Валерий Юрич
Системный разведчик. Инфильтрация. Том 1

Глава 1

В этот раз Аслан был не один. Он и еще трое его дружков поджидали меня у подъезда. Злопамятный подонок не забыл нашей последней встречи. Разбитый нос и фонари под глазами явно не соответствовали образу лихого джигита и требовали срочной сатисфакции. Зато Катька из соседнего дома хотя бы на время вздохнула свободно. Зона стратегических интересов Асланчика переместилась с ее впечатляющей фигурки на мою скромную персону. За Катьку этот мерзавец и отхватил, когда пытался силой затащить ее в свою потрепанную жертву французского автопрома.

И то, что Аслан притащил с собой еще троих, многое говорило о его жалкой персоне. Особенно если учитывать тот факт, что я уже семь месяцев практически не расстаюсь с инвалидной коляской.

Маленький кусочек железа разделил мой позвоночник вместе с жизнью на до и после. В тот день одну из разведгрупп моей роты в очередной раз записали в штурмовики. Я выдвинулся на задание вместе со своими бойцами. Дело было привычное: зачистить очередной небольшой опорник. Работали двумя двойками. Пока мы с напарником держали под прицелом окоп, вторая двойка зачищала блиндаж за нашими спинами. Новый боец группы с позывным Горыныч решил ограничится одной гранатой и парой очередей, а затем бегло заглянул внутрь и отрапортовал напарнику: «Чисто».

Что у него тогда в голове было? Черт его знает. Испугался? Вполне возможно. Страх в определенные моменты появляется у каждого из нас. Но здесь тебе не увеселительная прогулка по мирным лесам Поволжья. Тут линия фронта, сынок. И от действий каждого из нас зависит жизнь боевых товарищей. И можешь хоть в штаны наложить, но боевую задачу обязан выполнить до конца!

Да и к напарнику Горыныча тоже были вопросы. Он-то куда смотрел? Одним словом, суровая предыстория ясна, а дальше мусолить эту тему смысла не вижу.

Услышав за спиной рапорт о зачистке блиндажа, наша двойка выдвинулась к следующему. Он находился метрах в пяти, за ближайшим правым отворотом. Теперь уже Горыныч с напарником держали окоп, а мы работали по укрытию. Закидали, как и водится, гранатами, потом я несколько раз полоснул из-за угла очередью, и мы рванули на зачистку.

В этот-то момент моего напарника, Саньку, и зацепило. Пробило плечо, задело артерию. Это я уже потом узнал, после зачистки, когда увидел насквозь пропитанный кровью рукав и бок плитника.

Доложив об одном трехсотом, я оставил Саньку у зачищенного блиндажа ковыряться с турникетом, а сам с двойкой Горыныча отправился работать дальше по окопу. Судя по данным с коптера, там никого не было, но проверить все-таки не мешало.

Вот так бы и закончилась эта банальная эпопея с опорником, если бы не тот чертов блиндаж. Приказав двойке Горыныча закрепляться в захваченном окопе, я вернулся к Саньке. Надо было помочь парню доковылять до наших позиций, которые располагались в этих же посадках, метрах в двухстах от зоны операции.

И вот, когда мы, не ожидая никакого подвоха, приближались к первому блиндажу, из него, как чертик из табакерки, высунулся вражеский боец и заправски метнул в нас гранату. Я только и успел обернуться и толкнуть Саньку на землю. А меня повалили уже осколки и взрывная волна.

Ту суровую правду жизни, что последовала дальше, описывать смысла нет. Достаточно лишь упомянуть, что, когда я толкнул напарника, мой плитник слегка задрался и осколок влетел аккурат чуть ниже него, задев позвоночник. Ну и ноги, конечно, сильно посекло. В общем, одно к одному. В итоге имеем, что имеем. Хорошо хоть в пятиточечник бронеплиту вшил, не поленился. Иначе бы и сидеть было не на чем.

Справедливости ради стоит отметить, что Горыныч с напарником сработали оперативно. Врага задвухсотили, перетянули мне конечности личными турникетами и, получив разрешение от командования, доперли нас с Саньком до наших позиций. Накосячивший боец, конечно, сразу же признал свою вину, причем не только передо мной, но и перед вышестоящим командованием со всеми вытекающими отсюда дисциплинарными последствиями. Из разведки ушел. Потом, говорят, стал первоклассным штурмовиком. Много жизней наших парней сберег. Такие вот дела.

Ну а я теперь пытаюсь привыкнуть к новым реалиям. Но получается, если честно, так себе. Даже в коляске спокойно не сидится. Постоянно во что-нибудь влипаю. Ну не могу я закрыть глаза на несправедливость, хоть убей!

И сейчас я лихорадочно прорабатывал варианты дальнейшего развития событий. Трусливо отступать или прятаться за углом, а уж тем более звонить парням из общины – не мой вариант. Я заварил – мне и расхлебывать. Да и понимал я, что если не сейчас, то потом они все равно меня достанут. Но в следующий раз это может стать неприятной неожиданностью. Сейчас же у меня хотя бы есть возможность подготовиться к теплой встрече.

Одно радовало – никто из ушлой компании меня еще не заметил. Сработала моя профессиональная привычка: постоянно менять маршруты к пункту постоянной дислокации. А значит время на проработку плана хоть небольшое, но имеется.

Пути отхода искать в моем положении не имеет смысла. Отступить после обнаружения я все равно не успею. Значит нужна проработанная стратегия будущего боестолкновения. И для начала следует выбрать место схватки, а также обзавестись хоть каким-то намеком на средства поражения.

Я огляделся по сторонам и увидел неподалеку небольшую кучу песка и груду какого-то строительного хлама. Недавно подрядная организация меняла двери и крыши у подъездов, а убрать, как и водится, за собой не удосужилась. Но сейчас это было для меня весьма кстати.

Я подкатил поближе и для начала сыпанул в левый карман камуфляжной куртки пару горстей песка, а в правый закинул плоский булыжник с выдающимся в одну сторону краем. И карман топорщить не будет и весомой поражающей силой обладает. А в довершение ко всему вытащил торчащий из какой-то доски гвоздь-сотку. Согнув его буквой «Г» – благо, руки, в отличие от ног работают исправно – я отправил его составить компанию булыжнику.

На палки и доски даже не взглянул. В моем положении махать ими не очень-то сподручно. Да и эффекта неожиданности лишусь. А он может сыграть решающую роль.

Теперь осталось выбрать место предстоящего боестолкновения. Я осторожно выглянул из-за угла и внимательно осмотрелся. В голове появилось сразу несколько вариантов. Но в итоге я выбрал самый, на мой взгляд, доступный и верный. У ближайшего ко мне подъезда в дверь встроена камера. Вполне подходящий аксессуар, чтобы доказать правоохранителям, что средства поражения я применял исключительно для самообороны от превосходящих сил противника.

А вот Аслан, вероятнее всего, про камеру не знал. Он вообще мало про что здесь знал, поскольку ошивался в наших краях не больше месяца на какой-то съемной квартире.

Он мне сразу не понравился. Этакий пижон с южным акцентом и комплексом бога в высокомерном взгляде. Весь его самодовольный вид говорил о том, что этот идиот еще не побывал в серьезных переделках, и жизнь его особо ничему не научила. На меня же он смотрел с нескрываемым презрением, словно намекая, что я зря разменял свою жизнь на никому не нужные принципы.

Мне сразу стало ясно, что мой оппонент только с виду выглядит крутым, а внутри у него прогнившая труха, на которую стоит лишь надавить, и он посыплется. Этот скользкий тип не знал, что такое настоящая мужская работа. Для таких дел у него кишка тонка. Смелости хватает только на то, чтобы полапать за задницу соседскую девчонку.

Поэтому мне не составило особого труда его отделать. Захват за волосы вместе с прямым в нос и последующим плотным знакомством с металлической дугой подлокотника все поставили на свои места и полностью исключили дальнейшее сопротивление.

Катька, конечно, поблагодарила, но при этом взглянула с сочувствием, как на смертника. Она явно не верила, что я смогу пережить без потерь следующую встречу с этим подонком.

Вот сейчас и посмотрим, кто кого. Я еще раз внимательно оглядел нагловатую компанию, оглашавшую двор громкими возгласами и гоготом. Джигиты явно чувствовали себя здесь, как дома. И это было еще одной их ошибкой. Недооценка неприятеля – первый шаг к поражению. И они его уже сделали.

Понаблюдав за ними с полминуты, я выделил двух самых резких и громких: Аслан и один из его приятелей с крупной спортивной фигурой. Если получится вывести их из строя, то оставшийся личный состав группы, скорее всего, будет крайне деморализован и позорно бежит с поля боя.

Мне оставалось занять подходящую боевую позицию, и можно начинать представление. Самым нежелательным для меня вариантом развития боевых действий был заход неприятеля ко мне в тыл. Если это произойдет, то мне уже ничего не поможет. Поэтому я быстро выехал из-за угла, миновал пологий пандус, ведущий к подъезду, и прижался задней стороной коляски к стене возле двери. Все, теперь можно дать знать этим слепым имбецилам, что я на месте.

Пронзительно свистнув и показав красноречивый жест со средним пальцем, я с удовольствием увидел вытянувшееся от удивления лицо Аслана. Парень был явно не готов к подобному развитию событий. Но нерешительность на его физиономии быстро сменилась нагловатой бравадой, и вся группа оперативно выдвинулась в моем направлении.

– Что, шакал, к стенке жмешься? Думаешь, это тебе поможет? – Аслан глумливо улыбнулся.

Я пропустил его реплику мимо ушей. Сейчас мне было не до этого. Я пытался оценить боевой потенциал вражеского бандитского формирования. И больше всего меня волновало, что, кроме рук и ног, могло находиться у них в арсенале. На дворе стоял теплый летний вечер и все приятели Аслана, как и полагается, были в легкой одежде, типа джинсов и футболок, что почти исключает наличие у них летального оружия, кроме, пожалуй, выкидух и перочинных ножичков. А вот на Аслане красовалась застегнутая джинсовая куртка, под которой определенно могло находиться все, что угодно, начиная от заткнутого за пояс ножа и кончая огнестрелом. Значит этого подонка следует вырубить первым и, желательно, с одного удара.

Картина предстоящего боестолкновения все больше обрастала сложностями и непредсказуемыми поворотами. Что ж, еще и не из таких дерьмовых ситуаций приходилось выскребаться. Начинаем работать.

– Смотрю, Асланчик, на этот раз ты подружек с собой захватил? – усмехнулся я. – И кто из нас шакал после этого?

Мне нужно было вывести оппонента из себя. Чтобы задуманное мной сошло за самооборону, он должен напасть первым. Причем, напасть серьезно. Дабы ни у кого не возникло сомнений, что моя жизнь находилась в серьезной опасности. И провернуть это, как я и думал, оказалось довольно легко.

Аслан заскрипел зубами и схватил меня за куртку.

– Ну все, молись, баран! – сквозь зубы процедил он.

В это время моя левая рука с пригоршней песка уже лежала поперек тела, а правая сжимала в кармане булыжник. Образно говоря, курок был взведен, оставалось только нажать на спуск. Но для этого противник должен ударить.

«Ну, давай же!» – мысленно подгонял его я.

Но Аслан вдруг застыл в нерешительности. Он явно что-то увидел в моем взгляде. Что-то такое, что ему очень не понравилось. Черт! Никогда не был силен в актерском мастерстве. Глаза всегда выдавали. Холодная решимость вместо затаенного страха подействовала на противника отрезвляюще. А этого мне сейчас ну совсем не нужно.

– Что, Асланчик, в штаны наложил? – как можно громче произнес я, чтобы слышала вся компания.

Я отрезал ублюдку пути к отступлению. Раз уж решился – пусть действует. Иначе его авторитет среди дружков упадет ниже плинтуса. Сейчас точно ударит. Главное, чтобы не в нос. Иначе ответные боевые действия будут ощутимо затруднены.

И тут в наше противостояние вмешался настолько непредвиденный фактор, что даже я, признаться, на секунду опешил.

– Отпустите его! – раздался справа чуть дрогнувший юношеский голос. – Или я полицию вызову!

По интонации было понятно, что говорящий, явно, не супермен, и чувство страха ему не чуждо. Но, несмотря на это, парень не побоялся вступиться за меня.

Я резко повернул голову и увидел черноволосого худощавого пацана лет восемнадцати. Санька Егоров. Помню, как он еще мелким карапузом босиком по лужам у нас во дворе рассекал. Разница у нас с ним лет тридцать, вроде как. Никогда бы не подумал, что он на такое способен. В последнее время я его видел редко. Только слышал, что он вроде как увлекается компьютерной техникой, программированием. Область для меня, мягко говоря, темная и неинтересная.

Сашка решительно подошел к подъезду и встал рядом со мной. Охренеть, и откуда в нем столько смелости? Небось думает, что раз мы под камерой, то никаких серьезных последствий не будет. И невдомек, что эти отморозки про нее пока не знают.

– Слышь, баран, ты че такой дерзкий? Жить надоело? – Аслан отпустил меня и переключился на Саньку.

Я с досадой взглянул на своего горе-спасителя. Похоже, из-за него всю стратегию придется перестраивать. Но не успел я об этом подумать, как вдруг Аслан выкинул весьма глупый номер. Резко замахнувшись, он ударил Сашку в висок. Вот ублюдок! Так ведь и убить можно! Санька ожидаемо отлетел к стене, об которую, судя по звуку, еще и затылком приложился. Я увидел боковым зрением, как он осел на землю и остался лежать без движения. Ну что ж, полагаю, этого будет вполне достаточно для обоснования моих дальнейших жестких действий. Я посильнее сжал камень и приготовился к обороне.

– Мочи инвалида, Ваха! – резко крикнул Аслан, потирая ушибленный кулак.

Вот трусливый подонок! Сам, похоже, сдрейфил и решил дружка-спортсмена на меня натравить.

Трое отморозков во главе с Вахой шагнули в мою сторону. Спортсмен слегка наклонился вперед, чтобы сподручнее было наносить удары по низко расположенной цели, и начал оттягивать руку для удара. Этого момента я и ждал. Резко выкинув вперед левую руку, я отправил Вахе в физиономию добротную порцию мелкого песка.

Тот явно не ожидал такого подвоха и тут же напрочь позабыл про свои агрессивные намерения. Хлестко матюгнувшись, он схватился руками за лицо и вполне ожидаемо наклонился вперед, войдя на короткий миг в зону моего поражения.

Не медля ни секунды, я выхватил из кармана булыжник и, подавшись вперед, с силой засветил Вахе в левый висок. Бить нужно было наверняка, чтобы по возможности одним ударом вывести противника из строя. Поэтому особых вариантов у меня не было. А о летальности этого шага будем размышлять позже.

Точный и довольно мощный удар достиг своей цели и вырубил незадачливого спортсмена. Поскольку опорная нога на тот момент у него была правая, то, несмотря на направление атаки, завалился он налево, частично перекрыв ко мне доступ для остальных членов бандформирования. Да к тому же неожиданный переход их «брата» в горизонтальное положение охладил пыл двух джигитов, пытавшихся обойти меня с фланга. Они на пару секунд застыли, растерянно глядя на своего внезапно приунывшего товарища.

А вот отмороженный Аслан среагировал довольно быстро и при этом весьма жестко. Я контролировал его боковым зрением, сосредоточив основное внимание на двух опешивших идиотах. Заметив резкое движение в мою сторону, я отклонил голову максимально влево, выставив в качестве блока правую руку с зажатым в ней булыжником.

В следующий миг в мое предплечье врезалась нога Аслана, обутая в тяжелый сапог на шнуровке. Уклонение и блок выполнили свою роль. Жизненно важные органы не были задеты этой неожиданной атакой. Но вот булыжник удержать я не смог. Рука болезненно дернулась, хватка на дою секунды ослабла, и он с громким стуком отлетел к стене дома.

А после этого случилось то, чего я так опасался: Аслан потянулся рукой к поясу и вытащил из-под куртки внушительных размеров нож. Ситуация резко обострилась, не предвещая мне ничего хорошего. Я быстро пробежал глазами по двору. Никого. Что было довольно странно. Эта деталь привлекла мое внимание еще на стадии планирования операции, но я не придал ей особого значения, наоборот даже порадовался, что никто не будет путаться под ногами. Но теперь это обстоятельство сыграло против меня. Вариант обратить на себя внимание случайных свидетелей и тем самым заставить отморозка одуматься, отпал сам собой. Что ж, будем работать с тем, что есть.

Увидев, что их приятель достал нож, оставшаяся парочка отморозков удивленно переглянулась. Сомнения в их взглядах поприбавилось.

– Э-э, брат, может, не надо? Этот шакал того не стоит, – неуверенно проговорил один из них.

Его явно не прельщала перспектива провести лучшую часть жизни за решеткой или в каком-нибудь затерянном горном ауле, скрываясь от правосудия. И это была вполне здравая мысль. Но куриные мозги Аслана были явно не способны на такие глубокие причинно-следственные построения. Сейчас его интересовала только месть. И судя по его напористым и дерганным движениям, он решил довести дело до конца.

Я вжал голову в плечи и наклонил ее в сторону Аслана, дополнительно прикрыв область шеи обеими руками. Сейчас это была самая уязвимая зона. Один точный удар в яремную вену или чуть глубже – в сонную артерию, и можно заранее списывать себя в двухсотые.

В следующий миг Аслан начал яростно наносить удары ножом. Делал он это довольно хаотично, не стараясь попасть в летальные зоны. При этом нападающий быстро смещался с фланга во фронт, явно подбираясь к моему левому боку. Все это время я старался парировать атаки левой рукой. Правая мне была еще нужна.

В итоге, когда Аслан, пару раз наступив на своего отключившегося дружка, наконец-то подобрался ко мне спереди, моя исполосованная левая рука почти перестала слушаться. Изодранный рукав куртки набух от крови, еще больше сковывая движения. Да и пара глубоких резанных ран на голове не добавляли энтузиазма моим оборонительным действиям. При этом правый глаз, обильно заливаемый кровью, уже почти ничего не видел.

Все вышеперечисленное стало причиной вполне закономерного финала. Я начал заметно терять силы, движения стали вязкими, а реакция не такой быстрой и точной. Изрядные дозы адреналина пока поддерживали тело в работоспособном состоянии, но надолго меня не хватит.

Аслан, предприняв еще несколько безуспешных попыток поразить меня с относительно безопасного расстояния, наконец решил перейти к более плотному контакту. Похоже, глядя на меня, он решил, что я уже не способен оказывать хоть какое-то значимое сопротивление.

Навалившись на мои ноги левым коленом, он обеими руками вдавил мне нож между ребер, пронзив при этом мою ладонь, которой я безуспешно пытался прикрыться. Клинок вошел немного ниже сердца. Похоже, мозгов у Аслана все-таки не хватило, чтобы заранее узнать, где расположен этот жизненно важный орган, иначе он взял бы чуть выше. Хотя, возможно, он сделал это намеренно, чтобы я подольше помучался. Но, как бы то ни было, жить мне оставалось совсем недолго. И впереди ждала мучительная агония.

Но, прежде чем это произойдет, Асланчик сильно пожалеет о своем идиотском поступке. Не зря же я берег правую руку. В этот момент она уже сжимала в кармане гвоздь. Полусогнутый кулак, острие обращено наружу, вылезая между пальцами со стороны ладони. А совсем рядом с моим лицом так беспечно подставленная шея шизанутого отморозка.

– Ну что, падаль, и кто из нас теперь шакал? – надсадно прохрипел мне в ухо Аслан, продолжая давить на рукоять ножа.

А в следующий миг я вонзил ему гвоздь в область яремной вены, потом еще раз и еще. Три молниеносных удара на последних дозах адреналина. Судя по брызнувшей мне на руку изрядной порции вражьей крови, мои атаки достигли цели. И когда ошарашенный Асланчик попытался отпрянуть от меня, его настиг последний удар, пробивший насквозь гортань. Причем завершил я его рвущим движением, которое сотворило с этой жизненно важной полостью летальную метаморфозу.

Мой противник захрипел, схватился за шею и, изумленно выкатив глаза, попытался отступить от меня на шаг. Но там его ждал вальяжно развалившийся Ваха. Аслан, споткнувшись, как-то уж совсем печально завалился на бок, продолжая что-то обескураженно похрипывать.

– Гори в аду, паскуда, – яростно процедил я сквозь зубы. – Там тебе пояснят, кто из нас шакал.

Двое незадачливых дружков Аслана, увидев его в столь неприглядном состоянии, мгновенно испарились. Разумное решение, ничего не скажешь. Особенно после того, как их физиономии засветились на камере. Лучше бы вообще сюда не приходили, идиоты.

Оценив по хаотично задергавшимся ногам оппонента, что тот не представляет сейчас абсолютно никакой опасности, я кувырнулся с коляски на правый бок. Удар о землю чуть не вышиб из меня остатки сознания.

Ну уж нет! Не смей подыхать, пока задача не выполнена! Я яростно зарычал, пытаясь простимулировать надпочечники на еще одну дозу адреналина, и пополз к Саньке. Парень лежал на спине. Если он еще жив, то хотя бы переверну его на бок. Я не знал, насколько серьезны черепно-мозговые травмы подростка, но умереть от запавшего в горло языка я ему не дам.

Я полз, подтягиваясь на правой руке. Левая была полностью выведена из строя и намертво пришпилена к телу. Достигнув цели и пропальпировав Санькину шею, я с облегчением ощутил слабые толчки пульса. Жив, сорванец! Хоть одна хорошая новость перед смертью. Из последних сил я резким рывком перевернул его на бок и обессиленно откинулся на спину.

Ну вот и все. Боевая задача выполнена. Теперь и мне пора на ротацию. На заслуженный, мать вашу, отдых.

Мысли начали путаться, а перед глазами поплыли цветные круги. Или не круги? Я раскрыл глаза пошире и попытался сфокусироваться. Надо мной пульсировала какая-то голубоватая прозрачная пелена, по которой то и дело пробегали яркие бирюзовые молнии.

Что это за хрень? Предсмертные галлюцинации пожаловали? А как же свет в конце туннеля? Это что, мать вашу, за смерть такая бракованная? Похоже, даже здесь я умудрился вляпаться.

Все эти досадные мысли за какую-то долю секунды пронеслись у меня в голове. А потом я услышал голос. Его источник мне не был виден. У меня не оставалось сил даже голову поднять. Последние крохи уходили на то, чтобы оставаться в сознании. Говорил мужчина. Грубым, отрывистым, командирским тоном.

– База, у нас ЧП. Нештатная телепортация. Объект в квантовой сфере не один. Срочно сообщите на ту сторону. Пусть примут меры. Оба экземпляра должны быть уничтожены местными сразу же после прибытия. Иначе их чертовой радиоактивной помойке придет полный звездец. Как понял меня? Повтори…

Это было последнее, что я успел уловить своим угасающим сознанием, прежде чем провалиться в бездонную пустоту.

Глава 2

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЯДРА…

ЗАГРУЗКА СИСТЕМНЫХ МОДУЛЕЙ…

УСТАНОВКА ЗАЩИЩЕННОГО КАНАЛА СВЯЗИ…

ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ГИПЕРЯДРУ…

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА! ПОДГРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ МОДУЛЬ…

НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ОПЕРАЦИЯ: ИЗМЕНЕНИЕ КОДА ГИПЕРЯДРА.

ЗАПУЩЕНА ПРОЦЕДУРА САМОЛИКВИДАЦИИ…

ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 30, 29, 28…

ОТМЕНИТЬ? (ДА/НЕТ).

Строчки стремительно проплывали перед моим внутренним взором. Я особо не вчитывался во всю эту хаотичную белиберду. Но последние фразы, мигающие ядовито-алым цветом, заставили насторожиться, напрячь разум и вдуматься в их смысл. Содержание текста было не совсем понятно, но при этом вызвало вполне стойкую ассоциацию: зажатая в руке граната без чеки. Разжимать ладонь или нет? Предательски быстро уменьшающийся счетчик намекал, что времени на размышления осталось не так уж и много.

11, 10, 9, 8…

Твою ж дивизию! Если есть шанс пожить еще немного, то упускать его явно не стоит. А самоликвидация, что бы это ни значило, в мои планы пока не входит.

Я сосредоточенно уставился на последнюю строчку:

ОТМЕНИТЬ? (ДА/НЕТ).

И что дальше? Как дать эту чертову команду на отмену операции? Ни рации, ни тактического планшета под рукой. Да и рук, если честно, я тоже пока не ощущаю.

5, 4, 3…

Я инстинктивно впился взглядом в слово «ДА» и даже попытался произнести его вслух. Не уверен, вышло ли это у меня, но счетчик внезапно остановился на последней секунде. Все вокруг на миг потемнело, а затем перед глазами побежали успокаивающие строки:

ОТМЕНА УДАЛЕНИЯ СИСТЕМЫ…

ПЕРЕСБОРКА ГИПЕРЯДРА…

ДЕЛЕГИРОВАНИЕ ПРАВ ГИПЕРВИЗОРА НОВОМУ ЭЛЕМЕНТУ СИСТЕМЫ…

ПЕРЕЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ: 5, 4, 3…

И я вновь провалился в темное небытие.

Очнулся я от звонких птичьих трелей. А потом слух наполнился и другими отличительными атрибутами окружающей обстановки: шелестом листвы, частой дробью дятла и назойливым писком комара. Я определенно находился в лесу. Хотя, каким ветром меня сюда занесло, оставалось для меня полнейшей загадкой. Вроде бы только что благополучно помирал в самом сердце огромного мегаполиса, а тут на тебе…

– Вот паскудник! – непроизвольно выругался я, прихлопывая обнаглевшего кровососа у себя на лбу.

Удар получился необычно сильным и болезненным. Словно дубиной приложился.

– Проклятье! Что за хрень?! – процедил я сквозь зубы, пытаясь открыть глаза и оценить окружающую обстановку.

Первым делом надо понять, чем я себе так лихо вдарил. Такое ощущение, что у меня на руке железная перчатка.

Поначалу глаза совсем не хотели открываться, недвусмысленно намекая, что не мешало бы еще немного отдохнуть. Но после моего махрово-нецензурного внушения они резко передумали и открыли мне доступ во внешний мир.

Я настороженно разглядывал свою правую ладонь. Ничего необычного в ней, на первый взгляд, не было. Если, конечно, не считать размазанного алого пятна в самом центре. Похоже, комара от моего удара разорвало на кровавые молекулы.

Я осторожно пошевелил пальцами, сжал кулак, затем снова раскрыл ладонь. Рука, как рука, ничего необычного. Потерев пальцами ушибленный лоб, я вдруг осознал, что боль от удара уже прошла, словно ее и не было.

А то, что я увидел дальше, заставило меня резко сесть. Левая рука. Она по моим расчетам должна сейчас выглядеть, как распухший и продырявленный кусок бордово-синей плоти. Но передо мной была абсолютно целая кисть. Без единой царапины. Я недоверчиво ощупал ее, а затем машинально закрыл глаза и потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Но даже после этого незамысловатого приема ничего не поменялось: рука выглядела и ощущалась абсолютно целой и работоспособной несмотря на то, что приняла на себя с десяток ножевых ударов. На это вполне недвусмысленно намекал изрезанный и пропитанный кровью рукав куртки.

То же самое касалось и смертельной раны под сердцем. Повреждения и кровь на одежде есть, но рану я не чувствовал. Задрав куртку с футболкой, я с удивлением уставился на идеально целый кожный покров. Даже шрама не осталось.

А в следующий миг случилось то, что заставило меня напрочь позабыть и про аномальный удар по лбу, и про чудом исцелившуюся руку, и про исчезнувшее летальное ранение. Мои ноги пошевелились и слегка согнулись в коленях. Я ошарашенно застыл и уставился на внезапно ожившие конечности.

Этого просто не может быть! Бред какой-то. Все происходящее больше смахивало на предсмертные видения угасающего мозга.

Я машинально прикоснулся руками к бедрам, обхватил и нажал посильнее. И тут же чуть не взвыл от боли. Такое ощущение, что ноги на секунду оказались в тугих тисках. Однако, в следующий миг я уже забыл про это. Меня захлестнула непередаваемая эйфория. Я вновь чувствовал боль там, где до этого все отзывалось безысходной пустотой. И если даже это всего лишь обман умирающего разума, мне плевать. Главное, чтобы это ощущение продлилось подольше.

Я рассеянно осмотрелся по сторонам и, зацепившись взглядом за тонкий ствол молоденькой осины, крепко схватился за него правой рукой.

Подняться на ноги. Вновь ощутить себя полноценным человеком. Это все, чего мне сейчас хотелось. Неважно, сколько мне отпущено времени. Пусть даже несколько секунд. Этого вполне хватит, чтобы насладиться этим незабываемым ощущением.

Ствол осины заскрипел и несколько раз возмущенно треснул под моей хваткой, но я не обратил на это никакого внимания. Ноги, повинуясь настойчивым приказам мозга, подобрались и приняли на себя мой вес, а потом начали потихоньку распрямляться. Приятное напряжение растеклось по вновь заработавшим мышцам.

Я стал медленно подниматься, перехватывая рукой громко протестующий ствол деревца. Неужели я такой высокий? Признаться, я так от этого отвык, что на миг почувствовал легкое головокружение. Левая рука непроизвольно дернулась, нащупывая несуществующий подлокотник инвалидной коляски.

– Ну все, теперь можно и помирать, – с радостной улыбкой прошептал я. – Кто бы ты ни был, я охренеть как тебе благодарен, – добавил я, глядя в пустое пространство прямо перед собой.

Лучше бы я этого не делал. Когда передо мной словно из-под земли выросла до боли знакомая полупрозрачная фигура, я чуть снова не брякнулся на пятую точку. Мужик в камуфляже и без знаков различия сильно смахивал на прапорщика Зверева. В свое время он являл собой средоточие вселенского армейского зла, которое в учебке гоняло меня и еще несколько десятков таких же зеленых счастливчиков, как ссаные веники.

– Соберись, салага! – рявкнул он громовым голосом. – Ты, щучий сын, на вражеской территории, а ведешь себя, как размазня. Слушай мою команду: найти укрытие и провести первоначальную разведку местности, а затем действовать по обстоятельствам! Как понял, салага? Выполнять!

И фигура исчезла так же быстро, как и появилась. Несмотря на то, что мои текущие возраст и звание превосходили аналогичные параметры товарища прапорщика, я моментально переключился в нужный режим. Особенно меня насторожили слова про вражескую территорию.

Пусть все происходящее и смахивало на бред сумасшедшего, но выработанные за годы службы в разведке рефлексы сделали свое дело. Я тут же всем своим нутром почувствовал приближающуюся опасность. Непривычно громкий птичий гомон и хлопанье крыльев, донесшееся откуда-то справа, говорили о том, что я здесь не один. Кто-то приближался. И лучше будет, если этот кто-то меня здесь не обнаружит. Во всяком случае, пока я хотя бы частично не сориентируюсь в обстановке и не пойму, какого черта здесь вообще происходит.

Я несколько неуклюже потоптался на месте, привыкая к забытому ощущению человека прямоходящего, потом сделал пару неуверенных шагов. Все работает – и ладно! Вопросы и разбор полетов отложим на потом. Пора приступать к работе. Отбросив лишние мысли, я тщательно огляделся по сторонам, подмечая необходимые детали.

Первым делом хотя бы примерно сориентируемся по сторонам света. Судя по знакомой растительности, я находился в северном полушарии, в умеренном климатическом поясе. Значит солнце движется в привычном направлении: по часовой стрелке. Заметив неподалеку цветущую липу, я более точно определился с текущим периодом: конец июня – начало июля. В это время солнце в зените поднимается довольно высоко. И сейчас оно находилось по моим ощущениям совсем недалеко от своей высшей точки. Значит, с поправкой на плюс-минус пятнадцать градусов можно смело утверждать, что сейчас оно располагается на юге. Сориентировавшись таким нехитрым образом по сторонам света, я понял, что опасность приближается с юго-запада.

Наметив на будущее южным ориентиром длинную березу, через крону которой просвечивали солнечные лучи, я начал искать подходящий наблюдательный пункт. Перебрав несколько вариантов, остановился на торчащем из земли корневище упавшей сосны. Оно расположилось на небольшом пригорке и было скрыто невысоким кустарником, а также густой тенью от растущей неподалеку ели. Рядом с вывороченными из земли корнями нашлось удобное углубление, в которое я довольно неуклюже завалился. Причем, добирался до намеченной точки я настолько неумело и непрофессионально, что самому стало стыдно. Похоже, меня спасло лишь то обстоятельство, что незваные гости сами двигались довольно шумно, ничего особо не опасаясь.

Я постарался принять удобное положение и замер, весь обратившись в слух и зрение.

– Мы уже близко, – послышался грубоватый мужской окрик. – Он где-то здесь. Рассредоточится в цепь!

Голос звучал странно, с очень сильным акцентом. Эта мысль затронула меня лишь краем и сразу же исчезла. Сейчас мне было не до лингвистических головоломок.

Внутри у меня все напряглось. Неужели эти товарищи по мою душу? Руки инстинктивно принялись шарить по поясу и карманам в поисках хоть какого-то оружия. Остановились они в районе правого бедренного кармана штанов. Там прощупывался какой-то продолговатый предмет знакомой формы. Неужели это…? Я обхватил удобную рукоять и осторожно, стараясь не шуметь и не порезаться, вытащил на белый свет… нож Аслана, которым тот пришпилил к груди мою руку.

Я не стал терзаться вопросом, откуда он здесь взялся – слишком много странного произошло со мной за последние несколько минут, чтобы заморачиваться над такой мелочью. Просто принял к сведению, что у меня при себе пусть самое простое, но все-таки оружие. Жаль только, что ножен нет. Лезвие довольно острое. При неосторожном извлечении из кармана можно и ногу распахать.

Ладно, с этим разберемся позже. За неимением более подходящего места, я засунул нож обратно в карман, оставив рукоять снаружи, чтобы в случае чего сразу же его выхватить.

При дальнейшем осмотре в правом кармане куртки обнаружился загнутый гвоздь. Тот самый, которым я отправил Аслана погреться у адского костерка. Эта незамысловатая вещица тоже может пригодиться в дальнейшем. Я поплотнее закрыл карман с гвоздем на липучку и, покончив с инвентаризацией личного имущества, вновь переключил все свое внимание на приближающихся незнакомцев.

Они двигались молча. Из-за густой растительности я пока никого из них не видел. Но мне и без этого было ясно, где примерно они находятся. Слишком много шума производили эти идиоты. Создавалось такое впечатление, что они явно не страдают излишними осторожностью и профессионализмом. Даже если это их территория и им здесь особо нечего опасаться, вести себя так беспечно во время поисковой операции было верхом глупости. Цель могла их услышать и сделать ноги или же устроить им «теплый» прием.

Я оглянулся назад, подыскивая пути отхода и ближайшие ориентиры. Приблизительный маршрут отступления тут же сформировался у меня в голове. Правда, о бесшумном и быстром отходе пока не могло быть и речи. Для начала нужно вернуть полный контроль над отвыкшими от движения конечностями.

Значит оставим этот вариант на самый крайний случай. Для начала следует оценить численность, вооружение и намерения отряда противника. Если у них в арсенале стрелковое оружие, то план с бегством по незнакомой пересеченной местности отпадает, как почти стопроцентно летальный.

В подтверждение моих мыслей вдалеке среди стволов показалась вооруженная фигура одного из членов отряда. В руках он сжимал что-то вроде автомата, ствол которого был направлен вниз.

Неправильно держишь оружие, солдатик. Я хмуро усмехнулся. Если есть опасность огневого контакта, автомат следует держать наизготовку: ствол на ремне на уровне пояса и направлен вперед. В случае обнаружения угрозы очередь от бедра остудит пыл любого противника и поможет выиграть несколько драгоценных секунд для занятия огневой позиции.

Потом среди деревьев показались и остальные члены группы. Вместе с первым замеченным персонажем их было пятеро. И двигались они в моем направлении. Растянувшись цепью метров на пятьдесят-семьдесят, они шерстили цепкими взглядами свои сектора ответственности. Причем, глядели в основном значительно ниже линии горизонта, словно искали что-то на земле.

Быстро оценив создавшуюся непростую ситуацию, я принял решение попробовать скрытно выйти за пределы фронта надвигающегося на меня отряда. Если получится обойти их с фланга и зайти в тыл, то можно попытаться обезвредить крайнего бойца и, завладев его оружием, разобраться с остальными. Хоть я и оценивал шансы на успех, как крайне невысокие, но другого выхода не было. Эти товарищи настроены серьезно. И не успокоятся, пока не найдут того, кого ищут.

Когда я уже был готов сигануть с холма, чтобы под его прикрытием выйти из красной зоны, меня остановил громкий возглас одного из вооруженных поисковиков:

– Шелби, вижу цель! На десять часов. – И он упер автомат в плечо, прицелившись и направив ствол куда-то вперед и вниз.

Маленькими шагами, на слегка согнутых ногах он начал медленно приближаться к какому-то объекту. Остальные последовали его примеру, абсолютно непрофессионально стягиваясь в одну точку. При этом они весьма по-идиотски маячили в чужих секторах обстрела. Если у кого-то из бойцов сдадут нервы или дернется рука, то есть неплохой шанс задвухсотиться от дружественного огня.

Наблюдая за происходящим, я понял одно: ищут они, похоже, не меня. Или не только меня. Поэтому свой план флангового обхода боевой группы я временно отложил. Для начала надо понять, что за цель они обнаружили и что будут делать дальше.

Тот, кого называли Шелби, опустил оружие и достал из нагрудного подсумка какой-то прибор, похожий на инфракрасный термометр. Приблизив его к найденному объекту, он что-то негромко произнес и удовлетворенно кивнул головой.

Из-за густой травы и кустарника мне не было видно, что являлось целью поисковой группы. Но, судя по действиям бойцов, это был либо человек, либо какой-то опасный хищник.

А в следующую секунду я услышал испуганный крик:

– Вы кто? Где я? Что происходит?! – И из-за куста высунулась до боли знакомая взъерошенная шевелюра.

Глава 3

Я сначала не поверил своим глазам. Но слух и зрение не могли меня настолько сильно подвести. Это определенно был Санька Егоров. Он ошарашенно оглядывался по сторонам, пытаясь отползти от уставившихся в него автоматных стволов.

Внутри у меня все напряглось, и я едва не совершил необдуманный поступок, который легко мог стоить мне жизни. Высунувшись по пояс из своего убежища, я уже собирался выдвигаться к вооруженной группе, чтобы попытаться выручить пацана, но меня остановил уже знакомый грубый окрик прапорщика Зверева:

– Куда ты, дятел?! И сам сдохнешь, и товарищу не поможешь! Ну-ка быстро вернулся в окоп!

Причем, на этот раз я услышал только голос. Он словно бы раздался прямо у меня в голове, в обход органов слуха.

Так или иначе, но в услышанном было явно больше здравого смысла, чем в моих поспешных действиях.

Быстро уяснив эту простую истину, я вжался в землю и осторожно сполз обратно в укрытие. От обнаружения меня спасло лишь то, что вооруженные незнакомцы были полностью сосредоточены на очнувшемся парне. Причем, они неожиданно отступили от него на пару шагов, словно чего-то опасаясь.

Тем временем Шелби достал из кобуры что-то похожее на серебристый пистолет и, быстро направив его на Саньку, нажал на спусковой крючок. До меня донесся шипящий звук пневматического выстрела. Из ствола вылетел дротик, Санькина голова на миг замерла, а потом, неестественно дернувшись, исчезла в густой траве.

– Пакуем клиента! – громко скомандовал Шелби. – Ты и ты, – он указал на двух бойцов, – несете спереди. Вы двое – сзади. Меняетесь каждые десять минут. Как раз по две смены до точки высадки. Выполнять!

Один из бойцов извлек из рюкзака тактические носилки. В это время еще двое возились около Саньки с какими-то цепями. Я удивленно пригляделся. Похоже, эти уроды заковывали его в кандалы. Какого хрена? Это же восемнадцатилетний пацан. Обычного скотча или хомутов будет вполне достаточно. На фига им цепи, да еще такие толстые?

– Шелби, если Темный узнает… – неуверенно произнес один из бойцов.

– Темный ничего не узнает! – злобно рявкнул командир. – У него и без нас проблем завались.

– Но в радиограмме говорилось, что всем нам хана, если…

– Проклятье! Заткнись, кретин! – Шелби окончательно вышел из себя. – Если завтра в радиограмме скажут, что у тебя дерьмо вместо мозгов, ты этому тоже поверишь? Темный ведет свою игру. Решил, что все мы тут его шестерки. Какого хрена я должен его слушать? Ты вообще знаешь, сколько мы выложили за этого гладиатора? Я не собираюсь все просрать из-за какой-то мутной радиограммы. Приказывает его убрать, при этом ни слова о компенсации. Да пошел он!

– А что со вторым? Темный сказал, что их будет двое. – Боец явно испытывал свою судьбу.

Мне на миг показалось, что глаза Шелби налились кровью, а из ушей того гляди дым повалит. Он нервно схватился за цевье автомата и хрипло прорычал:

– Ты кого-нибудь еще здесь видишь?! А на сканере была вторая цель? – И Шелби раздраженно ткнул в лицо незадачливому бойцу что-то вроде тактического планшета. – Не выноси мне мозг, имбецил! Иначе я за себя не ручаюсь. А если хочешь поискать, можешь валить хоть до самой северной аномалии. Только на базу будешь пешком возвращаться. И что-то мне подсказывает, что хрен ты туда доберешься в одиночку. В первую же ночь сожрут. – Шелби хмуро осмотрелся по сторонам, глянул на часы и раздраженно прикрикнул: – Пошевеливайтесь! Не вернемся до заката – сами знаете, что будет!

Группа бойцов быстро погрузила закованного в цепи Саньку на носилки и выдвинулась в юго-западном направлении. Шелби обвел хмурым пристальным взглядом окрестности и что-то пробурчав себе под нос, двинулся за своими бойцами.

А у меня в этот момент уже созрел план дальнейших действий. Бросать Саньку в беде я не собирался. Из подслушанного разговора мне стало ясно, что убивать его пока никто не планирует. Значит есть шанс вытащить парня. Для большей определенности будем считать, что наша группа была обнаружена сразу после десантирования на вражескую территорию, и моего напарника взяли в плен. Вполне знакомая ситуация. А значит и действовать будем соответствующе. Разведка пути следования группы захвата. Определение места дислокации противника. Сбор разведданных о неприятеле, его силах, средствах и намерениях. Разработка планов оперативных мероприятий по спасению бойца из плена. И реализация наиболее оптимального варианта. Задача понятна. Приступаем к выполнению.

Я собирался выждать еще минут тридцать-сорок и затем последовать за отрядом Шелби. А пока стоит вести себя тихо и не терять бдительности. Вдруг все, увиденное мной, лишь хитрая ловушка? Враг вполне мог затаиться вне зоны прямой видимости и продолжить наблюдение.

– Хвалю, боец! Правильное решение! – вдруг раздался у меня прямо над ухом вкрадчивый голос, так похожий на прапорщика Зверева.

Я напрягся от неожиданности, но резких движений совершать не стал. Иначе был риск демаскировать себя. Осторожно скосив глаза направо, я увидел всю ту же призрачную фигуру военного. Она слегка подрагивала и переливалась.

– Ты кто такой, мать твою? – еле слышно прошептал я, опасаясь при этом, что собеседник может меня не расслышать.

Но, похоже, проблем со слухом у бойца не было.

– Не важно, кто я, солдат. Имеет значение только твоя текущая задача. И первым делом тебе надо выжить. Твой напарник никуда не денется. Приказ понятен?

И вот тут внутри меня вскипела нешуточная злость.

– Какого хрена ты тут вообще раскомандовался? – раздраженно прошипел я. – Ты мне никто и звать тебя никак. Я сам решу, что делать. Если есть полезная информация – выкладывай. А если нет – убирайся к черту и не зуди над ухом!

Призрачная голограмма молча заложила руки за спину и уставилась на меня пристальным и несколько задумчивым взглядом. Я контролировал ее боковым зрением, не забывая следить за окружающей обстановкой.

– Дальнейшую работу с вами, Виктор Михайлович, будет вести младший лейтенант Майя Синицына. Ни пуха, майор. – Военный усмехнулся и тут же исчез.

– К черту, – машинально прошептал я и, признаться, слегка офонарел от услышанного.

Оказывается, этому типу откуда-то были известны мои имя, отчество и звание. Вопросов становилось все больше. Они роились в голове, как рой потревоженных пчел. И в данный момент очень мешали работе. Сейчас главное – спасти Саньку. Со всем остальным будем разбираться по ходу дела. Отогнав лишние мысли, я вновь пристально уставился в лесную чащу, за которой скрылась поисковая группа. Но мне опять помешали.

Перед глазами вдруг замелькали строчки текста, а потом и вовсе появилось окно терминала видеосвязи. Во всяком случае я его так оценил. Там нарисовалась смазливая брюнетка и произнесла максимально вежливым тоном:

– Приветствую вас, Виктор Михайлович. Меня зовут Майя Синицына. Я ваш виртуальный помощник. Если возникнут какие-то вопросы, просто позовите меня по имени. Можно даже мысленно. А сейчас не буду вам мешать. – И окошко моментально исчезло.

Я усмехнулся. Хитрый ход. Конечно же у меня есть вопросы. Да у меня просто тонна вопросов. А тут так удачно закинули удочку, мол, хочешь – зови. А не хочешь, ну и хрен с тобой. Тыкайся во все стороны, как слепой котенок, в надежде, что сам до всего допрешь. Одно радует, что этот мозгоклюй с голосом товарища прапорщика, наконец-то перестал мельтешить перед глазами.

Для себя я тут же решил, что как только выдастся свободная минутка, сразу же вызову ту девицу. Может, что дельное и расскажет. Затолкнув так и не понадобившийся нож поглубже в карман, я продолжил вести наблюдение.

При этом ни на секунду не переставал осторожно двигать ногами. Эти простые действия доставляли незабываемое удовольствие. Черт возьми, я снова могу ходить! По правде говоря, за такой подарок судьбы я готов был хоть до конца жизни выслушивать нудные команды прапорщика Зверева. А если еще и без них, то это вообще праздник какой-то!

Первичная разведка заняла около полутора часов. Выждав положенное время, я осторожно вылез с противоположной стороны своего убежища и спустился с небольшого пригорка, скрывшись за ним от вероятного наблюдения противника. Далее широким полукругом обошел предполагаемую зону нахождения вражеских наблюдателей. Продвижение было медленным, поскольку двигаться приходилось максимально тихо и незаметно, при этом постоянно корректируя по солнцу свой маршрут. Ноги поначалу совсем не хотели слушаться, но к исходу часа я уже более-менее с ними освоился.

Когда я вышел к отчетливо просматриваемым следам поисковой группы, то понял, что она в полном составе покинула место операции. Определить это было несложно. Следы тяжелых сапог отчетливо отпечатались в мягкой и местами влажной почве.

Оставалось проверить наличие рядом с местом моей прежней дислокации скрытой группы наблюдения. Я, конечно, сомневался, что там кто-то есть, но излишняя осторожность все-таки не повредит. Оставлять у себя в тылу потенциального противника было не в моих правилах.

На дополнительную разведку ушло еще минут тридцать. Результат, как я и думал, оказался отрицательным.

После этого я позволил себе немного расслабиться. Непосредственная угроза моей жизни миновала. А значит можно приступать к следующему пункту моего плана: проследить путь группы захвата до места высадки, где они, скорее всего, погрузились на какой-то транспорт, чтобы вернуться на базу.

Вместе с тем меня почти все время мучал один вопрос: какого черта эти люди были так серьезно вооружены? По моим ощущениям поблизости не велось никаких боевых действий – ни взрывов, ни канонады я не слышал. Но, тем не менее, бойцы выглядели так, словно не расстаются надолго со своим оружием и экипировкой. Так что если поблизости находятся источники серьезной опасности, то мне хотелось бы получить о них как можно больше сведений.

Поэтому, начав медленное движение по следам, оставленным группой захвата, я решил вызвать младшего лейтенанта Синицыну.

– Майка! Ты где там? – тихо произнес я, чувствуя себя при этом очень глупо.

Не успел я договорить, как передо мной вновь возникло небольшое полупрозрачное окно, в котором появилось улыбающееся девичье личико. Одета младший лейтенант была по парадной форме: китель, белая рубашка. Только головного убора не хватало. Но так даже лучше.

– Вызывали, Виктор Михайлович? – деловито спросила она.

– Ага. Вызывал. Слушай, может объяснишь мне, что тут вообще происходит?

– Уточните, пожалуйста, вопрос, Виктор Михайлович. – В голосе девушки прозвучала растерянность.

Резонное замечание. Я усмехнулся и перешел к конкретике:

– Где я нахожусь и как сюда попал?

– Вы знакомы с теорией многомировой интерпретации квантовой механики? – несколько нерешительно спросила Майя.

– Что? – я с подозрением уставился на собеседницу. – Слушай, младший лейтенант Синицына, отставить вешать мне лапшу на уши! Давай-ка четко, конкретно и по делу!

Девушка смутилась, слегка откашлялась и через какое-то время продолжила:

– Вы попали в другой мир, Виктор Михайлович.

– Что значит в другой мир? – Я резко остановился и пристально уставился на Майю.

– Как бы вам это попроще объяснить? – задумчиво проговорила она. – Ну вот представьте, что в девяносто седьмом вы решили не поступать в Новосибирское высшее военное командное училище, а продолжили службу по контракту в ВДВ или вообще ушли на гражданку. Тогда бы ваша жизнь и весь ваш мир стали бы другими. – Она немного помолчала, пытаясь, видимо, понять, дошел ли до меня смысл ее слов.

Я с подозрением смотрел на младшего лейтенанта. Но совсем не потому, что она задвигала мне какие-то заумные научные теории. Как раз на них мне было плевать с высокой колокольни. Я пытался понять, откуда, черт возьми, ей известна моя биография?

– Так вот, – невозмутимо продолжила моя виртуальная собеседница, – этот мир тоже давным-давно свернул немного не туда. И стал жить независимой жизнью. Обе реальности – ваша и эта – разделились и начали развиваться в параллельных измерениях, никак не соприкасаясь. Пока однажды группа ученых не открыла технологию перемещения между вашим и этим миром. Благодаря этому вы тут и очутились. Это если уж совсем кратко и по делу.

Я, конечно, мог бы поломать голову над этой притянутой за уши чепухой, но еще глубже залезать в псевдонаучные дебри не очень-то и хотелось. С языка автоматически слетел абсолютно другой вопрос:

– Откуда, черт возьми, ты знаешь, где я учился?

– Из вашего досье, Виктор Михайлович, – произнесла Майя, как само собой разумеющееся.

– Какое, на хрен, досье? Вся информация обо мне строго засекречена. К тому же это, как ты утверждаешь, совсем другой мир.

– Все, что я могу сказать, Виктор Михайлович, что у меня есть ваше досье. А как оно попало в мою базу, у меня информации нет.

Увидев, что я не отвечаю, Майя сухим голосом продолжила:

– Громов Виктор Михайлович, 1977 года рождения. Срочная служба в ВДВ с 95 по 97 годы. Участник первой Чеченской войны. После демобилизации поступил в НВВКУ на факультет «Применение подразделений специальной разведки», окончив которое, начал успешную карьеру в Главном управлении Генерального штаба ВС РФ… Множество успешных диверсионных операций в разных уголках мира… 2018 год – ушел в отставку в звании майора… В 2022 году был направлен добровольцем в зону боевых действий… Майор, командир разведывательной роты батальона специального назначения… Позывной «Аид»… Не любил отсиживаться в штабе… Почти всегда на передовой… В декабре 24-го в ходе выполнения боевого задания был тяжело ранен…

Я стоял и хмуро слушал скупые вехи своей бурной воинской биографии. Когда Майя закончила, вокруг повисла гнетущая тишина. Мне было ясно одно: кто бы ни была эта странная девица, обо мне она знает гораздо больше, чем я об ней. Бросив на нее настороженный взгляд и заковыристо матюгнувшись, я продолжил свой путь по следам группы Шелби. Только целенаправленное действие могло сейчас навести хоть какой-то порядок в той каше, что заварилась у меня в голове.

– Хорошо, – наконец, проговорил я, – про меня ты все знаешь. Тогда, может быть, объяснишь, какого хрена я здесь делаю?

– Вы попали сюда вместе с гладиатором, в результате, на первый взгляд, абсолютно случайного стечения обстоятельств. Александр Егоров должен был отправиться в этот мир один. Вы оказались рядом, да к тому же ваша кровь была на объекте. Система посчитала вас единым целым и переместила сюда.

Мой мозг чуть не вскипел от очередной порции абсолютно бредовой информации. Но как говаривал один из моих инструкторов: «Если вы оказались в глубоком вражеском тылу, первая и самая важнейшая задача – это инфильтрация. Если вы в сельской местности, станьте деревенским забулдыгой, если в богатом квартале, оденьтесь, как пижон, а если попали в дурку – закосите под полного кретина. Разведчик должен адаптироваться под любую самую нестандартную ситуацию, как чертов хамелеон. Без сомнений и лишних вопросов!» Вот я и адаптировался. Во всяком случае изо всех сил постарался это сделать.

– Что еще за гладиатор? – нахмурившись, спросил я. – Я слышал, что те, другие, тоже говорили про какого-то гладиатора. Если это про Саньку, то, не хочу вас расстраивать, но тут вы конкретно облажались. Парень явно не этого профиля. Стержень внутренний у него, конечно, имеется, но если дойдет до дела, то результат, боюсь, будет так себе. Упорядоченно махать руками и ногами он вряд ли обучен.

– Обучить – дело нехитрое, Виктор Михайлович. Главное – это начальные физические данные и имеющийся у объекта потенциал. А он у гладиаторов просто огромен. Гм, как, впрочем, и у вас. – И Майя внимательно посмотрела на меня в ожидании следующего закономерного вопроса.

– Потенциал? – я вопросительно поднял бровь.

– Каждый, кто попадает из вашего мира к нам сюда, в Омегу, получает Систему и хорошие стартовые усиления по трем направлениям: мышечная ткань, кожные покровы и скелет. Улучшаются их прочность, регенерация, а у мышц еще и сила. Именно это произошло с вами и Александром. В дополнение к этому каждый гладиатор получает полностью обновленное и свободное от любых недугов и физических недостатков тело. Вы же не могли ходить, ведь так? Да к тому же отправились сюда с летальным ранением грудной клетки. Но сейчас ничего этого нет. Ваше тело вновь стало молодым и здоровым.

Что есть, то есть. Я чувствовал сейчас себя двадцатилетним пацаном, у которого вся жизнь впереди. И это непривычное для моего возраста и послужного списка ощущение весьма меня радовало.

Так вот почему эти уроды так упаковали Саньку? Я вспомнил, как под моей рукой затрещал ствол дерева и чуть не хрустнула моя черепушка. Обладателя такой силы следовало транспортировать до места дислокации, соблюдая все необходимые меры предосторожности. Что, в общем-то, и сделала группа Шелби.

– Кто такие эти гладиаторы? Почему их так называют?

– Все очень просто, Виктор Михайлович, – продолжала деловито вещать Майя. – Они сражаются на аренах по всей Омеге, начиная с местных и заканчивая мировыми. Это очень прибыльный бизнес, как для хозяев гладиаторов, так и для организаторов поединков.

– И на фига им это? – Я пытался найти хоть какой-то изъян в весьма неправдоподобном рассказе собеседницы, чтобы вывести ее на чистую воду. – Я бы на их месте, да еще с такими, как ты говоришь, физическими данными, нашел бы занятие поприятнее, чем мочить друг друга на потеху зажравшейся публике.

– А их никто не спрашивает, Виктор Михайлович, – парировала Майя.

– Как это? – удивился я.

– Их лишают свободы выбора. Имплантируют в основание черепа черный кристалл. Блокируют Систему, подменяя ее другой, которая превращает людей в рабов.

– Что за бред ты несешь, лейтенант Синицына? Какая, на хрен, Система? – Чем дальше я слушал Майю, тем сильнее чувствовал, что постепенно теряю связь с привычной мне реальностью.

– Система – мы зовем ее «Теос» – это, так скажем, инструктор, который помогает прибывшим в Омегу адаптироваться к кардинально изменившимся обстоятельствам. Также она дает возможность развиваться и реализовывать полученный при перемещении огромный потенциал. Коренные жители Омеги не имеют доступа к Системе. Но они каким-то образом завладели секретной технологией, давшей им возможность отправлять эмиссаров в ваш мир для похищения людей, переправки их в Омегу и дальнейшего порабощения. Их обращают в гладиаторов, заражая личные экземпляры Системы вирусом «Деймос». Свободных носителей Системы «Теос» в Омеге нет. Во всяком случае, по нашим данным. И так было до сегодняшнего дня. Пока здесь не появились вы.

Глава 4

Я молча шел вперед и угрюмо слушал свою собеседницу. Если принять то, что она говорит, за чистую монету, то мои перспективы в этом мире были весьма нерадужными. Если эти свихнувшиеся отморозки из команды Шелби узнают, кто я такой, то откроют на меня охоту. И не факт, что у меня получится от них уйти.

– Выходит, у меня тоже есть эта ваша Система? – продолжил я разговор. – И ты с ее помощью связываешься со мной из какого-то командного пункта?

– Не совсем так, Виктор Михайлович. Я с вами не связываюсь. В этом нет необходимости.

– Не понял. – Я с подозрением взглянул на Майю.

– Я программа. Искусственный интеллект. Проще говоря, искин, подгруженный в ваш экземпляр Системы.

Вот тут я уже не на шутку напрягся. Все эти технологические навороты и умные девайсы, которые, судя по моему опыту, часто сбоили и выходили из строя, не внушали мне особого доверия.

– А тот мужик? Твой начальник? Он что, тоже… – Я попытался вспомнить заумное словечко.

– Да, – ответила Майя, заметив мои затруднения. – Это тоже искин, только уровня гиперядра с более широкими полномочиями и наивысшим уровнем доступа к информации.

– Твою ж мать… Вот влип-то, – тихо пробурчал я себе под нос. – Какого же черта вы мне тогда голову морочите с этими вашими младшими лейтенантами и прочей атрибутикой армейской жизни? – добавил я уже несколько громче.

– Я всего лишь приняла облик, наиболее подходящий под ваш психотип, Виктор Михайлович, – извиняющимся тоном ответила Майя.

– Какой, на хрен, психотип, дамочка? – не удержался я от грубости и тут же неосознанно перешел на вы. – А ну-ка сейчас же переоденьтесь в гражданское! И не позорьте честь офицерского мундира! Его, знаете ли, для начала заслужить нужно.

На лице Майи проскользнуло выражение неподдельной обиды. Мне даже на миг показалось, что у нее в глазах блеснули слезы. Экран погас, и я остался в гордом одиночестве.

Однако, о сказанном ни капли не жалел. Одно дело, когда перед тобой офицер, прошедший соответствующую подготовку, а совсем другое – когда это ряженная актрисочка. Да к тому же еще и программа. Как ее там? Искин, мать вашу.

Экран вспыхнул вновь, и я увидел напряженное и слегка отстраненное лицо Майи. Да и плевать! Пусть обижается. И вообще, может ли программа обижаться? Больше похоже на то, что она просто пытается строить из себя настоящего человека, вот и все. Главное, что теперь на Майе красовался деловой костюм: бежевый жакет и белоснежная блузка, застегнутая на все пуговицы. Вот так-то лучше.

Какое-то время я шел молча, тщательно вглядываясь в следы, оставленные группой Шелби. Майя тоже молчала, старательно избегая моих косых взглядов. Ситуация, мягко говоря, была довольно напряженная. И самым лучшим выходом из создавшегося положения я считал непринужденное продолжение беседы.

– Майя, – произнес я вполне будничным тоном, – ты вроде как говорила, что я единственный свободный носитель этой вашей Системы?

– Да, Виктор Михайлович, – холодно отозвалась моя собеседница.

– Может ли кто-то из посторонних узнать, что она у меня есть?

– Несомненно. Вероятность такого исхода довольно высока. В случае обнаружения, вас, скорее всего, попытаются захватить в плен или ликвидировать, – равнодушно проговорила Майя.

Я спокойно кивнул. Искин полностью подтвердила мои опасения.

– Насколько легко меня могут идентифицировать? И есть ли способы этому помешать?

– Наиболее простым способом идентификации является определение по внешним проявлениям. Аномальная сила, регенерация, а также необычная прочность костей и кожных покровов могут натолкнуть на соответствующие выводы. Особенно, если вы незнакомец, впервые появившийся в новой местности. Однако стоит добавить, что жители Омеги даже без участия Системы могут добиться таких же физических показателей, как у вас, и даже гораздо более весомых. Но для этого требуются годы упорных и сложнейших тренировок, а также применение мутагенов. Так что, если вам состряпать хорошую легенду, то можно сойти за одного из таких людей. Здесь их называют берсерками. Но сделать это без обладания необходимой достоверной информацией будет очень сложно. Откровенный обман легко раскроют. Да и берсерк, появившийся в такой глуши сразу же после инцидента с перемещением, вызовет вполне обоснованные подозрения.

– Ясно. Еще варианты?

– Вы можете на время отключать систему. – Голос Майи едва заметно дрогнул. Похоже, ей совсем не улыбалась такая перспектива.

– Хм. А вот это уже кое-что, – усмехнувшись, ответил я.

– Однако, – холодно продолжила искин, – в этом случае вы потеряете все приобретенные с помощью Системы усиления. Они вернутся только после повторного включения Теоса.

Я пока что не успел в полной мере оценить свои сверхспособности, и угроза Майи прозвучала для меня не слишком уж и весомо.

– После отключения Системы риск летального исхода для вас значительно возрастает, – строго проговорила искин. – Вероятность такого развития событий увеличится до неприемлемого уровня. Этот мир очень сильно отличается от вашего. И он очень жесток. Поэтому отключение Теоса рассматривается только как экстраординарная и непродолжительная мера.

– Пожалуй, я сам решу, что для меня является экстраординарным и необходимым, – довольно резко ответил я.

Какую бы игру не вела сейчас Майя, мне было ясно одно: она явно не жаждет быть отключенной. Возможно, не хочет терять надо мной контроль? Как бы то ни было, мне следовало тщательно разобраться, какие цели преследует искин, и насколько они совпадают с моими.

– Моя главная цель состоит в том, чтобы вы выжили, Виктор Михайлович, – с легкой обидой в голосе произнесла Майя. – А это будет очень сложно сделать, если мы не будем доверять друг другу.

– Ты что, мои мысли читаешь? – опешив от услышанного, угрожающе спросил я.

– Нет, конечно, – поспешила с ответом Майя. – И даже если бы у меня была такая функция, то разблокировать ее могли бы только вы. Я лишь могу реагировать на заранее откалиброванные мысленные команды, а также считывать ваши эмоции по физиологическим реакциям организма. И недоверие среди них стоит сейчас на первом месте.

Ясно. Оправдываться я не стал. Не в моих правилах. Тем более это была правда. Сейчас мне в первую очередь требовалось получить как можно больше вводной информации. На этом я и сосредоточился.

– Как можно отключить систему? И как после этого ее включить?

– Для отключения просто отдайте мне команду «Отключить Систему» или выберите соответствующий пункт в Административном меню. Для повторного же включения есть несколько способов. На мой взгляд, для вас лучше всего подойдет кодовое слово или фраза. Если хотите, можете придумать код прямо сейчас. Только он должен быть сложным и неупотребляемым в обычной речи. Активация процедуры загрузки Системы производится как голосом, так и мысленной командой. Для калибровки следует мысленно произнести придуманный код три раза.

Я задумался. Мне почему-то сразу вспомнилась любимая фраза нашего инструктора на занятиях по маскировке: «И не дай бог, я хоть один шорох увижу!» Такое в обычной речи я уж точно никогда не произнесу. Пусть это и будет кодовой фразой. Мне даже и произносить ничего не нужно. Достаточно вспомнить хмурую физиономию сержанта Карасева в тот момент, когда он это говорил.

Быстро пройдя через процедуру калибровки и получив совпадение по трем попыткам в районе девяносто шести процентов, я решил сделать паузу в инструктаже и обмозговать уже полученную информацию. Сухо поблагодарив Майю за проведенный брифинг, я завершил сеанс связи. Искин тут же послушно исчезла из поля зрения.

В этот момент я как раз приблизился к тому месту, где вышел на след группы Шелби. Дальше шла неразведанная территория, а значит следовало быть предельно осторожным. Первым делом я в очередной раз сориентировался по сторонам света.

Судя по наручным часам, с того момента, как я провел первичное ориентирование на местности и определил южное направление, прошло около двух с половиной часов. Если учитывать, что за час солнце смещается по небосводу на пятнадцать градусов, то довольно легко определить, где оно находилось в момент фиксации сторон света. Достаточно отмерить против часовой стрелки от его текущей позиции два отрезка по пятнадцать градусов и еще половину такого же отрезка.

Еще со времен своей курсантской юности я знал простой способ это сделать. Вытягиваем руку перед собой на уровне глаз, полностью раздвигаем в стороны большой и указательный пальцы и с вполне терпимой погрешностью получаем между ними искомый угол в пятнадцать градусов. Закрыв для большей точности один глаз, отмеряем это расстояние требуемое количество раз и приходим в нужную точку. При этом рука зафиксирована неподвижно, а поворачивается только корпус.

Это действие за годы применения было доведено у меня до автоматизма. И, судя по полученным данным, я видел, что группа Шелби продолжала все время двигаться в прежнем юго-западном направлении.

Через минут тридцать-сорок медленного и осторожного продвижения я вышел к краю неглубокого оврага, по дну которого бежал мелководный ручей. Припав к земле, я внимательно осмотрелся через густой кустарник. Присутствия неприятеля не было замечено. Зато ясно видимые следы на влажной земле, говорили о том, что группа Шелби погрузилась здесь на что-то вроде квадроциклов и двинулась по пересохшему руслу в западном направлении.

Внимательно осмотрев противоположный край оврага и склон, ведущий к нему, я не заметил никаких признаков наличия скрытых наблюдателей. Однако, такого поверхностного осмотра было явно недостаточно, чтобы полностью убедиться в отсутствии опасности. Для верности требовалось обследовать противоположную сторону оврага более тщательно. Осторожность никогда не бывает излишней и часто может избавить от скоропостижного летального исхода. Да и нужно-то всего лишь отойти вдоль оврага на безопасное расстояние, пересечь его, а потом осмотреть потенциально опасную зону.

Но только я хотел скрыться в зарослях, как вдруг услышал позади себя громкие птичьи крики. Особенно пронзительно кричало воронье. А это могло означать только одно: пернатые пытаются отогнать от гнезд потенциальную угрозу. Поскольку тревожные звуки доносились не с верхнего направления, а скорее изнутри леса, источником опасности была явно не хищная птица, а нечто, движущееся под покровом лесного полога.

Я быстро огляделся по сторонам, выбрал наиболее подходящее для наблюдения место и стремительно сиганул под прикрытие густых кустов, расположившихся на небольшом возвышении. Правая рука рефлекторно извлекла из кармана нож. Замерев, внимательно прислушался к приближающейся с севера тревожной птичьей сигнализации. Если это человек, то он ведет себя слишком неосторожно. Надо сильно постараться, чтобы так перепугать лесных пернатых обитателей. А вот если это хищник, то реакция птиц вполне понятна.

На мое счастье, я находился с подветренной стороны от приближающейся опасности. Устойчивый северный ветер исключал раннее определение моего местоположения. Однако оставленные мной следы рано или поздно все равно приведут зверя к цели. Если это медведь, то шансов против него с моим текущим вооружением у меня абсолютно никаких. Если же волк-одиночка, отбившийся от стаи, то вероятность летального исхода не настолько высока, хотя и здесь все очень сложно. В этом случае, конечно, больше подошла бы острога или хотя бы заостренный длинный кол, но за неимением оных и нож сгодится.

К тому же я вспомнил, как под моей рукой треснул ствол молодого деревца. Если верить словам Майи, то мои физические характеристики значительно улучшены. Это тоже может помочь при встрече с диким зверем. Однако полагаться только на слова искина не стоит. Дополнительные средства защиты лишними не будут.

Я снял камуфляжную куртку и обмотал ее вокруг левого предплечья. А для верности еще и проткнул эту смотку изнури гвоздем. Так, чтобы острый конец торчал наружу, а внутренний загиб был надежно зафиксирован. В случае атаки это нехитрое устройство не даст зверю полностью сомкнуть пасть и сможет уберечь меня от перелома.

Я очень надеялся, что это не медведь. А если даже он, то главное, чтобы не голодный. Хотя, проходя по лесу я видел несколько больших полян черемши. С такими богатыми плантациями у косолапого явно нет особых проблем с питанием. Значит есть шанс притвориться безобидным покойником в надежде, что зверюга потеряет ко мне интерес и уберется восвояси.

Однако весь стройный ход моих тактических выкладок был беспощадно обрушен открывшимся зрелищем. Между стволов мелькнуло нечто, приведшее меня в состояние кататонического ступора.

– Что, (нецензурно), это за (нецензурно)?! – непроизвольно вырвалось у меня.

Метрах в тридцати от меня виднелась гротескная морда мерзкой твари. Она была похожа на плод воспаленной фантазии обкурившегося концепт-художника. За такую отвратительную хрень парень наверняка получил бы право на ежегодный пожизненный «Оскар».

Тварь смахивала на обезумевшую крысу-переростка, по размерам больше похожую на крупную овчарку. Ощетинившаяся острыми зубами пасть, крупные когти и острые хитиновые зубцы в районе позвоночника не внушали особого оптимизма насчет исхода нашего противостояния. К тому же у меня не было абсолютно никакой информации насчет наличия у этой твари ядовитых желез. Если таковые имеются, то шансы на благополучный исход уменьшались в разы.

Однако, особых вариантов у меня не было. Крыса-мутант почуяла мое присутствие и тут же, алчно клацнув зубами, начала стремительно приближаться. Ей уже явно не терпелось приступить к трапезе.

– Подавишься, тварюга! – яростно процедил я сквозь зубы, пружинисто вскакивая на ноги и выставляя перед собой обернутую курткой руку.

Готовая к рывку крыса внезапно замерла. Она словно бы почувствовала, что просто так становиться обедом я не намерен. Тварь оскалилась еще больше и пронзительно запищала, а потом осторожными плавными движениями начала обходить меня по дуге.

И тут передо мной вспыхнуло окно связи с искином. На экране появилось лицо Майи. Оно было непривычно жестким и сосредоточенным. Глаза блеснули сталью, а голос зазвучал твердо и настойчиво:

– Аид, – внезапно назвала она мой позывной, – нет времени рассусоливать. Слушай меня внимательно. Наиболее уязвимые зоны этого зет-энергета находятся на шее и левом боку между четвертым и пятым ребрами. – Передо мной появилась объемная модель монстра, с подсвеченными красным цветом слабыми местами. – Будь осторожен. Во время фронтальной атаки она может повиснуть у тебя на руке и задними лапами распороть живот, область паха и внутреннюю часть бедер. Это стопроцентно летальный исход. Предлагаю действовать так…

Передо мной появилась анимация, моделирующая будущую схватку. Моя копия совершила несколько молниеносных уклонений и прыжков, запрыгнула на свободную от наростов холку твари и стремительным движением перерезала ей горло. Виртуальный двойник двигался настолько непостижимо даже для тренированного спортсмена, что я покрутил бы пальцем у виска, если б на это было время. Майя тут же уловила мой посыл.

– Ясно, – поспешно резюмировала она. – Тогда такой вариант…

Перед моим взором развернулась следующая картина схватки. Я с удивлением смотрел на симуляцию, поскольку и сам только что продумывал точно такой же вариант. Ну разве что с некоторыми незначительными отступлениями.

– Подсматривать нехорошо, – угрюмо буркнул я, сосредотачивая все внимание на крысе, которая в этот момент готовилась к прыжку.

Майя ничего не ответила, лишь коротко кивнула и уменьшила окно терминала связи, поместив его на правую нижнюю границу поля зрения.

А в следующую секунду началась яростная схватка с моим первым монстром.

Глава 5

Крыса-мутант злобно пискнула, пружинисто оттолкнулась и прыгнула на меня. Я выставил перед собой обмотанную курткой руку, одновременно уходя корпусом влево, чтобы не попасть под раздачу задних лап твари. Мощные челюсти сомкнулись у меня на предплечье, руку пронзила тупая боль, приглушенная изрядной дозой адреналина. Думаю, если бы не гвоздь, впившийся монстру в нёбо, то перелом как минимум лучевой кости мне был бы обеспечен. Хватка твари ослабла, а задние лапы, потянувшиеся было к моему бедру, вновь устремились к земле.

В этот момент я дважды ударил крысу ножом в шею. Именно в те области, которые каким-то хитрым образом внезапно подсветила искин. После такого неожиданного отпора зубы монстра разжались еще больше. Воспользовавшись этим, я со всего размаху отправил ее прохладиться в ручье на дне оврага. Глядя, как летит охреневший от такого внезапного поворота событий монстр, я еще раз убедился в справедливости слов Майи насчет моей аномально возросшей силы.

– Низко пошла, паскуда, – злобно процедил я, скидывая с руки растерзанную куртку и пристально следя за траекторией полета твари. – К дождю, не иначе.

Но расслабляться, судя по всему, пока было рано. Крыса хоть и полила щедро мою руку вполне себе обычной алой кровью, но помирать пока не собиралась. Яростный, хрипло-булькающий писк твари недвусмысленно намекал на это. Подняв тучу брызг, она шмякнулась на каменное ложе ручья, но тут же попыталась встать на лапы. Ее ощутимо штормило, но она все-таки рванула по направлению ко мне.

– Тебе же хуже, мразь. Быстрее сдохнешь, – хмуро пробурчал я, бросаясь к краю оврага.

Здесь я заприметил большой булыжник, размером примерно с мою голову. Вот заодно и силу испытаем. Закусив рукоять ножа зубами, я обеими руками схватил камень и с непривычной легкостью оторвал его от земли.

«Твою ж дивизию! Виктор, мать вашу, Муромец, да вы далеко пойдете!» – пронеслось у меня в голове.

Теперь оставалось только выгадать подходящий момент, когда тварь войдет в зону стопроцентного поражения. Промах был для меня сейчас непозволительной роскошью.

Долго ждать не пришлось. Крыса с пронзительным визгом, все чаще заваливаясь, устремилась вверх по склону. Весь путь ее следования был обильно орошен кровью. Не знаю, на каких ресурсах все еще функционировал мозг этой неугомонной твари, но выглядело это довольно жутко. По всем правилам привычной мне анатомии крыса-мутант должна быть уже безнадежно мертва.

Ну ничего, сейчас мы исправим это недоразумение. Я напряг мышцы, натужно ухнул и запустил булыжник прямо в оскалившуюся морду ненавистного монстра. Камень ударился с характерным хрустяще-чавкающим звуком. Крыса последний раз недоуменно пискнула, задергалась, потом свернулась клубком и наконец-то затихла.

Но только я хотел с облегчением выдохнуть, как у меня в ушах раздался пронзительный крик Майи:

– Ложись!

Реакция на эту незамысловатую команду была доведена у меня до автоматизма. Я сам не успел заметить, как уже растянулся на земле, плотно уткнувшись лицом в прелую листву и закрыв голову руками. Хорошо хоть успел разжать зубы и отбросить в сторону нож. В следующий миг что-то негромко треснуло и надо мной со свистом пронеслись какие-то весьма недружелюбные предметы убойного назначения. А потом все резко стихло. Даже криков птиц не было слышно.

– Отбой тревоги, – послышался обеспокоенный голос Майи. – Вы как, Виктор Михайлович?

Вот зачем она сейчас это спросила? Лучше меня, поди-ка, знает, что там у меня с организмом творится. Что же до меня, то пока во мне такая конская доза адреналина, я не готов объективно ответить на поставленный вопрос.

– Ты лучше скажи, что это была за хрень? – недовольно проговорил я, поднимаясь на ноги и убирая нож в карман.

– Атака хитиновыми наростами. Во время гибели высвобождается зет-энергия, которая вызывает отстрел позвоночных гребней и деформацию тела крысы, – прозвучал невозмутимый ответ Майи.

Я с отвращением посмотрел на изуродованный труп монстра-переростка.

– Я не про это, – отмахнулся я от дальнейших нудных объяснений искина. – Что это вообще за мерзость? Я таких никогда не видел. Свихнувшиеся генетики постарались?

– Это зет-энергет, Виктор Михайлович. Если уж быть совсем краткой, то это существо – результат неконтролируемых многочисленных мутаций, произошедших под влиянием больших доз зэн.

– Зэн?

– Зет-энергия, – пояснила Майя. – Она появилась в Омеге после открытия портала в ваш мир. Существует теория, что это одна из энергий межмирового хаоса. После ее проникновения в Омегу здесь произошел глобальный инцидент, который уничтожил до восьмидесяти процентов мирового населения и неузнаваемо изменил внешний облик планеты. Человечество выжило тогда только с помощью Системы «Теос», которая явилась в Омегу вместе с зэн. При посредничестве Системы сюда были направлены первые гладиаторы из вашего мира. Тогда их называли Сципионами Теоса. Их точное количество мне неизвестно. Но есть достоверные сведения, что у них получилось остановить нашествие хаоса и дать людям надежду на выживание.

Майя сделала паузу, вопросительно глядя на меня, словно бы спрашивая, продолжать ей или нет. Я молча кивнул. История хоть и была похожа на бред, но после сражения с мутантом мои понятия о рационализме происходящего окончательно рухнули. Как минимум, придется принимать всю эту ахинею к сведению. Иначе мне здесь не выжить.

– После выполнения своей миссии Сципионы Теоса вернулись обратно. Память о произошедшем в Омеге у них не сохранилась. Здесь они провели десятилетия, но в вашем мире за это время не прошло и суток. Однако, несмотря на возврат к прежней жизни, эти люди необратимо изменились. За годы пребывания в Омеге внутри у них развился мощный источник: огромный скрытый потенциал, равного которому нет ни у одного из жителей обеих миров. Их источники сейчас находятся в заблокированном состоянии и ждут своего часа. Беда в том, что за последние годы многие Сципионы Теоса погибли. Это были очень странные смерти. Есть версия, что в вашем мире за ними ведется целенаправленная охота. Поэтому вся информация об их личностях строго засекречена. И, предвосхищая ваш вопрос, сразу скажу, что не знаю, входите ли вы в их число. Однако, судя по вашему источнику, я в этом сильно сомневаюсь.

У меня лишь на миг мелькнула такая мысль и я уж точно не собирался об этом спрашивать. Но искин снова непостижимым образом прочитала мои мысли. И на этот раз я уже не был уверен, что она это сделала только по физиологическим реакциям моего организма.

– Перед уходом Сципионы обучили местных сражаться с зет-энергетами, а также с исчадиями хаоса, проникающими в Омегу из межмирового пространства. Была создана Стальная Гвардия Теоса, наследница Сципионов. Это было давно. Очень давно. Относительное время двух миров двигалось тогда нелинейно, то ускоряясь, то значительно замедляясь. Только в последние годы удалось его стабилизировать и синхронизировать. В вашем мире за это время прошло от силы лет десять, здесь же – несколько сотен. С тех пор в Омеге очень многое поменялось и, насколько мне известно, далеко не в лучшую сторону. Только одно осталось неизменным – монстры лезут изо всех щелей, а аномалий становится все больше. Население Омеги проигрывает в борьбе с хаосом.

– Это все, конечно, очень интересно, – сухо ответил я, – но сей краткий экскурс в местную историю мне мало чем помог. Давай поконкретнее, Майя. – И я неприязненно поглядел на поверженную тварь. – Мне важно знать уровень текущей угрозы. А именно: предполагаемый состав и количество подобных тварей на близлежащей территории, места обитания, направление атакующих действий, а также наличие безопасных зон, где можно укрыться. Есть у тебя такая информация?

– Здесь я мало чем могу помочь, Виктор Михайлович. Карта этой местности в моей базе отсутствует. Однако, судя по зарегистрированному излучению, могу предположить, что на севере расположена большая аномалия, из которой, по всей видимости, и явился этот монстр. На южном же направлении чувствуется источник энергона, местного аналога электричества. И, скорее всего, именно там расположены человеческие поселения. Расстояние до них можно определить с очень большой погрешностью. Ориентировочно от пятнадцати до двадцати пяти километров. Нам необходимо как можно быстрее добраться туда. И желательно до наступления темноты. Напавший на нас зет-энергет находится в самом низу пищевой цепочки местного бестиария. Остальные гораздо сильнее и встреча с ними будет крайне опасна для жизни.

– Ясно, – коротко ответил я.

Без лишних рассуждений накинув свою многострадальную куртку, я начал спускаться на дно оврага.

Учитывая среднюю скорость передвижения по лесу в районе трех километров в час, до ближайшего жилья мне топать от пяти до восьми часов. И это если в пути не случится ничего экстраординарного. А до заката по моим приблизительным расчетам оставалось не более шести часов. Одним словом, времени было в обрез и мне следовало поторопиться.

Проходя мимо поверженного монстра, я почувствовал нечто странное. На меня словно прохладным ветерком повеяло. Я настороженно замер и быстро огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.

А в следующий миг перед глазами выскочили строчки:

Поглощено 30 зэн.

Текущее количество зэн: 4730 / 5000.

Я в недоумении посмотрел на текст, а потом на Майю.

– Это что еще за хренотень? – спросил я искина.

– Ваш источник, Виктор Михайлович, способен поглощать и аккумулировать зэн. Накопленная зет-энергия может использоваться для улучшения характеристик вашего организма, а также для некоторых иных нужд. К примеру, у вас уже есть по два улучшения мышечной ткани и кожных покровов, а также одно улучшение скелета. Их вы получили при перемещении в Омегу. При текущем уровне зет-энергии вы можете добавить еще ряд улучшений. Каждое обойдется вам в 500 зэн. Но лучше отложить это до того момента, как мы достигнем безопасной зоны. После применения улучшений требуется какое-то время на адаптацию. А времени у нас сейчас в обрез.

Из всего сказанного я вполне отчетливо уяснил только фразу про время. И с ней я был абсолютно согласен. Дальше задерживаться здесь и тратить время на пустые разговоры уж точно не стоит.

Я быстро спустился к ручью и в нерешительности остановился возле него. Пить хотелось до жути. Впереди предстоял довольно длительный и напряженный переход, и мне не хотелось упускать возможность утолить жажду. Да к тому же с собой, как назло, не было ни фляги, ни бутылки, чтобы запастись водой впрок.

– Майя, как думаешь, эту воду можно пить? – Я со сомнением смотрел на текущий у ног ручей.

– Опустите палец в воду и коснитесь языка, Виктор Михайлович. Я проведу анализ жидкости.

Я поднялся немного вверх по течению, чтобы удалиться от места схватки с крысой и выполнил указания искина.

– Содержание в воде вредных веществ и бактерий незначительно превышает предельно допустимые нормы, – сухо констатировала Майя. – Возможно легкое кишечное расстройство. Все будет зависеть от количества выпитой жидкости. Для надежности рекомендуется активировать одно улучшение пищеварительной системы. Это потребует 500 зэн и минут десять на адаптацию. Жду вашего решения, Виктор Михайлович.

Вариантов у меня особых не было. Если организм будет обезвожен, я потеряю еще больше времени. В общем-то, как и в случае кишечного расстройства. Посиделки под кустами и еще большая потеря жидкости уж точно не входили в мои планы.

А еще меня коробило то, как ко мне обращалась искин. Я с лихвой наелся этого слащаво-лицемерного тона в высоких кабинетах, пока оформлял инвалидность и льготы.

– Майя, для начала давай договоримся, что будешь обращаться ко мне на ты и по позывному. Как во время нападения крысы. Излишние любезности мне ни к чему.

– Хорошо, Аид, – быстро ответила Майя, неумело пряча улыбку.

Весело ей, видите-ли. Ну-ну. Мне вот сейчас совсем не до смеха.

– Улучшай пищеварительную систему, – хмуро скомандовал я. – Что требуется от меня?

– Тебе лучше прилечь, Аид. Ощущение не из приятных. Особенно, если это желудок с кишками. – Майя иронично улыбнулась.

Охренеть! Мне сейчас показалось или за этим милым личиком скрывается вполне себе стервозная дамочка?

Я поднялся по склону, нашел место поудобнее и с удовольствием завалился на мягкий ковер из мха. Короткий отдых мне сейчас совсем не повредит.

– Приступай, – блаженно потянувшись, произнес я.

Сначала я увидел промелькнувшие перед глазами строки, скупо подводящие итог оставшейся зэн: 4230 / 5000. А потом меня скрутил приступ дикой боли. Было такое ощущение, что кишки намотали на желудок, а потом все это благополучно зажали в тисках.

Я крепко сжал зубы, свернулся калачиком и захрипел, гадая сохранившимися остатками разума, сколько же будет продолжаться эта пытка. Руки судорожно вырывали большие куски мха, а все тело сотрясали мучительные судороги. Чертовски хреновое ощущение, скажу я вам.

Боль кончилась так же внезапно, как и началась. Я обессиленно откинулся на разворошенный моховой ковер и в изнеможении прикрыл глаза. На меня навалилась такая дикая усталость, что даже веки поднимать не хотелось.

– Первая осознанная трансформация всегда самая болезненная, Аид, – спокойно проговорила Майя. – Минут через семь-восемь ты придешь в норму и снова будешь радоваться жизни. Следующие улучшения будут проходить более комфортно, пока ты окончательно к ним не адаптируешься.

– Как, мать твою, можно к такому адаптироваться? Да я лучше сдохну, чем…

– Не давай поспешных и невыполнимых обещаний, Аид, – серьезным голосом прервала меня искин. – Привыкай, что твое слово будет здесь дороже золота.

– К черту все, – тихо пробормотал я и погрузился в спасительную полудрему.

Каким-то краем сознания я по привычке пытался контролировать окружающую обстановку, но получалось у меня, если честно, так себе. Если бы в это время рядом оказался враг или дикий зверь, я стал бы легкой добычей.

Минуты поначалу текли вязко и неторопливо. А потом я словно бы внезапно вынырнул из-под огромной толщи воды. Разум стал кристально чистым, а тело наполнилось ощущением силы и бодрости.

Все еще не веря в столь разительную перемену, я осторожно поднялся на ноги.

– Чувствую себя так, словно заново родился, – удивленно проговорил я.

– Все верно, Аид, – тут же подключилась Майя. – Локальное улучшение действует на весь организм, восполняя энергетические запасы и уровень жизненной силы. Но жажду утолить все-таки стоит. Сейчас вода из ручья для тебя абсолютно безвредна.

Не теряя времени, я последовал совету искина и как следует напился. Вода оказалась на редкость вкусной, с примесью каких-то минералов.

– Где-то рядом горы? – с удивлением спросил я.

– Судя по составу жидкости, скорее всего, ты прав, – подтвердила мою догадку Майя. – Но еще раз напоминаю, что у меня нет в базе карты местности. Она будет вырисовываться автоматически по мере разведки территории.

Ничего. И без карты обойдемся. Плавали – знаем. Я как следует ополоснул лицо в студеной воде, а затем решительным шагом поднялся на южный склон оврага. Сориентировавшись по солнцу, я направился вглубь леса, стараясь двигаться строго на юг.

Учитывая мое резко улучшившееся состояние и отсутствие груза, я вполне обоснованно рассчитывал, что смогу покрывать за час около четырех километров. К тому же путь был пока не осложнен сильными буреломами и болотистыми участками.

Мой план был предельно прост. Для начала следует выбраться к людям. После этого, стараясь оставаться незамеченным, разведать особенности их быта, манеру общения, форму повседневной одежды, а также узнать местные новости. Затем я стащу где-нибудь привычные для местных шмотки, придумаю легенду и постараюсь ассимилироваться в здешнее общество. А дальше начнется плотная работа по выяснению местоположения боевого подразделения Шелби и спасению Саньки. При этом надо постараться не сдохнуть и не попасть в плен.

После того, как план ближайших мероприятий был разработан, я отбросил все лишние сомнения и полностью отдался действию. Ничто так не успокаивает, как наличие твердой цели и устойчивое продвижение к ее достижению.

Однако мое безмятежное путешествие внезапно было прервано весьма неожиданным образом.

– Аид, что-то не так, – передо мной возникло озабоченное лицо Майи. – Я чувствую слабое зэн-излучение. И оно усиливается. Похоже, сюда приближается какой-то зет-энергет. Возможно, мощный монстр. Других объяснений у меня пока нет. Тебе стоит срочно найти укрытие.

Глава 6

Я резко замер и еле слышно прошипел:

– Какого черта, Майя? Кто это? Дай больше вводной информации.

Сейчас меня в первую очередь интересовало, умеет ли приближающаяся тварь лазать по деревьям. Если нет, то выбор убежища очевиден. В противном случае любое дерево станет ловушкой.

– Я не знаю, Аид! Всю доступную информацию я уже выдала.

Ясно. Вести дальнейшие разговоры с искином было бессмысленно. Надо срочно действовать.

Вариант с деревом я отмел. Скрыться от глаз и обоняния твари там не получится, а вот загнать себя в смертельный угол – вполне.

Стянув с себя окровавленную куртку, я отбросил ее как можно дальше в сторону. Возможно, это отвлечет зверя и поможет мне остаться незамеченным или хотя бы даст время на разработку плана дальнейших действий.

Наиболее подходящее укрытие я уже нашел. Высокая разлапистая ель, приютившаяся на невысоком склоне. У самых ее корней просматривалось небольшое углубление, где вполне мог поместиться человек моей комплекции. А если обнаруженный монстр окажется неспособным лазать по деревьям, то я надеялся успеть сигануть наверх по стволу. Задача осложнялась тем, что сучья у нее начинались метрах в трех-четырех от земли. В своей способности карабкаться по голому смолистому стволу я ни капли не сомневался. Вопрос был только в скорости.

Быстро срезав ножом несколько густых ветвей молодой ели, я бросился к своему укрытию. Заметив по пути куст смородины, я и от него оттяпал пару веток.

На то, чтобы устроится поудобнее между корнями елки, ушло от силы секунд десять. После этого я натер руки, лицо и волосы пахучими смородиновыми листьями, а затем укрылся ветвями ели. Теперь у меня была хоть какая-то маскировка от острого звериного обоняния. Проделав всю эту нехитрую работу, я неподвижно замер в ожидании.

Присутствие монстра я почувствовал еще до его появления. Волосы на затылке внезапно встали дыбом, а сердце начало отрабатывать в ритме стахановца в глубоком забое. Ощущение было похоже на эффект от низкочастотного звукового оружия, испытанного однажды на посольстве одной из недружественных стран. Меня тогда тоже задело. И это было дьявольски неприятное ощущение. И вот сейчас, как и тогда, смесь липкого страха с привкусом неконтролируемой паники пыталась сковать мое тело и лишить способности к рациональным действиям. Первым позывом было броситься бежать без оглядки. Подальше от этого проклятого места. Мне пришлось поднапрячься и мобилизовать все свои возможности, чтобы обуздать накатившую волну ужаса.

– Какого хрена? Что это за дерьмо? – процедил я, пытаясь взять себя в руки.

Побелевшее от страха лицо Майи отнюдь не поспособствовало моим благим начинаниям.

– Аид, нам конец, – в ужасе прошептала она. – Там зет-энергет, одержимый сущностью из Шеола.

– А попроще можно? – прошипел я, массируя виски и пытаясь восстановить глубоким дыханием сердечный ритм.

– Я же сказала – нам конец, Аид! Куда уж проще? – И тут Майя впервые на моей памяти весьма красноречиво выругалась. – Я же только жить начала! Это, (нецензурно), несправедливо! – И дальше последовал еще ряд хлестких и весьма махровых восклицаний.

Хе-хе, а Майка-то, похоже, девица с характером. В этот момент я начал сомневаться, что имею дело с бездушной программой. Реакция искина была, мягко говоря, нетипичной и больше смахивала на неконтролируемую истерику живого человека. Слова и поведение собеседницы почему-то сразу привели меня в чувства. Лучше любого лекарства.

Как говаривал прапорщик Зверев: «Если даже вы оказались в полной заднице, у вас все равно есть два выхода. Главное, их найти.» Значит будем искать. А паника – это привилегия слабаков.

– Успокойся, боец Синицына! – мысленно рявкнул я на искина. Говорить вслух было, на мой взгляд, непозволительно опасно. – Возьми себя в руки, мать твою, и начинай думать! Выкладывай варианты, даже самые безумные. Это лучше, чем сопли пускать!

Майя уставилась на меня расширившимися от изумления глазами.

– Да-да, Виктор Сергеевич. Слушаюсь, – дрожащим голоском промямлила она, неосознанно вновь переходя на вы.

Искин сделала пару глубоких вдохов, прикрыла веки и застыла в таком положении.

А в следующий миг мне стало совсем не до ушедшей в анабиоз Майи. В просвете между деревьями мелькнуло нечто. Большое, светлое и стремительное. Мне показалось, что я успел заметить очертания, похожие на волчьи. Только размерчик был малость не тот. Существо больше смахивало на рослого боевого коня, чем на хищника из семейства псовых.

Я прижался к земле и замер, разглядывая сквозь лапник стремительно двигающуюся фигуру. Огромный белый волчара. Этакий Фенрир из скандинавской мифологии. Он двигался пружинисто и настороженно, совершая порой невообразимо быстрые прыжки. По повадкам зверя мне сразу стало ясно, что он идет по следу. И не надо быть гением, чтобы понять, чей это след.

Я попытался оценить свои перспективы скрыться от монстра на дереве, но, глядя на скорость перемещения и размеры волка, быстро понял, что в лучшем случае останусь без ног. На этот раз уже в буквальном смысле. Вариант отступления с таким исходом меня категорически не устраивал. Лучше уж сдохнуть, глядя врагу в лицо, чем позорно бежать с тем же неутешительным итогом. Достав из кармана нож, я стал ждать, когда тварь меня наконец-то обнаружит. Я ей покажу, как умирают настоящие русские войны.

Тем временем волк склонился надо моей курткой и внимательно ее обнюхал. Его пасть тут же оскалилась, а из горла вырвалось приглушенное рычание. В этот момент у меня исчезли последние иллюзии насчет текущих намерений монстра. Внезапно его морда повернулась в мою сторону и нос начал с шумом вдыхать воздух. Холка зверя угрожающе ощетинилась, а голова опустилась вниз. Волк готовился к решающему броску, пытаясь точно определить местонахождение цели.

Похоже, совсем скоро мое пребывание в этом мире завершится, так толком и не начавшись. Жаль, конечно…

И тут вдруг ожила Майя. Я, признаться, за эти короткие мгновения созерцания монстра совсем про нее забыл.

– Аид, есть шанс! Один на миллион! – торопливо воскликнула она. – Некогда объяснять. Мне нужны права на одноразовую репликацию. Она потребует четыре тысячи зэн. Просто подтверди мой запрос.

Пока искин тараторила мне на ухо очередную тарабарщину, я мрачно наблюдал, как волк, наконец-то заметив меня, готовится к прыжку. Отбросив еловые ветки, я поднялся во весь рост и выставил перед собой нож. Если даже это не имеет никакого смысла, я буду драться. Даже если нож для зверюги, как зубочистка для слона, я все равно нанесу удар. Я затолкал страх куда-то в район надпочечников и получил в ответ изрядную дозу адреналина. Как раз то, что нужно!

В этот момент передо мной всплыла большая красная надпись. Я не стал ее читать полностью. Не до этого. Глянул только в конец:

Подтвердить передачу прав на операцию? (Да / Нет)

Не задумываясь и как-то непривычно легко я выбрал положительный вариант ответа, отмахнувшись от вопроса, как от назойливого комара. Сейчас для меня главным был мой враг.

Наши взгляды встретились. Странно, но в глазах волка я заметил какую-то осмысленность, словно смотрел не на управляемое инстинктами животное, а на разумную сущность. И эта сущность была абсолютно чуждой. Не из мира людей. Мыслящая машина для убийства. Невероятно умная, хитрая и хладнокровная.

В этот момент волк прыгнул. Между нами было метров десять. Смешное расстояние для этой огромной и стремительной зверюги. Приготовившись к удару, который вышибет из меня душу, я оскалился и яростно зарычал, одновременно с этим нанося удар ножом в то место, где в следующий миг должна была оказаться шея монстра.

Но мой нож вспорол пустоту. Я ошарашенно смотрел на совершенно немыслимую картину. Смертоносный зверь корчился в страшных судорогах. В каких-то жалких трех метрах от меня. Его огромные лапы вспахивали землю, из сведенной пасти вылетали клочья пены, а закатившиеся глаза сверкали кровавыми белками.

А потом он завыл. Так жутко и яростно, словно из него вырывали душу. Этот зловещий звук прокатился по всему лесу, внушая ужас его обитателям и заставляя их спасаться бегством. Сквозь этот дьявольский вой едва пробивался голос искина. Майя пыталась донести до меня какую-то мысль, но ее усилия не достигали цели. Я был полностью захвачен чудовищной картиной терзаний поверженного монстра.

А в следующий миг все резко стихло. Волк неожиданно перестал биться в агонии и яростно взглянул на меня. Прямо в глаза. Из его взгляда полностью исчезла так поразившая меня чужеродность. Но легче от этого не стало. Сейчас на меня глядел жутко голодный зверь. И у меня были догадки, как он будет утолять свой голод. Я посильнее сжал в руке нож и бросил быстрый и оценивающий взгляд на ствол ели. Успею? Или даже пытаться не стоит?

– Аид, мать твою! – дошел до меня наконец-то панический крик Майи. – Подчини эту чертову тварь! Иначе он нас сожрет! Смотри ему в глаза. Я налажу связь. Заставь слушаться. Вспомни, как брал неприятеля в плен.

Последняя фраза Майи поставила все на свои места. Я понял, чего от меня хотят. Иногда я сталкивался с особо идейным противником. С теми, кто воюет не за деньги. С одним из таких даже сошлись в рукопашке. Он ничуть не уступал мне. Но удача оказалась тогда на моей стороне. Остальных давил психологически. Жестко, напористо и безальтернативно. Кого-то приходилось устранять. Но большинство делали правильный выбор. Однако, в каждом из них без исключения таился дикий зверь. Чуть дашь слабину, и он нападет. Теперь я точно знал, что мне нужно делать.

Тем временем волк приподнялся на непослушных лапах. Его тут же повело налево, но он удержался, не упал. Я увидел в его глазах холодную решимость. Решимость раненного и голодного зверя. Но вместе с тем в его взгляде вдруг промелькнуло… Понимание? Разум? Что бы это ни было, но увиденное показалось мне вполне земным и даже человеческим.

И я ухватился за эту крохотную частичку его личности, а потом начал с ней работать. Между нами словно бы установилась некая связь. Зверь настороженно замер в нескольких шагах от меня. Его оскалившаяся пасть и утробное рычание намекали на то, что ему совсем не по душе столь внезапный ментальный контакт с будущим обедом.

Ну ничего, приятель, придется потерпеть. Переходить в разряд еды я пока не собираюсь.

Наши со зверем взгляды сошлись в немом поединке. И меньше чем через минуту я понял, что безнадежно проигрываю. Мне нечего было предложить волку. Нечем было надавить. Ни пряника, ни кнута. И как ни напрягал я свою волю, везде разбивался о яростную стену дикого голода.

Вокруг нас все исчезло. Остались только я и зверь, готовый бросится на меня в любую секунду. Пока его что-то удерживало. Возможно, та досадная неприятность, с которой он столкнулся во время первой атаки, возможно что-то еще. Но, как бы то ни было, эта хрупкая преграда долго не продержится. Я чувствовал, как она начинает неумолимо рушиться. Зверь приближался. Зверь готовился к решающему броску.

Похоже, сегодня удача от меня все-таки отвернулась. А если так, то к черту все! Я выставил вперед нож, яростно оскалился и зарычал. При этом все мое нутро свело страхом. Но я не позволил ему выплеснуться наружу. Уж этого-то зверя я контролировать умел.

– Давай покончим с этим, – хрипло проговорил я. – Нападай! Ну же!

Волка не пришлось долго упрашивать. Он подобрался и в следующий миг рванул вперед…

Глава 7

А дальше все пошло не по плану. Сверкнула яркая вспышка и зверь, жалобно взвизгнув, отлетел, а потом резко уменьшился в размерах. Или это я вырос?

Я с удивлением осмотрел себя. На теле какой-то странный серебристый доспех. В правой руке трезубец, а в левой колышется алая сфера.

Волк заскулил и отполз в сторону, испуганно прижавшись к невидимому барьеру. Я протянул к нему обе руки и вдруг услышал собственный громовой голос:

– Выбирай!

Зверь несколько секунд помедлил, но потом, поджав хвост и поскуливая, приблизился и ткнулся носом в мою левую ладонь. Алая сфера тут же перетекла на волка и медленно втянулась в его тело. Судя по реакции чудовища, произошедшее явно пришлось ему по вкусу. Мне даже показалось, что зверюга благодарно рыкнула. Через несколько секунд волк покорно улегся у моих ног и положил голову на лапы.

Это было последнее, что я увидел. В следующий миг все вокруг завертелось в безумном хороводе, и я провалился в темную бездну беспамятства.

***

– Очнись, Аид! Да просыпайся ты уже! – Приглушенный не отпускающим забытьем голос Майи настойчиво пытался выскрести меня из тотального коматоза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.