Дарья Безинская
Яд очей твоих

Пролог

Как считаете, каково быть отвергнутой всеми? Даже горгоны не приняли меня в свою семью.

– Ты слишком красивая, – прошипела старшая в стае. – Мужчины будут приходить за тобой, а нам этого не нужно. Мы хотим покоя!

Среди людей я не могу жить, потому что один взгляд на меня превращает смертных в камень. Вы можете, конечно, сказать:

– Или к богам, нимфам, сатирам…

– Они мне объявили бойкот, – разведу я руками в стороны.

Удивлены? Представляю, как вытянутся ваши лица, дорогие слушатели, когда вы узнаете, за что меня прокляли и изгнали… Меня просто изнасиловал Посейдон в храме Афины.

– О, почему бы не проклясть Посейдона? – спросите вы.

Это у вас можно засудить за преступление. А на Олимпе – порядок иной. Если ты смертная, то ты во всём и виновата. Ну что, достаточно шока? А теперь отвернитесь и идите дальше своей дорогой, потому что перед вами – ужасная и беспощадная Медуза Горгона.

Акт 1, сцена 1

Вы всё ещё стоите, словно соляные столбы? Ну, в этом виновата не я, я на вас не гляжу и лицо своё тщательно прячу. Чтобы вам было понятнее, меня будто бы разыскивает Интерпол, но божественный. Посейдону было мало издевательств надо мной. Теперь он подсылает ко мне наёмных убийц.

Чем я ему насолила? Да он чёртов маньяк! Посейдон всё завидовал и завидует Зевсу. Как же! Этому красавцу все женщины дарят своё внимание и тело. А с богом морей что-то пошло не так. Возможно, он просто не такой обаяшка, как Громовержец. Ещё от Посейдона сильно пахнет рыбой.

Я сразу поняла, что за мной гонится не просто мужчина. Я просто шла на рынок. И почувствовала сильный рыбный аромат. Обернувшись, я увидела высокого рыжего мужчину.

– Постой, красавица, – голос его звучал благодушно.

Моя интуиция тогда орала: «Беги! Беги!» Но разум шептал: «Да просто торговец рыбой. Дорогу хочет спросить, наверное». Незнакомец крепко взял меня за запястье. Его пальцы были будто потные и холодные. Меня, словно поймал осьминог. От отвращения мурашки побежали прямо под кожей.

– Что вам надо? – я попыталась вызволить свою руку, но пальцы-щупальца вцепились в меня крепко.

– Ты такая сладкая, золотая апельсинка, – мужчина засиял изумрудными огнями морской преисподней.

– Что?! – я даже остолбенела.

– Это я, Посейдон! Не вырывайся, девочка. Для тебя это должно быть честью!

О, я была наслышана о похоти богов-олимпийцев. Я дёрнулась, но наши силы, конечно, были неравны.

– Ах ты, какая непокорная! Люблю поиграть, – мне показалось, что в синих глазах владыки морей загорелась садистическая страсть.

– Что вы там делаете? – нас окликнул отчаянный прохожий.

В этот раз мне удалось выскользнуть. Я уже не помню, по какой дороге я бежала. Глаза не видели ничего. В голове только и звучало: «Беги, беги, беги!» Под этот сумасшедший рефрен в песне моих страданий я влетела в открытую дверь. Осознала, кто я, где я и что со мной, только рухнув на холодный пол. Передо мной высилась до самого потолка статуя Афины.

– О, мудрейшая, о, сильнейшая! – тогда мне показалось, что молиться племяннице моего преследователя – хорошая идея. – Огради меня, спаси меня!

Но статуя хранила мраморное молчание…

– Ах вот ты где, дерзкая смертная!

Я не успела даже оглянуться – огромная сила швырнула меня на алтарь.

– Ты думаешь, меня остановят стены храма? – надо мной показалось искажённое злостью лицо Посейдона. – Ты уже третья, кого я беру в храме.

Разум повторял, что сопротивляться бесполезно, но я кусалась и плевалась, извивалась и срывала голос в отчаянных попытках. Когда царь морей нагнулся ко мне со своей наглой ухмылкой и рыбной вонью изо рта, я укусила его за нос. Вот его крик вмиг разбудил Афину.

– Посейдон! Ну сколько можно? – устало пробормотала богиня мудрости.

Она закончила потягиваться и взглянула на нас.

– О, отец мой Громовержец! – испуганно вскрикнула богиня. – Дядя! Что с твоим носом?

Тут-то проклятый деспот почувствовал боль. Он хотел сокрушить меня ударом. Во всяком случае, хватило бы только одного удара, но на крики Посейдона пришла сама Амфитрита, царица океанов и его строгая супруга.

– Дони, ты опять за своё? – как полагается сварливой супруге, она схватила его за волосы.

– Рита, я могу всё объяснить!

Я улучшила мгновение и попыталась уползти в тёмный угол. Но там меня настиг гнев Афины.

– Ты могла бы побежать в храм Деметры, например, – зарычала богиня. – Но ты решила осквернить моё имя!

Мой голос просто испарился от ужаса – я не могла ничего сказать.

– Пусть теперь все мужчины будут превращаться в камень от взгляда на тебя! – Афина пронзила меня своей бессмертной магией. – Пусть твои золотистые волосы станут змеями! Пусть твои глаза станут чернее яда!

После своего сильнейшего заклятия богиня мудрости буквально вышвырнула меня наружу.

Акт 1, сцена 2

Я сначала подумала, что всё в порядке. Но это ощущение длилось пару мгновений. А потом я увидела прохожего, который хотел помочь мне встать.

– Вы ранены? – я взглянула на него.

Взглянула на беднягу! Я не хотела причинить вред доброму человеку… но он застыл и мигом посерел. Я схватила его за руку, но разве это снимет магию Афины?

– Это чудовище!

На моё несчастье к храму пришли желающие принести оливу богине. Толпа кинулась ко мне, чтобы побороть в честном бою и снискать славу… однако победил мой проклятый взгляд…вся дюжина парней превратилась в лес статуй.

С тех пор я прячусь по тёмным пещерам, ношу только чёрные длинные плащи и платки. Никто не должен видеть моих змей, моих глаз, мою беду…

– Выходи, мразь, из логова!

Первым моим убийцей был Феофилакт. Сын кого-то там, из каких-то там земель. Я уже и забыла. Это было тысячу дней назад. Я хотела уйти незамеченной. И всё же мужчина поймал меня. О, он очень хотел отомстить за тех бедолаг, которых я случайно обратила в истуканов.

– Просто оставь меня! Я сама умру от старости!

Я была ещё слаба после ран и потрясений. Я трепыхалась глупой бабочкой в его сильных руках.

– Я Феофилакт, и я пришёл вершить суд!

Спасибо, уже надо мной один суд свершили! Я была парализована ещё и свежими воспоминаниями о том, как цепко меня держал Посейдон… Когда же герой снял с меня капюшон, чтобы отсечь мне голову, змеи взбешённым клубком вцепились в лицо мужчины. Он взвыл от дикой боли. Да, первый герой погиб от яда моих подруг по несчастью. Тогда я вынесла ценный урок: змей нужно сгребать повязкой в одну охапку.

Но на это ухищрение я пошла, чтобы хотя бы иногда ходить на рынок, быть среди живых и весёлых людей. Только так я могла отвлечься от воспоминаний. А они шептали мне чёрные мысли каждую ночь. Во сне приходили все, кто погиб из-за меня.

– Убей себя! – советовал добрый прохожий.

– Прыгни со скалы! – смеялся Кпрок.

– Перережь вены, – требовал Феофилакт.

А одно слишком солнечной утро я устала от борьбы с кошмарами. Я просто взяла меч одного из превращённых в камень и пронзила себя насквозь… Но вместо крови из меня хлынул чёрный яд. Я же дурацкая горгона, которую не принимают другие горгоны! Моя зияющая рана затянулась на глазах. Да, Афина знает толк в проклятиях.