# Редакция нейтрино

Андрей Анатольевич Орлов

Когда в тумане по всему миру начинают появляться человеческие силуэты, правительства списывают это на оптические аномалии. Но спецгруппа «Ар Фейнн» знает: где-то в сердце древних лесов просыпается нечто, что никогда не было частью этого мира.

Фоторепортёр Иван Резников становится свидетелем необъяснимого – женщины, целиком сформированной из гриба, и фигур, которые туман словно выдыхает из себя. Пытаясь раскрыть природу этих явлений, он втягивается в игру, где споры вплетаются в память, а мёртвые возвращаются не по своей воле.

В Ирландии, на Аляске и в монгольских лабораториях отчаянные люди сталкиваются с системой, которая перерабатывает всё живое – тело, сознание, чувства.

И эта система наконец-то заметила человека.

Что, если смерть – не конец, а лишь этап переработки?

И что будет, когда механизм спросит своё обратно?

## Глава


«Ибо кто захочет душу свою сберечь, тот потеряет её;

а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережёт её.

(Евангелие от Луки,9:24)»


Раз, два, три,

Редакция нейтрино,

Посмотри

Моё кино из дыма:


Утонченная лезет полоска слюны

Размазывая мои наслаждения,

Здесь и сейчас мы были полны,

Здесь и сейчас мертвы до рождения.

Кружево струпьев в улыбку сложилось,

Рукопожатие согнутых труб,

Ребра, нанизанные на ось,

Из позвоночника собранный сруб.

Это мой дом, моя фата-моргана,

Грани заточенных образов-слёз,

В нем незаконченная Нирвана,

В нем черенки из русских берёз.

(Лука, «Гриб»).


ПРОЛОГ


– Добрый вечер. Очередные сообщения о необычных атмосферных и световых явлениях продолжают поступать из разных регионов страны.

Диктор новостей без эмоционально зачитала текст с телесуфлера.

– Сегодня в сети появились десятки новых видеозаписей, на которых очевидцы фиксируют размытые силуэты, похожие на человеческие фигуры, проявляющиеся в тумане, дымке и даже внутри городских парков. – Она продолжила уже с легкой улыбкой. – По данным МЧС, «призрачные образования» не представляют угрозы и относятся к категории оптических аномалий, связанных с нестабильными погодными условиями.

Пауза, как будто было необходимо подавить смешок.

– Тем не менее, в ряде городов власти усилили патрулирование и рекомендуют гражданам сохранять спокойствие. Специалисты Росгидромета подчёркивают, что причина явления пока не установлена, но «данных об опасности нет».

Глубокий вдох.

– Мы продолжаем отслеживать ситуацию. – Диктор дождалась сигнала окончания эфира, по телевизору начали демонстрировать присланные в редакцию частные видеоролики.

Одновременно с началом первого видео студию пронзил резкий свист из динамиков, словно микрофон поднесли к аудиоколонке, но он также резко оборвался. Ведущая Мария с силой зажмурила веки, но поняв, что звук исчез, открыла глаза и выразительно повернулась посмотреть на звукотехников.

В это время на видеороликах мелькали белесые размытые фигуры, очертания которых смутно напоминали человеческие. Они то выступали из тумана, то, как будто всасывались обратно, а сам туман казался единым и живым.

– Витя, это что за бред? Что мы в эфире крутим? У меня рейтинги упадут с такими новостями! – Высказавшись, ее лицо снова стало невозмутимым. Пора подавать следующий материал.

***

Объект: Участок кельтского леса «Тёмная Роща», графство Голуэй.

Аномалия: Спонтанные пространственно-тоннельные разрывы, ведущие в гипотетическое измерение… Какое-то… Знать бы ещё …

Миссия: «Дрогед». Категория: не установлена.

Команда: Мобильный оперативный взвод SFSU «Ар Фейнн».

Состав:

· Капитан Иван Резников – командир.

· Шон О`Келли – огнемётчик.

· Кейдзи Танака – медик.

· Лиам О`Брайен – связь.

· Артур Пендлтон – снайпер.

· Д-р Арьян Патель – специалист по биоаномалиям (прикомандированный консультант).

Группа идёт пешком от точки высадки. Ночь.

––

Запись полевого журнала. Д-р Арьян Патель.

(Начало записи. Слышны шаги, скрип снаряжения, прерывистый дождь.)

– Запись начата. Ночь на 31 октября. Мы на периметре Тёмной Рощи. Команда «Ар Фейнн»… настроение настороженное. Капитан Резников, ваша оценка? – бодро спросил Патель.

– Оценка – держать ухо востро. О'Брайен, как связь? – Резников глянул на связиста.

– Помехи, капитан. Сплошные помехи. Как будто кто-то шепчет в эфире. Не нашим кодом. – О'Брайен поморщился и отодвинул правый наушник от уха.

– Восхитительно. Значит, мы слепы и глухи. Идеальные условия для пикника. – британский акцент Пендлтона стал ещё заметнее от волнения.

– Капитан, я вот в толк не возьму, зачем нам снайпер? Понятно, что лес, дичь всякая водится, тут ружьишко не помешает, но цельный снайпер? – О`Келли усмехнулся и, показывая пальцем на поджавшего губы британца, пару раз пихнул локтем Танаку. Тот только закатил глаза и отстал от товарища на пару шагов.

– Надеюсь, ты со своим грилем за спиной не спалишь весь лес, О'Келли. – не сказал, а выдавил сквозь зажатые зубы британец.

– Отставить. Патель, ваш анализ? – Резников остановился, поднял глаза на Пателя.

– Воздух насыщен спорами. Неизвестный вид. Биологический сканер зашкаливает. Они повсюду.

– Взвод! – Резников глянул на Пателя – Отряд! Газы!

Военные, привыкшие к подобным приказам, отреагировали как на учениях: подсумки растегнуты, противогазы (полнолицевые маски) натянуты на голову, все ремешки подогнаны, подсумки застегнуты. Строевой смотр окончен.

– Противогазы должны держать, но… я бы не стал гарантировать стопроцентную фильтрацию… – борясь со своим подсумком начал Патель.

– Если бы вы стали давать нам сто процентную гарантию, доктор, я бы принял решение свернуть операцию, так как одному из команды понадобилась срочная эвакуация. – Капитан улыбнулся Пателю, но улыбка эта заставила доктора вздрогнуть.

– Слышишь, Лиам? Когда грибки в твоей голове поселятся, ты зови как из ушей полезут – соберём, да с картошечкой…Эх! – О'Келли хохотнул и хлопнул по плечу земляка.

– Ты слишком много времени проводишь с русскими, скоро начнёшь меланхолично поглаживать березы. А вот за Пендлтоном я бы приглядел, он слишком тихий стал. – О'Брайен не оценил шутку и недоверчиво глядел на Артура.

– Кто-то должен сохранять хоть каплю достоинства, в отличие от ирландского быдла с зажигалкой. – Пендлтон хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что он в маске.

– Взвод! Готовность две минуты. Идём цепью след в след. О'Келли замыкает, следом идёт Танака, потом доктор, Пендлтон, О'Брайен. Я иду первый. Сектора обстрела вы знаете. Магазины с трассерами. О'Келли, зажигалку на предохранитель, только огнестрел сейчас. Танака, всё в порядке? – Резников посмотрел на медика.

– Пульс у всех учащённый. Кроме моего. И его. – Он указал на Пателя.

– Не, я просто в маске этой дышать нормально не могу, особенно, когда на бриташку посмотрю с этой пушкой его. Прям мужик, аж коленки трясутся" – О'Келли глухо засмеялся.

Резников махнул рукой, показывая, что время на подготовку окончилось и отряд снова двинулся дальше.

В очередной раз сверяя в планшете маршрут, капитан через пластиковый щиток маски заметил движение.

Впереди, в тумане начали проявляться силуэты. Не призрачные, а плотные, материальные.

– К бою!

Взвод мгновенно занял позиции: кто плюхнулся на живот, кто встал на колено, направляя оружие в свой сектор обстрела, забирая периметр под контроль. Доктор замешкался на полсекунды, но Танака сдёрнул с него растерянность и уложил лицом в землю рядом с собой.

– Не похоже на данные разведки. – Резников буквально прожевал. – О`Келли, приготовься, зажигалку по моей команде. Пендлтон, на прицеле.

– Подождите! Это не фантомы! Присмотритесь! – Патель, отплевываясь от прилипшей к губам палой листвы, попытался подняться, но Танака, наверное, не специально, надавил на него сильнее.

Фигура женщины. Кожа – как бледная, гладкая кожица гриба. Волосы – сплетение гиф. Она поворачивается. Глаза – слепые шляпки поганок.

– Матерь Божья…Дева Мария… Что это? – О'Келли выпучил глаза. Да не только он.

– Nani sore?! – прошептал Танака.

– Цель идентифицирована. Не человеческая. Жду приказа. – Пендлтон прильнул к оптике и щёлкнул предохранителем винтовки. – пятьдесят два метра до цели. Зажигательный первый, кэп.

– Делай раз. – Сказал Резников.

Выстрел. Вспышка. Эхом понеслось в разные стороны. Люди затаили дыхание наблюдая, как от головы "женщины" отлетели ошмётки плоти. Ее фигура неестественно согнулась назад дугой, как будто пластилиновая. С такого расстояния не видно, какой урон нанесла пуля, но вера в оружие дорисовывало в их головах степень разрушения и победы, но…

– Оно умерло? – О'Брайен задал вопрос, который вертелся на языке у каждого члена отряда.

– Видимо нет… – Танака потянулся снять маску, но рука остановилась на полпути.

Внезапно фигура выпрямилась. На глазах у людей исчезнувшие части головы (это же голова? Или верхняя часть существа?) снова начали отрастать. Была заметна пульсация, будто жидкость толчками идёт по трубкам-жилам.

"Женщина" двинулась на отряд, при чем не было заметно, что она идёт или бежит, нет, она, оно будто перетекала с одного места на другое, за три секунды преодолев примерно двадцать метров.

– О'Келли, жги! – Рявкнул капитан.

О'Келли сорвался с места и выскочил вперёд капитана метра на два, сдёрнул брандспойт с крепления.

Рев огнемёта. Струя бьет на пятнадцать метров. Вспышка. Фигура не исчезает, а заволакивается дымом и начинает светиться изнутри. Слышен треск и шипение.

– А-а-а-а-а-е-э-э, сучка! – О'Келли азартно стал поливать огнем фигуру. – Любишь погорячее, крошка?

– Чёрт! Она не горит, она… цветёт! – воскликнул О'Брайен.

Из тумана возникают другие фигуры – воины, дети, все из грибной плоти. Они двигаются очень быстро, стремясь окружить отряд.

– Их становится больше. – заметил Пендлтон, переводя ствол винтовки от одной цели к другой. – О'Келли, прекрати их опылять!

– А что мне делать, стрелять в них твоими дурацкими пулями?!

– Он прав! Огонь только распространяет споры! Это не атака, это… репродуктивный цикл! – наконец-то освободившись от опеки Танаки, подал голос Патель.

– Отступать к точке «Альфа»! О'Брайен, вызовите экстракцию! – Резников пришел в себя, ослеплённый огнем и вонью горелой трухлятины.

– Не выходит, капитан! Эфир мёртв! Их шепот… он стал громче. – О'Брайен с тревогой бросил прижимать ларингофон и крепче взялся за оружие.

– Взвод! Беглый огонь! Отходим назад! – скомандовал капитан.

Взвод, отстреливаясь, откатывается.

– Проклятие. Патель, что это? Отчёт говорил о призраках! – тяжело дыша, на ходу меняя магазин, спросил Резников.

– Отчёт устарел, в-вероятно. Гриб… он использует энергию этого места. Энергию мёртвых. Он не воскрешает их, капитан. Он читает их «след», их память, и лепит из себя копии. Это биологический принтер, использующий душу как чернила. – Патель, оглохший от частых выстрелов рядом, все же нашел в себе силы анализировать.

– Значит, Гриб вторгся в загробный мир? – Резников сам удивился тому, что задал такой вопрос.

– А что, если он всегда им и был? Мы думали о жизни после смерти как о чём-то духовном. А что, если это экологический процесс? Огромный, вселенский мицелий, который перерабатывает сознание? Эти фигуры – не призраки. Это рециклированные души. Их материальная проекция. – Пастель с вызовом посмотрел на капитана.

Внезапно грибные фигуры замирают, затем, как по команде, разворачиваются и начинают уходить вглубь леса, их свечение меркнет.

– Они уходят. Почему? – Пендлтон, не опуская оружие, продолжал контролировать свой сектор.

– 31 октября заканчивается. «Врата» закрываются. Их цикл здесь завершён. Мы для них… просто случайные зрители. Сорняки на краю их сада. – Патель стянул с себя маску и рукавом принялся вытирать лицо.

Они и не заметили, как наступил рассвет. Туман рассеивается. Вдруг их травмированного слуха коснулось несмелое щебетание птиц.

– Танака, доложите обстановку. – по внутреннему каналу обратился Резников.

– Все живы, капитан. О'Келли слегка обгорел. Фигуры исчезли.

– Скажи ему, что теперь он будет похож на мужика. – Буркнул в эфир Пендлтон. Танака улыбнулся.


– Иди к чёрту, Пенди! – О'Келли, попытался пародировать британский акцент, – Кейдзик, милый, аккуратнее, прошу тебя. Мне ещё маму Пенди в кино вести… Ой!

– Миссия «Дрогед» провалена. Аномалия не нейтрализована. – Резников поставил точку.

– Напротив, капитан. Мы получили ответ. Он ужасающий. Мы не сражались с демонами или призраками. Мы столкнулись с механизмом мироздания. И он… безразличен к нам. – Патель сидел, положив руки и голову на колени и смотрел туда, где они впервые увидели её.


Конец записи.


Круг первый.


Городок Ситка прижался к подножию гор, как моллюск к скале. Хотя, может и не прижался, а его вынесло штормом на берег, и он уже не вернётся в пучину, а станет чьей-то добычей. Чьей-то питательной средой.

Воздух был густым коктейлем из запахов моря, хвои, влажной гнили и дождя, конечно же.

– Опять дождь… – Стоящий на пирсе молодой ещё мужчина в непромокаемой армейской куртке с капюшоном на голове зябко поморщился. – Ненавижу дождь.

На Аляске осень.

Капитан Иван Резников, он же русский фотограф Иван, вдыхал его и чувствовал, как старые шрамы на душе – ирландские шрамы – начинают ныть. Странно, раньше горы помогали.


Три пропавших ребенка за две недели. Местные на ушах, федералы роют – ЧП! И все трое девочки… Что он тут забыл? Об этом районе не было информации о возникновении аномалий.

"Нда, дела. Однако раз послали, значит так надо – Резников включил военного – приказ будем выполнять"

Поправив фотоаппарат, не по уставу болтающийся на шее, подхватив гражданский рюкзак, он двинулся в сторону гор, снежные вершины которых напомнили ему магнитик на холодильнике, привезенный из Шерегеша. Хорошо там было. Там. Не тут.

Куда идти? Четких инструкций нет. Агентуры нет. Он теперь оперативник следственного отдела при IOC (International Operations Committee), а не боец подразделения SFSU «Ар Фейнн», хотя второе так или иначе подчиняется первому.

"Получается, что повысили меня".

Резников разглядел среди немногочисленных вывесок забегаловку. На пароме толком поесть не получилось, да и где лучше начинать знакомство с аборигенами? Конечно, в баре! Но так как ещё не вечер, а вполне себе около полудня, то и кафе возле пирса – отличное место: по тому, кто как себя ведёт можно определить завсегдатаев, а агентурную сеть лучше всего плести из них. "Берешь, значит одного, восторженно трясешь за руку, изображая идиота, фотографируешь – типа как харизматичного аборигена для обложки "Правды" – я же русский, клюква как раз на пользу… Так, стоп. Отвлекся. Времени в обрез, сегодня 28 октября. До 31 нужно успеть выполнить задание. Задание…".

Резников огляделся. Вероятно, в обычное время тихие, почти безлюдные, умиротворённые улочки нет-нет да пестрят формой нацгвардии США. ЧП не просто так, мэр не стал выпендриваться, а местный шериф не бил себя пяткой в грудь, что справится и не такое видел. После третьей пропажи вызвали федералов, те по каким-то своим каналам организовали нацгвардию из столицы штата и теперь городок забурлил.

"Почему меня отправили сюда? Не согласовали с местными, с полицией? Я тут инкогнито и времени нет. Что они знают про меня такого, чего я сам о себе не знаю? Или это такой способ списать меня окончательно? Зря, конечно, О'Келли стал трепаться, что слышит голоса на кладбищах, не просто слышит, а, блин, диалог ведёт. Чуть в дурку не угодил. Списали на алкогольный бред, док подсобил…".

Барахтаясь в этих мыслях, как муха в киселе, он не заметил как открыл дверь в кафе, вернулся в реальность только после дежурного звонка колокольчика над входом.

Внутри длинная барная стойка напротив входа, семь высоких стульев у нее. Справа и слева от входа располагались диванчики со столиками. Выбрав свободный столик, Иван направился к нему, оставляя на черном в красную полоску кафеле мокрые следы трековых ботинок. С куртки капало.

Иван улыбался, встречая безразличные взгляды присутствующих – конечно, народу-то в городе прибавилось, считать новичков устали поди.

Стянув с себя тяжёлую куртку и аккуратно повесив ее на стоящую рядом с диваном вешалку, Иван демонстративно положил на стол фотоаппарат, рюкзак поставил возле вешалки.

Понеслась.

– Мне, пожалуйста, кофе! Самый горячий, какой у вас имеется, ха-ха! Чертова погодка, но виды! Виды-то какие! Завидую вам, ребята, живёте в сказке! -"Не перестарайся! Ты играешь дурачка, а не кретина!" – мысленно остановил Резников. – "Твой английский блин! У них сейчас, наверное, уши в трубочку свернутся".

К нему подошла аппетитная молодая официантка в клетчатом, черном в красную полоску сарафане, с короткими рукавами и белоснежным передником. На заметной груди блестел бейдж с именем Джун:

– Сливки?

– Господи! Девочка, я только отошёл от созерцания изумительных гор на улице, как увидел не менее бесподобные горы в этом прекрасном кафе, да ещё и со сливками!

"Точно переиграл. Все, конец мне".

Несмотря на такую идиотскую выходку, она – выходка, да и она – официантка, не вылили полный горячего кофе сосуд ему на буйную голову, а напротив – удача (и девушка в том числе) улыбнулась ему:

– Как мило, вы фотограф?

– О, да! Я снимаю природу и сарафаны (sundress)! Оу, прошу простить мне мой английский! Я имел ввиду природу и солнечные лучи (sunndres), которые отражаются в этих прекрасных глазках. Ха-ха, вот я сказочный долбоеб.

– Сказочный кто?

– Своим английским я вас сейчас совсем запутаю! Я ужасно голоден! На этих галерах, на которых сюда доставляют туристов, похлёбка как в древнем Риме на тех галерах! А-ха-ха. Принесите ваше фирменное, я вам доверяю!

– Русский?

– Вы попали в точку! Как вы поняли?

– Этот город основали русские. Минуту, сэр, располагайтесь, сейчас принесу вам ланч. – Она снова улыбнулась, но не дежурно. Значит работает учебничек-то.

Закончив клоунаду, Резников, нервничая от непривычной ситуации, а именно из-за не свойственного ему поведения, схватился за горячую чашку, полную кофе и терпя обжигающую ладони боль приходил в себя. Аккуратно оглядев зал, он понял, что не произвел особого впечатления, видимо гости часто подкатывали к этой Джун, ну и хорошо.

За стойкой обслуживал клиентов невысокий мужчина за пятьдесят, с обозначившей себя лысиной, но без седины. Крепкого телосложения, с мускулистыми волосатыми руками, которые выглядывали из закатанных рукавов рубашки того же цвета, что и кафель, и сарафан Джун, видимо форма такая. Он подавал гостям тарелки со снедью и убирал опустевшие, наливал напитки.

«Красное на черном…» – мелькнула в голове у капитана строчка из песни.

– Ральф, дружище, – Позвал его одинокий старичок, сидевший у конца стойки. – Включи радио, сынок, новости может какие.

Ральф повернулся к старому приёмнику, и откуда здесь такой в наше-то время, и щёлкнул выключатель, раздалась скрипучая мелодия. Иван не особо разбирался в музыке, тем более находясь в чужой ему культуре, но внимательно слушал, ожидая, что старик окажется прав и действительно начнут передавать новости.

Вдруг эфир наполнили помехи. Иван сначала не удивился, так как решил, что аппаратура старая, да и остальные посетители никак не отреагировали, но вдруг помехи прекратились и из динамика донеслось:

– Ты сссснова пришшшёл. Ты вернулся к началу. – У Ивана волосы встали дыбом, он медленно повернул голову, разглядывая присутствующих, но никто из них как-будто ничего необычного не слышал. – Начало жжждет тебя… – И снова заиграла музыка, но он ее уже не слушал.


[Год назад. Ноябрь]

– Капитан Резников, ваш рапорт безупречен, все точно как на записи и совпадает с рапортами других участников миссии, однако, постарайтесь поточнее вспомнить, когда вы приказали надеть противогазы? – меланхоличный следователь с погонами майора по-доброму улыбался и глядел на него как на любимого родственника, которого давно не видел.

"Ага, знаем, плавали. Хрен тебе по всей морде".

– Разрешите ответить? – Майор благосклонно кивнул. – Мы были в километре от центра аномалии, указанного разведкой и занесенного в базу навигационного оборудования, выданного мне перед заданием. Так как с нами был доктор Патель, а у меня были четкие инструкции консультироваться с ним по вопросам биологической безопасности, я запросил у него анализ биологической обстановки. Патель доложил, что воздух насыщен спорами, его сканер зашкаливает, я отдал команду "Газы!". Взвод и Патель как на учениях уложились в норматив. Дальше работали исключительно в них.

– Капитан, а до команды, как вы считаете, вы уже вдохнули эти, как вы сказали, споры? – Майор слегка наклонил голову набок, наблюдая за реакцией.

– Не могу знать! Я чётко следовал уставу и инструкциям по сопровождению гражданского ученого. Анализировать воздух не входит в мою компетенцию.

Майор поморщился.

– Резников, по-человечески ответьте.

Иван вздохнул, расслабился.

– Мы были на границе, доктор Патель был на взводе, он мог не четко передавать нам данные со сканера, ну, вроде как на адреналине, как рыбаки хвастают…

– Резников.

– Не дышали мы ими! До зоны распространения одели противобактериальную амуницию!..


[Личный журнал. Иван Резников.

29 октября.

Прибыл в Ситку. Город полон государственных служащих США и моторизированной пехоты – национальной гвардии. Народ внешне спокоен. Не теряя времени, приступил к внедрению и формированию агентурной сети. Первый потенциальный агент – сотрудник местной точки общепита Джун Миллер. Позывной "Вэлком". Веду разработку].


Аккуратно сняв ее руку со своей груди? Иван сел на кровати и стал искать свои трусы в темноте. Вот они, на тумбочке. "Она курит. Стрельну-ка сигаретку".

Он натянул на себя белье, взял с тумбочки полупустую пачку Camel и зажигалку.

"Интересная штучка" – подумал он, разглядывая металлический прямоугольник с выдавленной на нем фигуркой девицы, которая в черном корсете лежала, облокотившись на локти и закинув одну ногу в красных чулках на другую, призывала: "Welcome again".

В комнате, в которой они находились… В ее комнате был выход на маленький балкончик, что-то похожее на балкончики в сталинках, даже странно тут такие увидеть. Прикрыл за собой дверь. Затянувшись, оглядел окрестности: с высоты третьего этажа в огнях фонарей городок выглядел очень по-детски, как поделка в начальных классах: разномастные низкие домики, невдалеке красиво подсвеченная церковь в готическом стиле, виден только шпиль алтаря, но Иван изучал фотографии города.

"Да уж. Разработал агента" – Резников аж закашлял от такой мысли.

"Лезет же в голову. Да и не только в голову… Отставить!" – Приказал он сам себе, иначе хоть обратно под одеяло к милому, его первому агенту, нырять.

"Что мы имеем? Осталось два дня. Девочка болтливая, да и перезнакомились уже с несколькими федералами, вроде как ещё пара командиров из нацгвардии. Надо же, не стесняясь все выложила. Понятно, хочет свалить отсюда подальше, готова каждому угодить, лишь бы увезли. Это плохо, конечно, но для меня сейчас лучше не найти. В принципе, если разгребем, то и увести можно её. Есть ведь какие-то программы в IOC для таких случаев?" – истлевшая сигарета обожгла ему пальцы:

– Зараза! – Иван дернул рукой и окурок полетел вниз на улицу. В ту точку, куда не попадал свет фонарей.

Наблюдая за его бесславным падением, Иван замер. Маленький уголёк выхватил из тьмы фигуру на одно мгновение. Маленькую человеческую фигуру. И снова тьма.

Он в одних трусах выскочил на улицу, бросился в то место, где увидел ее. Никого. Слабый запах плесени и все.