Марина Дашкова
Римини… Последний сентябрь

Глава I. Первый вечер в Римини

Небольшой белоснежный аэробус «A 319» согласно расписанию выполнял рейс авиакомпании «Аэрофлот» по маршруту Санкт-Петербург – Римини.

Опустив спинку кресла, она расслабилась и попыталась забыть те проблемы, которые остались дома – все нарастающие конфликты и ссоры со спутником жизни, их неожиданно возникшая отчужденность, ее накопившаяся усталость от работы, какое-то постоянное, монотонное и тягостное непонимание друзей и отвратительная, ранняя холодная петербургская осень с бесконечно моросящими дождями и короткими серыми днями, стремительно пришедшая в этом году на смену изнуряющей летней жары. Ее невеселые мысли, словно желая остаться в Петербурге, постепенно начали отдаляться от нее, становясь в ее памяти менее болезненными и, кажется, менее значимыми. Прикрыв глаза, она начала думать о своем предстоящем отпуске, неожиданно ею для себя устроенном. Впрочем, этот незапланированный отпуск, она бы назвала скорее побегом, побегом из привычного, побегом за горизонт собственной жизни… С раннего детства ее волновала неотступная мысль: что находится там, вдали, там, где ее нет и где она никогда не бывала. С помощью своих детских фантазий она всегда стремилась перенестись в неизведанные пространства, в которых возможно встретить и узнать что-то новое и необыкновенное. И позднее, в отрочестве и в юности, в ее сегодняшней взрослой и уже далеко не молодой жизни, ей все еще хотелось попасть в неведомое, – туда, за горизонт…

В салоне самолета было тихо, кто-то из пассажиров дремал, кто-то смотрел на облака, виднеющиеся из иллюминаторов, кто-то листал бортовые инфлайт – журналы, распространяемые авиакомпанией и рассказывающие о моде, стиле и путешествиях. Примерно через два часа неожиданно раздался голос бортпроводницы, которая известила, что через полчаса их самолёт начнет снижение для посадки в аэропорту итальянского города Римини, рассказав, что температура за бортом + 33 градуса, напомнив о необходимости пристегнуть ремни безопасности и привести кресла и столики в вертикальное положение. Она, послушно выйдя из собственных мыслей, пристегнула снова ремни. Убрала столик, привела спинку кресла в вертикальное положение.

Вскоре почувствовала, что самолет плавно и медленно идет на снижение и стала смотреть в окно иллюминатора, пытаясь не пропустить возникающие за бортом самолёта итальянские пейзажи. Первое, что она увидела – это бескрайняя голубая плоскость, тут же поняла, что это Адриатическое море, на берегу которого расположен город. Затем возникли пятна желтого, зеленого, белоснежного, серого. По мере снижения она увидела, что это песок пляжей, зелень полей и садов, белые, желтые, розоватые здания и сероватые с темно-зелеными пятнами фрагменты гор вдалеке. И она радостно почувствовала, что вскоре окунется в эту великолепную синеву Адриатики, проплывающую под крылом самолёта, будет греться на этих желтых песчаных теплых пляжах, бродить среди построек и, возможно, поднимется в горы.

Словно следуя ее мыслям, самолёт плавно коснулся земли и продолжил свой путь по взлётно-посадочной полосе, постепенно замедляя движение, и через несколько минут окончательно остановился.

– Уважаемые дамы и господа, мы рады сообщить вам, что совершили посадку в Международном аэропорту имени Федерико Феллини в Римини, расположенном в городе Мирамаре, аэропорту государств Италия и Сан-Марино. Погода хорошая, температура + 27. Добро пожаловать в Римини! – раздался через микрофон мужской голос, вероятно командира экипажа.

Погасло табло с надписью «Пристегните ремни». После короткого и нетерпеливого ожидания вновь раздался уже знакомый голос и предложил пассажирам покинуть самолёт.

Встав с кресла, она направилась вместе с остальными пассажирами к выходу.

Войдя на лестницу подъехавшего к самолету трапа, она стала медленно спускаться на землю и сразу же почувствовала теплые солнечные лучи раннего итальянского вечера, теплые, мягкие, обволакивающие, вселяющие надежду и улучшающие настроение.

Быстро пройдя паспортный и таможенный контроль, миновав небольшой зал ожидания на первом этаже аэропорта, вышла на улицу. Теперь ей предстояло проделать еще один неизвестный путь – добраться до отеля. Она забронировала сравнительно недорогой трехзвездочный отель в Римини, судя по информации на сайте, расположенный одновременно неподалеку от старого центра города и берега моря, до которого от отеля всего 313 метров. Подобная точность ее умилила, и она остановила свой выбор на «Hotel Quisisana», надеясь, что он будет пригоден для жилья. Также информация на сайте сообщала, что название отеля «Quisisana» означает «Здесь всегда выздоравливают». Это несомненно обнадеживало и вселяло надежду на благополучный и приятный отдых. Администрация отеля также ей сообщила, что их отель находится в районе Marina Centro – Марина Центро или Марина Чентро, что ничего ей не говорило, но, вероятно, для местных жителей обозначало что-то положительное, по адресу: Viale Regina Elena, N41, 47900, Rimini.

Минут через пятнадцать такси, в которое она села возле аэропорта, остановилось подле светлого компактного и одновременно стройного пятиэтажного здания с многочисленными небольшими балконами на фасаде и расположенным вертикально брандмауэром – наружной рекламной конструкцией – с названием «Hotel Quisisana». Отель имел открытую террасу со стоящими на ней маленькими столиками, украшенную цветами в больших горшках и вазонах. Расплатившись с водителем такси, она вышла из машины и направилась в отель.

Она вошла в холл отеля, достаточно симпатичный, уютный и нестандартно обставленный. Современные удобные диваны стояли среди хорошо сохранившихся немногих образцов старинной мебели – рояля, настенных больших зеркал в затейливых, резных и золоченых рамах, разнообразных полочек, комодов, светильников былых веков и, конечно, итальянских картин. В многочисленных вазах, стеклянных и керамических, настольных и напольных, виднелись свежие живые сентябрьские цветы. Оглядевшись, она направилась к расположенной в холле стойке регистрации – ресепшен, подала паспорт и распечатанную заранее бронь отеля и получив регистрационную карточку, быстро её заполнила на английском языке, оплатила полностью стоимость своего пребывания в отеле и введенный в городе курортный налог, бесплатно получила код Wi-Fi, магнитную карту доступа от предоставленного ей номера, расположенного на третьем этаже отеля, направилась к лифту. Через три минуты оказалась в небольшом, почти квадратном номере с двуспальной удобной кроватью, столиком, креслом и шкафом. Радостно подошла к предусмотрительно открытому горничной окну и вышла на маленький балкончик, с которого открывался ослепительный вид на приморский городок и бесконечную завораживающую голубизну Адриатического моря, которое действительно было совсем близко от отеля. Ей захотелось как можно быстрее, незамедлительно, войти в этот южный пейзаж! Она решила спуститься вниз и попробовать найти в отеле для начала чашку кофе, а затем пойти на берег, к вечернему морю, поскольку не увидеть море сегодня же казалось просто не реальным.

Оказавшись внизу, она спросила на ресепшен о возможности приобретения в отеле в этот час желанной чашечки кофе, и пройдя в маленький бар попросила приготовить ей не слишком крепкий кофе. Вернувшись в уютный холл, взяла со старинного столика несколько ярких рекламных листов, и опустившись в стоящее рядом глубокое кресло, стала их заинтересованно просматривать. Местные туристические агентства предлагали многочисленные и разнообразные маршруты, автобусные и пешеходные, исторические и культурологические, приглашали к осмотру сохранившихся античных памятников, возрожденческих и барочных зданий и храмов, рекламировали прогулки по паркам, посещения ресторанов и многочисленных аутентичных кафе, и конечно незабываемый шопинг. Ей захотелось посмотреть в реальности все эти предложения, все это увидеть, пройти этими дорогами, и прикоснуться к неведомым улицам, площадям, постройкам, историям.

В этот момент ей принесли из бара совсем маленькую чашечку сваренного горячего кофе. Официант, улыбнувшись, сказал, что это "caffè normale".

Она с удовольствием сделала глоток горьковатого кофе и наконец-то почувствовала себя в отпуске.

Сидя в кресле, осмотрела более внимательно холл. На стенах висели картины… В основном, это были архитектурные пейзажи с видами колоннад, портиков, арок, известных античных и возрожденческих памятников, изображённых по существовавшей пару столетий назад моде и традиции романтически руинированными или часто фантазийными, додуманными или придуманными авторами. В глаза бросилась и пара добротных картин с фигурами на пленэре, несколько картин чуть гротескных, изображающих шумную и веселую жизнь городских площадей и рынков итальянских городов. Немного сбоку висела небольшая картина – натюрморт с красным попугаем. Попугай сидел на столе возле крупной ветки спелого винограда. Было что-то экзотическое, необычное, немного примитивное в этой работе. Глаз попугая, казалось, смотрит из своего исторического времени и пространства прямо на нее, следит за ней. И стало немного тревожно от этого вездесущего взгляда, нарисованного кем-то давно попугая, хотя она прекрасно знала этот распространенный живописный прием.

Она невольно засмотрелась на картину, такую южную, такую искреннюю, чуть наивную и, одновременно, чуть мистическую.

Через несколько минут ее уединение нарушил приятный мужской баритон.

– Вы говорите на итальянском? – она поняла этот простой и легкий вопрос, поскольку когда-то, в студенческие годы немного изучала на факультативе итальянский язык, но, как ей казалось, совершенно не помнила.

– О, нет… – она улыбнулась, – я иностранка.

Мужчина присел в глубокое кресло напротив нее. Высокий, не молодой, но очень импозантный, даже красивый, с седыми ухоженными волосами, одетый в светлые голубые джинсы и белоснежную футболку, он смотрел на нее прямо, спокойно.

– На каком языке говорит синьора? Английский, французский или немецкий? – продолжил он.

– Я говорю на русском языке, – ответила она на итальянском. – И немного говорю на английском. Изучала английский когда-то в школе и затем в институте.

Незнакомец тут же перешел на английский:

– Синьора предпочитает говорить на английском? Я правильно понял? Я тоже говорю на английском, хотя очень не люблю этот язык. Для меня английский – это варварское заимствование латыни, на половину, по крайней мере, точно. Ну, а русский язык абсолютно мне неизвестен и, думаю, недоступен.

Она изумилась его высокомерному итальянскому замечанию относительно английского языка и искренне рассмеялась.

– Вы живете в России? Откуда Вы прилетели? – спросил он, намереваясь продолжать разговор.

– Да, я живу в России, в Санкт-Петербурге. А Вы?

– Я итальянец и естественно живу здесь, в Италии.

– Вы живете в Римини? Или тоже здесь отдыхаете?

– Я приехал сюда на неделю, в сентябре здесь хорошо, ещё тепло, но летней жары уже нет. И главное, – море, его мне всегда к концу лета не хватает. – Они недолго помолчали, она сделала еще один глоток ароматного и горького кофе. И он спросил: – Вы прилетели отдыхать с мужем, с подругой или одна?

– Я прилетела одна, так уж случилось, – она рассмеялась, – и Вы, вероятно, тоже здесь отдыхаете в одиночестве?

– Да, я один, я вообще провожу свою жизнь в одиночестве, – серьезно ответил он.

Она несколько удивленно взглянула на мужчину, сидящего напротив, и продолжила завязавшуюся беседу:

– Почему именно в Римини вы приехали? – спросила она.

– Римини расположен недалеко от того места, где я постоянно живу. Мой дом выше, в Апеннинах, в двух с половиной часах езды от Римини. Я живу в горах, достаточно высоко, потому что очень люблю горы. Montagna… – произнес он, перейдя на итальянский, вероятно, забыв, что она недостаточно хорошо понимает его язык. Горы… для меня это очень важно.

– Вы, вероятно, раньше бывали в Римини? Или, как и я, Вы здесь в первый раз? – поинтересовалась Мария.

– О, я в первый раз здесь побывал в возрасте одного года, то есть почти семьдесят лет тому назад. Я родился в горах, там, где я и сейчас живу, а следующим летом, когда мне исполнился год, родители привезли меня в первый раз на море. К сожалению, я не помню того далёкого лета, – он красиво и тепло улыбнулся, – но думаю, что это было лето большого семейного счастья. Молодая, любящая пара, и очаровательный годовалый малыш!

Они немного помолчали. Она сделала еще глоток "caffè normale" и почувствовала нечто необычное, что-то похожее на забытую безмятежность детства.

– Но каждый год я возвращаюсь в Римини и Риччоне на десять дней, – продолжал он свой рассказ, – обычно в сентябре, когда туристов становится меньше, когда курортный шум начинает стихать, когда улицы, кафе и пляжи начинают становится пустынными, когда мой сын может приехать и пожить в моем доме, чтобы присмотреть за моей собакой. Я возвращаюсь к морю, возвращаюсь, чтобы вновь рассматривать дорогие мне места, которые я посещал еще в детстве, которые я тогда полюбил и которые дали мне представление о неизменности.

– Какие места Вам так дороги здесь, что Вы к ним постоянно возвращаетесь?

– Какие места мне особенно дороги? Конечно, это мой любимейший Мост Тиберия и самая древняя арка в Италии – Арка императора Августа. Она тоже находится здесь! Конечно, это и мои любимые улицы со старинными зданиями и красивыми виллами, по которым я люблю прогуливаться вечерами. Особенно мне нравится бывать в соседнем Риччоне. Там есть удивительные улицы – Viale Ceccarini (Виале Чеккарини) и Viale Dante (Виале Данте). Viale Dante проходит параллельно набережной, она мне очень нравится своей оживленной и во все времена веселой атмосферой. На ней сосредоточено много жизни, много энергии, там расположено много бутиков, магазинов дорогих брендов и небольших, уютных и занимательных, магазинчиков местных ремесленников. Там продают хорошую парфюмерию и дорогие ювелирные изделия, там очень хорошие рестораны, пиццерии, бары, кафе.

– Вы сказали, что эти улицы, я не смогла запомнить их названия, в Риччоне. Риччоне – это, вероятно, еще один курортный город по соседству?

– Да, курортный прибрежный городок в 10 минутах езды от Римини, город с прекрасными пляжами, с термальными источниками, замечательными постройками. Элегантное место.

К сожалению, там сейчас больше нет танцевальных клубов, которые я посещал в молодости. Да, синьора… Их больше нет… но сколько осталось приятных воспоминаний!

– Ты любишь танцы? – она почувствовала, что, следуя постоянно употребляемому ими английскому местоимению «you», она на самом деле внутренне, эмоционально перешла с этим человеком на «ты». Очень как-то незаметно для себя и легко перешла это трудно дающуюся ей обычно грань между «Вы» и «ты», как правило надолго, задерживаясь на местоимении «Вы».

– Да, я всегда любил и люблю танцы. В те годы в Риччоне на танцполах я очень много танцевал, танцевал, не представляя еще усталости, танцевал с норвежскими, шведскими, английскими, немецкими, испанскими и французскими девушками. Все мы были очень молоды и наполнены желанием жизни и счастья.

Она сделала последний глоток кофе и поставила опустевшую чашечку на столик возле кресла, в котором отдыхала.

– Я тебе так много всего рассказал, но до сих пор не знаю твоего имени. Впрочем, я тоже не представился. Меня зовут Алессандро. Как твое имя? – Он вопросительно взглянул на неё.

– Мария. Меня зовут Мария.

– Тебе дали красивое имя и очень популярное в Италии. Это имя Мадонны – Девы Марии, поэтому им часто называют итальянских девочек. К нему часто добавляют второе имя, например, Мария-Грация или Мария – Луиза. У тебя тоже есть второе имя?

– Нет, в России традиционно дают одно имя. Я Мария.

– Прекрасно, мне, начинающему стареть мужчине, легче запомнить одно женское имя, чем два, – они одновременно рассмеялись.

– Как я понимаю, ты прилетела сегодня и совсем недавно? – она кивнула. – Ты уже была на берегу моря?

– Нет, я собираюсь сейчас туда пойти.

– Я могу предложить тебе свое ненавязчивое сопровождение? – Он взглянул на золотые часы на зеленом ремне, надетые на его левой руке. И продолжил разговор: – Вечер еще только начинается. И у нас с тобой много времени.

Минуту подумав, она ответила:

– Наверное, да, тем более, если ты обещаешь, что твое сопровождение будет действительно ненавязчивым, и если ты сдержишь, данное обещание.

Они вышли на открытую террасу перед отелем. Она вдохнула в себя долгожданный морской воздух и почувствовала лёгкий ветерок, который принес наступающий вечер, её первый вечер в Римини. Неторопливо они направились по маленькой узкой и тихой улочке к морю, которое виднелось невдалеке, вероятно на расстоянии 313 метров, о чем было заявлено на сайте отеля.

Пройдя по дороже, выложенной двухцветными рядами ярко-синих и белых плиток, через песчаный пляж, на котором еще виднелись отдыхающие туристы, они остановились у самой кромки воды, и молча восхищенно и задумчиво смотрели в бесконечность голубовато-серой морской глади…

– Огромность моря меня всегда захватывала. Стихия. Безграничность. Неуправляемость. Неизвестность, – сказал не громко Алессандро, и добавил: – Не бойся.

– Чего я должна не бояться? О чем ты? – спросила Мария.

– Не бойся неизвестности, не бойся безграничности, не бойся, наконец, воды… Походи по морю, сейчас нет волн. Если хочешь, можешь искупаться, вода еще здесь не холодная, осень здесь еще не наступила.

Она улыбнулась, сняла с ног сланцы, надетые в номере, подняла края джинсов, и смело вошла в море.

– Море никогда не может надоесть, от него невозможно устать, – услышала она его приятный голос.

– Надеюсь, как я на это надеюсь!

Они продолжили прогулку по пляжу, он шел по песчаному берегу, она шла по морю, спокойному и теплому.

– Да, я смотрела бы на море бесконечно. Меня всегда волновала линия горизонта, как какое-то пространственное и психологическое ограничение человеческой жизни, которое не преодолеть… А здесь, на море, нет… Мне так хорошо здесь, сейчас.

– Тебе всегда хотелось увидеть что-то от тебя скрытое. Или ты не была счастлива и не стремилась оберегать то, что было рядом с тобой?

– Не знаю… Может быть, ты прав. Мне всегда хотелось увидеть что-то новое. Мне кажется – продолжала она, – жизнь человека – это какой-то странный танец. У каждого свой. Мы совершаем какие-то движения, действия, повинуясь какой-то силе. Я не знаю, почему я здесь сегодня оказалась, именно здесь, в Римини… Я не выбирала этот курорт, не планировала поездку в Италию, это получилось как-то случайно, – она замолчала, казалось, задумалась и потом добавила: – Ты тогда был счастлив? В молодости, когда танцевал с теми девушками?

– О, да, конечно, я был совершенно счастлив, я ещё не знал жизни и был счастлив. Мы танцевали на открытом воздухе, танцевали преимущественно модный в те годы быстрый и веселый ча-ча-ча и медленные танцы тоже. А ты ревнива. – Он задумчиво улыбнулся.

Ненадолго замолчав, они неторопливо продолжали свой путь по зыбкой границе воды и земли, по растворяющейся и меняющей рисунок линии между песком и морем.

– Девушка-норвежка была из Молда, ее звали Сильвия… – он продолжал рассказывать, – помню девушку из Бельгии с длинными волосами и именем Коринна, да, кажется, она была Коринна. Она была блондинкой, совершенно невероятной и прекрасной блондинкой, потрясающей воображение итальянских мужчин. Еще одним жарким летом мы танцевали по вечерам с испанкой Джоанной. Да, я помню их имена, помню наши танцы.

– Великолепные вспоминания! – она засмеялась, – и со всеми девушками у тебя был секс? Да? Признайся, спустя столько лет…

– Нет, нет, что ты говоришь? Ну, иногда были какие-то незначительные поцелуи на берегу, поцелуи под шум моря, но дальше мы не шли.

– То есть, вы были нравственными молодыми людьми?

Он остановился, повернулся к ней лицом, и добавил:

– Мы были очень молоды. С тех пор, когда мне было 20 лет, прошло полвека. Прошла жизнь, долгая и очень многообразная.

Солнце постепенно исчезало за горизонтом, покрывая последними золотистыми лучами морскую поверхность. Ее неожиданно встреченный сегодня в Римини спутник предложил еще немного пройти по берегу Адриатики. Она согласилась. Это был её первый вечер на берегу Адриатического моря, на пляжах Римини.

– Солнце прячется, прячется, смотри, это его последние лучи скользят по морю и небу. Волшебство! Какие оттенки! Это каждый день происходит, и это всегда невероятно! – говорил он, словно читая её мысли. Это романтично и загадочно! Ты впервые в Римини, впервые на этих огромных по протяженности песчаных пляжах? Здесь нет камней, здесь только песок, в котором тонут твои ноги, по которому ты идешь, не боясь споткнуться или поцарапаться. Здесь мало крупных раковин. Это странно. Но я обещаю найти для тебя особенную раковину.

Они неторопливо разговаривали и не предполагали, что эти минуты станут их совместными воспоминаниями, с которыми они будут связаны долгие последующие годы, с которым они будут жить до конца их времени на земле.

Вскоре стемнело, и они, не торопясь, направились в сторону отеля «Quisisana». Viale Regina Elena – улица Королевы Елены, на которой расположен их отель, к этому времени стала достаточно многолюдной, окрашенной звучанием разных языков – отчетливо слышались английские, русские, немецкие слова. Появилось много туристов, прогуливающихся, заходящих в разнообразные лавки и магазины, которые располагались буквально в каждом доме. Они рассаживались компаниями на открытых летних площадках местных кафе, куда им приносили приготовленную еду и напитки. Проходя мимо продуктового супермаркета, Алессандро заметил, что это магазин с хорошим выбором сыров, ветчины, маринованных оливок, начиненных креветками, итальянских вин и других местных деликатесов.

– В Римини все очень хорошо, за исключением пиццы. Пицца здесь плохая. Я думаю, мы зайдем в какое-нибудь небольшое кафе и что-нибудь съедим. Ты вероятно в последний раз ела в Петербурге? Очень голодна? Чтобы ты хотела съесть на ужин?

Она засмеялась и ответила: – Только пиццу, и конечно, на столике, покрытом клетчатой скатертью!

– Ох уж эти иностранцы! Скатерть в бело-красную клетку в Италии встретить не так просто. Ну а пицца – это не миф. Что же, пиццу так пиццу!

Через метров пятьдесят они вошли в открытое кафе и сели у столика с абсолютно белой скатертью. Вскоре к ним подошел молодой человек – официант и положил два меню. Не открывая их, Алессандро заказал две пиццы «Маргарита» и две бутылки минеральной воды без газа.

– Или ты хочешь выпить вина или пива?

– О, нет, я как раз с удовольствием выпью холодной минеральной воды.

– Я предпочитаю пиццу с водой. И мне не нравятся женщины, любящие вино. Это часто имеет неожиданные последствия.

– Почему ты заказал пиццу «Маргарита»? Это твоя любимая пицца?

– Да, она мне нравится. В ней нет ничего лишнего. Тонкое тесто, томатный соус, сыр моцарелла, томаты, базилик и орегано, ну и, конечно, оливковое масло. Плюс замечательная история, связанная с королевой Италии Маргаритой Савойской, которая вышла замуж за принца Умберто Савойского, ставшего королем Италии Умберто I. Когда королева в конце XIX века, кажется тогда шел 1889 год, точно не помню, посетила Неаполь, то для нее местным пиццайоло, так называют изготовителя пиццы, было приготовлено три пиццы. Королеве особо понравилась пицца с томатами, моцареллой и базиликом, цвета которых – красный, белый и зеленый символизировали цвета итальянского флага. Так, в честь королевы Маргариты Савойской, пиццу назвали «Маргарита», и она стала символом Италии.

Неторопливо они доели приготовленную для них в настоящей дровяной печи на открытом огне, в чем Марию заверил её спутник, пиццу. Пицца была действительно очень вкусной. Мария поблагодарила Алессандро за то, что он привел ее в это приятное кафе и достала из сумки кошелёк, чтобы оплатить свой ужин.

– Счета сейчас принесут сюда? Или здесь надо платить у кассы? – спросила она Алессандро.

– Мария, извини, но если я пришел в кафе с женщиной, то плачу я. Надеюсь, ты не намерена меня унизить? Прошу тебя, убери свой кошелек, и не будем обсуждать подобные глупости. Ты в Италии, а не в Америке. Если мужчина не платит за свою спутницу, то это лживый мужчина, его поведение из разряда нравственных преступлений!

Мария удивленно на него взглянула и, почувствовав его строгий взгляд, убрала кошелёк. Ей захотелось рассмеяться при упоминании нравственных преступлений в подобном контексте, но она сдержалась, боясь обидеть смехом этого человека.

Вскоре они вернулись в отель «Quisisana», в котором Марии предстояло провести несколько дней. Холл отеля был в этот поздний час совершенно пуст и освещен лишь приглушенным светом нескольких настенных светильников. Картины, украшающие этот интерьер, казалось, потемнели и были плохо видны. Она почувствовала, что ужасно устала и ей хочется спать. Сказался перелет, смена климата, обилие новых итальянских впечатлений и съеденная в кафе большая вкусная пицца «Маргарита».

Алессандро, казалось, почувствовал ее состояние и спокойно произнес:

– Я все-таки тебя утомил. Увлёкся прогулкой с прекрасной донной и забыл, что она только что спустилась с трапа самолёта, совершив перелет с севера на юг, из России в Италию. Тебе надо отдохнуть и выспаться. Завтра утром, надеюсь ты не возражаешь, мы встретимся здесь внизу, на завтраке, хорошо? Я спущусь в ресторан отеля к 10 утра. Надеюсь, ты уже к этому часу проснешься отдохнувшей и бодрой?

– Да, конечно. Спасибо за все, что ты мне сегодня показал. Наша прогулка была прекрасной! Спасибо за приятный ужин и чудесную пиццу «Маргарита»! Она была очень вкусная и абсолютно совпала с моими итальянскими представлениями и ожиданиями. Тогда до завтра, Алессандро!

– Buona notte, cara Maria! – сказал он по итальянски.

Она вошла в номер, с наслаждением приняла душ, почистила зубы, и буквально упала на стоящую здесь широкую кровать, моментально уснув.

Глава II. Римини – день второй

Утром ее разбудило солнце. Солнечные лучи проникли сквозь лёгкие светлые портьеры и полуоткрытую балконную дверь к ней в номер и напомнили о наступлении нового дня. Она, сладко зажмурившись, потянулась, нехотя поднялась, вышла на балкон и подставила лицо итальянскому солнцу, которое ещё было по-утреннему мягким и теплым. Одевшись, спустилась по лестнице в кафе отеля, чтобы позавтракать. Алессандро уже сидел за столиком у окна, расположенного по диагонали от входа, и пил кофе с круассаном.

– Доброе утро, Алессандро! – Мария подошла к его столику и поздоровалась.

– O, ciao, Мария!

– Чао! – Мария засмеялась в ответ на его приветствие и повторила знакомое итальянское слово.

Он подвинул ей стул и поинтересовался, что она будет есть, рассказав, что выбор здесь, правда, небольшой: сыр, ветчина, колбаса, два вида кофе, и что он взял капучино, ещё имеются горячие круассаны, прямоугольные «un fagottino», как их называют здесь, на выбор с джемом или шоколадом. Кажется, есть с сыром. Но с джемом, конечно, более вкусные и он традиционно ест их здесь по утрам.

Мария встала и прошла к выставленным на большом столе неподалеку блюдам с едой на завтрак. Выбрав рекламируемый им круассан с джемом, она, приученная к сытному русском завтраку с непременным омлетом, либо овсяной кашей, либо творогом, добавила в свою тарелку сыр и ветчину. Налив чашку эспрессо в автомате, она вернулась к Алессандро, и они стали завтракать вдвоем. Кругом было достаточно много людей, женщины за соседним с ними столиком разговаривали на русском языке. Круассан действительно оказался свежим и вкусным. Алессандро сообщил ей, что после завтрака им имеет смысл пойти на пляж и позагорать, пока еще очень хорошее солнце, которое не слишком палит. Он посоветовал ей сходить в номер и взять купальник, если она этого не сделала и сказал, что будет ждать ее на террасе отеля. Через минут пятнадцать, взяв купальный костюм в номере, она спустилась на террасу, и знакомой улицей они направились на берег моря.

– Sole e mare! Aria mare! È perfetto! Il mare è bellissimo! – восторженно говорил Алессандро, перейдя на родной итальянский язык и, кажется, думая, что она все понимает. Ей стало смешно, тем более от того, что она действительно понимала, что он говорит, и была согласна с ним, что солнце и море, воздух моря – это прекрасно! Это какой-то неописуемый восторг! Какое счастье, что ей повезло с погодой!

Остановившись у моря, он разделся и посоветовал ей тоже немного позагорать. Переодевшись в кабинке, она вернулась к нему в облегающем ее тело закрытом бирюзовом купальнике и почувствовала на себе его довольный и какой-то по-настоящему заинтересованный мужской взгляд. Достаточно высокая, все еще сохранившая стройность и подтянутость, она в свои 58 лет прекрасно выглядела, и ей никто еще не давал больше 48.

– Твой купальник, как цвет твоих глаз! Голубые глаза и темные волосы – это очень красиво! – услышала Мария его голос.

Солнце, море, пологий песчаный пляж, уходящий в морскую глубину, необыкновенно чистая и прозрачная морская вода! Если ли в этом мире что-то более прекрасное?

– Ты хорошо плаваешь, Мария?

– Не очень…Во всяком случае, я никогда не стремлюсь заплывать далеко.

– Здесь дно песчаное и пологое, глубина наступает постепенно, никаких обрывов, никаких неожиданностей, не бойся. Ты можешь смело искупаться. А я немного поплаваю, но тоже не далеко, буду рядом и, если что, приплыву на помощь. – Они вошли в теплое море.

Вскоре, стоя на берегу под солнечными лучами и обсыхая, он рассказал ей, как они проведут сегодняшний день. Рассказал, что уже через примерно час или полтора солнце станет высоким и жарким, достигнет своей кульминации, и на пляже станет слишком жарко, и в Италии начнется время сиесты. Поэтому они вернутся в отель. Он возьмёт свою машину, оставленную на стоянке отеля «Quisisana», и они поедут путешествовать, спасаться от жары рядом с древними античными памятниками в старом Римини.

Через некоторое время они сели в его небольшую машину с серебристым корпусом – Citroen C3, компактную и удобную, он включил кондиционер. Они ехали по красивым, тихим и незнакомым ей улицам этого прибрежного города, из включенной им магнитолы послышался голос известного итальянского певца Андреа Бочелли, исполнявшего одну из ее любимых песен «Вернись в Сорренто!». Алессандро внимательно взглянул на нее и спросил, знает ли она эту песню, знает ли перевод слов. Мария кивнула и улыбнулась. Она, кажется, была счастлива в этот час.

Через непродолжительное время он поставил машину на паркинге, сказав ей, что они доехали до цели сегодняшнего путешествия – до сердца Римини, которое известно с глубокой древности, и что сейчас выйдут из машины и начнут свой сегодняшний путь. Подойдя к паркомату и оплатив несколько часов паркинга, он добавил, что покажет ей сейчас одно из самых любимых своих мест, о котором говорил вчера.

– Смотри, мы на берегу главной реки Римини – Мареккьи, устье которой находится в Тоскане, достаточно далеко, а здесь она впадает в Адриатическое море. Именно через Мареккью построили некогда Ponte di Tiberio – мост Тиберия, возраст которого сегодня превышает две тысяч лет, и который несомненно стал главной достопримечательностью Римини.

Они остановились на берегу Мареккьи, и ее взгляду открылся фантастический прекрасный вид с замечательным сооружением – древнеримским мостом, возведенным во времена Римской империи. Сложенный из светлого камня, или облицованный светлым камнем, пятиарочный, он казался с берега почти монолитным, поражал древностью, какой-то первозданной мощью и монументальностью, и одновременно простотой, лаконизмом. Ярко освещенный дневным южным солнцем, на фоне синего неба, зеленых пиний, растущих слева от него, мост, казалось, излучал в ответ пространству волны собственного света. Слегка изогнутый, с мощными опорами, боковые стороны которых образовывали сторону очередной полукруглой арки, которые соединяли конструкцию в единую архитектурную композицию. Мост отражался белыми объёмами своих опор в водах Мареккьи, переходя в глубине в рассеивающийся бесконечный свет… в свет, в котором терялось и исчезало темное отражение арочных пролетов.

– Алессандро, этот мост великолепен! Воплощенное в физическом мире совершенство Рима! Античность! Я восхищена всем – этими арками, уходящими в воду, композицией моста, пропорциями, простотой декора – этими слепыми прямоугольными нишами на опорах и простотой декоративной ленты вдоль парапета, и, конечно, цветом камня! Из чего он построен?

– При его строительстве использовали истрийский камень, представляющий собой разновидность водонепроницаемого известняка, который с античных времён использовался в строительстве и в архитектуре побережья Адриатического моря, – начал рассказывать Алессандро. – Этот сорт камня обнаружили когда-то на полуострове Истрия в Адриатическом море и назвали «истрийским». Поскольку этот камень не разрушается под действием морской воды, из него построено большинство зданий Венеции. Строительство Ponte di Tiberio, прости, но это мою любимую постройку могу называть только на итальянском, начали в 14 году нашей эры при правившем тогда императоре Октавиане Августе и закончили спустя семь лет в 21 году при его приемнике императоре Тиберии Цезаре Августе, имя которого дали мосту. Иногда его называют и мостом Августа, а в народе и Чертовым мостом, ну это одна из легенд, – он рассмеялся, – я предпочитаю подтвержденные факты, лишь они нас приближают к истине.

Мария рассмеялась, заметив, что легенды тоже многое добавляют к пониманию истории и рассказывают о тайных верованиях и домыслах, а может быть, о тщательно скрываемой истине.

– Возможно, для женщины ты очень интересно рассуждаешь! Но вернемся к фактической истории, известной и в целом не вызывающей сомнений. «Ponte di Tiberio», кстати, прошу тебя, запомни его название на итальянском языке, это именно название этого древнейшего моста… мы никогда не называем его просто мостом… Это «Ponte di Tiberio»…Так вот, он много всего видел и много пережил за время, прошедшее от его возведения до наших дней. Он серьезно пострадал в VI веке во время сражения готов и византийцев, не одно столетие стоял в руинах, пока его не восстановили в конце XVII века, но вскоре, в 1742 году, во время военного конфликта за Австрийское наследство, когда Испания претендовала на австрийские владения в Италии, мост был снова повреждён, на этот раз испанскими войсками, и его отреставрировали лишь через 40 лет. Между первыми двумя арками моста тогда сделали надпись: «Восстановлен в 1782 году». В годы Второй мировой войны здесь шли жестокие бои, огромное количество артиллерийских ударов и авианалётов американской авиации разрушили большую часть города, который практически опустел. Люди его покинули. Мне об этом рассказывала моя мама, она была тогда в Римини и тоже вынуждена была искать убежища вне города. В 1944 году Римини оказался центром немецкой оборонительной линии «Линии Римини» и Ponte di Tiberio был заминирован немецкими войсками и должен был по приказу быть взорван и уничтожен. Его спасло чудо! Здесь сложная история, но, как видишь, и сегодня он стоит, и по мосту идут машины. Время показало, что древняя римская архитектура обладает такими чертами, как прочность и надёжность, – Алессандро, стоя рядом с Марией, задумчиво смотрел в сторону моста Тиберия.

– Ты не представляешь, но я больше всего люблю античное искусство, Древний Рим, я увлекалась античностью еще в детстве, – он снисходительно улыбнулся. – Да, да, это правда! Не улыбайся снисходительно. В школьные годы я обожала ходить в залы скульптуры Древнего Рима в Эрмитаже, расположенные на первом этаже музея. Всего три зала – Зал Юпитера, Зал Геракла и Зал Древностей Боспора Киммерийского, из которых мне не хотелось уходить. Особенно меня впечатлял Зал Юпитера, облицованный светлым зелёным камнем, вероятно, мрамором, со светом, падающим из высоких окон. И с огромной скульптурой Юпитера. И позднее я много видела римских портретов, но я никогда, до сегодняшнего дня, не видела древнеримских мостов. – Он внимательно слушал ее и улыбался.

– Это прекрасно, что еще в школьные годы ты соприкоснулась с древним искусством, со скульптурой времен Римской империи. Я очень рад этому. А вот этой античной постройке, «Ponte di Tiberio», уже более 2000 лет! И это не древние руины, это исполняющий свои функции городской мост! Невообразимо!!! Можно поверить в мистическую версию, связанную с его строительством!

– Две тысячи лет… – повторила она задумчиво, – это двадцать веков… Да? Я правильно считаю? – он внимательно и заинтересованно слушал ее. – В течение каждого столетия сменяют друг друга примерно четыре – пять поколений, верно? Тогда получается, что этот мост видело 80–100 поколений, сменивших друг друга и навсегда исчезнувших. Сколько людей прошло по этому мосту за время его существования?!

– Да, это невозможно просчитать и даже невозможно представить. Фантастика! Здесь ходили римляне, граждане и рабы, солдаты и патриции, легионеры, его покрытие возможно помнит ноги варваров, сапоги крестоносцев… Через мост проходили монахи, священнослужители, крестьяне, ремесленники, великие ученые умы, высшая знать и сановники, эстеты, гуманисты, авантюристы и уличные бандиты, крались в темной ночи наемные убийцы, вооруженные любимыми в их среде итальянскими кинжалами, – она расхохоталась.

– О, ты любитель и знаток темных историй! Здесь же наверняка происходили любовные свидания, объяснения в любви… Уверена, что юные итальянки назначали здесь свидания влюбленным в них молодым людям в разные столетия. Думаю, это происходит и сегодня.

– Конечно, ты права. Несомненно, многие молодые девушки спешили в разные века сюда на свидания. И через мост столетиями торжественно проходили многие свадебные и траурные процессии. Кстати, здесь прошли похоронные процессии первых жертв Второй мировой войны в 1940 году и знаменитого итальянского режиссера Федерико Феллини в ноябре 1993 года.

– Да, я смотрела почти все фильмы Федерико Феллини. Его «Сладкая жизнь» отчасти сформировала мой взгляд на Италию того периода. Совершенно потрясли «Восемь с половиной» и «Амаркорд».

– «Амаркорд» основан во многом на воспоминаниях режиссёра о собственном детстве и действие фильма происходят в итальянском провинциальном городке 1930-х годов. Это воспоминания о родном Римини, где он родился и провел детство и раннюю юность, а затем был похоронен в семейном склепе. Мне тоже нравится то, что делал Феллини. Ну, а сегодня мы с тобой пройдем через «Ponte di Tiberio».

Они подошли к античному мосту и остановились.

– Протяженность этого сооружения примерно 65 метров, дорожное покрытие новое, а отполированные тысячами людей поверхности парапетов и пешеходных дорожек, помнят долгую историю. Они пошли по мосту. Слева проезжали машины. Он шел следом за ней по пешеходной части моста и внезапно ощутил, что более всего в жизни хочет, чтобы его неожиданно возникшие вчера нежные и теплые чувства к этой женщине стали вечными, чтобы они никогда не заканчивались, чтобы до конца дней его восхищали и согревали. Он ещё не знал, что так и произойдет, или почти так.

– Мария, остановись, постоим немного здесь, – она остановилась и улыбаясь, обернулась к нему. В это момент раздался монотонный звук пролетающего на низкой высоте, неподалеку от «Ponte di Tiberio» самолета, нарушившего чудесную сказку и напомнившего им о реальности.

Перейдя мост Тиберия, они вошли в старый город и продолжили свой путь по центральному проспекту, Дороге Августа или, как назвал её Алессандро на итальянском, – Corso d'Augusto, соединяющей мост Тиберия и арку Августа, к которой они направлялись. На улице, по которой они шли, встречалось много интересных старинных зданий, церквей, разнообразных красивых магазинов, продающих модную одежду и обувь, сувенирных лавок, повсюду виднелись вывески ресторанов и кафе, гуляющие и увлеченные шопингом туристы. Дорога Августа пересекала многочисленные узкие улочки, расположенные перпендикулярно по отношению к ней, которые передавали неповторимый итальянский колорит небольшого старинного приморского города. Мария с интересом всё рассматривала.

– Сейчас нам пора немного отдохнуть, время итальянской сиесты, время неторопливого, спокойного и достаточно длительного отдыха. Мария, мы зайдем в кафе и что-нибудь вкусное съедим и выпьем.

Пройдя еще немного по центральной улице старого Римини, они вышли на элегантную площадь, по периметру которой возвышались красивые здания, судя по их облику, скорее всего средневековые.

– Это Piazza Cavour, в переводе площадь Кавур – одна из центральных площадей старого Римини и несомненно самая красивая площадь этого города – сказал Алессандро. – Площадь вымощена камнем, предназначена исключительно для пешеходных прогулок, проезд любым машинам здесь запрещен, за исключением такси и автомобилей экстренных служб. Здесь есть неплохие кафе. Пройдем, вероятно, в кафе с террасой? Да? Не хочется заходить в помещение в такой теплый и чудесный день.

Они подошли к открытой на площади ресторанной террасе и сели за столик, один из многих, установленный под светлыми тентами. Она восхищенно смотрела на элегантную площадь Кавур, насыщенную величественными архитектурными и историческими памятниками. В этот час здесь, как и на Дороге Августа, было шумно, повсюду виднелись люди, туристы или местные жители, он не торопясь входили и выходили в двери кафе и ресторанов, уютно устраивались на их открытых террасах, гуляли по площади, как и она, рассматривали здания и памятники, сидели, отдыхая на лестницах дворцов, выстроенных по периметру площади. Официант тем временем положил на их столик два меню. Она почувствовала, что действительно голодна. И перелистывая листы с перечнем предлагаемых блюд, размышляла, что лучше выбрать. Тем временем к ним снова подошел тот же молодой официант и Алессандро, не советуясь с ней, сделал заказ.

– Увидишь, все будет вкусно и тебе понравится, – заметил он в ответ на её несколько удивлённый взгляд. Красивейшая площадь старого города, тебе нравится?

– Да, очень красивая. Расскажи мне о ней, пожалуйста, поподробнее. Мне всё здесь очень нравится и всё очень интересно!

– Площадь Кавур – это центральная площадь старого города, очень древняя, она возникла еще в период Римской империи. Позднее, в Средние века она стала центром города. Тогда ее именовали площадью Фонтана и Муниципальной площадью, поскольку на ней находились фонтан и основные органы власти муниципалитета. Кстати, название весьма характерное, для многих итальянских городов. Муниципальная площадь, по-итальянски это звучит как Piazza municipale, – прости, названия итальянские должны произноситься именно на итальянском языке. Но название площади можешь не запоминать на итальянском, – они одновременно рассмеялись.

– Согласна, итальянские названия очень красивы и выразительны, только не проси меня их все запоминать. Я запомню лишь «Ponte di Tiberio», хорошо? Договорились? Ну, может быть, еще несколько…

– Договорились… Ну, а сейчас, посмотри на окружающие площадь постройки разных веков и стилей. Площадью Кавур она стала именоваться в 1862 году, её переименовали в честь государственного деятеля, одного из основателей объединенной Италии графа Камилло Бензо ди Кавура, скончавшегося за год до этого.

В этот момент к ним вновь подошел официант, принеся две высокие стеклянные бутылки заказанной им минеральной воды и высокие стеклянные стаканы, начал наливать в них холодную воду.

– Это твоя любимая вода, Алессандро? Мы вчера ее пили за ужином.

– Видишь ли, я действительно приверженец этой воды. Минеральная вода «San Benedetto Naturale» или «Сан Бенедетто» – это природная вода, которую производит итальянская компания. Её добывают из источника Бенедикта возле городка Скорце в регионе Венеции. Духовным покровителем этого источника считается Святой Бенедикт.

В состав этой воды входят полезные минералы и микроэлементы, такие как кальций, магний, калий и натрий. В моем возрасте люди становятся осторожнее, разнообразию предпочитают проверенность и надежность, выбирают чаще что-то одно, что приносит удовольствие и не может навредить, и на этом останавливаются, – он чуть виновато улыбнулся. – Прости, что я все решил за тебя. Возможно, тебе это не понравилось. Но я за рулем, поэтому сейчас мы вынуждены отказаться даже от дегустации итальянских вин. Думаю, и в России езда на автомобиле и употребление алкогольных напитков не совместимы и не приветствуются. Вероятно, тебе хочется попробовать и выпить что-то другое? Что заказать? Вероятно, мы сейчас закажем для тебя вино, – он вопросительно взглянул на неё.

– О, ты не так меня понял. Меня все устраивает и мне вчера очень понравилась «San Benedetto Naturale». Единственно, думаю, мне захочется вскоре выпить кофе, этот напиток я предпочитаю после еды.

– Прекрасно, Мария. Я тоже. А сейчас посмотри внимательно на здание справа от тебя. – Она посмотрела направо. – Мне очень хочется рассказать об Италии тебе как можно больше, – он дотронулся до её руки, расслабленно лежащей на столике, и которую она не отняла, слушая, что он продолжает говорить. Надеюсь, я тебя не утомляю? Просто я очень увлекаюсь историей Италии и региона Эмилии-Романья, где мы сейчас находимся и где я родился и прожил всю жизнь, где всё очень люблю. – Она понимающе улыбнулась.

– Смотри, вот это, наиболее высокое здание с зубцами – Palazzo dell’Arengo – палаццо дель Аренго, выстроенное еще в самом начале XIII века, во времена, когда мэром Римини был некто Модио де Карбонезе, человек очень упрямый, резкий, нетерпеливый, энергичный. Название возможно перевести, как «Дворец Средневекового Собрания». Его высокие раздвоенные зубцы, идущие по периметру верха палаццо, служили для защиты от возможных врагов. С правой стороны здания есть высокая лестница и пристроенная сбоку квадратная башня-колокольня, которая некогда служила местом содержания плохих людей под стражей. В палаццо сразу же после постройки расположились городские власти. В нем же находилась резиденция мэра, вершилось правосудие. В средние века дворец был местом заседаний Совета народа Римини, в который входили в те далекие времена представители всех сословий, кроме аристократии и духовенства. Думаю, что это главная средневековая достопримечательность площади, а может быть, и города Римини.

Мария рассматривала находящееся на площади здание, о котором ей в эти минуты рассказывал Алессандро. Выстроенное в романо-готическом стиле, оно поражало архитектурным образом фасада, завораживало неприступностью, напоминало средневековую фортецию. Вероятно, окажись она здесь одна, то не осмелилась бы войти в это здание. На первом этаже Палаццо-дель-Аренго располагалась лоджия с шестью стрельчатыми арками, опирающимися на массивные колонны. Используемый архитектурный элемент стрельчатой готической арки затем, изменяясь согласно фантазии и расчету архитектора в размере, толщине опор, рисунке и ритме возникал в окнах второго этажа, деля каждое окно на пять частей, визуально объединенных в верхней части одной большой слепой аркой. Подобное сложное окно представляло собой очень редкий тип окна – мало кому известную средневековую пентафору, встречающуюся изредка в готической архитектуре и напоминающую венецианские окна. Марии, внимательно смотрящей на это древнюю внушительную постройку, казалось, что она ощущает какое-то скрытое звучание – своеобразную музыку арок, развивающуюся и восходящую от нижних монументальных и мощных басов к высоким нотам, создающим ажурность и изящество. И чувствовалось присутствие многих неведомых тайн, скрываемых за стенами этого величественного здания с арками внизу и странными сложными окнами, из которых несомненно был хорошо виден возможным наблюдателям прилегающий город и площадь.

– Внутри этого палаццо находится картинная галерея, несколько фресок времен эпохи Возрождения, большой зал собраний, который справедливо называют иногда «оплотом демократии», поскольку народ города принимал там решения путем голосования, – продолжал тем временем рассказывать ей Алессандро. – Здание неоднократно перестраивалось, но в 1925 году ему был возвращен его первоначальный исторический средневековый вид.

Незаметно тем временем снова появился официант, высокий и красивый, положил перед ними столовые приборы, затем принес заказанную Алессандро еду, поданную на двух деревянных досках овальной формы, каждая из которых имела одну ручку. На каждой доске лежали по две, свернутые пополам, тонкие лепёшки, наполненные какими-то вкусными и ароматными продуктами, названия которых она не представляла и которые никогда раньше скорее всего не пробовала. Также на досках, исполняющих роль тарелок, стояли маленькие белоснежные соусники с длинными и чуть выгнутыми носиками, наполненные густым томатным соусом.

– Не знаешь, что это за еду нам принесли? Это моя любимая и чудесная, безумно вкусная «Piadina romagnola» – «Пьядина романьола», по сути это традиционная итальянская лепёшка, которая происходит из региона Эмилия-Романья. Обычно большинство людей ее ест, запивая одним из красных вин Sangiovese – санджовезе, но ненавидимая тобой вода «San Benedetto Naturale» тоже не способна испортить ее достоинств. Поверь мне, это так!

– А ты злопамятный, злой и обидчивый, тебе, я полагаю, многие женщины об этом говорили… Признайся… – Мария расхохоталась, и Алессандро весело продолжал.

– Одна из принесенных нам лепешек, лежащих на твоей доске и на моей, наполнена Страккино, – он заметил ее недоумевающий взгляд и пояснил: – Страккино – это итальянский мягкий сыр из коровьего молока, который производят на севере Италии, в Ломбардии. Сыр сказочный, он необычайно мягкий, кремо-образный, на вкус с лёгкой кислинкой, немного терпкий и всегда очень нежный. Поверх него положена рукола. А вторая пьядина, что слева от твоей правой руки, наполнена сыровяленой ветчиной, моцареллой, и поверх – снова зелёные листочки руколы. Ну, ты, вероятно уже поняла, что я испытываю особое пристрастие к традиционным блюдам Эмилии-Романьи и к руколе с ее легкой горчинкой.

Да, еще ее можно есть с предложенным нам традиционным томатным соусом. Он не плохой, приготовлен из спелой мякоти помидоров на оливковом масле с травами и чесноком. И, конечно, есть лучше руками, – намного вкуснее!

Она взяла с доски первую сложенную пополам лепешку, щедро наполненную Страккино и руколой, откусив, почувствовала, что это действительно очень приятная еда. Алессандро тоже начал их обед с аналогичной лепёшки, запивая ее водой.

– Мария, посмотри вперед, – он улыбнулся, – видишь в центре площади на высоком постаменте бронзовый памятник Папе Римскому Павлу V, изображенному с поднятой в благословляющем жесте правой рукой? Италия – страна католическая, и здесь много памятников Папам в разных городах, очень часто их устанавливали на центральных площадях. Этот памятник был поставлен в начале XVII столетия, в 1614 году, я точно помню год.

– О, я уже обратила внимание на эту скульптуру и поняла, что это памятник одному из Пап. А что это за интересное здание, с двумя этажами, оформленными арками, на фоне которого установлен монумент? – съев первую пьядину, Мария наслаждалась прохладной водой и окружающей архитектурой.

– Это театр Галли. Оперный театр, конечно здесь представляют и балет, и драму, он назывался когда-то «Новым муниципальным театром», позднее «Театром Виктора Эммануила II». Вскоре после окончания Второй мировой войны его переименовали и дали имя музыкального журналиста и композитора Аминторе Галли. Театр был построен и открыт в середине XIX века, кажется, в 1857 году, надеюсь, что и этот год я помню верно. Это было торжественное открытие, на котором представили оперу «Трубадур» в присутствии ее знаменитого автора – итальянского композитора Джузеппе Верди, приехавшего по такому случаю в Римини. И конечно, это был огромный, оглушительный успех! В последние годы театр не работает, сейчас там проводится основательная реставрация. Но я читал, что примерно через год театр откроют, – он посмотрел внимательно на Марию и добавил: – Так что, если ты вернешься в Римини снова, мы с тобой сможем послушать в этом театре оперу. Может быть, как и в момент открытия, снова поставят «Трубадура»? Я бы так поступил на месте дирекции театра. Я, кстати, очень давно в нем не был, помню, что театр был достаточно большой, рассчитанный на 800 зрителей, с тремя ярусами лож и очень красивыми люстрами над партером.

– Я очень люблю оперу, Алессандро, – ответила она, словно не расслышав его слов о возможности ее возвращения в Римини через год. – В Петербурге часто хожу в Мариинский театр, всегда именно на оперу. Обожаю «Трубадура», которого последний раз слушала этим летом, примерно месяц назад. Ария Леоноры была исполнена восхитительно! Столько страсти и печали… Джузеппе Верди – мой любимый композитор, меня захватывает его музыка! Все его оперы, поставленные на сцене Мариинского театра я слушала неоднократно. И каждый раз испытывала подлинный восторг! Вероятно, это и твой тоже любимый композитор?

– Верди… appassionato… потрясающий композитор! Верди – это и есть истинная опера! Верди – это эпоха! Неповторимая эпоха.

– Да, абсолютно согласна. Что ты больше всего любишь в творчестве Верди?

– О, «I Lombardi…» – восхищенно сказал Алессандро, забыв в очередной раз, что Мария плохо понимает итальянский язык. Она непонимающе посмотрела на него. – «I Lombardi alla prima crociata», вероятно это можно перевести как «Ломбардцы в Первом крестовом походе» – Алессандро, заметив ее непонимающий взгляд, уточнил перевод названия оперы, – ты поняла? Не уверен, что я правильно перевёл название на английский язык, ты заставляешь меня говорить с тобой о сложных вещах! Я не столь хорошо знаю нелюбимый мною английский.

– Я никогда не слышала этой оперы. «Ломбардцы в Первом крестовом походе» – даже не слышала этого названия. Поищу в интернете ее исполнение. Мне интересны твои предпочтения, оценки и вкусы.

– Обязательно сделай это! Эту оперу тебе необходимо слушать! Опера прекрасна, как и все у Джузеппе Верди!

– Непременно! Абсолютно согласна. Я ее прослушаю, не сомневайся. Но каких еще композиторов ты любишь? Кроме Верди.

– Сергея Рахманинова! Это Fantastico! – темпераментно воскликнул Алессандро, снова на миг забыв об английском языке… – Это какое-то потрясение!

– Очень интересно… Не ожидала, что ты знаешь так хорошо и чувствуешь музыку Сергея Рахманинова. – Мария была искренне изумлена. – Скажи, если ты знаешь русскую музыку, то, вероятно любишь Чайковского?

– О, да, конечно, Чайковский велик, даже грандиозен, по-своему не превзойдён, но… он меня, наверное, подавляет, мне трудно сформулировать, но все же подавляет.

Почему-то замолчав, они продолжили неторопливо трапезу и через некоторое время доели приготовленные здесь замечательно вкусные лепёшки, называемые на итальянском языке «Piadina romagnola»

– Теперь, как я тебя понял, мы закажем и выпьем кофе?

– Да, Алессандро, пожалуйста. Мне сейчас кофе необходим.

Он обратился к обслуживающему их официанту и попросил принести два «Caffè lungo», пояснив тут же Марии, что заказал им эспрессо с большим количеством воды.

– Для бодрости и более длительного удовольствия – весело сказал он Марии. – Ну, пока мы ожидаем приготовления кофе, я тебе еще что-нибудь расскажу о площади Кавур. – Посмотри, пожалуйста, на здание, построенное рядом с заинтересовавшим тебя, как я понял, Палаццо дель Аренго. Это еще один дворец, Палаццо дель Подеста, построенный здесь в 1330-х годах. Он предназначался для подеста, или старосты, который был выборным правителем и судьёй Римини, кстати, избирался лишь на один год. На первом этаже этого дворца в определенные моменты истории устанавливали виселицу и публично казнили преступников. Да, вот такие непростые были времена и нравы в курортном Римини.

Мария внимательно взглянула на палаццо, о котором говорил сейчас Алессандро. Выстроенное рядом с Палаццо дель Аренго столетие спустя, оно было решено в том же романо-готическом стиле, который, по всей видимости, в тот период утвердился в Римини и был законодателем архитектурных представлений. Фасад дворца с тремя крупными и высокими стрельчатыми арками на нижнем этаже и пятью маленькими арочными окнами наверху украшен по верху теми же раздвоенными зубцами, что и в соседнем здании. Стоящие рядом архитектурные сооружения, выдержанные в одном ключе, усиливали средневековый архитектурный образ старой площади.

В этот момент им принесли в двух толстостенных чашках ожидаемый «Caffè lungo» с двумя бокалами воды.

– Надеюсь тебе понравится… – неожиданно тихо и не уверенно проговорил Алессандро и спустя минуту продолжил: – Мария, я хотел спросить тебя сразу, но подумал, что тебе может не понравиться мой вопрос, достаточно личный и возможно, несколько бестактный в начале знакомства, – он сделал большой глоток воды перед тем как взять кружку с «Caffè lungo» и вопросительно посмотрел на нее. – Я могу задать тебе один очень личный и важный для меня вопрос?

– Да, пожалуйста, Алессандро, конечно. О чем ты хотел меня спросить? Я внимательно тебя слушаю, не стесняйся, я отвечу на любой твой вопрос.

– Скажи мне, пожалуйста, ты замужем?

– Нет, сейчас нет. Мы давно развелись с мужем, еще в молодости. У меня уже взрослый сын, который был рожден в этом не очень удачном юношеском браке. – Она улыбнулась искренне и открыто, – он сделал глоток «Caffè lungo», казалось, облегченно кивнул.

– А ты, ты женат Алессандро? Расскажи мне.

– Я вдовец, моя жена умерла очень давно. Я в сорок лет остался один, с детьми, старшему из которых было четырнадцать, а младшему всего пять, которых воспитывал в дальнейшем сам. Сейчас они уже взрослые, живут много лет отдельно от меня.

Они молча пили кофе, вскоре Алессандро подозвал официанта и рассчитался. Когда они встали из-за столика, он предложил ей пройтись по площади Кавур и внимательно все посмотреть. Они еще раз осмотрели, теперь уже вблизи, памятник Папе Павлу V, затем Алессандро подвел ее к еще одному интересному сооружению, расположенному поблизости. Это был старый фонтан, состоящий из трёх мраморных разновеликих чаш, расположенных уступами, в центральной части которого на круглом пьедестале возвышалась скульптурная мраморная шишка.

– Это «Fontana della Pigna» или фонтан «Шишка» – услышала она голос Алессандро. – Шишка наверху фонтана – символ Римской империи. Точно неизвестно, когда его здесь поставили, но считается, что это очень древнее сооружение, и по этой причине площадь Кавур тоже некогда называлась площадь Фонтана. Абсолютно достоверен другой интересный факт, рассказывающий, что в 1502 году никто иной, как великий Леонардо да Винчи, находящийся тогда в Римини, видел этот фонтан и пришел в восхищение от звуков, которые издавали 15 его трубок. Я тебе процитирую то, что он написал тогда в своих рукописях: «Был в Римини, какая поразительная гармония звуков от журчания воды общественного фонтана!». Вдохновлённый этими звуками фонтана на городской площади, он захотел создать гидравлический орган, но эта идея по неизвестным причинам не была претворена в жизнь. Кстати, еще одна любопытная техническая и бытовая подробность – известно, что до 1912 года фонтан был единственным источником питьевой воды в городе, пока не был построен местный городской водопровод. И сегодня из фонтана можно пить воду, по крайней мере так делают многие туристы, приезжающие в Римини. Я много раз это видел. Но мы с тобой будем пить минеральную воду из Ломбардии «San Benedetto Naturale».

– Алессандро, как всё интересно, сколько ты мне сегодня всего показал! Я в восторге! История повсюду и во всем! И я все это увидела сегодня благодаря тебе! Без тебя бы я бы тут заблудилась! Ты замечательный экскурсовод! И ты так много всего знаешь!

– О, нет, я не хочу, чтобы ты думала, что я экскурсовод! Поэтому на сегодня закончим твоё знакомство со старым Римини. И поедем снова на пляж, сейчас перед заходом солнца будет самый волшебный час, час с мягким и нежным солнцем, который очень любят фотографы и называют его Золотым часом! Также этот час обожают влюбленные! Этот час надо непременно проводить на берегу моря. – Он взглянул на циферблат наручных часов и добавил, что им в самом деле пора вернуться на побережье.

Встав из-за столика, не спеша, они направились в сторону Дороги Августа, на которой было по-прежнему множество гуляющих туристов, прилетевших из разных стран и говорящих на различных языках. Они пошли по той же улице – Проспекту или Дороге Августа – к древнеримскому мосту Тиберия, которым несколько часов назад восхищались и по которому пришли в эту часть старого города. Когда они подошли к мосту, Алессандро попросил Марию дать ему её руку, сказав, что хочет перейти мост, держа её за руку. Она засмеялась, и смеялась все то недолгое время, пока они, как дети, держащиеся друг за друга, переходили мост по узкой пешеходной части, и никак не могла понять, зачем он ее держит за руку, что совершенно неудобно при переходе моста. Пройдя мост, он отпустил руку Марии и направился к стоянке. Они сели в его серебристый «Citroen C3» и направились в сторону отеля. Алессандро включил кондиционер, магнитолу, и она снова услышала голос Андреа Бочелли. В этот раз он исполнял незнакомую ей мелодию в дуэте с певицей, которую она не узнавала. Мария спросила Алессандро, что это за песня и с кем Бочелли её исполняет.

– «Quizás, quizás, quizás» – пропел Алессандро достаточно красивым голосом, пытаясь вторить певцу. В переводе – «Может быть, может быть, может быть». Он поёт с американской певицей Дженнифер Лопес.

– Волшебная музыка! Мелодия неприхотливая, но исполнена с необыкновенным изяществом и глубиной. Голос Бочелли меня завораживает, его неподражаемый глубокий бархатный тембр с мягкими обволакивающими интонациями всегда узнаваем. Элегантная манера исполнения, полная внутреннего глубочайшего содержания меня так впечатляет, что кажется, что я погружаюсь в его пение и музыку без остатка. Аранжировка тоже очень удачная.

– «Quizás, quizás, quizás» – пропел снова Алессандро и остановил машину перед отелем. – Подожди меня здесь, я сейчас заеду на стоянку отеля и поставлю машину, через пять минут вернусь к тебе.

Глава III. Римини – день второй. Золотой час и вечер

Через непродолжительное время они пришли на берег Адриатического моря напротив отелы и пошли вдоль кромки воды, по сырому в этот час отлива песку. Спокойная морская поверхность притягивала взгляд своей яркой голубизной, местами переходящей в неповторимые насыщенные бирюзовые оттенки, своей удивительной чистотой и прозрачностью. Они встречали туристов, также гуляющих в этот час у моря, в одиночестве, парами или небольшими компаниями, иногда купающихся и всё ещё продолжающих загорать, не желая отпускать солнце. Иногда им навстречу попадались люди с собаками, вероятно, местные жители.

– Алессандро, какое чудо кругом! Потрясающий морской вид! Потрясающий своей бесконечностью пляж! Какой сказочный морской воздух! И это мягкое солнце! Его золотые оттенки на голубизне моря! Мне кажется, что ничего больше не нужно в жизни, если у тебя есть возможность находиться на этом берегу, ступать на этот золотистый песок, бродить здесь и дышать этим теплым воздухом, который словно впитал в себя запах моря! Это совершенно особый воздух, Алессандро!

– L aria di mare… – он вдохнул полной грудью морской воздух и счастливо засмеялся. Здесь прекрасно, ты права! Поэтому я не могу жить без моря, поэтому сюда возвращаюсь каждый год, всю свою жизнь. Они мне необходимы, необходимо море и этот воздух! Ты была раньше на Адриатическом побережье?

– Нет, никогда, это моя первая поездка на Адриатику.

– Тогда немного рассажу тебе о нём. Адриатическое море – это часть Средиземного моря, расположенная между Апеннинским и Балканским полуостровами. Оно омывает берега Италии и ряда других близлежащих стран, в частности Словении, Хорватии, Боснии и Черногории. Адриатическое побережье Италии достаточно большое и протянулось более чем на 1000 километров, оно включает в себя «Адриатическую Ривьеру», «Венецианскую Ривьеру», регионы Абруццо и Апулия. Сама же «Адриатическая Ривьера», где мы с тобой сейчас прогуливаемся, – это два итальянских региона: Эмилия-Романья и Марке. Здесь, на побережье, очень много красивых курортов, все они тянутся друг за другом, не оставляя практически пустых участков. – Они с наслаждением продолжали прогулку вдоль морской воды. – На всем этом побережье люди отдыхают, гуляют, влюбляются… – Они шли какое-то время молча, наслаждаясь морем, легким бризом и необыкновенными лучами солнца в этот Золотой час.

– Ты говорила мне, что случайно прилетела в Римини, что не собиралась сюда. Как это получилось? Расскажи, Мария…

– Это странная история, ты мне не поверишь!

– И всё же… Продолжай, пожалуйста!

– Понимаешь, живя далеко отсюда, я никогда не слышала о Римини, отдыхала обычно в Сочи. В Италии была всего один раз, десять лет назад летала в Рим, мечтала о Флоренции и Венеции, но не получилось. Да… Но как-то минувшей весной, в начале марта я заехала в один универсам в Петербурге, чтобы купить продукты к ужину. Был холодный, по-петербургски ветреный день, когда зима не хотела отступать и с неба шел дождь вперемешку с последним снегом. Когда я уже выходила из универсама во всю это слякоть, то около дверей девушка, вероятно, сотрудник туристической компании, раздававшая рекламные материалы, протянула мне туристическую брошюру, не взглянув на нее, я сунула её в пакет с покупками. Вернувшись домой, я достала эту брошюру и увидела на первой странице очень красивое фото незнакомой страны. Фото, наполненное солнцем…

– Что же это было? На фото? Расскажи, не интригуй меня…

– Отгадай, – весело и чуть игриво, склонив голову к плечу, ответила Мария, взглянув на него, как на наивного и недогадливого ребёнка. – Отгадай, как говорят в России, с трех раз…

– Это была Италия на фото на первой странице брошюры? Да? – она согласно кивнула. – Римини? – она рассмеялась.

– Как говорится в одной детской русской игре – «ТЕПЛО»… Да, Алессандро, это был Римини и это было рекламное фото с видом на мост Тиберия, сделанное каким-то фотографом примерно с той точки, с которой я сегодня впервые увидела это великолепное древнее сооружение. Знаешь, фотография не просто мне тогда понравилась, она меня захватила, мне страшно захотелось увидеть это место, увидеть этот невообразимый удивительный мост. А спустя несколько месяцев я случайно наткнулась на сайте компании «Аэрофлот» на сообщение о наличии недорогих билетов на прямой самолет, летящий в этот итальянский город Римини. И всё вместе: увиденная и запомнившаяся фотография в журнале, желание уехать в тот момент из Петербурга, наличие дешевых билетов на самолет в Римини, – привело меня в итоге сюда.

– Вот ты его и увидела… – Алессандро повернулся к ней лицом, взял ее за плечи, остановил и произнёс:

– Мария, дыши этим воздухом. Дыши этим солнцем и морем…

Они остановились у самого края моря и стали наблюдать, как солнечный диск начинает постепенно приближаться к линии горизонта. Казалось, еще немного – и солнце утонет…

– Сейчас наступает самое прекрасное шоу на этом побережье, когда на твоих глазах природа будет преображаться. Закат изменит свет, изменит цвет и изменит мир вокруг нас. Сейчас мы с тобой увидим другое море, другой пляж, другой Римини! И, поверь мне, это очень красиво и немного таинственно! Смотри внимательно на исчезающее заходящее солнце! Это волшебство!

И действительно, по мере того, как солнце стало опускаться за горизонт, отражаясь в спокойной глади воды, небо, море и берег, стали приобретать совсем иные цвета, которые фантасмагорично изменялись, то обретали нежные и теплые оттенки бледно – розового или жёлтого, то неожиданно становились яркими, контрастными, насыщенными, горящими. Казалось, эти многочисленные и постоянно меняющиеся оттенки не только проникали друг в друга, но и освещали пляж. Но постепенно это волшебство начинало исчезать в наступающем вечере.

– Закаты на Адриатической Ривьере многие находят одними из самых красивых в мире. Они несомненно великолепны! – Тихо говорил Алессандро. – Пойдем в отель, Мария, надо переодеться, скоро станет прохладно. Все самое волшебное мы увидели. А мы ещё должны сегодня вечером сходить и поужинать в каком-нибудь приятном кафе на побережье.

Переодевшись в номере в джинсы и белоснежный лонгслив с длинным рукавом, захватив по его совету теплый свитер, Мария спустилась в холл отеля. Алессандро сидел в кресле, одетый в тонкий шерстяной джемпер кремового цвета и просматривал газету. Мария присела в соседнее кресло, он отвлёкся от газеты и взглянул на неё.

– Что ты читаешь? Как называется это газета?

– Жду тебя и просматриваю «La Repubblica». «Республика» – это итальянская ежедневная газета. Мне она нравится, я её постоянно читаю. Здесь достаточно полно и, на мой взгляд, объективно публикуют материалы о политике и политических скандалах, о различных социальных проблемах, новости по международным и геополитическим вопросам. Много печатают интересных материалов касательно истории Италии. Ты, вероятно, уже поняла, что история – мое хобби?

– О, это я поняла. И меня восхищает твое хобби и твой кругозор! Но я так давно не видела газет, что думала, что их уже никто не читает, и их больше не существует.

– О, что ты такое говоришь, в Италии издают множество газет, самых разных. Он отложил «La Repubblica» на столик, встал, подал ей руку и они вышли на улицу.

Прогуливаясь, они неторопливо шли по достаточно оживлённой в этот вечерний час Viale Regina Elena. Туристов к вечеру стало намного больше, некоторые, также прогуливались, кто-то увлеченно путешествовал по магазинам и недорогим лавкам с пляжными товарами, отдавая время вечернему шопингу. Кто-то также направлялся в рестораны, кафе или пиццерии, из открытых дверей которых доносились многочисленные голоса и приглушенная музыка.

– Чтобы ты хотела съесть сегодня на ужин?

– Даже не знаю… Настоящую итальянскую пиццу я вчера попробовала, сегодня познакомилась с таким кулинарным чудом Эмилии-Романьи, как пьядина, к тому же приготовленная на площади Кавур. Вероятно, сегодняшним вечером я бы с удовольствием попробовала какое-то местное традиционное блюдо с морепродуктами.

– Сейчас будет неплохое кафе, где в блюда добавляют всегда свежие морепродукты, приобретаемые владельцами ежедневно на местном рынке, благодаря чему все очень вкусно. По этой причине среди посетителей здесь всегда очень много местных жителей. Думаю, мы там сегодня и поужинаем. К тому же здесь всегда быстро обслуживают.

Они прошли в открытую часть кафе, расположенную между пешеходной зоной и транспортной частью улицы, и опустились за свободный столик. Их окружило уютное пространство, отделенное небольшими стеклянными перегородками и высокими деревьями от соседних зон ресторана и от курортной улицы. К удивлению Марии на столе стояли, словно ожидая их, две бутылки минеральной воды «San Benedetto Naturale». Она невольно улыбнулась.

– Мария, ты, конечно, права, тебе стоит попробовать вечером на Адриатическом берегу пасту с морепродуктами. Это одно из популярных традиционных блюд в ресторанах Римини, можно сказать, его визитная карточка, и отдыхать в Римини и не испробовать подобное блюдо – непростительно. В принципе, это достаточно вкусно. Обычно спагетти смешивают с креветками, моллюсками, мидиями и кальмарами, иногда в пасте можно отыскать и осьминога, обычно подают все это в томатном соусе.

В этот момент к ним подошла совсем еще юная официантка с явно славянским типом внешности и, поздоровавшись на итальянском языке, она положила перед ними меню, напечатанное, как вскоре выяснилось, на четырёх языках – английском, немецком, итальянском и русском.

– Я думаю, эта официантка, как и большинство сотрудников этого заведения, говорит и на русском языке, – заметил Алессандро. – Давай, возьмем спагетти с морепродуктами – «Spaghetti i frutti di mare». И вино… что бы ты выпила? Здесь хороший выбор вин. Ты выбрала?

– На твое усмотрение, прости, я не особенно разбираюсь в специфике итальянской кухни и в итальянском вине. Что в Италии обычно пьют в таких случаях? Выбери, пожалуйста, ты. В области итальянских вин я совершенно точно нуждаюсь в твоем сопровождении, также как и в прогулках по старому Римини.

– Обычно пасту с морепродуктами запивают легкими белыми сухими винами. Можно остановиться вот на этом вине – «Imprime Verdicchio dei Castelli di Jes, i Classico» – «Имприме Вердиккио».

Подошедшая снова официантка приняла заказ, потом что-то стала говорить Алессандро, он тоже засмеялся и согласно кивнул девушке, добавив несколько слов на итальянском языке.

– Потерпи, Мария… Однако, минеральная вода во время ужина на берегу Адриатики тоже необходима. Впрочем, она хороша здесь всегда – и за обедом, и за ужином, с вином и без вина, – сказал Алессандро и налил им в бокалы ставшую привычной воду «San Benedetto Naturale». Что касается «Имприме», то это вино изготовлено из винограда сорта Вердиккио, который произрастает преимущественно здесь, на песчаных почвах соседнего региона Марке, на высоте 100 метров над уровнем моря. Виноградники расположены в древней области Кастелли-ди-Йези, что обозначено на винной этикетке. Это действительно очень неплохое вино.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.