Дарья Шатило
Шлейф прошлого

Глава 1

Возможно, в это трудно поверить, но я действительно люблю свою работу. До того, как освоить профессию флориста, мне «посчастливилось» сменить очень много мест работы и даже несколько профессий. Так что я знаю, о чём говорю.

Наш цветочный магазинчик, расположенный на одной из самых маленьких бердянских улочек, пользуется успехом среди покупателей. У меня есть постоянные клиенты, общаться с которыми всегда приятно. Есть и случайные покупатели, которые, к сожалению, иногда не вежливы. Да что там, часть из них – откровенные хамы. Но это издержки любой профессии, связанной с людьми. Так что повторюсь: я люблю свою работу.

Сегодня я шла неспешно. Весна – моё любимое время года, поэтому прогулки в этот период особенно приятны. Где-то вдалеке поют птички, дует привычный для Бердянска ветерок, в воздухе витает аромат зелени и цветения… Но самое главное: на улице практически нет прохожих. Благодаря этому можно насладиться обществом самой себя и любимого города.

С утра моя лучшая подруга Лиля написала, что они с Андреем уже в аэропорту. Пожаловалась, что муж притащил её туда за час до вылета. А я в который раз удивилась, как эти двое до сих пор вместе.

Лиля и Андрей были самой крепкой и самой загадочной парой из всех, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Насколько Лиля была эксцентричной, настолько спокойным и терпеливым был Андрей. Они встречались уже около пяти лет, но поженились совсем недавно – в конце апреля. И при первой возможности улетели в Турцию на медовый месяц.

– Наконец-то! Ещё раз мама Андрея назовёт меня «милочкой», я точно подам на развод! – так прокомментировала их путешествие Лиля, вызвав у меня улыбку.

Я тяжело вздохнула: в ближайшие три недели придётся как-то обходиться без Лили. С ней всегда было легко и весело. К тому же, журналист по профессии, Лиля была очень коммуникабельной. В отличие от меня. Не зря Матвей называет меня «моя личная бука». Я улыбнулась своим мыслям.

Как ни старалась я продлить свой утренний променад, вскоре подошла к магазину. Предварительно отключив сигнализацию, открыла дверь и зашла внутрь. До открытия было около получаса, но работа у меня, конечно же, была. Аня, моя сменщица и подруга, всегда оставляла после себя в магазине чистоту. Но вчера она ушла домой пораньше из-за плохого самочувствия и не успела осмотреть новую партию тюльпанов. Так что я надела рабочий фартук, наполнила вазы водой и принялась за работу.

В профессии флориста мне больше всего нравилась размеренность. Когда вот так, в тишине, можно углубиться в собственные мысли, наслаждаться ароматом цветов и при этом выполнять свою работу, сортируя растения и отсеивая «некондицию».

Поставщик тюльпанов надёжный и проверенный, поэтому утилизировать пришлось всего несколько цветов.

Сегодня вторник, а значит, должна быть поставка свежих роз. Расставив вазы с тюльпанами, я решила провести ревизию розам. На некоторых бутон был ещё достаточно свежий, но появились сухие и желтоватые листья, поэтому я просто срезала их.

В дверь постучали. Три частых стука говорили о том, что прибыла партия роз. Их привёз мой любимый курьер – дядя Петя. Дядя на самом деле был мужчиной под 60, тощим и долговязым, но очень приятным в общении.

– Романна! Ты сегодня особенно прекрасна! – с улыбкой сказал дядя Петя вместо приветствия.

– Не верю я вам, дядя Петя. Вы тот ещё дамский угодник! Даже если бы я была в растянутой футболке и с неаккуратной гулькой на голове, вы бы твердили мне, что я прекрасна.

– Любая женщина прекрасна, – мужчина игриво улыбнулся.

Жена дяди Пети умерла много лет назад, оставив его вдовцом с двумя детьми. Его сыновья тогда были ещё школьниками, и он, как мог, старался быть им и матерью, и отцом. И ему это удалось. И Андрей, и Игорь получили высшее образование, создали семью, устроились на хорошую работу. Обо всем этом мне рассказала Анна Валентиновна, моя начальница, хозяйка цветочного магазина. Дядя Петя не особо откровенен. С одной стороны, очень общительный, а с другой – о себе рассказывает мало. Хотя однажды у нас с ним состоялся откровенный разговор.

Был поздний вечер перед Днем всех влюбленных. Перед праздниками цветы – ходовой товар, поэтому доставки накануне осуществляются дважды: ранним утром и поздним вечером. Дядя Петя приехал с цветами и застал меня в слезах. Тогда я как раз рассталась с очередным абьюзером, которого на тот момент считала своей судьбой. Мне нужен был совет по поводу отношений. И я спросила, почему он остался одиноким.

– Другую женщину я так и не встретил. Ну то есть… Встречал, конечно, многих, но, видимо, моя Люда была единственной такой… Все остальные не были похожи даже на её тень, – сказал дядя Петя с грустью в глазах.

«Оказывается, среди мужчин тоже есть однолюбы», – подумала я тогда.

– Мы с Анной Валентиновной договаривались о поставке побольше, но на складе бледно-молочные розы явно доживают последние дни, – пояснял дядя Петя, – поэтому я их не взял. Не хватало ещё торговать несвежими розами. Оно того не стоит. Мне Анне Валентиновне самому позвонить или ты ей перескажешь наш разговор?

– Конечно, я всё ей передам.

Мы вышли на улицу через чёрный ход. Дядя Петя открыл багажник – и я сразу почувствовала пьянящий аромат. «Привезённые розы обычно так не пахнут», – подумала я.

Будто прочитав мои мысли, дядя Петя достал охапку алых роз и пояснил:

– Смотри, что взял на соседнем складе. Их выкидывать хотели, представь! Якобы доставили не то, что они заказывали.

Я посмотрела на цветы. Их стебли не были длинными, зато бутоны выглядели упругими.

«Свежие. Срезаны не позже, чем сегодня ранним утром», – я мысленно дала «товару» профессиональную оценку.

– Я уверен, их разберут за несколько часов, – продолжал дядя Петя. – По крайней мере, ценители так точно.

Дядя Петя подмигнул мне. В ответ я улыбнулась и подумала, что, будь он моим ровесником, однозначно привлёк бы моё внимание. Видимо, харизматичность – это та черта, которая с нами на всю жизнь. И возрасту она не подвластна.

Вместе с дядей Петей мы занесли цветы в магазин, пересчитали, сравнили с накладной и оформили отказ на несвежие розы молочного цвета. Я поставила свои подписи везде, где это было необходимо, и, попрощавшись, дядя Петя уехал.

Сверившись с настенными часами, я открыла магазин для покупателей и включила освещение для оконной витрины. После этого я распаковала цветы, расставила их по вазам и принялась собирать несколько букетов. (Из-за нехватки роз витрина была пустоватой).

Маленький колокольчик, висящий над дверью, издал тоненький писк. Я подняла взгляд и увидела молодого, улыбающегося парня. Он был в спортивном костюме и кроссовках, хотя на спортсмена не был похож.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он.

Я оценивающе посмотрела на парня. Высокий худощавый блондин. Симпатичный, но не более того. А потом мы встретились взглядами. Насыщенно-зеленые глаза улыбались и будто заглядывали мне в душу. «Такие обычно глубоко влюблены и приходят за 51 розой или что-то вроде этого», – подумала я и опустила взгляд.

– Здравствуйте, для кого хотите приобрести букет? – спросила я.

– Нет, я не за букетом. Я по объявлению. Вы же ищите курьера?

– Ой, как чудесно! Да, ищем, и очень давно. Меня Романна зовут. А вас?

– Тёма.

– Артём то есть?

– Да, но Тёма мне нравится больше, – парень улыбнулся.

– Прекрасно, меня можно звать Ромкой, – я широко улыбнулась в ответ: общество Тёмы было мне приятным.

– Тогда и на «ты», наверное, стоит перейти. А то «вы, Ромка» как-то не звучит.

– Конечно. Я сейчас позвоню Анне Валентиновне, хозяйке нашего магазина, скажу, что наконец-то пришёл потенциальный курьер.

– Отлично. А я пока нам кофе возьму там, за углом. Ты какой предпочитаешь?

«Предпочитаешь? Из какого он века?» – подумала я и улыбнулась своим мыслям.

– Мысли о кофе вызывают у тебя улыбку?

– Нет-нет. Не обращай внимание. Я пила кофе утром, так что…

– Да брось. Кофе – это давно просто способ знакомства и повод к общению. Даже если ты с утра три чашки выпила, я всё равно куплю тебе. Латте? Капучино?

– Давай капучино. Если получится, без кофеина.

– Ну хоть с молоком? Или нужно безлактозное / банановое / кокосовое?

– О, нет. Прекрати это! – мы рассмеялись.

Тема ушёл, а я набрала хозяйку.

Анна Валентиновна – очень приятная в общении женщина лет пятидесяти. За время работы я так и не узнала её возраст. Анна Валентиновна старательно ухаживала за собой, стильно одевалась, так что выглядела моложе своих лет.

– Доброе утро, Романночка, – защебетала в трубку женщина.

– Доброе утро. Анна Валентиновна, пришёл парень по объявлению.

– Ой, как хорошо! – я была готова поклясться, что Анна Валентиновна захлопала в ладоши от восторга. – Я допиваю кофе, и мы с Масиком выезжаем.

Масик – избалованный йоркширский терьер, с которым Анна Валентиновна никогда не расставалась. Почему-то у женщины не было семьи, но этот маленький пёсик успешно заменял ей всех.

– Ты слишком галантен для курьера, – резюмировала я, выслушав историю Тёмы. – Ну или интеллигентный. Я закончила собирать первый букет и решила составить парню компанию.

Ему было двадцать семь. Сын состоятельных родителей, он не гордился этим, напротив – находился в состоянии конфликта с отцом.

«Хочу доказать и ему, и матери, что способен на многое и сам», – так он ответил на мой вопрос о том, что привело его к нам.

«На машину я накопил, когда работал в фирме отца. Ну и мама добавила немного. Потом со скандалом уволился оттуда. Теперь не чувствую, что должен что-то отцу, и хорошо».

– Да и ты не очень смахиваешь на флориста, – дал мне свою оценку Тёма.

– Я многое перепробовала, прежде чем понять, что люблю творить в обществе самой себя.

– Да, люди, чаще всего, раздражают.

– Сказал человек, который планирует зарабатывать доставкой цветов.

– Для меня это будет, скорее, дополнительный заработок, а не основной.

– А основной?

– В интернете. Я айтишник по профессии. Разрабатываю игры. Дистанционно, конечно. Но фирма меня оформила после испытательного срока, как ни странно. Это нечасто бывает при таком формате работы.

– Ты будешь всё успевать? Я имею ввиду, что доставка цветов – это часто «сегодня», а ещё чаще – «прямо сейчас».

– Конечно, я работаю по дедлайнам. То есть и ночью могу программу писать. Как мне удобнее.

– Дистанционная работа – это прекрасно.

– Да. Минусы есть, конечно, но плюсов гораздо больше.

Колокольчик над дверью пискнул вновь.

– Здравствуйте! – этот жизнерадостный голосок свидетельствовал об одном: пришла Анна Валентиновна.

– Добрый день, Анна Валентиновна, – я открыла ящик под столом и достала копии накладной на доставку цветов и копию бланка возврата. Пересмотрев документы в очередной раз, я отдала их хозяйке. – Там возврат на розы. Я вам потом всё расскажу.

– Сегодняшняя доставка? Прекрасно. Спасибо, Романночка. Добрый день, – обратилась Анна Валентиновна к Тёме. – Давайте знакомиться, молодой человек. Я Анна Валентиновна.

Тёма подошёл к хозяйке и улыбнулся:

– А я Тёма. Хочу быть вашим курьером.

– Очень приятно. Пойдёмте ко мне в кабинет.

Когда они ушли, я приступила к сборке второго букета. В этот раз я решила использовать те, ароматные, розы и объединить их с гипсофилами в тон. Короткие ножки роз натолкнули меня на мысль о создании «корзинки». Я взяла подходящую по цвету и размеру картонную коробку и губку, которая способна долго удерживать влагу. Разместив цветы в коробке, я украсила её большим тканевым бантом.

Коробка получилась достаточно большой и презентабельной. Поэтому я установила её на «подиуме» оконной витрины.

– Ну что, Романночка, мы наконец нашли курьера, – с этими словами из кабинета вышла счастливая Анна Валентиновна. Держа Масика правой рукой, она протянула ко мне левую. В ней был листочек для заметок с номером телефона Артёма. – Появятся заказы на доставку – сразу звони Артёму. По возможности он и дяде Пете обещал помогать, особенно в «горячие» периоды. Ну всё, мы с Масиком поедем, – Анна Валентиновна подмигнула мне на прощание: она явно была в настроении.

– Поздравляю, – обратилась я к Тёме, когда за хозяйкой закрылась дверь.

– Спасибо, – парень ухмыльнулся. – А ты, я смотрю, уже букет успела сделать, – Тёма кивнул на обрезки стеблей и листья на моём столе. Я кивнула, а он закрутил головой в поисках букета.

– Он на витрине, – пояснила я. – В коробочке.

– Обязательно посмотрю, когда выйду. Ну что, приятно было познакомиться. Будем сотрудничать, – Тёма протянул мне свою ладонь, а я символически её пожала.

Выйдя из магазина, он, как и обещал, остановился перед витриной. Когда мы встретились взглядами, он показал мне символический «лайк».

Глава 2

Дома меня ждали Матвей и Барсик. Кот принялся обнюхивать меня, как только я переступила порог квартиры. Матвей приготовил нам весенний салатик с редиской и огурцами и заказал пиццу.

– Привет! – громко крикнула я.

– Привет, – услышала я голос Матвея, доносившийся из глубины квартиры.

С Матвеем мы встречались уже два с половиной года, а жили вместе около двух лет. После всех абьюзеров и токсиков, с которыми мне приходилось иметь дело раньше, наша встреча казалась истинным благословением. «Неужели ты нашла что-то стоящее?» – так прокомментировала наше знакомство Лиля. И да, моя подруга никогда не была образцом тактичности.

Матвей был моим ровесником, работал риелтором в строительной фирме, о существовании которой я и не подозревала до нашего знакомства. Сегодня он освободился раньше меня, поэтому вышел мне навстречу в домашней одежде. Чмокнув меня в щёку, Матвей взял на руки Барсика.

– Знала бы ты, сколько сожрал этот усатый проглот!

– Правда? Посмотри на его голодные глазки, – сказала я, и мы рассмеялись.

К счастью, пиццу долго ждать не пришлось. Наевшись, мы посмотрели в интернете какой-то расслабляющий фильм, не имевший особого смысла, и завалились спать. Завтра у меня рабочий день, а значит, нужно будет опять вставать рано.

Следующим утром, когда я подошла к магазину, перед его запертой дверью стоял мужчина.

– Доброе утро, девушка. Я понимаю, что до открытия магазина ещё полчаса, но не могли бы вы продать мне этот красивый букет в коробочке прямо сейчас? Я был бы вам очень благодарен.

– Почему нет? – ответила я, открыла магазин и пригласила клиента войти.

Я сняла с витрины вчерашний букет. Собирала я его во второй половине дня, так что он ещё выглядел достаточно свежим.

– Семьсот, пожалуйста, – сказала я.

– Возьмите, девушка. Без сдачи. Огромное вам спасибо, – улыбнулся клиент, положил на стол тысячную купюру и ушёл.

Большую часть дня я читала книгу. После утренней ревизии цветов и поверхностной уборки приходило всего несколько клиентов: покупали цветы на похороны. До закрытия оставалось менее часа, так что я решила помыть пол, подбить кассу… В общем, сдать смену Ане.

Когда до закрытия осталась четверть часа, в магазин зашёл Игорь Васильевич. Это был мой постоянный клиент: импозантный мужчина лет пятидесяти. В городе о нём ходила слава как о состоятельном бизнесмене. Он обычно покупал шикарный букет огромных роз. Мне всегда было интересно, как выглядит та, для кого эта красота предназначена.

– Романночка, как я рад, что сегодня ТЫ на работе, – мужчина расплылся в улыбке. – Твоя коллега не такая общительная.

– Добрый вечер, Игорь Васильевич. Вы сегодня поздновато.

– Да, прости, пожалуйста. Я хотел заехать раньше, но не смог. Не переживай, я оплачу твою сверхурочную работу. И домой подвезу.

– Да что вы, это уже точно лишнее.

– Нет. На улицах вечером не очень безопасно. Мне вон те алые розы, пожалуйста.

– Сколько вам?

– Все.

Я посмотрела на вазу с алыми бутонами. В ней было не меньше сорока-пятидесяти штук.

– Хорошо, – я улыбнулась. – Как упакуем?

– Можно просто связать и украсить тканевой лентой в тон?

– Думаю, да. Но придётся немного подождать: я сначала выровняю длину стеблей.

– Конечно-конечно. Если нужна будет какая-то помощь, говори, не стесняйся.

– Хорошо.

– Решил порадовать жену. Сегодня годовщина нашей свадьбы.

– Ваша жена – настоящая счастливица! Вы такую красоту ей всегда дарите!

– Она со мной очень давно. Ещё со времен, когда я был просто Игорьком без бизнеса и денег. Мы многое вместе прошли.

– Наверное, такой и должна быть настоящая любовь.

– Любовь? Я, скорее, чувствую к ней безграничную благодарность.

– Я думаю, любовь со временем трансформируется именно в благодарность.

– Возможно, ты и права. Мне иногда кажется, что я всю жизнь любил только одну женщину. И это не она. Не моя жена.

Я с грустью посмотрела на клиента.

– Почему вы не вместе с той, любимой женщиной?

– Был. Но недолго. Выбрал в своё время жену.

– Жалеете?

– Иногда очень сильно. Но что поделать: судьба есть судьба.

– Очень грустная история… Подержите, пожалуйста, – попросила я Игоря Васильевича и протянула ему охапку сочных стеблей.

Мужчина обхватил ладонью стебли.

– Правильно? – уточнил он.

– Да, спасибо.

В моей сумке зазвонил телефон.

– Ответьте, я подержу то, что нужно, – улыбнулся Игорь Васильевич.

– Спасибо.

Звонил Матвей. Переживал, почему я до сих пор не отзвонилась ему. Объяснив ситуацию, я попрощалась с парнем.

– Молодой человек беспокоится?

– Да. Но я сказала, что с вами.

– Со мной вы в безопасности, – улыбнулся мужчина.

Букет получился шикарный (по-другому и быть не могло, учитывая количество цветов).

Игорь Васильевич оплатил букет и, как обычно, оставил щедрые чаевые.

– Здесь слишком много, – сказала я.

– Вы же задержались после работы ради меня, Романночка. Так что всё в порядке. Закрывайте магазин, а я в машине подожду.

– Это лишнее, Игорь Васильевич, я сама…

– Никаких возражений.

Я, конечно, ездила в разных автомобилях. Но в таком, как бентли Игоря Васильевича, сидела впервые. Запах нового кожаного салона смешивался с приятным, не едким запахом автомобильного ароматизатора. Климат-контроль тоже работал на нас: температура в салоне была максимально комфортной.

Мой взгляд задержался на собачке на торпеде. Бежевый бульдог крутил головой во все стороны, прекращая делать это только тогда, когда Игорь Васильевич останавливался.

– Мне всегда нравились такие пёсики.

– И мне. Этот ещё и невероятно приятный на ощупь, – сказал Игорь Васильевич, бросив беглый взгляд на игрушку.

Я аккуратно коснулась пальцами «шёрстки». Она действительно была очень мягкой.

– Ты не водишь машину?

– Нет. Хотя права у меня есть. Но ездить боюсь. Меня возит Матвей на служебной машине, когда у него есть такая возможность.

– Парень?

– Да.

– Хороший?

– По сравнению с теми, что были раньше, очень. Но конфликты у нас тоже бывают, конечно.

– Куда же без них? Конфликты – неотъемлемая составляющая любых отношений. Знаешь, что главное?

– Уметь находить компромисс?

– Уметь говорить партнёру о своих потребностях. А компромиссы – это ужас. Не существует ничего хуже.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что проблема не решена, и при этом все недовольны.

Я рассмеялась:

– Что-то в этом есть.

– Это жизненная мудрость. Какой у тебя подъезд?

– Третий. Но вы можете высадить меня на углу дома, я дойду.

– Не выдумывай. Машина для того и нужна, чтобы ездить, а не пешком ходить, – подмигнул Игорь Васильевич.

Он подвез меня к подъезду, мы попрощались, и я вышла из чёрного бентли. Я представляла, как сейчас поднимусь домой, быстренько приму душ и улягусь под тёплый плед… Но, открыв дверь, я невольно вскрикнула от неожиданности: передо мной стоял Матвей.

– О, привет, – парень чмокнул меня в щёку. – А я в магазин за кефиром и хлебом собрался. Пошли со мной?

Тяжело вздохнув, я согласилась.

Глава 3

Больше всего я любила выходные за то, что можно было отоспаться. Когда открыла глаза, электронные часы показывали 10:30. Вздохнув, я взяла в руки телефон. Телеграмм был полон сообщений из разных групп и каналов. Так как звук в них был отключён, я решила почитать всё это позже. Единственное активное сообщение было от мамы. Она спрашивала, какие у меня планы на день. Стоит ли говорить, что это сообщение она прислала в начало седьмого утра?

Моя мама, Наталья Анатольевна, бухгалтер по образованию, работала в одном из местных супермаркетов. Сегодня у неё тоже был выходной, и вчера она предлагала встретиться сегодня и прогуляться возле моря.

Мама воспитывала меня одна, и несмотря на то, что в наших отношениях бывало разное, я очень её любила. Из запланированных дел у меня была только стирка. Я решила, что одну поставлю прямо сейчас: пока буду приводить себя в порядок и собираться, машинка успеет постирать. Закинув бельё в машинку, я набрала маму.

– Проснулась наконец-то?

– Да. Так хорошо выспалась! – рассмеялась я. – А ты, наверное, уже переделала сто дел?

– Сходила в магазин и нажарила оладьев.

При слове «оладьи» я скривилась.

– В общем, я как соберусь, позвоню, – ответила я.

Выпив несколько глотков кофе, я пошла одеваться. Выглянув из окна, сделала вывод, что на улице достаточно тепло, поэтому я решила надеть джинсы и футболку.

На улице действительно было по-весеннему тепло. Как только я вышла из подъезда, в сумке зазвонил телефон. Я удивлённо подняла брови: звонил Тёма. Ответив на звонок, я пошла на встречу к маме.

– Привет.

– Привет, Ромка. Ты на работе?

– Нет. Я сегодня выходная.

– Понятно. Как тебе новости?

– С утра ещё не успела прочесть. Что-то случилось?

– Пропал местный известный бизнесмен. Стрельцов.

По моей спине пробежал холодок.

– Игорь Васильевич?

– Да. Я был в магазине: как раз оформляли доставку. Приходили полицейские. Интересовались, кто вчера работал. Так что будь готова.

– Я поняла, спасибо. Он меня вчера домой подвозил.

–Игорь Васильевич этот?

– Да. Он наш постоянный клиент, так что я достаточно хорошо его знаю. Что же могло с ним случится?

– Не знаю. Но люди такого уровня сами по себе не пропадают.

– Факт. Очень жаль. Надеюсь, его найдут. Спасибо, что предупредил насчёт полиции.

– Анна Валентиновна говорила, что позвонит тебе. Полицейские с ней тоже немного пообщались, но, я так понял, она лично его не знала.

– Я думаю, нет. Как они вообще связали Игоря Васильевича и наш магазин?

– Я подслушал, – Тёма хохотнул, – что его машину нашли и вскрыли. А на заднем сидении лежал букет с визиткой.

– Огромный букет алых роз на длинной ножке. Я вчера ему собирала. Тогда понятно.

– Не переживай, я думаю, всё будет хорошо. Хотя в общении с нашими полицейскими мало приятного, конечно.

– Никогда не была в подобной ситуации. И на допросе тоже не была.

– Только не нужно, чтобы подготовиться, смотреть видео в интернете.

Мы рассмеялись. Я увидела маму и поспешила попрощаться с Тёмой.

– Ладно, я побежала, а то мама уже ждёт. Спасибо ещё раз.

– Пустяки, до встречи.

– Ты долго спишь, дочь. Уже весь город знает об исчезновении этого Стрельцова.

– Ну а я только что узнала от нашего курьера.

Я вкратце пересказала маме события вчерашнего вечера и всё то, что рассказал мне по телефону Тёма.

– И часто этот Игорь Васильевич подвозил тебя домой?

– Мам, это единственное, что тебя волнует? – я улыбнулась.

– Нет. Просто спрашиваю.

– Вчера впервые. Он и раньше приходил перед закрытием. Но вчера позже, чем обычно. Поэтому и подвез.

Мимо нас прошёл полицейский патруль.

– Они и днём ходят? – недоуменно спросила я.

– Сегодня да. Стрельцов же пропал.

– Точно. Для нашей провинции это событие тысячелетия.

– Пойдём за кофе, – предложила мама.

– Конечно. И вдоль моря пойдём бродить?

Мама кивнула. Невысокая и с короткой стрижкой, она сегодня была одета в легкую ветровку и кроссовки в тон. Из-за этого мама походила на подростка. Особенно издалека. Работа обязывает маму одеваться в классическом стиле и наносить естественный макияж. Сегодня же мама заменила нюдовские цвета на более выразительные, чем приятно меня удивила. А еще она изменила привычный чёрный цвет волос на каштановый. Мне понравилось: казалось, мама внешне помолодела лет на пять.

Мама заплатила за наши напитки, и мы неспешно двинулись к морю.

– Как же всё-таки хорошо отдыхать! А то от этих постоянных цифр у меня уже голова квадратная, – выдохнула мама.

– Я думала, ты любишь сводить «дебет с кредитом», – подстегнула я маму.

– Да. Но всего должно быть в меру.

– Согласна. Я на выходных обычно отдыхаю от общения с клиентами.

– И спишь до обеда.

– Да. Почему бы и нет?

– Матвей ничего тебе не говорит?

– Нет. Он сам такой. Пятидневка не позволяет ему спать по-человечески, а так он бы вставал не раньше, чем часов в одиннадцать.

– Понятно. Не знаю, как быть с юбилеем.

Маме на следующей неделе 55 лет. День рождения – травмирующий для мамы праздник. Не знаю, причиной тому – возрастной комплекс или дело в чём-то ещё, но праздновать свое старение мама категорически не хочет.

– А какие варианты?

Мы подошли к беседке. Люди вдоль парапета кормили чаек хлебом, поэтому птицы летали над их и нашими головами целыми стаями, издавая характерные звуки.

Море приятно шумело, а на его поверхности отражался солнечный свет. Людей на Приморской площади, которую все мы фамильярно называли Приморкой, было много. Кроме бердянцев, кормящих чаек хлебом, были те, кто прогуливался по побережью, пил кофе или прохладительные напитки и вёл светские беседы, сидя на лавочке неподалёку. Некоторые смельчаки, почувствовав первые теплые солнечные лучи, даже пытались загорать, расстелив на песке подстилку.

– Я думаю, надо отмечать.

– Ого, неожиданно, – искренне удивилась я.

– На работе все только и говорят о моём юбилее. Придётся позвать их куда-то и накормить/напоить.

– Это отличная идея. Ты приблизительно посчитай, скольких хочешь позвать. Можно в «Прибое», собраться, к примеру.

«Прибой» – местный ресторанчик, славящийся отменной едой и сервисом высокого уровня. Но самый главный плюс этого заведения в том, что, при своём статусе, оно не является дорогим.

– Я посчитаю, а ты со мной сходишь?

– Конечно! И меню вместе выберем.

– Спасибо, – мама благодарно улыбнулась. – Как думаешь, что случилось со Стрельцовым?

– Не знаю. Жаль, если что-то плохое. Игорь Васильевич очень приятный человек. И достаточно щедр. Терпеть не могу жадных мужчин.

Мама улыбнулась:

– Будем надеяться, что его исчезновение – просто недоразумение.

Мы очень хорошо провели время с мамой, так что домой я, счастливая и слегка уставшая, возвращалась около четырёх часов вечера. Перед своим подъездом я остановилась в поисках ключей: на прогулку всегда брала шоппер, а найти что-то в такой сумке – тот ещё квест.

– Стефанчук Романна Анатольевна? – кто-то окликнул меня.

Я обернулась. Передо мной стояло двое мужчин: первому, невысокому и коренастому, с виду лет сорок-сорок пять, второй, тощий, но достаточно симпатичный, был приблизительно моего возраста. У обоих была идеальная осанка, так что я, глядя на них, тоже инстинктивно выровняла спину.

– Да, это я. Мы знакомы?

Старший мужчина показал мне полицейское удостоверение.

– Капитан Майоров Андрей Вениаминович, – представился он.

«Очень символичная фамилия», – подумала я и улыбнулась своим мыслям. Капитан смотрел на меня как-то строго, поэтому улыбка исчезла с моего лица.

– Лейтенант Вяземский Марк Антонович, – представился второй мужчина. Тот, который был помоложе.

– Давайте присядем на пару минут, – предложил капитан и кивком указал на лавочку возле подъезда.

Я согласилась, и мы втроём сели на предложенное капитаном Майоровым место.

– Вам знаком этот мужчина? – лейтенант показал мне фотографию Игоря Васильевича.

– Конечно, – просто ответила я. – Это же известный во всём городе бизнесмен Стрельцов Игорь Васильевич. К тому же, он часто заходит к нам в цветочный магазин за букетом. Очень жаль, что он пропал. Надеюсь, с ним всё в порядке.

– То есть вы были знакомы с Игорем Васильевичем лично? – уточнил Вяземский.

– Скорее, да. Но знакомство было сугубо деловым.

– Кроме цветочного магазина вы больше нигде не встречались с Игорем Васильевичем?

– Нет, – уверенно ответила я.

– Вчера вечером он приходил к вам в магазин?

– Да. Купил все алые розы на длинной ножке, которые были в наличии.

– Купил и ушёл? – спросил капитан.

– Нет. Вчера Игорь Васильевич пришёл за цветами перед самым закрытием магазина, на улице стемнело, пока я собирала букет, и он любезно предложил меня подвезти.

– Вы согласились?

– Да, я его не боюсь.

– В каких отношениях вы были со Стрельцовым Игорем Васильевичем? – спросил Майоров.

Я посмотрела на него как на недалекого и повторила:

– В деловых, как я уже сказала.

– Он часто подвозил вас домой?

– Вы как моя мама. Она сегодня тоже у меня об этом спрашивала, – боковым зрением я заметила, как улыбнулся лейтенант Вяземский. – Вчера Игорь Васильевич подвозил меня домой впервые.

– Он не делился с вами своими планами на вчерашний вечер?

– Нет. Сказал, что везёт цветы жене. Рассказал о том, как он ей благодарен, и всё.

– Спасибо, что уделили время. Если вы нам ещё понадобитесь, мы с вами свяжемся, – произнёс с каменным лицом капитан. Я подумала о том, что он, говоря это, мысленно был где-то далеко.

Полицейские сели в припаркованный перед домом автомобиль, а я наконец-то нашла ключи и вошла в подъезд.

Глава 4

Ритмичный стук капель по стеклу разбудил меня. Я открыла глаза, пытаясь понять, какой сегодня день. Сообразив, что сегодня у меня ещё один выходной, я прижалась к Матвею. Сквозь сон он инстинктивно обнял меня. Я очень любила такие моменты. Во сне человеком руководит подсознание, а это значит, что Матвей считает меня своей даже на глубоко подсознательном уровне.

К нам на постель запрыгнул Барсик (видимо, заметил, что я не сплю).

«Сейчас главное максимально его игнорировать, – подумала я. – Тогда кот тоже уснёт».

Моё предположение быстро сбылось: немного потоптав плед, кот свернулся клубочком у меня в ногах. Я уснула вслед за ним.

Сегодня была суббота, Матвею тоже не нужно было идти на работу, поэтому мы проснулись в начало одиннадцатого.

– Ещё полежим? – спросил Матвей.

– А какие вообще планы были у нас на сегодня?

Матвей пожал плечами, и мы рассмеялись.

– Большую стирку я устроила ещё вчера.

– Это да. Сегодня уборка?

– Ага, нужно немного прибрать. Ты будешь пылесосить или мыть пол?

– Очень сложный выбор.

– Тогда я могу попылесосить, а ты помоешь полы, – решила я. «Терпеть не могу мыть пол! Хуже этого только готовить!»

– Я так и думал почему-то. А вечером пойдём прогуляемся.

– Хорошо. Тогда надо вставать.

Через миг Матвей уже стоял в дверном проёме, направляясь в ванную. Провожая его взглядом, я подумала о том, как же приятно, живя с человеком, каждый день влюбляться в него заново. Раньше я не понимала, как люди, проводя десятки лет вместе, не надоедают друг другу. Теперь я знаю, как это: постоянно открывать что–то новое в том, кто рядом.

Наше с Матвеем знакомство было очень прозаичным. Мы просто частенько случайно встречались в одном и том же месте в одно и тоже время. Внешне парень мне понравился сразу: высокий широкоплечий брюнет с зеленоватыми глазами. Как–то я решилась с ним познакомиться. Как признался потом Матвей, он сам давно собирался заговорить со мной, но никак не мог решиться. Мы обменялись номерами телефонов, и вскоре Матвей написал мне и пригласил на свидание. Потом всё произошло очень быстро: спустя три месяца мы решили съехаться.

Я встала с постели и подошла к мольберту. Рисовать я любила с самого детства. Закончив художественную школу, планировала связать будущую профессию с изобразительным искусством. Но жизнь распорядилась иначе: на данном этапе рисование – моё хобби. Когда мне хочется заглушить рой мыслей в голове и расслабиться, я беру кисть. Сейчас на мольберте стояла моя новая картина с рабочим названием «Барсик». Анималистический жанр всегда был мне близок, но в этот раз я решила максимально детализировать свой рисунок. К тому же, моя «модель» всегда была рядом. Правда, позировать усатый не очень любил.

– Кофе будешь? – спросил Матвей. От неожиданности я вздрогнула. Обернувшись, увидела любимого. Он принял душ и побрился, поэтому пахнул моим любимым мятным гелем для бритья.

– Да, пожалуйста. А я умываться пойду.

Мы позавтракали яичницей с помидорами, выпили кофе и принялись за уборку. Через пару часов квартира сияла чистотой, а мы, уставшие, но довольные, завалились на диван. Выйти на прогулку решили попозже, так как дождь лил целый день.

– Может, к вечеру распогодится, – сказала я, сама не особо веря своим словам.

Чуда не произошло: дождь всё так же, как и утром, выстукивал свой монотонный ритм по крышам и окнам. Иногда этот стук становился более частым.

– Видимо, не получится сегодня погулять, – вздохнула я.

– Ну и фиг с ним. Давай посмотрим что–то.

Я улыбнулась: обычно такие просмотры фильмов у нас заканчивались тем, что кто–то засыпал.

Погода была мрачной, поэтому смотреть что–то весёлое не хотелось. Решили пересмотреть первый сезон «Уэнсдэй», отчасти потому, что вскоре планируется выход второго сезона. Фильмография Тима Бёртона – вот что необходимо в такую погоду.

Матвей нашёл упаковку поп–корна. Пара минут в микроволновке – и у нас в руках появился огромный пакет хрустящего лакомства. Я не очень люблю поп–корн, но его аромат под стоящий фильм – особый, ни с чем не сравнимый вайб.

Первая серия нам очень «зашла»: никто даже не уснул. Я вдоволь наелась поп–корна и встала, чтобы пойти помыть руки. Когда я вернулась, Матвей держал в руках телефон:

– Они нашли его. Стрельцова. Точнее, его труп.

– О Господи! – я присела на диван. – Где?

– На побережье. Из–за сильного ветра, на море поднялся шторм, и тело бизнесмена выбросило в районе Третьей дамбы.

По моей спине пробежал холодок.

– Море выбросило…

Страшно было представить, что такой галантный, состоятельный человек утонул…

– В комментариях пишут, что рубашка в крови. Местные эксперты–всезнайки говорят, что Стрельцова убили…

– Убили?

От одной мысли о том, что после их прощания Игоря Васильевича кто–то…

– Он привёз меня домой, и всё было хорошо. Что же могло случиться?

– Не знаю. Получается, что ты одна из тех, кто видел его живым незадолго до смерти. Думаю, следователи ещё с тобой поговорят.

Я рассказала любимому о своём недавнем знакомстве с представителями закона и беседе с ними, в тот же день, как только он пришёл домой. Матвей сказал, что беспокоиться не о чем, так как я не виновата. Но почему–то ещё одна вероятная беседа с капитаном Майоровым и лейтенантом Вяземским не делала меня счастливее.

– Это я и сама понимаю, – грустно сказала я Матвею.

Матвей включил следующую серию «Уэнсдэй», но я практически не следила за сюжетом, размышляя о том, что же могло случиться с Игорем Васильевичем.

Следующим утром, идя на работу, я написала Тёме в телеграмм: «Спишь?».

Через пару минут курьер позвонил мне.

– Привет. Какое там «спишь»! Только собираюсь прилечь.

– Привет. Работал ночью?

Разговор клеился так естественно, будто мы знали друг друга всю жизнь, а не несколько дней.

– Конечно. После вчерашних новостей о теле Стрельцова мне не спалось.

– Что думаешь об этом? Очевидцы пишут о крови на рубашке и убийстве.

– Я думаю, что даже без капельки крови на рубашке можно быть уверенным в убийстве. Люди такого уровня редко умирают от несчастного случая.

– Это статистика такая? – спросила я, почему–то улыбаясь. Осознав это, я придала своему лицу серьёзное выражение.

– Это здравый смысл.

– Согласна. Больше ничего не пишут об этом? Я с утра пролистала все телеграм–каналы и даже местные новости в браузере.

– И как?

– Безуспешно. Многие со вчерашнего вечера не публиковали ничего.

– Это нормально. Бердянск ещё спит.

– Ну или такую новость предпочитают не афишировать.

– Нет, афишировать им придётся по–любому. Но, думаю, что, прежде чем публиковать, все новости пройдут цензуру.

– От правоохранительных органов?

Тёма засмеялся.

– Не думаю, что местные правоохранители – это тот уровень.

– А кто тогда?

– Вдова Стрельцова, к примеру. Лишние сплетни ей ни к чему, поверь.

– Ты прав. Я о ней почему–то совершенно не подумала. Кстати, я же позавчера имела честь познакомиться с капитаном Майоровым и лейтенантом Вяземским.

– Они расследуют смерть Игоря Васильевича?

– Не знаю, но позавчера днём они расследовали его исчезновение.

– О чём спрашивали?

– Знала ли я Игоря Васильевича, в каких отношениях мы были и всё такое.

– А ты что?

– Благодаря твоему предупреждению я была очень спокойной. Честно рассказала, что он мой постоянный клиент, и что накануне подвёз меня домой.

– Как они отреагировали?

– Спросили, часто ли он меня подвозил. Я ответила, что нет, и они ушли.

–Если придут сегодня – напиши мне, пожалуйста. Или перезвони.

– Хорошо, я напишу. А то вдруг ты спать будешь после ночной работы?

– Тоже правильно. Ну тогда до связи.

– Ага, давай.

Я положила телефон в сумочку и решила перед работой взять стаканчик кофе. К счастью, сразу за углом нашего цветочного уютно расположилась небольшая кофейня, которая пользовалась популярностью среди бердянцев. Зайдя внутрь, я радостно отметила, что сегодня на работе была Анжелика – приятная в общении девушка. Она всегда делала себе очень красивые прически – заплетала свои длинные светлые волосы в разные косички или колоски. Сегодня на её голове красовался «рыбий хвост». Он был очень длинным (начинался почти у лба) и извивался по всей голове.

– Привет! – вежливо поздоровалась я.

– Доброе утро, Ромка. Тебе как обычно: капучино и два сахара?

– Да. Только давай большой стакан, а не средний.

– Конечно. Мне кажется, или погибший бизнесмен частенько захаживал к вам в магазин?

– Да, – кивнула я. – Покупал цветы любимой жене. Больше не придёт… Ужас какой-то. Не верится даже.

– Для Бердянска очень странно всё это. Говорят, на его теле пять ножевых ранений. Представляешь? Зачем пять? Разве человек не умирает от одного-двух? – красивое лицо Анжелики стало печальным.

– Если знать, куда наносить, то и одного достаточно, мне кажется.

– Как думаешь, убийцу найдут?

– Думаю, что должны. По моему телу бегут мурашки, когда представляю, что где-то по городу гуляет убийца. Возможно, я даже видела его…

– Брр, – Анжелика замотала головой. – Давай не будем об этом. Нам только привезли такую ароматную выпечку! Круассаны, булки, пончики! Ммм!

– А можешь показать пончики?

– Конечно, – Анжелика достала из-под прилавка прозрачный контейнер. – Смотри, какие! Я себе на обед взяла парочку.

– А шоколадный есть? – с интересом спросила я.

– Да. Он очень вкусный. Я брала себе в прошлый раз. А сегодня взяла клубничный и вишневый.

– Давай и мне клубничный. И шоколадный ещё, конечно.

Анжелика, воспользовавшись огромными щипцами, ловко положила заказанные мною сладости в пластиковый контейнер и поставила его в бумажный пакет.

– Держи! – с улыбкой сказала она, протянув мне стакан с кофе и пакет.

Я рассчиталась с девушкой, оставив ей чаевые, и пошла на работу. Перед магазином уже стояли мои вчерашние знакомые – лейтенант Вяземский и капитан Майоров.

– Доброе утро, Романна Анатольевна, – с улыбкой поздоровался со мной Вяземский.

– Доброе утро. Чем могу помочь?

– Хотели бы задать вам несколько вопросов в связи с новыми фактами, появившимися по делу Стрельцова Игоря Васильевича.

– Да, я читала, что море выбросило его тело. Это ужасно, конечно. Если вы не возражаете, я сейчас открою магазин, и мы поговорим внутри. Хорошо?

– Конечно. Мы подождем. Делайте, что нужно, – строго ответил капитан.

Я сняла магазин с сигнализации, открыла роллет и зашла внутрь. Быстро окинув магазин взглядом и поставив на столе кофе с пончиками, я перевернула на двери магазина табличку на надпись «Открыто» и жестом пригласила правоохранителей войти.

Когда они вошли, я кивком указала на стулья, которые стояли возле стены справа от стола:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Мужчины воспользовались моим предложением, взяли стулья, поставили их ближе к столу и уселись. После этого капитан открыл большую папку, которую держал в руках, и вытащил оттуда фотографию. Я взяла карточку в руки. На ней было изображено тело Игоря Васильевича, распластанное на песке. Такое изображение показывал мне вчера вечером Матвей.

– Я видела это фото вчера в местном телеграмм–канале. Знакомая говорит, что на теле Игоря Васильевича пять ножевых ранений. Это правда?

Лейтенант Вяземский улыбнулся, а капитан Майоров сказал:

– Мы не разглашаем подробности этого дела. Скажите, пожалуйста, в тот вечер, когда Стрельцов Игорь Васильевич подвозил вас, вы ничего странного в его поведении не заметили?

– Я не настолько близко была знакома с Игорем Васильевичем, чтобы замечать странности в его поведении. Но в глаза мне ничего не бросилось.

– О чём вы говорили?

– О чём-то обыденном. Подробности я уже не помню.

– Эксперты обнаружили отпечатки пальцев на торпеде автомобиля покойного Игоря Васильевича, которые принадлежали не ему. Они могли быть вашими?

– Да. Мне очень понравилась игрушка на торпеде автомобиля покойного. Собачка с крутящейся головой. Знаете, они начинают двигать головой при движении, – лейтенант Вяземский кивнул. – Она была очень красивая и мягкая на ощупь. Поэтому да, эти отпечатки вполне могли быть моими.

– Тогда вам нужно будет проехать с нами.

– Зачем? – удивилась я, а моё сердце забилось, как сумасшедшее.

– Ненадолго. Чтобы снять у вас отпечатки пальцев, – пояснил лейтенант.

– Но я на работе.

– Позвоните хозяйке, объясните ситуацию, – строго сказал капитан Майоров.

Я не решилась им перечить и сделала так, как он сказал. Вскоре, закрыв магазин и оставив на дверях записку «Скоро буду», я села в машину следователей, и они повезли меня в участок.

К счастью, правоохранители сдержали своё обещание – процедура и правда была недолгой. Через сорок пять минут я уже была на работе. Привёз меня лейтенант Марк Антонович, который без своего строгого начальника оказался приятным молодым человеком. На прощание он даже извинился за неудобства, добавив: «Такая работа». Я и сама это прекрасно понимала, к тому же не была ни в чём виновна.

Я зашла в магазин. Пока не было клиентов, я решила собрать несколько букетов, чтобы «освежить» витрину. Аня оставила после себя идеальный порядок и перебрала большинство ваз с цветами (видимо в благодарность за прошлый раз), поэтому никакой уборки проводить не требовалось. Пока я собирала букеты, думала об Игоре Васильевиче и том, что произошло с ним. Мне искренне было жаль этого человека. Конечно, как и о любом известном бизнесмене говорили о нём многое. Те, кто работал на его предприятии (бизнес Игоря Васильевича был связан с недвижимостью) отзывались о начальнике очень противоречиво. Одни обвиняли его в маленьких зарплатах (хотя весь Бердянск знал, что получали у Стрельцова немало), другие искренне сожалели о преждевременной кончине Стрельцова. Были и «фаталисты», говорившие, что «такова его судьба» и «все там будем».

Незнающих о том, что произошло со Стрельцовым Игорем Васильевичем, в Бердянске, конечно, не было. Его смерть обсуждали везде: в магазинных очередях, в парках, на лавках возле подъездов, в маршрутках, учебных заведениях, больницах… Аня говорила, что за эти два дня её работы она узнала о пропавшем (тогда ещё не было известно о смерти бизнесмена) больше фактов, чем знала до этого за все годы жизни в городе.

Когда букеты были готовы, я села за стол. Мой взгляд упал на капучино, который так и остался нетронутым. Конечно, он уже остыл, но я всё равно решила его выпить. Я поставила чайник закипать, сняла со стаканчика крышку и тщательно размешала напиток в нём. После характерного щелчка взяла чайник и добавила в капучино немного кипятка.

– Очень даже сносно, – прокомментировала я, сделав глоток всё ещё ароматного напитка.

На улице ярко светило солнце, и я решила открыть дверь. И не жарко, и бизнес–уловка. «Открытая дверь как бы приглашает потенциального покупателя зайти. И он не должен прилагать для этого никаких усилий», – сказала мне как–то Анна Валентиновна. После этих её слов я стала замечать, что в Бердянске подобной уловкой пользуются если не все, то большинство предпринимателей. До начала летнего зноя, конечно: потом в ход идут кондиционеры, поэтому дверь должна быть закрытой.

Движения на улице вблизи магазина не наблюдалось, поэтому я достала из сумки графический планшет. Давно хотела научиться рисовать на нём. Сегодня я решила, что пора попробовать порисовать не на бумаге и, если понравится, совершенствовать своё мастерство. Я открыла на планшете приложение и принялась за работу.

Мой телефон издал писк. В телеграмм пришло какое-то сообщение.

Писал Тёма:

«Как ты там?»

Я вспомнила, что обещала написать или позвонить ему, поэтому немного соврала:

«Думала, ты спишь, и решила не беспокоить. Приходили мои вчерашние знакомые. Возили меня в отделение, отпечатки пальцев брали».

«Ого! И ты молчала? Всё в порядке?»

«Да, лейтенант привёз меня обратно на работу. Всё это «мероприятие» заняло 45 минут»

«Хоть так. А зачем им твои отпечатки, сказали?»

«Да. Их эксперты нашли в машине Стрельцова чужие отпечатки. Я сказала, что это вполне могут быть мои, потому что я трогала собаку с крутящейся головой».

«?»

«Забудь) чего не спишь?»

«Не спится чего-то. Доставок нет пока?»

«Ни одного клиента ещё не было»

«Я понял. Ладно, попытаюсь вздремнуть».

В ответ я отправила Тёме сонный стикер.

«Интересно, что нового написали о смерти Игоря Васильевича?» – подумала я и начала пересматривать новостные телеграмм–каналы. Мне удалось найти две новости, которые каждый канал репостил друг у друга.

1. Правоохранительные органы считают смерть бизнесмена Стрельцова Игоря Васильевича насильственной.

2. Прощание с бизнесменом состоится завтра в 11:00 возле Ритуальных услуг на улице 50 лет СССР.

И если первую новость все обсуждали со вчерашнего вечера, то вторая была для меня абсолютной неожиданностью: я считала, что похороны Стрельцова будут дня через три, не меньше. Потом я вспомнила, что тело бизнесмена было несколько дней в морской воде и, возможно, поэтому всё происходит быстрее. Я решила обязательно пойти попрощаться с Игорем Васильевичем, поэтому написала Ане с просьбой подменить меня завтра на пару часов.

«Где–то с 10:20 до 12:00», написала я сменщице в телеграмме. Аня была очень доброй и всегда готовой прийти на помощь, поэтому она согласилась.

Я выбрала десять бордовых роз на длинной ножке, перемотала их чёрной лентой, оформила как покупку и положила деньги в кассу. У нас в магазине была небольшая ваза для личного пользования. Посчитав, что это именно тот случай, я воспользовалась ею и поставила туда букет бордовых роз.

Глава 5

Больше всего в похоронах, помимо самого факта смерти кого-то из близких, конечно, меня пугало то, что я не знала, как себя вести. Когда-то давно друг мамы, Роман Владимирович, который часто исполнял роль моего отца, сказал, что это нормально.

«Никто не знает, как правильно себя вести. Ни я, ни твоя мама, ни все эти люди. А знаешь, почему? Потому что близкие нам люди не умирают каждый день…».

Становясь взрослее, я понимала, что у разных религий и обряды погребения тоже существенно отличаются. И кто делает правильно? Роман Владимирович был прав. Сейчас он в Польше (уехал во время массовой трудовой эмиграции «на клубнику», но смог закрепиться на одном из заводов «Самсунг» на приемлемой должности), с мамой они не поддерживают отношения, а мне… Мне часто просто очень сильно его не хватает.

Я стояла перед входом в ритуальный зал с бордовыми розами в руках, постоянно перемещая их из левой руки в правую и наоборот. Матвей с сотрудником заехали за мной на работу и привезли сюда на служебном авто. Любимый предлагал остаться со мной, но я отвергла его предложение. Во-первых, потому что ему пришлось бы отпрашиваться с работы, а во-вторых, потому что Игоря Васильевича он никогда не видел, слышал о нём только с моих слов. Так что отказаться от его предложения было весьма логично.

Проститься с Игорем Васильевичем пришёл если не весь Бердянск, то точно большая его часть. Ничего удивительного в этом нет: бизнесмен обеспечил работой многих бердянцев, был известен не только в городе, но и за его пределами.

Слева от меня две женщины среднего возраста делились друг с другом своими предположениями о том, что же могло случиться с Игорем Васильевичем. Одна из них утверждала, что на него «вышли спецслужбы». Это её предположение вызвало у меня улыбку. Другая утверждала, что во всём виноваты деньги. Я подумала, что конкуренты, скорее, убрали бы Игоря Васильевича, не оставив за собой следов. А не скидывали бы труп в море.

Процессия потихоньку двинулась вперёд: церемония прощания началась. Я обернулась и увидела, что за мной собралась приблизительно такая же толпа, как и передо мной.

«Значит, я в середине, – подумала я. – Ещё полчаса минимум стоять».

Чтобы мысленно разрядить атмосферу, я принялась рассматривать людей. Многие шмыгали носами, вытирая глаза бумажными салфетками. Мужчины, в основном, стояли, держа спины прямо или сцепив руки в замок перед собой. Многие приняли позу «ноги на ширине плеч», пытаясь занять собой как можно больше пространства. На языке жестов подобная поза означает самоутверждение или демонстрацию уверенности, что вполне объяснимо в нынешней ситуации.

Когда я зашла в зал, то первым, что я увидела, было море цветов. В силу профессии видеть большое количество цветов мне приходилось относительно часто. Но количество, которое было передо мной сейчас, ни с чем нельзя было сравнить. Цветы были везде: на столах, расставлены по периметру комнаты, в огромных вазах по углам, вокруг гроба… Сам гроб стоял посреди комнаты открытым. Я мельком взглянула на лицо покойного. Его очень сильно загримировали, возможно, потому что морская вода исказила черты. Несколько богатых букетов лежали в ногах покойного.

«Видимо, от самых близких», – подумала я.

Неподалёку, слева от гроба, стоял священник. На нем была шикарная ряса. В правой руке он держал церковную книгу в кожаной обложке, а левой придерживал за локоть какую-то женщину. На его указательном пальце блестел огромный перстень с зелёным миндалевидным камнем. Перстень был похож на женский, к тому же я впервые видела, чтобы подобные украшения носили на указательном пальце. Да и такой близкий контакт священника с женщиной допустим только если они хорошие друзья или супружеская чета. Хотя, возможно, я что-то неправильно понимаю: никто не обращал на священника особого внимания.

Возле священника стояла блондинка среднего возраста, которая старалась выглядеть как можно моложе, о чём свидетельствовали подтянутое ботоксом лицо и подкаченные перманентные губы. На женщине было чёрное платье средней длины, которое выгодно подчеркивало её не по годам стройную фигуру. На голове женщины были небольшая шляпка с кусочком фатина, имитирующего вуаль. Её губы имели кроваво-красный оттенок и чёткий контур, а на глазах были нарисованы стрелки, которые нисколько не смазались, хотя она постоянно вытирала глаза.

Образ женщины довершали чёрные туфельки на небольшом каблучке и нитка белого жемчуга на её шее.

«Вдова», – уверенно предположила я.

– Виолетта Олеговна, крепитесь. Игорь Васильевич был прекрасным человеком. Количество людей, собравшихся проститься с ним, только подтверждает это, – сказал мужчина среднего возраста с благородной сединой на висках и обнял вдову.

– Виолетта Олеговна, отправляемся через полчаса, – внезапно услышала я знакомый голос.

К вдове подошёл Тёма. Мои глаза округлились от удивления. Я неотрывно смотрела на парня, и он, видимо, почувствовав это, посмотрел на меня в ответ. Он засмущался (я прочла это на его лице) и начал направляться в мою сторону, но кто-то окликнул его.

– Я позвоню, – произнёс он одними губами.

Я подошла к вдове:

– Очень соболезную вам.

– Спасибо. Извините, девушка, откуда вы знали Игоря?

– Я работаю в цветочном магазине. Ваш покойный муж часто покупал у меня шикарные букеты для вас.

– А… – ответила женщина. Её взгляд почему-то стал холодным. – Вы Романна?

– Да, – удивленно подтвердила я. Вдова молчала, оценивающе глядя на меня.

– Надеюсь, не вы убийца, – сказала она.

Меня кинуло в жар. Не находя, что на это ответить, я поспешила к выходу. Навстречу мне шёл поток людей. Я отчаянно пыталась протиснуться к выходу, когда увидела в толпе знакомое лицо. Это была мама! Она меня не заметила: о чём-то перешептывалась с коллегой, тётей Машей.

«Очень интересно, – подумала я. – Впервые после посещения похорон у меня в голове столько вопросов».

Чтобы привести мысли в порядок, я решила возвращаться на работу пешком. Существенный плюс Бердянска в том, что практически в любую точку города можно дойти на своих двоих. Слова вдовы были мне неприятны и говорили о том, что она знает всё о ходе расследования. На это мне и намекал Тёма, говоря о цензуре местных новостей вдовой. Тёма… Он явно близко знаком со вдовой. Почему же скрывал это от меня? Или недоговаривал? По его словам, он из богатой семьи, поэтому ничего удивительного в том, что он знаком с семьёй Стрельцовых не было. Но почему он не говорил об этом? Ведь возможностей было много… Мы с курьером в последнее время только и говорили об исчезновении бизнесмена…

А мама… Почему она не сказала мне, что пойдёт на похороны? Я думала, что Стрельцов для неё – просто местный бизнесмен, и не более того. Хотя, возможно, они пересекались по работе. Мама была с тётей Машей. Возможно, она знала Игоря Васильевича. Но… откуда?

Я вспомнила всё, что знала о тёте Маше. Она жила с мужем и двумя сыновьями в селе возле Бердянска, ежегодно садила огород и разводила курей. Вряд ли на досуге она общалась с семьёй Стрельцова… Нужно расспросить маму о нашей сегодняшней встрече. И Тёму тоже. Сказал, что позвонит. Ну что ж, буду ждать.

А слова вдовы… Неужели следователи и вправду подозревают меня? Я слышала, что в делах, где замешаны «сильные мира сего» обычно делают виноватыми кого-то бедного и абсолютно непричастного. Но я всегда думала, что со мной подобного не произойдёт. Зачем я вообще села в бентли Игоря Васильевича? Нужно было идти домой пешком. Сейчас я бы не имела таких проблем.

Нужно что-то делать. Заняться собственным расследованием? Но как? Сегодня вечером обязательно посоветуюсь с Матвеем. Он точно знает, как правильно поступить. В любой непонятной ситуации я всегда советуюсь с возлюбленным. Его прагматичное мышление не раз помогло мне принять решение.

Минут через двадцать я уже была на работе. Магазин стал полупустой. Остались только астромерии и цветы в горшках.

– Ого! – сказала я, встретившись с Аней взглядом.

– Всё разобрали на похороны Стрельцова.

– Да? Оно и неудивительно. Людей было – тьма! Я сняла джинсовую куртку и вытащила из сумки шоколадку, которую ещё вчера купила для Ани. – Спасибо тебе большое, – сказала я, положив шоколадку перед сменщицей.

– Успокойся, – Аня отодвинула шоколадку ко мне. – Забери, а то больше не буду тебя подстраховывать.

– Давай чай тогда попьём. Если ты не спешишь, конечно.

– Где-то полчасика у меня есть.

– Прекрасно, – я достала с тумбочки наш небольшой электрочайник. – Что у нас с чаем, не помнишь?

– Анна Валентиновна купила упаковку чёрного в пакетиках. И несколько пакетиков зелёного с жасмином оставалось вроде, – Аня стала на табуретку и начала активно искать чай в навесном ящике возле складского помещения. – Вот он! – лицо Ани сияло. Она слезла с табуретки, держа в руках несколько пакетиков чая с жасмином.

– И чайник как раз закипел, – я сняла его с подставки-подогрева и наполнила наши чашки кипятком, а Аня положила в них пакетики с заваркой.

– Мне кажется, СТОЛЬКО клиентов за такой короткий промежуток времени я ещё не обслуживала, – поделилась со мной Аня, сделав первый глоток ароматного напитка.

– Я представляю. Прости, что бросила тебя здесь в такой «час пик». Сегодняшний процент за смену твой.

– Не выдумывай.

– Оставлю тебе его в тумбочке.

Аня открыла рот, чтобы возразить что-то, но я опередила её.

– Всё. Ты же знаешь, что переубеждать меня не стоит, это бесполезно.

Аня улыбнулась:

– Как всё прошло?

Я рассказала Ане о том, что видела: о людях, цветах, роскошном виде вдовы… Но о двух вещах я решила не упоминать: о диалоге со вдовой и о том, что видела на похоронах Тёму.

Я доверяла Ане, но решила не выдавать чужих секретов. По крайней мере, пока не поговорю с курьером о произошедшем.

Анна Валентиновна разрешила закрыть магазин на полчаса раньше, утверждая, что «сегодня уже точно никого не будет». Не особо огорченная этим событием, я подбила кассу (пол помыла раньше), оформила заявку на завтра, оставила сегодняшний процент Ане и с чистой совестью отправилась домой. Погода пока ещё не радовала теплом, но темнело уже намного позднее, поэтому домой я возвращалась в лёгких сумерках.

Матвей позвонил мне и предупредил, что будет не ранее, чем через полчаса, поэтому придя домой и покормив вечно голодного Барсика, я отправилась в душ. Смывая с тела следы сегодняшнего дня, я думала о том, какой всё-таки странной может быть жизнь. Точнее, не жизнь, а смерть. Несколько дней назад, когда я видела Игоря Васильевича в последний раз, он был полон жизненной энергии. Сегодня же я прощалась с его бездыханным телом. Ни деньги, ни успешность, ни известность не помогли ему сохранить жизнь.

Когда я вытиралась любимым мягким полотенцем, услышала, как Матвей открывает входную дверь. Запрыгнув в домашний костюм, я вышла встречать любимого.

– Привет, – улыбнулся он и поцеловал меня.

– Привет. Я собиралась разогреть суп. Будешь?

– Да. Я купил немного овощей на салат. Сделаем?

Я утвердительно кивнула.

За ужином мы, конечно же, обсуждали похороны Стрельцова.

– Представляешь, я вернулась на работу – а там только цветы в горшках и астромерии.

– Всё выгребли, да?

– Да. Цветов на похоронах было – море.

– Наверное, так бывает, когда умирает значимый для Бердянска человек.

– Наверное.

Я рассказала Матвею о том, что видела маму и нового курьера на похоронах. Парня подобный рассказ нисколько не удивил. Матвей объяснил это тем, что все бердянцы знают, кто такой Стрельцов. Даже если никогда его не видели.

– У нас на работе сегодня тоже единственной темой был Стрельцов, – сказал возлюбленный.

– Правда? И что люди говорят?

– Ну… Главные сплетники сваливают его убийство либо на конкурентов, либо на близких.

– Ну с близкими понятно, они всегда главные подозреваемые. А конкурентов почему подозревают?

– Фирма Стрельцова незадолго до его смерти выиграла тендер у другой крупной строительной компании. Они всегда конкурировали, но из-за этого тендера лидерство перешло на сторону Стрельцова.

– Интересно. Только вот как смерть начальника фирмы повлияет на её работу?

– Если есть нормальные заместители, то глобально никак.

– Но конкуренты бы не оставили следов. Тело в море? Не тот уровень.

– Да. Люди болтают, сами не зная о чём.

– Хотела рассказать тебе ещё кое-что.

Я пересказала Матвею подробности встречи со вдовой, а также свои опасения о том, что меня могут обвинить в убийстве бизнесмена.

– Это, конечно, возможно, но маловероятно. Ты ведь невиновна, – любимый оставался спокойным.

– Да, но у меня появилась одна идея…

Матвей перестал жевать и посмотрел на меня.

– Какая?

– Я решила провести собственное расследование! – гордо произнесла я.

– Даже не думай, – Матвей кашлянул, чтобы скрыть улыбку: он всегда посмеивался над моими идеями.

– Но почему?

– Не ищи себе проблем. Вдова тебя сегодня чуть не послала, а ты хочешь расследовать смерть её мужа. Пообещай, что не сделаешь этого.

– Но…

– Просто пообещай.

Я скрестила пальцы за спиной и громко произнесла:

– Обещаю.

Говоря это, я точно знала, что возьмусь за расследование уже завтра.

Глава 6

Несмотря на то, что сегодня у меня был выходной, проснулась я рано. Мысли об убийстве Стрельцова и воспоминания о вчерашних похоронах роились в моей голове, не давая уснуть. Я решила встать и сделать что-то полезное. Правда, это «полезное» означало «сталкерить интернет и соцсети» в поисках информации об убитом бизнесмене.

Вполне ожидаемо, личную страницу ни в одной из соцсетей бизнесмен не вёл. Оставались только новостные ресурсы и сайты, распускающие слухи. Были ещё телеграмм-каналы. Но в них главный ответ на поиск по запросу «Стрельцов» – это пост о его смерти. На некоторых каналах встречались посты о том, что бердянская строительная фирма Игоря Васильевича Стрельцова «Строй» празднует двадцатилетний юбилей со Дня своего основания. Эта информация была опубликована в ноябре прошлого года.

Через поисковик мне удалось найти краткую биографию бизнесмена. Ничего примечательного или привлекающего внимание в ней не было. Родом Игорь Васильевич был из небольшого села Запорожской области, окончил Бердянский педагогический университет по специальности «Трудовое обучение». В строительную отрасль пришёл практически сразу после окончания университета. «Игорь Васильевич преодолел длинный путь от разнорабочего на стройке до директора одной из самых известных на юге страны строительных фирм», – так сказано в его биографии. В конце страницы были размещены ссылки на сайт фирмы «Строй» и на страницы с информацией о «Почётных гражданах Бердянска».

Зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Взглянув на дисплей, я облегчённо вздохнула. Звонил Тёма.

«Вспомнил наконец-то обо мне!» – такая мысль пронеслась в моей голове.

Я ждала его звонка или сообщения ещё вчера. И немного расстроилась из-за того, что он так и не вспомнил обо мне. Теперь же, когда он звонил, я думала: отвечать ему, или пусть его ещё помучает чувство вины (если оно вообще присуще мужчинам, конечно). Сообразив, как глупо это выглядит, я всё-таки ответила Тёме.

– Привет.

– Привет, Ромка. Прости, что не позвонил вчера.

– Не переживай, я к вечеру уже и забыла о нашей встрече, – соврала я.

– Ты ведь сегодня выходная?

– Да.

– На сегодня есть доставка. Я сейчас быстро заберу у Ани букет, и могу приехать к тебе.

– Зачем? Не люблю внезапных гостей.

Тёма засмеялся:

– Я не в гости. Предлагаю встретиться где-то, кофе попить. Хочу обсудить нашу вчерашнюю встречу.

Перед моим мысленным взором появилась полная мойка посуды, которая ждала меня на кухне. Мыть посуду или попить кофе с Тёмой? По-моему, выбор очевиден.

– Я буду готова через полчасика.

– Отлично. Куда мне подъехать?

– Давай встретимся на Дюмина возле «Малибу».

– Отлично.

Мы с Тёмой взяли по стаканчику кофе в одном из разбросанных по всему городу кофейных ларьков. Он предлагал где-то посидеть, но я отказалась: погода была располагающей к прогулкам возле моря. К тому же, я надела своё новое бирюзовое платье, которое прекрасно сочеталось с моими зелёно-карими глазами и русыми волосами.

– Мои родители – близкие друзья семьи Стрельцовых.

– Я так и подумала. Ничего удивительного в этом нет. Ты говорил, что твой отец – состоятельный человек. Меня удивило то, что ты мне не рассказал, что был хорошо знаком с покойным Игорем Васильевичем и его женой. Ты думал, что я не узнаю этого?

– Не в том дело. Мне было как-то… Не знаю… Страшно, что ли.

– Страшно?

– Да. Я ведь сразу не сказал, что знаком с семьёй Стрельцовых. Когда Игорь Васильевич пропал, мы только познакомились. А потом было уже как-то странно признаваться в этом.

– Ладно. Ты ведь не обязан меня информировать. Мне просто показалось, что мы достаточно доверяем друг другу, чтобы…

– Так и есть. Тебе не показалось.

– Может, есть что-то ещё, о чём мне следует знать?

На минуту мне показалось, что Тёма колеблется. Но он быстро ответил:

– Нет, больше ничего.

Я решила, что мне следует рассказать Тёме о своём неприятном знакомстве со вдовой.

– Виолетта Олеговна не самая приятная женщина, которую я знаю, – сказал Тёма, выслушав меня. – Игорь Васильевич был очень компанейским, добрым и щедрым. А она будто его антипод: высокомерная и жадная. Но при этом для близких она готова пойти на многое. В моей жизни были ситуации, когда именно Виолетта Олеговна помогала мне.

– Игорь Васильевич очень хорошо о ней отзывался.

– Правда? – Тёма вскинул брови вверх.

– Да. Говорил, что она всю жизнь рядом, и он за всё ей благодарен. Цветы так часто ей покупал…

– Цветы? Насколько мне известно, они были на грани развода.

Моя челюсть отвисла:

– В смысле?

– Мама говорила, что дядя Игорь и тётя Виола в последнее время не ладят. Якобы всё у них идёт к разводу, и Виола хочет «оттяпать» (так сказала мама, она её не очень любит) большую часть денег и имущества дяди Игоря.

– Вот это поворот. Это же делает вдову главной подозреваемой! – я так крикнула, что несколько людей, прогуливающихся вдоль моря, обернулись.

– Тише, Ром. Да, я тоже об этом подумал, когда узнал о смерти Игоря Васильевича.

– Теперь понятно, почему после моей фразы о том, что Стрельцов покупал у меня цветы для неё, Виолетта Олеговна на секунду замерла, а потом холодно посмотрела на меня. Она, даже если виновна, с лёгкостью повесит свою вину на кого-то другого, даже на меня.

Тёма недоуменно посмотрел на меня.

– Ну, если Виолетта Олеговна так захочет, – продолжила я.

– И, если она вообще виновна. Я не думаю, что она опустится до такого…

– А если виновный кто-то из её близких?

Лицо Тёмы стало серьёзным.

– У них есть дети? – спросила я.

– Общих нет. Но у Виолетты есть дочь от первого брака. Они с Игорем Васильевичем поженились, когда девочке был год или около того. Она считает Стрельцова своим отцом. Эта девушка старше меня на несколько лет. Я видел её ещё в детстве. Она выросла и уехала с Бердянска. Всё, что я о ней знаю, – это мамины рассказы. У Виолетты Олеговны ещё есть племянница, которую она обожает. Но она тоже живёт не в Бердянске.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.