Наталья Коноплёва
Исправленному-верить

Глава 1

Осень 2012 года пришла, как-то не заметно, впрочем, как всегда. Сначала подул откуда-то холодный, шквалистый ветер, который принес с собой косматые клочки серых туч. А вместе с ними и скучный, мелкий дождь. Прохожие на улице одели плащи и куртки, спрятались от дождя и ветра под раскрытые зонты. Настроение разом испортилось, хотелось возвращения тепла, солнца, легкости и позабытой радости от наступившего утра.

Утро же наступило хмурое, сонное и неуютное. Идти на работу хотелось меньше всего. Так бы и сидела на кухне, пила бы горячий чай с ромашкой и мятой заедая его купленной в соседнем Супермаркете вчерашней булкой с клубничным джемом.

Жизнь, как-то быстро отсчитала мои 36, неуклонно и целеустремленно шагая вперед год за годом. Все подруги благополучно вышли замуж, произвели на свет хорошеньких младенцев, а я все еще хожу в старых девах. Вроде бы и внешность не совсем уж и провальная, и образование высшее, то есть не конченая дура, но работа художником-оформителем в местном клубе не подразумевает богатого общения. Как же так получилось, что в таком солидном возрасте, а все еще одна? Конечно, были романы, куда без них? Были и серьезные отношения, из которых потом приходилось выбираться с серьезными потерями собственного достоинства. Последний случился прошлым летом и до сих пор вызывал чувство досады за потраченное на этого человека время, ну и деньги конечно. Наивная дура, надо же было влюбиться в альфонса и подарить этому негодяю последние трудно заработанные, которые откладывала на покупку автомобиля.

Допив последние капли остывшего чая, я побрела к входной двери. В последний раз взглянув на себя в зеркало на стене, проведя расчёской по волосам и взяв с полки свою любимую сумочку, раскрыла скрипнувшую дверь и шагнула за порог.

То, что случилось в следующую минуту я не могу объяснить до сих пор. Подъезд, как подъезд, но он был выкрашен в другой цвет, не в бежевый, а в совдеповский синий, который местами был обшарпан, и краска завернулась струпьями от старости. Кое-где отвалилась штукатурка и на беленой известкой стене, неряшливо нацарапал кто-то неприличные слова и рисунки. Голова закружилась от стойкого запаха кошачьей мочи. Стоп. Еще вчера подъезд не имел никаких надписей и был чисто вымыт приходящей уборщицей Олесей, и ремонт нам сделали в прошлом году, а 3 года назад поменяли окна на пластиковые. Что черт, возьми, происходит?

Я подошла ближе к стене, потрогала облупившуюся краску, как будто это что-то изменило бы и тут меня осенило. Я когда-то жила именно в таком подъезде, много лет назад в далеких девяностых, ну точно и надписи те же, а вот тут Лешка – одноклассник начертил: «Танька -дура!» это он про меня написал. Но сейчас на дворе, простите второе десятилетие двухтысячных, я что сплю и вижу сон?

Но тут за моей спиной знакомо скрипнула дверь, я оглянулась и обомлела. Из моей квартиры, почему-то со старой ветхой дверью, вышла… мама!!! Я похоронила ее 3 года назад, а тут она молодая и красивая моя ровесница, в своем любимом плаще шла мне на встречу.

– Ты почему еще не в школе? Опоздать решила? – задала она мне вопрос, проходя мимо.

– А-а, -только и смогла проблеять я в ответ.

– Таня, но нельзя же быть такой рассеянной копушей! Беги, скорее! В школу опоздаешь! – и ушла, спускаясь по лестнице.

Я же так и стояла столбом глядя ей в след. У меня, что шизофрения? Бред? Сон? Всё снимай ковры и бей хрусталь!

По лестнице сверху кто-то спускался, громко стуча ботинками по ступеням. Я подняла голову и увидела Лешку. Лешка погиб через пару лет после окончания школы, его сбил на смерть пьяный водитель, который не справился с управлением автомобиля на скользкой после дождя дороге.

– Ну, что, Петрова, выучила физику? Или готова к очередной двойке? – его насмешливый тон, вывел меня из состояния ступора и только теперь я заметила, что в руках у меня не моя любимая элегантная сумочка, а коричневая кожаная сумка, с которой я ходила в школу в последнем 11 классе. И одета по моде тех лет в серую юбку до колена и кофту ангорской шерсти. А на ногах, что? Китайские картонные туфли? Какое убожество!

-А у нас что, сегодня физика? – спросила я, чуть охрипшим голосом, чтоб хоть что-то сказать.

Лешка довольно хохотнул и огибая меня сказал:

-Ну, ты даешь, Петрова, у тебе по физике уже три пары с подряд, ей дали последний шанс все выучить и получить хотя бы тройку, а она –«А, что у нас сегодня физика?» – последнюю фразу он произнес, закатив глаза стараясь передразнить меня.

И тут меня как будто током ударило. Я помню этот день, так уже было в моей жизни, я уже переживала его 20 лет назад. Это, что же получается я – 36-летняя вселилась в себя подростка? Бред какой-то! А куда делась я подросток? Ау, Танечка, выходи! Нет, это точно шизофрения! Я осторожно ощупала волосы, в 11 классе помнится они у меня были еще длинными, так и есть, волосы аккуратно были заплетены в косы. Да что происходит, чёрт возьми?

Лешка торопливо бежал впереди меня, изредка оглядываясь, а я плелась следом все еще не пришедшая в себя от происходящего. Как так могло произойти, что я оказалась в прошлом? Если я в 11 классе, то это что получается? Осень 1992 года? Приехали!!! Вот и деревья на той стороне дороги еще не выросли и из-за этого как-то сиротливо выглядит соседний дом, скрипят протяжно кем-то раскаченные качели. Дворника, судя по всему, еще не придумало наше ЖКХ и улицы не метены, всюду грязь и запустение. Надо же, а раньше я этого не замечала, все-таки упорядоченная и сытая жизнь, очень меняет менталитет людей. Я перешла улицу и приблизилась к Булочной, в мое время на магазинной вывеске броско значилось – Супермаркет! Какой же чудесный запах свеже-выпеченного хлеба доносился из дверей этой булочной, какой забытый приятный запах! А вон на углу стоит газетный киоск «Союзпечать», со свежей прессой, нарядными открытками и копеечными марками. На улице проезжают редкие отечественные автомобили советского автопрома – «Жигули», «Москвичи» изредка проедет «Нива», или взвизгнет тормозами «Волга», иномарки все еще в диковинку. Да и люди вокруг, другие с не равнодушным выражением на лице, не уткнутые в свои смартфоны. Из чьего-то раскрытого окна доносится маршевая музыка и голос диктора объявляет: «…Поставьте ноги на ширине плеч, начинаем махи ногами…»

Так, судя по всему, я вошла во временной портал, который перебросил меня на 20 лет назад, с какой целью? Или это какой-то сбой в системе? А я назад вернусь? И когда? А собственно, что меня держит в XXI веке? Ни семьи, ни нормальной работы, даже детьми не обзавелась. Все родные и любимые люди остались в прошлом, ради кого мне возвращаться в будущее? А если мне исправить, совершенные ошибки в прошлом, может и жизнь моя тоже изменится и не будет такой уж неприглядной? А впрочем, даже несколько часов в прошлом дорогого стоят!

Так шла я и думала о том, что со мной произошло, медленно свыкаясь с неизбежным. Лешка впереди меня опять оглянулся и демонстративно покрутил у виска. Я показала ему язык и засмеялась. Почему-то вдруг стало как-то легко и свободно, и удивительно, как в детстве.

Придя в школу и перешагнув порог кабинета литературы, я увидела своих одноклассников, ничего не изменилось им всем по 16, а вот мне-то 36! Как бы не выдать свой истинный возраст.

– Танька, что встала на дороге? – вдруг услышала я, и сразу же почувствовала, как меня не больно толкнули в спину. Повернувшись, я увидела свою подружку Наташку Березину, девушку нервную и импульсивную.

– О, привет, Натка, да так, вспомнила, что сегодня физика, а я ее не выучила, что делать?

– Так, давай, не пойдем, делов-то!

– Не вариант, мне двойки исправлять надо.

– Ну, раз надо, тогда иди, что тут думать?

– Но я не готова!

– Тогда не ходи…

Даа, содержательная беседа получилась. И тут раздался звонок. И я направилась к своей парте. Мне всегда нравилась литература, а тут еще и тема, записанная на доске, как-то очень приятно удивила «Поэзия серебряного века» и ниже «Сергей Александрович Есенин», какое совпадение, это мой любимый поэт.

В класс вошла еще молодая Анастасия Викторовна и начался мой первый, за 20 лет, школьный урок.

– На прошлом занятии, мы с вами познакомились с творчеством Сергея Есенина, и на дом вам было задано выучить любое из понравившихся вам стихотворений и так, кто смелый и сам вызовется к доске?

Лешка, что сидел на соседним ряду поднял руку.

– Соколов? Хорошо, иди к доске. Какое стихотворение ты выучил? – Анастасия Викторовна, питала особую симпатию к прилежным ученикам, не был исключением и Лешка.

– «Сукин сын», Сергей Александрович Есенин.

Снова выплыли годы из мрака
И гудят, как ромашковый луг,
Мне припомнилась нынче собака,
Что была моей юности друг…

Лешка декламировал стихотворение, а сам не сводил с меня глаз. Та-а-а-к, почему я раньше не замечала этого пристального внимания с его стороны? Я, что слепая была, что ли? И затем услышала концовку стихотворения:

Да мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом!

Эти последние строчки прозвучали, как признание. На мне была одета голубая ангорская кофта. Вот это да! А его пристальный взгляд, при этом, говорил сам за себя.

– Хорошо, Соколов, садись пять! А сейчас к доске пойдет… Пойдет к доске… – Анастасия Викторовна в задумчивости водила пальцем по графам в классном журнале, – Петрова!

Упс… Что я помню из Есенина?

– Чем порадуешь нас, Танечка?

В голове каша и вдруг вспомнила:

Я обманывать себя не стану
Залегла забота в сердце мглистом,
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?

Не вольно глянула на Лешку, его губы растянула усмешка. А я продолжала:

Я московский озорной гуляка
По всему тверскому околотку,
В переулке каждая собака
Знает мою легкую походку…

Закончив декламировать, я опять глянула на Лешку, а он же очень громко заметил:

– Это, ты про себя стих нашла? Прямо в точку попала!

– Садись, Петрова, пять! Соколов, не превращай урок в балаган!

За 40 минут урока Анастасия Викторовна, успела многих опросить, кто-то решил схитрить и прочитал стихотворения, которые мы учили в начальной школе, ну, а почему бы и нет? Есенин же?

А вот следующий урок был физика, вот засада! Я не нашла ничего умней как подойти к учителю до урока и попросить отсрочки до следующего занятия. К моему удивлению, Сергей Федорович пошел мне на встречу, и спрашивать меня не стал, а провел новую тему, а в конце урока заметил:

– Дома выучить параграф номер 7, и Петрова, на следующем уроке, ты рассказываешь нам два параграфа 6 и 7. У меня все. Урок окончен.

Остальные уроки прошли более-менее успешно, никто ничего не заметил. После уроков мы с Наткой, по традиции, зашли в сквер поесть мороженого и посплетничать. Так было хорошо на душе. Да и погодка стояла хоть и осенняя, но теплая. И даже не верилось, что сегодня утром мне было 36 и мерзкий мелкий дождь стучал в мое окно, и день не предвещал ничего хорошего. А тут весело сквозь желтую листву проглядывали лучи солнца. Клены склонились над нами, как будто хотели подслушать наш секретный разговор, чтобы потом поведать о нем, запутавшемуся в их кроне ветру. Мимо нас прошли, гуляя по аллеям, две женщины с колясками, а на против, на скамейке, расположились интеллигентного вида пенсионеры, играя в шахматы.

– Слушай, Натка, мне кажется нравится Лешка Соколов, – вдруг ни с того не с сего сказала я и сама удивилась.

– Ха, тоже мне новость! Я это давно знаю! – выпалила Натка.

– Как ты давно это можешь знать, если я только что сама узнала? – как-то не логично спросила я.

– Может быть ты только что сама и узнала, а вот я знаю об этом тыщу лет!

– Какая ты всезнайка! – засмеялась я и обняла от переполнивших меня чувств Наташку – Как же здорово, что ты у меня есть, подруга!

– А то!

Натка увлеченно слизывала подтаявшее мороженое, а я вдруг заметила, за кованным заборчиком, ограждающим сквер двух качков, которые о чем-то переговариваясь, то и дело поглядывали в нашу сторону.

– Смотри, Натусь, там за забором, видишь, двоих? – спросила я.

– Ну, вижу.

– Ты случайно их не знаешь? – опять спросила я.

– Знаю, это Кастет и Витька Змей.

– Ты что, с ними знакома?

– Не то, чтобы знакома, ну, помнишь я тебе рассказывала про Русика, я с ним на рынке познакомилась, – ничего подобного я не помнила – Так, вот эти парни – его кореша.

– Что-то они мне не нравятся – сказала я и поежилась.

– Нормальные пацаны, – пожала плечами Натка, – Зато они всегда при деньгах и вон у того, что повыше, у Змея, знаешь, какая тачка офигительная. Японская! Как называется я правда не знаю, а так классная тачка, – Натка явно была под впечатлением – Слушай, а хочешь я тебя с ними познакомлю, они и на тачке покатают…

– Ты, что совсем с головой не дружишь, эти хорошие ребята тебя куда-нибудь завезут потом всей ментовкой искать тебя будем!

– Ты как моя мама ей богу! Туда не ходи, сюда не ходи, я тебя прям не узнаю! Вот скажи мне, когда тебе было не все равно, что у тебя по физике двойки? Да всегда! А тут прям, «Хочу двойки исправить!», и что исправила? И еще, я не поняла, когда это ты успела стих выучить? Да еще такой длинный? Мы ж с тобой вчера расстались в 11 вечера? Что в отличницы собралась?

– Да ладно тебе, Натка, меня вчера мамуля дома так отчихвостила, что я обещала ей двойки закрыть, – беззастенчиво врала я, – А стих я давно знала.

– Ага, вчера ты из Есенина только «Березу» знала, а сегодня вдруг целую поэму прочитала?!

– Да с чего ты взяла, что я только «Березу» знала?

– Как с чего? Ты сама вчера мне сказала, что кроме «Березы», которую в 1-м классе выучила, ничего не знаешь. А я-то, думала ты мне никогда не врешь!

– Прости, я действительно, знала это стихотворение раньше, вернее какая-то группа спела его, а мне понравилось, и я запомнила.

– Ладно, проехали! Ну что, по домам тогда?

– Да, давай по домам, – сказала я, вставая со скамейки.

Во время нашей перепалки я упустила тот момент, когда Кастет и Змей скрылись из вида. На душе заскребли кошки, Наташка моя лучшая подруга, обвинила меня в неискренности, так оно и было, Есениным я увлеклась, учась в институте. Мы потерялись с ней после школы, она перестала со мной общаться, стала избегать встреч. Я, правда, со второй попытки, но все же поступила в Пед. институт на художественно-графическое отделение, а вот она закончила ПТУ, и какое-то время работала продавцом в овощном магазине. Потом, я слышала, она выскочила замуж за какого-то алкаша, который ее время от времени гонял. А может я смогу изменить и ее будущее тоже, если буду к ней немного внимательней? Надо об этом подумать.

Я шагала по улице, как вдруг, на большой скорости меня обогнала японская машина «Марк II», а на заднем сидении сидела дуреха Натка. Ну, вот не дура ли?

– Странно, Березина твоя уехала, а ты почему еще здесь, или кавалеров не поделили? – услышала я за своей спиной издевательский голос.

Я оглянулась ко мне приближался Лешка.

– Ты, что за мной следишь? – спросила я.

– Вот еще, была нужда!

– Тогда иди куда шел.

– Вообще-то нам в одну сторону.

– Слушай, Лешка, что ты меня постоянно подкалываешь, а?

Он хмыкнул, но ничего не сказал. Так и шли какое-то время молча. Первой не выдержала я:

– Леш, ты же у нас отличник, помоги физику подтянуть, а?

– Что, решила за ум взяться?

– Ты поможешь или нет?

Он вздохнул. Потом промолвил:

– Помогу.

Дальше опять шли молча, я вспоминала, как прошел этот день 20 лет назад. По стихотворению я тогда схватила пару, наверняка и по физике отхватила то же самое, сейчас и не вспомнить, но я совершенно не помню Кастета и Змея. Так не заметно подошли к нашему дому, затем договорившись встретиться через полтора часа у Лешки, разошлись.

Когда же я открыла дверь и переступила через порог, то оказалась в атмосфере своего детства. В прихожей меня встретил старый трельяж, на котором стояли любимые мамины духи, несколько тюбиков помады, поздравительная открытка с Днем рождения, и моя, когда-то оставленная заколка для волос. На полу ковровая дорожка, которая привела меня в гостиную. Открыв дверь со стеклянной вставкой, я замерла. Вот она – югославская стенка, которую я продала на Авито. Она опять гордо стоит по среди зала с хрустальной посудой и германским сервизом, который я также распродала на том же сайте. Полки с многотомными изданиями -книги, книги, книги, а их я либо выкинула, либо сдала в частные библиотеки за умеренную плату.

На почетном месте проигрыватель, рядом с ним виниловые пластинки с известными шлягерами тех лет. Все на своих местах.

Как же хорошо снова оказаться дома! Не в том, где сделан евроремонт, соединена гостиная с кухней, подвесные потолки, французское окно и неаполитанская штукатурка. Именно дома с отдельной кухней, занавесками в горошек, торшером с бахромой в углу рядом с потертым креслом и ковром во всю стену. И Запах! Мамин запах, ее духов, книг, журнала «Работница» на журнальном столике, полированной мебели и мастики от натертого паркета. Как же я жила все эти годы без всего этого. Я присела в старое кресло и заплакала.

Как-то незаметно пролетел час, я все никак не могла прийти в себя, ходила по квартире трогала вещи, перебирала мамины украшения, листала журналы. Моя милая мамочка, как же мне тебя не хватало, твоей заботы, что так раздражала меня, твоей улыбки, твоих советов, от которых я отмахивалась, и только потом поняла, как же ты была права, во всем права! Моя мама была мудрой и самодостаточной женщиной работала она закройщиком в Доме Быта, поэтому всегда хорошо выглядела, и одевалась со вкусом к хорошему вкусу приучила и меня. Благодаря ее стараниям и упорству я поступила в институт, и получила профессию, хоть работать в школе учителем рисования и черчения мне так и не давилось. Тем не менее высшее образование и полученные навыки мне пригодились в жизни. Спасибо тебе, мамочка, за твое терпение и настойчивость. Даже когда, однажды вечером, мой отец объявил, что уходит от нас и оставляет нам квартиру, мама не расплакалась, не стала заламывать рук, также не слова упрека не проронила, просто посмотрела, как-то так, что отец весь сжался, как от пощечины, быстро собрал свои вещи и ушел. Конечно, его уход мама тяжело переживала, как-то быстро начала сдавать, наверное, поэтому так рано и ушла из жизни. Она никогда не умела заботиться о себе, всю себя отдавая нам: мне и отцу. А потом только мне. Я была трудным подростком, училась слабо, уроки не учила, пропадала где-то до позднего вечера, в голове гулял ветер. Рано начала встречаться с мальчиками, сделала свою первую затяжку, попробовала дешевого вина. Мне так хотелось казаться старше, уверенней, а на самом деле, как я сейчас думаю, все это выглядело со стороны, как детский бунт! Спасибо, мамочка, что вырвала меня из всего этого!

Наконец, я начала приходить в себя, переоделась в брючки и футболку, перезаплела косу и закрутила ее на затылке, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. От слез глаза и нос покраснели, так идти к Лешке нельзя. Я умылась холодной водой и немного припудрила нос, только тогда решилась подойти к двери и замерла в нерешительности. А вдруг, сейчас открою дверь и выйду в 2012 году, и мое путешествие во времени так скоро закончится, практически не начавшись, ведь я еще ничего не успела исправить!

Решившись, приоткрыла все же дверь. К моему облегчению меня встретил обшарпанный подъезд. Какое счастье! Поднимаясь к Лешке, на 4-й этаж, я невольно читала надписи на стенах и вдруг прочла: «Танька-дура, я тебя люблю!», надпись была написала между 3-м и 4-м этажами, если учесть, что я выше своего 2-го никогда не поднималась, то и надпись эту я видела впервые. Я конечно же догадалась, кто автор данного опуса, усмехнувшись повернулась, чтобы идти дальше и от неожиданности попятилась. На меня спускался сверху Витька Змей с противной усмешкой на лице. Мамочки, а этому, что здесь надо, он же с Кастетом и Наткой укатили в закат!

– Привет, красотка, а я за тобой! Там твоей подруге скучно стало, говорит без тебя никуда не поеду! Так что давай, шлепай назад, – сказал и осклабился откровенно меня разглядывая. Я почувствовала себя раздетой, и такая злость вдруг меня охватила. Какой-то маргинал мне еще приказывать будет! Этот бонвиван одного не учел, что мне не 16 лет, и я не таких хамов на место ставила!

– Пройти, дай, обмылок! Чо, встал, и глазелки выпучил, хавальник закрой, тебе здесь не обломится! А клешни начнешь распускать по рогам получишь! Понял или тебе перевести?

Мой тюремный сленг, явно произвел на Змея неизгладимое впечатления, он дал мне беспрепятственно пройти мимо, проводив меня не моргающим взглядом, только когда я оказалась на площадке 4 этажа и нажимала на звонок Лешкиной квартиры, я услышала восхищенное:

– Ну ты даешь!

Дверь открылась, на пороге стояла Мария Ивановна – Лешкина мама.

– Здравствуйте, Мария Ивановна, мы с Лешей договорились вместе физикой позаниматься, вы не против? – как ни в чем не бывало спросила я.

Змей все еще стоял между 3-м и 4-м этажами прислушиваясь к разговору.

– Алексей, к тебе тут пришли – Мария Ивановна явно была не в восторге от моего посещения, но посторонилась, давая мне пройти в квартиру, а затем зачем-то выглянула на площадку и наверняка увидела Змея, который и не думал уходить.

– Я уж было решил, что ты передумала насчет позаниматься – выходя из комнаты проговорил Лешка.

– С чего бы это, мне передумывать?

– Да мало ли, вон кавалер нарисовался, могла и забить на физику.

– Как видишь, приоритеты расставлены.

– Откуда, что берется? Не знал, что у тебя богатый словарный запас.

– А ты Лёшик, вообще обо мне мало что знаешь!

– Да нет, Танюша, я о тебе много что знаю!

Это его «Танюша» так подействовала на меня, как будто перышком по душе провели, даже щекотно стало и мурашки побежали. Стоп! А что такого он обо мне может знать? Он в тех компаниях, где была я, точно замечен не был. Ладно все потом, сейчас физика и только физика!

Пока я раскладывала тетрадь и учебник на столе, Лешка тем временем принес еще один стул, мы сели за один стол и прозанимались 3 часа. Лешка подробно разобрал со мной два параграфа, а также показал решения нескольких задач. Мария Ивановна лишь однажды зашла в комнату сына, но увидев, что мы действительно занимаемся, не заметно вышла.

– Леш, может ты меня и по алгебре подтянешь, ты так классно мне все объяснил, по физике.

– Ну, если не передумаешь, то приходи завтра в это же время, позанимаемся и алгеброй.

Напоследок Мария Ивановна напоила нас чаем и угостила домашним пирогом с яблочным повидлом, а затем я засобиралась домой. Когда я вышла в подъезд, Змея слава Богу, в нем не наблюдалось, и я благополучно добралась домой.

Мама еще не вернулась с работы, а мне захотелось ее порадовать, поэтому завернув на кухню я произвела ревизию холодильника, приготовила незамысловатый ужин.

Мамочка вернулась к 7-ми часам, у меня все было готово, салат нарезан, картошка и сосиски отварены и сервированы на красивые тарелки, сок разлит по стаканам.

– Ух ты, у нас что, сегодня праздник? – мама была немного уставшей после рабочего дня, но такой родной и любимой, что я с трудом сдержала себя, чтобы не броситься к ней и не расплакаться.

– Да вроде нет, просто хотелось сделать тебе сюрприз – сказала я.

– Ты что, двойку получила? Или меня в школу вызывают? – недоверие мамы было в общем-то объяснимо. Мало того, что я нахожусь дома, а не шатаюсь, как обычно где попало, так еще и ужин приготовила, что за мной вообще не водилось.

– Не замечала за тобой кулинарных талантов, говори, что случилось? Ты беременная?

– Да нет же, ничего не случилось, я сегодня кстати 5 получила по литературе. А завтра закрываю двойки по физике, так что все хорошо.

– Что-то слабо верится, но хорошо если так! Я же все равно все узнаю, рано или поздно.

То, что мама заподозрила меня в беременности, меня не оскорбило, но эта фраза, вдруг навела меня на мысль. А если, под предлогом, чтобы успокоить маму, я приглашу ее в женскую консультацию, а после заставлю ее тоже провериться у врача, может быть и болезнь, которая забрала у меня маму, удастся обнаружить и начав лечение, избавиться от нее. Тогда я спасу ее от ранней смерти.

– Слушай, мамуль, если ты мне не веришь, могу предложить пройти обследование у гинеколога, согласна?

– А согласна, и я пойду с тобой! – мамуля, наверное, думает меня этим испугать!

– Отлично, значит, идем вместе! Кстати, а ты провериться не хочешь, а то все работа, да работа, а диспансеризацию никто не отменял!

– Чего? Чего? Это что за слово такое?

– А это, мамочка, комплексное обследование организма, вот что это такое! – сказала я, целуя маму в щеку.

– Не знала, что ты у меня такая эрудированная – проговорила мама в некоторой задумчивости.

– Ты, знаешь, мне сегодня уже говорили, что-то похожее.

– Надо же, и кто же это был?

– Да, Лешка Соколов! Мы сегодня с ним физику учили.

– Вот, как? Кстати, Алексей очень хороший мальчик, серьезный, умный. Я бы на твоем месте пригляделась бы к нему.

– Уже пригляделась.

– И что?

– Ну, он симпатичный…, – этот разговор меня немного смутил – Мамочка, давай лучше кушать, а то остынет!

После ужина мы вместе посмотрели по телевизору программу «Время», где диктор гостелевидения с энтузиазмом рассказывал о тяжелой экономической ситуации в стране, о том, что курс доллара составляет 368 рублей, а рост преступности превысил все годовые нормы в несколько раз.

По окончании программы «Время» показали «Взгляд» с Владиславом Листьевым.

Да страна переживает страшное время, опять беспорядки в Нагорном Карабахе, а впереди еще Чечня и многочисленные теракты, и трагедия Курска, Беслана, Норд-Оста как все исправить? Разве это можно предотвратить? Отговорить убийц убивать? Как защитить свой народ от дорвавшихся до власти и денег? От мошенничества МММ во главе с Мавроди? Или все же необходимы жертвы, что они неизбежны? Что люди, и главное дети, обречены? Как помочь своей стране, ведь скажи я, что знаю об этих событиях, то меня в лучшем случае закроют в психбольнице, а в худшем решат, что я как-то с этим связана! Как же мне быть?

Настроение резко испортилось, досмотрев «Взгляд» я пошла спать.

Глава 2

Утро, однако, было великолепным. Сияло солнце, дул ветерок раздувая занавески, я с вечера оставила открытой форточку и теперь поеживаясь выбиралась из-под одеяла. Меня радовала перспектива встречи с Лешкой и наше рандеву с учебником алгебры в его квартире, будоражило мое воображение. Умывшись, я отправилась на кухню, там мама уже приготовила для нас завтрак.

– Вчера ты меня кормила, сегодня моя очередь, – приветствовала меня мама.

– Доброе утро, мамочка, – сказала я и поцеловала ее в щеку.

Мы вместе позавтракали яичницей и разбрелись по комнатам, чтобы закончить сборы. В подъезд вышли одновременно, эта была моя хитрость, с некоторых пор я стала бояться переступать порог квартиры. Моя хитрость удалась, подъезд был грязный, значит все идет по плану, сверху раздались чьи-то шаги, я подняла голову это спускался Лешка.

– О, Алексей, как хорошо, что мы тебя встретили! Мне Танечка, рассказала, что ты ей вчера по физике помог подготовиться? – сказала мама.

– Да, Ольга Владимировна, Таня и сегодня хотела зайти подтянуть алгебру.

– Вот, как? А Танечка, мне об этом ничего не сказала.

– Мам, я хотела тебе сделать сюрприз, и подтянуть отставания по предметам, ведь последний год учимся, не за горами выпускные экзамены.

– Приятно слышать, – сказала мама и помахала мне рукой на прощания, сказав: – До вечера!

– Петрова, ушам не верю, ты, что взялась за голову? – Лешка опять начал язвить в своей привычной манере.

– Я понимаю, поверить сложно, я впрочем и не прошу об этом, – сказала я и прибавила шаг.

– Стой! Прости, просто это выглядит, как блажь, а завтра ты встанешь с другой ноги и будет все по-прежнему.

– Это, что-то меняет?

– Для меня да! – вдруг выпалил он.

На углу улицы я заметила уже знакомый мне Марк, за рулем сидел Змей и не отрываясь смотрел на меня с Лешкой.

Вот, что нужно этому орангутану? Что ему заняться не чем?

Когда мы подошли к школе, то нам на встречу выскочила взволнованная Натка.

– Еле дождалась, когда ты придешь!

– Что-то случилось? – спросила я, отходя от Лешки.

– Случилось! Вчера Витька Змей, меня достал прям, расспросами о тебе. Где живешь, чем увлекаешься, почему ты с нами не поехала. Даже поехал за тобой к тебе домой! Только я не поняла, ты что его отшила что ли?

– Ну, да. Я ведь тебе сказала, что эти двое мне не нравятся. Да и притом, у меня образовались, кое-какие дела.

– Ой, Божечки, как мы заговорили, откуда, что берется! Ей, богу! Какие у тебя дела могут быть? Я не поняла?

– А почему, собственно, у меня не может быть никаких дел? Ты ведь отлично знаешь, что мне надо исправить оценки по физике, поэтому, я занималась в отличии от тебя! – как-то незаметно для себя я перешла на повышенный тон.

– Вот, ты значит какая, да? Я для тебя!.. А ты!.. А ведь, Витька, сказал, что будет ждать нас, прямо сейчас, возле сквера, может, к черту физику, поехали, а? У него денег, знаешь сколько? И все – доллары!.. – добавила она шепотом, при этом глаза у Натки были размером с пятикопеечные монеты, так ей хотелось объяснить сколько у Витьки денег и как же нам крупно повезло, что такой парень, как Витька Змей, обратил на нас свое внимание!

– Натуль, как же ты не понимаешь, этот, твой Витька – бандит, на нем пробы ставить не где. У него таких, как мы с тобой вагон с тележкой, и деньги эти не честным путем заработаны.

– Значит не поедешь?

– Нет и тебе не советую.

– Ну и дура! – она развернулась и почти бегом сорвавшись с места, побежала по направлению к скверу.

Покачав головой, я направилась в школу, я должна сегодня исправить физику, а если повезет, то и историю и географию. Заходя в кабинет физики услышала слова старосты класса Сереги Градова:

– На Осенний бал помимо, выбранных нами участников надо еще нарисовать газету, кто будет рисовать? Я уже на классные деньги купил ватман. Ну, что Смирнова, – обратился он к самой красивой девочке нашего класса, – Скажи мне, как художник, художнику, ты рисовать умеешь?

Я подошла к Сереге Градову и спросила:

– А ты кто, Серега, – Илья Ильф или Евгений Петров?

– Я, – сказал Серега, – Остап Бендер!

– Хорошо хоть не Киса Воробьянинов, – сказала я, а класс так и грохнул дружным смехом.

– Танька, а ты, что книги читать умеешь? – это красавица Смирнова, не смогла стерпеть, что всеобщее внимание с нее переключилось на кого-то другого.

– Лизавета, ты удивишься, но я еще и буквы знаю! – между мной и Лизой Смирновой всегда были натянутые отношения, – Ладно, Серега не межуйся, нарисую я твою газету, когда этот бал будет?

– Так в пятницу, на первом этаже в холле информация, ты что не видела, что ли? – спросил Серега, – Так я не понял, ты это серьезно, насчет газеты?

– Я сама серьезность!

– А я стесняюсь спросить, ты знаешь, что рисовать нужно не фломастерами, а красками? Так например, есть такие краски, как гуашь, или акварель?

– А есть еще акрил, масляная и алкидная эмаль! Я тебе могу по краскам лекцию прочитать и не одну. Что смотришь, ватман, давай!

– Он в нашем кабинете, заберешь после уроков, – как-то растерянно пробормотал Серега.

И только тут я заметила, как притих класс, оглянувшись, я увидела, как все смотрят на меня с недоумением.

– Что-то не так, я что забыла одеть юбку?

– Мы не знали, что ты еще чем-то интересуешься кроме гулянок, – сказала язва Смирнова.

– Конечно, интересуюсь! Помимо красок, еще знаю, что есть живопись, особенно уважаю творчество передвижников из них выделяю Крамского, Шишкина Репина, Брюллова и Маковского. Из зарубежных этого периода, импрессионистов Клода Моне, Эдгара Дега и Поля Сезанна. Из скульпторов, конечно же Огюста Родена, а из графиков Альбрехта Дюрера.

– Ого, да ты я смотрю в музее сторожем подрабатываешь! – не унималась Смирнова, меня спас звонок и появление Сергея Федоровича, который всегда заходил в класс по звонку.

– Здравствуйте, садитесь, у нас сегодня повторение и закрепление пройденного материала. Одним словом опрос, а вторая половина урока, у нас самостоятельная работа. Итак, Петрова у нас идет к доске и расскажет нам о правиле Ленца, или ты опять не готова?

– Почему же сразу не готова? С превеликим удовольствием расскажу вам об этом правиле, – сказала я, выходя к доске.

– Ну, раз так, тогда будем рады послушать, – парировал Сергей Федорович.

Я вышла к доске, обвила взглядом класс и начала:

– Возникающий в замкнутом контуре индукционный ток своим магнитным полем противодействует тому изменению магнитного потока, которым он вызван. Это правило позволяет определить направление индукционного тока. А сейчас давайте рассмотрим, как применяется это правило.

По мере того, как я поэтапно говорила последовательность применения, удлинялись лица слушателей, а Смирнова, так позеленела от злости. Один только Лешка был не возмутим, а я продолжала:

– И четвертое: Зная направление линий магнитной индукции, можно найти направление индукционного тока, пользуясь правилом буравчика. По первой теме у меня все. У кого остались ко мне вопросы? – сказала я по инерции, как на докладе, и в который раз обвила взглядом класс.

Наступила тишина, даже Сергей Федорович, казалось, потерял дар речи.

– Ну, если вопросов нет, переходим к следующей теме, это Электродвижущая сила индукции в движущихся проводниках.

Рассказав и эту тему, и выведя на доске формулу, я опять обратилась к классу:

– У кого остались ко мне вопросы? – повторила я, класс завороженно молчал, тогда я повернулась к учителю, – Сергей Федорович?

– Э-э-э, молодец, Петрова! Садись я ставлю тебе за урок две пятерки! По одной за каждую тему! Вот всегда бы так, глядишь и в четверти, были бы положительные оценки, а так выше тройки не выведу.

– Вы в начале урока на самостоятельную намекали, так, что может еще я поборюсь за положительную оценку.

– Да, Петрова, хорошо, что напомнила. Открываем тетради, записываем число и самостоятельная работа. Павлова, раздай листочки с заданием, начинаем решать предложенные вам задачи.

Как же здорово, что мы вчера с Лешкой, так плодотворно позанимались, и такие задачки тоже прорешивали, поэтому мне не составило большого труда, выполнить задания. Когда прозвенел звонок с урока, все уже было сделано и я с чистой совестью сдала тетрадь на проверку.

В школьном коридоре меня догнал Лешка.

– Ну, ты дала! – восхищенно выпалил он, – Не замечал за тобой, такой собранности и точности речи, как по учебнику! А еще это: «У кого ко мне остались вопросы?» Ты прямо как заправский лектор.

– Это я фишку подсмотрела, – выкручивалась я, – Вот решила применить, вроде получилось.

– Даже у Сергея Федоровича, челюсть упала, – восхищался Лешка.

Возле кабинета истории уже собирались группками ученики нашего класса, когда мы с Лешей подошли, несколько человек оглянулось на нас.

– О, Петрова ты в музей не опоздаешь? – съязвила Светка Куницына, лучшая подруга, Смирновой.

– Ну, если только в Лувр. Так чартерные рейсы могут летать хоть каждый час, – сказала я, хотя понятие не имела, как летают чартерные рейсы.

– Лешенька, что ты делаешь рядом с этой лохушкой? – спросила Лешку Светка, окатив меня презрительным взглядом.

– Света, запомни, лохушки в Париж не летают! Тем более на чартерных рейсах! – ответил ей Лешка, чем привел меня в восторг.

– В смысле? – Ты, что попутал? – Светка, из ничего всегда умела устроить скандал, – Нашел с кем связываться, она же первая шлюха на районе!

– Пасть закрой, а то воняет! – я не могла больше терпеть эту дешевую комедию.

– Чо ты сказала, ну-ка повтори!

– А я тебе не патефон с грампластинкой, чтобы повторять, а за наезд можно и ответить! Давно в бубен не получала?

Светка хотела, что-то сказать, но подавилась словами.

– Еще хоть лишний вздох, в нашу сторону и я тебе кадык вырву, – я произнесла эти слова тихо с угрожающими нотками в голосе, но и Светка и Лиза расслышали и сразу отошли, покрутив у виска.

– У женщин, тем более у девушек, нет кадыка, – также тихо сказал Лешка.

– Да какая, к черту разница, что есть, чего нет, подействовало же? – промолвила я.

Учитель истории Андрей Семенович опаздывал, как вдруг раздались взволнованные голоса, кто-то куда-то побежал. Мы в недоумении стали оглядываться по сторонам.

– Там, вашу Березину, застрелили! – прибежала взволнованная девушка из параллельного класса, крикнула страшное и убежала.

Мы всем классом помчались по коридору на доносившийся шум. Возле кабинета информатики на 1-м этаже прямо на полу лежала Натка, на ее груди растекалось алое от крови пятно. Натка, была без сознания, я подбежала к ней предварительно всех растолкав:

– Нет, нет, этого не должно быть, Наточка! Этого не должно было случиться! Этого нет в будущем! Натка!!! – кричала, я сама себя не слыша.

Я не заметила, когда схлынула и куда пропала толпа одноклассников, но, когда приехала скорая никого из них рядом не было. А меня с пола подняли и куда-то повели какие-то люди, я вырывалась, плакала, хотела опять бежать к Наташке, но меня настойчиво увели в учительскую. Дали стакан воды и сказали:

– На выпей воды и поговорим.

Сделав глоток воды, стакан так сильно прыгал в руках, что содержимое пролилось мне на грудь.

– Итак, скажи, как тебя зовут? – я подняла глаза передо мной сидел мужчина крепкого телосложения в милицейской форме с уставшими глазами.

– Таней.

– А фамилия твоя, как?

– Петрова.

– А как зовут ту раненую девушку?

– Вам наверняка уже сказали, как ее зовут.

– А я хочу от тебя услышать.

– Зачем?

– Таков порядок.

– Ее зовут Наткой, то есть Наташей Березиной, – сказала я со вздохом.

– Вы с ней дружили?

– Да.

– Скажи, тебе известно, кто мог в нее стрелять?

– Точно не знаю.

– Тогда говори, что знаешь, ты ведь хочешь, чтобы виновный был наказан?

– Это может быть Витька Змей!

– Кто он такой?

– Не знаю, видела несколько раз мельком.

– Расскажи, что знаешь.

– У него японская машина, «Марк II», госномер 66-68

– Почему думаешь, что это он?

Я рассказала, как видела его машину возле сквера, и как Натка, сбежала с уроков и меня звала с собой.

– А сама значит не поехала?

– Нет.

– Ладно, свободна. Но, если увидишь этого Змея, не поленись, набери 02.

– Хорошо, – сказала я, выходя из учительской, – Всего доброго!

Прямо за дверью томился Лешка.

– У нас отменили уроки, милиция всех опрашивает, я рассказал, что утром Наташка приходила, поговорила с тобой и ушла. Как ты думаешь, кто в нее стрелял?

– Лешь, я сама толком ничего не знаю.

– Ладно я понял, не хочешь говорить не надо, – и дальше продолжил, – На вот, это тебе Градов передал и велел напомнить, что ты обещала газету нарисовать, – и протянул мне рулон ватмана. Затем развернулся и быстро пошел к выходу. А я осталась одна посреди пустого коридора. Делать в школе было абсолютно нечего, и я побрела домой. Пустота из головы, постепенно выветрилась и я наконец-то начала рассуждать логически.

Надо узнать в какую больницу увезли Натку. Может она в себя пришла, хотя ее сейчас наверняка оперируют. Скорее всего, если все пройдет хорошо, к ней можно будет прийти только завтра. А сегодня можно по телефону узнать о ее самочувствии. Теперь зачем Витьке надо было стрелять в Натку? Нет, тут что-то не так. Накануне она каталась с Кастетом и Витькой, и все было в порядке. Сегодня Витька приглашает нас с ней опять кататься и не проходит и часа, как в Наташку стреляют. Да и еще она оказывается в школе. Стоп. Звука выстрела никто не слышал. Конечно, могли использовать глушитель, но это мало вероятно, хотя кто знает… Но зачем Натке возвращаться в школу? Этого первоначально она делать не хотела. Значит, она либо хотела спрятаться в школе, здесь народу много, да и если не знать в каком классе искать есть вероятность отсидеться в кабинете, а после вместе со мной и Лешкой, пойти домой, или еще куда-нибудь, где безопасно. Другой вариант она хотела что-то мне рассказать, что она увидела, или услышала, когда направлялась к Змею. А если одно другого не исключает? Тогда подытожим: Натка идет к скверу к машине Змея, но что-то такое случается, когда она подходила к машине, или уже подошла, что резко меняют ее планы и она пытается вернуться в школу, чтобы в ней спрятаться и рассказать мне случившееся. Но в нее стреляют, где-то рядом со школой, или в школе, если на пистолете был «глушак». Далее она раненая все-таки заходит в школу и падает возле кабинета информатики. Или возле кабинета в нее стреляли? А куда попали? Я видела кровь на груди, значит стрелявший находился не сзади, а спереди ее?

Я остановилась в задумчивости, сама не веря в свои выводы, ведь все может быть и не так. Как же все сложно! Стоп! Нужно найти то место, где стреляли в Натку, там должна остаться кровь! Ну и что мне это даст, найду я эту кровь, а дальше, что? Тоже мне мисс Марпл, там наверняка работает уже полиция, тьфу ты милиция, а я буду только под ногами путаться, но мои ноги уже сами пошли по направлению к скверу, туда, где стояла утром машина Витьки Змея.

Переходя дорогу, я заметила две черные полосы на асфальте, как будто машина резко затормозила, оставляя за собой след сожжённых покрышек. Так, а Марк стоял чуть дальше перекрестка, значит это не он тормозил. Я вообще не знаю имеют ли эти следы, какое-то отношение к случившемуся с Наткой. Но почему-то упорно приближалась к месту, где стояла машина Змея. Так, а это что такое? Кровь? На тротуарной дорожке, возле ажурной ограды сквера, я заметила несколько бурых пятен крови. Ее, что здесь подстрелили? Нет, не может быть, судя по тому, что пятна крови были на груди, это как минимум, повреждено легкое, значит она столько бы не прошла бы до школы. Может это не ее кровь? А чья? Змея? Конечно! Это же 90-е, детка! Обыкновенные разборки! Что-то не поделили, наши друзья бандиты, может сферы влияния? А дуреха Наталка оказалась просто, не в то время и не в том месте! Я прошла еще несколько шагов дальше и вдруг, мне показалось, как будто, что-то сверкнуло на асфальте, я нагнулась чтобы рассмотреть поближе, это была пустая гильза от пули. Что ж хоть, что-то начинало проясняться, в милицию я конечно со своей находкой идти не собиралась. Как помниться в это не спокойное время отличить порядочного милиционера от не порядочного было почти невозможно, тем более такой не искушенной девушке, как я. Совсем не хотелось, чтобы и в меня кто-нибудь выстрелил за мою догадливость. Надо идти домой, хватит уже приключений на сегодня. Еще надо позвонить в больницу, узнать про самочувствие Натки, а потом мы ведь договаривались с Лешкой позаниматься алгеброй, и еще мне стенгазету рисовать, вот, блин, напросилась!

Проходя мимо булочной, я не устояла перед доносившимися аппетитными запахали свеже приготовленной выпечки. Поэтому зайдя в булочную за рогаликами я не увидела, как мимо по дороге проехал Марк. Когда я подошла к своему дому, то на скамейке возле подъезда увидела Лешку, он сидел, как-то ссутулясь и явно кого-то ждал.

– Что это ты домой не идешь? – спросила я.

– Тебя жду.

– Зачем?

– Хотел предупредить, там этот вчерашний, что в подъезде был, опять тебя ждет. И у него кровь на рукаве. Может милицию вызвать?

– А что раньше не вызвал?

– Так он появился 5 минут назад, я как раз за хлебом пошел, а тут он, вот я и решил тебе сказать, – как-то путано объяснил Лешка.

– Понятно, только как же ты узнал, что я домой еще не вернулась?

– Так, я тебя в окно выглядывал, а тебя все не было, – сказал и вдруг густо покраснел.

– Ладно, пошли, партизан, узнаем, что нужно этому подранку.

Я смело вошла в подъезд и стала подниматься по лестнице, Лешка шел следом, забыв про хлеб. Поднявшись на свой этаж, я увидела привалившегося к моей двери и державшегося за левый рукав Витьку Змея. Между его пальцев стекала алыми струйками и капала на пол кровь.

– Привет, красуля, а я опять к тебе! – промолвил он хрипло, не одобрительно оглядывая Лешку.

– А не пойти ли тебе в другое место?

– Не получится, мне идти не куда.

– Да как-то мне фиолетово.

– Не понял, что это значит…

– Мне все равно говорю, отвали! Мне не нужны неприятности, ведь это из-за тебя в Натку стреляли!

Змей дернулся и с недоверием посмотрел на меня:

– В смысле? В Натку стреляли?

– В коромысле! Она с огнестрельным ранением была доставлена в больницу, сейчас, наверное, операция идет, еще не известно, выживет или нет. Так, что иди ты отсюда своей дорогой!

– Мне домой нельзя! В больницу нельзя! Никуда нельзя! Меня ищут, ты понимаешь?

Я подумала, посмотрела на его руку и проклиная все на свете сказала:

– Хорошо, я перевяжу твою руку, и ты сразу же свалишь. Анденстэн?

– Чего?

– Проехали, заходи! – сказала я, открывая дверь, Витька практически ввалился в прихожею, – А ты, чего стоишь, приглашения ждешь? – спросила я у Лешки, а потом более миролюбиво, – Не оставляй меня с этим наедине, пожалуйста, – попросила я Лешку уже шепотом.

– Не оставлю, – и мы вместе зашли в квартиру.

Змей тем временем уже хозяйничал у меня на кухне. Вот же пусти козла в огород!

– Ну, ты и нахал, как ты еще на хозяйскую кровать не взобрался?

– Да ладно тебе, я жрать хочу, с вечера еще не евши.

– Так не чего с утра решать свои бандитские дела, мог бы с начала позавтракать!

– Не твое дело, когда мне их решать! – пробурчал Змей.

– А раз не мое, так, что ты у меня здесь делаешь?

– Ладно, ладно, все, угомонись! – пошел на попятную он, – Дай, что-нибудь пожрать!

Я вздохнула пришлось отдать рогалики только, что купленные мной в булочной, и налить чаю, хотя хотелось кислоты.

– Взамен на еду, ты нам расскажешь, что случилось у сквера на Островского.

– Да, что рассказывать? Мы стояли возле сквера, ждали вас с Наткой, но пришла она одна, – откусывая от рогалика огромные куски, начал свой рассказ Змей, – Я спросил у нее, где ты? Она сказала, что ты на физике и что, не придешь, не хочешь. Ну и все! Тут на перекрестке затормозил черный Мерс, и начал палить. Во, видела? – показал он на свой мокрый от крови рукав.

Рассказывал Змей путано, что-то выпуская из вида. Одновременно с рассказом начал снимать с себя мокрую от крови ветровку, затем бросил ее на пол, начал расстёгивать рубашку. Мы переглянулись с Лешкой.

– А Натка? – спросил Леша.

– Что, Натка?

– В нее тоже попали?

– Да вроде нет. Она как-то ловко перемахнула через ограду сквера, и я ее больше не видел. И еще! – тут Змей вздохнул и продолжил, – Она кое-что с собой прихватила.

– Что прихватила?

– Дипломат.

– Какой дипломат? От куда он взялся? – я уже не могла себя сдерживать, – Что ты тянешь, кота за то, самое, говори уже все как есть!

– Ну, у меня был с собой дипломат.

– Что было в дипломате?

– Деньги, – с заминкой сказал Витька, – Доллары. Много. Когда пришла Наташка, мы не заметили, я открыл дипломат и показывал, что в нем Кастету, а тут Наташка, короче, она увидела деньги. А когда пацаны Гоги начали палить в нас, дипломат пропал. Вот я и подумал… – Змей замолчал.

– Что ты подумал? Что деньги взяла Натка?

– Да.

– Но возле нее не было никакого дипломата! Лешь, ты ведь тоже там был, ведь не было дипломата?

– Нет не было.

– Может твой дипломат Кастет взял?

– Нет он не брал.

– Почем знаешь?

– Он сейчас у меня в багажнике лежит, совсем холодный.

– Что?

– Убили Кастета, сразу на повал, меня вот ранили, Наташка сбежала. Кроме нее взять дипломат не кому.

– Может прохожие, мимо проходили, во время стрельбы ваш дипломат, и …

– я показала красноречивый жест, куда делся дипломат.

– Да, не было никаких прохожих, ты что не понимаешь? Дипломат был у Наташки твоей, видать и пацаны Гоги видели, ко взял деньги и переключились с нас на нее.

– Стоп! Так это, что деньги Гоги?

– Ну да! Да! Гоги!

– Подождите, я ничего не понял. Кто такой Гоги? – спросил Лешка.

– Гоги, это криминальный авторитет, считает себя хозяином города! – сказала я, вспомнив, что да, был в это время такой персонаж, его потом взорвали вместе с машиной. Гоги появился в нашем городе в конце 80-х, сразу прибрав к рукам рынок, а затем, уже в 90-х расширил свою сферу влияния подчинив весь город. С его рук кормилась прокуратура, администрация, не говоря уже о милиции. Братва Гоги, была скора на расправу, не гнушалась и пытками.

– Вот вы дебилы! Да Гоги сейчас нас всех из-за этих денег натянет на Американский флаг! – я была в не себя от бешенства, картина вырисовывалась все не приглядней, – Да, вот тебе бабушка, и новый дедушка!

– Слушай, Змей, если это деньги Гоги, как они к тебе попали? –задала я резонный вопрос, осматривая при этом рану Витьки. Ранение хоть и выглядело страшно, но оказалось, что пуля только оцарапала бицепс, поэтому обработав руку перекисью я по-быстрому наложила повязку.

– Ну, что молчишь?

– Так, что говорить? Мы с Кастетом, ночью зависали в ночнике, что в переулке на Столыпина, ну, там девчонки, пиво все дела…

– Слушай, Змей, не юли, что дальше? – наседала я.

– Ну, тут подошли пацаны Гоги с дипломатом, сели за соседний столик, тоже там отдыхают культурно…

– Короче, Склифасовский?

– Напились они в зюзю, пока все курить ходили, один оставался с дипломатом, я так, понял, в нем что-то нужное лежит. Подсел к этому пьяному лоху, подлил еще, и потихоньку дипломат забрал, а этот пеньтюх даже не хрюкнул! Мы потом с Кастетом сразу ноги сделали с ночника, покатались малость, а тут и утро. Пока вас с Наташкой ждали решили открыть и посмотреть, что в дипломате, до этого тоже пробовали, но он оказался закрыт. Как только замок отжали твоя подруга заявилась. Вот и все!

Помолчали, обдумывая информацию.

– Так, может стрелявший забрал дипломат после того, как ранил Натку? – с надеждой предположил Лешка.

– Может и так, а может она успела дипломат отдать тебе? – спросил Змей, – глядя, не мигая на меня.

– А ты видишь у меня дипломат? – вопросом на вопрос ответила я.

– Нет, не дура же ты его таскать, если из-за него стреляли в твою подругу! – что-то Змей на удивление стал складно говорить.

– Нет у меня никакого дипломата. Я только, что от тебя узнала о его существовании, поэтому нам ничего не остается, как надеяться, что дипломат сейчас находится у Гоги. И вся эта кровавая история закончилась.

Порасспросив Змея и напоив его еще одной кружкой чая, мы с Лешкой указали ему на дверь и тот на удивление покорно, нас покинул.

– Лешь, что скажешь по этому поводу?

– Да, полный абзац!!! Но если честно, на Натку, это похоже, увидела кучу бабла, глаза загорелись, а тут еще перестрелка, она могла взять дипломат, что не говори.

– Да, это и я понимаю, что могла, допустим, что она, взяв дипломат несется к школе, куда она могла его спрятать по дороге? Времени у нее было не очень много, скорее всего братки сразу заметили, как она хватает дипломат и перепрыгивает через ограду, благо, что эта ограда по пояс всего будет. В сквере у нее наверняка, не было бы времени искать место, да и бандиты на хвосте, остается только школа! Давай, пойдем поищем?

– Ну, вот найдем мы эти деньги, а что дальше? Ты же понимаешь, что эти гоблины, скоро выйдут на нас! Что делать будем? – спросил Лешка, – Они же нас убьют из-за этих денег!

– Да, это-то понятно, но, если мы найдем деньги у нас появится шанс выжить, мы их обменяем на нашу жизнь!

– Ты, что книжек начиталась с благородными пиратами? Когда они получат свой дипломат, нас тут же убьют. И все дела!

– Не можем же мы сидеть сложа руки?

– Отчего же не можем, еще как можем и будем!

Лешка так и не пустил меня в школу на поиски дипломата, вместо этого мы позвонили во все больницы города, узнали, где лежит Натка, что ее после операции перевели в реанимацию, и что состояние ее стабильно тяжелое.

– А ты молодец, – вдруг сказал Лешка, – ты так ловко этому Змею повязку наложила, еще и обработала рану при этом. Ты, где так научилась?

– Да, ничего особенного… Даже и не знаю… – блеяла я, – не могла же я ему сказать, что 36-летняя женщина, может не только повязку наложить, но и самостоятельно ремонт в квартире сделать и розетку починить, и перфоратором в стене отверстие просверлить, да мало ли, что может одинокая 36-летняя женщина!

– Теперь, если, что я знаю к кому обращаться, сказал Лешка и посмотрел на меня каким-то особо значимым взглядом.

– Леш, может тогда алгеброй займемся, – смутившись под его взглядом сказала я.

– Да ну ее, эту алгебру. Давай, лучше газету рисовать!

– А давай!

Я взяла ватман развернула его, закрепила по углам, чтобы не сворачивался, взяла карандаш в руки и быстро накидала набросок будущей газеты. Лешка, не отрываясь смотрел на мои действия.

– Не знал, что ты так классно рисуешь.

– Я в художку ходила, – врала я.

– Что-то я не помню такого, – опять недоуменно сказал Лешка.

– Леш, ну, тогда откуда у меня такие способности?

– Вот и я думаю, откуда? Может тебя подменили?

– Ага, инопланетяне!

– Нет, серьезно, ты удивляешь всех не только меня, даже мама моя и то заметила…

Что заметила его мама он сказать не успел, раздался звонок. Мы с Лешкой замерли. Кто-то очень настойчиво звонил в мою дверь. Я поднялась, чтобы пойти ее открыть.

– Ты, куда? А вдруг это от Гоги?

– Если бы это были они, то они бы уже зашли, их не остановила бы закрытая дверь!

– Да откуда ты все это знаешь?

Звонить в дверь прекратили, начали стучать. Я не выдержала подошла к двери и открыла замок. На пороге стоял тот же милиционер, который опрашивал меня утром.

– Поступил звонок, что к вам приходил какой-то молодой человек, предположительно с пулевым ранением руки, где он? – как будто наша с ним беседа не закончилась несколько часов назад, перешагивая через порог сказал он.

– Здравствуйте, еще раз! Этот молодой человек, вот он! – я показала рукой на Лешку, который также вышел из комнаты, – Порезался дома сам обработать рану не смог, пришел ко мне, – я врала не сводя глаз с милиционера, почему-то после информации о Гоги, верить незнакомым людям не хотелось от слова совсем.

Лешка же с недоумением посмотрел на меня, но промолчал. Этот взгляд не ускользнул и от милиционера.

– А покажите порез, пожалуйста, – попросил он.

– А зачем, вы доктор? – подыграл мне Лешка.

– Так! Значит сотрудничать с представителями силовых органов, отказываетесь?

– А должны?

– Не должны, а обязаны! – вдруг повысил голос милиционер, только сейчас я разглядела его погоны капитана. На вид ему было лет 35–40, уставший, задерганный наверняка еще не обедал, вдруг пришло мне в голову.

– Знаете, вы сегодня уже нарушили законодательство, когда меня опрашивали, теперь вы решили еще раз его нарушить?

Капитан, внимательно на меня посмотрел, перед ним была не испуганная и заплаканная девушка, которая испытала серьезный стресс, а собранная, трезвомыслящая девица, которая смотрела очень внимательно и взвешивала каждое свое слово.

– Во-первых, вы опрашивали меня без законного представителя, или преподавателя, а во-вторых, я могу воспользоваться своим правом не давать показания против себя и членов моей семьи.

– Грамотная, значит?! Ну, ну, только, когда тебя убивать придут, ты не куда-нибудь, ты в милицию побежишь!

– Ваша правда, товарищ капитан! Только пока никто убивать не пришел, может еще и обойдется.

– А тогда поздно будет, ведь ты что-то знаешь, а не говоришь, и это тебе может стоить жизни!

– Не агитируйте, товарищ капитан, может от того, что я сейчас молчу и вы проживете дольше на свете!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.