Екатерина Тюкавкина
Отпусти меня, малыш

Утро выдалось очень холодным сегодня. Осень только вступила в свои права, дав лету хороший пинок под зад, а лето даже и пару теплых неделек не успело растерять, подобрало все свое добро с собой и быстренько сделало ноги. В свою очередь, осень не хочет пускать остатки теплого лета на свою законную территорию, отвоеванную северными ветрами и сильными ливнями. И вот сейчас, термометр за окном показывал плюс десять градусов тепла, и это в начале сентября. Деревья еще не успели скинуть всю свою зелёную шевелюру и сейчас стояли с поникшими листьями, у которых не получилось вовремя приобрести осенний окрас.

  Люди, обычно ходившие в летней одежде в это время года, уже сменили футболки, платья и короткие юбки на плащи и куртки. Этой осенью, как никогда, не хватало солнечного тепла. Когда погода постепенно переходит из одного сезона года в другой, это кажется обычным и привычным, а сейчас, каждый второй житель города хотел завернуться в теплый плед и с кружкой горячего какао проводить время перед телевизором. Хотелось вернуть лето и насытиться его теплом, запастись им на зимние холода. Но, не смотря на проказы природы, расположение духа у меня было просто замечательным, начался новый семестр, а учёбу я любила.

   Я выбрала именно ту профессию, которая мне нравилась и никто, даже моя консервативная бабушка не смогла отговорить меня от нее. Хотя, когда мое обучение в школе подходило к концу, и нужно было задумываться о будущем, она очень настаивала, что бы я выбрала профессию геолога, мол, во времена ее молодости она была очень востребованной, да и сейчас можно будет с таким образованием приличное место работы найти. Мне не хотелось ее расстраивать раньше времени, и я просто молча выслушивала ее доводы в пользу геологического университета. Но, когда пришло время поступать, я отдала свои документы в местный университет на юриспруденцию.

  Естественно, бабуля, сперва, начала наседать на меня, но мне помогла мама, вовремя поставив бабушку в известность, что на дворе 21 век и я вправе решать сама как строить свое будущее. Мама всегда меня поддерживала. Она была именно мамой, не подругой и не сестрой, как бывает в некоторых семьях. Ей всегда удавалось найти нужные слова, для любой ситуации, даже когда я в школе связалась с не лучшей для себя компанией, мама нашла веские аргументы для того чтобы доказать мне, чем может закончится моя дружба с этими ребятами. Она всегда дарила мне материнскую любовь, нежность и заботу, но и нравоучений я выслушивала массу, да и наказывали меня в детстве частенько, за дело естественно. Мама в плане наказаний была жестче, если папе можно было состроить невинную рожицу и попросить слезно прощение, то мамочка на это не велась. Родители прожили совместно двадцать пять лет и я, смотря на их семейную жизнь, мечтала о такой же. Они вообще были замечательной парой, любящей, понимающей друг друга с полуслова. Ну, папа, конечно, всегда шел на уступки маме. Он не любил, когда мама читала свои нотации ему, а делала она это мастерски. Недаром же завучем в школе работала. Нет, мама не была из той категории людей, которая норовила научить уму разуму каждого ученика своей школы. Просто она строгая у меня и требует соблюдать дисциплину. Ученики ее не боятся, но уважают.

   Однажды Колька Морозов из восьмого класса решил подшутить над молоденькой учительницей, пришедшей в школу только в этом году и ещё не привыкшей к школьным шутникам. Он банально притащил в школу огромного, лохматого и интерактивного паука (он умел шевелить лапками и челюстью) и вздумалось ему привязать эту игрушку над столом учительницы. Ее спасло от этого дикого ужаса только то, что она в это день ушла в отдел образования, по личным вопросам, а заменяла ее моя мамочка.

   И вот, представьте, сидите вы за столом учителя, смотря в журнал, думаете, кого бы помучить возле доски, а тут касаясь ваших волос, возле вашего носа опускается волосатое чудовище.

   Я от страха умерла бы на месте, завопила как резаная и пулей вылетела из класса. Но моя мамуля не из таких, она спокойно оторвала свой взгляд от журнала, мельком глянула на тарантула и перевела взгляд на класс, который, кстати говоря, во все глаза уставился на нее.

– Морозов, забрал своего дружка, – кивнула она на паука, – и завтра выучить мне две страницы из Евгения Онегина, не выучишь, пойдешь разговаривать с директором о своей неуспеваемости в школе, а в следующем, скорее всего и об отчисление.

   Тот, не говоря ни слова, забрал паука и сел обратно, спорить он с ней не стал. Так как директор Ласка Владлен Викторович, не смотря на свою хорошую фамилию, был очень жестким человеком, и договориться с ним было невозможно.

   Собравшись, я вышла из дома и направилась в сторону остановки. Мой университет находился в северной части города, дорога до которого занимала у меня полчаса. Поэтому я и выходила из дома за час до пары. Сегодня у нашей группы была третья пара и семинар, так что мне удалось выспаться и неспешно собраться. Я шла не торопясь, щурясь от яркого солнца, которое давало меньше тепла, чем от него ожидали, и думала о предстоящем семинаре, к которому готовилась весь вчерашний день.

   Подойдя к светофору, я уже хотела прошагать на зеленый, как пронзительный рев мотоцикла и сумасшедшие крики, пронзили шум моторов машин и уличный гомон. Повернув голову, я ужаснулась, на высокой скорости, приближаясь к светофору, мчался навороченный черный, матовый байк. Он летел и маневрировал между машинами, а водитель, у которого было открыто забрало шлема, орал во все горло:

– в сторону.... Тормоза..... Отказ…

  Расслышала я доносившиеся до моего уха обрывки фразы. О господи у него, что тормоза отказали? Меня вогнало в ступор. Бабушка, стоявшая рядом со мной, махнула на мотоцикл рукой и решила все же перейти улицу, скорее всего она просто не расслышала крики мотоциклиста.

– тоже мне гонки устроил, зеленый горит, – проворчала бабуля и ступила на проезжую часть.

   Меня как током ударило, я схватила ее за рукав и резко дёрнула на себя. Вместе с бабулей мы полетели на тротуар, и мне пришлось стать для нее подушкой безопасности, весь удар я приняла на себя. Бабушка, смачно плюхнувшись на пятую точку начала бурно возмущаться:

– ты что совсем обнаглела, что за молодежь пошла…

  И как раз в это момент, на том месте, где только что стояла нога вопившей, пролетел байк. Она тут же замолчала и судорожно вцепилась мне в плечо.

  Мотоциклист уже проехал перекресток, все так же вопя на всю улицу, но, не доехав до следующего, повалил мотоцикл на бок и слетел с него, продолжая движение навстречу автомобилям. Сам железный конь нашел свою остановку возле дерева на обочине. Мотоциклист остановился, проделав путь на спине в пятьдесят метров. Ему очень повезло, ехавшая на встречу машина успела затормозить. Я оставила разволнованную бабулю и побежала на место аварии. Народ как любопытные приматы уже столпились возле машины и водителя мотоцикла, а другие снимали на мобильники покорёженный мотоцикл.

  Пробираясь через толпу зевак, я не могла понять зачем это делаю. Чувство, тревоги и беспокойства, как назойливая муха не покидало меня, а какая -то неведомая сила как будто толкала меня к месту происшествия.

– Скорую, то вызвали? – спросила женщина, машина которой, успела вовремя затормозить.

– Да, сказали, сейчас будет.

  И действительно, не прошло и пяти минут, как послышался вой сирены. Мотоциклист так и лежал в неудобной позе на асфальте. Я уже подумала самое плохое, но мужчина проверявший пульс сказал, что он есть.

  Медики, протиснувшись через толпу, опустились рядом с мотоциклистом, проверив пульс и осмотрев внешне пострадавшего (при этом шлем они с него так и не сняли), они погрузили его в машину. Тут же подоспела и полиция.

  Бедная женщина, под машину которой чуть не попал мотоциклист, заламывая руки, заикаясь от пережитого, рассказывала стражникам правопорядка ее видение аварии.

  Я глянула на часы и ахнула. Если сейчас не уеду в институт на пару точно опоздаю. Лишь сев в автобус, и оглянувшись в окно, я заметила, что к месту аварии подъехали еще два байка, желтый и темно синий. А вот лица мотоциклистов уже не смогла разглядеть. Всю дорогу до университета ехала в непонятном волнении, что-то не давало мне покоя, и я списала все на аварию.

  Могла же я переживать за незнакомого человека? Конечно да. Ведь на моих глазах все произошло. Если бы я просто услышала об этом, было бы другое ощущение, а так можно сказать поучаствовала в этом, косвенно, спасла бабулю. Но руки все равно потряхивает. Никогда не сталкивалась с аварией вот так близко, а тут парень мог погибнуть при таких скоростях, спасло его только чудо.

  Выйдя из автобуса, я быстрым шагом отправилась в свой корпус. Наш университет считается самым большим в городе. Главное здание включает в себя шесть этажей и имеет форму буквы П. Рядом с ним, находятся три двухэтажных корпуса. Один корпус вспомогательный, в котором располагаются студенческие факультативы. Для студентов журналистики во вспомогательном корпусе сделали университетскую телевизионную студию, ребята снимали события, происходящие в нашем учебном заведении, а наш дорогой ректор смог договориться с одним из главных городских телеканалов и передача, длившаяся всего полчаса, выходила два раза в неделю по этому телеканалу в прямом эфире. И если честно у большинства студентов эта программа была очень популярной. Так же студенты журналистики выпускали студенческую газету, которая раз в две недели появлялась в печати. Еще вспомогательный корпус вмещал в себя бассейн, в котором могли заниматься не только студенты университета, но и все желающие за определенную плату естественно, тренажерный зал, ателье, фотостудия, копировальные кабинеты, это все немногое, чем мог похвастаться наш университет. В общем, все для студентов, что бы они с удовольствием ходили на учебу и поменьше пропускали занятий.

  Пройдя первый корпус, я уже повернула ко второму, как мне на плечо кто- то опустил руку. От неожиданности я, аж подпрыгнула.

  -Извини, не хотел напугать, – улыбнулся Мишка, обнимая меня.

  Мишка мой парень, мы встречаемся с ним полтора года, а знакомы, можно сказать, всю жизнь. Наши с Мишей бабушки были соседками, и когда я на лето после школы приезжала к бабушке в деревню, Миша тоже там был.

  Поначалу мы не очень ладили. Он не хотел играть с малявкой (это он так меня тогда называл, ведь был старше меня на целый год!), но в виду того что местные ребята не горели желанием играть с городским мальчишкой, ему пришлось общаться со мной. Мы вместе ходили на речку или в лес за грибами, тырили клубнику у дяди Семена (а клубника у него была просто обалденная, крупная и сладкая) и, удирали от него через всю деревню, потом получали от бабушек нагоняй и целую! неделю не подходили к его клубнике, но потом опять срывались. Что не говори, а детство у нас с ним было веселым.

   Мы общались только в поселке и не знали о городской жизни друг друга ни чего, а когда, я училась в девятом классе, бабуля умерла, папа продал дом, и мы туда больше не ездили. Теперь я лето проводила или со второй бабушкой или с родителями на море, а друг детства так и жил в моей памяти.

  Но все изменилось, когда я поступила в университет. Через неделю занятий мы с девочками из группы отправились в кафе, находящееся на первом этаже нашего "вспомогательного" корпуса, и там за одним из столиков сидел повзрослевший Мишка.

  Я так и встала посредине зала, полного людей и не знала, как себя вести. Ведь это он, точно. Его чуть растрёпанные темно каштановые волосы, темно карие глаза, прямой нос и родинка на щеке. Если я кинусь на шею к другу детства, а он и не помнит меня, это будет конфуз.

   В итоге, помучавшись еще пару минут, я приняла решение, что просто не замечаю его и не знаю. Но как только мы сели за столик, я не смогла не смотреть в его сторону. Девчонки что- то рассказывали, делились впечатлениями о первой учебной неделе, а я с трудом вникала в суть разговора, все мои мысли были обращены к Мишке. А он не обратил в нашу сторону никакого внимания. После встречи в кафе я извела себя мыслями о том, что надо было хотя бы подойти и поздороваться. Но поезд уже ушел.

   Хотя через несколько месяцев, перед Новым годом, когда мы все в том же кафе, группой, отмечали день рождение одной из одногруппниц, нам с ним суждено было столкнутся.

– Малявка? Неужели это ты такой, красоткой, выросла? – спросил Мишка, когда я ждала возле стойки свой капучино.

– Привет, Миша. Очень рада тебя видеть. – Только и смогла выдавить я, неумолимо краснея до ушей.

  -А я как рад тебя видеть, ты не представляешь. – сказал он, обнимая меня. (если бы могла, растеклась бы лужей от такой радости).

  И тут его окликнул кто- то из друзей.

– Ритка, давай мне свой номер телефона, позже созвонимся и сходим, куда – ни будь. А то сейчас мне пора.

  Конечно же, я дала ему свой номер телефона, а он мне свой и, конечно же, потом одергивала себя, чтобы не позвонить первой.

– ну, вот теперь точно не пропадешь никуда. – щелкнул он меня по носу, как в детстве и ушел.

  Вот так состоялась наша встреча после трех лет разлуки. Мы начали гулять с Мишкой, сначала раз в неделю он приглашал меня на дружескую прогулку, на которой мы рассказывали о том, что произошло, в нашей жизни пока мы не видели друг друга. Через полгода мы виделись практически каждый день, а еще через три месяца он меня поцеловал.

  Сказать, что в тот момент я улетела к звездам ничего не сказать. Я летала между ними и купалась в их свете, когда это произошло. Ведь еще в детстве я испытывала к нему нежные чувства, только из- за того, что боялась его реакции на мое признание оно и осталось при мне, и еще боялась в тот момент потерять его дружбу, он тогда считал меня просто хорошим другом.

  Мне тогда казалось, что он не видит во мне девчонку, а видит такого же сорванца мальчишку, такого же каким был он.

   Так мы начали встречаться, и я люблю его нежно и искренне. Мы как две половинки одного целого. Он чувствует меня, мое настроение, он готов положить целый мир к моим ногам, а я готова продать душу дьяволу за него. Всегда считала, что люди не просто так сталкиваются друг с другом в своих жизнях. Вот и мы знакомые с детства, стали близкими людьми.

  Мишка взял меня за руку, и я почувствовала в них жжение.

  -Что с твоими руками? – спросил Михаил, рассматривая мои ссадины.

– Грохнулась, спасала бабушку от ДТП. – улыбнулась я ему.

  Мишка вопросительно на меня посмотрел. Пока мы дошли до входа в корпус, я рассказала ему об утреннем происшествии.

– Ритка! – завопила Лариса на весь холл первого этажа, моя одногруппница и близкая подруга по совместительству, как только мы с Мишей зашли во второй корпус.

  Ларка одна из красавиц нашего универа. Большие карие глаза, черные волосы до лопаток, никогда не видела у темненьких людей конапушек, всегда думала, что это прерогатива светленьких, но Лара необычная девушка с веснушками на щеках и чуть вздернутом носике. Они ее, кстати, нисколько не портили, а наоборот придавали ей изюминку.

   У подруги было куча поклонников и на первом курсе она меняла парней как перчатки. Неделя с одним, две с другим, максимум был месяц с красавчиком старшекурсником Степаном.

   Лариса быстро разочаровывалась в парнях, она устраивала тест на прочность, и они его с треском проваливали, а мужчина, который не может совладать со своими слабостями ради любимой, ей явно был не нужен.

   Но все длилось до тех пор, пока в ее жизни не появился Артем. Вот честно до сих пор не могу понять, как такая умница и красавица могла выбрать такого как он.

   Когда они начали встречаться, я думала, что это ненадолго, обычная неделя. Но он прошел ее проверку. Она подослала к нему девушку, чтобы проверить его верность, и он не повелся. Шалопай, любящий подкалывать всех и вся, не пропускающий ни одной юбки до встречи с Ларисой, и любитель выпивки и баров, не повелся на красотку, которую та ему подослала. Они вместе уже год и их отношения не стоят на месте, а развиваются как у любящей пары.

  Мишка, улыбнулся, поцеловал меня и ушел на свою пару.

  Лариса, подлетела ко мне и, клюнув в щеку, потащила меня на второй этаж, где должна была начаться наша пара.

– Ритка, я в ужасе, Артем в больнице.

  С Артемом у нас не лучшие отношения, но ради подруги мне иной раз приходится терпеть его общество. Он невзлюбил меня из-за того, что я являюсь девушкой Миши. Не знаю, что между ними произошло, но они друг друга терпеть не могут.

  Сколько бы мы с Ларкой не выпытывали у них, оба молчат. Причем допросы мы им устраивали и совместные, и раздельные, но эти партизаны всегда переводили тему разговора. Когда мы, в начале, устраивали совместные свидания, парни не показывали нам свое недовольство, но между собой не общались. Мы же с Ларисой чувствовали себя в эти моменты как неудачницы, пытавшиеся подружить двух врагов.

– что с ним случилось? – спросила я, садясь на подоконник возле нужной аудитории.

– он в аварию попал,– по щекам подруги потекли слезы.

  Я ахнула и кинулась успокаивать подругу.

– Он с Климом и Арсением, в последнее время увлекся байками. – подруга уже начала всхлипывать, – они купили какие-то развалюхи и ремонтировали их, покупали на авто рынке запчасти, сутками сидели в этом чертовом гараже. Вчера они испытывали их, и все было хорошо. Гоняли полночи по городу, а сегодня аххх, сегодня, они решили в универ на них приехать и у Артема отказали тормазааа.

  Я похолодела. Это что же тем мотоциклистом был Артем?

– А где они их ремонтировали? – спросила я, во все глаза, глядя на подругу.

– На Калинке, через две остановки от твоей.

  Значит точно, это был Артем, а двое подъехавших его дружки.

  Я продолжала гладить подругу по голове.

– А как ты узнала?

– Машка только что позвонила, – всхлипнула она. – сказала он получил сильное сотрясение и сейчас без сознания.

  Маша это младшая сестра Артема. В отличие от своего братца с ней мы даже очень неплохо ладим, несмотря на то, что она только в этом году перешла в одиннадцатый класс.

  Тут прозвенел звонок, и подруга, утерев слезы, потопала на пару.

– Почему ты сейчас в больницу не поехала? – спросила я ее, когда преподаватель начал свою монотонную речь.

– Я боюсь одна. Мне нужна поддержка. – посмотрела на меня подруга глазами полные слез, конечно же я не брошу ее в такой ситуации одну.

  -Давай досидим до перерыва и рванем туда?!

  Подруга с благодарностью посмотрела на меня, и первые сорок пять минут пары просидела как на иголках. Я пыталась ее успокоить и привести в нормальное состояние, но она все больше себя накручивала. Когда нас отпустили на пятиминутку, мы незамедлительно помчались на остановку.

  Автобус Лара проигнорировала, а сразу кинулась к таксистам, которые стояли в пяти метрах от остановки. Как только мы уселись в машину, она достала телефон и начала звонить.

– Маш, ну как? Ага. А какая палата. Ааа. Ага. Мы будем минут через пятнадцать. Да. С Ритой. Хорошо.

  Она закончила разговор и пустым взглядом уставилась в окно.

– Ларис?

– Он еще не пришел в себя. – судорожно вздохнула подруга.

  Я крепко сжала ее руку. Говорить, что-то успокаивающее не было смысла, она как заведенная уже накрутила себя, а все мои слова отлетали от нее как мячик от ракетки. Через двадцать минут мы подъехали к больнице, Лариса тут же побежала к лифтам, но ее остановила злобного вида бабушка уборщица, преграждавшая путь всем тем, кто не уважительно относился к ее труду.

– Бахилы одень, тогда иди.

  Ларка быстрым шагом отправилась к автоматам с бахилами и начала закидывать монеты в монетоприемник. Но руки у подруги сильно тряслись, и все монеты попадали на пол. Я подняла деньги и одну за другой опустила их в автомат. Как только бахилы были на ногах, Лара вновь побежала к лифту, но увидев, что тот начал поднимался на пятый этаж, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась наверх. На третьем этаже, возле входа в неврологическое отделение, она остановилась и тяжело вдохнув, открыла дверь. На площадке, рядом с двумя лифтами (грузовым и обычным), перед второй дверью в отделение, на мягких лавочках сидели пять человек. Женщина с темными, вьющимися волосами опустив голову, смотрела в пол и вытирала платком глаза. Мужчина лет пятидесяти сидевший рядом с ней облокотился на стену и, закрыв глаза, что-то тихо шептал. Два молодых человека, один блондин, с синими глазами, второй брюнет с зелеными, сидели с пустым взглядом напротив женщины с мужчиной. Их лица ничего не выражали, ни капли эмоций, только у Клима на щеках играли желваки. По небольшому коридорчику, туда – сюда ходила девушка с коротким каре. В помещении царило напряжение, смешанное со страхом, стало тут же не по себе.

  Увидев, нас с Ларкой девушка бросилась к нам.

– Девочки. – вскрикнула Машка, обнимая сразу нас двоих.

– Без изменений? – спросила Лариса отстраняясь.

  Машка покачала головой. Лариса подошла к матери Артема и сев рядом с женщиной обняла ее, а я осталась обнимать Машу.

  Арсений и Клим даже внимания на нас не обратили, казалось, что они сейчас находятся не здесь. Видно состояние друга очень сильно волновало их. Примерно через полчаса гнетущего ожидания в коридор вышел врач.

– Скворцовы?

  -Да. – мать Артема вскочила с лавки.

– Очнулся ваш молодец. Состояние удовлетворительное, переломов нет, синяки да ссадины. Полежит у нас с недельку. Понаблюдаем его.

– Спасибо, доктор. – мать Артема снова заплакала уже от радости.

– К нему можно?

– Я пущу только отца и мать, если пообещаете без нравоучений. Пусть оклемается чуток. Потом нотации читать будете.

   Родители тут же заверили доктора, что обойдутся без них и отправились в отделение за ним.

  Мы с Машкой синхронно выдохнули, а Ларка тут же накинулась на парней.

– Вы смертники. Чтобы я вас больше с этими мотоциклами рядом не видела. Так до инфаркта не только друзей довести можно, но и родителей в могилу загнать.

  Клим резко встал и притянул Лариску к себе. Подруга уткнулась ему в грудь и наконец -то дала волю слезам.

– С ним все в порядке. – шептал он Ларе, гладя ее по волосам и смотря своими зелеными глазами на вход в отделение.

  А Арсений подошел к нам с Машкой и обнял нас двоих.

  Видно парни очень переживали за друга, и теперь, успокаивая нас, так же вселяли это спокойствие и себе. Друзья детства, знающие друг друга с того времени, как ходили под стол пешком, всегда стоят друг за друга горой. И сейчас, по их глазам, было видно, что они Артема и его близких в этой ситуации одних не оставят.

  Всю эту идиллию прервал мой телефон. Когда он резко заорал голосом солиста группы "fall out boy" я вздрогнула от неожиданности. Арсений тут же прекратил все эти обнимашки и отошел к другу, который тоже уже сидел на лавочке. "Мишка" высветилось на телефоне имя любимого, с улыбающимся им на дисплее.

– Да, Миш,– ответила я как можно тише, при этом выходя на лестницы. Друзья Артема тоже не очень чествовали моего Мишку, так что в такой момент не будем их нервировать.

– Ты где? – спросил Миша и я услышала, что он, куда-то едет. – Я, пришел за тобой после твоего семинара и узнал, что вы с Ларисой еще на первой паре свалили.

– Миш, мы в больнице.

– Что случилось? – испугался он.

– Помнишь, я тебе про утреннюю аварию рассказывала? (он угукнул) так вот тем мотоциклистом был Ларкин Артем. Он в больнице, и я не могла отказать подруге в поддержке.

– Конечно малыш, я все понимаю. Как приедешь домой набери меня.

– Обязательно. Целую.

– Люблю тебя. Пока.

– Михаил звонил? – спросила Ларка, неожиданно появившись из-за спины, что я чуть телефон из рук не выронила.

– Да потерял меня,– улыбнулась я подруге. – Ты как?

  Я уселась на подоконник и протянула руки к подруге. Она тут же обняла меня в ответ.

– Уже лучше. С ним все будет хорошо. Но я все равно ему устрою, когда выйдет из больницы, что бы жизнь медом не казалась.

  Я улыбнулась. Ларка приходит в себя, значит, за подругу можно не переживать.

  Дверь со скрипом приоткрылась и на лестничную клетку выглянула Машка.

– Родители вернулись. Мы домой собираемся. Вас подвезти?

  Мы с Ларкой покачали головой, и все так же продолжили сидеть на подоконнике.

  Машка улыбнулась и, помахав нам рукой скрылась за дверью. Мы еще минут десять посидели в коридорчике и отправились на поиски врача, узнать, когда Артема можно будет навестить не родственникам. Врача мы нашли достаточно быстро и, получив ответ от него, что больного можно будет навестить завтра, с трех до семи, пошли на остановку.

– Ты не хочешь остаться на ночь у меня? – спросила я Ларку, пока мы ждали автобус.

– Я бы с удовольствием, но сегодня приезжает тетка с двоюродным братом и, по словам мамы " Я обязана там быть"– вздохнула подруга.

   Да уж, если Светлана Дмитриевна сказала надо, значит надо. Она женщина строгая и воспитывала Ларку и ее старшего брата Антона в строгости. Еще она умела тактично надавить на детей. Не придешь домой вовремя – лишишься карманных денег, ну это еще по школе, а если сейчас ей что-то нужно было от детей, она просто садилась на стул и начинала причитать, что дети не благодарные, она их одна подняла на ноги, а они даже спасибо ей не сказали. И это всегда срабатывало.

  Отец Ларки погиб в автомобильной аварии, когда ей было семь, а ее брату десять. В то время Светлана Дмитриевна была домохозяйкой, и смерть мужа вынудила ее пойти работать и не на одну работу. Она не хотела, чтобы ее дети в чем-то нуждались и делала все возможное и невозможное для этого. Дети видели, как тяжело было их матери после смерти отца и были благодарны ей за то, что не ушла в себя, а наоборот смогла сделать из них достойных членов общества. Антон, когда ему исполнилось четырнадцать, тоже хотел пойти на подработку после школы, но мать взбунтовалась и запретила сыну работать. Она наказала ему хорошо учиться, чтобы в будущем найти престижную работу. Антон послушал мать и окончил школу с золотой медалью, а в дальнейшем его ждал красный диплом института. Его знания и желание сделать все, чтобы мама и сестра жили в достатке, помогли ему открыть свою собственную строительную фирму.

  После, того как его бизнес наладился, он запретил матери работать и теперь забота о ней и сестре полностью на его плечах.

– Ну, тогда до завтра, – я поцеловала Лару в щеку и села в свой автобус.

  Домой я добралась в седьмом часу. Родители сидели в гостиной и что-то обсуждали.

– Нет, Сережа, я так не могу. Учебный год только начался, как я поеду?

– Привет родители. О чем разговор? – я села на пол перед диваном и в упор посмотрела на родителей.

   У отца уже начала пробиваться седина, голубые глаза всегда лукаво смотрят на меня, даже если я провинилась, отец хмурил брови, а глаза улыбались, и я знала, что наказания от папы не будет. Отец работал на заводе, начальником участка производства. Частенько работал в ночные смены, работа у него была тяжелая, но любимая, мама иногда шутила, что он женат на своей работе, но никогда в нашем доме я не слышала в сторону папиной работы упреки. Наверное, мама понимала, что папа без нее просто зачахнет, поэтому и терпела все эти ночные смены и срочные вызова в выходные.

– Я взял в профкоме две путевки в Анапу на три недели, а мама выпендривается,– подмигнул мне папа.

– Я не выпендриваюсь, я тоже работаю, а не сижу дома.

– Мама!– я аж вскочила, – вы с отцом уже лет пять никуда не выезжали вдвоем на отдых. Так что это даже не обсуждается. Я пошла доставать чемоданы.

  Я вприпрыжку побежала доставать с антресолей чемоданы. Мама тяжело вздохнула и отправилась звонить директору. Вот чего выкаблучиваться? Они, правда давно, не отдыхали вдвоем, хотя я предлагаю каждый год отправить их на море. Мишкина мама работает в тур агентстве, и пару раз предлагала воспользоваться горящими путевками, но то у мамы не получается с работой, то папе отпуск не дают, а тут сам папа подсуетился. Так, что маме теперь точно не отвертеться. За всеми сборами вещей и вечерними разговорами с родителями, я так и не позвонила Мишке.

  Утром меня разбудил телефон.

  -Да, – ответила я, спросонья не смотря на дисплей.

– Малыш, я так понял, что ты вчера очень сильно устала? – спросил Мишка, уже куда-то ехавший.

  Я улыбнулась

– Ага. Прости, просто, когда домой приехала, узнала, что родители в Анапу собираются и так обрадовалась за них, что все из головы повылетало.

– Все ясно, я сейчас на тренировку еду, через два часа за тобой заеду, и мы отправимся в институт.

– Хорошо. Пока.

  Я сладко потянулась. Время семь утра. Мамуля уже чем-то гремит на кухне, папа собирается на смену. Я встала с кровати и поползла в ванную. После бодрящего душа мое состояние пришло в норму.

– Доброе утро,– зевая, сказала я и уселась на стул.

  Кухня у нас не большая, вмещает себя кухонный гарнитур и стол, даже холодильник сюда не влез, его пришлось переместить в коридор. Когда в доме происходит, какое ни будь событие с приходом гостей, папа раскладывает в зале стол книжку, а мама заставляет меня садиться в угол кухонного стола и заниматься нарезкой. Толкаться вдвоем возле плиты в нашей кухне просто невозможно.

  -Привет, дочь. – мама уже была одета и допивала свой чай, – я сегодня буду поздно. Две смены у меня сегодня и надо написать план для Ани, чтобы ей не сильно в напряг было меня замещать.

– Мам, ты слишком добрая. – сказала я, наливая себе вкусный, китайский, молочный чай, – если бы твоя Аня куда-то собралась, то планы бы она тебе не писала.

– Может быть ты и права, но я так не могу.

  В этом вся мама. Проводив родителей на работу, я стала собираться в университет. До приезда Мишки оставалось полчаса, и я решила позвонить Ларке.

– Да, Ритуль, -голос Лариски, показался мне, каким-то обреченным.

– Привет, как ты?

  -Отвратно. – прошипела подруга и мне показалось, что она что-то в кого-то запустила. – Моя мамуля совсем рехнулась.

– Что случилось? – мне уже стало жутко интересно.

– Она решила воспользоваться советом тети Маши и переехать в другой город, где больше перспектив для развития Антошкиного бизнеса и моей будущей профессии. Причем нас двоих она явно забыла спросить, нужно ли нам вообще это.

  Я не поверила своим ушам

– Нет, Ларка, это не должно произойти.

– Черт бы подрал эту тётю Машу и ее Семочку. Я их готова уже выгнать из дома и Антон в этот раз со мной полностью согласен. Ритка, встретимся в универе, сейчас у меня по программе выслушивание нотаций.

  И она отключилась. Я еще несколько минут просидела в недоумении. Что я буду делать без Ларки? Нет, этого нельзя допустить. Надо любыми способами уговаривать Светлану Дмитриевну оставить Ларку здесь. Хотя если Светлана Дмитриевна что-то решила переубедить ее будет очень сложно.

  Очнулась я от смс. Мишка уже подъезжал. Я быстро покидала вещи в сумку и выскочила в подъезд.

  Мишка как всегда встретил меня объятиями и поцелуем. Настроение улучшилось и все утренние новости ушли на второй план.

  -Как поплавал? – спросила я, садясь на пассажирское сиденье его приуса.

   Мишка занимался профессиональным плаваньем, он выступал на соревнованиях между университетами нашего округа и участвовал в универсиадах. Еще с детства он планировал стать настоящим профессионалом, настоящим олимпийским чемпионом, но его отец не этого желал для сына и поэтому заставил его пойти учиться на юриста. Но Мишкина мечта еще до сих пор живет с ним. Когда он окончит университет, он отдаст свой диплом отцу, а сам уедет в столицу, добиваться своих целей. Не знаю, как будут потом складываться наши отношения, об этом я старалась не думать, но отговаривать его и мешать исполнению его желаний не собираюсь.

– Как всегда отлично.– ответил он, заводя машину, – Когда родители уезжают?

– В субботу.

– Они не бояться, что их студентка дочь может в это время начудить?

– Нет, они прекрасно знают, что у меня есть стоп кран в виде тебя.

  Мишка расхохотался

– Это да. Но я уезжаю, через несколько дней на сборы и целую неделю, ты будешь в свободном полете.

– Ты мне совсем не доверяешь? – надулась я и скрестила руки на груди.

– Конечно, я в тебе уверен, – провел он ладонью по моей щеке.

  До университета мы добрались за полчаса. Пробок практически не было, и мы приехали на двадцать минут раньше начала второй пары.

– У меня в главном корпусе пара, а у тебя? – спросил Мишка, паркуясь на стоянке для студентов.

– У меня во втором, а семинар в главном.

– Во сколько освободишься?

– В пять мой шофер. – улыбнулась я, выходя из машины.

  Мишка улыбнулся:

– Я устраиваю тебя только в качестве шофёра? – он крепко обнял меня и хитро прищурился.

– Вы отличный водитель, у вас так хорошо получается крутить руль и входить в повороты, – я томно вздохнула и поцеловала Мишку.

  Я не хотела его отпускать, хотелось сесть в машину и уехать куда ни будь, где мы бы остались только вдвоем.

– Эй, голубки, через десять минут начнется пара!

  Ларка как всегда вовремя. Мы ели оторвались друг от друга.

– Ты можешь обламать весь кайф,– прогундел Мишка, размыкая объятья.

– И я тебя рада видеть, Велисов.– Ларка была в хорошем расположении духа.

Может ситуация с переездом разрешилась?

– Можешь не провожать, мы сами дойдем до корпуса! – с Ларкой явно все было хорошо, видно все свои проблемы она оставила дома.

  Лариса схватила меня за руку и потащила в сторону второго корпуса. Я помахала Мишке рукой, а в ответ получила воздушный поцелуй.

– И что произошло за время твоих сборов в универ? – спросила я Лару и чуть не споткнулась об камень.

– Ворона, – обласкала меня подруга, – случилось то, что Антон окончательно и бесповоротно, своим громогласным голосом сообщил маман, что не собирается никуда переезжать и не позволит маме увезти меня. Если она хочет уехать он может купить ей там квартиру и обеспечивать любую ее прихоть, но мы останемся здесь.

  Я потеряла дар речи. Ни фига себе. Да Ларкину маму после таких слов удар должен быть хватить. Она не привыкла к отказам со стороны детей.

  -Аа, как мама?

– Ну, в начале, она поплакала, попыталась причитать, но мы с Антоном были просто как камень. Не пробиваемыми. И через полчаса она сдалась. Мы уже с ним к универу подъезжали, когда она позвонила и сказала, что подумала и решила остаться со своими детками.

– Это просто замечательная новость. Как Артем?

  -Хочет свалить из больницы. Мы по скайпу весь вечер разговаривали, сегодня после пар поеду к нему.

  Болтая, мы дошли до нужной аудитории, вся наша группа столпилась возле стенда с объявлениями.

– Что там за сборище? – спросила Ларка нашу старосту Наташу Звягенцеву, которая только вынырнула из толпы.

– Да про универсиаду объявление. Список наших спортсменов.

– А когда сборы? – этот вопрос Ларка адресовала мне, как самому проинформированному человеку.

– Они уезжают в среду. Сборы будут длиться неделю, потом домой на пару дней и потом на двадцать дней на универсиаду.

  Все пары прошли достаточно быстро. То ли мы поумнели за летние каникулы, то ли преподаватели не хотели грузить нас с начала семестра, но лекции проходили быстро и не нудно. Мы с Ларкой вышли из главного корпуса ровно в пять часов. Мишка написал, что не сможет меня забрать, домой мне предстояло ехать на автобусе. Ларка торопилась в больницу, Клим и Арсений должны были ее забрать, и я предложила ее проводить до стоянки.

– Знаешь, мне кажется, Дмитриевна к нам не ровно дышит.– Ларка была очень не довольна тем, что наша преподаватель по законодательству Любовь Дмитриевна задала нам курсач на пятьдесят страниц, который нужно написать за неделю. Это единственный преподаватель, который, не смотря на начало семестра уже закидывает нас работой.

– У меня такое ощущение, что она нам, за что то мстит.

  Мы не успели дойти до стоянки, на выезде к нам подъехала машина Клима.

– Ларис, ты едешь? – без приветствия спросил Арсений, сидевший на пассажирском сидении.

– Да, ну ладно заяц, я тебе позвоню. – Ларка поцеловала меня в щеку и села в машину.

  Я же отправилась на остановку, до которой была пара метров.

  Дома все было верх дном. Пока папа был на смене, мама решила до конца собрать вещи.

  -Самолет послезавтра в шесть утра. Я не хочу все делать в последний день.

  Спать я легла, не чувствуя ног. Мама по пять раз переупаковывала чемодан, то она забыла положить нужные вещи, то аптечку, на всякий случай. Когда с работы пришел папа, он просто отправил маму спать и сам быстренько, без ее жужжания над ухом, за пару минут управился с багажом.

  Родителей я провожала с чувством легкости и радости за них, а вот когда наступило время провожать Мишку, я начала волноваться. Мне не хотелось, его отпускать на целую неделю. На неделю, когда в моем доме никого нет.

– Я буду очень скучать, – я зарылась носом в его ветровку. Мы стояли в аэропорту, и ждали, когда начнется посадка на самолет.

– Я еду не на год. – улыбнулся Мишка мне в макушку, он крепко обнимал меня.

– Я знаю, но от этого не легче. – надулась я, все крепче прижимая его к себе.

– Велисов, пора в самолет, – тренер привлек наше внимание.

  Мишка нежно поцеловал меня, подхватил свою сумку и весело мне улыбаясь отправился к тренеру. Я решила поехать не домой, где стояла тишина, а к Лариске. Подруга прибывала в очень хорошем настроении. Во-первых, Артема выписали из больницы, и они могли часами проводить время вместе, во-вторых, мама Ларки уехала в гости к своей сестре в другой город на пару недель, и она могла делать что захочет. Антон в ее дела не лез.

– Ритка, а давай в клуб? – подруга развалилась на диване и занималась своим маникюром. Красить ногти Ларка любила больше, чем ходить по магазинам. Лаков у нее было штук сто не меньше. И ни одному на свете мастеру по маникюру она не доверяла свои драгоценные ноготочки. Лариска, без всякого образования, могла сделать такой маникюр, что любой мастер бы обзавидовался.

   Мне иногда казалось, что во время этого занятия она погружалась в какую-то нирвану, лицо у нее в этот момент было расслабленно довольным, как у кота, получившего целую миску сметаны.

– Нет. Ты пойдешь с Артемом и его свитой, а я с ними не очень лажу. – сделала я кавычки руками.

– Ох, ну и зануда ты. Я иду с тобой и Артемом, а его два обормота едут клеить девчонок. – Лариска докрасила последний ноготь и осталась довольна своим результатом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.