# Обмен

Александр Егоров

Девушка Настя в один прекрасный день, обнаруживает себя в теле парня. Обмен не случаен, ведь этот парень, Орфей, меняется телами не впервые и не случайно. Обмен происходит с теми, кому суждено умереть и он пытается сохранить их жизни, но в случае Насти, все становится немного сложнее, так как у них есть что-то общее.

14 августа. 12:37

Что-то мешает мне спать, какой-то шум. Судя по всему, пора вставать. Уснуть я точно не смогу, из-за этой долбежки. Стоп. Где я? Где мои волосы? Я открыла глаза. Че происходит? Что это за квартира и кто я? Почему я нахожусь в мужском теле и чужой квартире?

Я села на край кровати и увидела на стене бумажку с нарисованной от руки жирной стрелкой, указывающей на небольшой комод. Я подошла к нему и увидела лист бумаги со следующим текстом: "Если вы проснулись в моем теле, то без паники, успокойтесь, старайтесь не выходить из дома без веских причин. После возвращения в свое тело, позвоните мне. Не пытайтесь звонить на свой телефон, вы скорее всего не помните его или не дозвонитесь." И номер телефона.

– Что за херня происходит? Что было вчера? Помню, что напилась, помню, как ехала домой. Не уверена, что к себе. Что могло произойти? Стоп, если я в теле какого-то пацана значит ли это, что он… в моем? Ох-ё. Пойду-ка я умоюсь, может меня беляк пробрал уже? Чушь какая-то.

Я вышла из комнаты в поисках ванной. Через дверь по узкому коридору я обнаружила её. Подойдя к зеркалу над небольшой раковиной, я увидела, как я выгляжу. Теперь я выглядела, как парень лет шестнадцати, с мешками под глазами, в которых можно прятать самолеты, небольшим раздражением на левой щеке, на голове темно-русые волосы, длинной не больше десяти сантиметров. Господи, кем я стала? Он вроде и ничего так, внешне, но по виду – чуханенок. Надо походить по дому и узнать, где я вообще.

Помимо уборной и ванной, я обнаружила еще одну пустующую комнату, между ванной и спальней, в которой я проснулась. Внутри комнаты с салатовыми стенами стояли две кровати, трельяж с зеркалом, около которого стоял небольшой стульчик, стенка с телевизором, бельевой шкаф и гладильная доска. В комнате, где я проснулась, убранства было побольше. Напротив кровати стоял широкий стол с компьютером, пара книжных полок по бокам от стола, забитых под завязку, рядом с правой полкой висел телевизор, и стоял угловой шкаф с одеждой, левее комода. Порывшись в шкафу, я предположила, что этот парень – какой-то гот. Почти весь гардероб состоял из черных вещей, к тому же маленьких.

– Значит, теперь, я гот— неудачник, одевающийся в одежду для гномов. Сказочно! – возмутилась я вслух.

Голос у него приятный, молодой, при этом достаточно низкий. Недолго думая, я решила сесть за комп и узнать, где я. Через пару минут, карта указала на то, что я в Замкадье.

– Одно лучше другого. Пойду поем что ли. Надо себя чем-то развлекать, пока я здесь.

И да, не удивляйтесь, я разговариваю сама с собой. Я не в шутку проголодалась и отправилась на кухню. Холодильник наполовину был наполнен, в основном – полуфабрикатами. Морозилка была забита полностью. Ну и ну, гастритный мальчишка. Мой глаз упал на замороженную пиццу, которую я, недолго думая, закинула в духовку. После того, как разогрела еду, я вернулась за компьютер и убивала время, как могла. Наверстала любимый сериал, соцсети, новости, да и вообще все, что приходило в голову. Не особо заметно для меня за всеми этими делами, солнце за окном сменилось на облачность, через которую иногда просвечивала луна.

Время шло к полуночи, и я решила лечь спать, подумав, что попаду в свое тело так же, как попала в это, после сна. Я долго ворочалась. Даже думала о том, что умерла и это мой вечный сон. Надеюсь, что это не так.


14 августа 10:54, где-то в Москве.


Я с трудом открыл глаза и в очередной раз оказался не в своем теле. Меня зовут Орфей, если хотите узнать, с чего бы называть ребенка таким идиотским именем, то можете поинтересоваться у моей покойной матушки, она вам с радостью ответит.

Я не ошибся, когда сказал, что в чужом теле в очередной раз. С двенадцати лет, я меняюсь телами с людьми, которые вскоре умрут. Не от болезней или подобных ужасов существования. Обычно, те, в кого я переселяюсь, умирают в случайной поножовщине, автокатастрофе или какой-нибудь маленький ублюдок кидает яйцо из окна многоэтажки и пробивает мне голову, и я замертво падаю в ближайший куст, и все это пока я в чужом теле, прогуливаюсь по чужому для меня городу. Как там это было у классика? "Вчера я академик Велихов, а завтра сын Вити Цой". Так кто же я сегодня?

Обнаружил себя в теле девушки, не впервой. На этот раз – рыжая. Фу, что же мне так не везет. Однако, грудь окупает трагичный цвет волос. Без перебора, упругая, приятная на ощупь. Помимо этого, дамочка еще и с сильнейшим похмельем. День будет явно не из приятных. Я подошел к зеркалу на дверце шкафа в её небольшой комнатке. В отражение была девушка, точно не моего класса. Высокая, явно выше меня, хоть и не сильно, красивое, что называется "славянское лицо", неплохая фигура, как и задница. Но, как я и говорил, не моя лига. Я стал искать ее сумочку, чтобы узнать, кто я. В сумочке оказался паспорт, на имя Удилиной Анастасии Валерьевны, двадцать три года от роду. Значит, сегодня, я Настенька. Ладно, надо прошуршать по комнате и узнать, что она за человек, хотя бы примерно. Проведя полчаса в метаниях по комнате, я толком ничего не узнал. Отложу это, здоровье не очень позволяет. Все равно, она скорее всего позвонит, когда поменяемся, они почти всегда звонят. Напишу ей номер на бумажке, и оставлю на видном месте.

Её комната была небольшой и неубранной, на стенах постеры каких-то говногрупп, которые уже скорее всего не существуют, гигантский шкаф, возле кровати, столик с зеркальцем напротив кровати, полагаю, чтобы краситься, кровать, почему-то двухместная, и почему-то по центру стены, и большое окно с видом на двор. Ничего нового для меня, за исключением бардака, наверное, не очень свойственного девушкам.

– Настя!

Я услышал возглас женщины из-за двери. Вот черт, это её мать? А в каких мы отношениях? Ладно, буду импровизировать и играть хорошую собачку, глядишь сработает. Дверь в комнату открылась, в проходе стояла не особо приятная, на мой взгляд, женщина, лет сорока семи, может даже пятидесяти.

– Какого черта ты еще спишь!?

– Извини, я перепила вчера. Мне очень плохо.

– Господи, как я могла воспитать шлюху и алкоголичку?! Слава богу отец этого не видит!

Я, как уже бывалый в таких делах, опустил взгляд, как провинившаяся собачка.

– Стыдно, да? Стыдно? Правильно, раскаяться и поменяться еще не поздно!

Сразу после того, как она договорила, я получил подзатыльник, который обдал меня ароматом сирени и чего-то ещё, цветочного, и крайне знакомого, исходящим от ее волос или правильно будет сказать моих волос? Об этом надо подумать.

– Иди ешь, – сбавив тон сказала мать, – но завтра, в девять чтобы проснулась, как штык! Ясно тебе?

– Конечно, мам.

– Подзатыльник все-таки целебный. А ты меня еще учила, как тебя воспитывать.

Куда я попал, черт подери?

Я проследовал за этой женщиной до кухни, где она наложила мне тарелку какого-то "хрючева". По-другому назвать эту мерзость не могу. Через силу, я съел все это безобразие, подавив рвотные рефлексы. "Поев", я пошел осмотреться. Трешка, одна из комнат выглядела, как алтарь умершему и кабинет, надо полагать, он принадлежал ее отцу. Другая комната была заперта, я решил сходить умыться, может хоть это сбавит нарастающее гудение в голове. Нет, не сбавит. Я вернулся в ее комнату. В первый день, я стараюсь не покидать квартиры. Поверьте опыту, это может очень неприятно аукнуться.

Весь день я боролся с головной болью и скукой, в надежде, что мне не нужно будет жить в ее теле неделю, а то и больше. Случалось, пару раз и хорошим это не закончилось. Под вечер, аспирин и весь кофе, который я в нее влил, дали плоды. Боль отступила, но не ушла. Вечером, я травился ее соцсетями, чтобы хоть немного понять личность. Но ничего узнать не удалось, типичная "курица конца десятых", как один товарищ по проблеме называл подобных. Соцсети замусорены дерьмом, вроде не существующих цитат Мао Цзе Дуна и Тайлера Дердана, тонной дерьмовой музыки, руководствам по гаданию, астрологии, гороскопным мусором и посредственным артом "со смыслом". В общем, ноль среди нулей. На самом деле, очень жаль, хотелось бы ещё хоть раз вселиться в единицу. Обидно осознавать, что такие пустые люди, живущие чужой мыслью, окружают тебя. А те немногие кто действительно обладают талантом и могут изложить собственную мысль в творчестве или другими способами – заглушаются. Я сам пережил такого парня. Он был талантлив, как поэт, но его ни во что не ставила ни семья, ни общество. Он убил себя, я точно знаю это, я ношу на себе шрам от его смертельной раны. Его творческий голос, к сожалению, останется погребенным под человеческой тупостью.

Я разочаровался в своем новом воплощение, хоть и после беглого анализа. Время было уже позднее, я решил лечь спать. Скрестив пальцы, где только мог, я лег в кровать. Мне хотелось снова стать собой, но я уже достаточно давно не уверен, кто есть я.

## Глава 1. Это прошло?


15 Августа 9:48


Орфей снова проснулся собой. Первым делом, он начал искать телефон на прикроватной тумбочке. Не обнаружив его, он встал с кровати. Телефон был на столе, возле системного блока. Проверив, нет ли пропущенных, он пошел умываться, после чего направился на кухню. Пока Орфей делал себе яичницу, его нагнали воспоминания вчерашнего дня. Он вспомнил все, кроме имени девушки. Стандартная проблема, для людей с его бременем. После готовки, Орфей бросил сковородку в раковину и направился в свое логово, которое ему не особо хотелось покидать, учитывая периодические переселения в другие тела. Включив компьютер, он медленно начал есть. Орфей открыл форум, на котором он общался с людьми, у которых были те же проблемы с нестабильностью пребывания сознания в одном теле. Или же, как они себя называли внутри форума – Сифонами. После еды Орфей взялся за кофе, с гигантским количеством сахара, от которого сводило зубы. Пробежав глазами по всем свежим постам и не найдя того, который ожидал, он грустно выдохнул. По традиции этого форума, он описал человека, с которым обменялся телами на этот раз. Описал он поверхностно, но ожидал от коллег по несчастью предположений, как умрет девушка без имени. Перейдя на другую вкладку, Орфей включил шугейз для фона и вернулся к форуму. По негласному правилу форума необходимо было использовать имена, так или иначе относящиеся к мифологии любой культуры. Появилось первое предположение. Предположением Геры, было то, что девушку убьет ее мать, или какая-нибудь ревнивая девица. Но, не исключался "стандарт" (под стандартом на форуме подразумевается несчастный случай, вроде падения сосульки зимой ровно на голову), но в ситуации стоило разобраться получше. Орфей и сам придерживался идеи, что мать станет убийцей собственной дочери. А лучший способ разобраться – это поговорить с этой девушкой, о том, кто она такая. Особого желания общаться с ней у Орфея не наблюдалось, как и в принципе желания общаться с кем-либо.

Ситуация для Орфея обычная, она ведь даже не понимает, что ей осталось жить не больше пары месяцев. О более долгих связях сифонов, Орфей, как и остальные на форуме, не знали. Проводя время, как обычно, за чтением и музыкой в ушах, он сидел до самого вечера, пока не зазвонил телефон. Настя все-таки набралась смелости и позвонила ему.

– Алло. – дружелюбно сказал Орфей.

– Почему я была тобой?

– А, так ты скоро умрешь.

– Ты угрожать мне еще будешь, козел? Не делай так больше, иначе, я приеду к тебе и выбью твое сатанинское дерьмо! – кричала Настя.

– Я это не контролирую. И я не…

– Я все сказала! Еще раз и тебе крышка! – перебила Настя, после чего повесила трубку.

– Ожидаемо, – на выдохе сказал Орфей и отложил телефон.

Орфей продолжал занимать свое время чтением, периодически проверяя форум. Весь день на форуме, он ждал сообщения от Аида. Этот парень, двадцати пяти лет, уже на протяжении почти полутора лет утверждал, что не менялся ни с кем телами. Однако, причину он не понимал. Примерно в середине месяца Аид сообщает, как его жизнь, не началось ли это вновь и немного рассказывает о своей жизни.

Орфей тоже мечтает освободиться от проклятия и зажить, как нормальный человек. Хоть в деньгах его ничто не ограничивает, благодаря папе, который бросил сына и уехал. Орфей несчастен, по меньшей мере, считает себя таковым.

За все годы, которые Орфей живет с даром, он толком не выходил из квартиры, исключая школу, до шестнадцати лет. Последние два класса, он учился на дому, изредка выходя из дома сдавать экзамены. Почти всех друзей из школы, двора и прочих мест, в которых Орфей был и заводил какие-либо знакомства, он не помнил. Орфей намеренно стер воспоминания о всех этих людях, когда ему было четырнадцать. Он решил нести свой крест в одиночестве. По его мнению, это было опасно для окружающих. Возможно, из-за этого он быстро повзрослел, благодаря тому что менялся телами со взрослыми людьми и приходилось адаптироваться под разные ситуации. На счастье самого Орфея, он – не дурак, иначе, давно сошел бы с ума, как парочка людей с форума.

Если порыться на форуме, то можно составить дневник человека, который постепенно сходил с ума. Сначала, он начал убивать людей в которых вселялся, потом, просто начал убивать случайных людей, ради веселья и сообщать об этом форумчанам. Закончил он тем, что убил кого-то из своей семьи, после чего повесился, если верить одному из форумчан, который утверждал, что провел расследование.

Перезванивать Насте и пытаться объяснить ей в чем дело, Орфей не стал. Опыт говорил, что с такими людьми, как Настя, в его представлении, нет смысла говорить. Поразмышляв еще некоторое время на тему смерти девушки, Орфей решил, что информации действительно слишком мало для того, чтобы делать какие-либо выводы.

## Глава 2. Это повторилось!


16 Августа 11:01


Орфей снова проснулся в аромате перегара и ужасной духоте. Первым делом, он подорвался с кровати и открыл окно. Высунув голову из окна, он понял, что в Москве.

– Она каждый день что ли пьёт? – озвучил себе под нос Орфей.

Орфей продышался и взял Настин телефон с кровати. В нем, он нашел свой номер, в последних набранных. Теперь он мог связаться с ней и узнать, что у нее за планы на день и можно ли их отменить, до выяснения того, кто она. Также, Орфей снова нашел ее паспорт и вспомнил имя. Несколько раз он произнес его вслух, пытаясь запомнить. Хоть и знал, что скорее всего, это не поможет и по возвращению в свое тело, он не вспомнит его. До момента, пока Настя не обратится к нему по имени. Орфей нажал на вызов.

– Алло, кто это? – возмущенно спросила Настя.

– Ты, то есть я.

– Ты снова это сделал? Я сейчас порежу тебе вены или в окно нырну! Верни меня в моё тело, извращенец. Быстро!

– Стой, стой, возьми и прочитай, то, что я записал. На тумбочке, возле кровати блокнот. Прочитаешь, перезвони. Ладно?

Орфей положил трубку и стал ожидать. Звонок раздался раньше, чем он ожидал.

– Орфей.

– Что?

– Тебя действительно так зовут? Или это твой маньячный псевдоним?

– Да, это мое имя, но это не важно сейчас. Сейчас, важно то, чтобы ты не делала глупостей. Если ты попробуешь убить мое тело, то убьешь свое сознание, а я вернусь в свое тело на утро, получив новый шрам.

– Чушь какая-то, – скептически ответила Настя.

– Иди в ванную и подними волосы справа от уха так, чтобы было видно область под ним.

Через несколько секунд Настя спросила, – И? Что я должна увидеть?

– Шрам. Он похож на рублевую монету. Это было дырой в моей шее. Один из людей, которые пребывали в моем теле пытался убить меня таким способом. Точнее он убил, только не меня. Он шеей уронил себя на перевернутую табуретку, у которой он или она, обточили ножку, превратив ее в кол.

– Бред.

– Ладно, подними майку.

Настя подняла майку и увидела несколько шрамов на груди. Большинство были по центру.

– Господи, от чего это? – касаясь шрамов свободной рукой, спросила Настя.

– Ножи, здоровенные ножи. Почему-то все эти люди брали самые большие ножи в доме, чтобы проткнуть мое тело.

– Так, а что ты от меня хочешь?

– Главное – это послушание и спокойствие. Если хочешь, то можешь сесть и записать все, что нужно знать о тебе, твоих планах, и людях, которые могут желать твоей смерти.

– Чего? Зачем это все?

– Тебе нужна твоя жизнь?

– Захватит мне угрожать уже, козел!

– Тупица. Я не угрожаю, а спрашиваю. Ты читала то, что я оставил?

– Ну, диагонально.

– Действительно тупица, – тихо произнес Орфей. – Перечитай, опиши себя и позвони мне. Если у тебя есть какие-то важные дела сегодня, то скажи, я всё сделаю.

– Нет у меня никаких дел.

Орфей положил трубку, прервав Настю на полуслове.

– Это будет тяжело. – заключил Орфей.

Он снова пошел заливать кофеин в тело Насти. Судя по всему, ее матери не было дома.

– Хоть одна хорошая новость. – подумал Орфей.

Пока он неспешно выводил тело Насти из похмелья, сама Настя в это время расшифровывала почерк Орфея.


"Меня зовут Орфей, ты оказалась в моем теле из-за того, что в скором времени ты умрешь. Я попытаюсь помочь тебе, и спасти твою жизнь. Для того, чтобы помочь мне, напиши, пожалуйста, всю информацию о себе, которая заслуживает внимания, так же, желательно укажи людей, которые могут желать тебе смерти. Если я еще не позвонил тебе, то позвони первой, я не желаю тебе зла, серьёзно."


– Хрень какая-то. Как этот пацан это делает?

Настя ломалась около двадцати минут, после чего взялась за ручку.

– Ладно, напишу ему то, что он попросил. Может быть, он не врет.

Настя убила полчаса на то, чтобы вспомнить всех, кто может желать ей зла, даже косвенно. Записав их имена и кратко описав себя, она взялась за телефон и набрала свой номер.

– Что теперь? – более спокойным тоном чем раньше, спросила Настя.

– Теперь, ты сидишь у меня дома, пока я буду искать причину твоей смерти.

– Ты уверен, что сможешь это сделать?

– Если тебе суждено умереть от несчастного случая, то тут процентов на восемьдесят, я уверен, что ты умрешь.

– А если причина другая?

– Если есть человек, который хочет тебя убить, то я приложу все усилия, чтобы ты осталась в живых. Или, если хочешь, то я могу убить тебя самолично.

– Не смей!

– Дежурное предложение, приходилось уже это делать. В общем, отдыхай, развлекай себя, ни в чем себе не отказывай и все такое. Из твоей квартиры я тоже не буду сегодня выходить.

– Мамы минимум неделю не будет, если что. А ты живешь один?

Да, но это не важно. Последнее, напиши свой адрес, – в интонации, с которой говорил Орфей, появилось нескрываемое стеснение, – я приеду к тебе, как вернусь в свое тело и все объясню по-человечески, если тебе это конечно нужно.

– Еще че ты хочешь? – обозленно спросила Настя.

– На деле, ничего, если не хочешь – не пиши, мне плевать. Все равно ты забудешь меня, как все это кончится, и наоборот. Если ты выживешь конечно. Пока.

Орфей положил трубку

– Ему по приколу что ли загадками разговаривать? – возмутилась Настя.

После разговора, Настя пошла искать себе завтрак в холодильнике. А Орфей боролся с похмельем. Он решил вздремнуть пару часов, после легкого завтрака из двух яблок, в надежде на улучшение самочувствия.

Настя в это время, разогревала себе готовый обед, купленный Орфеем накануне. Позавтракав и обдумав сложившееся положение, Настя мелким почерком написала свой адрес в нижнем уголке листа блокнота. Выше было ее максимально короткое жизнеописание и список людей. Ещё полчаса, она ломалась позвонить Орфею и допросить его, на тему происхождения его "штуки", как она обозвала его способность. Ей хотелось больше деталей. Но, смелости на то, чтобы пару раз ткнуть по экрану телефона, так и не набралось.

– Сам позвонит, – понадеялась она.

И она была права, ближе к десяти вечера, Орфей действительно позвонил.

– Алло, – спокойно, как и в прошлый раз начала Настя.

– Забыл упомянуть, лучше не заказывай еду в локальных доставках, холодильник я немного забил, так что, не стесняйся.

«С чего это он включил заботливого милягу?» – подумала Настя, – А ты не смей ничего делать с моим телом, ни фоток, ничего такого! Я обо всем узнаю!

– Видал я и получше тела, – безразлично ответил Орфей.

– Пошел ты!

Настя положила трубку, а Орфей потешался над ее злостью. Остаток этого субботнего вечера, оба провели за просмотром телевизора. В то время, как Настя перед сном пыталась понять, что за человек владеет ее телом, Орфей думал, как бы поскорее и желательно, без потерь, разобраться с этой неприятной девицей.

## Глава 3. У меня есть имя!


17 Августа 12:56


Орфей проснулся от уже ставшего родным грохота рабочих за окном. Уже восьмой год шла стройка то ли торгового центра, то ли спорткомплекса. Он нехотя встал с кровати и пошел в ванную. Вернувшись в комнату, он взял блокнот, лежащий возле компьютера. На странице красивым почерком было написано:


"Меня зовут Настя, неважно, где я учусь, но в университете. Люблю погулять по клубам, выпить. Я честно не знаю, что я могу о себе написать, в голову ничего не лезет."


– Нет, она походу действительно тупая, – подумал Орфей и заметил в углу запись тем же почерком: "Сам спросишь!" и адрес.

Орфей решил как можно скорее съездить к ней и провести небольшой допрос. Он нашел свою сумку, с которой ходил в школу последние полгода. В сумку Орфей запихал блокнот, пару ручек, и достал из ящика стола несколько скомканных красных купюр, на всякий случай. Выпив кофе, он быстро собрался и вышел из дома. На улице была удушающая жара, воздух был сухим, а солнце буквально обжигало. Сев на лавочку, Орфей вызвал такси. В ожидании вишневого «Опеля», он сходил в магазинчик за бутылкой воды. Запрыгнув в машину к лысеющему мужику, который не подозревал о существование дезодорантов, Орфей направился к Насте. Теперь, он помнил ее имя. Жила она, на счастье Орфея, не особо близко к центру. Так что, прорезающий нутро аромат пота, Орфей терпел чуть меньше часа.

Выйдя из машины, он слегка занервничал. Это была вторая встреча с его "сменщиком". Прошлая подобная встреча, оставила неприятный след. Паренек жил так же, в области, в получасе езды от дома Орфея, и он погиб. Собравшись с силами, он набрал номер квартиры Насти на домофоне.

– Кто? – с претензией донесся голос Насти из домофона.

– Орфей.

Дверь открылась. Орфей зашел в подъезд.

– Шестой этаж. – донесся голос Насти, за спиной Орфея.

Когда он поднялся на шестой этаж, его встретила Настя, скрестив руки под грудью.

– Добрый день, – вежливо поприветствовал Орфей.

– Закатывайся уже, джентльмен хренов.

Настя завела его в кухню и усадила за потрепанный временем стол. По виду, помнящий минимум трех генсеков СССР.

– Что ты хочешь обо мне знать? – С претензией, спросила Настя.

– Всё. Чем быстрее ты все расскажешь, тем лучше. Меньше времени на это потратим.

– У меня его полно. Задавай вопросы, я не понимаю, что ты от меня хочешь.

Орфей стал изучать список.

– Хм, а ты всех указала в списке?

– Да.

Здесь нет твоей матери.

– А с каких это щей, мама должна быть в нем?

– По-твоему, ее отношение к тебе нормально?

– Она с заскоками, конечно, но убивать меня, точно не будет. Да и что ты знаешь вообще?! – возмутилась Настя, хлопнув ладонью по столу.

– Неважно.

– Ты знаешь, что твое "не важно" очень сильно раздражает?

– Я задаю вопросы, не забыла? Перейдем к следующему. Ты отбивала чьих-нибудь парней в последнее время или что-нибудь подобное? Конфликты может какие-то были?

– Во-первых, у меня есть имя. Тыкаться, будешь с друзьями. А во-вторых, вроде как не отбивала и конфликтов не было.

– Я знаю, что у тебя есть имя, но произносить его не буду, из личных соображений, извини. Отвечай на вопрос, да или нет.

– Че ты о себе возомнил, шкет? Не отбивала я никого!

– Тогда, опиши мне людей из списка, кто это, за что он может убить и так далее. Следовало попросить тебя написать это сразу, извиняюсь.

«Что у этого пацана с головой вообще?» – подумала Настя.

– Первые трое – это мои бывшие, я рассталась с ними в максимально грубой манере. Дальше идет преподаватель из универа, который, якобы из— за меня, лишился работы в начале мая. Потом несколько "подруг", – жестом выделила Настя, – которых я посылала куда подальше и еще пара людей. Ну, собственно, всё.

– Это точно весь список?

– Я не могу кого-либо еще вспомнить кто мог бы или хотел меня убить. Эти-то не факт, что хотят. Я в принципе не такая уж и тварь, наверное, чтобы меня убивать.

– У тебя есть их номера телефонов или адреса?

– Ну, кроме пары человек, да.

– Пиши, – сказал Орфей и протянул ей лист бумаги из блокнота и ручку.

– Зачем это? Ты сказал, что объяснишь!

– Пойду извиняться.

– Чего?

– Ты все слышала. Пиши, не трать время попусту.

Это заняло некоторое время, после чего Настя подвинула лист вместе с ручкой к Орфею.

– Оба листа оставь у себя в комнате, на случай обмена. Я пошел.

– Никуда ты не пошел. Стой!

Орфей не обращал на Настю внимания, он встал из— за стола и пошел к выходу. Настя остановила его, схватив за плечо.

– Ты говорил, что объяснишь, что происходит!

– Возможно, позже. – безэмоционально ответил Орфей.

– Я тебя не выпущу!

– Не мешай.

– Что я тебе сделала, что ты обращаешься со мной с таким презрением?

– Мне плевать на тебя. Давай по-честному. Моя цель – спасти твою жизнь. Ты не запомнишь ничего, если выживешь, даже этого разговора. Теперь, я пойду, с твоего позволения.

Орфей взялся за ручку двери и начал открывать ее. Этому помешала Настя, крепко схватив его за запястье, её рука слегка, но заметно тряслась. – Мне страшно! Расскажи мне, пожалуйста, что происходит, – сказала она, с подступающими слезами.

– Ладно. Вкратце. Ты скоро умрешь и из-за этого, мы уже дважды поменялись телами. Это проклятие мое и еще, как минимум, сорока с небольшим человек в СНГ. Почему я меняюсь телами, я не знаю, как и никто из нас не знает. Контроля способности тоже нет, равно как и способа избавиться от этого. Меняться мы будем с какой-то периодичностью и до того момента пока ты не умрешь или не исправится возможная причина твоей смерти. Достаточно?

– Наверное, зови меня по имени. Ладно?

– Нет, я боюсь тебя запомнить, как боюсь и того, что ты запомнишь меня. Всего доброго.

Настя убрала руку с запястья Орфея, и он вышел из квартиры.

– И последнее, не пей так много, ты девушка, в конце концов, – обернувшись сказал Орфей.

Он спустился вниз и вызвал такси. По пути домой Орфей старался убрать мысли о разговоре поглубже.

Настя же, в это время пропитывала подушку слезами сразу по двум причинам. Первой, было то, что она поверила Орфею и сильно боялась смерти. Второй – отношение Орфея к ней. Она привыкла, что парни перед ней выстилаются в дорожку, а тут пацан, лет восемнадцати, не воспринимает ее как божественное явление. Нонсенс! К тому же, с помощью своей красоты Настя ловко зарабатывала себе на чай, пока работала официанткой до недавних пор.

Она решила заглушить проблемы привычным путем – алкоголем. Переодевшись, она пошла в магазин и купила три бутылки вина. Вернувшись домой, она начала опустошать одну из них прямо из горла. Заливанием жизни алкоголем, Настя и закончила вечер, уснув в двенадцатом часу, не допив последнюю бутылку.

Орфей же в это время уже давно доехал до дома и наконец дождался сообщения Аида.


"Доброго времени суток. Скорее всего, это мой последний отчёт. На днях я обручился и не думаю, что бич вернется. Всей душой надеюсь, что проживу свою жизнь, никогда больше не видя ужасов чужой. Вам я желаю поскорее избавиться от этого, как и я. И зажить нормальной, человеческой жизнью, с ее хлопотами, заботами и проблемами. Ваш Аид, по имени Коля.


P.S. Я до сих пор не могу понять, почему это кончилось. Надеюсь, вы поймете и поделитесь со всеми. Удачи!"


– Значит – это реально? Или, он создал себе тульпу и сошел с ума. Я этого не узнаю, – думал Орфей.

Он еще пару часов убил за тем, что читал новости, потом, переключился на имиджборды после чего лёг спать.


Два дня Орфей и Настя никак не контактировали. Орфей не видел смысла в общении с Настей, так как думал, что добытой информации будет достаточно. Настя же, в свою очередь, не хотела звонить Орфею, так как не хотела, чтобы с ней в очередной раз разговаривали, как с дурой, коей, она себя не считала. Однако, на третий день, они снова поменялись.

## Глава 4. «Прости» – кажется самым трудным словом.


20 Августа. 9:21.


Орфея разбудил незнакомый рингтон, он сразу понял, что не в себе. Подняв трубку, он услышал голос Настиной мамы.

– Настя! Сходи уже в свою шарашку, мне весь телефон оборвали. С утра названивают. Не позорь меня! Сходи, отнеси бумажки, которые они просят.

– Хорошо, завтра отнесу.

– Никаких завтра! Встала и пошла. Сейчас же!

– У меня нет их, сегодня заберу и отнесу завтра утром.

– Смотри у меня! – строгим тоном, наказала Настина мать. – Я еще хотела сказать, что вернусь в воскресенье, а не в среду. Давай дочка, до воскресенья. – резко сменив тон на положительный, добавила она.

– Пока.

Орфей не понимал, что за бумаги имеет ввиду Настина мама. Однако, отговориться кое— как получилось, а это уже что-то. Впервые он проснулся в её теле без похмелья. В комнате было прибрано, чему Орфей был немного удивлен. Он умылся, позавтракал и решил спросить у Насти, о чем говорила её мать. Орфей нашел под тонким одеялом телефон и набрал собственный номер.

– Алло. – ответил Орфею, его же сонный голос.

– Здравствуй, меня тут разбудила твоя мать…

– И ты решил разбудить меня в отместку? – озлобленно перебила Настя.

– Почти, она говорила о каких-то бумагах и шарашке, о чем это она, не подскажешь?

– Ох мать! Какое сегодня число?

– Двадцатое или двадцать первое. Вторник, вроде бы.

– Какая же мне жопа! Так, ладно, я займусь этим завтра, когда вернусь в себя. Я же вернусь завтра, как и до этого?

– Я знать не знаю, говорил же, мне это не подчиняется.

– Короче, забей на это сегодня. Что ты планируешь делать?

– Пойду по твоему списку, замаливать грехи. По трем первым, за день думаю успею пройтись.

– Они живут рядом, относительно рядом, друг с другом. За день точно пройдешь.

– Без разницы. Скажи, где искать тех, чьи адреса отсутствуют в списке.

– Дай подумать. Адрес препода, я спрошу в универе, а с оставшимися – разберемся чуть позже. Там не хватает всего двух адресов не считая его. Если ты не заметил, я дополнила список одним парнем и дописала некоторые подробности.

– Плевать. Как ты одеваешься?

– В каком это смысле?

– В прямом. Мне надо выглядеть так же, как обычно выглядишь ты.

– У меня не настолько большой гардероб чтобы привередничать. Подбери что-нибудь и все. Вот как тебе краситься, другой вопрос.

– С этим проблемы нет. Ладно, позвоню по результатам.

– Подожди! У меня вопрос. Почему мы не можем общаться с помощью соцсеток или смсок, на крайний случай? Звонки и записки – это как-то старомодно.

– С этим есть проблема. Сообщения в инете или смсками удаляются, не всегда, но удаляются. Я не знаю, как это работает, но уже давно выяснил что имейлы, соцсети и тому подобное, не годятся. Можно потерять важную информацию, а с бумагой такого не происходит. По крайней мере, со мной такого не случалось.

– Сложно это как-то. Ты давно этим занимаешься?

– Это неважно. Я буду собираться, где у тебя деньги?

– Я, по-моему, говорила, что твое "неважно" напрягает! – возмутилась Настя. – Деньги очевидно в кошельке, который, опять же, очевидно, в сумке. Постарайся не убить меня! Пожалуйста.

– Посмотрим на твоё поведение.

– Эй!

– До связи. – сказал Орфей и положил трубку.

Бросив телефон на кровать, Орфей отправился на кухню. Пока кофеварка делала свое дело, он изучал дополнения к списку. Он взял с собой в комнату кружку. Медленно попивая кофе, Орфей пытался привыкнуть к клацанью от длинных, накрашенных ногтей с узорами по экрану телефона. Выстроив маршрут, он начал сборы. На Настю он решил одеть узкие джинсы и легкую кофточку с удивительно небольшим вырезом, учитывая, как о ней отзывалась ее мать. Подведя глаза и накрасив губы первой попавшейся помадой, найденной в бездонной сумке Насти, он вышел из дома. На улице снова было невыносимо душно. Денег в Настином кошельке было достаточно, чтобы доехать до первого адреса на такси. Орфей вызвал машину и сел на лавочке, в ожидании. Машина подъехала, и он поспешил внутрь. Открыв заднюю дверь машины, Орфей услышал приветствие от невысокой блондинки. Недолго думая, он поприветствовал ее в ответ и ускоренно залез в машину, чтобы избежать разговора. В машине стоял аромат дешевых сигарет и ароматизатора несмотря на то, что были открыты все окна. Спустя двадцать минут полного молчания, Орфей расплатился и вышел напротив первого дома. Выяснив, где нужный подъезд, он зашел внутрь вместе с одним из жильцов. Поднявшись на указанный Настей этаж, он позвонил в дверной звонок. Реакции никакой не последовало. Орфей еще пару раз нажал на звонок, приложившись к двери ухом, чтобы понять работает ли звонок вообще. За дверью послышался шум, будто кто-то опрокинул пустую кастрюлю. Дверь открылась, спустя еще полминуты. Орфею с некоторой злобой улыбался уголком рта парень, явно посещающий тренажерку. Он был без пары зубов, с татуировками на плечах, похожими на зоновские и одетый в одни шорты.

Скорее всего, это и есть указанный Настей Руслан, – подумал Орфей.

– Че пришла, Настюха? – спросил Руслан, все ещё улыбаясь, теперь уже во весь рот и с лёгкой дебильцой.

– Я извиниться пришла. – изображая неловкость, сказал Орфей.

– Да ладно? А как же твои… эти, блядь… – парень пощелкал пальцами. – Речи, во! Про то что ты видеть меня не хочешь и топор мне в голову кинешь при встрече?

– Я наговорила лишнего, и мне кажется следует за это извиниться. Но не думай, что я делаю это для возобновления отношений и так далее.

– Мать, у тебя болезнь какая-то? Ты грехи замолить пытаешься? – с подозрением спросил Руслан.

– Нет, что ты, просто подумала, что это все было лишним.

– Да мне не надо извинений. Зайдешь на кофе? – поиграв тонкими бровями, спросил Руслан.

– Воздержусь, пожалуй. Так ты не держишь зла?

– Нет. Че мне злиться то. Баб мало вокруг что ли?

– Ну и хорошо, до встречи.

– Давай Настюх, береги себя! Раз с честью не получилось, – глумясь ответил Руслан и закрыл за собой дверь.

Орфей же, быстрым шагом вернулся к лифту. После открытия дверей, он быстро зашел в кабинку и нажал на первый этаж.

– Чем надо думать, чтобы с таким идиотом трахаться? Чувачок— то не умней ананаса. Судя по всему, она реально что-то типа членоловки. Хотя, плевать кто она и чем думает, не моё дело, – подумал Орфей ровно в тот момент, как лифт дрогнул от остановки на первом этаже.

До второго по списку парня, Орфей решил идти пешком. Путь пешком занимал около двадцати минут и тратить чужие деньги на такси было не с руки. Прогуливаясь по дворам и обходя большие скопления мужчин, Орфей дошел до второго пункта своего маршрута. Дорога заняла сорок с лишним минут, за такое выбивание из графика, можно было поблагодарить жару. Она вынудила Орфея зайти купить холодной минералки, в подвернувшемся по пути супермаркете.

Подойдя к нужному подъезду, Орфей достал список из сумки. "71 кв. 7 этаж, Кирилл". Проскочить в подъезд, как в первый раз не удалось. Орфей набрал цифры на домофоне и стал ждать. Из прямоугольной железки с цифрами донесся звонкий, женский голос, походивший на голоса Зайца из "Ну, погоди".

– Кто там?

– Здравствуйте, а Кирилл дома?

– А кто его спрашивает?

– Меня зовут Настя. Мы с ним расстались, несколько месяцев назад.

– А, это ты, сука?!

– Извините? – удивленно спросил Орфей.

– Че те надо от него? Он мой, ясно тебе?!

– Я лишь хотела извиниться за прошлое, вот и все.

– Смотри у меня, курица! Если ты его отбивать пришла, я тебя на клетке и порешу. Заходи.

Орфей не без удивления реагировал на реплики "дружелюбного" зайца, но не смотря на угрозу, зашел в подъезд и поднялся на этаж. На лестничной клетке уже ожидал Кирилл, опиравшись спиной на дверь квартиры.

Если Руслан выглядел, как стереотипный гопник, то Кирилл, производил ощущение приличного парня из хорошей семьи. На нем был тонкий бежевый кардиган поверх футболки и джинсы. Судя по всему, он и "Заяц" куда-то собирались незадолго до прихода Орфея. На это намекал смешанный аромат мужского и женского парфюма, на лестничной клетке.

– Привет Насть. Что ты хотела?

– Привет, я проходила мимо, решила зайти, извиниться. Мне кажется, я перегнула при нашем расставании.

– Пф-ф, Насть, не бери в голову. Я тоже не сахарный, мы оба это знаем. Однако, мне приятно, что даже не смотря на ту стену текста, в большинстве своем состоящую из мата, ты нашла силы прийти и глядя мне в глаза извинится. Я всегда говорил тебе, что ты лучший человек, чем хочешь казаться. Пить бросила, кстати?

Орфей отыграл смех, с небольшим смущением. – Пока нет.

– Мне не на что обижаться, мы оба виноваты в равной доле, а про деньги – забудь, это был мой косяк.

– Неожиданно. Думала реакция будет другой.

– Нет, все должно быть по— честному. Я бы, конечно, еще поболтал, но мы тут кое-куда собрались. Так что, вынужден попрощаться. Бери себя в руки и береги себя, Насть. Рад был видеть, надеюсь увидимся ещё.

– Пока. – сказал Орфей и зашел в открывший свои двери лифт.

Выйдя из подъезда, Орфей достал бутылочку воды из сумки и сделал пару глотков. Пару минут, он посидел на лавочке и решил двигаться дальше. Последний по плану дом, находился неподалеку, всего лишь через три дома, в направлении метро. Время близилось к часу дня и солнце жарило все сильнее. На удачу Орфея, большую часть пути он прошел под тенями крон деревьев, которые местами начали желтеть. По пути Орфей снова зашел в супермаркет, чтобы взять еще воды. Обогнув дом, он нашел подъезды. Достав из сумочки листок, он понял, что ему нужен первый подъезд. Парень жил во второй квартире. Около подъезда была компания молодых людей. Несмотря на то, что на часах еще не было двух часов дня, некоторые из парней уже были по состоянию ближе к медузам, а не людям, из-за алкоголя. Орфей стремительным шагом пошел к подъезду, дабы не акцентировать на себе внимание культурно отдыхающих граждан. Однако, когда он подошел к двери в подъезд, его окликнул самый прилично выглядящий молодой человек. Он обернулся.

– А что это ты тут делаешь, Настенька?

– Вова? – с опаской спросил Орфей.

– С утра был. Че надо?

– Я…

Вова напирал на Орфея. Доведя до стены, он поставил руку слева от лица Орфея и приблизился к нему.

– Я пришла извиниться. Была не права. Я думаю, не следует объяснять почему, – протараторил Орфей.

– Да что ты говоришь?! А как же те борцухи, которых ты послала или я не знаю, купила? За это простить? И за это простить? – сказал Вова и оттянул левую щеку продемонстрировав два пустых места, вместо зубов снизу и одно сверху.

– Да. Если можешь, прости.

Вова громко засмеялся, чем привлек внимание своих отдыхающих друзей.

– Настя, ты думаешь, что я не вижу того, что ты, сука, манипулируешь мужиками?

– Раньше да, сейчас я немного пересмотрела свое поведение. Я прошу только о двух вещах. Первое, это прощение. Второе, не пользоваться моим телом или как-либо его увечить для получения первого.

– Ля какая. И пальцем не тронь, и за дагов прости. Сука, гениально!

Вова замахнулся правой рукой и с размаха приставил ее к стене, рядом с головой Орфея.

– Благодари своего бога, что я женщин не бью. Иначе мы бы встретились намного раньше и не с твоей подачи. А сейчас, уходи. Считай, что я тебя простил.

Вова убрал руки и пошел к компании. Как вдруг, ему на плечо легла рука Насти и силой развернула.

– Прощена или нет? Третьего не дано! – напористо спросил Орфей.

– Прощена, шуруй отсюда, пока я принципами не поступился.

– Всего доброго в таком случае. До встречи.

– Не дай бог!

Вова снова развернулся и сел к господам на лавочку, спиной к Орфею. Он же, пошел к ближайшей станции метро. По пути, у него были немного ватные ноги и слегка дрожали руки. Он будто отключился на пару секунд, когда развернул Вову. Перспектива группового изнасилования, его не очень привлекала, однако, нелюбовь к мутным ответам, взяла верх. Несмотря на то, что Орфей и сам любил отвечать на неудобные для себя вопросы всяческими витиеватостями, его выбешивали подобные ответы, на его вопросы. У метро, тряска отступила, но внутри все еще был небольшой электрический разряд, гуляющий по организму и концентрирующийся, где-то в нижней части живота.

Сев в вагон метро, Орфей достал список и поставил помадой три крестика напротив имен. Ручку с собой взять, он не догадался. От метро до дома Насти было около двадцати минут пешком. По пути к дому, он зашел в магазин и купил десяток яиц и бутылку молока. В холодильнике у Насти дома не было ничего, кроме одного йогурта и сомнительно выглядящего варева, в керамической кастрюле. На подходе к дому, он снова пересекся с белокурой девушкой, с которой мельком здоровался несколько часов назад.

– Привет Настюш, че такая хмурая? – спросила девушка.

– Привет. Да так, проблемы небольшие. Ничего серьезного, но и не расслабишься нормально, – сказал Орфей, глядя наверх.

– А че, мы сегодня идем куда?

– Куда?

– Не знаю, кутить, разводить идиотов на выпивку, как всегда.

– Завтра еще может быть, но сегодня – никак, извини.

– Ты сегодня немногословна я смотрю. Точно все в порядке?

– Да, все почти в норме.

Девушка чмокнула воздух в щеки Орфея и упархала по своим делам. Он спешно дошел до подъезда и зашел внутрь. Зайдя в квартиру, он поставил сумку с покупками на стол в кухне и пошел переодеваться. Переодевшись, сделал себе омлет и чай. После скромного завтрака Орфей решил позвонить Насте и задать пару вопросов, а после, сходить в душ. Достав телефон из сумочки, он набрал Настю.

– Слушаю. – сказала Настя, усталым голосом.

– В общем, три имени вычеркнуты.

– Да ну?! Так просто? Даже Вовка принял извинения? – резко приободрившись, спросила Настя.

– Да. Сказал же, трое вычеркнуты.

– Это хорошая новость. Наверное, – с сомнением сказала Настя.

– У меня пара вопросов.

– Эм-м, ну, давай.

– Что за белобрысая деваха со мной говорила сегодня возле дома?

– А конкретнее можно или в мире только одна блондинка?

– Ниже тебя, черный топ, стремная джинсовая юбка, сумочка в половину туловища и серые кеды. Достаточно?

– А, это Танька, моя лучшая и любимая подруга. Она тремя этажами ниже живет. О чем вы говорили?

– Она спрашивала, пойдешь ли ты куда-либо сегодня вечером.

– Надеюсь, ты додумался сказать нет?

– Да, правда она удивилась, что я не так себя веду, как обычно.

– Ты же не знаешь меня, и не хочешь со мной по-человечески общаться вот и выбиваешься из образа. Сам виноват!

– Я даже сейчас не хочу. Так, ладно, едем дальше. У тебя есть банковская карта? Любая.

– Допустим, что да.

– Как же ты душишь, женщина. Да или нет.

– Да. Есть, зачем тебе?

– Ты помнишь номер карты?

– Нахера мне номер помнить? Пин помню.

– Давай мне пин, скажи, где она и найди бумажку с ручкой.

– Зачем все это?

– У тебя дома жрать нечего, как и пить, собственно. Хочу слегка улучшить условия проживания, пока я – это ты.

– Типа мне с твоей карты бросить себе денег?

– Браво, Ватсон. Где карта?

– В столе, в книжечке, возле ноута.

– Ладно, пароль смской брошу.

– А сколько?

– Десятки хватит.

– На этом все?

– Да. – сказал Орфей, убирая телефон от уха.

– Подожди! Теперь у меня есть пара вопросов.

– Очень интересно. Запиши. Я тебе с удовольствием отвечу, когда поменяемся.

На этом, Орфей решил закончить общение на сегодня.

– Вот что за человек?! – возмутилась Настя.

Настя отложила телефон и вернулась к готовке обеда, которую прервал Орфей. После всех приготовлений, она вернулась в комнату. Посидев некоторое время за компьютером, Настя поняла, как узнать у Орфея ответы на свои вопросы. Если точнее, то план появился в голове Орфея, но это формальность.

Орфей же в это время щелкал каналы телевизора. После десяти минут бессмысленного нажимания одной и той же кнопки на пульте, он остановился на одном из каналов вспомнив, что нужно выслать пароль:


"1210 – это пароль. Желательно переведи деньги сегодня."


Отправив это сообщение, Орфей пошел на кухню, чтобы налить еще кружку чая. Время шло ближе к ночи. Телевизор Орфею надоел, и он достал ноутбук из стола. До двух часов ночи Орфей читал разные статьи в интернете, пока не уснул.

Настя же провела вечер в попытках понять Орфея, через наполнение его компьютера. Большинство папок были под паролем. Настя в поисках информации наткнулась на то, что Орфей умудрялся скрывать от всех, кого вмещал, кроме Насти. Она нашла форум. Настя не решилась что-либо спрашивать у форумчан, однако, решила почитать разные истории людей. На седьмой странице с конца, она нашла сообщение Орфея. На форуме он подписывался так же, как и был записан в паспорте, который Настя нашла в шкафу. Прочитав рассуждения Орфея о собственных умственных способностях, внешности и обстановке дома, Настя была немного польщена описанием внешним, однако то, что он считал ее тупицей, живущей в хлеву, даже не общаясь лично, разозлило. В порыве злости она взяла телефон и хотела позвонить Орфею, чтобы высказать все, что накипело. Но, вспомнила про свой план, который считала гениальным. Она еще пару раз прочитала короткое, в сравнение с остальными, сообщениями на форуме, сообщение Орфея и закрыла форум. Настя вспомнила, что нужно прислать денег Орфею. Она быстро сделала это. После, она поудобнее устроилась в кровати и включила фильм. Под него уснула около часа ночи, с надеждой поменяться обратно.

## Глава 5. Уроки философии.


21 Августа.


Настя проснулась с единственным вопросом, который она незамедлительно озвучила: – Опять?

Ее разбудили работяги на стройке за окном, в 9:40. Настя сразу решила позвонить Орфею. Необходимо было проинструктировать его, что и куда ему нести. Ближе к одиннадцати Настя нажала на вызов.

– Да, слушаю. – сказал сонный Орфей.

– Привет. В общем никуда пока не ходи и будь дома. Тебе нужно будет сходить отнести бумаги в мой универ. Я скоро перезвоню.

– Ага.

Орфей завершил разговор, оделся и пошел в магазин за кофе.

Настя в это время вспоминала, где бумаги и попутно завтракала. Вспомнив, где они, она сразу же набрала Орфею.

– Короче говоря. В моей комнате, под кроватью, есть две серые коробки. В одной из них зеленая папочка. В ней три или четыре листа. Это справки от врачей. Нам приказали в универе пройти повторный осмотр, и я забыла прин…

– Так. Давай, по существу. Мне пофигу, что это за бумаги. Говори куда и кому нести. С адресом, очевидно. – перебил Орфей, с эхом на фоне.

– Ты где находишься сейчас?

– В подъезде, открываю квартиру.

– Куда ты ходил?

– В магазин. Давай по делу!

– Ты понял, где их искать?

– Да.

– Адрес на бумагах указан. Как поднимешься на второй этаж, иди до упора налево и увидишь деканат. Туда и неси. Ясно?

– Да. Адрес препода у кого спрашивать? И как его зовут?

– Там и поспрашивай, а звать его Андрей Сергеевич. Фамилию не помню, но вел он у нас философию.

– Хорошо. До связи.

Настя продолжила завтрак, а Орфей налил себе кофе и сделал хлопьев с молоком. После завтрака, Орфей отыскал бумаги и не вытаскивая их из папки сунул в бездонную сумку Насти. Посмотрев адрес, Орфей начал собираться. Через десять минут, он уже шел по направлению к метро. На улице была такая же жара, что и вчера. На момент Орфей остановился и подумал, что можно доехать на такси. Метро убьет больше времени, с учетом пересадки, да и перспектива теплового удара не радовала. Он вызвал такси и спрятался от солнца под деревом, в ожидании машины. Через несколько минут, он уже ехал в университет, в котором училась Настя. Водитель несколько раз пытался завести разговор, но Орфей его попросту игнорировал.

Выйдя напротив главного входа, Орфей подтянул спадающие джинсы и вошел в университет. В главном холле была пара человек, не обращающих на него внимания. Поднявшись на второй этаж и пройдя по маршруту, который озвучила Настя, Орфей уперся в деканат. Он постучал в дверь и не дожидаясь ответа вошел внутрь.

В помещении стояло несколько картотечных шкафчиков, пара из них была приоткрыта, стол с компьютером, заставленный пустыми кружками, пара диванов с потрепанной временем обшивкой, прямо напротив входа. На диванчике, слева от Орфея, сидела женщина, слегка за сорок, внешне, похожая на крота с хвостом на голове.

– О, Удилина! А ты чего это пришла? – спросила женщина.

– Я бумаги принесла, заработалась и забыла.

– Ага, заработалась, так и поверила. Давай бумаги. – смеясь ответила женщина и встала с дивана.

Орфей достал все файлы из папки и передал их Кроту.

– У меня еще вопрос есть. А можно ли как— то узнать адрес нашего бывшего преподавателя по философии?

– Удилина, из тебя что, труд человека сделал? Не чёкаешь через слово. Удивительно! Сейчас, бумаги уберу, обожди.

Засунув бумаги в картотеку, женщина повернулась к Насте.

– А зачем тебе его адрес? – с подозрением спросила женщина— крот.

– Я извиниться хотела.

– За что?

– Есть за что, это наши дела. Так могу ли я получить адрес?

– Странная конечно просьба. Погоди минутку. – сказала женщина— крот и вышла за дверь.

Орфей простоял около получаса в ожидании. В деканат ворвалась та же женщина, с клочком бумаги в руках и черным прямоугольником.

– На и еще, забери свою зачетку, а то она глаза мне с июля мозолит.

– Спасибо. Ну, я пойду?

– На все четыре стороны, но тридцатого в девять, чтобы как штык и трезвая! Ясно тебе? – с недоверием спросила женщина.

– Конечно. До встречи.

Он вышел из кабинета, параллельно запихивая зачётку в сумку, направляясь обратно на первый этаж.

В холле к нему подошел высокий парень, на вид ему было лет тридцать, не меньше. Одет он был нелепо. Разноцветные брюки, как у клоуна, футболка с вырвиглазным принтом и треснувшие очки, закреплённые на вороте футболки.

– О, Настюша. Здравствуй! – сказал парень и больно ущипнул Настю за задницу.

Орфей не ожидал такого и решил, как можно скорее покинуть учебное заведение.

– Я спешу, извини.

– Ну, куда тебе спешить, ты уже успела, к кому надо. – сказал парень, схватив Настю за запястье и попытался подмигнуть.

– Да что ты блядь, говоришь? – оскалившись сказал Орфей. – С такими подкатами, ты женщину рядом с собой не увидишь. Ты за кого меня держишь?!

– О, а вот и коготки. Это я люблю.

– Свали лучше. Не души меня, чувак.

Парень решил пойти во все тяжкие, и не смотря на сопротивление и начал откровенно лапать Настино тело. Орфей решил, что его яйца просят кулака. Он ударил не изо всех сил, но так, чтобы запомнилось надолго. Парень скрючился от подлого удара дамы. Драться Орфей не умел, но знал куда бить, чтобы убежать.

– Я просила по-хорошему! Дон Жуан мамин. – сказал Орфей и вышел на улицу быстрым шагом.

От университета до дома преподавателя, было минут сорок пешком. Орфей решил не откладывать встречу в долгий ящик и сегодня же вычеркнуть его имя из списка. Он по пути зашел в магазин. В этот момент ему позвонила Настя.

– Алло?! – с небольшим недовольством в голосе протянул Орфей.

– Ну что? Отнес?

– Да, иду к преподу.

– Тебе нужно знать, за что ты извиняешься?

– Желательно. Но не обязательно.

– Если коротко, то меня вписали в историю с домогательствами. По итогу, сделали основной жертвой.

– Хорошо.

– Хорошо? Это все, что ты можешь сказать?

– А чего ты ожидала? Сожаления?

– Ты очень тяжелый человек, ты в курсе?

– Спасибо, стараюсь.

– Короче, на деле, никаких домогательств не было. От этого отталкивайся. Его подсидели для какого— то важного типа. Который, очевидно, чей— то родственник с коркой. А в жизни – хамоватый пидор, распускающий руки. Он вел у нас несколько лекции.

– Слушай, это чрезвычайно интересно, но давай в другой раз. – раздражённо ответил Орфей. – Я позвоню, по итогам.

– Мог бы и без сарказма обойтись. Не обязательно быть таким мудилой в разговорах со мной, – обиженно сказала Настя.

Ответом Насте были гудки. Орфей же, вышел из магазина и быстрым шагом шел в сторону дома Андрея Сергеевича. Он шел, уткнувшись в телефон, чтобы не заблудиться. Спустя почти полчаса, Орфей добрался дворами до нужного дома. Он набрал на домофоне номер квартиры и стал ждать.

– Кто там? – спросил высокий мужской голос.

– Андрей Сергеевич? Настя, Удилина. Может помните?

– Хоспаде Иисусе. – тихо донеслось из домофона.

– Андрей Сергеич?

– Так, а, кхм, чем обязан?

– Я бы хотела извиниться за всю ту, эм-м, ситуацию. Из-за которой вас уволили.

– Ну, заходи, коль пришла. Третий этаж.

Дверь подъезда открылась, и Орфей зашел внутрь. В отличии от тех подъездов, которые он посещал накануне, этот был будто с другой планеты. Не было удушающих ароматов мочи и окурков около лестницы, не было обожженных кнопок в лифте и коричневых разводов на стенах. Орфей вышел из лифта и искал глазами дверь квартиры. Дверь была приоткрыта.

– Вы здесь? – спросил Орфей, заглянув в прихожую.

– Да, проходи на кухню пока. Первая дверь налево. Через минутку подойду. – донеслось из-за закрытой двери в конце коридора.

Орфей разулся и зашел в кухню. Первым в глаза бросился закипающий чайник на плите, стилизованный под деревянный. Обстановка была не богатой, но многие вещи, стоявшие на немногочисленных подвесных полках, явно имели за собой историю. На одной из полок было фото с тремя учениками и подписью, возможно, самого Андрея Сергеевича. Пока Орфей изучал декор, подоспел Андрей Сергеевич. В меру упитанный мужчина, ростом около метра шестидесяти. На его голове было озеро в лесу, под плотным дождем. Одет он был в майку, с известным полуостровом, какой— то надписью на эльфийском языке и обычные домашние треники.

– Я не особо понял зачем вы пришли, Настасья.

– Как мне кажется, вы злитесь на меня, из-за вашего увольнения. Я пришла извиниться перед вами и объясниться.

– Вы уверенны, что это нужно? – удивлённо перебил Андрей Сергеевич.

– Да. Мне кажется, что да.

– Присаживайся, в ногах правды нет. – сказал Андрей Сергеевич, приглашая жестом за небольшой круглый столик.

Орфей сел.

– Не буду лукавить Настасья… Как вас по батюшке? Хотя, не так важно.

Орфей нервно сглотнул слюну, так как не помнил отчества Насти. Он точно бы посыпался, на этом элементарном вопросе. Андрей Сергеевич продолжил.

– Первую неделю после увольнения, мне хотелось как-нибудь напакостить напоследок вам и остальным ученицам. Но я не поддался этому глупому, присущему виду “Homo” инстинкту. Я отпустил ситуацию и занялся поиском новой работы. Хоть она мне и не очень нужна.

– Извините, что перебиваю. Но я не знала, что все это фикция, весь этот инцидент.

– Ну, Настасья, я-то знаю, что половые контакты с ученицами, имели место быть, только в начале моей карьеры. А это было тридцать с лишним лет назад. Так что, я знал про фиктивность этого дела. Не смотря на все мои заслуги и титулы, меня даже слушать не стали.

Засвистел чайник. Андрей Сергеевич выключил его и предложил чая. Орфей отрицательно покачал головой.

– Чтобы заменить вас на чьего-то родственника. Правильно?

– Видел я свою замену. Извиняюсь за выражения, но этот пиздюк, вряд ли что— либо понимает в философии, как и в жизни.

Орфей усмехнулся.

– Не смейтесь, у человека горе в жизни, а он даже не в курсе! Я с ним секундничал пару раз. Выдалось, перед увольнением. Он тупее батона хлеба. В общем, я даю вам право не ходить на философию в грядущем году, Настасья. – смеясь сказал Андрей Сергеевич.

Орфей улыбнулся.

– Если захотите нормально подтянуть себя по предмету, то обращайтесь. За смешные деньги введу вас в курс любой эпохи философии.

– Это мило, с вашей стороны.

– Вы, Настасья, ведете себя несколько иначе, чем у меня в аудитории.

– В личном общении я более скромная, нежели в обществе.

– Ведите себя так всегда! У вас проблем насколько я помню, по предметам не было. А вот найти преподавателя у нас, ой, пардоньте, у вас, в университете, с которым вы бы не были в контрах – невозможно.

– Я прислушаюсь к вашему совету. Но, вернусь к изначальному вопросу. Прощена ли я?

– Конечно, о чем речь. Я хоть вас и недолюбливал, за ваше распутство и периодическую клоунаду на лекциях. Простите за честность. Но я вижу, что мозги у вас работают, как новенький сверхзвуковой самолет, а пилот в нём спит, смекаете?

– Как— то не очень, честно сказать.

– Возьмите себя в руки. У вас хорошие результаты и отвратительное поведение. Исправьте свои ошибки! Из вас выйдет хороший журналист, если вы возьметесь за себя.

– Х-хорошо. – неуверенно ответил Орфей.

Подумав о том, что такая тупица, какой он считал Настю, будет журналистом, он просмеялся в голове.

– В таком случае, я, пожалуй, пойду. Есть еще дела сегодня.

– Конечно. Исправляйтесь Настасья. Если нужна будет помощь – обращайтесь. Могу дать телефон.

– У меня есть. Мне в деканате дали адрес и телефон.

Орфей спешно обулся и вышел в подъезд. Помахав на прощание Андрею Сергеевичу, он зашел в лифт. Выйдя на улицу, Орфей вызвал такси и набрал Настю. Трубку она не брала. Орфей уже подумал, что к коллекции шрамов прибавится еще один. Дождавшись такси, он поехал домой.

Настя же, в это время, зашла в ванную чтобы расслабиться. Ей было несколько дискомфортно в чужом, к тому же еще и мужском, теле. Однако, отбросив чувства и отвращение, она пыталась уйти от скуки, которая, как ей казалось, преследовала ее дома у Орфея. Спустя почти два часа она вышла из ванной. На часах было уже пол седьмого. Увидев пропущенные от Орфея, она решила перезвонить.

– Что-то случилось? – обеспокоенность спросила Настя.

– Считай, что у тебя есть репетитор по философии. Все прошло нормально.

– Хорошо, я рада. Правда мне не особо нужен репетитор. Сама не глупая.

– Еще одно. Мне звонила Таня, минут двадцать назад, снова звала на какой-то бухач. Как от нее временно огородиться?

– Сложный вопрос. Мы с ней настолько давно дружим, что так не получится сделать.

– Ладно, буду игнорировать. Тебе не кажется, что список составлен неверно?

– В смысле?

– Всем плевать на твои извинения. Кроме одного человека. И то, сомневаюсь, что он стал бы убивать.

– И что ты от меня хочешь?

– Вруби мозги и подумай.

– Я и так, по-моему, на некоторых наговорила. Что тебе ещё надо?

– Кто хочет тебя убить или был бы не против с этим помочь? Думай!

Орфей положил трубку. Настя же, лишь улыбнулась, от того, как смешно звучит ее голос, когда она пытается быть грубее. Она пошла готовить себе ужин, а Орфей в это время собирался в душ. Остаток вечера, он смотрел телевизор, под который успешно уснул. А Настя, пыталась накопать еще информации, о токсичном мальчике в его же компьютере. Ничего стоящего, к её досаде, найти не удалось. Настя снова легла в кровать, желая проснуться в своем теле и надеждой на то, что ее план сработает.

## Глава 6. «Приятный» сюрприз.


22 августа.


Орфей проснулся в полдень. Потянувшись, с радостной мыслью, что он снова в себе, Он пошел варить кофе. С кружкой очень крепкого кофе с колоссальным количеством сахара, он уселся за компьютер. Начался его день, со статьи о запуске очередной освященной ракеты, которая полетела не в ту сторону. Еще около часа, Орфей читал разные новости в интернете и новые сообщения на форуме. Он проголодался и пошел на кухню. В холодильнике Орфей обнаружил суп и пасту с каким-то соусом. С опаской попробовал суп. Он оказался приятным на вкус, и Орфей наложил тарелочку. Разогрев еду, он вернулся за стол в комнате. Стоило только занести ложку над тарелкой, как раздался звонок в дверь. Орфей подумал, что это сосед, в очередной раз пришел брать в долг на догон. Однако, человек за дверью смог его удивить.

– Доброе утро, Орфей! – улыбаясь во всю ширину рта сказала Настя.

– Какого черта ты здесь делаешь? – шокировано спросил Орфей.

– Я приехала поболтать.

– Ты не должна помнить адрес. Почему ты здесь? – с недоумевающим выражением лица, спросил Орфей.

– Разрешишь войти?

– Зачем?

– Так и будешь вопросом на вопрос отвечать или впустишь меня наконец?

– Пущу, на одном условии. Ты скажешь мне, почему ты не забыла мой адрес.

– А если я сама не знаю?

– Значит, обратно ты не выйдешь, пока не поймешь и не скажешь мне.

– Договорились, так и быть, – ощеряясь сказала Настя.

Орфей впустил девушку внутрь и провел на кухню. Он сел напротив Насти и спросил: – О чем ты хотела поговорить?

– О многом, на самом деле. Начну я с главного и интересующего больше всего. Кто ты такой и как давно ты меняешься телами?

– Я уже ответил тебе, на оба вопроса.

– Вода за ответ не считается.

– Семь лет. Я страдаю от этого уже семь лет. Тебе не нужно знать кто я. Серьёзно.

– Я и так примерно понимаю, кто ты. Но, хочу подтверждения.

– Кто я? Давай, гений психоанализа, выкладывай.

– Ты замкнутый, из— за того, что мало общаешься с людьми. Думаешь, что умнее других и считаешь остальных чернью, не достойной внимания. Не из стеснительных, хотя бывает. Считаешь, что должен нести свою ношу один, чтобы не навредить другим. В тебе иногда просыпается обычный, добрый парень, которым ты являешься, но ты упорно пытаешься его подавить, из-за того, что не хочешь показывать свою слабость другим. Но ты не понимаешь, что мир так не работает. Где я ошиблась?

– Почти не ошиблась, к сожалению, – с досадой сказал Орфей.

– Мне было очень неприятно читать то, какой ты видишь меня. Я же тебе ничего не сделала.

– О чем ты?

– О форуме, Орфей. Я не дурочка и копать умею. Забыл на кого я учусь? Думал, что запаролишь все папки и нельзя будет понять твое я? Ты смешон!

– Нас… – Орфей чуть было не произнес ее имя, – с тобой ничего не связывает, кроме того, что ты вскоре умрешь, если ничего не делать и не искать угрозу. Тебе не нужно знать меня, а мне тебя.

– Может ты и привык жить по такой схеме. Но, пока ты владеешь моим телом без четкого расписания, играть будем по— другому! И в первую очередь, я хочу начать со знакомства.

– Мне это не нужно.

– За этим что-то стоит?

Орфей молчал.

– Орфей! – возмутилась Настя. – В чём причина твоего молчания? – приподняв брови и сменив тон на более спокойный, спросила Настя.

– Я боюсь тебя запомнить. Я уже говорил. Не хочу снова видеть смерть или быт человека, которого пережил. Это как ночные кошмары, только хуже.

– Расскажи мне об этом.

– Делаешь вид, что тебе интересно? Забавно. Вместо снов, я зачастую переживаю заново моменты из жизней людей, с которыми менялся. Если я помню этого человека, то это больно. Не могу объяснить как. Из-за этого у меня некоторые проблемы со сном. Были, пока я не перестал запоминать людей. Хотя, как начал меняться с тобой, это снова началось.

– Скажи, мое, имя! – настойчиво сказала Настя.

– Уолтер Уайт.

– Не ёрничай!

– Я не хочу. Извини.

– Сколько их было?

– Таблицу ты значит не нашла. Ясно. Сейчас вернусь, погоди.

Орфей встал из— за стола и ушел в комнату. Через минуту, он вернулся, с большим листом бумаги, на котором была таблица. Справа, было написано "спасены", а слева, "сгинули". Под спасенными было не меньше пятидесяти ободков в лозе. Под сгинувшими – черепа, нарисованные тушью, Настя насчитала 49 ровно. Посчитать было не сложно, они были расположены в семь рядов, по семь штук. Каждый череп был уникален, у некоторых были сколы, у других, были отсутствующие зубы и так далее.

– Можно? – спросила Настя, с горящими глазами, робко протягивая руки к таблице.

– Держи. – Орфей передал ей бумагу и пошел за кофе в спальню.

– Господи, красота какая. – тихо пробубнила Настя себе под нос. – И вас таких сорок, ты говоришь? – громко спросила она.

– Да. – сказал Орфей, по возвращению на кухню.

– Ты сам все рисовал?

– Да.

– Очень красиво рисуешь! Учился?

– Нет. От скуки и депрессии начал рисовать. Здесь, возможно, кого-то не хватает.

– "Сгинули" – обозначают умерших, верно?

– Да, исключая самоубийц. Самоубийц я не записывал, и не буду.

– А много их было?

– Достаточно. Обычно, они уходят на первый день. Я даю им сутки подумать. Или, может быть, что я не помню другие дни в их телах.

– То есть, ты не шутил, когда говорил, что можешь меня убить.

– Я редко шучу.

– Потому что ты одинок, идиот… Извини, я не хотела грубить.

Настя отложила труд Орфея и сложила руки. – Я все еще хочу услышать, как меня зовут. Неужели, такую милашку, как я, будет неприятно вспоминать?

– Я… Не хочу. Ты не понимаешь, что я ощущаю. И я не смогу объяснить тебе. Не потому, что ты тупая, а потому, что я не знаю, как это сделать. Это не столько физически больно, сколько душевно и морально.

– Ладно, твое право. Перейдем к следующему.

– Теперь моя очередь задать вопрос! – перебил Орфей. – Зачем это нужно тебе?

– Я люблю общаться с людьми.

– А я нет, – перебил Орфей.

– Конечно, ты сам себя закрыл в банке, не перебивай. Просто, как мне кажется, я должна понимать человека, который мной управляет.

– Не должна. Я о тебе уже достаточно знаю. Как мне кажется. Так что, не вижу причин для более близкого знакомства.

– Зачем ты постоянно грубишь мне?

– Первые два переселения, ты казалась мне очень тупой. Не буду скрывать. Сейчас, я немного изменил свое мнение.

– Почему ты живешь один?

– Так сложилось.

– А родители?

– Отец работает. Мать в земле.

– Ой. Я… Извини, пожалуйста.

– Не за что извиняться. – холодно сказал Орфей.

– Откуда у тебя столько денег?

– Продаю на органы всяких рыжих, любопытных девиц, которые лезут куда не следует.

– А серьезно?

– Отец. Он мне отсылает часть своего заработка. И сам я немного зарабатываю.

– А кем он работает?

– Он вообще здесь не причем.

– Извини, если задела. Я не хотела. Увлеклась.

– Как ты сюда попала? Пора уже ответить.

Я с твоего компа отправила себе письма с адресом.

– С моей почты?

– Со своей. У меня же не один имейл. Я знатно загадила себе четыре почты, по десять писем с адресом и именем.

– И сколько писем остались целы?

– Все.

– Это интересно. – не скрывая удивления, сказал Орфей.

– У тебя больше нет ко мне вопросов?

– Нет. Можешь идти.

– Рано. Вот еще вопрос. Ты ни с кем вообще не общаешься?

– Почти, только говорю с отцом, иногда. Когда он звонит. Иногда с другими родственниками. И все.

– У тебя не возникает потребности с кем-то поговорить? Чем-нибудь поделиться, тем, что происходит в жизни.

– Если я буду рассказывать, то, что в ней происходит, то я попаду в дурдом. Пока не хочется.

– А эта способность, она навсегда?

– Я надеюсь, что нет.

– То есть, ты веришь Аиду?

– Да, в глубине души верю. И надеюсь, что, спасая таких как ты, освобожусь от этой дряни.

– Думаешь есть какая-то закономерность?

– Мне так кажется.

– Интересно. Очень интересно.

– Со стороны наблюдателя, может быть. Но я и своим несуществующим врагам такого не пожелаю.

– Я хотела поблагодарить тебя, за то, что вчера разобрался с моими делами.

– Ага, только это не нужно. Это мой долг, в каком-то смысле.

– Я там немного наготовила. В благодарность.

– Не стоило.

– Нет стоило! Ты мог послать меня на хер с моими проблемами, как и все окружающие. Но, ты мне помог. Большое спасибо, Орфей.

– Ну, и наверно последнее, что я хотела сказать. Я буду ходить с тобой, пока ты в моем теле.

– Нет!

– Почему?

– А я вижу. Ты все равно не сможешь мне помешать этого сделать.

– Что у тебя в голове, женщина?

– Я понимаю, что тебя смущает общение с людьми и то, что я тебя раздражаю, мне тоже уже кристально понятно. Но у тебя дома настолько скучно, что хочется заточить ножку табуретки. Ты понимаешь, о чем я.

– Я тебя не развлекаю, а пытаюсь уберечь. Нашла клоуна.

– Уберечь?! От смерти?

– Да.

– Я готова пойти на риск. Если я правильно понимаю, то умерев в твоем теле, я исчезну на следующее утро. А ты, останешься жив-здоров. Я готова умереть. Хотя нет. Не готова. Короче! Я хочу видеть, что ты делаешь со мной и как себя ведешь. Есть некоторое недоверие к тебе.

– Я подумаю. Но предварительно – я против.

– Хорошо, рада была пообщаться, правда. Я поеду домой, а то мама вечером вернется. Надо что-нибудь на ужин сделать.

– Она вернется в воскресенье. Забыл передать.

– О, ну это даже к лучшему. – сказала Настя и встала из— за стола.

– Тебя проводить?

– Если считаешь нужным.

Орфей встал из-за стола и довел Настю до двери.

– Ты, к слову, делаешь успехи. – сказала Настя вполоборота, параллельно обуваясь.

– Какие? – сгруппировав брови, спросил Орфей.

– Когда ты приезжал ко мне, ты вел себя, как аутист. Боялся взгляд поднять или просто смотреть мне в глаза. А сегодня не боялся меня.

Орфею это польстило, но он постарался не потерять лицо, – я отвык общаться с людьми на такой короткой дистанции.

– У меня еще вопрос есть. Как ты красил меня и почему не смыл косметику?

– Ну, в гугле меня не банили. Это к вопросу как. А не смыл потому, что хрен знает, что у тебя за токсичная пудра, что она вообще не смывается.

Настя в ответ посмеялась в кулачок.

– Ладно, до встречи, Орфей. – подмигнув сказала Настя.

– Ага. – безразлично ответил Орфей, закрыв за ней дверь,

Орфей вернулся в комнату. На столе стоял уже давно остывший суп. Он решил не разогревать его повторно и есть холодным.

Его все не отпускала мысль, на которой он поймал себя посреди разговора с Настей. Ее лицо, кажется Орфею очень знакомым. Но понять откуда, он не смог.

В это время, Настя уже ехала домой. Таксист рассказывал ей всякую чушь, про свой ICO проект и то, что таксистом работает он временно. Настя лишь подыгрывала фантазеру, глумясь.

Зайдя домой, она сразу направилась в душ. Выйдя из ванной, она услышала звонок телефона. Таня позвала ее гулять. Настя решила, что не стоит. Выпить хотелось, но страх смерти брал верх. Поэтому, она достала запрятанную на черный день бутылку ликера из-под кровати и убрала ее в холодильник. Спустя час, Настя достала ее и начала не спеша пить, совмещая это с чтением форума. Адрес, которого она тоже переслала себе, но Орфею это было знать не обязательно.

Еще несколько часов почитав истории переселений в других людей Настя отправилась спать, не досидев даже до половины одиннадцатого. То ли поездка к Орфею так ее измотала, то ли ликер сыграл злую шутку вместе с жарой.

## Глава 7. Договор.


23 августа. 9:49.


Орфей снова проснулся в теле Насти. Причиной этому послужил грохот на кухне. Он списал все на Настину мать, повернулся на другой бок, закрыл ухо подушкой и попробовал уснуть. Грохот не прекращался на протяжении ещё нескольких минут, он решил сходить на разведку. Взяв зонт, стоявший возле стола, он резко вышел из комнаты. Дойдя до кухни, он увидел себя.

– Какого хера ты здесь делаешь!? – возмущённо спросил Орфей, у Насти, которая рылась на верхних полках кухонных шкафчиков, стоя на стуле.

– Ой, привет, я разбудила тебя, да? Прости пожалуйста.

– Повторюсь, что ты тут забыла?

– У меня где-то было какао, вот, ищу. Или ты про то, что я делаю в собственной квартире?

– А ты угадай! – съехидничал Орфей.

– Мы же договорились, что я теперь хожу с тобой.

– Я тебе русским языком сказал, что против этого.

– Ты сказал подумаешь. Время у тебя было.

– Ответ все еще отрицательный.

– Я предлагаю компромисс. – сказала Настя и спрыгнула со стула.

– Да иди ты в задницу со своими компромиссами.

– Смотри, я хожу с тобой три смены, а потом, отстаю, если все будет нормально. Потом даже слова в твою сторону не скажу, если не попросишь, клянусь.

– Смотри. Ты сейчас берешь, вызываешь такси до моей квартиры, берешь мое бледное тельце и везешь его туда, и мы больше никогда не видимся в живую.

– Орфей!

– Не пререкайся! На меня это не действует, как и жалость. Проваливай!

– Нет!

Орфей закатил глаза, развернулся и ушел в туалет. Закрыв за собой дверь на защелку, Орфей уселся на унитаз. Настя постучала в дверь.

– Ты еще здесь? – возмутился Орфей.

– Я сказала тебе, что не уйду. Хватит козлиться! От трех дней не помрешь.

– Тогда, я просижу здесь весь день. Останется еще два.

– Господи, тебе пять лет что ли?

– Да.

Настя демонстративно громко выдохнула и пошла обратно на кухню. Орфей просидел в туалете еще десять минут и вернулся на кухню. Насти в ней не было. Орфей решил, что она ушла. Налив кофе, он пошел в её спальню, планировать день, попутно прихватив зонт, оставленный у стены в кухне.

– Вышел наконец! – сказала Настя, как только Орфей открыл дверь в комнату.

Орфей снова закатил глаза. Приставив зонт обратно к столу и поставив кофе на стол, он сел на стул возле стола.

– Слушай, я серьезно не хочу, чтобы ты за мной шлялась. Это не нужно, не рационально и бесполезно.

– Может быть. Но, как и сказала раньше – я не уйду. Точка!

– Хочется запустить в тебя кружкой. Но свое тело жалко.

– Назови цену.

– Какую цену, женщина. Я тебе че, эскортница?

Настя усмехнулась. – Нет, они так не ломаются.

– Тебе ли не знать.

– Так, не поняла, на что намек?

– Подумай.

– Орфей, хорош морочить голову, мне и себе. Пей кофе, одевайся и пошли. Хватит ломать комедию.

– Нет, это мой бунт.

Настя встала и дала сама себе подзатыльник.

– Вот, мамины черты проступают. – усмехнулся Орфей.

Настя разозлилась, но не подала вида. – Собирайся, клоун.

Орфей проигнорировал Настю. Он копался в её телефоне, неспешно попивая кофе.

– Надо было пароль поставить. – сказала Настя.

– Ну да, чтобы у меня не было возможности в случае чего вызвать скоряк или ментов. Отличная идея, подруга.

– Какая я тебе подруга?

– К счастью, временная.

– Я тебя до сих пор не понимаю, то ты мудак, то шелковый, как платочек. Определись уже, биполярник!

– Биполярник? Это типа бисексуал на полюсе?

– Лучше заткнись.

– Не-а.

Он допил кофе и ушел на кухню. Вернулся он через пару минут с яблоком, съеденным наполовину.

– Короче, хрен с тобой. – чавкая сказал Орфей, дожевав он продолжил. – Три дня, так и быть, я потерплю. Но ни днем дольше! Если ты три дня переживешь конечно. – Орфей злобно засмеялся.

– Одевайся уже, мне душно.

– Мне от тебя душно. Потерпишь.

Орфей доел яблоко и взялся за одежду.

– Вот ты свинтус.

– Ты свою комнату до уборки видела вообще, Пеппа?

– Я не очень люблю порядок. Но одежду грязными руками стараюсь не трогать.

– Рад за тебя. – сказал Орфей, поднимая с пола джинсы.

– Можем убить двух зайцев сразу. – сказала Настя.

– Каких?

– Можно доехать до кафе, где я работала, нужно забрать последнюю зарплату. Там неподалеку, живет моя бывшая подруга, она в списке.

– Ладно, вызывай машину тогда.

– Может на метро?

– А может нет?

– Если тебе денег не жалко, то ладно, поехали.

– Не канителься, я пока в туалет схожу.

Настя печально выдохнула и принялась заказывать такси. Орфей вышел из уборной и вернулся в комнату.

Орфей все так же, без особого энтузиазма подвел глаза.

– Ты так меня красил?

– Да, а что?

– Ужас, вот что. Я что, проститутка по-твоему?

– Тебе честно ответить или чтобы не обидеть?

Настя фыркнула и ушла в коридор. Орфей усмехнулся и накрасил губы. Настя сидела на ящике для обуви, в ожидании, пока он всё вальяжничал, растягивая время.

– Может хватит уже? – возмущено спросила Настя. – Машина уже минут пять как приехала. – сказала Настя и вышла из квартиры, оставив дверь открытой.

Орфей смиренно пошел за ней к лифту. Быстро заперев дверь, он втиснулся в закрывающиеся двери лифта. Спустившись вниз, они сели в машину и такси тронулось. Десять минут они молчали, пялясь в разные стороны.

– Почему ты вечно споришь? – спросила Настя, повернув голову к Орфею.

– Почему это вечно?

– Даже сейчас.

– Иногда, потехи ради. Иногда, потому что не согласен.

– Можешь это прекратить?

– Да.

– Что для этого нужно?

– Твое молчание.

– А еще чего хочешь?

– Даже не знаю. Дай подумать. Во, точно, я бы от массажа шеи не отказался, в твоем теле. Ты ее застудила видать.

В машине снова играло радио. Настя копалась в телефоне Орфея, он сам, со скукой смотрел в окно.

– Если на тебя нападут, ты хоть защитить меня сможешь? – шепотом спросила Настя, чтобы не вызывать подозрений у таксиста.

– Уже, правда тебя просто полапать хотели.

– Кто?

– Тип какой-то, в универе твоем. Выше тебя, штаны разноцветные, на вид чуть за тридцать.

– Ты сдурел?

Орфей вопросительно посмотрел на Настю.

– Это препод по философии.

Он усмехнулся. – Реально значит, как батон хлеба.

– Ты бил его?

– Ну да, по яйцам.

Настя взялась за голову.

– Если хочешь, то в следующий раз я ничего делать не буду. Отпальцуют так отпальцуют, правильно?

– Нет, в смысле, блин. Он – препод! Он же меня затрахает.

– Он попытался. Не срослось.

– Почему ты не рассказал мне про это?

– Я как-то упустил момент, когда я начал делиться чем-либо с тобой. Когда это было, напомни?

– А если нападет кто-нибудь, но не полапать, а с ножом там или еще чем?

– Устроим битву на ножах!

– Каких еще ножах?!

Орфей достал из сумочки Насти небольшой искривленный кортик и нажал на кнопку, высвободив лезвие.

– Он очень острый, как оказалось. Я чуть-чуть порезал им твой мизинец, когда первый раз открыл.

– Ты где это взял? – возмущенно спросила Настя.

– У тебя в столе. – сказал Орфей, убирая лезвие ножа ладонью.

Настя приблизилась к нему и сказала.

– Как только ты приедешь домой, ты сразу же уберешь его туда, где взял. Уяснил? – свирепея сказала Настя, подтянув саму себя за грудки.

– Тише, мать, верну я твой ножик.

– Не мой. – Настя отпустила Орфея и с силой вмялась в сиденье.

– Это важная вещь?

– Да. – нехотя сказала Настя.

– Тогда, пиши еще один список.

– Опять ты со своими шутками. Достал уже!

– Я и не шутил. Правда.

– Тебе бы было приятно, если я взяла бы вещь твоей мамы, например?

– Найди хоть одну, и она твоя, я все сжег, зимой, несколько лет назад.

– Зачем?

– Мне не нужны напоминания об этом существе, паразите точнее сказать.

– Я, пожалуй, остановлюсь с вопросами, мне уже не по себе.

– Копай сколько влезет, она того не стоит, сразу скажу.

Она отвернулась от Орфея. Через пятнадцать минут, машина остановилась возле кафе, с накренившейся вывеской. Настя вышла первая, протянув руку Орфею. Они быстро уладили вопрос с зарплатой и пошли по списку. По дороге, Орфей заставил Настю купить две бутылки воды. Они продолжали неспешно идти к многоэтажкам.

– Все забываю поймать тебя на вранье. – сказала Настя.

– Каком?

– О том, что ты ни с кем не общаешься. Я видела, что ты с какой-то Венерой переписывался.

– И что?

– Ты – лжец.

– Окей.

– А сейчас ты не споришь. Такой ты… у меня слов нет.

– Вот и славно! Лучше молчи.

Молча и не встречаясь взглядами, Орфей и Настя дошли до дома её подруги.

– Этаж? – спросил Орфей.

– Я с тобой пойду. Забыл? Я твой хвост!

– На вопрос ты не ответила.

Она подошла к домофону и нажала на две цифры. Пара гудков и дверь открылась. Человек на другом конце провода не думал о безопасности. Настя вошла в подъезд, Орфей шел за ней. Лифт был на первом этаже. Поднявшись на шестой этаж, Настя позвонила в дверь и отстранилась.

– Ульяна. – шепотом сказала Настя.

Дверь открыла женщина за сорок, одетая вся в черное и с черным платком на голове.

– Здравствуйте, а вам кого? – спросила женщина.

– Ульяна дома? – спросил Орфей.

На глазах женщины, как по команде проступили слезы.

– Она… она, ее больше нет. – сказал женщина, начав плакать и закрыла дверь с громким хлопком.

Орфей развернулся к лифту и нажал на кнопку. Двери лифта распахнулись. Орфей вошел первым, Настя медленно вошла за ним. Повернувшись к Насте лицом, Орфей увидел слезы.

– Ты в порядке?

– Нет. Молчи.

Быстро выйдя из дома, Орфей спросил.

– Такси?

Настя лишь кивнула. Орфей вызвал машину до её дома. Дождавшись такси, они сели сзади. В машине громко играло радио.

– Можно потише? – спросил Орфей.

Таксист убавил громкость и тронулся с места. Несколько минут в машине царила тишина.

– Почему так? Я поругалась с ней из-за пустяка, болезненного, но все же, пустяка. А теперь, теперь ее нет. Я даже извиниться не смогу.

– Так бывает, все смертны. Просто нужно отпустить ее. И все. Это легко, легче, чем кажется.

– Ты ужасно клишейно звучишь. Но, это почему-то помогает.

– Хорошо. Главное, чтобы помогло.

Остаток пути прошел под тихое радио, из похрипывающих динамиков. Таксист остановил машину возле Настиного подъезда. Орфей расплатился и вылез на улицу, Настя не спеша вылезла за ним.

– Теперь, дуй домой, – сказал Орфей.

– Нет.

– Я никуда больше не пойду сегодня. Слишком душно.

– Отлично. Я посижу часов до восьми с тобой, а потом поеду.

Орфей развернулся и пошел в подъезд, Настя поскакала за ним. В лифте Орфей поинтересовался.

– Почему ты не едешь домой?

– Я как раз-таки еду домой. Мне нужно немного посидеть. Мне не по себе как-то. От всего этого.

– Ладно, понимаю.

Войдя в квартиру, Орфей поставил чайник.

– Дышать нечем, какой чай?

– Черный, – сказал Орфей заруливая в Настину комнату.

Орфей переоделся и вернулся в кухню. Настя, опираясь головой на руку сидела за столом.

– Ты прям совсем раскисла, мать.

– Переживу. Ты нож убрал на место?

– Я же обещал.

Чайник закипел. Орфей взялся наливать чай. – Ты будешь?

– Нет.

– Ну, давай, удачи в раскопках себя. Понадоблюсь, я в комнате, – сказал Орфей и ушел в её комнату.

Настя просидела полчаса в одиночестве. После чего, пошла в собственную спальню. Орфей лежал на кровати в одной футболке и нижнем белье, копаясь в Настином телефоне.

– Хоть бы оделся.

– Сама говоришь, что душно. Вот я и одет по минимуму.

Настя села на стул возле стола и повернулась к Орфею.

– Так что за Венера?

– Ревнуешь?

– Совсем тронулся?

– Может быть. Иногда накатывает дичь всякая.

– Например?

– Например, езжай домой, восьмой час. – оскалился Орфей.

– Орфей, давай хоть немного поговорим. Ты же единственный, с кем я могу разговаривать, в твоем обличии. Пожалуйста.

– Одноклассница. Она – моя одноклассница.

– У тебя с ней что-то вроде романа на расстоянии?

– Только редкие переписки.

– Она красивая.

– Не то, чтобы очень.

– Я видела ее фотки, красивая, не скромничай.

– И что с того?

– Да ничего, просто любопытно было. Думала она твоя…

– Скажи это имя, умоляю.

– Какое?

– Эвридика, очевидно.

– Даже не собиралась. И не думала об этом.

– Странно.

– А ты курил?

– Нет, мам, это мальчики, а я рядом стоял.

– Орфей, хватит, пожалуйста! Без тебя жить тошно.

– Курил, а что?

– Хорошо, значит проблем не будет. – сказала Настя, достав из кармана Орфея нераспечатанную пачку сигарет. Настя порылась в ящиках стола и нашла зажигалку. Прикурив сигарету, Настя перевела взгляд на Орфея.

– Я вообще-то не курю. Только в школе баловался.

– Пока я жива – куришь. Не умрешь, не бойся.

– Ты кстати, что действительно думаешь, что я абы с кем завожу отношения?

– Почти.

– У меня, конечно, много парней было, среди них было много мудаков, но в постель без любви я не ложилась.

– Поэтому ты одна?

– Ты все-таки хочешь меня до слез довести, да? Каждого изводишь, с кем встречаешься лично?

– Ты вторая, с кем я встречаюсь лично. Первый уже мертв.

– Отличная перспектива, стать номером два, как всегда. Ладно, я поеду, раз так тебя бешу. Хватит с меня твоих нападок, на сегодня. Надеюсь, что завтра не свидимся. Не провожай.

Настя затушила окурок в пустой чашке на столе, встала со стула и ушла из комнаты. Орфей попытался нагнать ее. Выйдя из комнаты, он услышал, как хлопнула входная дверь. На часах уже было 20:27. Орфей до половины первого пытался найти информацию об оставшихся в списке людях. Сдался он в час ночи и лег спать.

Настя, как только добралась домой, закурила на кухне, присев на подоконник. После этого, пару часов она провела в размышлениях о разном. Об Орфее, Ульяне и ее смерти, собственной смерти и того, стоит ли ее избегать. Отогнав от себя все скверные мысли, Настя проплакала еще полчаса и уснула в районе полуночи.

## Глава 8. Лёд тронулся.


24 августа.


Орфей проснулся в теле Насти, от топота в квартире. Ног было минимум четыре. Он лениво потянулся до Настиного телефона, лежащего на тумбочке. 8:33. Орфей, нехотя, пошел до туалета. Боковым зрением, он увидел в кухне Настину маму и еще одну женщину, примерно того же возраста, сидящую за столом. После туалета, Орфей пришел на кухню промочить горло.

– Настя, хоть бы оделась, всю срамоту видно! – сказала Настина мама.

На Орфее была майка, на несколько размеров больше и шорты, которые было не видно под майкой. Он не стал лишний раз пререкаться, чтобы не получить лишний подзатыльник.

– Доброе утро, – сказала женщина, сидящая за столом.

– Доброе, ага. Давно вернулась, мам?

– Часа два назад. Я сегодня же уеду.

– Снова? Куда? – пытаясь как можно сильнее удивиться этой радостной новости спросил Орфей.

– Работать доча, ра-бо-тать! Ты тоже давай устраивайся, негоже без дела сидеть.

– У меня учеба.

– У меня в твои годы, тоже была учеба, но я успевала! Еще и к маме на выходные ездила.

– Времена изменились.

– Тебе бы только не работать.

Орфей налил воды в чашку и выпил залпом. – Так и есть.

– Отнесла бумажки свои?

– Ага.

– Молодец. Ты с первого на учебу?

– Тридцатого скажут, наверное. Надеюсь, что нет, это же воскресенье.

– Насть, а хочешь, я тебя к сыну пристрою. – спросила женщина у Орфея.

– Позже, может быть. Сейчас есть дела. Поговорим об этом в сентябре-октябре, ладно?

– Как хочешь. Он айтишник, серьезный.

– Надо бы вас сосватать, – сказала Настина мама, хлопнув в ладоши.

– После встречи подумаю.

– Настён, запиши мой номер, на всякий случай. Вдруг работать надумаешь.

Орфей пошел в комнату за телефоном. Перед тем, как возвращаться на кухню, он отписал Насте, чтобы она не вламывалась в квартиру, как вчера и о встрече, он напишет ей позже. Орфей вернулся в кухню, записал телефон женщины и параллельно узнал, что её зовут Люба.

– Я пойду еще на часик прилягу. – сказал Орфей.

– В кого такая соня? Отец глаз не смыкал, я тоже.

Орфей в ответ развел руками и ушел в комнату. Он завалился на кровать и уснул. Через два часа, его разбудила Настя телефонным звонком.

– Она надолго? – спросила Настя.

– А? Кто? – не понимая, о чем речь, переспросил Орфей.

– Мама надолго вернулась?

– Сегодня уедет.

– А, отлично. Так что, где встретимся?

– Я только проснулся, женщина, придержи лошадей. Минут через двадцать наберу.

– Хорошо.

Орфей поднялся с кровати. Свесив ноги с кровати, он просидел еще пять минут, в попытках проснуться. Похлопав себя по щекам, Орфей поднялся с кровати и дошел до ванной. Холодная вода привела его в чувства. Горячей не было. Орфей направился за кофе. Кухня пустовала. В квартире стояла тишина, изредка прерываемая грохотом от старенького холодильника. Орфей, ленясь, включил кофеварку и пошел в Настину комнату. Он порылся в ящике стола, в котором Настя вчера нашла зажигалку. Интуиция его не подвела, там же он нашел и пачку сигарет. Тиснув одну сигарету из пачки, он прикурил и пошел на кухню. Когда он вернулся на кухню кофеварка уже изготовила коричневой жижи. Он налил кофе, докурил и полез в холодильник за перекусом. В холодильнике, он обнаружил несколько банок с вареньем, которых до этого там не было. Недолго думая, он открыл первую попавшуюся. Варенье оказалось из смородины. Орфей намазал вареньем последние два куска хлеба в доме и набрал Настю, откусив кусок немного зачерствевшего хлеба.

– Авё. – сказал Орфей, набитым ртом.

– Надумал?

– Два.

– Чего?

– Да! – крикнул Орфей, пережевав кусок.

– Чего орешь то, болезный? Ты ешь, что ли? Так что надумал?

– Поехали к твоей второй подруге из списка. – жуя пробухтел Орфей.

– Я тогда к тебе выдвигаюсь.

– Езжай туда сразу.

– Нет. Я уже машину вызываю. Не вздумай без меня уезжать!

– Подумаю об этом.

– Опять ты… еду короче.

Настя положила трубку.

– Оно учится. – с усмешкой сказал Орфей самому себе и продолжил поглощать варенье с хлебом.

Меньше, чем через час в домофон позвонила Настя. Орфей впустил ее в подъезд, отпер квартиру и пошел одеваться. К моменту, когда Настя поднялась, Орфей только натянул на неё тело джинсы.

– И я – канитель? – с претензией спросила Настя.

– Ага, привет.

– Долго еще?

– Я женщина! Не торопи меня!

– Я на кухне буду. – устало сказала Настя и ушла в кухню, а Орфей продолжал наводить марафет. Закончив приготовления, он вышел на кухню. Настя затушила бычок о дно раковины и безмолвно пошла в коридор. Орфей шел за ней, он спешно обулся и вышел из квартиры.

– Дверь закрыл? – строгим тоном спросила Настя, не поворачиваясь к Орфею.

Орфей дважды провернул ключ в замке и сказал. – Ага.

На этаж прибыл лифт, Настя вошла первой, ударив по кнопке первого этажа ладонью. Орфей зашел в лифт и спросил. – Ты как?

– Вроде нормально. Ты опять даешь мне надежду на свою человечность?

– Ты не в духе, вроде бы, вот и спрашиваю.

– Нормально все, спасибо. Машину я вызвала. Сколько нам осталось, по списку?

Лифт остановился и двери открылись.

– Мне, не нам, нет никаких мы.

– Как скажешь. – сказала Настя, выходя из лифта.

У подъезда уже стояла машина. Настя села назад, Орфей запрыгнул за ней. Машина тронулась.

– Мы опять на другой конец города?

– Да.

– Чудесно, – саркастично протянул Орфей.

– Мама получается уже уехала?

– Не знаю, я спал, – перейдя на полушепот ответил Орфей.

Настя подхватила громкость, – Она теперь до первого числа, скорее всего не вернётся.

– Тебя сватали сегодня.

– О господи, с кем на этот раз?

– Сын какой-то Любы. Подруга твоей мамы, наверно. Она мне номер дала.

– Шла бы она, через три хуя в канаву, вместе с сыном.

– Какая ты злая сегодня, мне нравится.

– Когда тебя каждые две недели дрочат с тем, что вон, у Маньки, дочка, уже второго рожать хочет, а ты все девкой ходишь, то иногда вскипает.

– Ну, ты то явно девкой не ходишь.

– Ой, пошёл ты! Я в смысле того, что без семьи или хотя бы парня. Она меня убивает этим.

– Так все плохо?

– Иногда даже хуже.

– В одиночестве, значит, есть плюсы.

– Слишком мало плюсов. Надо будет найти какого-нибудь дурачка найти, показать ей, может отстанет, хоть на время.

Орфей не стал отвечать.

– А тебя не жрет одиночество? – спросила Настя.

– Пытается. Я кусаюсь в ответ, – с лёгкой улыбкой ответил Орфей.

– Как это?

– Шучу я. Никак. Просто я смирился со своей судьбой.

– Тебе девятнадцать, какая там судьба, ты ее еще встретишь, обязательно.

– Его.

– А, так ты…

– Шучу, да. – перебил Орфей.

– Кстати, ты говорил, что не уверен в своем психическом здоровье.

– Я так никогда не говорил.

– Ты сам вчера сказал, что накатывает дичь всякая, точно помню. Я всегда запоминаю глупости, это мой талант.

– Но это обозначает совсем другое.

– Что это обозначает?

– Бывает, что я просыпаюсь в себе, по будильнику человека, с которым меняюсь. И всегда, я просыпаюсь даже без будильника, это странно. Иногда, вижу два отражения в зеркале. Свое и вмещаемого.

– Это пугает даже.

– Еще как. Я так пересрал в первый раз, что к зеркалу неделю не подходил. Что еще? Кошмары, привыкание к повадкам вмещаемых, вижу их в прохожих. Если у человека есть челка и ее надо постоянно поправлять, то я буду делать это на автомате еще пару недель. Ну и так, мелочи всякие.

– Так и реально с ума сойдешь.

– Я как-то зимой, в минус двадцать вышел на улицу, прошел около пятидесяти метров, а потом понял, что я – это я. Думал, что иду на чью-то работу. Как идиот развернулся и пошел домой.

– Часто такое бывает?

– Когда как.

– Зато представь, ты рано или поздно избавишься от этого. Начнется жизнь, настоящая жизнь.

– Какую-то фигню ты несешь, меня и сейчас мало что ограничивает.

– Так почему бы тебе не завести новых знакомств, девушку и так далее.

– Подумай, я дам тебе время.

– Ты просто не хочешь или боишься?

– Подумай, сказал же.

– Боишься значит. Того, что вмещаемый их отпугнет. Но можно же раскрыть свой секрет. Чтобы они отнеслись с пониманием.

– Как ты себе это представляешь?

– Я же поверила.

– Не тупи, пожалуйста, я только в тебе проблеск ума заметил. Не разочаровывай меня.

– Так я тебя очаровала? – с радостью в голосе спросила Настя.

– Еще одна подобная реплика и я выйду из машины. На ходу.

– Давай без шантажа, ты все равно в выигрышном положении. Так ты про то, что я тебе верю – потому что меняюсь?

– Именно.

– А ты пробовал?

– Не собираюсь. Как кончится, тогда и буду строить жизнь. А пока, буду жить как живу. Мне комфортно даже.

– Ты может врешь мне сейчас, но попробуй не лгать самому себе. Это плохо закончится, я точно знаю. Я чаще всего обжигалась именно на этом, на лжи себе.

– Я не вру, пока что.

– Тебе виднее. Я думаю, что пожалею об этом вопросе, но все же. Ты ненавидишь свою мать?

– Да.

– Но почему?

– Сколько раз в жизни, ты слышала от матери, то, что ты лишь инструмент, удерживающий отца рядом? И держалась она не от любви, отнюдь. Вопрос был в деньгах.

– Отец много зарабатывает?

– Да, пока она была жива, и он жил с нами, было чуть ли не в два раза больше. Но после её смерти, он собрал вещи и уехал, изредка заезжает.

– Он в Москве?

– Нет, он кочевник сейчас. Я не особо интересовался чем занимается. Знаю, что он в Екате осел, с прошлого лета.

– То есть, она была с твоим отцом только ради денег?

– Любовь может когда-то и была. Но меня еще не было. Я появился, как клей для отношений, которые стремительно рушились. И это сработало, клеем я оказался хорошим. До ее смерти.

– Ты уверен в этом?

– Она сама мне это говорила, много раз. Слишком много раз.

– Она тебя не любила?

– Пыталась. Забила, еще до школы. Самое странное, что я не понимаю, зачем отец оставался рядом. Она бухала, не сильно, но все же, била меня, изменяла и самое главное, открыто ненавидела отца последние пару лет жизни. А отец и про измены знал, и избиения пытался оправдывать, алкоголь прятал и ненависть терпел. Но ничего не помогало, а он все равно оставался рядом.

– Значит, он любил ее. Опять же, извини за вопрос, но что с ней случилось?

– Аневризма в мозгу. Бам, – Орфей щелкнул пальцами, – и все. Я пришел тогда со школы, прошел на кухню, смотрю, она, закинув голову лежит на кровати, в их комнате. Я значения не предал, думал спит. Сделал себе поесть, чаю, вернулся в комнату. Через несколько часов прохожу мимо комнаты, она все так же лежит. Я подошел, а она бледная, глаза закатились. Пощупал пульс, мне показалось, что он был. Я испугался, позвонил отцу, он примчался через полчаса, до сих пор не знаю, как он это сделал. Через два дня были похороны. Через месяц отец уехал.

– Сколько тебе было?

– Четырнадцать.

– Бедняжка. – сказала Настя, приобняв себя, – Ничего, что я тебя обняла?

– Да нет, приятно даже.

– Прости, что подняла эту тему.

– Ты получается с четырнадцати один жил?

– Нет, с тетей. По материной линии. Хотя, мне в пору ее матерью называть.

– Почему?

– Она давала то, что должна была давать мать. Да и до сих пор дает, когда заезжает.

– То есть ты не только с отцом и Веней общаешься.

– Это сложно назвать общением. Связь скорее. Я просто поддерживаю связь. Хотя, в последнее время, я вёл себя неправильно.

– Веня с тобой флиртует, ты же в курсе?

Машина остановилась возле многоэтажки. Настя и Орфей вылезли на улицу.

– У нее такая манера общения, не только со мной.

– Глупый ты, Орфей. Пойдем, дела не ждут. – Настя направилась к подъезду.

Орфей пошел за ней.

– Между нами ничего не может быть. Мы слишком разные, но слишком близкие и старые друзья, чтобы рвать отношения. Дружеские отношения, подчеркиваю, – сказал Орфей, нагнав Настю у входной двери в подъезд.

– Ты просто глупый еще. Потом договорим. Звони давай, 43 квартира.

– Лена или твоя тезка?

– Тезка.

Орфей нажал на кнопки домофона. После мерзкой музыки, из домофона, донесся не менее мерзкий, женский голос.

– Кто?

Голос был старше 30, по мнению Орфея, поэтому, он спросил.

– Настя дома?

– Она тут больше не живет! – утвердительно-мерзко проголосил домофон.

– Извините.

Трубку домофона повесили. Орфей развернулся от домофона к Насте.

– Что будем делать?

– Не знаю.

– Не кататься же нам по городу, в поисках твоей подруги.

– О! Идея! Дай мой телефон.

Орфей передал его, и Настя принялась что-то искать, после чего передала ему телефон с уже текущим вызовом.

– Але, кто это?

– Это я, Настя.

– Удилина, ты что ли? Че те от меня надо?

– Я поговорить хотел.

– Ты пол сменила?

Настя усмехнулась, над ошибкой Орфея.

– Нет, оговорилась.

– А по какому вопросу поговорить-то? Может без встреч порешаем?

– Давай все-таки встретимся. Если хочешь, в какой-нибудь кафешке, я оплачу.

– Было бы у меня время, жопу в кафешках просиживать. Подъезжай ко мне на работу, адрес щас скину куда-нибудь, – тезка повесила трубку.

– Давно я так не прокалывался.

– С кем не бывает. Так что, где она?

– Сейчас скинет адрес и поедем.

– Так вот, возвращаясь к Венере…

– Отстань ты уже. Жалуешься, что тебя сватают, а сама делаешь ровно тоже самое.

– Я же из лучших побуждений.

– А твоя мать из худших?

– Не знаю. Она на самом деле стала другой, при отце она была не такая. Не буду об этом, не хочу расплакаться публично.

Орфею пришла смс с адресом, он вызвал такси и потащил Настю в магазин за водой, пока таксист едет к ним.

– Сдалась тебе вода?

– Я плохо переношу жару. Точнее, мое тело. Так что, играй по правилам.

– У меня с жарой проблем нет. Если что.

– Везёт.

Вернувшись к подъезду, Настя села на лавочку, Орфей встал напротив. Настя достала из кармана пачку сигарет, не ту же, что вчера.

– Ты за день пачку убила?

– Был повод.

– Переживу.

– Я вот все не могу к тебе ключ подобрать.

– И не подберешь, не надейся.

– Так, а сколько имен осталось?

– Четыре, не считая твоей тезки.

– Поехали потом еще в одно место.

– Куда?

– Потом узнаешь. Это по делу. Не развлечения ради.

– О’кей.

– Еще, надо будет зайти позавтракать.

– Ты не завтракала?

– Не-а, я проснулась, с тобой поговорила по телефону, такси вызвала и побежала. Только пара сигарет, считается за завтрак?

– Обойдемся шаурмой или еще каким-нибудь подножным кормом.

– На месте решим.

Такси подъехало к дому. Орфей с Настей загрузились внутрь, и машина тронулась. На телефон Орфея пришло сообщение.

– Ты смотри, опять твоя пишет. Ну, Веня.

– Я сейчас тебя ударю, по собственному лицу.

– Ударишь девушку?

– Саму себя – не считается. Что она пишет?

– Как дела, вопросительный знак и закрывающая скобка.

– Ты уже прочитала, да? Твою мать. Ладно, пиши, что нормально, обычно канает.

– Уже. Хочешь, я опять с ней поговорю?

– В смысле опять?

– Она уже писала. В позапрошлый раз.

– Так, ну-ка дай сюда телефон. – сказал Орфей, вырывая телефон из собственных рук.

Несколько минут, он читал Настины ответы. Пару раз он улыбнулся.

– Ну ладно, считай, что доверяю.

– Ого, спасибо!

– Но только попробуй намекнуть ей на отношения. Я тебя убью, это не сложно.

– Да-да, поняла уже. Я так, поразвлекусь с ней. Чуть-чуть пофлиртую в ответ и обрублю.

– Не поссорься с ней.

– Не ссы, не первый раз с чувствами играю. Навык отточен.

Половину пути, Настя провела в телефоне Орфея, изредка она коварно хихикала. Орфей, краем глаза следил за перепиской.

– Любопытно? – спросила Настя.

– А как же.

– Говорю же, не бойся, я только играю.

– Я за игрой смотрю, а не за тобой.

Разговор с Веней окончился, на подъезде к работе Настиной тезки.

– Она не очень-то и хотела с тобой встречаться, – сказал Орфей.

– Оно и понятно. Мы из-за мужика повздорили, потом помирились. Потом снова поссорились, не помню почему, помню, что была драка.

– Даже до драки дошло. Кайф.

– Чего кайфового?

– Можно легально бить женщину. Даже без свадьбы.

Настя засмеялась: – это отвратительно, но смешно.

– На самом деле, она опасна? – серьёзным тоном спросил Орфей.

– Нет, не думаю.

– Хорошо.

Машина остановилась на перекрестке. Орфей и Настя вылезли из машины.

– А собственно, где она работает? – спросил Орфей.

– Я не знаю. Звони ей.

Орфей достал её телефон и набрал другую Настю.

– Я на перекрестке, куда дальше?

– Щас я выйду, у меня обед. – сказала Настина тезка и положила трубку.

– Идет. – сообщил Орфей.

Настя закурила.

– Так, женщина, попустись, а то мое тело привыкнет к никотину. Это, в мои планы на жизнь не входит.

– Бросишь, это не сложно. Я бросала уже.

– Поэтому у тебя в столе пачка сигарет? На память?

– Не читай мне нотации. Мал еще.

К этому моменту подоспела тезка.

– Привет Насть, чего у тебя срочного?

– Ты куда обедать идешь? А то мы оба не завтракали.

– За углом летняя веранда у кафешки, пошли туда.

– Веди.

Тезка молча пошла в сторону кафе. Орфей и Настя пошли за ней.

– А ты что за хмырь? – спросила тезка у Орфея.

– Мой друг.

– Я Тёма.

– Отвратительное имя. Но познакомиться приятно, Настя.

– Да, я знаю, что Настя.

Тезка довела Орфея и Настю до кафе. Сев за один из двух пустых столиков, тезка развалилась на стуле, свесив руки.

– Чего стоите то?

Орфей и Настя подсели к ней.

– Говори, Настя. Времени у меня не очень много.

– Я позвала тебя, чтобы извиниться. За все наши ссоры и за, за все в общем.

– Я не очень понимаю почему ты делаешь это через год, почти через год.

Орфей пожал плечами. К столу подошла официантка, приняла заказы и удалилась.

– Тебе что-то нужно от меня, бля буду. – продолжила тезка.

– Твой выбор, конечно, будь. Но мне от тебя ничего не нужно, кроме прощения.

Настя с прищуром посмотрела в глаза другой Насти, которой был Орфей.

– Чего-то ты шельмуешь опять, я жопой чую.

– Клянусь, чем угодно, я только из добрых побуждений.

– Не верю я тебе, дрянь.

– Можно было и без оскорблений.

– Мне Пленской рассказывал о твоих блядованиях, о подставах, о том, как ты какого-то типа на деньги кинула. Доверия тебе нет.

– А ну, поподробнее, с этого момента.

– Сама то не знаешь, что творила, ага.

– Вопрос остается открытым, сможешь меня простить?

– А толку? Дать тебе душевного покоя?

– Мне как-то на душе плохо от той ссоры и драки.

– Ты сама тогда все начала. И ссору, и драку.

– Поэтому и хочу извиниться. Ты можешь меня простить, и мы никогда больше не увидимся, я еще и обед тебе оплачу.

– Подачки мне не нужны. Сама расплачусь. А вот то, что тебя больше не увижу, звучит заманчиво.

– Отлично! Так что, простишь меня? – спросил Орфей.

Официантка принесла заказ Насти, филе лосося, с тремя небольшими куполами розового соуса сверху. Настя села по-человечески, придвинулась к столу и взялась за приборы. Она отрезала кусочек от филе, обмакнула его в соус и направила на Орфея. – Да, но есть условие.

– Какое же?

– Тёма.

– Что?

– Да не ты. Тот, из-за которого мы посрались.

– А что с ним?

– Найди мне его контакты, и мы в расчете.

– Где мне его искать?

– Не мои проблемы. Ты хочешь прощения, ценник я повесила. Действуй.

– У тебя их нет?

– Он сменил номер и съехал от родителей.

Настя доела остатки рыбы, встала из-за стола и подложила деньги под тарелку.

– Можешь прислать мне потом его телефон или адрес, как хочешь.

– Но зачем они тебе?

– Я любила и люблю его, до сих пор. Ясно? Скажи Касперу своему спасибо, что идею подал.

– Хорошо. Я сделаю все, что смогу.

– Удачи. Пока.

Настя быстрым шагом удалилась от столика.

– Почему Каспер? – спросила Настя.

– Я бледный, может поэтому?

– Это факт.

– Есть идеи, где выцеплять этого типа?

– Честно сказать, ни единой. Дома я у него не была и до, и после переезда. Телефон он менял, после нашего расставания и он меня везде забанил. О, придумала! Танька общается с его тусовкой, может там кто знает? Надо у нее спросить.

– Займемся этим в следующий раз или сама сделаешь это, когда поменяемся.

Официантка принесла два Цезаря. Настя хищно набросилась на салат, Орфей не был настолько голоден.

– Отвратительно. – заключила Настя, отстранив от себя пустую тарелку.

– Согласен, но это хоть что-то. Я оплачу.

– Ладно.

Официантка вернулась к столику, собрала дань и ушла.

– Куда мы теперь?

– Так все-таки мы?

– Не беси меня.

– Я вызову машину или мы на метро?

– Такси.

Настя вызвала машину.

– Так может снимешь вуаль секретности. Куда мы поедем?

– К одному парню, он будет рад меня видеть, наверно. Я точно буду рада.

– А чего сразу не сказала?

– Не знаю, так не интересно.

Настя вызвала машину. Террасу кафе, они покинули только когда подъехало серое Пежо.

Усевшись в машине, Настя сказала.

– Орфей. Ты так меня ненавидишь из-за матери?

– Что за чушь. Я просто не хочу налаживать контакт, я не ненавижу тебя.

– Да? Мне кажется, если бы ты действительно не хотел, то ты бы ничего мне не рассказал.

– Может быть. Не важно.

– Ой, опять твое "не важно".

– Да кто ты есть, чтобы я еще аккуратничал в подборе слов?

– Хм, удивительно, но ты прав.

– Удивительно, как же. Ты мне лучше разжуй ее предъявы к тебе. Особенно интересно, про бросок на деньги послушать.

– Это все было недопонимание. Инцидент исчерпан. Ты же встречался с Кириллом, его я якобы и кинула. Можешь хоть сейчас у него спросить, мы все замяли.

– А про борцов, что за история?

– Давай не будем вскрывать эту тему. Я просто ответила на угрозы. Было ли это грубо? О да, было. Заслужил ли он того? Ещё как!

– Где ты их откопала вообще.

– Со мной в группе парень учится, Гарик. Он и подтянул "красавцев" с изломанными ушами. И в свое оправдание скажу, зубы ему не они выбили. Они его и не били. Покидали и все.

– Это, по-твоему, нормально?

– Оголи ключицу, правую.

– Зачем?

– Посмотри на нее.

Орфей отодвинул ворот майки и увидел длинный шрам, со следами от швов, – И что это?

– Напоминание. О том, что таким, как он – доверия нет. Это от ножа.

– Господи, женщина, ты хоть головой думаешь, когда начинаешь с кем-либо встречаться?

– Не читай нотации. Я уже давно усвоила урок. В том числе поэтому, я хочу стать другой.

– И что ты делаешь, чтобы поменяться?

– Я меньше хамлю, стала терпимее, меньше пререкаюсь. Пытаюсь быть дружелюбнее к людям и лучше в них разобраться, чтобы снова не обжечься. Это надоело.

– Тогда вопрос о несоответствие образам отпадает сам.

– Образам?

– Ну да, твой препод давал тебе не лучшую характеристику, но умной обозвал.

– Хватит пытаться меня задеть, пожалуйста.

– Само как-то получается.

– Опять ведёшь себя, как мудак.

– Это твоё мнение.

Пару минут продержалась тишина, её нарушила Настя. – Слушай, меня все мучает вопрос.

– Тебя все равно не остановить, так что спрашивай.

– Тебя в школе за имя не стыдили?

– У меня весь класс отроков, с искалеченной психикой, по части имен.

– В смысле?

– Я и Веня – это верхушка айсберга. У меня в классе был Демокрит, Айседора, Святозар, Филарет, Нафанаил, Вавилен. Самым "приземленным", у нас в классе был Платон.

– Ты издеваешься надо мной?! Точно шутишь. – со скепсисом сказала Настя.

– Приедешь домой, поройся в шкафу, под одеждой. Там всякая макулатура, со школьных времен.

– И как же вас в один класс определили?

– Нашла куда спрашивать.

Машина остановилась.

– Пойдем, скорее! – сказала Настя, пихая деньги водителю.

Выйдя из машины, перед ними снова была многоэтажка советских времен. Настя привела Орфея познакомиться со Львом, бывшим парнем, который, как она думала, до сих пор злится из-за их расставания. После короткого разговора, Настя потащила Орфея в парк.

– Пойдем в Горького, посидим, тут рукой подать.

– Домой поехали. Не хочу шататься по городу, время восьмой час.

– Пошли, кому сказала! – Настя взяла Орфея за руку и дотащила до ближайшего супермаркета.

Настя купила бутылку дорогого вина и пихнула Орфею в сумку.

– Теперь – в парк!

– Нас еще и замести теперь могут, сказочно.

Настя проигнорировала бурчание Орфея и потащила его до парка. Он не очень-то и сопротивлялся, не смотря на все свои реплики. Через двадцать минут, Настя довела Орфея до парка. В нем она отвела его до старого дерева и уселась под ним, опёршись на дерево спиной. Место было достаточно укромным для того, чтобы посидеть и отдохнуть.

– Садись, не робей и дай сумку.

Орфей передал Насте сумку. Она достала бутылку вина и нырнула в сумку, суетливо пытаясь что-то найти. Она торжественно достала штопор из сумки и откупорила бутылку.

– Что еще у тебя в сумке есть?

– Все!

Настя сделала несколько больших глотков и протянула Орфею бутылку.

– Не пью. Рассказывай.

– С чего бы начать? Лева, он не просто бывший или что-то такое. Мы с ним дружили, лет с пяти. Он раньше жил под нами. И вот, три года назад, как-то так сложилось, что мы начали встречаться. Это была любовь, понимаешь?

– Не очень.

– Оно и ясно. – Настя сделала еще пару мелких глотков из горла. – Мы любили друг друга, по-настоящему. Он был тем самым, как я думала.

– Но.

– Всегда есть, но. Опять уколол, засранец. Мы встречались полтора года, даже жили вместе, недолго, два месяца, с копейками. И случилось то, что случилось.

– Что?

– Стыдно говорить. Я изменила. Не по трезвому, а по глупости. Он простил меня. Я не знаю почему, но он простил. После этого, мы начали сраться на пустом месте. И решили расстаться. Вроде как, расстались друзьями, но я думала, что он ненавидит меня. Я вернулась к маме, он до сих пор живет в той же квартире, которую мы снимали, ну, как снимали, заняли, будет точнее. Но я не хочу портить его жизнь, хоть и стараюсь стать лучше. К тому же, он уже занят.

– Неплохая хатка хочу сказать.

– Это квартира его брата двоюродного или типа того, он только за коммуналку платит.

– Зато теперь все встаёт на свои места. Почему ты меня в объятия Вени пихаешь, ты видишь в нас отражение.

– Может быть. Но согласись, ты бы от нее не отказался.

– Я к ней ничего не чувствую, теперь.

– А раньше?

– Когда нам было лет по четырнадцать, я любил её, безумно, думал, что люблю. – Орфей щелкнул пальцем по горлышко бутылки, – убери винище, не хочу опять в обезьянник.

– Куда я тебе ее засуну? А, погоди, придумала. – Настя взяла сумку и диагонально засунула в нее бутылку. – Доволен?

– Да.

– В твоей речи тоже есть «но». Говори.

– Но она мной не интересовалась тогда, совсем.

– Так сейчас-то, дерзай!

– А сейчас, я не знаю кто она и ничего к ней не чувствую, абсолютно. Она просто человек, из прошлой жизни. Всё ещё подруга, наверное.

Орфей выхватил из Настиных рук сумку и жадно глотнул вина.

– Во-первых, не ожидала, что ты будешь пить. Во-вторых, неужели, если она сейчас подойдет к тебе, тепло обнимет и поцелует, то это на тебя не подействует?

– Ты слышишь меня или нет? Я ничего к ней не чувствую, в романтическом плане.

– Обидно даже как-то. – сказала Настя и положила голову на собственные ноги, – Блин, в моих толстых ляжках определенно есть плюс, на них очень приятно лежать, и они теплые. – с усмешкой сказала Настя. – Меня с пяти глотков развезло. Ты вообще, что ли не пил?

– Несколько раз. И то, немного.

– Тогда все ясно.

– Надо домой ехать.

– Давай хоть допьем.

– А что за Тюша?

– Он меня так ласково называл. А что, не нравится, Фейчик?

Орфей усмехнулся: – Она продолжает меня так называть?

– Звучит мило.

– Но, слишком поздно.

– Мне сейчас хорошо, впервые за полгода.

Орфей сделал еще глоток и передал Насте сумку.

– Так не хочу вставать. Давненько меня так не развозило. Даже соскучилась по первому курсу.

– По прошлому году?

– Нет же, дурачок. Я ушла из прошлого универа, после второго курса.

– Почему?

– Давай не будем об этом. Ты же все равно не хочешь знакомиться ближе. А это уже личная история.

– Допивай давай. Десятый час, а мы языками чешем.

– Успокойся. Поедем мы домой, скоро.

– Дай еще глотну.

Орфей перехватил сумку. Сделал три глотка, и передал сумку обратно. Настя допила вино и повернула голову на Орфея.

– Поехали?

– Наконец-то.

– А может еще одну?

– Ты меня решила в себя превратить?

– В смысле?

– Пьешь, куришь.

Настя, хохоча достала пачку, – Спасибо, что напомнил, – и протянула Орфею сигарету.

Он принял ее, выказывая отсутствие желания всем своим видом. Прикурив, они медленно ушли от дерева. По пути, Настя избавилась от бутылки. Ее слегка пошатывало. Орфей шел рядом, чтобы поймать свое тело, в случае падения, хоть его и самого немного штормило. Настя на ходу заказала такси. Дождавшись машину, они выдвинулись к её дому.

Настя устроилась на сидении сзади, Орфей сел рядом. Дорога предстояла долгая. На половине пути, она заснула, ее голова упала на плечо Орфея. Он лишь усмехнулся, смотря в окно, размышляя о том, что беспокоило его и ранее. Он где-то видел Настю. Но вспомнить, как всегда, ничего не смог. Орфеи и сам задремал на пару минут, его разбудил водитель, резким торможением возле её подъезда. Он растолкал Настю и вылез из машины. Она, все так же пошатываясь, вылезла за ним.

– Я не поеду к тебе! Я хочу домой!

– Пошли, горе. – Орфей подцепил её за руку и повел в подъезд. Заведя ее в квартиру, Орфей спросил.

– Где у тебя белье в доме?

– Чаще всего, я его не ношу.

– Тупица, я про постельное.

– В шкафу.

Он завел Настю в её комнату и бросил на кровать.

– Я в маминой пойду раскладушку возьму. – сказала Настя, встав с кровати. Настя не успела сделать шаг и снова упала на кровать.

– Ясно, не вставай, пьянь.

Настя угукнула. Орфей вышел из комнаты и подошел к комнате Настиной мамы.

– Ключ под косяком! – крикнула Настя, из собственной спальни.

Орфей нащупал ключ, открыл дверь и вошел в комнату. В комнате было много икон, религиозной литературы и две пустых, застеленных кровати. Под подоконником, была сложенная раскладушка. Орфей взял раскладушку и волоком дотащил до спальни Насти.

– Дверь закрой, я застелю пока.

Орфей закрыл дверь, вернул ключ на место и вернулся в спальню. Настя уже в одних трусах лежала на раскладушке, зарывшись в простыню лицом.

– Мне противопоказано пить. – сказал Орфей, подкладывая подушку под голову Насти.

Он нашел в шкафу пододеяльник и накрыл Настю. Она повернулась к нему лицом и сказала.

– Спасибо Фейчик, я знала, что на самом деле – ты хороший.

– Спи, горе.

– Какая я красивая, с твоей перспективы.

– Красивая, красивая, спи.

Настя лишь расплылась в улыбке и умяла головой подушку. Орфей переоделся и нырнул в Настину постель. Закутавшись в тонкое одеяло, он уснул.

## Глава 9. Призраки прошлого.


25 августа.


Орфей проснулся в своем теле, обмотанным в пододеяльник. Насти в комнате не было. Он выпутался и сел на край раскладушки. За закрытой дверью, он слышал топот и пару женских голосов. Один из голосов, точно принадлежал Насте. Орфей неспешно оделся и собрался выйти из комнаты. Стоило ему подойти к двери, как он получил ей по лицу.

– Сильно ударила? – спросила полушепотом Настя.

– Нет, все нормально. Я поеду домой.

– Пока-что нет.

– Это еще как понимать?

– Мама не уехала. Пока посиди здесь.

– А туалет?

– Перебежками.

– У тебя первый раз кто-то посторонний ночует?

– Нет. Просто лучше не злить маму.

– Как знал, что надо было тебя отвезти до моего дома!

Настя закрыла дверь в комнату на защелку и села на кровать.

– Слушай, а может мы поменялись, потому что все кончено?

– Я помню твое имя, значит не кончено.

– Вчера такой хороший вечер был. Я давно не была такой довольной.

– Рад за тебя.

– Ты плохо вчера провел время?

– День, как день, ничего особенного.

– Эх, нет в тебе романтики.

– Ошибаешься.

– Так непривычно снова слышать свой голос не со стороны, за два дня даже отвыкла.

– Добро пожаловать в мой мир. Заметь, что даже голос в голове звучит немного по-другому.

– Ага.

– Мне нельзя пить.

– Похмел?

– Нет, к счастью. Но мне хреново.

– Бедняжка. Могу аспирина дать или кофе налить.

– Серьезно?

– Мне не сложно, это же не телегу на горбу тащить. Не привыкать к работе официантки, знаешь ли, – с улыбкой сказала Настя.

– Тогда кофе, если можно.

– Ага, сейчас.

Настя вылетела из комнаты. Через пять минут, она вернулась с кружкой кофе и протянула ее Орфею.

– Спасибо.

– Не за что.

Настя уселась на кровать.

– Злой ты мне куда больше нравишься.

– Я тебе нравлюсь?

– Не переиначивай. Внешне ты все еще семь с половиной – восемь.

– Чего так мало то? – надув губы, спросила Настя.

– Что выросло – то выросло.

– Опять меня обижаешь, – не прекращая дуться, сказала Настя.

– Да ладно тебе. Я даже не стараюсь.

– Ну спасибо, утешил.

– Скажи-ка мне, подруга. Ты со мной еще день будешь ходить или ты удостоверилась в том, что я нормально тобой управляю.

– Отвратительная формулировка. Еще день, как договаривались. Может сегодня еще к кому по списку прокатимся?

– Без меня. Я домой.

– Ну Орфей, поехали со мной.

– Поменяемся – поеду.

– Ну пожалуйста, – Настя пересела к Орфею, на раскладушку, – Зайдем куда-нибудь, перекусим, приоденем тебя. Как тебе? – спросила Настя, гладя Орфея по ноге.

– Что не так с моей одеждой?

– Все черное, почти все, это фу, бяка.

– Ты ведь понимаешь, что на меня не работает твоя магия? У меня даже любопытства увидеть тебя голой нет. Соблазнение не поможет.

– А если по-дружески?

– Давно мы друзья?

– Мы можем ими стать.

– Я не знаю, что ты себе напридумывала, но как только появится возможность, я вызову такси и поеду домой.

– Орфей. Ты бросишь меня одну, как все?

– А чем это плохо?

– Я хрупкая, беззащитная…

– Манипуляторша, – закончил за неё Орфей.

– Ты правда так думаешь? – с обидой спросила Настя.

– Я о тебе вообще, ничего не думаю. Ты – клиент для меня.

– Клиент?

– Да, ты – клиент. Если получится мой небольшой эксперимент – хорошо, если нет – удачи в следующий раз.

– Ты так к этому относишься?

– А как мне ещё к этому относиться? Ты ступень для меня, я просто пройду дальше, вне зависимости от результата. С иным подходом, я свихнусь ещё быстрее.

– Уходи из моей квартиры! Ничего не говори больше. Ты достаточно уже сказал.

– Ладно, чего завелась-то.

Орфей оделся, вышел из комнаты и прошмыгнул в прихожую. Он быстро обулся и не закрыв за собой дверь, ушел. Выйдя из подъезда, он встретил Таню, спешащую домой.

– Привет Тань, – рефлекторно сказал Орфей.

На что Таня выкатила глаза и прошла мимо. Орфей вызвал такси и поехал домой.

Настя так же сидела в комнате, изредка вытирая слезы. Она еще полчаса просидела в комнате, в полной тишине. Настя написала Тане, по поводу телефона Темы. В ожидании ответа, Настя позавтракала, выпила еще кофе и скурила остатки сигарет в столе. Зазвонил Настин телефон, она подняла трубку.

– Зачем тебе его контакты? – с подозрением спросила Таня.

– Долго объяснять. Так что, они у тебя есть?

– Не-а. У Ритки есть, точнее, должны быть его контакты, но она сейчас без телефона. Напиши ей. Можешь конечно к Ленке сходить. Не думаю, что она захочет с тобой говорить, конечно, но попытка – не пытка.

– Спасибо, Тань. Я до Ритки схожу, надо проветриться.

– Да ладно тебе. Хочешь, с тобой через часик прогуляюсь.

– Очень хочу, Танюш. Позвони, как освободишься или отпиши.

– Ага.

Таня повесила трубку. Настя изнывала от скуки сорок минут, пока Таня не позвонила снова.

– Ну что, не передумала?

– Нет, мне зайти за тобой? – спросила Настя, пропихивая ногу в штанину джинсов.

– Ага, жду.

Настя оделась и спустилась к Тане на этаж.

– Так все же, зачем тебе его контакты.

– Тань, это долгий разговор, и я не очень хочу на эту тему говорить. Вообще не хочу, если честнее.

– Мрачная ты какая-то сегодня, опять.

– Не бери в голову.

Половину пути, Таня рассказывала Насте, о происходящем в ее жизни. Настя прервала рассказ.

– Тань. Я умру скоро.

– Ты шутишь сейчас?

– Серьезно.

– Как в позапрошлом году? Опять мне на крыше дежурить? – хохоча спрашивала Таня.

– Я не шучу.

– С чего ты взяла?

– Знаю это. Просто знаю. Ты не знаешь, кто мог бы желать мне смерти или самостоятельно хотел бы убить?

– Ты меня пугаешь. Что с тобой происходит? Тебе угрожают? Сходи в полицию.

– Дождешься от них помощи, как же. У нас же когда убьют, тогда и звони, забыла?

– Рассказывай, в чем дело.

– Не могу. Просто скажи, ты знаешь таких людей?

– Нет. А ты?

– Получается, что нет.

Настя и Таня дошли до дома Риты. Никакой информации из неё извлечь не удалось, она только обмолвилась о грядущей пьянке, Настя не дала четкого ответа, и они ушли. Тане пришла в голову идея сходить до Лены, с которой у Насти были непростые отношения, но несмотря на это, она согласилась, и они направились в сторону её дома.

– Ты уверена, что хочешь с ней общаться? – с опаской спросила Таня.

– Да, это необходимо. Но я пойду одна.

– Почему?

– Тебе ни к чему выслушивать наш лай.

– Да ладно тебе.

– Тань, я тебя прошу, не лезь. Я очень ценю твою помощь и то, что ты всегда рядом. Но сейчас – это только наше дело.

Спешным шагом, под Танины истории, они дошли до дома Лены. Настя стояла напротив Лениной двери, с трясущимися коленками. Она позвонила в дверь. Она открыла дверь почти через минуту.

– Хей-хо, как дела? – с натянутой улыбкой начала Настя.

Лена сразу же закрыла дверь. Настя начала стучать в дверь.

– Лен, открой, пожалуйста.

Ответа не было. Настя еще несколько раз постучала по двери.

– Что тебе нужно? Снова нужна девочка для битья? – спросила Лена, приоткрыв дверь.

– Я хочу извиниться, прежде всего. Я поступила, как последняя тварь.

– Ты и есть тварь. Так не поступают с людьми. Предавать ради ничего – не по-человечески.

Настя заплакала. – Знаю, я хотела… Хотела сделать как лучше, не знала, честно не знала, что все упадет на тебя. Думала нам пальчиком погрозят и все.

– Дура.

– Да! Да! Я знаю! Из-за этого и умру!

– Чего?

– Кто-то меня убьет, скоро. Я не знаю кто, но знаю, что жить мне недолго, – всхлипывая, сказала Настя.

– Опять врешь.

Настя начала реветь еще сильнее.

– Так, иди в дом, на весь подъезд белугой разошлась, – сказала Лена, открыв дверь.

Настя вошла в прихожую. Лена усадила ее на табуретку.

– Рассказывай, плакса.

– Мне нечего тебе рассказать, я просто знаю, что умру. Это все, – периодически захлебываясь слезами, ответила Настя.

– Кто? За что? Хоть что-нибудь!

– Я не знаю, – сказала Настя, схватившись за голову обеими руками и опустив взгляд в пол.

– Успокойся. Тебе "златоручка" нагадала?

Настя резко перестала плакать и подняла голову на Лену. – Лен, я не дура, чтобы им верить. Да и где ты цыганок видела последний раз? Мне так страшно, что я не знаю куда себя деть.

– Рассказывай давай.

– Ты не поверишь мне. И это будет нормально.

– Попробую.

– Я меняюсь телами, с одним мальчишкой, он мне сказал, что я скоро умру.

– Нет! – не веря сказала Лена, сделав шаг назад от Насти.

– Что нет?

– Кто разболтал? – побелев спросила Лена.

– Ты о чем?

– Кто тебе сказал? – спросила Лена, взяв Настю за плечи.

– Да о чем сказал-то?

– О сменах.

– Ты хочешь сказать, что ты тоже сифон? – удивленно спросила Настя.

– Ты слишком много знаешь! – испуганно сказала Лена.

– Я видела форум. Я меняюсь с Орфеем.

– А, то есть ты – симпатичная свинья. Он попал в точку.

– И давно ты… ну, сифонишь?

– Шестой год идет.

– Как ты скрывала?

– Когда как. Мама в курсе, Миша, мой бывший парень, тоже знает. От них скрывать не нужно было.

– Я должна Орфею рассказать, что ты тоже сифон!

– А ну брось эту затею. Нам ни к чему встречаться. Поэтому мы и анонимны.

– Он использует свое настоящее имя, так что, он не совсем анонимен.

– Как давно смены? Полторы недели где-то, да?

– Вроде того.

– Значит, у тебя еще месяц, плюс-минус пара недель.

– Ты знаешь, как найти убийцу?

– Знала бы, не ответила. Я все еще не хочу с тобой иметь дел.

– Прости, прошу.

– Я не собираюсь тебя убивать. Не умоляй.

– Ты и про список знаешь, да?

– Список?

– Орфей просил меня сделать список, из тех, кто мог бы меня убить.

– Чушь. Не сработает.

– Почему?

– Ты не переиграешь смерть, если она тебя хочет.

– А как узнать?

– Время, Настя, время все покажет.

– Я пришла не только извиниться.

– Не сомневалась в тебе. Тебе всегда от кого-нибудь, что-нибудь нужно.

– Адрес или телефон Темы Коробкина.

– А, это я дам. Вы же вроде разошлись, разве нет?

– Это не для меня. Это откуп.

Лена ушла за телефоном. Через минуту она уже диктовала номер Насте. Она записала номер и встала с табуретки, после чего резко обняла Лену.

– Прости меня, я честно сожалею.

– Посмотри мне в глаза.

Настя отстранилась от Лены и посмотрела в ее зеленые глаза.

– Повтори.

– Прости меня, я честно сожалею.

– Не врешь, или хорошо шифруешься.

– Я опять сейчас заплачу.

– Не нужны мне твои слезы. Уходи. Приятно было встретиться. Я буду скорбеть.

– Уже хоронишь? – грустно спросила Настя.

– Заранее. Вдруг что, – ехидно улыбаясь ответила Лена.

Настя собралась уходить и уже взялась за ручку двери, но развернулась, чтобы задать еще один вопрос.

– Лен, а эти смены, как их прекратить?

Лена засмеялась: – Пока Насть. Удачи тебе.

Настя вышла из квартиры, захлопнув дверь и вызвала лифт. Она спустилась и вышла на улицу. На лавочке возле подъезда, утомленно лежала Таня.

– Наконец-то, что так долго?

– Пойдем, дело сделано.

– Ты плакала?

– Да, немного.

Таня подскочила с лавочки, и они пошли в сторону дома. Настя всячески уклонялась от ответов на вопросы Тани. Под градом из вопросов, они дошли до дома. Таня снова позвала Настю гулять вечером, но Настя, сославшись на самочувствие, отказалась. Дома Насте пришлось объясняться за открытую накануне банку варенья. На аргумент Насти, что это была не она, что являлось чистой правдой, Настина мама лишь побухтела и успокоилась. Время тянулось к ночи. Настя сделала себе и маме ужин, после чего, закрылась в комнате. Настя увлеченно читала форум, пытаясь вычислить Лену. У Насти было три предположения. Первое – Гера, но оно же было и самым зыбким, это запросто мог быть парень с именем Герман. Вторым – Минерва. И последним было странное предположение, что Лена скрывается за маской Рататоска – белки, из скандинавской мифологии. Настя подумала, что это логично, ведь фамилия Лены – Белкина. За работой Доры-исследовательницы, Настя просидела до двух часов ночи. Закончив ее, она отложила ноутбук, повернулась к стене и уснула.


Следующая смена не заставила себя долго ждать.

## Глава 10. Довести дело до конца.


29 августа.


Орфей проснулся от нескольких вежливых, легких шлепков по щекам. Над ним склонялся он сам.

– Вставай, у нас много дел! – командирским тоном велела Настя.

– Как ты опять в квартиру пробралась?!

– Вставай!

Орфей поднялся с кровати и пошел в ванную. Он включил воду и начал умываться. Настя зашла в ванну.

– Быстрее давай!

Орфей набрал в ладонь воды и метнул в Настю.

– Ты дурак?

Он левой ногой закрыл дверь перед Настиным носом, не отходя от раковины.

– Орфей, давай быстрее, есть важная новость и дела! Прямо серьезная новость.

Орфей вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем.

– Что за новость?

– Одевайся.

Орфей пошел в комнату, выражая свое недовольство топотом. Натягивая джинсы, он решил поинтересоваться.

– Даже позавтракать не дашь?

– По пути, все по пути!

– Это вредно, вообще-то.

Настя нахмурилась: – Сегодня – я умничаю!

– Будет смешно посмотреть за попытками.

– Ты не сможешь теперь меня задеть.

– Очень страшно, очень.

– Одевайся!

Орфей накинул майку и пошел в кухню. Выпив воды из носика чайника, он пошел в коридор. Настя, как шаман с бубном, прыгала вокруг него. Стоило Орфею запихнуть вторую ногу в кроссовок, как она начала выталкивать его из квартиры. Он вызвал лифт и достал телефон из сумочки. На часах, Орфей увидел 8:36.

– Ты охерела что ли в восемь утра поднимать?

– Это важно!

Лифт прибыл, они вошли внутрь.

– Что такого важного?

– Пойдем, все узнаешь на месте.

Двери лифта открылись. Орфей и Настя вышли на улицу. Погода стала прохладнее, в сравнение с прошлой неделей, но перехода к осени пока не ощущалось. Орфей и Настя молча шли к дому Лены. Настя выждала момент и проскользнула в подъезд с одним из жильцов, таща Орфея за собой. Стоя перед квартирой Лены, Орфей поинтересовался.

– Очередная жертва твоего коварства?

– И, да и нет. Её зовут Лена, она в списке. Была в нем.

Настя нажала на дверной звонок. Дверь открыла Лена, вся в поту, одетая в спортивный топ и лосины.

– Настя? Что еще нужно?

– Я Настя, не он.

– Твою ж мать! Сказала же, что нам нельзя встречаться. Точнее, не нужно.

– Я вообще ни хера не понимаю, для протокола, – недоумевая сказал Орфей.

– Она сифон, Орфей!

– И что? – устало спросил Орфей.

– Как что? – удивленно переспросила Настя.

– Ну, так, что дальше-то? Я сочувствую тебе, – сказал Орфей, обращаясь к Лене.

– Спасибо. Я тебе тоже, особенно, учитывая твою смену.

– Она уже почти не бесит, на удивление.

– Эй! Я тут вообще-то.

– Рад за тебя. Нафига ты меня привела сюда вообще? – с усталым тоном спросил Орфей.

– Я думала, что вы захотите поболтать.

– Настя, твою же мать, нам форума мало по-твоему? – возмущенно спросила Лена.

– А ты Рататоск? – из любопытства спросила Настя.

Лена утвердительно кивнула. Настя осталась довольна своим расследованием.

– Я что ли с сифонами не встречался? – возмутился Орфей.

– А почему мне не рассказал?

– А с чего бы мне рассказывать?!

– Ты и в жизни говнюк, я погляжу, – с легкой улыбкой сказала Лена.

– То есть, я зря подрывалась с утра пораньше, – заключила Настя.

– Абсолютно, – в унисон сказали Орфей и Лена.

– Тогда прости, Лен. За все, хорошо?

– Да, да, я спешу, все разъяснили? Могу идти?

– Конечно, прости.

Лена закрыла дверь. Орфей печально выдохнул и развернулся к лифту.

– Орфей, ты тоже меня прости, я не хотела зла.

– Сам виноват, что не сказал. Куда дальше?

На этаж прибыл лифт, и они зашли в него.

– Так, вот это сложный вопрос. Поехали сначала к Коле, наверное, он дальше всех. А потом тогда к Юре и Леше съездим, они поближе к дому.

– Решила всех закрыть за день?

Лифт открыл двери.

– Да, следующая смена же у тебя без меня. Как и все остальные.

– Логично.

Орфей и Настя вышли во двор, Настя вызвала такси.

– Вообще, Ленка сказала, что список твой – херня.

– Да, я знаю, но на то это и эксперимент.

– Я сейчас не поняла.

– Твоё обычное состояние.

Настя ударила себя в плечо. – В смысле это эксперимент?

– Теперь ты знаешь, что это эксперимент. Один из опытов, если быть точнее, не очень удачный. Статистика пока 4:2, в пользу смерти.

– Орфей, ты – какашка.

– Меня класса со второго так мощно не опускали.

– Почему раньше не сказал, что это все срань?

– Первый и третий раз сработало, я подумал, что схема рабочая. Ты будешь последней, обещаю.

Настя лишь опустила плечи.

– Не лучшая перспектива, если честно.

Орфей похлопал Настю по плечу: – Будет и на твоей улице праздник.

– Да какой тут праздник, когда жить осталось максимум полтора месяца?

– Может и больше, кто знает.

– Орфей, мне радостно от того, что снова вышла на связь твоя добрая сторона, но давай будем реалистами. Мне конец.

– Я не был бы так уверен.

– Ты что-то знаешь?

Подъехало такси. Настя полезла в машину первой, спросив у Орфея:

– Честно? Или ты опять врешь и недоговариваешь?

– Честно. Я не понимаю, что может тебя убить. Все, с кем приходилось контактировать – обычные люди. Так что, мои сомнения перешли в отрицание.

– Спасибо, ты дал мне немного надежды.

– Обращайся.

Какое-то время Орфей и Настя ехали молча, изредка переглядываясь.

– Я вот смерти тоже боюсь, – начал Орфей.

– Да?

– Ага, каждый раз перед тем, как покинуть тело вмещаемого, я думаю, а может этот раз был последним? Твоего случая, я боюсь больше всего.

– Почему? Я тебе все-таки понравилась?

– Что? Нет! Ты пятидесятая, точнее, можешь ей стать.

– Как банально. По этой логике, ты должен был бы прекратить меняться на пятидесятом спасенном.

– Я не знаю короче.

– Лена сказала, что если смерть меня хочет, то я труп.

– Это не она сказала, а Аид, на второй месяц свободы. Меньше думай про это.

– Легко тебе.

– Учитывая поток людей, не очень легко. Как ты опять в квартиру пробралась?

– Открыла ее ключом.

– Хорошо, где ты его взяла?

– А тебе все расскажи. Хитрый какой.

– Вот именно. Рассказывай!

– Ключ под ковриком, точнее, под сколотым кусочком плитки, которая под ковриком.

– Это, по-твоему, безопасно?

– Не знаю. Об этом никто не знает, кроме нас с мамой.

– Я никому не скажу.

– Ты забудешь, вот и не скажешь.

Такси сбавило скорость возле очередной многоэтажки.

– Так-с, пойдем. Мы тут скорее всего ненадолго, – сказала Настя и вылезла из такси.

– Надеюсь, – пробурчал Орфей и вылез за Настей.

– Чего ты бухтишь там?

Они подошли к подъезду, открытому настежь. Настя довела Орфея до двери и нажала на дверной звонок.

– Дверь открыл небольшой, но коренастый парень, с забитой татуировками кислотных цветов шеей. Кроме треников, на нем ничего не было.

– Привет, а ты кто? – спросил парень у Орфея.

– Настя. Это же я, ты не узнал меня…

– Коля, – шепнула Настя.

– Коля, – закончил Орфей.

– А мы знакомы?

– Да.

– Давно?

Настя тихо угукнула, Орфей повторил за ней.

– Я тебя не помню, если честно. А что, у тебя какое-то дело ко мне?

– Нет, нет извини за беспокойство. – сказал Орфей.

Орфей развернулся и пошел к лестнице, Настя пошла следом.

– Отличная задница! – крикнул Коля в след.

– Я знаю, – одновременно сказали Орфей и Настя.

Они оба засмеялись, а Коля с озадаченным видом закрыл дверь. Выйдя из подъезда, Настя сказала: – Ты же сказал, что видел и лучше.

– Ну, жопа-то реально хорошая. Это снова не было комплиментом.

– Поздно, я уже его приняла.

– Куда дальше?

– Выбирай, даю тебе волю.

– Ого! Спасибо, госпожа! Поехали тогда к Леше, кем бы он ни был.

Орфей вызвал машину.

– Орфей, а если честно, ты влюблялся в кого-нибудь?

– Не важно.

– Опять эта пластинка.

– Даже если да, то что?

– Не знаю, я бы послушала твою историю. Или ты про Веню?

– Не про Веню.

– А про кого?

– Про деда твоего, отстань.

– Орфе-е-ей, – жалобно протянула Настя.

– Так, я здесь издеваюсь, чтобы повысить самооценку, а не ты.

– Я не хочу издеваться, мне правда интересно. С тем, что ты девственник и так понятно. А вот любовь, вещь намного тоньше.

– Не тебе меня за тонкости щупать, подруга.

– Так все же, кем она была?

– Явно не рыжей девахой, докучающей мне несколько дней.

– Точно?

– К гадалке не ходи.

– Ты влюбился до или после приобретения способности?

– После, отстань.

– Ладно, а что, по-твоему, я себе надумала, в отношение тебя?

– О чем ты вообще?

– Ты меня обвинил в том, что я что-то надумала, в отношении тебя.

– А-а-а, я про то, что у тебя подобие Стокгольмского синдрома.

– Дурак что ли совсем?

– Снова в точку.

К ним подъехало такси, Орфей сел спереди, Настя, как всегда, села назад.

– И что ты от меня отсел? – спросила Настя.

– Отсел? – заинтересованно спросил водитель, глядя на Орфея.

– Он оговорился. – сказал Орфей.

– Жаль, очень жаль. – сказал водитель.

Орфей немного испугался и прижался к двери, а Настя, отсела, как можно дальше от водителя.

Поездка прошла под радио с блатной музыкой, которую Орфей упорно пытался убавить, но водитель прибавлял ее снова.

– Я тебе, сука такая, кол поставлю! – сказал Орфей.

Водитель только усмехнулся вместо ответа, прибавляя радио. Машина довезла Настю и Орфея до адреса. Орфей, как и обещал, демонстративно влепил кол водителю, расплатился и вышел. Настя вышла за ним.

– Возвращаясь к вопросу, в своем теле я – девственник.

– Ты опять намекаешь на то, что я профурсетка?

– На тебе мир не сошелся, алё.

– Свет, а не мир.

– Пофигу. Я про другие тела.

– И рассказывать ты ничего не будешь, как всегда.

– Я не понимаю зачем тебе это.

– Как зачем? Хочу про чужую бытность послушать, про жизнь в чужой шкуре. Это же так интересно!

– Про что конкретно? Как я чуть не обосрался от страха, впервые увидев вагину в живую?

– Рассказывай.

– Ты точно больная. Мы по делу приехали, не забыла?

– Рассказывай давай и пойдем.

– Я менялся с каким-то мужиком, в один из дней, его жена или женщина, я не помню, решила ему дать. Начались всякие мерзкие прелюдии. И как дело дошло до нижней части, я увидел Хищника, который распустил дреды, напустив их на лоб и открыл рот, из которого смердело чем-то давно умершим.

– Я сейчас блевану.

– Я тогда и блеванул, на неё. – хохоча добавил Орфей.

– Остановись. Все, хватит.

– Ты сама захотела. Я и на женской стороне бывал, так что, был на обеих сторонах баррикад.

– Ничего мне больше не рассказывай про это, договорились?

– Хм-м, нет, если это можно использовать, как оружие.

– Орфей, серьезно, это мерзко. Даже для меня.

– А представь какого это, когда тебе тринадцать.

– Ой все, – Настя закрыла уши и пошла к подъезду, Орфей, глумясь, пошел за ней.

– Квартира? – спросил Орфей, нагнав Настю и оторвав одну руку от уха.

– Первая.

Орфей нажал на единицу.

– Кто?

– Я, Настя.

– Настя?

– Удилина.

– А-а-а, че надо?

– Можем поговорить? Минут на пять делов, не больше.

– Ща выйду, погоди.

Настя достала сигарету и закурила, как только Леша повесил трубку.

– Дай мне тоже.

– А вот хрен тебе.

Орфей отобрал пачку у Насти и вытащил сигарету.

– Прикурить, будь добра.

– Сплясать может еще?

– Я не очень пластичный, но можешь попробовать. Я хоть посмеюсь.

Настя, куксясь, вручила Орфею зажигалку. Орфей прикурил и вернул ее. Из подъезда вышел Леша. На вид ему было за двадцать пять, под глазами были мешки от недосыпов, кожа была бледной и шершавой на вид. Орфей на мгновение поймал себя на мысли, что смотрит в зеркало. Но эту иллюзию разрушила физическая форма Леши. Он явно был спортсменом, возможно, в далеком прошлом, но форму не пропил. На улицу в такую жару, он вышел в черной парке и свободных спортивных штанах цвета хаки, из-под которых торчали вьетнамки. По дороге до метро Орфей извинился, как оказалось, снова напрасно. Леша попрощался с ними после короткого разговора и растворился в толпе, спустившись в метро. Орфей решил поинтересоваться у Насти: – Что между вами произошло, что он оказался в списке?

– Плохо разошлись, думала злится. Надеюсь, не из-за меня он сейчас выглядит как ты.

– В смысле как я?

– Ты сходств не видишь? Он выглядит, как состаренный ты, только еще и накачанный. Видел бы ты то, что у него под кофтой, уф.

– Меня стошнит сейчас.

– Это моя месть!

– Ага, мстительный дух, где обещанная еда?

– Негде было зайти купить.

– Пошли к тебе значит, время второй час, живот болит уже невыносимо.

– Прости. Пойдем тогда домой, с Юрой созвонишься из дома.

– Веди тогда, я не знаю куда нам.

– Тут недалеко.

Настя быстрым шагом пошла в противоположную сторону от метро.

– Я хотела кое-что прояснить, чтобы ты впредь, не шутил про мою ветреность.

– Это не требуется, я не перестану.

– Но все же. У меня было всего три партнера, не считая того, с кем я изменила Леве.

– Ты ведь понимаешь, что мне плевать на самом деле? По мне, хоть ты девственница, хоть весь город в тебе побывал – параллельно.

– Это для справки, делай с этой информацией что хочешь.

– О’кей.

– Орфей, ты ведь не мудак, но почему пытаешься им быть?

– Я не знаю кто я. Так будет четче.

– Как такое возможно?

– Так, что во мне все люди давно перемешались в мантикору или химеру, если угодно. Я не помню какой я был до начала обменов. И не уверен, что вернусь к тому состоянию.

– Тебя это сломало? Так получается?

– В каком-то смысле.

– Ты сможешь вернуться, просто стань собой, ты ведь иногда показываешь мне человека, действительно приятного и доброго. Я надеюсь, что это ты настоящий, а не кто-то из пережитых.

– Ты о чем?

– Подумай, дам тебе время.

– Так, давай без цитирований и головоломок, терпеть их не могу.

– Ты сходил в универ за меня, посочувствовал мне, когда меня ударила смерть Ули, довел меня до дома и уложил спать, тогда, в воскресенье.

– Так сделал бы кто угодно, не выдумывай.

– Ох Фейчик, какой же ты простой. Поверь мне, из всех моих знакомых и друзей, на такое способна только Танька и еще пара человек.

– Не думала сменить круг общения?

– Я в процессе, была, до твоего появления в моей жизни.

– А, так вот что тебя подвигло на изменение себя.

– То, что я, имея сто друзей не имею рядом людей, именно это. Опять же, кроме Таньки. Вот если выживу и разбогатею, памятник ей поставлю.

– Ты на самом деле представлялась мне другим человеком, когда я только поменялся с тобой.

– И кем я представлялась?

– Тупой и пустой девкой, не девушкой, а именно девкой.

– Обидеться или нет?

– Мне по барабану. Я тебе правду говорю. Ты оказалась менее полой, это еще одна причина, почему я не хочу твоей смерти.

– А ты не хочешь?

– Я говорил почему. Ты – юбилейная.

– А как же та речь про клиента, и все вот это.

– Ты все еще клиент.

– Жаль, думала ты меня за человека считать начал.

– После твоей стены в соцсетях, тебя сложно человеком даже с натяжкой назвать. Особенно после астрологии, гаданий на жопе лягушки и так далее.

Настя громко засмеялась.

– Ой, Орфей, какой же ты дурачок, я прямо не могу. Ты на даты смотрел?

– Не-а.

– Весь тот мусор, там уже лет восемь, я просто прошла уже все те времена с цитатками и карманной психологией. Я уже давно другой человек и очень рада этому. Некоторые до сих пор этой херней занимаются, а им уже по двадцать пять лет и дети на руках. Вот там полость, пустота и холодная, липкая тьма. Я еще не потеряна настолько.

– Окей, а то, что ты жопу выкладываешь?

– Ты сам признал, что она хорошая, почему бы ей не пощеголять?

– Просто для меня всегда профили, типа твоего, выглядят, как бы помягче? Шлюшьими?

– Не уверена, что есть такое слово, но я не для продажи тела это делаю, а просто потому, что мне нравится. Как разонравится, удалю все к чертовой матери. А пока, пусть будет.

– Пока ты жива имеешь в виду?

– Блин, ну, да, выходит, что так. У вас сифонов такая традиция, напоминать людям о смерти?

– В смысле?

– Ленка тогда мне сказала, что уже готова к блинам на похоронах. Не так, конечно, сказала, но смысл такой.

– Была бы моя воля, я оставил бы тебя живой. Ты полезнее для общества, чем мой сосед, например. Он синий 24/7, без работы, ни жены, ни детей. Нихуя, с позволения сказать.

– Он евнух?

– Ха-ха, нет, он просто мусор.

Настя и Орфей дошли до её дома в момент, когда из подъезда вышла Таня и подошла к парочке.

– Привет, а можно тебя на минутку, Настён? – сказала Таня, увидев Орфея.

Таня за локоток отвела Орфея в сторону. – Че это за тип? – с подозрением спросила Таня.

– Знакомый.

– А откуда он меня знает?

Орфей вспомнил, как поздоровался с Таней на автомате в воскресенье.

– Э-эм, я ему просто рассказывала, что у меня есть любимая подружка и он видел твои фотки.

– Какие еще фотки?

– Разные.

– Не те из бани надеюсь?

– Нет, что ты.

– А он один? Ну у вас что-то есть или друзья, как друзья?

– Друзья.

– Мхм-м, пнятненько, тогда потом познакомь, я заинтересована, – Таня подмигнула.

– Тут есть проблема, он это, не очень-то по женщинам двигается, ну, ты поняла.

– Что ж за фигня, че все миловидные парни – сразу пидорасы-то?

– А что, он милый по-твоему?

– Настя, глаза разуй. Хотя, не разувайся, толку нет, в прихожей насрано. Ладно я побежала, ты едешь завтра?

Орфей вопросительно посмотрел на Таню.

– Ну к Лису на дачу, бухать.

– Не знаю пока, возможно.

– Поехали, там точно весело будет! Я побежала, а то мама убьет.

Таня чмокнула воздух возле левой щеки Орфея и побежала, как кенийский спринтер в сторону метро. Орфей вернулся к докуривающей Насте.

– Что случилось?

– Последствия воскресенья.

– Какие еще последствия?

– Я поздоровался с ней, когда из дома выходил, в своем теле.

– Орфей, ты часто прокалываешься, – улыбаясь подметила Настя.

– Пошли уже, жрать хочу.

Орфей и Настя пошли в дом и поднялись в квартиру.

– У тебя есть хоть еда или опять пустота в холодильнике?

– Да, я вчера немного наготовила, нам хватит.

Орфей разулся и прошел на кухню. Первым делом, он открыл холодильник и спросил.

– А где?

– Белая кастрюля – солянка, красная – ризотто.

– Не лень тебе было?

– Не-а, мне страшно из дома выходить было.

– Страшно? – удивленно спросил Орфей, вытаскивая кастрюлю из холодильника.

– А вдруг, что случится? Я все еще не хочу умирать.

– Тебе накладывать или сама?

– Наложи, если не сложно.

Орфей наложил две порции ризотто и убрал кастрюлю. Разогрев еду, он сел за стол к Насте и подвинул одну из тарелок к ней.

После запоздалого завтрака, Настя сходила в комнату и вернулась в кухню.

– Так, теперь, вернемся к нашим баранам, – сказал Орфей, достав Настин телефон.

– Да, время идет.

Орфей набрал Юру. Он взял трубку прямо перед тем, как Орфей собрался сбрасывать.

– Кто это?

– Привет, это я, Настя.

– Ну привет, что хотела?

– Мы можем встретиться и поговорить?

– Завтра если только, я не в Москве. Утром приеду. Ты к Лису поедешь завтра?

– Не знаю пока.

– Я там буду, он меня заберет завтра и сразу туда.

– Хорошо.

– До завтра, если надумаешь.

Орфей положил трубку.

– Ну что, пошли?

– Нет, он не в городе.

– Твою же мать.

– Он завтра будет на пьянке, там его и поймаю я или ты, в зависимости от того, кто где будет.

– То есть, все-таки придется ехать, блин. Я не планировала.

– Тебе полезно проветриться.

– Может быть ты прав.

– Так, ну что, вали домой.

– Я вообще хотела задать тебе очередной вопрос. Правда ты скорее всего не станешь отвечать на него или солжешь, это твое право.

– Зависит от вопроса.

– Та, в кого ты влюблялся, она была сменой, как я?

Орфей тяжело выдохнул: – Да.

– Прости, если лезу куда не следует, опять.

– Да нет, все в порядке.

– Ты поэтому отталкиваешь меня?

– И да, и нет. Это сложно.

– Извини, я пойду, не буду тормошить.

Настя встала из-за стола.

– Да сиди ты, ничего страшного не произошло.

– Уверен? Ты только что хотел, чтобы я ушла.

– Хоть кому-то нужно знать про неё. Может мне станет чуть легче.

Настя села на место: – Давно это было?

– Два года назад, тоже летом.

– Кем она была, ты помнишь?

– Еще как помню, хотя, следовало бы забыть имя, голос, внешность и письма. Но я все еще не могу, все это слишком сильно въелось в мозг.

– Она спаслась или…

– Или, – перебил Орфей.

– Прости.

– Кончай извиняться, ладно? Ты ничего не сделала. Мне было семнадцать, ей восемнадцать. Она заканчивала школу, собиралась поступать в Москве, она бы точно поступила. Она была умной. Не знаю, что она во мне нашла, но я ей проникся целиком. Спал и видел, как она переезжает в Москву, я меняюсь с тетушкой квартирами, и мы живем с ней душа в душу, до конца наших дней. Но, я видел, как она умерла. Я был ей в этот момент. До сих пор ощущаю вину за ее смерть, что не смог сохранить ту, которую любил.

– А ты мог ее спасти?

– Думаю, что да.

– Ты не надумываешь?

– Я уже и не знаю. Попади я в тот день, я бы ее спас одним легким шагом, просто бы никуда не поехал. Но, я не там, я здесь.

Настя подошла к Орфею и начала гладить его по голове, положив руку на плечо.

– На ней же свет клином тоже не сошелся, как и на мне или тебе. Не убивайся.

– Убиваться-то я давно перестал. Это первую неделю я спал на подушках, состоящих процентов на шестьдесят из соленой воды. Сейчас вспоминать все куда проще.

– Рано или поздно ты отпустишь, это я по себе знаю. Память останется, а боль уйдет, не целиком, но ты к ней привыкнешь. Колоть будет слабее.

– Точно?

– Поверь мне. Я знаю, о чем говорю.

– Буду ждать, в таком случае.

– Орфей, а кем она была?

– Просто очень хорошей девушкой, она, как и ты, была активная, хотела общаться. Мы переписывались. Сначала в инете, потом поняли, что информация из него пропадает. Стали писать друг другу письма и оставлять в комнатах. В один день, мы написали друг другу любовные письма, это было в один и тот же день. Я думал это знак. Наверное, ошибся или этот ваш бог и впрямь обладает мудацким чувством юмора.

– Да, он если и есть, то плохой шутник.

– Я в это все не очень верю. После того, что со мной происходило в жизни.

– Не унывай, сам мне сказал, будет и на твоей улице праздник.

– Жду его, семь лет жду.

– Хочешь, я тебя с Танькой сведу, она реально хорошая, будешь как сыр в масле.

– Завязывай, сваха.

– Я не хочу сватать, просто в вас есть похожие черты, она тоже заботливая и добрая.

Орфей нахмурился, с немым упреком.

– Ладно, ладно, не буду больше. Орфей, у меня еще вопрос есть. Ты можешь завтра со мной съездить на эту пьянку? Кем бы ты ни был, мной или собой.

– Зачем?

– Чтобы до меня никто не докапывался. Да и для сохранности. Ты, конечно, откажешься, я понимаю, но попытка не пытка.

– Окей, поехали.

– Что? – не веря переспросила Настя.

– Хрен с тобой, мне не жалко. Ты меня больше не бесишь, так как раньше, от одного вечера не переломлюсь.

– Правда?

– Да. Нужно же добить список, для приличия.

– Орфей, сколько я тебе должна?

– Не напейся, если будешь мной, вот тебе ценник. К тому же, я испытываю чувство вины, за то, что тебя обидел.

– Забудь. Проехали.

– А теперь, катись домой.

– Вообще, я хотела предложить куда-нибудь прокатиться за вещами.

– Какими еще вещами?

– Не обижайся Фейчик, но тебе только на поминки путь заказан. У тебя все черное, кроме двух футболок, которые на тебя не налезают.

– Конечно не налезают, им почти десять лет.

– Поэтому, поехали, хочешь я все тебе оплачу.

– Дура что ли? Время пятый час, может завтра, перед твоей учебой? Или после.

– Какой учебой?

– Тебе завтра к восьми в универ, сегодня двадцать девятое же.

– Ой-ой, я забыла про это, совсем забыла. Блин. Съездишь тогда за меня?

– В своем теле – нет.

– В моем, очевидно.

– А, ну да, мне не сложно.

– Отлично! Тогда поехали сейчас, завтра некогда будет.

– Что ж, вызывай машину.

Орфей глотнул воды из чайника и побежал обуваться. Настя уже ждала его в подъезде, придерживая дверь лифта ногой. Он быстро закрыл квартиру и забежал в лифт.

– А куда мы собственно?

– Придумаем. Тебе нужны какие-нибудь портки, какая-нибудь приличная футболка или рубашка и кеды.

– А со штанами-то что не так?

– Ты их видел вообще? Им на вид лет десять.

– Я ношу их два-три.

– Тысячелетия. – перебила Настя.

– Ладно, я отдаю все в твои руки, я за компанию.

– Правильный выбор, Фейчик.

Лифт открыл двери. Орфей и Настя быстрым шагом вышли на улицу и запрыгнули в такси.

– Кстати, нашел еще одну причину, почему у меня с твоей Танькой не срастётся.

– И какая причина?

– Она думает, что я гей.

– Почему?

– Я ей так сказал.

– Золото выбрасываешь.

– Может быть, но я в ней не заинтересован.

– Э-эх, Фейчик.

– Давай без многозначительных вздохов, я чувствую себя ущемленным.

Настя засмеялась.

– Как же, как же. Ущемленный ты мой.

– Что, по-твоему, у меня чувств нет?

– Есть, только ты дурака валяешь и пытаешься изображать из себя крутыша без них, но я-то все вижу. Особенно теперь.