# Туртосс – заветная мечта

Эмбер Трой

Каково это – жить на отдалённой планете, которая приговорена к гибели собственным светилом? Там каждый новый цикл превращается в борьбу за существование, где приходится сражаться с опасными существами и враждебными группировками, а сама планета словно воспринимает вас как чужаков и делает всё, чтобы уничтожить.

## Часть I/III

Шагая по плотной корке наметённого снега и борясь с порывами ветра, путник приближался к горному хребту у подножия величественно вздымавшейся в небесную высь отвесной, с редкими уступами скалы. В горах царила необычайно благодатная для этого времени года погода – словно редкий дар небес. Ветер хлестал по лицу, а ледяные песчинки, впиваясь в кожу, тут же превращались в крохотные капли. Вдали он едва разглядел пещеру – вход в неё наполовину скрыт снежными заносами. Мысль о том, чтобы оказаться в месте, где не бушует ветер, уже согревала путника, и он направился к пещере, обходя громоздкие камни, торчащие из белоснежного покрывала.

Погода на первый взгляд была настолько суровой, что казалось, сказанные ранее слова о ее благодатности – лишь сарказм. Однако в период седьмого цикла, когда планета Туртосс уходила в тень своего большого собрата, любой, кто решался выйти из дома и отправиться в путешествие, особенно к горным хребтам, непременно погибал. Свирепые бури сбивали с ног, а обжигающе холодный воздух разрывал лёгкие, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

Но сейчас судьба благоволила путнику: буйство стихий поутихло, над горизонтом из-за гигантского тела соседней планеты всплыл яркий ободок угасающего светила. В седьмой цикл такое чудо случалось лишь дважды и длилось непродолжительное время, даря обитателям планеты долгожданную передышку от смертоносной ярости стихий.

Когда путник приблизился к желаемому убежищу, он внимательно осмотрел окружающую его местность и заметил, что снег покрыт сажей, а у входа в пещеру свисали сосульки. Из глубины пещеры исходило чуть уловимое тепло, смешанное со слабым запахом горящего каменного угля. Тепло заставляло медленно таять снег над сводами пещеры, превращая воду в ледяные пики. Было очевидно, что внутри кто-то живёт, и это не дикий зверь.

– Есть кто живой? – громко спросил путник, надеясь услышать ответ.

Из полумрака пещерных сводов выступил силуэт прямоходящего существа.

«Уже неплохо, и, возможно, удастся договориться», – подумал путник с надеждой на тёплый приём.

Существо медленно перемещалось в полумраке, как бы оценивая нежданного гостя, после чего исчезло и спустя несколько мгновений вновь возникло в поле зрения путника. Наконец, на свет вышел орк. Старый, истощенный, но все же это орк! Его тело небрежно прикрыто потрёпанной шкурой, правое плечо перевязана тряпкой: ее концы свисали рваными лоскутами. А кожа орка от долгого пребывания в холоде приобрела тусклый серый оттенок. В измождённой руке он крепко сжимал большую дубину – корневище дерева.

– Эй! Убирайся отсюда! – проревел орк. – А не то я размозжу тебе голову дубиной и съем!

– А что, если я решусь сопротивляться и дам сдачи? – смело откликнулся путник, почти без заминки.

– И чем же ты собираешься сопротивляться? – усмехнулся орк, окинув путника презрительным взглядом. – У тебя ведь нет оружия. Разве что этим жалким мешком, что висит у тебя за спиной?

Путник пристально взглянул на агрессивного орка, погрузившись в раздумья, убивать ли его, и наблюдая, как недоброжелатель угрожающе размахивает дубиной. И уже представил, как орк, лишенный головы, заливает землю своей черной кровью. После недолгого молчания путник огляделся по сторонам и с решительным видом отколол от свода пещеры внушительную сосульку.

– Как ты думаешь! – произнёс путник задорно, с едва заметной ухмылкой, демонстративно взмахнув своим неожиданным «оружием», – если у тебя в промежности будет торчать вот это… Ты станешь посговорчивее и пустишь меня к себе?

Орк замер, поражённый дерзостью нежеланного гостя. Его рот широко раскрылся от изумления при мысли о предложенном развитии событий, а черты лица исказились в гримасе недовольства. Несколько мгновений он стоял неподвижно и оценивал ситуацию, а затем резко отбросил дубину в сторону. Что-то рыкнул по-орочьи и взмахом руки пригласил путника внутрь. И, не дождавшись ответа, развернулся, направившись вглубь пещеры. Его шаги отдавались в сумрачных глубинах подземного убежища.

Если противник выглядит слабым и беззащитным, но при этом огрызается – а уж тем более угрожает, – вероятно, у него припрятан секрет. Небольшое, но мощное оружие, с лёгкостью пробивающее плоть, или артефакт, парализующий соперника. А может, он и вовсе маг! Так что, если попытка испугать не удалась, лучше умерить пыл и проявить осторожность, – вероятно, подумал орк.

– Вот так бы сразу… – проговорил путник, небрежно отбросив ледяной шип, и последовал за орком, достав из кармана небольшую металлическую коробочку. Перед самым входом в пещеру, спрятавшись от ветра, открыл у нее крышку и, резко повернув колесико в шкатулке, выбил им искру. Это действие пришлось повторить несколько раз, прежде чем вылетающий огонек поджег обгоревший фитиль. обгоревший фитиль.

Внутри пещера оказалась невелика – всего лишь небольшой закуток, в центре его тлели остатки углей, покрытые пеплом. У одной из стен лежала грубая шкура – очевидно, она служила старому орку и постелью, и одеялом.

Сверху пробивался слабый свет: в скальной породе виднелась брешь, затянутая наростами наледи, посередине лишь небольшое отверстие – словно глаз, пристально следящий за происходящим внизу.

– Спрашивать, как там звать тебя, не буду – мне это неинтересно, – фыркнул орк

– А чего это? – путник попытался разрядить обстановку.

– А то. Знакомишься с кем-нибудь, а он через день-другой уже ноги двинет, и какой смысл? К стенам лучше не прикасайся – они все в саже,– старый орк предостерегающе выставил ладонь.

Путник кивнул. «Сперва грозился убить, а теперь беспокоится, чтобы я одежду не запачкал. Так и думал, что он лишь изображал злого. Больно много в его глазах печали и скорби», – подумал он, а вслух ответил орку, не горящему желанием знакомиться:

– Вот и отлично!  Мне бы только подогреть флягу с водой. И чем тут воняет? – принюхавшись, спросил он  и снял с плеч увесистый рюкзак.

Орк оживился:

– Так пахло ещё до меня, может, зверь какой ходил сюда по нужде. У тебя есть фляга? Я бы тоже не отказался от глотка воды. Надоело снег жевать!

Путник вынул из внутреннего кармана железную флягу и положил её на угли. Рядом оставил своё миниатюрное светило. Затем взглянул на орка – в его глазах читалось лёгкое любопытство.

– А ты тут что делаешь? Неужели не успел спуститься в поселения перед бурей?

Орк медленно покачал головой.

– Знаешь, не по душе мне вся эта суета и толчея в переполненных комнатах… Среди этого сброда трудно дышать. А тут хорошо: мы, орки, способны долгое время обходиться без еды. Главное – иметь уголь и надёжное укрытие от лютого ветра, чтобы не замёрзнуть насмерть, – он окинул взглядом пещеру, как будто она ему стала родной. – К тому же уединение полезно, знаешь ли, подумать, там, о разном. О смысле жизни, например.

Между ними повисла пауза. Лишь завывание ветра снаружи нарушало тишину. А сквозняк, гуляя по пещере, не давал раскрыться в полную силу огню на фитиле. Путник так же окинул взглядом окружающее пространство, пытаясь что-то разглядеть в сумерках, а затем вновь посмотрел на орка.

– Я не вижу здесь большого запаса угля, – произнёс он, сомневаясь в правдивости слов собеседника.

Орк тяжело вздохнул и сказал глухим басом:

– Уголь иссяк. Деньки выдались очень уж холодными. Я как раз намеревался отправиться за углём – натаскать его сюда в большем количестве. Неподалёку обитает мой друг – у него угля в избытке.

После недолгого молчания орк добавил со строгостью:

– Полагаю, ты не из этих краёв?

Путник слегка приподнял бровь.

– И что же выдаёт во мне это?

Орк усмехнулся:

– Ты чересчур любопытен. В этих местах такое не принято. Это суровые земли, и у каждого своя причина находиться здесь. И не все спешат раскрывать свои намерения, – орк наклонился чуть вперёд в ожидании. – Я поделился с тобой своими заботами – теперь твоя очередь. Зачем ты припёрся сюда? Ведь скоро жизнь здесь станет невыносимой – даже человеку с целой телегой угля будет не под силу выжить в этой пещере.

Путник неторопливо достал из кармана смятый листок.

– Вот это мне и нужно.

Орк взял бумагу и едва взглянул на рисунок в нем, как тут же воскликнул с удивлением:

– Вот из-за этого ты решил угробить себя?! Ну ты… – он осёкся, будто едва сдержавшись, чтобы не сказать что-то обидное. Спустя мгновение орк продолжил. – Ты думаешь, они тут повсюду лежат? Знаешь, сколько сюда странников приходят за этим?

– Я пока лишь на разведке. Может, найду тропу наверх, – спокойно ответил путник.

Орк фыркнул, и в его голосе прозвучала насмешка:

– Да какая там тропа! Скала отвесная. А у тебя даже крюка нет!

Путник недоуменно взглянул на орка.

– Какого крюка? И зачем он мне?

– Ой, бестолочь! Ты куда шёл вообще – гулять по лугам и полям? – орк сунул руку под лежавшую на земле шкуру, порылся в ней и вытащил металлический прут с закруглённым концом. – Вот, чтобы на выступ какой‑нибудь залезть. А если поскользнешься – можно им хоть за что‑нибудь уцепиться. Только учти: с этим так высоко не залезть. Я уже пробовал.

– И другого способа нет? Лестница там, канатный подъёмник… Турборанец на крайний случай.

– Лестница с подъёмником? – орк хмыкнул, качая головой. – Ты, как я понимаю, с самых югов – только оттуда можно принести такую глупость. Как тепло настанет, сюда вернутся крылатые исполины. Они первым делом снесут всё, что не похоже на камень или деревце. Как думаешь, почему поблизости нет ни одного поселения?

– Так нельзя, заповедная зона, – попытался найти логическое объяснение путник.

– Нельзя‑нельзя, – передразнил орк, и в голосе его зазвучала едкая насмешка.

У путника тут же зашевелились сомнения: стоило ли тогда отказываться от мысли прикончить старого орка, когда был подходящий повод?

– Кто это всё проверять будет? – орк распалялся, энергично жестикулируя. – Всем абсолютно всё равно! Эту планету давно похоронили. Скоро случится большой ба-бах – когда звезда взорвётся. Не просто так она стала намного ярче!

– Ты успокойся, – серьёзно предупредил путник. – А то я за сосулькой схожу, чтобы остудить твой пыл. Не поленюсь.

– Ладно‑ладно. Ну а по поводу турборанца ты, конечно, хорошую идею подал. Только вот когда в последний раз челноки прилетали с товаром с других планет? Это опять к тому, что не нужны мы никому, кроме самих себя. А эти проклятые ранцы в рабочем состоянии, наверное, только у смотрителей и остались – попробуй‑ка с ними договорись!

– Нельзя им сюда приходить, – тихо пробормотал путник.

– Во‑во! – громко подхватил орк, вскинув указательный палец. – Заповедная зона! А если узнают, зачем ты сюда свою никчёмную душонку приволок – сами лично голову тебе оторвут. Только по факту закон работает лишь в крупных городах.

– Ладно, давай к делу, – твёрдо сказал путник. – Значит, наверх можно попасть, только взбираясь по скале?

– Можно крылья отрастить, если успеешь до конца бури. Или у тролля спросить – это тот друг, про которого я говорил. Возможно, он что‑то знает. Только он просто так ничего не скажет: не любит пришлых, считает эти земли своими владениями. Наверняка потребует плату за любую подсказку.

В пещеру неожиданно дунул ветер, от чего огонек на фитиле судорожно затрясся. Орк с путником на него посмотрели в ожидании, что он сейчас потухнет. Но нет, он не только устоял, и вроде как поярче разгорелся. Видимо, топливо внутри коробки подтаяло, давая огню силы.

– Так у меня есть чем расплатиться! – продолжал путник, развязывая рюкзак. Он достал свёрток и бережно развернул его.

– И что же ты принёс? – с живым интересом спросил орк, подавшись вперёд.

Внутри свёртка лежали несколько крупных кусков филе.

– Мясо рыбного бургарда, – с торжеством пояснил путник.

– Ох, моё безродное племя! И свежее? – уточнил орк, внимательно приглядываясь и принюхиваясь.

– Конечно! Выловлено прямо перед бурей. Говорят, пару рыболовов забрал на тот свет, пока его не обезглавили.

– М‑м‑м, свирепый был, значит… – протянул орк, словно оценивая не только мясо, но и славу поверженного чудовища. – Это хорошо.

– Мне сказали, что для горных жителей это настоящее лакомство, – добавил путник.

– Ещё бы! Если бы были древесные угли из низин – вышло бы отменное блюдо. А то местные деревья ядовитые: на них ничего не приготовишь, даже в печи их не жгут. На каменном угле разве что в кастрюле сварить можно, но для такого мяса это всё равно что выбросить его, – протараторил орк, явно воображая себя знатоком тонкой кухни.

– Понимаю… Поэтому я их тоже принес, – ответил путник и, положив свёрток с мясом на землю, снова полез в рюкзак. С усилием вытащил объёмный свёрток, занимавший большую часть рюкзака.

– Чтоб у тебя детей было с дюжину, не меньше, за такие гостинцы! – воскликнул орк, едва сдерживая слюну.

Путник с гордой ухмылкой достал порванный полупустой сверток. Внутри виднелись ломти топоры – специального питательного хлеба из смеси злаков, семян и орехов. На вкус он, прямо скажем, не блистал, зато отличался невероятной сытностью и мог храниться месяцами. Такой хлеб давно завоевал популярность среди тех, кто отправлялся в долгие странствия.

Следом путник вынул небольшую склянку.

– И вот ещё, – добавил он, выкладывая припасы на импровизированный стол.

– Неужели эльфийское вино или гномий коньяк? – с надеждой в голосе спросил орк.

– Нет, это настой тукаев, – ответил путник.

– М‑м‑м, в такую погоду даже лучше, – протянул орк, на самом деле не имея ни малейшего представления о том, что это за жидкость в бутылке, но стараясь не выдать своей неосведомлённости.

– Держи, – путник протянул орку два куска топоры.

Орк взял с благодарностью угощение и они приступили к трапезе: жевали хлеб и запивали тёплой водой из фляги, передавая её друг другу. Орк справился со своей порцией в несколько укусов и, не отрывая взгляда от покрытых пеплом углей, дождался, пока путник доест.

– Собирай гостинцы, – наконец произнёс он. – Пойдём к троллю. За такие дары, глядишь, чего и подскажет.

Выйдя из пещеры, старый орк и путник двинулись по узкой заметённой тропке. Орк накинул на себя шкуру, служившую ему постелью, и придерживал её на груди, чтобы не слетела. В другой руке он сжимал железный крюк, опираясь на него при ходьбе. Орк шёл босой, и его неуклюжая походка ясно говорила о том, что ноги у него болят – то ли от холода, то ли от порезов об острые камни, которые здесь повсюду. Путник не стал расспрашивать, лишь шёл следом, краем глаза наблюдая за спутником: если орк оступится и начнёт падать, нужно будет успеть подхватить его.

– Как тут с хищниками дела обстоят? – поинтересовался громко путник, перекрикивая шум ветра.

– Тех, что нам опасны, тут нет, – отозвался орк. – Чтобы водились большие хищники, нужна крупная добыча. А пока метёт буря, в этих краях единственный хищник – ветер.

– Так чем же ты тут питаешься?

– Замёрзших ящериц да змей можно найти под камнями, – пояснил орк, кивком указывая на приличный валун неподалёку.

Путник невольно поморщился, вспомнив вкус такой добычи. Он не брезговал подобной пищей, но давно от неё отвык.

– Есть ещё грызуны – они повкуснее, – продолжил орк. – Только живут глубоко в норах. Им достаточно маленькой щели в скале, чтобы протиснуться – там они и устраивают гнёзда. Сейчас эти комки шерсти спят и не вылезают наружу, – с явным сожалением добавил он.

– Так ты собирался за оставшееся время, пока погода устоялась, и угля нанести побольше, и ящериц со змеями отыскать с запасом? – спросил путник.

Орк помолчал немного и нехотя ответил:

– Мы, орки, знаешь, очень шустрые. Нам много времени и не надо… Вон дом этого борова, – он махнул рукой вперёд, уходя от неудобных вопросов.

В ложбине между двумя холмами стояла хижина, сложенная из огромных булыжников и издалека напоминала просто большую кучу камней. Лишь крохотные окна и возвышающийся наверху дымоход, из которого лениво струился дым, тут же развеваемый ветром, выдавали в ней жилище.

– Ты главное с ним в камни не играй, – предупредил орк, понизив голос. – А то мухлюет, проклятый. Ох, мухлюет…

Речь шла о настольной игре, распространённой в этих краях. Путник о ней только слышал, но правил не знал.

Обойдя строение, орк подошёл к железной двери и постучал крюком.

– Открывай, гости пришли! – крикнул он, чтобы его услышали внутри.

– Иди отсюда, угля не дам – ты мне ещё долг не отдал! – послышалось из хижины.

– Друг, говоришь? – спросил странник.

Орк ответил лишь молчаливым взглядом и, поморщившись, прокричал ещё громче:

– Ты там давай поднимай свой массивный зад и открывай дверь! Я тебе гостя привёл!

Дверь распахнулась, и на пороге возник тролль – могучий, широкоплечий, даже по сравнению с орком. Одет в рваные штаны и распахнутую рубаху: из-за этого видно большое свисающие пузо. Он уставился на путника, пристально его разглядывая.

– В первый раз тебя вижу. Что тебе нужно? – произнёс он с недовольством.

– Ты сначала впусти в дом, а потом расспрашивай, – отозвался орк за путника и шагнул внутрь, слегка потеснив хозяина. Следом переступил порог и путник.

– Если по делу – излагайте поскорее, – злобно бросил тролль, захлопывая дверь.

– Чего ты такой злой? – поинтересовался орк, снимая шкуру, в которую был закутан, и аккуратно складывая её в углу комнаты.

– Гостей жду, – коротко буркнул тролль.

– Да не бесись ты. Уж больно долго ждёшь – наверняка померли уже, а ты всё их дожидаешься.

– Может, и померли, – протянул тролль, направляясь к массивному креслу у печи. Он с важным видом опустился в него и уставился на пришельцев. – И что забыл ты тут в такие неспокойные времена?

– Сейчас расскажем всё, дай отогреться. Думаешь, я просто так пришел бы с путником? Есть дело, и есть чем тебя заинтересовать, – орк протянул листок троллю. Тот не взял его, лишь внимательно всмотрелся в рисунок, изображённый на бумаге.

– М-м-м, понятно. Тогда будет разговор, – тролль заметно повеселел. – У меня есть то, что тебе нужно. Но хочу предупредить сразу: оно спрятано, и, прикончив меня, ты его не найдёшь. А пытки, как ты, возможно, знаешь, тролли переносят спокойно.

– Убивать за это я никого не намерен, – пояснил путник, снимая шапку.

– Ну, это на всякий случай, вдруг мысль шальная придёт. Так вот, на него у меня есть заказчик, который очень хорошо платит. Только он в назначенный срок не пришёл. Поэтому можно поторговаться. Тролль протянул ладонь, демонстрируя, что ждет предложения.

– Дело в том, что я примерно знаю, о каких суммах идёт речь, и у меня нет такого состояния – даже половины, – сказал путник, отведя взгляд в сторону.

– М‑м‑да, и зачем ты его привёл? – с раздражением обратился тролль к орку.

– Так ты дослушай, дослушай! А то уши твои в копоти, наверное. Я же сказал – пришли не просто так. Наш уважаемый путник готов заплатить за информацию и помощь, которая будет по силам. Он сам хочет залезть на вершину и поискать, – проговорил орк, подойдя к печи и приложив к ней озябшие руки.

Тролль нахмурил брови и пристально посмотрел на гостя:

– Сам туда залезть?!

– Да… Я пришёл, чтобы разузнать, что к чему. Даже если в этот раз не получится достать его.

– Понимаю… Ты ведь в этих краях ни разу не был, – почти шёпотом, с недоверием произнёс тролль, задумчиво разглядывая путника.

– Не доводилось, – коротко ответил тот.

– Путник, как и я когда‑то, думал, что на вершину ведёт обычная тропа, – вставил орк. Отогревшись, он направился к путнику. Пока проходил через комнату, половицы мерно поскрипывали под его ногами.

– Ха‑ха! Хочешь подняться наверх? Знаешь, сколько безумцев и глупцов пытается туда подняться? Нет? Я скажу тебе. С таких, как ты, я беру плату за то, чтобы похоронить их – ну, или то, что от них останется. С условием: если кто‑то вернётся, я отдам обратно их деньги. Правда, пока что никому возвращать деньги не пришлось, – басовито проговорил тролль. Было непонятно, то ли он просто рассказывал о неудачливых искателях, то ли угрожал.

– У меня выбора нет, – сухо произнёс путник.

– О как! В таком случае – ну и что ты хочешь узнать?

– Как туда попасть и что меня там будет ждать?

– Понимаешь же, что там можешь ничего не найти? Всё‑таки то, что ты хочешь отыскать, это…

Путник перебил, не дав договорит:

– Понимаю. Но, как я уже сказал, другого выбора у меня нет.

– Да ты покажи ему, что можешь предложить – он и заинтересуется, – с широкой улыбкой проговорил орк. Он уже хорошо знал тролля и понимал, что перед разговором его надо заинтересовать.

Путник продемонстрировал принесённую оплату. Орк с воодушевлением принялся расписывать достоинства разложенных свёртков, периодически замолкая, чтобы сглотнуть слюну. Тролль наблюдал за этим молча, но в его глазах разгорался интерес.

Когда взгляд тролля упал на бутылку, он не сдержал любопытства:

– Это эльфийское вино или гномий коньяк?

– Настойка тукаев, – коротко ответил путник, не углубляясь в подробности.

– А, ну это даже лучше, – с удовлетворением произнёс тролль.

– Я так же говорил, – тут же вставил старый орк, довольный, что его слова подтвердились.

Тролль задумчиво почесал макушку на голове, оценивая предложенное добро.

– За такую оплату можно что‑то и придумать, – протянул он наконец. – Поиграть не хочешь, например, в камни? Условия простые: выиграешь – получишь то, что искал, а я заберу твои дары. Проиграешь – просто заберу всё это. Ты почти ничем не рискуешь.

– Нет, спасибо, – твёрдо отказался путник. – Я не полагаюсь на азартные игры. Мать всегда говорила, что это до добра не доведёт.

– А что говорил отец? – с игривой насмешкой подыграл тролль, явно наслаждаясь разговором.

Путник посмотрел на него твёрдым взглядом.

– Отец говорил: если предлагают что‑то очень выгодное и почти без риска, то лучше двинуть кулаком по морде тому, кто предлагает, – между ним и троллем проскочило напряжение, их взгляды вцепились друг в друга. Путник понимал, что тролль – хитрый торгаш и продолжит склонять его к игре, и отбить такое желание можно только грубой шуткой. – Ну или как минимум развернуться и уйти, – спокойно добавил путник. – Потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Я даже не знаю, что тебе предложить… Снаряжения у меня нет, – недовольно пробурчал тролль, покачиваясь на стуле.

– Во‑во, у меня только крюк! – вздохнул орк, взяв железяку в руки. – Но с ним не залезешь, – добавил он, окончательно теряя надежду на вкусную трапезу, которую уже успел себе вообразить.

– Крюк, говоришь? – тролль прищурился, вглядываясь в предмет. – Так это же мой крюк!

– Ты его проиграл, так что не ворчи.

– Если бы ты не набрехал, что потерял его, я бы уже давно выиграл его обратно! Да и ты мне должен – заберу его за уголь! – тролль шагнул к орку и крепко схватил крюк.

Они принялись перетягивать железяку, но силы тролля оказались неизмеримо больше. В мгновение ока он вырвал крюк из рук орка и, окинув отобранный предмет пристальным взглядом, направился вглубь дома, бормоча на ходу:

– Так‑так… Тут можно кое‑что и придумать.

Скрывшись в темноте за каменной перегородкой, тролль долго копошился, что‑то передвигал и чем-то шуршал.

– Сейчас вам кое‑что покажу! – донеслось загадочно из‑за стены.

Через непродолжительное время тролль появился с сердитой физиономией. В руках он держал арбалет, направленный прямо на гостей. Медленно, словно взвешивая каждое слово, он проговорил по слогам:

– Как… такой… вариант?


## Часть II/III

– Ты этого не сделаешь! – закричал орк, брызжа слюной из пасти, сжимая кулаки и намереваясь броситься на тролля.

Путник же стоял молча – ни напряжения, ни страха. Он лишь внимательно, своим острым взглядом разглядывал наставленный на него издали арбалет.

– Разуй глаза, старая рухлядь! – рявкнул тролль, выходя из полумрака к взвинченному орку.

Когда хозяин дома подошёл ближе, орк наконец разглядел: арбалет заряжен не стрелой, а тем самым крюком.

– А‑а‑а… – протянул орк, будто начиная понимать задумку. Но через мгновение вновь вскипел, – и зачем это надо?

– А это идея! – сорвался задумчивый шёпот с губ путника: он уловил замысел тролля. – А верёвка есть?

– Верёвка есть… Только лежит в другом месте – у Трити. Поэтому пойдём к ней. Да и место, по которому лучше карабкаться на скалу, будет поближе от её пещеры. Пара минут – и выйдем, надо взять кое-что с собой.

– А‑а‑а… – снова протянул орк, и на этот раз в его голосе звучало подлинное озарение. – Так у меня глаза уже слабоватые, а ты стоял в темноте… Вижу только арбалет, ну и… – попытался оправдаться он.

– Ладно, хватит болтать, – перебил тролль, махнув рукой. – Надо поспешить: мне бы хотелось вернуться до того, как хорошая погода закончится. А то у этой мадам ни угля, ни еды нет.

– Так она там хоть жива? – поинтересовался путник, и на его лице отразилось искреннее недоумение.

– А что с ней будет? – хмыкнул тролль. – Она в спячку легла – да и всё. Ни дел, ни забот.

– Вот мне бы так, – с завистью произнёс орк, поглаживая живот. – Я бы наелся до отвала и сразу в спячку до конца цикла.

– С такой-то мордой, как у неё, сомневаюсь, что ты бы на это согласился. По сравнению с ней ты – эталон красоты! – с пафосом заявил тролль.

– Ну а по сравнению с тобой? – орк бросил фразу игриво, словно шутя, но в голосе явственно прозвучала искренняя заинтересованность.

– Ну… Она на уровне вот, – тролль махнул в сторону путника, – как он. Только ещё более уродливая.

– Так непонятно же! Красивее тебя или нет? Просто интересно узнать вкусы троллей. А то придём, а там – красавица… А я без леденящего букета, – не отступал старый орк.

Путник не обиделся на слова тролля, хорошо зная их своеобразные предпочтения. Его куда больше настораживали странные способности этого существа уходить в спячку. Будь это обычное животное – одно дело. Но речь шла о разумном создании, и это наводило на догадки, внушающие тревогу.

Тролль промолчал, не став отвечать на вопрос орка.

– Сам увидишь. Но важнее знать другое: самое опасное – это когда она просыпается. В этот момент главное – закрыть уши как можно сильнее и открыть рот. Иначе можно захлебнуться своей кровью.

Путник и орк мгновенно насторожились. На лице первого лишь скользнуло напряжение – взгляд стал цепким. Орк же приоткрыл пасть, из которой вырвалось глухое, утробное рычание – зверь внутри него чуял неладное. Оба уставились на ухмыляющегося тролля, надеясь, что он просто шутит.

Но тролля, похоже, забавляла их реакция. Он едва сдерживал смех, наблюдая, как его гости замирают в тревожном ожидании. В его глазах плясали озорные искорки, а уголки рта то и дело подрагивали. Казалось, сама напряжённая атмосфера доставляла ему удовольствие.

– Ну и ни в коем случае не целуйтесь с ней! – тут тролль расхохотался, и его густой бас раскатился по дому, заставляя дрожать даже стекла в створках окон. – Это самое опасное. В остальном всё будет нормально. Можно, конечно, и не идти. Я останусь тут, а вы…

– Мы готовы! – отрезал путник за двоих, не спрашивая орка. Он выпрямился и сжал кулаки так, что костяшки пальцев щёлкнули. В голосе его звучала нескрываемая резкость – будто слова тролля задели его за живое. И твёрдым, пронзающим воздух голосом добавил, что даже у тролля не возникло желания продолжать свои шутки: – Тебя только дожидаемся.

После того как тролль переложил горячие угли в железную чашу, он пробормотал: «Добру пропадать негоже», – и набрал в корзину смолянистого чёрного топлива про запас. Накинув на себя потрёпанный жизнью и насекомыми бушлат, он с помощью специального крепления установил горячую чашу на спине – так, чтобы раскалённый металл не касался тела.

И вот все трое выдвинулись в путь.

Орк, плотно окутанный шкурой, твёрдо держал в правой руке металлический крюк. Его громоздкая фигура в грубом меховом покрове казалась неповоротливой, но движения были уверенными – словно сама авантюра подбодрила его, и от прежней хромоты не осталось и следа.

Путник нёс рюкзак и массивный арбалет. В руках тролля это оружие выглядело вполне обычным, но для человека его размеры оказались великоваты: путнику приходилось обхватывать арбалет обеими руками и плотно прижимать к телу. Несмотря на неудобство, он передвигался небольшими шажками, стараясь не сбиться с темпа.

Могучий тролль шёл впереди, неся тяжёлую корзину, а на спине – объёмную чашу, из которой густо валил дым. Когда отряд двигался навстречу воздушным потокам, тёплый воздух с частичками сажи из раскалённой чаши, подхваченный ветром, долетал до путника с орком и ласково обволакивая озябшую кожу на их лицах. Поэтому они старались держаться как можно ближе к троллю, не обращая внимания на гарь, от которой першило в горле и чёрные крупинки, попадавшие в глаза или оседавшие на одежде.

Тролль ступал внимательно, зорко следя за тем, куда ставит ногу. Толстая корка снега не выдерживала его веса – он то и дело проваливался по колено, что заметно замедляло и без того неспешное продвижение. Порой троллю приходилось помогать, чтобы вытащить увязшую ногу. Пользуясь моментом, путник с орком прикасались к горячему металлу, забирая себе частичку тепла. Так, преодолевая трудности, они добрались до очередной горы – чуть ближе к подножию скал.

Внезапно раздался рёв – громкий, протяжный. Какое-то существо угрожающе оповещало о своём присутствии. Все трое замерли, вслушиваясь в ветер и пытаясь уловить направление угрозы.

– Что-то мне подсказывает, что нам нужно пошевеливаться, – сказал орк, нервно оглядываясь по сторонам.

– Чего переживать? У тебя в руках грозное орудие, – с лёгкой насмешкой бросил путник, но при этом сам беспокойно озирался.

– Да какой он него толк? Только задержать, отмахиваться – и то на пару мгновений, – вздохнул орк.

– Так нам этого будет достаточно! – воскликнул тролль, широко улыбаясь. – Пока ты будешь отмахиваться, зверьё потом долго будет пережевывать твоё старое мясо. Оно ему ещё встанет поперёк горла – в это время мы успеем уйти, причём не спеша.

– Это ты ловко придумал, – рассмеялся орк, слегка расслабившись.

– Да и мы уже пришли, – объявил тролль, указывая на пещеру, хитро замаскированную набросанными ветками.

Откинув ветки, они по очереди шагнули внутрь. Кроме орка – тот отошёл по нужде. Тролль с трудом протиснулся между тесными каменными выступами. Внутри путь преграждала дверь, обитая металлом. Тролль без труда распахнул её мощным движением. Изнутри повеяло сухой древесиной. Путник обратил внимание, что на двери не было наледи или больших наростов инея. Это означало, что температура внутри такая же, как и снаружи, причём с самого начала холодов.

Оказавшись по ту сторону двери, путник ничего не смог разглядеть в густом сумраке, хоть и всматривался, ожидая увидеть подругу тролля. Пока гигант осторожно снимал с плеч чашу с углями, путник, оперев о стену арбалет и размяв посиневшие пальцы, достал из кармана своё миниатюрное светило. Раздался тихий щелчок – и комнату озарил тусклый, но ровный свет, достаточный, чтобы разглядеть скромное убранство убежища.

В центре стоял деревянный стол, накрытый серой застиранной скатертью; вокруг него – четыре стула с резными спинками. Полы были выложены из тонких брёвен и обильно присыпаны опавшей листвой. Повсюду висели подвешенные на ниточках сухоцветы и искусно сделанные поделки из дерева в виде различных существ. Особенно хорошо получились драконы. А в углу, рядом с каменной печью, возвышался до потолка большой шкаф.

– Это совсем не похоже на пещеру – скорее на уютный дом, – шёпотом произнёс путник, продолжая рыскать глазами по помещению. Он старался, чтобы его услышал тролль, но при этом не разбудить местную домохозяйку.

– Ага… Придётся мне тут задержаться, пока хищник не уйдёт, – тролль произнёс это с досадой, но тут же приободрился. – Как знал-то, как знал! Чувствовал, что надо взять с собой корзинку угля. Теперь хоть в тепле и переждём. А то тут в округе только наши аппетитные пузики и съедобные. Ну, вернее, моё пузико. Поджигай свечи! – приказал тролль на правах хозяина. А сам открыл дверцу печи, аккуратно так, боясь вырвать её своими мускулистыми руками и обвалить каменную кладку. Затем высыпал внутрь уголь из чаши и сверху добавил чуть-чуть свежего из корзины.

Орк, наконец зайдя внутрь, опасливо осматривался, крадучись передвигаясь по комнате. Путник прошёлся по жилищу, зажигая свечи, расставленные в разных уголках. Мягкий свет постепенно разливался по комнате, выхватывая из сумрака детали убранства.

– Сейчас пройдёт немного времени – и тут будет тепло, голышом можно будет сидеть, – проговорил с сарказмом тролль, удовлетворённо потирая ладони. – А всё, что вы видите, она сделала своими руками. Причём в прямом смысле: по дереву работает исключительно ими.

– А где же Трити? – спросил орк, озираясь.

– В шкафу! – ответил тролль.

Путник уже догадался и посматривал в его сторону.

Тролль с тягостным вздохом подошёл к шкафу и распахнул дверцы. Орк от увиденного отступил на полшага назад. Путник сжал кулаки и отвёл взгляд в сторону; ноздри его расширились, вбирая воздух, а скулы напряглись, отчего черты лица стали резкими и угловатыми.

В шкафу, вверх тормашками, висело существо, закрывшись перепончатыми крыльями.

– Не бойтесь, у неё нет магических клыков – я сам лично вырвал их ещё в её детстве. Жажды крови у неё нет, – спокойно пояснил тролль, осторожно поглаживая огрубевший от холода край крыла. – Она безобидна, если не дразнить. Просто пуглива и любит прятаться.

Комнату наполняло тепло, не так быстро, как хотелось, но стало достаточно комфортно, чтобы орк отложил шкуру в сторону.

Сев за стол, все ждали пробуждения хозяйки, то и дело поглядывая на шкаф. Желая разрядить напряжённую тишину, орк принялся рассказывать историю:

– Стою я, значит, у входа в логово ящера нарока. Есть хочется до жути – как вспомню, какие на вкус яйца из его кладки, так желудок сводит. Ящерица хоть весом с меня, но одолеть её несложно: главное – выманить из пещеры. У неё уязвимое место на макушке: стоит раз приложиться палкой – и она теряет сознание. Только в пещере по нему не попасть.

Ну, беру дубину и стучу по стенке, чтобы его разозлить. И тут из той самой норы появляется морда не нарока, а самки хамара. Видимо, хищная тварь решила устроить себе из его убежища место для засады, а самого ящера пустила на обед.

Моя выходка стала для неё неожиданностью. Хамара не сразу напала – захотела сперва посмотреть на того, кто сам пришёл в ее клещи. Я, как увидел мохнатые лапки, чуть показавшиеся в глубине, – благо уже опытный! – тут же запрыгнул на камни, лежащие у входа. Еле успел: в ту же секунду эта охотница выскочила, проносясь мимо.

Если бы я замешкался или бросился бежать от пещеры, эта прожорливая охотница непременно схватила меня – тут и сомневаться не стоит. Мои кости уже покоились бы под землёй рядом с тем ящером.

– Да её скорость – словно стрела, выпущенная из моего арбалета! Как тебе удалось от неё ускользнуть? – нахмурившись, спросил тролль, не веря байкам орка.

– Только когда она выскакивает из логова. Пузо у неё – побольше твоего будет! Пока тварь развернулась, я уже был у тех гор, – со смехом ответил орк, явно приукрашивая события. – Хамара охотится из засады – по пересечённой местности за добычей не бегает. А если ты про мальков говоришь… Ну да, пока они мелкие, то проворные, но совсем безобидные. Им и добыча поменьше нужна.

До этого момента странник сидел молча, но с интересом слушал разговор. Потом встал и произнёс:

– Пойду схожу за снегом – растопим, хоть горячей воды попьём.

– Подожди, пускай орк сходит. Ты эти места плохо знаешь, а тут твари водятся – и пострашнее тех, о которых мы сейчас говорили. Орк у нас уже бывалый, не пропадёт, – проговорил тролль, протягивая пустой чайник старому орку. – Да и чего воду‑то? Тут и травы разные есть.

– Нет, откажусь. Я лучше воды горячей.

Тролль проводил взглядом орка, выходящего из жилища. Когда тот закрыл дверь, тролль продолжил, понизив голос:

– Ты, вижу, осторожничаешь. Понимаю: лица незнакомые. Но ни я, ни Трити тебе не угроза. А вот про орка ничего не скажу! Пришёл он в эти края не так давно. И сколько с ним общаюсь – так и не знаю ни имени его, ни откуда он приволокся, а что важнее – зачем. В наших краях это не принято рассказывать, но всё равно: знаю только то, что он, как и ты, хотел забраться наверх, – при этих словах тролль указал пальцем в потолок.

Путник, поглаживая пальцем крышку своей железной фляжки, вопросительно посмотрел на собеседника:

– Ты зачем мне это говоришь? А про имя и откуда пришёл – так и я про это у тебя не спрашиваю, как и ты у меня. При этом всех всё устраивает.

Тролль поморщился:

– Так‑то оно так. Но с ним мы не первый раз за столом сидим. А ты – пришёл и ушёл, – тролль слегка наклонился вперёд, подчёркивая важность своих слов. – Видишь ли, ты не смотри, что я – тролль, живущий в лачуге один высоко в горах. В определённых влиятельных кругах меня отлично знают, и моя репутация мне дорога – я бы сказал, она бесценна. Стоит раз на пути наступить в испражнения – как всю дорогу будешь вонять, – он сделал паузу, пристально глядя на путника, затем продолжил. – А если ты, поднявшись наверх, что‑то найдёшь, а потом внизу этот старый вгонит мой крюк тебе в брюхо – знай: я тут ни при чём! И к тому же предупредил.

Дверь открылась и на пороге появился орк.

– Пока снег набирал, снова рев слышал! – возбуждённо протараторил он.

– От такого мороза любая тварь заревет. Зверьё чувствует: буря возвращается, – отозвался тролль, помешивая угли в печи.

– Да ты что! Он только был странный, рёв-то, – возразил орк, стуча ногами, сбивая налипший снег.

– И чем же странный? – уточнил тролль, приподняв бровь.

– В смысле – такой же что мы слышали, перед тем как зайти внутрь, только хозяин того самого воя перемещался быстро. Начался справа от горы, а закончился уже левее – и будто стремительно отдалялся, – объяснил орк, ставя чайник с набранным в него снегом на печь. – Это точно не дракон, его ни с чем не перепутать.

– Вероятно, крылокус, – вставил слово странник, не отрывая взгляда от шкафа.

– Вот те на! Вышел, значит, я из своего уютного домика – и тут же эта тварь показалась, – поджимая губы, произнёс тролль, покачивая головой.

– О таких я и не слышал, – признался орк, устраиваясь у печи.

– Так они живут севернее, там горы лесистые, зверя много – есть чем поживиться. Во время бури изредка заглядывают сюда. В другое время их здесь не увидеть, – пояснил тролль. Он встал, подошел к тумбочке и, открыв ее, раздумывал, чего можно поставить к столу.

– Слышал, что им ветра и холод нипочём. Как и всем коренным существам этой планеты, – странник сделал паузу и, кивнув в сторону шкафа, добавил: – Приспособились к её условиям. Вопрос только, надолго ли эта тварь божья к нам? – он посмотрел на тролля, ожидая ответа.

– Если стая – лучше не выходить какое‑то время из пещеры: порыщут и уйдут. А если одиночка, которого выгнали из стаи – может остаться до самого тепла, – тролль помолчал, взял две коробочки из тумбочки и обернулся к страннику. – А ты‑то, кстати, откуда знаешь, кто это?

– Так… узнавал перед тем, как пойти сюда, кто мне может встретиться на пути, – спокойно ответил странник.

– Видимо, плохо узнавал, раз без оружия пришёл, – хмыкнул тролль, поставив на стол коробочки с травой для чая и скрестив руки на груди. – Ладно орк, а ты‑то вроде с головой парень, – намекнул тролль на недальновидность путника.

– У меня оберег есть, так что не боюсь я их, – уверенно заявил путник.

– Оберег… Меч, а лучше копьё – вот какой оберег нужен в этих местах, – возразил тролль, скептически приподняв уголок рта.

– Так что‑то я их у тебя не приметил, – поддел орк, подмигнув путнику.

– Может, у меня что‑то поинтереснее есть? – с лёгкой усмешкой парировал тролль, смотря загадочным взглядом на орка

– Ты своё большое седалище имеешь в виду? – сказал орк с ухмылкой, но в глазах читалась дружеская насмешка.

– Оно самое, – подхватил шутку тролль, разразившись раскатистым, громким хохотом, – Оно пострашнее будет любого оружия! Ха‑ха‑ха!

Странник невольно перевёл взгляд на шкаф, разглядывая крылья хозяйки, и ожидая, когда же они колыхнутся от ее пробуждения.

– Знаю‑знаю. Ночевал как‑то у тебя – после сладких кореньев прямо оружие массового поражения, – продолжил орк, тоже громко рассмеявшись. Видимо, за разговором он совсем забыл про Трити.

– По поводу оружия… Когда она проснётся? – негромко спросил странник, не отрывая взгляда от шкафа.

Тролль бросил взгляд в сторону подруги, вытирая слезинки, проступившие от смеха.

– Так уже. Висит, слушает нас. Трити, выходи, поздоровайся – к нам гость заглянул, вкусного принёс, – весело проговорил тролль, похлопывая по столу.

Но Трити так и висела, не шевелясь.

– Доставай оплату – сейчас её скромность сразу пропадёт, – проговорил тролль, кивая на стол.

Как только мясистые, заледеневшие кусочки легли на стол, крылья спящей Трити зашевелились, пробуждаясь от долгого сна.

– После пробуждения у неё обязательный ритуал, – предупредил тролль, садясь за стол. – Крайне советую прикрыть уши и открыть рот, – и, едва произнеся это, он плотно прижал ладони к голове и широко разинул пасть, уперевшись локтями в стол.

Странник быстро одним движением зачем-то расстегнул шубу, и тут же последовал совету тролля: закрыл уши руками и широко открыл рот, прижав подбородок к груди. Но, в отличие от тролля, не отводил взгляда от хозяйки этого дома – точнее, он смотрел не на само существо, а в абстрактную точку рядом с ней.

Крылья Трити резко распахнулись с сухим шорохом. Орк замешкался: не только не успел выполнить рекомендацию тролля, но и невольно уставился прямо на её мордочку, которая на первый взгляд даже казалась милой. Большие, широкие ушки, сплюснутый нос с забавным пятачком да глаза – как две бусинки, судорожно моргающие. Пасть… Поначалу она выглядела небольшой, округлой и даже походила на человеческий рот, чуть несимметричный. Но тут она резко раскрылась, превратившись в подобие воронки, или даже миниатюрный зонт, которым укрываются эльфийки, только вывернутый наизнанку. Внутри, по кругу, обнажились зубы – не один ряд, а целых три. Третий ряд – крупные, заостренные, напоминающие когти. В пасти виднелись четыре явные бреши, будто следы старых ран.

Вся морда Трити дёргалась от спазмов; челюсти шевелились независимо друг от друга, словно она управляла каждой мышцей отдельно, испытывая их на гибкость.

Физиономия орка исказилась в ужасе а его зубы стиснулись – и это только усугубило его положение. Он замер, заворожённый отвратительной картиной, как в этот миг из отвратительного жуткого горла Трити вырвался пронзительный, режущий слух писк – звук похожий на скрежет металла по стеклу, усиленный в десятки тысяч раз! Плотные волны расходились по комнате, отчего пустые железные кружки заплясали от резонанса.

Тело орка скрутило судорогой. Он попытался прикрыть уши, но было уже поздно. С грохотом, ревя звериным посмертным рыком, он рухнул сперва на стол, а затем скатился на пол. Из его ушей потекла темно-черная орочья кровь, просачиваясь между пальцев; сквозь щели стиснутых зубов вскипала буграми серая пена.

Просьба автора – поддержать отзывом и оценкой.

Работа над черновиком продолжается. Нашли ошибку или непонятный фрагмент? Напишите про это, пожалуйста, на почту 941011@inbox.ru.