# Четверть луны в моей кухне

Яна Александрова

«Четверть луны в моей кухне» – это пронзительная история о внешнем идеале и внутренней битве, о магии, которая спасает других, и о силе, которая нужна, чтобы спасти себя.

Со стороны жизнь Яны кажется сказкой: прекрасная семья и уникальный дар. На ее уютной кухне, за чашкой чая, рождаются спасительные расклады Таро и рун. Здесь она помогает своим подругам разобраться в их запутанных судьбах.

Но тот, кто дарит гармонию другим, сам отчаянно в ней нуждается. Пока Яна читает карты для подруг, она не видит карты своей собственной колоды. Ее молчаливая зависимость – теневая сторона ее идеальной жизни.

Эта книга – о самом трудном раскладе – раскладе для самой себя. О пути исцеления, который начинается с честного взгляда в зеркало. О том, как, помогая другим обрести любовь и уверенность, можно найти в себе силы сразиться с собственными демонами. Это история о том, что настоящее волшебство начинается не в картах, а в решимости изменить свою жизнь и обрести свой дом.

## Глава 1 Расклад с двойным дном

Тишина в съемной «трёшке» на пятом этаже была зыбкой, как туман над озером из моей мечты. Таким туманом я мысленно завтра закрою вид на соседнюю бетонную стену. Дети разбрелись по комнатам: старшая, Катя, разбирала в своей комнате приёмы из дзюдо на youtube, сын Артём щёлкал задачи по математике, а младшая, Лиза, в обнимку с котёнком Цезарем репетировала у зеркала новый танцевальный па. Взрослая кошка, Клеопатра, мурлыкала у меня на коленях, грея лапки. Внешне – идиллия. Картинка из глянцевого журнала про счастливое материнство. Муж, Марат, в очередной недельной командировки, прислал букет роз и трогательное голосовое сообщение. Подруги говорили: «Яна, тебе так повезло!». Я улыбалась и вела их решать их проблемы, потому что свои были слишком стыдными, чтобы в них признаваться. Пока дети были заняты, я подошла к буфету. Рука сама потянулась не к кофе, а к той самой, спрятанной за пакетами с крупой, бутылке с белым вином. Не для радости. Для ритуала. Для того, чтобы смочить внезапно пересохшее горло тревоги, которую я сама не могла объяснить. Глоток. Еще один. Теперь можно жить. Теперь можно творить уют, можно гадать, можно быть опорой. Первой, как всегда, позвонила Эльза. Её голос звенел, но для моего уха, настроенного на частоту чужих фальшей, в нём слышался надлом. «Ян, привет! Можно я заскочу? Мне нужно… просто поговорить». «Конечно, – ответила я, чувствуя, как вино согревает грудь и притупляет края беспокойства. – Чай с имбирём ждёт». Пока я ставила чайник, дверь в прихожей распахнулась, впустив вихрь из осеннего ветра и энергии Эльзы. Она была в потрёпанной кожаной куртке, с фотоаппаратом через плечо. «Дети спят?» – шёпотом спросила она, снимая ботинки. «Заняты делом. В их понимании это почти одно и то же», – ответила я, и мы устроились на кухне. Эльза вертела в пальцах недопитый стаканчик от кофе. «Так в чём дело? – спросила я мягко. – Опять бежишь?» Она вздохнула. «Мне предложили контракт. Съёмки в Исландии на три месяца. Это невероятно». «Но?» – я знала, что последует «но». «Но мне снится один и тот же сон. Я в аэропорту, а мой паспорт кто-то взял. И я не могу улететь. И от этого… мне так спокойно». Она посмотрела на меня с недоумением. «Яна, я же всегда хотела летать. Почему мне снится этот покой? Он меня пугает». Я молча подошла к полке и взяла колоду Таро. Вино делало мои движения плавными, а ум – острым, как бритва. Разложила карты между нами. «Давай спросим у карт. Не "улететь или не улететь", а "чего ты боишься найти на месте?"» Эльза закрыла глаза, перетасовала карты. Я вытащила три карты. Шут. Отшельник. Башня. Я долго смотрела на расклад, чувствуя, как знание приходит ко мне не только через карты, но и через ту самую трещину в себе, которую я заливала вином. «Эльза, – начала я осторожно. – Ты бежишь, как Шут, в поисках новых впечатлений. Но карты говорят, что тебе нужна не Исландия, а пауза. Отшельник. Остановиться. Заглянуть внутрь себя. Иначе… Башня. Иначе тебя настигнет то, от чего ты бежишь. Не вовремя и очень болезненно. Твой следующий побег может стать последним. В смысле – разрушительным».

Я подошла к буфету, будто за новой свечой, и краем глаза посмотрела на ту самую полку за крупами. Колода в моей руке казалась невероятно тяжёлой. Сегодня она показывала правду им. А когда-нибудь, я знала, ей придётся показать правду и мне. Правду о женщине с идеальной жизнью, которая в одиночку на своей кухне, под четвертью луны в окне, ведёт свою тихую войну. В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Алиса. В руках у неё был букет увядающих роз. Её глаза были красными. «Я не могу зайти в магазин, – прошептала она. – Он везде. Этот запах… его духов». Мы усадили её за стол. Эльза, забыв о своих проблемах, обняла её за плечи. Я налила всем чаю. Моя рука была твёрдой. Я была в своей роли. Роли спасительницы. «Он снова?..» – я не договорила. Алиса кивнула. «Не физически. Но слова… они как удары. Говорит, что магазин – это моя блажь, что я ничего не стою без него». Она положила на стол смятый чек. «Я собирала эти розы на выброс. Они такие же красивые, но чуть помятые. Как я». Я снова взяла колоду. Внутри что-то ёкнуло – знакомое желание сделать глоток, чтобы стало легче дышать. Но я подавила его. «Спросим, что даст тебе сил?» Расклад Алисы был ясен и суров: Справедливость, Сила, Повешенный. «Алиса, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Здесь всё о выборе и перемене точки зрения. Справедливость – тебе пора честно оценить ситуацию. Не как жертва, а как судья. Сила – она у тебя есть. Ты не представляешь, какая у тебя внутренняя мощь. Но для этого нужна жертва – Повешенный. Нужно перевернуть свой мир с ног на голову. Посмотреть на всё под другим углом. Возможно, принять очень трудное решение». Вдруг зазвонил мой телефон. На экране горело имя «Лейла». Я подняла трубку. «Ян, ты дома?» – её голос был ровным, металлическим. Таким он бывал только в самые тяжёлые моменты. «Да. У меня Алиса и Эльза». «Я поднимусь. Мне нужен твой совет. И… твои карты». Я положила телефон и посмотрела на подруг. На Эльзу, которая боялась тишины. На Алису, которая боялась голоса. И теперь поднималась Лейла, которая не боялась ничего, кроме собственного прошлого. «Девочки, – сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки, – Похоже, буря начинается».

## Глава 3 Тот, кто прячется в отражении


Пи