# Лишь остатки черных перьев

Сергей Гронский

Птицы не разговаривают на человеческом языке. Это невозможно. Даже если бы и хотели что-то сказать, то не смогли. Их анатомия не позволяет этого сделать, понимаете о чем я? Остается лишь годать, о чем они думают и какую тайну они носят под крылом всю свою жизнь.

Я вышла на веранду с кружкой клюквенного морса в руках. Свежая ночь после дождя танцевала передо мной. Мне пришлось сесть на старое уродливое кресло у стены дома, чтобы не мешать. Морс остыл. Я сама его сварила днем. Природа, лес. Веселые люди рядом празднуют конец рабочих дней и что-то еще. Мне хорошо и спокойно. Я медленно прислонила край кружки к губам и сделала свой первый глоток. Все-таки морс был не так сладок, как я хотела. Но в этом нет беды, хотя почти джекпот.

Соседи включили музыку громче на колонках. В 7 вечера к ним приехали гости. Желтый свет из окон их шумного дома, уютный свет, он задаёт добрый тон. А рядом с моим домом светит уличный фонарь. Он разметил круг, как циркуль. Строгие линии, строгие границы, где я нахожусь снаружи, вне их. Я сильная девушка и мне не нужно быть частью чьей-то жизни. Я ушла в дом и вернулась с жирной пачкой Lucky Strike. Зажигалка в левом кармане брюк. Я курила и наслаждалась всем, что я имела. Сладкий дым, холодный ветер. Природа, лес за высоким забором. Хорошее это место. И мысленно я где-то там, веселюсь с ними.

В другой момент сюда подлетел ворон. Он сел на край поручня входной лестницы и заговорил со мной бархатным баритоном: