Дневник имени тебя (себя)
Кира Юрьевна

Этот дневник звучит под альбом:

Arctic Monkeys – Whatever People Say I Am, That’s What I’m Not

Корректор Галина Кривицкая

© Кира Юрьевна, 2025

ISBN 978-5-0068-5040-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 августа

Вы рядом. Говорите. Смеетесь. Работаете, в конце концов. Жизнь идет.

И вот. В один из дней, которых было множество ты вдруг начинаешь замечать: как двигаются уголки ее губ при улыбке, как блестят глаза, слышишь этот легкий полет в ее голосе. И тебя выворачивает. Изнутри.

Тянет рвать глотку, кричать ее имя, чтобы все знали – ты влюблен. Но стоит открыть рот – голос ломается, дрожит. И все, ты – комок неуверенности, сомнений.

Ты ни в чем не уверен, под вопросом твое собственное бытие, но не факт того, что тебе нужна ОНА.

И самое блядское во всей этой ситуации, что ты знаешь себя: получи ты то, чего хочешь и чувства вскоре остынут.

Потому что ты не умеешь иначе.

Ты – такое вот ебаное временное явление в жизни каждой из них.

Она молода. Может, у нее кто-то есть? А кого это, блядь, останавливало?

Но ты не хочешь добиваться ее, чтобы потом вытереть о нее ноги, как делал до этого не раз. Просто пропадая из жизни человека.

Но тогда в тебе нуждались. И ты, как мог, давал.

Я ДАВАЛ, ЧТО МОГ – себя. Телесно, да. Но реже – эмоционально.

Кто-то скажет: «Так нельзя». А что, разве это не охуенно – хоть ненадолго принадлежать друг другу? Хоть чуть-чуть разделить это ебучее единение. Пусть временно. Пусть больно потом. Но ведь это было. ВЫ БЫЛИ.

А ты должен перетерпеть, уж коль скоро решил, что влюблен. А ты влюблен. Пусть она будет счастлива. «Нахуй такие мысли», – думаю я про себя, но действительно ей желаю счастья.

Правда, когда мы рядом, становится тяжело переживать моменты, когда ее заставляет смеяться кто-то другой.

Мне хочется всецело обладать ее смехом, поглотить его.

Как же это, блядь, банально, равно как и то, что я влюбился в девушку, которая никого не оставляет равнодушным. Я – ебанная посредственность, купившаяся на обертку.

Меня корежит от этого слова – «обертка». Потому что это не так. Она не обертка. Вокруг – море других, но МНЕ нужна ОНА. И дело не во внешности, есть что-то еще… То самое, что колотит в висках и сжимает горло.

Моим блядским сердцем теперь управляет она, так как мои мозги передали пульт управления в ее руки, но она этого не просила.

И как же мы (люди), блядь, нелепы. Это душевное состояние – чистая эйфория. Как у ребенка, который все еще верит в сказку.

Ты признался ей в своих чувствах и надеешься, что она сделает тебе шаг навстречу, но этого не происходит. Нет, ты не перестаешь верить. «Возможно, она стесняется», – думаешь ты.

Но нет, ей похуй – ты набираешь этот текст и в животе пробегает неприятный холодок, потому что ты знаешь, что так оно и есть.

«Ей похуй», – пишу я, но не могу вообразить, что она МОЖЕТ так думать. Не думать обо мне – да, легко. Но не так, не так цинично. Она не такая. Ее образ передо мной. Она улыбается. Я прерываю письмо, чтобы вглядеться пристальнее.

Как же сладостно самобичевание – последнее прибежище уязвленных.

Теперь я одна из тех историй о нелепых признаниях в любви, которыми она будет обмениваться с подругами. Надеюсь, она запомнит, и, может быть, когда-то решит, что стоило ответить взаимностью.

Я сделал это на работе, пока другие коллеги отсутствовали. На ее лице не было отвращения, и я благодарен ей за эту милость.

А ведь МЫ могли быть. Действительно могли.

И, блядь, МЫ ЕСТЬ. Только в моей голове. ВМЕСТЕ.

Признаюсь, я уже думаю о таблетках. Просто, чтобы выключить себя хоть на время. Чтобы заткнуть это все.

Завтра снова увидимся. Жду этого. И боюсь. Потому что это снова ранит.

Было бы проще уволиться к херам собачьим. Не видеть ее. Все бы решилось.

Какой же я нелепый долбоеб.

Но забавляет другое – ведь есть те, кто находится в активном поиске любви, хотят этого. Как вам такое, уебки?

2 августа

Веду себя как последняя мразь – даю ей прочитать свою «исповедь». Томлюсь в сладком ожидании, что моя откровенность ее оттолкнет, чтобы еще сильнее упиться собственным горем.

– Ты опасный человек, – говорит она, – если способен так раскрываться перед кем-то.

– Только перед тобой, – говорю я.

– Я читала это семь раз. И ПЛАКАЛА, – слышу в ответ.

Это вызывает во мне смятение. Трудно в это поверить. Семь раз? Плакала?

После этого, обходя слово «любовь», она говорит, что уже «эмоционально состоит в отношениях с другим человеком».

Мой подбородок сводит судорогой. А по ее щекам текут слезы.

Бенефис моего горя не состоялся – его смыло ее слезами. Но я ведь ждал не этого. Ты не должна плакать! Ведь я – мразь. Неполноценная мразь – я же признался тебе в своей эмоциональной дефективности. Откуда в тебе столько сострадания? Что за изъян в тебе, если ты все это чувствуешь?

Я в замешательстве. Разбит.

А она все еще красива. Красива в своих слезах. Красива в своем сопереживании. Нет, я не смотрю, как она плачет – отвожу взгляд. Мямлю что-то себе под нос.

Мы затихаем. Кажется, каждый хочет что-то добавить, но мы уже не одни. Мы рядом. Но глубоко в себе.

                                          * * *

Прокручиваю воспоминания. Все те моменты, когда мы были рядом. Пытаюсь найти фрагмент, через который смогу пробиться к ее сердцу. Войти в ее жизнь.

Мелькает череда кадров. Вот ты – в своем оранжевом свитере. А вот я – скрываю интерес, сознательно держу дистанцию. Скажи я тогда, что ты мне нравишься – это были бы просто слова. Чувству нужно было время, чтобы дозреть.

Теперь мне хочется вырвать это чувство с корнем, уничтожить. Но одновременно с этим я чувствую себя живым. Все обострилось. Я живу.

Мне хочется плакать у тебя в ногах, прижимаясь лицом к твоим рукам, просить прощения за неудобство, за эмоциональный дискомфорт.

Но я хочу этого для себя. Здесь нет места твоим чувствам. Мне нужно утолить свои, даже если для этого придется растоптать твои.

Мы не можем разделить любовь. Но ведь боль ты чувствуешь? Я могу причинить тебе боль. Я хочу причинить тебе боль.

Вот оно – мое благородство духа. Чистосердечное признание. Добрался до сути – пустоты, которая жаждет мести.

Мести тебе – светлому человеку.

Перечитываю. Теперь плачу я.

Вот он – катарсис.

                                          * * *

Почему ты не пишешь? Просто прокляни меня. У меня так много недостатков – окуни меня в них. Надави чуть-чуть – заставь захлебнуться в собственном дерьме, в яде, который я изливаю на тебя.

Я хочу, чтобы ты знала, что я чувствую. Чтобы пережила это. Теперь мне нужны твои слезы. Я тебя ненавижу. Ты – мразь. Мы – две мрази. Я мешаю тебя с помоями, и меня охватывает дикий восторг… но я знаю, что это не так.

Ты – светлая. А я – нечто в человеческой оболочке, лишенное сочувствия. Эмоциональный садист.

Просто прости меня. Прости.

Сейчас раннее утро. Ты, наверное, спишь. Спишь, когда мне так горько. Проснись. Кричи. Кричи на меня. Ненавидь. Смешай меня с грязью.

Я тебя ненавижу. Ненавижу прямо сейчас, в этот самый момент.

Ненавижу… и люблю.

Я тебя люблю.

                                          * * *

Меня охватывает паника. Теперь я боюсь тебя потерять. А вдруг ты увидишь мою суть – эту бездну, сплетенную из всего темного, что я ношу в себе? И это действительно оттолкнет тебя. Лишит меня всего, что у нас есть сейчас.

Кажется, я на стадии торга.

Блядские эмоциональные качели. А потом что? Депрессия?

Как же я нуждаюсь в тебе.

Мне хочется написать твое имя. Хочу, чтобы все знали, что ты делаешь со мной.

Милая моя девочка… просто прости. Прости за эти мысли. Прости за эту откровенность.

                                          * * *

Ты молчишь.

Но наш диалог продолжается – во мне.

Я хочу, чтобы ты дала мне пощечину.

Представляю: ты входишь в дверь, молча подходишь и наносишь удар. Без слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.