Надежда Мунцева
Старая дверь

Эта дверь была настолько старой, что её никто не рисковал трогать, из опасений за свою целостность. Потому что, она была ещё и очень толстой, и сразу видно, очень тяжелой. И могла бы легко придавить того, кто попытался бы её открыть.

Кроме того, про неё ходила страшная легенда. Поговаривали, что за этой дверью скрывается что-то настолько ужасное, что любой, кто попытается войти в неё, больше никогда оттуда не выйдет.

Поэтому взрослые обходили коридор замка стороной, и строго настрого запрещали детям приближаться к той странной, неприятной даже на вид, двери.

Но где вы видели ребятню, которая не попыталась бы, проникнуть в страшную тайну?! Не бывает такой.

И поколение за поколением подрастающих сорванцов пытались открыть её. Но она не поддавалась. Какими бы хитрыми методами они не пытались её открыть. Не по детским ручкам были её запоры.

А родители пребывали в счастливом неведении, забыв, как сами пытались отворить старую, страшную дверь.

Это поколение проказников было не менее, а в чём-то может даже более шкодным, чем предыдущие.

И было бы смешно подумать, что они не попытаются сделать то, что не получилось у многих и многих до них.

А чего ждать от спевшейся ватаги пострелят, в атаманах которой стоит девчонка с вечно ободранными коленками, очень изобретательным умом, и любопытным носом?!

Они долго планировали поход к двери. И дождавшись, пока все взрослые были чем-то сильно заняты, ватага семи- девяти летних исследователей пробралась в тот коридор.

Дверь стояла на месте, мрачно и таинственно щерясь трещинами в толстом дубовом полотне. Или не дубовом, но это было совершенно не важно.

Важно было то, что от неё, даже закрытой, тянуло такой жутью, что сложно было не постараться её открыть!

Варек, самый сильный из них, картинно размял мышцы, и рванул ручку. Дверь даже не дрогнула. Он рванул ещё раз, потом ещё. С тем же результатом.

Разозлившись, Варек начал изо всех сил дергать преграду к тайнам. Ничего!

Тогда ватага, понимая, что один он не справится, включилась в дело. Пацаны схватили Варека за талию, и начали дергать, в то время как он дергал ручку. Тех, кто держал Варека, схватили другие, помогая.

Пыхтение и сопение с руганью наполнило коридор. И не забывайте, им надо было сделать это всё быстро, взрослые могли освободиться, и найти их.

В какой-то момент помощники слишком сильно потянули Варека, ладони у него скользнули, и все попадали на пол, когда руки первого сорвались с ручки.

Парни валялись на холодном, и не очень чистом полу, и тяжело дышали уже с ненавистью глядя на неподдающуюся дверь.

Мяуська, атаманша, нет, на самом деле её звали как-то иначе, но никто не помнил как. Она так умело подражала мяуканью кошки, когда надо было подать сигнал ватаги, и неё были такие острые коготки, что иначе как Мяуськой её никто не называл.

Так вот, Мяуська задумчиво смотрела на дверь, она не принимала участия в перетягивании Варека, понимая, что даже если она и станет тянуть со всеми, толку будет мало. Ей с самого начала казалось, что с дверью что-то нечисто.

И тогда, неожиданно для самой себя, девочка подошла и просто положила руку на замочную скважину.

Дверь заскрипела и начала открываться.

Мяуська резко отскочила назад. Толпишка её соратников не менее резко подорвалась с пола, где только что валялась, и так же шустро отлетела на добрых несколько метров.

– Ну, что? Кто пойдет? – чуточку дрожащим голосом спросила Мяуська, – всем сразу нельзя. Вдруг там ловушки? Надо чтобы кто-то остался здесь, и смог позвать на помощь.

На последних словах её голос как-то мяукнул сам собой. Потому что, все понимали, что будет, если на помощь придут взрослые. Помочь-то помогут, само собой. Но сколько ребята потом не смогут сидеть на пятых точках, большой, очень большой вопрос.

Банда попятилась от вопроса атаманши. Храбрые парни отважно стучали зубами, и шли волнами дрожи.

Потому что, одно дело говорить о сокровищах, которые они, конечно же, найдут за этой старой дверью, и совсем другое шагнуть в этот мрак.

Наконец, Вареку стало стыдно. И он сделал шаг вперед. За ним шагнул ещё один пацаненок.

– Двоих хватит, – решила Мяуська, – мы будем ждать здесь. Если что, бегите и орите! Поняли?

Парни дружно кивнули головами, и шагнули в приоткрывшуюся щель. Оглянувшись, будто ожидая, что их остановят, они всё же скрылись в темноте коридора за дверью.

Ох, и страшно же было им! Ох, и жутко! Ещё хорошо, что у Варека нашелся с собой огарок свечи и огниво. А то бы…

Впрочем, тусклый, как будто украденный лучик свечи, жути только нагонял.

Весь коридор был завешен паутиной, пыль лежала таким слоем, что нога проваливалась почти по щиколотку. И вообще, …да, каки положено, именно в этот момент вспомнились все страшные рассказы про эту дверь.

Снаружи тоже спокойствием и не пахло. Мяуська изгрызла все пальцы, ругая себя, что не пошла сама.

Впрочем, кто бы её пустил?! Она была мозговым центром своей команды, и если бы она попала в ловушку, то никто бы не знал, что делать.

Тянулись тягостные минуты неизвестности ожидания. Казалось, что с момента, как два храбреца вступили за порог, прошел уже даже не один день.

– ААААААААААААА!!! – крики и вопли двоих храбрецов отражаясь от стен коридора, создали впечатление, что на оставшихся снаружи несется целое войско.

Весь народ отпрянул к стенам.

– ААААААААААА!!!! УУУУУУУУУУ!!! ОООООООЙЁЙЁЙЁЙ!!!!!!!! – два грязнущих по самые маковки чудища, вылетели из двери, и, продолжая вопить, пронеслись мимо застывшей команды.

– АААААА!!! – завопили все ожидающие, и понеслись следом.

Увеличивая громкость воплей, народ вывалился на заднем дворе замка, где по счастливой случайности не было ни одного взрослого, и повалился на землю.

Первым упал Варек, на него второй парень, что ходил с ним. А сверху насыпались все остальные.

Несколько минут говорить никто не мог. Все пытались отдышаться.

– Что, что там?! – посыпалось со всех сторон, как только чуточку смогли перевести дух.

– Дракон!!! – содрогаясь, выдохнул Варек, – тощий, ребра наружу торчат, а зубы…ой, зубы…

Парень задрожал всем телам.

– Бедный, – Мяуська разозлившаяся на себя за испуг, решила противоречить, – голодный, небось, и пить хочет, а тут ещё вопят всякие!

– Хочешь, иди да корми и пои! – огрызнулся Варек, – я туда больше не ногой!

– Вот и пойду! – отрезала Мяуська.

– Вот и иди!

Все с интересом смотрели на эту перепалку. Но проявить желание, пойти туда самом, никто даже и не подумал.

Все смотрели на Мяуську. А она вдруг четко поняла, что если сейчас сдаст назад, то потеряет свой авторитет атамана навсегда. А он ей дался с таким трудом! Уж поверьте. Заслужить право быть главарём мальчишечьей ватаги девчонке, это очень и очень непросто!

Она сглотнула, резко встала, отряхнула ладошки и штаны, конечно же, она была в штанах, как и все, и шагнула обратно в замок.

Прежде чем скрыться в коридоре, девочка не выдержала, и оглянулась. Никто не сделал ни шага следом. Гордо вскинув голову, чтобы никто не заметил ни искорки страха в её глазах, Мяуська двинулась по коридору к двери.

Ох, какие мысли бродили в её голове, пока она медленно шла к старой двери! Ох! Ей уже хотелось развернуться, и выбежать к друзьям на солнышко, и плевать на всякие авторитеты и атаманство! Только мысль о том, как над ней все будут смеяться, и, возможно, не один год, помогала ей двигаться вперед.

Дверь ждала, своей раскрытой пастью пугая до подгибающихся ног.

Ноги как будто прилипали к полу. Одно дело, когда ты ещё только думаешь, что там что-то страшное, и совсем другое, когда ты уже точно знаешь, что оно там есть!

Последние шаги дались ей с огромным трудом. А уж с каким чувством она шла по тому коридору, что был за дверью,…не описать! Никак не описать! Ещё и паутина вокруг! И пауки, и…бррр…

Ещё не поздно нырнуть обратно в дверь, сказав, что пацанам всё привиделось! Но что-то тянуло её вперед. Что-то сильнее страха.

Дракон был на месте.

Он еле, еле приоткрыл тяжелые веки, и посмотрел на девочку.

Жалость буквально захлестнула её. И она тоже была сильнее страха. Дракон был жутко истощен, его бока еле, еле вздымались. Мяуське стало понятно, что ему осталось недолго сидеть на этой цепи, которая была вмуровано в каменную стену.

– Кто же тебя так,…– пробормотала она.

– Пить…– еле слышно просипел дракон.

Наружу она вылетела гораздо быстрее, чем шла туда.

– Что, что там? – набросились на неё друзья.

Мяуська только отмахнулась, поискала глазами ведро, радостно ойкнула, увидев, схватила, бегом бросилась к старому колодцу, набрала воды, и опрометью бросилась обратно.

Дракон удивился, увидев, что она вернулась. Он думал, что девчонка сбежит, как и те двое, что улепетывали с воплями перед ней.

– Пей! – приказала девчонка, поставив ведро прямо перед мордой дракона.

Тот с трудом приподнял голову, и почти окунув её в широкое ведро, проглотил воду одним глотком.

– Хорошо…– удовлетворенно протянул он, роняя голову обратно на пол

– Кто же тебя так? – с жалостью спросила Мяуська.

Дракон решил, что та, что дала напиться, имеет право знать.

– Старый маг, – прохрипел он, – мы вечно враждовали, вот он и ухитрился…

– Но как? Вы же очень сильные, и сами великие маги! Так во всех легендах рассказывают!

– Подловил момент, я устал тогда очень сильно, уснул так, что ничего не слышал. А он подкрался, и накинул мне на шею этот ошейник. Он полностью блокирует все мои силы. Единственное чего он не может, это убить меня. Но если бы не ты, я бы скоро уже и сам…

– А давно ты здесь? – заходясь от жалости, спросила Мяуська.

– Какой нынче год? – спросил в ответ дракон.

Девочка ответила. Дракон задумчиво посчитал что-то в уме.

– Сто тридцать восемь лет.

– Ох, как же ты выжил?! – поразилась она.

– Драконья регенерация, – пояснил дракон, – но и она уже сходит на нет. Если не снять ошейник, месяц, другой и всё,…маг добьется своего. Хотя его уже давно и самого нет на этом свете. Он и тогда был уже очень, очень стар.

– Как же его снять?… – задумчиво спросила Мяуська, щупая ошейник.

О том, что дракона нужно бояться, она как-то забыла за всеми этими хлопотами.

– Не знаю, – дракон пожал костлявыми плечами, – знал бы, давно вырвался.

Тонкие пальчики девочки бессознательно ощупывали ошейник. Так, бессмысленно вроде. Она совершенно не знала, что делать. Магом вроде не была. Магии не училась. И вообще, …ребенок она ещё… Всё, что у неё было, это огромное сочувствие к несчастному заключенному и желание ему помочь.

Пальчики машинально ощупывали металл на шее дракона.

Вдруг она за что-то зацепилась, ойкнула, из тонкого пальчика потекла кровь.

– Ай, – Мяуська сунула палец в рот.

– Ой, – как-то тоненько ойкнул дракон, шевеля шеей, с которой сам по себе спал ошейник.

– Интересно, – прищурился он, – кто же ты, если так легко разрушила древнее заклятье.

– Я – Мяуська, и никаких заклятий не разрушала, – пожала плечами девочка, – на улицу выйти сможешь?

– Выйти, пожалуй, нет, – грустно ухмыльнулся дракон, – а вот выползти попробую.

Выход на улицу занял раз в пять больше времени, чем Мяуська сюда шла.

А там тем временем творилось нечто невообразимое.

Взрослые обнаружили около коридора, ведущего к той самой двери всех своих отпрысков. Кроме Мяуськи. Быстренько вытрясли из них рассказ о драконе, и сейчас собирали оружие, чтобы самим пойти туда.

Барабанную дробь по пятым точками отложили до спасения девочки. Мама Мяуськи причитала, и ревела взахлёб.

Вышедшая во двор девчушка, произвела впечатление второго пришествия. Но когда родители кинулись к ней, чтобы сначала обнять, затискать, зацеловать, а потом…ну, что потом сами понимаете, за ней, еле, еле передвигаясь, выполз дракон.

– Дракоооо….– вопль из толпы взрослых затих, недозвучав.

– Ой, худенький какой! Тощенький! Слабенький совсем! – заголосила женская половина работников замка.

Что было дальше, думаю, вы и сами себе представили.

Потому что, главный женский инстинкт:

Накормить! Накормить так, чтоб из-за стола не встать! От пуза!

И не спорьте! Что ни разу за Новогодним столом не сидели? На котором столько всего навалено, как будто это последний день Помпеи, и надо успеть съесть всё, что не приколочено. И всё выпить. А потом ещё столько же.

Дракона кормили всем замком. Даже баронесса, жена барона, владельца замка, прибежала с бизе.

И дракон ел. Ох, как он ел…

А как бы вы ели, если бы вас не кормили сто тридцать восемь лет? Вот так он и ел.

Неделю. Неделю дракон ел, пил, спал, и снова пил, ел, спал. Нет, кое что он ещё конечно делал. Но об этом в приличном обществе как-то не принято говорить. Да и так всем всё понятно. Чтобы столько есть, живот надо периодически освобождать.

Мяуська не отходила от него все эти дни.

Во-первых, дракону скучно было без неё.

Во-вторых, ей было скучно без дракона.

А в-третьих, вы уже догадались да? Лупить спасительницу дракона на его глазах, родители не решались. Опрометчиво всё-таки, согласитесь.

А потом всё забылось.

И дракон просто остался жить в замке.

Чему барон, владелец замка был очень, очень рад. Не у всех в замке живет дракон. Не у всех!

Шли дни, дракон отъедался, приходил в себя, чешуя возвращала себе блеск и красоту, мышцу наполнялись силой, и всё чаще он посматривал в небо. Пока ещё силенок было недостаточно для взлета.

Мяуська окуталась непреходящей славой, сияющей ярче чешуи дракона, и ходила народной героиней в окружении почтительной свиты.

Да с ней теперь даже сынок барона здоровался! Короче, ореол популярности вокруг неё сверкал ярче солнышка.

Что не помешало ей, однако, заметить тревогу в глазах своего чешуйчатого друга.

И задать ему вопрос:

– Чего ты такой смурной?

– Понимаешь, подружка, – бока дракона уже весьма приятно округлились, и прислоняться к ним было приятно, колоться они перестали, – ты меня смогла освободить, за что я буду тебе бесконечно благодарен! Да и мага того уже на свете нет давно. Но вот какое дело. Его разработки где-то остались! И где гарантия, что их не найдет какой-нибудь такой же фанатик как он, и не использует против моего племени? Это раз.

А во-вторых, мне бы надо слетать домой, обрадовать маму с папой, что я жив, а я пока ещё не очень-то могу летать…

И дракон печально уставился в синее, синее небо.

Мяуська молчала. Несмотря на свой юный возраст, она была мудрой девочкой, и понимала, как бы скучали и переживали её родители, пропади она даже не на сто тридцать восемь лет, а хотя бы на несколько дней.

Да и по поводу разработок она была согласна с другом. Стоило ей вспомнить, каким она его в первый раз увидела, как сердце у девчушки сжималось. И допустить, чтобы кого-то опять так заточили, она просто не могла.

– Значит, надо найти, где спрятаны записи того вредного колдуна! – твердо сказала она, – но сначала тебе надо полностью прийти в себя, и начать тренировать крылья.

Барон, как только узнал, что дракону надо где-то тренироваться, крылья за столько времени сильно ослабли, сразу же предложил свободное поле за замком. Крестьянам, косящим там траву, разрешил бесплатно косить её на другом поле, чуть подальше. Но все остались довольны. Подумаешь, подальше, зато бесплатно!

А когда дракон стал немного поднимать себя над землей, продуманный хозяин замка быстренько предложил ему контракт.

Потому что, просто дракон, это, конечно же, очень здорово, но полностью здоровый, летающий дракон, это такой намек соседям, что …да!

И дракон согласился. На десять лет. Всё равно его подружка ещё столько будет жить с родителями. А что такое для дракона десять лет? Мелочи!

Дракон оговорил, что ему надо будет отлучаться. Барон согласился. Он прекрасно понимал, что, как только его новый служащий сделает пару кругов над окрестностями, никаких вопросов у соседей не останется.

На том и договорились.

Прекрасный рыцарь Бильбиль ван Недобиль

Великолепный рыцарь Бильбиль ван Недобиль странствовал по дорогам королевства, в надежде на свершение великих подвигов.

Подвиги почему-то не желали попадаться ему на пути вот уже вторую неделю, отчего Бильбиль ван Недобиль пребывал в состоянии легкой меланхолии.

Завидев в небольшой стороне от тракта приятную деревушку, ван решил заехать в неё, справедливо полагая, что там найдется, чем утешить его меланхолическое сердце.

Ибо чем оно утешается? Старым, добрым, вкусным обедом!

И предчувствие не подвело прославленного рыцаря.

В гостеприимно принявшей в свои пахнущие ароматным таверне, было всё, чтобы сердце возрадовалось!

Тушеная картошка пахла так, что хотелось остаться жить в этой таверне. Да вон, хоть на лавочке у двери.

На лавочке ночевать ванну никто бы и не позволил, ибо вид у него был внушительный, а вот сытный обед подали незамедлительно. Ему, вообще-то, повезло. Жаркое сняли с плиты буквально за пять минут до его появления в таверне.

Рыцарь с наслаждение вдохнул аромат, чувствуя, как меланхолия падает на спину, и лупит лапками в воздухе, пытаясь отбиться от противоядия.

Кто б ей дал!

Рядом с жарким поставили что-то там ещё, но рыцарь уже вцепился в ложку, и слегка прижмурясь от грядущего наслаждения потащил её в рот.

Недотащил!

Глаза из прижмурившихся от удовольствия превратились в две огромные плошки. Ложка с жарким, повисев в воздухе, начала тыкаться куда-то в пространство.

Трактирщик проследил за траекторией ложки, и пожал плечами. Что такого-то?!

По улице, старательно поджимая крылья и хвост, чтоб не снести чего ненароком, шёл дракон, весело болтая с Мяуськой.

– Эт, эт, этто шшштооо?! – прохрипел рыцарь, роняя жаркое на стол.

Плюх… Ароматная картошечка растеклась по столешнице. Подавальщица поморщилась, она только что надраила все столы.

Трактирщик опять пожал плечами.

– Дракон, – лаконично ответил он.

– Я вижу, что дракон! – взвизгнул рыцарь, – он, что?! Похитил эту девочку?!

– А, похоже? – меланхолично протянул трактирщик.

Подавальщица громко хихикнула:

– Она сама кого угодно похитит!

– Эт точно! – согласился трактирщик.

– Но тогда, я ничего не понимаю, как такое может случиться?! – забормотал рыцарь, лихорадочно собирая пальцем шмякнувшееся жаркое.

– Как, как, – ответил трактирщик, – это наш дракон, и мы его любим!

Но рыцарь уже не слышал, слизанная картошка почему-то произвела разрушительное действие, и, кинув на стол монетки, рыцарь вылетел из трактира.

– Я вызываю тебя на бой! – встав в картинную позу, провозгласил рыцарь, появившись перед самым носом дракона.

– Он это серьезно? – осведомился дракон у Мяуськи.

– Наверное, – почесала та лохматую макушку, на которой почему-то никогда не держались бантики, – ой, дракошечка, – вдруг рассеялась девчушка, – а давай ты его побьешь, а мы за тебя поболеем!

Дракон задумчиво посмотрел на ожидающего ответа рыцаря. Тот по- прежнему стоял в своей натренированной перед зеркалом позе.

– Слышь, брателла, – тихо обратился к рыцарю дракон, – я знаю, что я тебя победу, побежду…тьфу ты, ты меня понял! Ты тоже это знаешь!

Рыцарь возмущенно вскинулся, но дракон нежно положил ему лапу на плечо:

– Знаешь, знаешь! Но давай, раз уж так карта легла, потешим народ? У них тут так мало развлечений.

Рыцарь задрал голову, и посмотрел на дракона. Несмотря на то, что он был намного, намного выше Мяуськи, доходящей дракону до колена, сам он даже до пояса не дотягивал.

Он подумал, подумал, и согласился. В конце концов, главное – то, не победа, а участие! А сразиться с драконом, тоже подвиг! Невзирая на результат.

Рыцарский турнир с большими последствиями

Даже с очень БАААААЛЬШИМИ!

Обговорить все условия решили отправиться всё в ту же таверну. А где ещё удобнее всё обговаривать, как не за столом с вкусной картошечкой и, кхм, ну, вы сами понимаете.

Умный трактирщик, а он на самом деле был очень, очень умным, после первого же раза, когда к нему явился дракон, а дракон явился очень быстро после своего освобождения, сказав, что он не настолько нахален, чтобы постоянно объедать своих спасителей. К тому же, у спасителей никаких ресурсов не хватит, чтоб его прокормить.

Мяуська, девочка весьма сообразительная, сразу же отвела его после таких слов в трактир.

Так вот, как только дракон появился возле трактира в первый раз, трактирщик сразу же оценил, сколько процентов дракона поместится в его любимом трактире без разрушений, и на заднем дворе моментально возник громадный стол, с таким же большим навесом. От дождика. Да и от зноя дневного тоже.

Так что, где принимать дракона, вопрос в трактире был решен моментально.

Как только на подходе к месту вкусного и всякого не очень полезного, зато ароматного и булькающего увидели дракона с компанией, тот стол накрыли моментально.

Подавальщицы в числе трех работали слажено, и гости с удовольствием увидели ломящийся от угощений стол.

Вы же понимаете, что к гостю, который платит чистым золотом и алмазами, отношение трепетное. Никто и никогда не видел, откуда дракон доставал то самое золото, алмазы, изумруды, но хотя любопытно было всем, главное, что они грели кассу трактирщика.

Гости в количестве тоже троих расположились за столом, и начали наворачивать яства, и обсуждать свой вопрос.

– Они говорят о турнире! – с раскрасневшимися щеками вбежала в сам трактир первая подавальщица.

– Да, да! – радостно подхватила вторая, – они хотят устроить его в нашей деревне!

– Через неделю! – выпалила третья.

Ух, как загорелись глаза хозяина! Ух, как защелкали в них циферки по поводу золотых слитков, монет, монеток и камушков.

К тому моменту, как высокие договаривающиеся стороны всё обсудили, по сельским дорогам побежали босоногие мальчишки. Во все стороны! Им нужно было донести важную весть до остальных деревенек и всех поселений.

В их деревне будет рыцарский турнир! Спешите полюбоваться! Зрительские места ограничены!

Не опоздайте!

И в деревеньке Канталья с Сочнями, так называлась та деревня, где всё происходило, закипела работа.

Какое сражение с драконом без ристалища? Никакое! Правильно! А скамьи вокруг? А,…

Много чего! Но дракон был щедр, барон очень доволен всей этой суетой на его землях, и работников нашлось вдоволь.

Барон, к слову, тоже без дела не сидел, рассылая приглашения всем знакомым. И не знакомым тоже.

Он даже герцогу приглашение послал. Во как! Осмелился! Всё герцог, это фигура высокая, гораздо, гораздо выше всяких там баронов.

Но тут такое событие, такое, бой с драконом. Ради такого можно и герцогу написать. Да.

Короче, работа кипела во всех направлениях.

Первые вести разнесли мальчишки. А потом они, вести побежали, покатились по путям- дорогам.

Быстренько подключились купцы. А что? Народу будет тьма, чего же не подсуетиться?

Ловко договорившись с бароном за аренду мест вокруг ристалища, купцы с трудом нашли работников, некоторые прямо таки с собой привезли, потому что местные были заняты на стройке века, ристалища, то бишь.

И на оговоренных местах, как грибы после дождя, начали расти палатки.

И надо вам обязательно рассказать, что в те времена, в том королевстве по дорогам, вот прям туда, сюда, сюда, туда бродили рыцари. На конях бродили. Но это уже детали. Все подвигов искали. Всяческих и разнообразных.

И вот как вы думаете, могли ли они пропустить такие слухи, как скорый бой с драконом? Конечно, нет!

Два рыцаря, проезжавших как раз через ту местность, услыхав такую великолепную новость, помчались со всех копыт в Канталью с Сочнями.

Столкнувшись за околицей, они сначала набычились друг на друга, но потом всё же решили, что подраться с драконом гораздо интересней, чем помять друг другу латы, и мирно поехали к трактиру.

А куда ещё? Где всегда центр всех новостей? Лавка и трактир.

Но в трактире ещё и накладывают. И даже наливают. А в горле у обоих храбрых рыцарей, после того как они наглотались пыли дорог, было перманентно сухо.

И уж так получилось, что главные герои всей этой заварухи, как раз тоже решили подкрепиться.

Рыцаря, оба два, вежливо подошли к громадному столу, и попросились присесть рядышком.

Подавальщицы быстро сориентировались, и новым гостям доставили то, чего так жаждало их сердце.

– Примите нас к себе? – промочив горло, спросили вновь прибывшие хором.

И вся компания вопросительно уставилась на дракона. Всё же решить, скольких ему валять, должен был дракон.

Тот подумал, внимательно осмотрел рыцарей. Ещё подумал. И махнул лапой. Где один там и трое!

Рейтинг Кантальи с Сочнями прыгнул выше небес! Да и чему тут удивляться.

И да, на сам турнир прибыл сам герцог. И поговаривали, шепотом, конечно, что вон в той карете, без опознавательных знаков, в простой одежде и масках до колен, прибыла вся королевская семья.

А что? Король с семьей, не люди что ли? Им тоже хочется зрелищ! Хлеба-то своего хватает, а вот со зрелищами в тех местах почему-то было туговато.

И вот герольд объявил начало турнира. Ух, что тут было!

Мечи звенели! Дракон сиял чешуей и ревел драконом. Рыцари были великолепны! Дракон был ослепителен!

Зрители в восторге и ажиотации!

Сам герцог вскакивал с места и кричал: «Шайбу! Шайбу!!!»

Да что там! Из той самой кареты неслись крики:

«Судью на мыло!»

Когда один из рыцарей поскользнулся в том месиве, которое они четверо устроили своими сапогами и когтями.

Наконец, рыцари все по очереди были опрокинуты, и уже не могли подняться.

Тогда дракон сделал глубокий, театральный выдох, и повалился рядышком. Кося глазом, чтоб не сделать из рыцарей отбивные.

Публика ревела и отбивала ладоши. Купцы считали прибыли и доходы.

Самые ушлые сумели успеть настряпать сувениров, и радостно потирали ручки.

Трактирщик не успевал командовать своей команде, чтоб разносили пирожки, квас и прочее вкусное.

За время турнира съелся годовой запас продуктов. Но умный трактирщик знал, что так будет, и его запасы не скудели.

Он уже прикидывал в голове, какую сделает шикарную пристройку к трактиру.

Потому что, трактир отныне назывался «У дракона и трёх рыцарей», и трактирщик точно знал, что ещё долгое, долгое время к нему будут специально заворачивать гости, даже с других трактов и дорог, чтоб узнать подробности.

Купцы, те что поушлее, уже договорились с ним об аренде полочек, для размещения всяких сувениров.

И если вы думаете, что чешуи дракона там не было, то глубоко ошибаетесь!

Мало ли, что эту самую чешую из дракона плоскозубцами не выдрать, купцы-то они такие затейники, такие забредательные личности, что,…чешуя дракона на полочках была в изобилии! И не только!

Но это всё потом, потом. А сейчас народ уже думавший, что всё веселье закончилось, и можно переходить непосредственно на лавки со столами, да, да, трактирщик был очень, очень умен, как толпа громко ахнула.

Из баронской ложи вдруг выбежала стройная фигурка, подскочила к тому рыцарю, что появился в Канталье с Сочнями первым, вытащила белоснежный платок, вытерла тому пот под забралом, и…

Толпа просто взревела.

Поцеловала его!

Два рядом лежавших рыцаря вздохнули с легкой завистью, но, что ж поделать…не судьба им, знать не им судьба.

Герцог поднялся со своего места, чтобы что-то объявить.

А папа барон что-то напряженно и лихорадочно обдумывал. От его дум у него даже парик слегка подрагивал и потрескивал. И мысль эта была явно грандиозной!

А вокруг дракона уже вилась толпа его малолетних и прочее летних почитателей.

И знаете, тот венок, что надела ему на шею Мяуська, возможно, был дороже тех самых сапфиров с изумрудными алмазами, которые сверкали их той самой кареты без опознавательных знаков, через маску до колен.

Внезапная свадьба и другие последствия

Герцог махнул своей высокопоставленной ручкой, и гул стих.

– Мы благодарим храброго рыцаря БильБиля ван Недобиля за великолепное развлечение! – голос герцога пронесся над ристалищем, как будто усиленный рупором, – и даруем ему баронское звание!

– Но я уже барон, – пробормотал рыцарь Бильбиль ван Недобиль.

– Ничего! Ещё раз будешь! – отмахнулся герцог, – личным герцогским бароном!

Ух, как тут рыцаря проняло! Потому что, просто рыцарь, это одно. А баронский рыцарь, это даже я ничего не смыслящая в геральдике понимаю, совсем, совсем другое!

Толпа взревела поздравляя!

Но герцог не закончил:

– И раз уж прекрасная Домина, – он послал улыбку баронской дочери лукавую улыбку, – проявила такую инициативу, дозволяем сыграть свадьбу! Сейчас!

Кто первый чуть не упал в омморок, рыцарь или прекрасная Домина, сказать сложно, но против герцогского слова не попрешь. Нет, не попрёшь! Ни разу!

– Отец не против? – повернулся герцог к барону.

Ещё бы он был против! Он даже из обдумываний своего великого проекта слегка выпал. Да кто ж будет против свадьбы дочери с герцогским бароном?! Никто!

– Тогда, как только всё будет готово к свадьбе,…– начал было герцог.

– А чего к ней готовиться-то? – внезапно осмелел почуявший ещё большую, чем прежде, выгоду трактирщик, – у нас всё готово! Авось, маменька прекрасной Домины, её милость баронесса, платьице-то с фатой сыщет, а уж мы-то столы сейчас накроем! Сам коро…ой, – трактирщик покосился на ту самую карету, в которой очень заинтересовано молчали, – короче, в грязь лицом не ударим!

И, конечно же, платье нашлось! Да ещё какое! Ещё прабабушка баронессы в нём замуж выходила! И сама её милость туда же. И фата. А цветов ватага Мяуськи столько нанесла, что хоть лавку открывай.

И загудело новое гуляние.

А что касается той самой кареты, ну, без опознавательных знаков, пришлось её пассажирам тоже выйти наружу.

А вы бы устояли от таких ароматов, которые неслись от столов?! То, то и оно.

Но все старательно делали вид, что не догадываются, кто вышел из той кареты, и сидит на почетных местах.

Вот нипочём не догадываются! А «ваши величества», это так, случайно вырвалось.

И гуляла свадьба три дня и три ночи. Ну, как гуляла. Сначала гуляла, потом лежала. Потом снова гуляла. И так по новому и новому кругу.

И всё это время папенька, счастливый, конечно, и гуляющий не тише всех остальных, продолжал думать свою мысль.

Но окончательно додумать её получилось у него примерно через недельку после свадьбы. Раньше никак было. По вполне понятным причинам.

Разъехались гости, убрали столы и ристалище. Рыцари, к слову, остались в деревне. А что? Кормят хорошо, дракон рядом, воздух свежий.

А банька какая,…какая банька!

Они пока не знали, надолго ли они здесь. Но…знаете, деревенские девушки, они такие…кровь с молоком, клубника со сливками, плов из баранины, и ух, короче, так что,…пока остались.

А барон всё думал. И наконец-то, грянула новость.

Барон, вообще, был дядька неплохой. О крестьянах заботился. В его владениях даже школа с больницей была. И всё такое.

А вот… да, зрелищ было маловато!

И не только в его владениях. Как вы уже поняли по ажиотажу с турниром, со зрелищами так было очень печально. Точнее без них.

И поэтому когда к трактиру, а куда ж сначала-то? подъехал взъерошенный тип, с рулоном кальки под мышкой, кистями, красками, и прочей всякой канцелярией, да ещё с личной термокружкой, то народ снова взбодрился.

А трактирщик, услыхав, что заехал к нему никто иной, как прославленный, очень знаменитый архитектор, очень даже взбодрился.

Потому что, рассказал тот, что пригласил его барон для строительства театра.

Народ, активно слушающий разговор, гроздями повалился с подоконников, и понесся становиться в очередь на работу.

Рабочих рук для строительства театра «Трёх рыцарей и дракона», должно было понадобиться много. Очень, очень, очень много!

И так как планировалось главной примой пригласить дракона с его подружкой, то размеры, сами понимаете, должны были быть соответствующими. Драконовскими.

Загорелый театр

Строительство театра шло гигантскими шагами. Барон не поскупился на бюджет, дракон тоже расщедрился, и прикатил пару тачек алмазов- изумрудов. Так что, денег хватало на всё задуманное.

А тут ещё радость приключилась. Дракон, наконец-то взлетел! И держался в воздухе весьма уверено.

Всё, вообще-то, странновато получилось.

Они с Мяуськой тренировались. На том поле, где раньше траву косили, а иногда после того, как она немного подрастала, выгоняли скотинку.

И вот однажды, когда поле уже было отдано дракону для тренировок, бык Спартакуалисус Герофонтович, прозванный так за свои солидные размеры и миролюбивый нрав, настолько миролюбивый, что стоило кому-то только намекнуть на то, что он хочет потревожить покой Спартакуалисуса Герофонтовича, как наш миротворческий бык моментально объяснял буяну, что так поступать нехорошо.

Очень доходчиво объяснял. Настолько доходчиво, что те, кому он объяснял, доходили до коньков на крыше, верхушек немаленьких деревьев, или уж на худой конец, самый верх забора. Хотя с забора, благодаря вибрации от рогов, им приходилось доходить ещё куда-нибудь. И не подальше, а повыше.

В тот день у Спартакуалисуса Герофонтовича было весьма ностальгическое настроение, возможно, связанно с расслабленным настроением пастуха. Оно было настолько расслабленное, что куст, под который тот присел, от солнца, конечно, от солнца! трясся и вибрировал.

Спартакуалисус Герофонтович посмотрел на это дело лиловым своим глазом, и решил, что он уж точно не грешник, и упускать такую возможность не станет. ( Грех в переводе с древнеарамейского – упущенная возможность).

Ну, а куда прогуляться быку, как не туда, куда его тянет его ностальжи? И романтик?

Где когда-то прекрасная Зорька хлопнула в его сторону хвостом по морде, и так взмахнула ресничками, что почти взлетела?

Где восхитительная Манюня так кокетливо жевала пучок травки, что он сразу понял, что она его единственная на целых полчаса.

Где,…ах, ну разве перечислишь все приятные воспоминания Спартакуалисуса Герофонтовича? Нет, нет, и нет. Да собственно, не затем мы здесь собрались, чтоб всё это обсуждать.

Спартакуалисус Герофонтович неспешным, солидным шагом добрел до места своих воспоминаний, романтично перекидывая цветок из одного уголка пасти в другой.

И застыл на месте! Такого попрания своих трогательных воспоминаний он не ожидал. Никак!

По тому месту, с которым было связано столько приятных мыслей, бегало какое-то длинношее, чешуйчатое, толстое создание! Дракон не был толстым, отнюдь, он был массивным. Но оскорбленный оскорблением своих романтически ностальгических чувств, Спартакуалисус Герофонтович охарактеризовал его именно так!

– По какомуууууу, мууууу, мууууу правууууу, – взревел оскорбленный Спартакуалисус Герофонтович, – вы тут мою пожню топчите?

Дракон, не знакомый близко с проявлением бычачьего нрава снисходительно отмахнулся.

Ох, зря он это сделал. Зря! Но ему же никто ничего в эту сторону не объяснял.

На быка эта отмашка подействовала, как красная тряпка на быка.

Спартакуалисус Герофонтович, у которого перед глазами поплыли оранжево красные круги, взревел, так что даже дракон уважительно притормозил, и, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, ринулся в атаку.

На хвост. Потому что дракон, так ничего в тот момент и не понял, приготовился к новой разбежке.

Мяуська, сидевшая на шее дракона, и исполнявшая роль группы поддержки, громко взвизгнула, и попыталась предупредить дракона воплем:

– Сзади!

Но дракону было….

Ох, ему и было! Рогами под хвост, даже дракон ощутит в полной мере.

Дракон от такого толчка, резко скакнул вперед, Спартакуалисус Герофонтович решил что противник убегает, и поддал ещё.

Дракон попытался развернуться, чтобы пыхнуть огнём, Спартакуалисус Герофонтович, как прилепленный врезался рогами всё в то же место. Довольно мягкое, даже у драконов.

Дракон понял, что сейчас его будут толкать ещё, и решил предпринять лучшую тактику всех боев без правил. Он побежал.

Бык взревел, Мяуська завизжала, дракон, полностью дезориентированный, набрал скорость.

Бык, не разбирая пожней и саженей, несся, поддавая рогами. Дракон, не видя ничего перед собой, пытался увернуться от острых и мощных толчков.

Спартакуалисус Герофонтович, рассвирепев окончательно, совсем забыл, что…

Дракон, набравший не плохую скорость, донесся до края пожни, и….

– ААААААА!!!! ИИИИИИИИИИИИИИ!!!! Айяйяйяйяй!!!

Визг Мяуськи всколыхнул гладь реки, текущей под глубоким обрывом за пожней.

Дракон, не удержавшись на краю обрыва, начал всей своей тушей падать вниз.

– ААААААА!!!! ИИИИИИИИИИИИИИ!!!! Айяйяйяйяй!!! ОООООООООООО!!!

Испуганный визг резко сменился восторженным возгласом, когда дракон, боясь не за себя, а за свою наездницу, внезапно для самого себя распахнул крылья, и взмыл вверх.

– Мы ещё поговорим!!! – взрыл берег мощным копытом, вовремя вспомнивший об обрыве, Спартакуалисус Герофонтович, задирая морду вслед удирающему нарушителю.

А нарушителю было до альпийской коровы то, что он там ревел.

Он летел! Спустя столько времени и безуспешных тренировок, дракон летел! Вместе с восторженно вопящей Мяуськой.

– Надо будет ему сена в благодарность лучшего принести, – пропыхтел дракон, приземляясь за домом Мяуськи.

– И отборного зерна! – согласилась она.

Следствием такой неожиданной помощи в пробуждении полетных способностей стало то, что дракон отпросил Мяуську у родителей, и пока строился театр, полетел к родителям, известить их о своем спасении.

От счастливых слез, мамы и бабушки дракона в горах чуть не начался сель! А от объятий и похлопываний по всем частям тела от папы и прочих родичей мужского пола, те же горы вздрагивали!

А какой праздник там закатили! Я даже описывать не буду, потому что могу вызвать резкое похудение ваших карт или кошельков, и утолщение в области талий. Сами представьте. Ладно? Тогда я не буду виновата в вашем, кхм, ладно, короче.

Когда задаренная Мяуська, объявленная драконьей героиней, взобралась с подарками на шею дракона, чтобы лететь обратно, он аж слегка присел.

За то время, пока они навещали драконову родню, театр уже построили.

И даже успели покрасить. Деньги, сами понимаете, когда они есть, сроки сжимаются.

С архитектурным вкусом у архитектора всё было в порядке. Здание получилось величественным и монументальным. А вот…

Когда дракон и Мяуська приземлились на площади перед почти готовым театром, то дружно застыли изваяниями.

– Кха, кха, кха, – закашлялась девочка, – этто чтооо…

Стены театра сверкали таким разнообразием красок, что самый лихой абстракционист получил бы косоглазие от зависти.

– Кха, кха, кха, – закашлялся пораженный дракон.

Он так сильно кашлял, что…

Огонь, вырвавшийся из его пасти, моментально охватил всё здание. Крики и вопли окружающих будущих зрителей привлекли пожарную команду. С ведрами.

Но команда не успела ничего залить. Огонь так же внезапно, как загорелся, потух.

Почему-то оставив само здание абсолютно невредимым. Вот только всё это абстракционистское великолепие обожглось. Абсолютно.

– Какой у нас театр-то загорелый…– протянул кто-то из толпы.

– Ага, – потрясенно поддержал его второй голос, – цвета южного загара…

Миссия невыносима, дверь нужно закрыть

Внутри театра всё было сделано в соответствии с главным героем. То есть, огнетушители весели по стенкам, как новогодние гирлянды. Так, на всякий случай.

И так как всё абсолютно было готово, то можно было приступать к репетициям.

И вот тут случилась загвоздка. Большая.

Сценарий был готов. И хороший, смею вас уверить. Репетиции шли полным ходом.

А вот с декорациями случился полный затык! У главного декоратора случился кризис жанра, или что там у них бывает, и он никак не мог представить себе место, где дракон был прикован! Вот никак!

А без этого спектакль об освобождении дракона мог провалиться.

Барон, узнав о том, что декоратор уже усыпал клоками выдранных волос всё закулисье, пожал плечами:

– За чем же дело стало? Сходите, да посмотрите!

И махнул рукой на коридоры замка. Главный декоратор аж взвыл от восторга от такого простого решения вопроса.

Дракону до жути не хотелось возвращаться в то жуткое по воспоминаниям место, но таки искусство требует жертв, и он тяжко вздыхая, пошел вместе с декоратором. И с Мяуськой, конечно же, без неё отказался категорически!

До старой двери дошли быстро. Да и открылась она легко. Само помещение было таким же мрачным и таинственно жутковатым, как помнила Мяуська.

Дракон вздыхал, но к цепям подошел.

Мышь, живущая в этом месте, давно считала его своим, и когда кто-то пришел нарушать её границы, жутко разозлилась, и вылетела из норки, чтобы высказать всё, что она думает о такой бесцеремонности.

Отважная Мяуська, не боявшаяся драконов, дико взвизгнула, когда по её туфельке пробежала грозная мышь, и кинулась прятаться за дракона.

Дракон пошатнулся от её прыжка, и оперся о стену. Случайно.

Стена издала противный скрип, и поползла в сторону.

Друзья, и декоратор стояли, отвесив челюсти. За сдвинувшейся стеной показалась просторная лаборатория, вдоль стен стояли стеллажи с колбами, ретортами и прочим таким всяким, а так же стопками и стопками конспектов.

– Записи мага…., – выдохнул дракон, и вдруг рявкнул на декоратора, – за бароном, живо!!!

Тот даже возмутиться не смог, так на него надавила команда дракона.

Барон принесся с личной охраной очень быстро.

– Вынести всё отсюда невозможно, – указал когтем дракон, – и уничтожать нельзя. Миссия невыносима! Поэтому надо сообщить королю, чтобы поставили охрану, и начали тут разбираться!

Почему-то барон послушался дракона безоговорочно. А тот продолжил:

– Пока не прибудут люди короля, дверь следует закрыть, и поставить охрану!

– Стойте, – вдруг тоненьким голосом сказала Мяуська, уже оказавшаяся возле стола в лаборатории, – тут письмо, и на нём моё имя. Точнее, не моё, а моей семьи, – запуталась девочка, – тьфу ты! Фамилия наша!

Она подняла конверт и показала его всем.

– Положи! – строго сказал дракон, – пусть специальные специалисты разбираются, от этого мага всего можно ждать!

И Мяуська, с неохотой послушалась. Она вышла из лаборатории, засунув в рот палец, который поранила о гвоздь, торчащий из стены, когда сигала от мыши за дракона. То, что она немного мазнула рукой по стене, никто не заметил.

Дверь закрыли, охрану поставили, королю сообщили.

Его маги прибыли на удивление быстро, уже на утро в поместье было от них не протолкнуться.

И, конечно же, все дружно рванули в лабораторию.

И кто бы сомневался, что все захотели сначала прочесть письмо. Ага! Не тут-то было!

Оно лежало на столе как приклеенное. Его было не оторвать ни руками, ни кочергой, ни щипцами. Никак! Причём, когда попытались переставить стол, то чуть спины не надорвали. Квест, миссия невыносима, был в самом разгаре, когда кто-то вспомнил, как Мяуська вчера легко подняла конверт.

За ней бежали со всех ног. Почему-то в этот раз её с драконом сразу не позвали. И поняли, что зря.

Мяуська пришла, и легко взяла конверт со стола. Главный королевский маг протянул руку, девочка передала ему конверт.

Ох, как он завопил! На его пальцах сразу же появились ожоги!

Мяуська пожала плечами, и подняла выпавшее из его пальцев письмо с пола.

– Откфыфай уже,…– проворчал маг, держа обожженные пальцы во рту.

Мяуська опять пожала плечами, и открыла конверт. Все маги резко прыгнули к ней, и стали заглядывать ей через плечо, когда она вытащила листок.

– Он же пустой, – послышались разочарованные возгласы.

– Как пустой? – поразилась Мяуська, – вот же, тут много чего написано!

Нежданчик в письме

Все с таким интересом уставились на Мяуську, что ей даже не по себе стало.

Она смущенно попятилась за дракона. Но главный среди магов ласково ей улыбнулся, и попросил прочитать письмо вслух. Это почему-то не понравилось дракону.

– А вам не кажется, что сначала надо позвать родителей девочки? – недовольно проворчал он, – потому что, это может касаться всей её семьи?

Такая мысль накатила на дракона внезапно, и он был намерен стоять на ней всеми своими лапами и могучей грудью.

Маги переглянулись. Им, конечно же, очень хотелось поскорее узнать, что там написано, но мысль была здравой. И за родителями Мяуськи послали младшего из магов.

Он привел их очень быстро, не дав переодеться, так как его тоже съедало любопытство.

– Читай, доченька, – спокойно сказал папа, погладив дочь по голове, мама только кивнула, встав рядом.

И Мяуська раскрыла послание.

«Мой дорогой потомок, раз ты читаешь это письмо, значит, моя кровь пробудилась в тебе. Никто, кроме моего потомка с пробудившейся кровью, ни войти в мою лабораторию, ни взять конверт, чтобы открыть его не сможет.

И я очень, очень надеюсь, что это случилось раньше, чем произошло непоправимое.

Я очень, очень надеюсь, что ты открыл эту дверь, раньше, чем моя ошибка привела к фатальному результату, и дракон погиб.

Сам я уже не могу исправить её, и выпустить его из заточения. Мои силы на исходе, и я знаю, что, как только запечатаю конверт, уйду на перерождение.

Истратив на напрасные поиски все свои силы, я с горькой болью осознал, насколько был не прав!

Очень надеюсь, что он жив, и слышит сейчас меня.

Дорогой мой враг, которого я так и смог понять, и сделать моим другом!!! Умоляю простить меня за свершенное!

Моя гордыня и желание всё сделать по-своему тому виной! Прости, и не держи зла! Умоляю!

И главное, прошу, не переноси нашу вражду на моих потомков!»

– Больно надо, – фыркнул дракон, – я же не такой злопамятный как ты!

После его фырканья свет в помещении как особо ярко вспыхнул, и взорвался яркими искрами. Все заозирались. А дракон немного сердито скомандовал Мяуське:

– Читай дальше.

И она продолжила:

«Я был сильным, очень сильным магом. И в какой-то момент дела закрыли от меня мою семью.

Моя жена носила в тот момент моего ребенка, но я её совсем забросил.

Она умоляла выделять хоть немного времени на неё, но я всё больше и больше погружался в свои ритуалы.

И тогда, я узнал это случайно, она пошла к своему давнему другу, они дружили с детства, дракону, и попросила его укрыть её».

Дракон внезапно пхекнул и во все глаза уставился на девочку. Потом посмотрел на её маму, потом опять на Мяуську. И как хлопнет себя по лбу, по помещению аж звон пошёл.

– Как я мог не узнать! Как?! – дракон даже принюхался к Мяуське, отчего она хихикнула.

– Щекотно!

– Ты же так похожа на неё! На маленькую! Вот точно заточение мне не на пользу пошло. Но я даже и подумать не мог, что она почему-то решит жить среди простых крестьян. У неё же было прекрасное наследство!

Маги переглянулись с родителями. И все опять дружно уставились на Мяуську. Та попыталась снова спрятаться за дракона, но ей не дали.

– Читай дальше! – хором выдохнули все, и родители в том числе.

«Как я ни искал её, найти не смог. И тогда обратил всю свою ненависть на дракона!

Если ты потомок нашёл его останки, завещаю тебе отправиться в их страну, и вымолить прощения у его родителей!»

– Вот ещё, останки! Да за кого он меня принимает?! Принимал, точнее! – снова фыркнул дракон.

«Если же ты успел освободить его, умоляй его о прощении!!!»

Мяуська подняла глаза на дракона. Тот пожал плечами:

– Да я и не сержусь уже! Ты же мой лучший друг!

Мяуська подошла и прижалась к плечу дракона. И всем показалось, что из его глаз выкатилась пара слезинок.

А она продолжила читать.

«И всё же я надеюсь, что ты успел спасти дракона.

После того, как мои поиски не привели ни к какому результату, он просто усмехался мне в глаза, и говорил, что любовь надо беречь, а если уж не уберег, то стараться заслужить снова, я обозлился, и забросив все прежние опыты и эксперименты, начал искать формулу зелья подавления силы драконов.

И я нашел её! Я был очень сильным магом!

Но когда я сумел заманить дракона и посадить его на цепь, меня вдруг накрыло понимание, что моя жена сидела на такой же цепи!!!

Ох, как же мне сейчас горько! Я потерял жену и ребенка. Я не смог подружиться с самым могущественным существом нашего мира. Я сумел ему навредить.

Дорогой не случившийся друг, я всё же очень надеюсь, что ты сейчас слышишь эти слова.

Умоляю простить меня!!! Всей моей уже уходящей с этого плана душой! И заверяю тебя, что все разработки по подавлению моей силы я уничтожил! Все! Без исключения!

И я очень надеюсь, что моя жена сумеет стать счастливой без меня, и вырастить достойного потомка.

За сим прощаюсь, ибо силы уже покидают меня.

И заявляю, что всё, что находится в лаборатории и на складах, а так же на моих счетах (дальше шли длинные цифры), принадлежит моим потомкам.

Но открыть и взять это может только тот, в чьей крови пробудилась моя сила.

Подтверждаю моей подписью и печатью!»

По окончании чтения долго стояла полная тишина.

– Так это знаменитый маг Квинтасил тут хозяйничал!!! – вдруг выдохнул один из магов.

– А как же барон?! – недоуменно спросил кто-то из магов.

– Замок долго стоял заброшенным, – напряженным голосом ответил отец Мяуськи, – а потом король решил найти ему хозяина, и наградил барона владениями.

– И что? – вдруг заинтересовался главный маг, – вы теперь будете требовать наследство себе?

– Да надо оно нам! Тут только на просто содержание столько рук, сил и средств надобно! Нам и у себя хорошо!

Его жена, мама Мяуськи активно закивала головой.

– И куда же всё-таки делась жена Квинтасила? – протянул кто-то из группы.

– Я думаю, – робко начала мама Мяуськи, – это была моя прабабушка, – она внезапно появилась в селении, купила домик, и осталась жить. Никто и никогда так и не узнал, кто она и откуда.

Дракон вдруг заржал, выпуская пламя.

– Так она после того, как её муж ушел, а меня заточили жила всё время рядом с замком, охраняя как бы его?! Ох, женщины! Сама рвалась на свободу, и сама же лишила себя её, став хранительницей тайн.

– А почему она не могла тебя освободить? – уставилась на друга Мяуська.

Тот только пожал могучими плечами:

– Так она же не была его потомком. Его крови и маги в ней не было.

Все опять замолчали. И вдруг Мяуська, так и державшая письмо в руке, вскрикнула:

– Тут ещё что-то написано!

Письмо шелестя развернулось, и все увидели, что так было что-то вроде вкладки.

«P.S. Дорогой мой не случившийся друг, очень надеюсь, что тот подарок, который вы с моим потомком найдете в фолианте № Н, тебя обрадует, и хоть немного поможет тебе простить меня!

И ещё раз умоляю, не надо переносить мою глупость на моих потомков! Они в ней не виноваты!

С надеждой на твоё прощение, ухожу из этого мира!»

Все уставились на полки с записями мага.

Но тут вперед выступил папа Мяуськи.

– Это всё хорошо, но я считаю, что того, кто ничего не смыслит во всех этих ваших магических штучках к таким знаниям пока подпускать нельзя!

Главный маг с уважением покивал на это заявление.

– Ну-с, молодая леди, – улыбнулся он Мяуське, – думаю, ваши родители согласятся, но нам нужно и ваше согласие, обязательно. Согласны ли вы поступить в школу магии? И продолжить дело своего предка? Думаю, что ваша наследственность не нуждается в подтверждении!

И он обвел взглядом всех подчиненных. Те согласно загудели.

– Но я же ещё школу не закончила, обычную,…– растерянно протянула девочка.

– Полагаю, что несколько лет большой роли не сыграют. Да, конечно, нам бы хотелось, узнать что же умел ваш предок, но ваш отец совершенно прав!

Гудение усилилось, полностью соглашаясь с начальством.

Барон, узнавший от сумевшего подслушать всё это дело лакея, схватился за голову. Узнать, что у его замка есть законные наследники, было не самой приятной новостью.

И даже слова отца Мяуськи, про то, что ему эта громадина даром не нать, и за деньги не приткнулась, его не сильно успокоили.

Мирное решение

Барон дядька был совсем неплохой, не вредный. И школу с больницей содержал, и театр вон устраивал. Он, собственно, в этой глуши из-за своего мирного характера оказался.

Когда после очередного подвига, когда он в бою кого-то сильно высокопоставленного спас, король ему даровал титул, и предлагал поселиться поближе к себе.

Но барон много слышал обо всяких там интригах и кознях среди королевских придворных, и совсем не хотел оказаться среди всего этого.

И поэтому, когда король спросил, где бы он хотел получить земельный надел, к его новому титулу прилагающийся, попросился куда-нибудь в глубинку, честно выпучив глаза на своего правителя, и заявив, что желает и дальше охранять покой его величества, только теперь на границе его владений.

Надо сказать, что правителю очень понравилось такое рвение, и он сразу вспомнил про этот замок, уже давно стоявший без хозяина.

Достался он барону в весьма запущенном состоянии, как и земли вокруг, дом он вообще, ласки, присмотра и ухода требует, и тот вложил в него много сил и денег. Благо, кроме земли к награде прилагалась ещё и денежная премия, солидная.

Но и мозгов барону тоже пришлось много прилагать. Премия, премией, но всё иногда заканчивается. И чтобы этого не случилось, новый хозяин земель сходу завел какие-то выгодные предприятия. Чем заслужил уважение и благодарность жителей.

Так что, да, вложено в этот замок было немало. А вот теперь барон со всей семьей рисковал быть вытолканным наружу. А это значило, что надо будет искать новый дом, и снова, и снова вкладываться в него. А он уже был не так чтобы сильно молод.

Промаявшись пару, тройку дней, барон решительно отправился к родителям Мяуськи.

Роббин, отец девочки, занимался делами по хозяйству, и, увидев богатого гостя, сразу же вышел к нему. Роббин был умным человеком, и понял, зачем хозяин земель к нему пожаловал.

Поэтому, когда барон начал мяться и мямлить, решительно повернул разговор в правильное русло.

– Ваша милость, – сидя напротив гостя за столом, начал отец Мяуськи, – что вы ходите вокруг да около? Я знаю, что вы волнуетесь, что моя дочь может начать требовать замок, как своё наследие. Но уверяю вас, нам вполне хватает нашего дома. Пусть он и меньше замка, – мужчины улыбнулись друг другу, – но нам здесь уютно и всего хватает. Жена вчера твердо сказала, что не хочет мыть полы в десятках комнат, – из кухни донесся возмущенный смешок, – поэтому, можете перестать переживать, ваша милость!

– Роббин, вы же умный человек, – ответил барон, – и должны понимать, что мнение Мяуськи, – барон улыбнулся девчушке, заглядывающей с любопытством в дверь, – может с возрастом измениться. Если даже она сама не передумает, её будущий муж может иметь большие амбиции. Так что, поводов для переживаний у меня хватает. Вы знаете, как много сил я вкладываю в своё жилище.

Роббин кивнул головой. И задумался.

– Я же сейчас имею право подписывать бумаги вместо дочери? – спросил он у барона.

– Конечно, – кивнул тот.

– Дамы, – серьезно, но с оттенком улыбки в голосе позвал отец семейства, – не могли бы присоединиться к нам?

Мяуська просто скользнула в ту самую дверь, из которой подглядывала, её мама вышла из кухни, раскрасневшаяся. Она готовила обед, и слегка запыхалась.

– Скажите мне, милые мои дамы, – обратился отец семейства к своим девушкам, – хотели бы жить в замке?

Мама Мяуськи так замотала головой, что у неё коса, заколотая вокруг, рассыпалась.

– Да ни за какие коврижки! – эмоционально ответила она, – это ж пока я всю пыль вытру, ты у меня голодный будешь сидеть, а у меня времени ни на что не останется. Потому что, пока я дойду до прихожей, пыль уже в спальнях по новой скопится!

Отец семейства скрыл улыбку в густых усах, и повернулся к дочери.

Та тоже была категорически против, поглядывая в сторону своей миленькой, уютной спаленки.

– Ваша милость, чтобы вы больше никогда не переживали по этому поводу, мы можем подписать бумагу, и всё.

Барон очень обрадовался такому предложению. Он, когда ехал, сам такое предполагал, но думал, что придется уговаривать и всё такое, а теперь, когда ему это предложили, был практически счастлив.

– Роббин, – начал он, – но тогда вам придется поехать со мной в город, всем вместе, чтобы подписать бумагу у стряпчего. И чтобы между нами не было никаких недомолвок, я выплачу вам компенсацию! И не спорте!

Роббин только кивнул. Раз господину барону так будет спокойней, пусть так и будет. А уж он найдет, куда вложить деньги. Да вон хоть на обучение дочки отложит, если что.

И они, договорившись, что завтра поедут в город, разошлись довольные друг другом.

Мяуська в этот вечер уснуть никак не могла! Такое приключение! В городе она не была ещё ни разу, а тут такое!!!

Не мог уснуть и дракон. Ему в городе делать было вообще нечего, только народ пугать, потому ехать он не собирался.

Но что-то так тянуло под ложечкой, что полночи проворочался с боку на бок, сбивая всю простынь.

И это было не очень хорошо, вы себе можете только представить, какая по площади, простынь у дракона, и как сложно её потом поправлять?!

И немирное происшествие

Когда карета барона подъехала утром к дому семьи Мяуськи, все его жители были готовы к поездке.

Возле дома уже стояла нехилая такая толпишка наблюдателей. Куда ж без них?! Не каждый день кого-то барон прямо из дома на карете забирает!

Откуда все узнали? Так просто всё.

Он же вчера приезжал, а окна открыты. И подобраться поближе к окошку, чтоб услышать, что Мяуська завтра в город едет, её приятелям ничего не стоило.

Рейтинг их бессменной атаманши, и до этого державшийся очень даже высоко, сейчас подскочил выше высокого.

А уж когда из дверей домика вышла Мяуська в красиво причесанных косичках и нарядном платье, мальчишки до этого видевшие её исключительно в торчавших во все стороны те самые, я упала с самосвала, и таких же как у них, драных на коленках штанах, потеряли дар речи.

Все они сразу же начали вспоминать, где растут самые красивые полевые цветы, и я сильно подозреваю, что заборы за которым зрели самые спелые и красивые яблоки в этот день подверглись нехилому такому натиску.

А уж как важно она вошла в карету!!! Да если бы её увидел королевский церемониймейстер, он бы не раздумывая, предложил ей тренировать принцесс! Но его здесь не было, и потому карета, как только все оказались внутри, покатила по дороге в город.

Девочка, сама не своя от счастья, только и крутила головой по сторонам. Её родители, тоже приодевшиеся, чувствовали себя слегка неловко в такой богатой карете, с таким знатным соседом. Одно дело говорить с дворянином у себя дома, и совсем другое, катиться с ним куда-то в карете.

Поэтому взрослые молчали, зато Мяуська лепетала за всех сразу. Ей всё было интересно, всё! То и дело слышались её счастливые возгласы.

Дракон, которого прямо зажевала какая-то странная тревога, решил отвлечься, и занялся тем, что очень любил.

Перекладыванием алмазов, изумрудов и рубинов из одной кучки в другую. До сапфиров не дошел. Потому что, тревога буквально взвыла внутри.

Он оставил половину кучек не тронутыми, чего никогда не бывало, и взмыл в небо.

А карета, весело подскакивая, въехала по слегка каменистой дороге в лес.

Здесь даже Мяуська благоговейно притихла. Высокие деревья, образовывая что-то вроде арок, величественно прикрывали дорогу от солнца. Солнечные лучи, упорные как дама на распродаже, с трудом, но прорывались через могучие кроны, придавая дороге красивую таинственность. Мяуське стало казаться, что они едут по сказочной стране, настолько красиво это было.

Суровые великаны в зеленых ливреях и нахальные лучики прекрасно сочетались друг с дружкой.

Внезапно карета затормозила. Так резко, что все повалились на пол.

– А ну, стоять! – грубый голос снаружи сразу всё объяснил, – вы, – фигура в маске сунула голову в дверцу кареты, недвусмысленно поводя арбалетом, – быстро деньги и драгоценности сюда!

Перед пассажирами упал мешок. Лошади снаружи дико ржали, кучер тихо стонал, приложенный по маковке.

– Как банально, – простонал барон себе под нос, – а я даже оружия не захватил.

Мяуська не поняла, что её сдернуло с места и вынесло из кареты, мать даже вскрикнуть испуганно не успела, а отец схватить дочку.

Девочка, не понимая, что делает, и что вообще с ней, внезапным прыжком оказалась посредине лесной дороги. Её зрение вдруг стало как у стрекозы, на триста шестьдесят, и ещё ей показалось, что она становится больше, намного больше, чем обычно.

Разбойники, поняв, что из кареты кто-то выбрался, начали, хихикая рассматривать девчонку в красивом платьице и прически. Её внешний вид дал им понять, что они правильно поняли про пассажиров в карете. И сейчас они огребут богатую добычу.

Огребут. Да.

Мяуська, как в забытьи, не зная, что и зачем творит, подняла руки, и…

Вихрь, поднявшийся вокруг неё, поднял разбойников, а их было шестеро, и развесил по деревьям, как игрушки на новый год.

Ветер выл, как будто вокруг бушует жуткий ураган. При этом ни карету, ни застывших с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами взрослых, ветер не трогал.

– Что здесь творится?! – знакомый голос вывел Мяуську из этого странного состояния, и она со счастливым ревом бросилась к своему другу дракону, удивленно рассматривавшему висящих на высоких деревьях личностей разбойного типа.

Руки и ноги личностей были спутанным ветвями, как самыми прочными веревками.

– Мда, молодая леди, – вдруг громко сказал пришедший в себя первым барон, – похоже, что учиться вам придется поехать гораздо раньше, чем вы думали.

Когда первый блин комом, его выбивают ломом

Быстро посовещавшись, решили, что разбойников оставят под присмотром дракона, а барон со спутниками поедут в город, и сообщат всё стражникам.

Дракон, чтоб редиски не доставляли лишних хлопот, шустренько собрал их в одну кучку, и привязал к стволам деревьев ветками. Как-то так хитро привязал, что разбойнички сидели смирно, не в силах даже пошевелиться.

А сам он расположился напротив, улыбаясь им фирменной драконьей улыбкой.

И карета покатилась к своей цели.

Здание, где находилась стража, было рядом с мэрией, куда и надо было барону и родителям Мяуськи, и туда решили зайти сначала.

Начальник стражи, узнав, что барону и его спутникам удалось взять в плен шайку, которая терроризировала округу, пришел в состояние абсолютного счастья, и приказ подчиненным срочно отправляться, чтобы привезти всех сюда, рассказал, почему эти редиски были такими неуловимыми.

Они вели себя очень хитро. Нападали внезапно, узнав, где будут проезжать состоятельные путешественники.

Про барона и его поездку, наверняка, узнали из вчерашних сплетен. У них были разведчики.

А совершив налет, мгновенно неслись до ближайшей границы, и скрывались в соседнем княжестве.

Договориться между собой князья не догадались, вот эти нехорошие люди и бесчинствовали уже довольно долго.

Правда, до этих мест добрались впервые. И точно не знали о драконе, иначе бы…

– Да мы и без дракона справились, – улыбнулся барон, – вот эта юная дама всех раскидала!

Начальник стражи затормозил на полуслове, не веря. Перевел взгляд на безмятежно стоящую рядом Мяуську. Та ему тоже улыбнулась.

– Правда что ли?! – выдавил он из себя.

– Не верите, разбойничков спросите, – кивнул барон, – а сейчас не позволите ли вы мне позвонить в столицу? У вас выделенная линия, а мне срочно надо.

Позвонить! Да начальник барону готов был даже диван свой для отдыха предоставить, не то что, какое-то там позвонить!

И через минуту барон уже разговаривал с главным королевским магом, оставившим ему в своё визит свой номер для связи.

Услышав про происшествие с Мяуськой, тот лаконично ответил:

– Скоро буду! – и отключился.

Начальник стражи, слушая разговор барона с магом, медленно, но верно осознавал, что вот эта вот от горшка три вершка, повязала банду, которую они не могли поймать длительное время.

Легкая досада, с большой долей уважения, проступила на его лице.

А барон, пояснив, где их можно будет найти, если надо, отправился с семьёй Мяуськи к стряпчему.

Они заключили там всё, что было положено заключить, и вышли из кабинета стряпчего слегка вспотевшие.

Стоило им выйти на улицу из здания мэрии, как их окликнул главный маг.

Он пригласил всех в таверну. Они и сами собирались пойти отпраздновать, да и поесть просто, так что всей дружной компанией отправились на другую сторону площади.

Усевшись за столик в приятного вида таверне, сделали заказ, и стали ждать.

Но самого собой не просто так. Маг начал расспрашивать их о происшествии.

Разузнав все детали, маг немного подумал, потом обратился непосредственно к Мяуське:

– Скажи, а что ты почувствовала, перед тем как раскидать всю эту толпу?

Девочка задумалась, пожала плечами:

– Я сильно разозлилась, что какие-то дядьки смеют нас обижать!

Маг улыбнулся.

– Ты ответила правильно. Поэтому я предлагаю вам вот что, – он посмотрел на всё семейство, – в нашем королевстве есть единственная школа для тех, в ком магия пробудилась в юном возрасте, и она находится в столице.

Мама Мяуськи охнула, понимая, что последует дальше.

– И я предлагаю вам отдать дочь в неё на обучение уже сейчас, не дожидаясь, пока девочка закончит школу.

Мама охнула ещё горестней, отдавать дочку на обучение, так далеко, да ещё прямо сейчас. Она уже мысленно была готова к тому, что это когда-нибудь случится. Но сейчас…

– Вы же не хотите, чтобы она так раскидала своих сверстников, рассердившись во время игры? К тому же, это всё может закончиться совсем не так мягко, так сила будет расти. И кто-то может пострадать.

Мяуська, внезапно охрипшим голоском ответила сама:

– Я поеду в эту школу, как только вы всё нам расскажите, потому что, вы правы!

Взрослые смотрели на внезапно повзрослевшую девчушку, и понимали, что да, другого выхода нет.

Они договорились, что сейчас семья и барон вернутся домой, там подготовят Мяуськины вещи, немного привыкнут к мысли, что ей пора уезжать, а через неделю главный маг сам явится за ней, и поможет добраться до школы.

Когда решение было озвучено, стало как-то даже легче. Все приятно пообедали, главный маг попрощался на неделю, а барон заявил:

– Те деньги, что вы получили как мою благодарность за отказ от замка, вам пригодятся. А вот сейчас мы пойдем, и я куплю Мяуське всё, что ей потребуется в школе.

– У меня есть одежда! – возразила девочка гордо.

– Я не спорю! – мягко согласился барон, – но поверь мне, там одеваются совсем иначе, чем у нас. И, в конце концов, ты спасла мне если не жизнь, хотя, всё может статься, но и немалую сумму денег, так что, позволь отблагодарить свою спасительницу!

От такого Мяуська вся зарделась, и не стала возражать.

Домой они ехали в карете набитой свертками. Приехав уже затемно, выгрузили карету, страшно разочаровав наблюдателей, которые в темноте ничего не видели, и, поблагодарив друг друга, семья ушла в дом, а барон отправился к себе в замок.

Неделя пролетела быстро, и спокойно. Мяуська, помня, что случилось на той дороге, старалась больше сидеть дома, чтобы не провоцировать саму себя.

Она только попрощалась с друзьями, рассказав, что уезжает учиться. Не без слез, не без того.

И что интересно, там, где капали слезы Мяуськи, трава становилась ярче.

А через неделю за ней пришел сам главный маг. И не заморачиваясь всякими каретами, забрал её, уйдя в портал. Может и хорошо, а то бы мама совсем изошлась на плач, провожая карету.

В школе уже знали о новой ученице. Все документы главный маг оформил, поселили её в комнату с двумя ровесницами, всё объяснили, и маг, пожелав ей хорошо учиться, отбыл.

И всё казалось бы прекрасно.

Но вы когда-нибудь переходили в другую школу? И как вас встречали новые одноклассники? Я вот переходила, и всё было по-разному. Иногда сразу удавалось сойтись с компанией, иногда,…даже вспоминать не хочется.

По второму сценарию пошло начало и у Мяуськи.

Одноклассники встретили деревенскую девчонку в штыки.

А если учитывать, что в этой школе учились будущие великие маги и магессы, во всяком случае, они так сами считали, то всё пошло по самому худшему сценарию. Они то уже что-то умели! Они то уже что-то могли!

А она…

Простая деревенская девчонка, не очень-то обтесанная под город, точнее совсем не обтесанная, да ещё ничего не смыслящая в магических науках…

Всё дело было в том, что ей пришлось пойти сразу во второй класс. Так получилось. А там одноклассники уже умели двигать спичечные коробки по столу. На целых тридцать сантиметров, и жутко этим гордились.

В игры её не брали. Смотрели насмешливо. И она часто слышала за своей спиной, «эта деревенщина».

Поплакать ей в первые дни пришлось немало.

А дракон скучал! Ох, как же он скучал по своей подружке! Вот…очень, очень!

Мяуська сидела на скамейке во дворе школы и с завистливой тоской смотрела, как её ровесники играют в мяч. Она не замечала, что предательские слезы так и катятся по её щекам. Ей тоже хотелось к ним, туда! Но никто её не брал в игру! Никто!

– Ты что плачешь, малышка?! – встревоженный голос друга раздался так близко над её ухом, что Мяуська решила, что ей мерещится.

И тут же с радостным визгом кинулась на шею дракону.

– Что, первый блин комом? – догадался мудрый дракон, увидев толпу школьников в стороне, весело гомонящую, и соотнеся её с одинокой фигуркой на скамейке.

– Скорее не по Сеньке шапка, – грустно усмехнулась подружка дракона.

– Ты не грусти! Они тебя примут, со временем, это же дети! А пока давай покатаемся?

– Давай! – радостно вскочила Мяуська.

Все игры внизу прекратились. Все стояли там, где их застало действие игры, и, задрав голову, смотрели вверх.

Над ними низко, так что всем всё было видно, летел дракон.

На его спине сидела счастливая Мяуська, и радостно хохотала.

Разрешение конфликта

Налетавшись на драконе от души, Мяуська обняла его на прощание, попросив прилетать почаще. Да он и сам был готов поселиться где-нибудь рядом.

И поплелась на ужин. Есть, конечно, хотелось, но от одной мысли о соучениках у девочки портилось настроение. Было уже такое, что ей и ножку подставляли, когда она шла с подносом, потом полы пришлось мыть, и стол чем-то мазали. Короче,…ну, вы сами понимаете.

На удивление в этот раз никто не стал её задирать. Единственное, она чувствовала, что взгляды, прожигающие ей спину, и слышала шепотки, явно про неё.

Поэтому Мяуська быстро проглотила почти безвкусный для неё, хотя очень даже хорошо приготовленный ужин, и поспешила на выход.

Стоило ей выйти из столовой, как ей кто-то преградил дорогу. У неё аж сердце екнуло. После такого чудесного дня со своим другом настроение стойко держалось на уровне отлично, и ей очень, очень не хотелось ни с кем ссориться.

Мяуська подняла глаза. Перед ней стояла главный задавака её класса. Ох, сколько она за эти несколько дней выслушала колкостей от него…

Девочка нервно сглотнула. Настроение стремительно падало вниз. Но почему мальчишка не спешил задираться, и как будто даже был смущен.

– Это твой дракон? – наконец, выпалил он.

– Нет, не мой, – покачала головой Мяуська, удивленно видя, как киснет выражение лица парнишки, – он сам свой. Это мой добрый друг, но мне он не принадлежит, – уточнила она.

Парень просиял.

– Твой друг? – воодушевленно спросил он, – а как вы познакомились?

Мяуська начала рассказывать про старую дверь, как они туда пробрались, и сама не заметила, что уже идёт по улице, дружески болтая с тем, кто отравлял ей время в школе. Так за разговором они дошли до женского корпуса, и когда Мяуська уже хотела зайти внутрь, мальчишка вдруг замялся, и охрипшим голосом попросил:

– Ты, это…прости, ладно? Ну, у нас так принято, типа, новичков проверяем. Не держи обиду, ладно?

– Странные у вас методы, – строго ответила девочка, – мы вот по другому всё делаем! Не обижаем, а что-то вроде проверок устраиваем. На скорость там, на ловкость. Но ладно! На обиженных воду возят! Забыли!

Она оглянулась, прежде чем войти в здание. Парнишка стоял, провожая её глазами.

С этого дня почти всё изменилось. Не то, чтобы её сразу везде приняли, но тот парень, Равден, явно поговорил с остальными, и травить девочку перестали.

А потом то один, то другой одноклассник стали подходить к ней, и тоже расспрашивать её о драконе.

Мяуська спокойно рассказывала. А что? Скрывать ей нечего!

Но что её радовало больше всего, это то, что Равден предложил ей помощь в нагонянии программы. Всё же они уже ушли довольно далеко, и хотя учителя занимались с ней дополнительно, помощь ей лишней точно не была!

И вот это вызвало новый виток конфликта.

Равден был предметом воздыхания главных красавиц класса. Сразу троих. Но никому не отдавал предпочтения. Да и вообще, мальчишки в этом возрасте в ту сторону ещё не очень-то думают. Но их здорово взбесило, что мальчик, который так им нравится, столько времени проводит с этой деревенской девчонкой!

И как это бывает, они начали дружить против неё. Год проучились, друг на друга фыркали, а тут объединились!

Мяуська вприпрыжку бежала в свой корпус, радуясь тому, что завтра прилетит дракон, и они опять полетают.

Три девицы заступившие ей дорогу, имели вид весьма и весьма однозначный.

– Ну, сейчас ты поймешь, где твоё место! – прошипела главная красотка.

Две другие даже говорить ничего не стали, набрасываясь на Мяуську. И тут её так всё это достало,…аж до красных кругов в глазах! Но что-то ей помогло вспомнить, что магией пока действовать нельзя! Ни в коем случае!

Зато тут же память ей показала время, когда она была атаманшей своей ватаги, и …

Девы, не ожидавшие от малявки такого, только визжали, когда Мяуська легко и, играя, перекинула их по очереди через плечо.

И то ли так получилось само, то ли она специально метила, но уложила она их штабельком.

Дружные аплодисменты со стороны корпуса заставили её повернуть голову туда.

Там стояло несколько её одноклассниц. И они совсем, совсем не сочувствовали этим троим носозадирательницам.

– А ты здорово дерешься! – подошел со стороны Равден, – и не бойся, мы все свидетели, что они напали на тебя первые, и втроём!

– Да я и не боюсь, – поправила волосы Мяуська, а потом повернулась к стонущему штабелю, – в следующий раз всех троих до пруда дотащу, – она кивнул в сторону мерцающей неподалеку глади пруда, – помакаю, чтоб остыли. Все понятно!

Стоны сказали, что да, всё поняли.

– Как ты их! – восхищенно сказала одна из девчонок, – они уже всех достали, мы только их боимся, честно, у них родители…

– А мне плевать на это! – твердо сказала Мяуська, – всё равно меня обучат. Потому что,…

Тут она запнулась, не зная, как рассказать о том, что случилось тогда на лесной дороге. На этом все разошлись по комнатам.

А на следующий день Мяуська уговорила дракона покатать и её друзей тоже.

Счастью ребят не было предела!

А три надутые красотки сидели в сторонке, и так пыхтели от зависти, что трава вокруг ложилась вповалку. Но их никто не звал покататься. И тут никакие родители помочь не могли!

Театральные страдания

А вы помните, дорогие и любимые друзья, читатели, что во владениях барона начали и уже даже построили театр? Помните. Это здорово!

Так вот, именно с того момента, как выяснилось, что Мяуська уезжает, а её друг дракон категорически отказывается играть где либо без неё, у режиссера и приключились жуткие страдания!

Прям рубец во весь инфаркт, пляска Витта, с выходом в истерику.

И понять бедолагу было вполне возможно.

Сценарий уже написан! Роли распределены! Клочки волос у актрис, рвущихся на ту или иную роль, выдраны! Даже пару репетиций уже провели. А тут такое…

Две главные примы слились! Как жить после такого?! Как жить?!

И если Мяуську худо- бедно ещё могла бы сыграть какая-нибудь другая девочка, если её хорошо загримировать, то скажите мне на милость, кто сыграет дракона?!

Режиссер бегал по театру, за ним бегал ассистент. Режиссер падал на всех углах в омморок, ассистент поливал его водичкой.

Актрисы замазывали гримом царапины от маникюра, и рыдали по костюмерным, боясь, что спектакль снимут, и их сражения будут зряшными.

Как видите, в театре разыгрывалась не шуточная трагедия, за кулисами.

И хорошо от неё было только трактирщику. Вы ж понимаете почему? Я так и знала!

Но режиссеру скоро надоело отбивать собой полы, он взял себя в руки, и…

Нарисовал здоровую куклу в виде дракона! И приказал её сшить!

Когда настоящий дракон увидел это творение фантаста анималиста, он сам чуть не упал в тот самый омморок!

Дракон пришел в такой страх и ужас, что лихорадочно размахивая крыльями, понесся к Мяуське. Ему пришлось её подождать, потому что девочка была на уроках. Дракон за это время даже похудел от волнения.

И когда он ей всё рассказал, Мяуська серьезно посмотрела на друга, и ответила:

– Дракош, это ведь у меня нет другого выхода, мне обязательно надо научиться управлять своими силами. А вот у тебя он вполне есть!

– Но я думал, – немного смутился дракон, – что предам тебя, если буду играть с какой-то другой девочкой!

– Ну, что ты?! – отрицательно замотала головой его подружка, – это не предательство! Но, ты только не обижайся, ладно? Но вот режиссера ты предаешь. Он же рассчитывал на тебя. Представь, каково ему сейчас.

И вот тут дракону стало очень, очень стыдно! Он даже Мяуську в этот день не покатал. Отпросился, и понесся обратно.

Когда режиссер узнал, что дракон обратно передумал, то чуть не упал опять туда же! Только теперь от счастья.

И снова в этот вечер трактирщик был счастлив. Теперь уже от радости. Вы ж понимаете.

Теперь оставалось дело за малым. Найти ту, что сможет играть Мяуську.

А это, как вы понимаете, тоже было не очень простым делом. Таких как она на мильён одна! А то и меньше!

Но теперь режиссер был полон уверенности, что всё сможет решить.

Потому что, дракон вернулся!

С одним условием. Сжечь то творение, которое его так напугало. И немедленно!

Что и было сделано незамедлительно.

А вот то, что тот, кто эту куклу создал, обиделся жуть как, все как-то пропустили мимо ушей и глаз.

Очень грустное привидение

– Мама!!! – прошептала Мяуська, прижимая к себе тяжелый портфель.

Она только что вышла из аудитории, где преподаватель помогал ей нагнать класс. Все остальные ученики давно закончили заниматься, и коридор был пуст. Почти.

– МАМОЧКА!!! – завизжала отважная Мяуська, размахиваясь тяжеленным портфелем, и швыряя его в…

Призрак, через бесплотное тело которого пронесся наполненный гранитными кирпичами знаний предмет, взвыл и рассеялся искорками, чтобы вновь собраться немного в стороне.

– Ты чего знаниями швыряешься?! – обиженно спросил призрак.

– А чего вы тут зависаете?! – огрызнулась Мяуська, высматривающая пути отхода.

– Погоди,…– вдруг дошло до призрака, – ты что, меня видишь?!

– Ну, да, – без всякого удовольствия ответила девочка.

– И слышишь?! – недоверчиво уточнил призрак.

– А как бы я с вами разговаривала?! – огрызнулась Мяуська.

Призрак слегка завис. Во всех смыслах, в физическом посреди коридора, не касаясь призрачными ногами пола, в умственном,…где-то там, короче.

Потом вдруг издал радостный вопль, и начал отплясывать яблочко под цыганочку вокруг девочки.

Мяуська стояла, вытаращив глаза, и спрашивала сама себя, а чего именно она испугалась?

– Меня никто уже семнадцать лет не видит! А ты! Да мой счастливый билет! Ты мне поможешь!

– Чем это и с чего бы это?! – насупилась Мяуська, сразу представив темные, пыльные, сырые подвалы, куда её точно поведет призрак, – и вообще, вы кто? – догадалась спросить она.

– Когда-то я был преподавателем в этой школе, – потусторонним голосом начал призрак, потом сбился на обычный тон, – но меня один ученик проклял на вечную жизнь в этих стенах. Нет, нет, ты не подумай! Я был уже очень стар, и никто меня жизни не лишал! Я сам ушёл, сам! Вот только до того света не дошел! Потому что, это…он такое сказал, такое! Что я теперь тут прикован!

– Чем? – загорелись любопытством глаза Мяуськи.

– Вот этим! – привидение выудило из складок своего призрачного плаща призрачную указку.

– Этим?! – поразилась Мяуська.

– Ага, – печально скривился призрак, – стоит мне только попробовать перейти в свет, как она меня начинает колоть, и загоняет обратно в эти коридоры!

– А как же он вас проклял? – заинтересовалась девочка.

– Не помню, – опечалилось привидение, – вот представляешь, не помню! Я бы может, если вспомнил, сумел бы развеять заклятие, а так никак…

Туманная слеза скатилась по складкам капюшона, исчезая где-то в карманах плаща.

– А кто проклял-то? Это хоть помните? – загорелась Мяуська.

– Это помню! Он и сейчас здесь!

– Что? Как такое может быть?! Если вы здесь семнадцать лет, то ваш ученик давно должен уже выучиться, и выпуститься!

– Я не знаю, – грустно покачал капюшоном призрак, – только знаю, что он здесь!

– Так пойдемте, спросим его, как он вас проклял! И может, он вас отпустит?

– Пойдем! Сам я могу только по коридорам ходить, не знаю, почему. А его я никогда не успеваю в них застать. Пробовал, – уныло провыло привидение, – но он вечно куда-то ускользает. Но если ты меня пригласишь туда, где он сидит, то всё получится!

– Пошли! – энтузиазм вечного спасителя накрыл Мяуську с головой.

И они пошли, по дороге дружески болтая.

– Мама, мамочка…– шепотом повторилась Мяуська, увидев, куда привел её призрак, – я туда не пойду!!! – решительно замотала она головой.

– Ты чего?! – обиделся призрак, – ты же обещала!

– Но ты не говорил, что приведешь меня сюда! – заартачилась девочка.

– Ты обещала! – сурово постановил призрак, – а значит, должна войти и пригласить меня!

– Не пойду! – Мяуська, храбрая отважная Мяуська, уже чуть не плакала.

– Куда это вы не пойдете, юная леди, и с кем это вы разговариваете? – ректор, выйдя из своего личного кабинета, перед которым стояла Мяуська, недоумевающе оглядел пустой коридор.

– ААА!!! – взвыл призрак, которого никто кроме Мяуськи не слышал, – это он! Он это! Он меня проклял!

– Он говорит, что вы его прокляли! – от неожиданного вопля привидения Мяуська растерялась, и выпалила всё и сразу, чтобы затем сжаться в ожидании всех кар.

– Кто говорит? – поднял брови ректор.

– Он! – Мяуська ткнула пальцем в сторону призрака, – говорит, что он тут был учителем, а вы его прокляли на вечную жизнь в школе.

Она вжала голову в плечи, ожидая, что сейчас ректор гневно на неё посмотрит, и скажет, что такого никогда не было, быть не могло, а её ждёт наказание.

Но ректор вдруг побагровел, и смущенным голосом выдал:

– А чего он мне двойку поставил?! В четверти!

– А чего он вместо волшебного клея бубльгум сделал, да ещё однокашников начал им угощать, и подбивать, чтоб они его на сидения учителям подкладывали?! – негодуя, снова взвыл призрак.

Пришедшая в полный ступор Мяуська, уже ничего не понимая, так и выдала:

– Он говорит, что вы вместо волшебного клея сделали жвачку бубльгум, и клеили им учителей…

Лицо ректора спокойно можно было вывешивать в праздники, вместо флага, настолько он покраснел.

– Кхм…– раскашлялся он.

– Спроси его, какими словами он меня к коридору привязал! – приказал призрак Мяуське.

– А какими словами вы его к коридору и указке привязали? – передала слова привидения переводчица с призрачного.

Ректор задумался. Думал долго. Потом просиял:

– Чтоб тебе до конца веков по коридорам бродить, и указку с собой носить!

– И всё? – немного разочаровалась ученица.

– Иногда самые простые слова могут напитаться злостью, и стать делом, – ответил ректор, – передай, пожалуйста уважаемо…

– Я его слышу! – брюзгливо проворчал призрак.

– Он вас слышит, – поторопилась девочка.

– ДА?! – поразился ректор, – тогда,…многоуважаемый Кислинин Валерьянович, очень прошу простить меня за все мои шалости!

– То, то! – хмыкнул призрак, – прощаю!

– Он вас прощает! – перевела девочка.

– Тогда,…– ректор вдруг стал как-то гораздо выше своего и так не маленького роста, – со словом моим прощаюсь! Призрака отпускаю! Из коридора в свет иди, и все обиды отпусти!

Бздынь! На пол упала призрачная указка, став на мгновение видимой.

– БЛАГОДАРЮЮЮЮУУУУУУ!!! – раздался затухающий голос.

Ректор и Мяуська, застыв, смотрели, как тает на полу указка.

– Надеюсь, всё это останется между нами? – строго посмотрел на ученицу ректор.

– Конечно, конечно!!! – закивала Мяуська.

Ей и в голову не пришло бы что-то кому-то рассказать, понимая, что тогда с отработок она уже не вылезет.

А ректор, внезапно успокоившись, посмотрел на неё с интересом.

– А вот мне любопытно, юное дарование, давно ли вы видите призраков?

– Первый раз! – Мяуська потрясла головой, надеясь, что он же и последний, – раньше только дракона видела. Тоже один раз.

– Интересно, интересно, – ректор схватился рукой за подбородок, – надо разобраться, откуда у вас такая способность!

А на следующий день к Мяуське прилетели тревожные вести из родной деревни. Принес их дракон, прилетевший проведать подружку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.