Нюта Фаулер
Сердце леса

Пролог

– Не возьмете ли страшно уставшего путника к себе в повозку? – среднего роста мужчина поправил мешок за спиной и очаровательно ощерился хмурому вознице. Тот ясно увидел ровные зубы, необычного цвета светлые зеленые глаза и две каштановые косы чуть ниже грудной клетки. Путник был в темно-зеленом плаще с накинутым на голову капюшоном, что скрывал лишь макушку, да уши. – Не в Драцен ли направляетесь, уважаемый?

– Туда. Но с тобой опасно ехать. – буркнул мужчина, берясь за поводья. – Ставлю пять серебряников, что ты – остроухий. Решат проверить повозку – ты меня за собой в могилу утянешь.

Незнакомец фыркнул, сложил руки на груди, заметно нахохлившись. Он так простоял с несколько секунд, после достал из-за пазухи мешочек с деньгами, помотав им перед носом возницы.

Тот недолго помолчал, после глубоко вздохнул.

– Ладно, запрыгивай. Но покрывать тебя в случае чего я не буду!

– Да без проблем. Я страшно устал, мне все равно! – мужчина в капюшоне закинул мешочек с деньгами на колени к вознице, сам же запрыгнул в повозку, на сено, устроив рядом с собой пожитки.

Он действительно был эльфом, что тщательно нужно было скрывать. Ныне времена такие – их расу страшно недолюбливают, более того – нещадно вырезают.

Мартиэль Фло, он же бродячий писатель и лесной эльф, недовольно поморщился. Вот раньше как хорошо было – существовали целые города, даже академии с одной только их расой, а теперь что! Столько за двадцать лет поменялось… Единицы таких мест остались. И уж точно не в здешних краях.

Мартиэль же нашел себе убежище, как только ситуация ухудшилась. Он на протяжении пяти жил в семье колдунов, даже приемной дочерью обзавелся, но разок Марти подставил ту семью одним своим присутствием. Их дом попросту сожгли за «сокрытие нечистого». Конечно все остались живы, но повторения ситуации эльфу не хотелось.

Да еще и матушка прислала письмо, что брат его старший скончался на поединке с человеком, поэтому Мартиэля очень ждут дома, страшно переживают и вообще двадцать три года отсутствия вне родного селения – это слишком. И Марти бы ни за что не поехал, если бы не понимал, что действительно пора. Там он никого не подставит и сам будет в безопасности. Как бы больно ни было покидать тех, с кем жил – без этого не обойтись. Они – люди, он – эльф. Из-за него сожгли их дом.

– Не боишься через тракты разьезжать, остроухий? Это рискованно, не думаешь? – нежданно подал голос возница. – Что тебе надо в Драцене? Там убежища не найти.

– У меня есть выбор? Я не хочу переться через леса на трое суток дольше. Через большак самый короткий путь. – недовольно ответил Фло. Ему не нравилось обращение «остроухий». Вроде ничего такого, обычный сухой факт, но всегда звучало то как-то недружелюбно. – Не в Драцен мне, выйду рядом с лесом. По пути.

– Твоя правда. – вздохнул возница, чуть подогнав лошадь. – Ты не подумай, я против ваших ниче не имею. Времена такие, за сокрытие чужаков тоже карают…

Мартиэль лишь что-то невнятно мыкнул, откинулся на сено, уставившись в затянутое облаками небо. Ноги болели страшно, шел он долго, успел побегать от инквизиции… А физическая подготовка у него, мягко говоря, отвратная, потому он теперь едва ли не добровольно отдаться людям был готов, лишь бы боли в мышцах не чувствовать. И писатель уже отдал, все что у него было. Тот мешочек с деньгами – последнее богатство. Кроме книг, конечно.

В чем-то его матушка была права – только в их селении он сможет отдохнуть. И он бы давно вернулся, если бы не отец.

Известный своим воинственным нравом Ивариэл Фло, старейшина селения лесных эльфов. Именно из-за него Мартиэль сбежал из дома в шестнадцать, когда отец сжег его рукописи.

Конечно, такой сын для вождя был страшным разочарованием. Хрупкий эльфенок, что возиться с пером, да книгами, вместо лука и меча.

«Как в нашей семье родился такой неженка?! Чем помогут твои рукописи, когда грянет опасность?!»

Мартиэль невольно закатил глаза. Скоро он по новой это все будет выслушивать. Единственная радость – наконец-то получится обнять матушку. Та всегда относилась к нему хорошо, всегда любила и практически не осуждала. С ней он переписывался с момента побега из дома. И Кэриэль знала всё о жизни своего сына. Мартиэль отчаянно надеялся, что матушка отцу почти ничего не рассказывала.

Уж прошел Белтейн, становилось теплее, всё вокруг цвело. Здешние леса еще не были выжжены войной, вокруг было тихо.

Эльф вздохнул и поднялся, оперся на край повозки, вглядываясь в леса. Внутри начинало разрастаться неприятное чувство предвкушения и тревоги, что вместе скребли нутро.

Подумать только, скоро он увидит семью. Всех друзей детства… Быть может, у кого-то уже и дети есть? Хотя забеременнеть в сорок для эльфа в их селении – рановато. Все заняты обороной, обучением воинскому делу… Вот к веку в самый раз.

На телеге он протрясся еще около двух часов, прежде чем увидел знакомые места. Все разрослось пуще прежнего, лес стал выглядеть темней, гуще, будто всем своим видом показывал, что не стоит туда суваться.

Но Мартиэлю нужно было.

Он сошел с повозки, поблагодарил возницу и направился к лесу. Было прохладно, приятно пахло свежестью, цикады пели… Но тревога всё не уходила. Наоборот – становилась хуже.

Перед тем, как углубиться в чащу, Мартиэль глубоко вздохнул и скинул капюшон. Если лучники на границе селения подумают, что он человек – стрела сразу в сердце прилетит, тут церемониться не станут.

Не те времена.