели на небо, думал, встретим рассвет, а она как спросила, хочу ли я на ней жениться, я без всякого сомнения ответил «да», она поднялась и надела свое ожерелье, да как засветилась ярким чародейским светом! А как свет исчез, передо мной стоял Мурлак весь в зеленой лягушачьей коже, большими, словно блюда, желтыми глазами, зубы огромные и… и еще гребень большой из спины торчал! Повернет как морду на меня и пробурчала что-то на ихнем языке, да прыгнула в реку, – закончил свой рассказ Фубитоссо.

– Ты сейчас мне по-серьезному утверждаешь, что встретил женщину Мурлака и у нее… от тебя родилось дитя? – спросила Верита, уже теряя вымысел от реальности.

– Ну когда я последний раз тебе врал, а? – промямлил Фубитоссо, всё это время смотря на пол.

Верита разозлилась, ее лицо покраснело, а глаза начали дергаться. Размахнувшись, она ударила кулаком по стойке, да так, что аж пустой стакан наемника дрогнул и звонко грохнулся на пол. Схватив Проходимца за шиворот и встав с табурета, рявкнула:

– Не смей лгать пьянь, живо говори где твой выродок или, сейчас же швырну в темницу!

– Я… я не знаю где он, м-может на Безымянном острове, где живут они, прошу пощади, я сказал что знал. – взмолился отрезвевший от страха Проходимец.

Верита выдохнула и, прикрыв глаза, швырнула Фубитоссо на пол, развернулась и пошла к выходу, лишь сказав напоследок:

– Чтобы завтра был в храме!

Наёмник еле поднялся с пола и, пододвинув табурет, заново сел на него, опасаясь того, что его будет ждать с лучами утреннего солнца.


Выйдя из кабака, девушка была слегка подавлена, она почти ничего не узнала, может, сказал правду, может, соврал, всё может быть. Подняв взгляд на дорогу, она спешно направилась в храм. Зайдя туда, она рассказала о произошедшем святому отцу. Илтон стоял перед Веритой, погрузившись в глубокие раздумья, смотря то на нее, то отводя взгляд в сторону.

– Эх, Верита… Угрозы, рукоприкладство, разве так подобает себя вести рыцарю веры? Светорыцарь должен быть силен не только телом, но и духом, почему злость всегда так легко застит тебе глаза? – вздыхая, отчитал ее отец Илтон.

– Он оскорбил храмы, оскорбил меня… Я еле сдерживала себя, чтобы не покалечить, да и того хуже – убить. – с грустью в голосе произнесла девушка.

– Ярость и злость – вот что тянет всех к греху. Сейчас перед сном прочти заповедь Вернуфтову, чтобы простить грехи свои и чужие.

– Прочту и усвою.

– Ладно, ты рассказала всё, о чём поведал Фубитоссо? У меня чувство, будто он, ясно дело, чего-то от тебя утаил.

– Как и сказала ранее: нашла его в баре, узнала, где это дитя… Вернее, кто это дитя, но мне кажется, что он лжет.

Илтон сложил руки у пояса и поднял взгляд на Вериту, лишь усмехнувшись.

– Да, тягости, они и в Кенихе тягости, но не переживай, я послал двоих свето-рыцарей храма, чтобы Фубитассо встретил рассвет с нами, тогда-то и узнаем, что есть правда, а что ложь. Тебе же нужно идти спать ложиться.

– А как же…

– Заповедь перед сном, ну всё, ступай, ступай! – настоял Илтон.

Верита уважительно поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.


## Путь в Линево

Солнце осветило черепицу городских домов, облака медленно плыли по светло-алому небу, деревья раскачивались на ветру, шелестя листьями. Малые птицы то и дело залетали под крыши домов, сооружая себе гнезда из пуха да мелких травинок, распевая свои г