# Улица Кроусфилд

hrypkaya

Это не детектив в привычном смысле. Это вивисекция современной души, разъеденной страхом и цинизмом. Убийство девушки в сером дворе-колодце становится лакмусовой бумажкой, которая проявляет истинную суть каждого жителя: от опустившегося бездомного до успешного советника.

Через полифонию голосов и судеб автор проводит беспощадный эксперимент: что останется от человека, когда из него убрать сострадание? Ответ – этот роман. Жестокий, честный и необходимый, как крик в безвоздушном пространстве всеобщего молчания…

## ПОСВЯЩЕНИЕ

Посвящается тем, чей крик остался без ответа.

И тем, у кого хватило тишины, чтобы его услышать.

## АКТ №1: РАЗРУШЕНИЕ

Под диким воплем, на узкой, тесной улице, зажатой между домами-гигантами, девушка ползла к лунному свету. Она желала жизни, хотела, чтобы хоть кто-нибудь её услышал.


«А ведь жизнь так коротка.»


В одночасье хрупкое тело схватили за ногу и потащили в самый тёмный угол маленького жилого комплекса. Оно издавало тихий, животный стон. Никто не слышал, или делал вид, что не слышит…

## АКТ №2: БЕЗМОЛВИЕ

Грубые руки подняли и кинули девушку на асфальт, как мешок картофеля. Тело было не в силах сопротивляться, ведь пару минут назад в этом же углу её отпинали, словно старую игрушку. Под рёбрами дико жгло, а во рту чувствовался привкус железа. Никто ничего не говорил, всё происходило тихо, насколько это было возможно.

Сильная пощёчина. В глазах заискрило. Слёзы уже не подступали.


«Пустословие.»


Она успела взглянуть на верхние этажи дома, который находился напротив. В окне, в том самом, что выходило в этот проклятый дворик, мелькнула тень, и штора дрогнула. На секунду ей показалось, что она видит чей-то силуэт в щели между гардинами. Надежда, острая и пронзительная, как лезвие, резанула по сердцу. Она замерла, уставившись в эту щель, пытаясь поймать чей-то взгляд, послать безмолвную мольбу.

Но силуэт не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел. А потом плавно, не спеша, штора сдвинулась, и щель исчезла. Свет в окне погас…

## АКТ №3: БЕЗДЕЙСТВИЕ

Мужчина сел напротив телевизора. Через шторы просвечивал серый свет непогоды. Дождь барабанил по крыше и внешнему металлическому водоотливу. В экране сообщили о неотложных новостях. Мужчина грузно опустился перед телевизором. Он фыркнул, глядя на сводку новостей.

– Сегодня ночью нашли изуродованное тело. В многоэтажном комплексе на улице Кроусфилд произошло убийство. На данный момент на месте работают криминалисты. О погоде на завтра…

– Искать приключения по ночам? Сами напросились! – он с отвращением махнул рукой, почесал грязную щетину и с шипением вскрыл банку дешёвого пива.


«Несправедливо дикое молчание.»


Встав с бутылкой в руках, он подошёл к окну и резко отдёрнул штору в сторону. Напротив его дома стояла ржаво-серая многоэтажка. А внизу, между блоками дома была узкая дорога, ведущая в тот самый дворик. Из полутьмы на грязном асфальте проступали лужи крови. Вокруг толпились люди. Мужчина закатил глаза и сделал очередной глоток…

## АКТ №4: ОТСТУПЛЕНИЕ

Вспоминая свой первый тест у штатного психолога, он снова услышал тот дурацкий вопрос:


– Как ты попал на работу в полицию США?

– Романтика, – мысленно ответил он. – Насмотрелся фильмов про хороших милиционеров. Окончил академию права, начал с патрульной службы, потом перевёлся в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Но там как-то всё не так складывалось....


А потом психолог спросил:


– Считаете ли вы, что все люди врут?


«Как правильно ответить? – думал он тогда. – Что хотят услышать, ты не знаешь. Главное правило – отвечай честно. Ты полицейский, тебе должны верить. Нет веры – сразу вылетаешь с работы. Накосячил – признайся. Соврал – на следующий день сдаёшь оружие и удостоверение. Ты должен дать миру уверенность в завтрашнем дне…» Он горько усмехнулся про себя. «Хотя иногда что-то заминается…»


«Бесконтрольное участие Ада.»


Он приехал по вызову утром. Утро было таким поганым. Зевая, вышел из машины и кивнул уже работавшим криминалистам. На улице – то ли дождь, то ли снег. Быстрым шагом мужчина направился в тёмный закоулок. Пробежался глазами по месиву. Скулы начало сводить от холода: на нём всё ещё летняя форма. Распоряжение о смене униформы доставляли к уже выпавшему снегу, не раньше.

Осмотрев место, поговорил с парой «свидетелей», которые ничего не видели.

В потёртом блокноте появились строчки: «…признаки насильственной смерти… очевидцев нет… улик не обнаружено… мотив неизвестен…».

«Типичная бытовуха или разборка наркоманов, – пронеслось в голове. – Папка с такими делами в шкафу уже ломится. Люди не хотят говорить, а я что, волшебник? Протокол, осмотр, отправить тело на экспертизу. И так по кругу».

Иногда ему казалось, что весь этот город молчит не из-за страха, а из-за тотального равнодушия.

Разбирайся теперь с идиотами…

## АКТ №5: ПРЕДЧУВСТВИЕ

Весь сегодняшний день – одно сплошное предвкушение. Умываясь и смотря в зеркало, у парня проносились мысли: «ты сделаешь всё в лучшем виде! Ты учился этому много лет, у тебя просто нет возможности допустить ошибок!»

В гостиной раздался телефонный звонок. Резко. Невпопад. Он бросился к аппарату… Босыми, ещё слегка мокрыми после душа ногами он добежал и поднял трубку стационарной проводной линии.


– Вас беспокоит информационное агентство США. Так как Вы являетесь независимым журналистом на начальной стадии карьерного роста, просим незамедлительно, в течение часа явиться на место преступления по адресу: 264, улица Кроусфилд. Линия местной прессы: «Докс Комьюнити». В случае неявки Ваше дело аннулируется и досье будет лежать в Департаменте.


На том проводе бросили трубку и мерзкий писк линии ударил прямо по вискам.

«Ладно, всё будет хорошо!» – несколько раз повторилось в голове.


«Жалкая надежда.»


Два часа спустя, после стука в дверь, он на ходу поправил укладку. Дверь медленно приоткрылась, и в щели показалась старая, поникшая женщина.

– Здравствуйте, мы представляем местную прессу, – ладонью парень указал на мужчину с камерой, стоявшего позади, – позвольте узнать, слышали ли Вы какие-нибудь крики сегодняшней ночью?

– Молодой человек, я не слышала и не выходила, – голос её звучал немного хрипло, но строго, – мне стало плохо, я хотела как можно скорее уснуть…


После небольшой паузы, она добавила:


– В последнее время снятся одни кошмары, – она отвела взгляд на лестницу, – у меня суп стоит на плите, я пойду…


Дверь закрылась. Журналист махнул оператору и расстроенно опустил руки; ручка и блокнот бессильно повисли в пальцах.


– Слышал? «Не слышала». Все они тут глухие сделались. Уже пятая квартира и всё без толку! – обратился он к съёмщику, а тот в ответ лишь пожал плечами.