# Браконьер 4

Макс Вальтер

Шаткое перемирие закончилось, и выродки рванули в атаку. По нашей ли вине – не знаю. Но джинна из бутылки выпустили именно мы.

Одно ясно точно: нам как-то придётся выживать во всём этом дерьме. У каждого из нас своя война, и моя заключается в том, чтобы разобрать на запчасти как можно больше изменённых.

## Глава 1

Защита


Как правило, перед буйством природы всё вокруг замирает. Стихает ветер, звери разбегаются по своим норам, а птицы перестают летать. Даже вечно копошащиеся муравейники превращаются в мёртвые кучи. У людей точно так же.

В ожидании приближающейся смерти мы сидели по местам, каждый погруженный в собственные мысли. Кто-то тихо шептал молитву, возможно, единственную, которую знал. Я тихо курил, наслаждаясь каждой затяжкой, словно она может стать последней.

На стену согнали всех, кто хоть как-то мог держать в руках оружие. Пацаны в возрасте от четырнадцати лет уже считались полноценными бойцами. Те, что помладше, вместе с женщинами занимались набивкой патронов в ленты и магазины. Во время боя они будут утекать быстрее, чем вода через дуршлаг. И порой обязанность «подай патроны» гораздо важнее меткого стрелка. Тем более в той неразберихе, что нам предстоит.

Я скосил взгляд на Полину. Девушка сидела у бойницы, опираясь спиной о стену. Взгляд сосредоточен, но смотрит куда-то в пустоту. По другую руку от меня расположился Стэп. Он тоже молчит, но его поза расслаблена, словно ему всё до фонаря.

– Вижу! – раздался крик, и стена наполнилась шорохом и металлическим лязгом затворов.

Я тоже поднялся и прильнул к бойнице. За оружие я не переживал, у нас было время привести его к нормальному бою. Всё отрегулировано, пристреляно и готово пускать выродкам кровь. Вот только они что-то не спешат.

Мы ждали схватки, но она всё равно началась внезапно. Взрыв прогремел совсем рядом, осколки со свистом разлетелись в стороны, щёлкая по кирпичам и бетону. Кто-то закричал. А затем прозвучала первая пулемётная очередь. Я всё ещё не видел врага, а значит, напали с другой стороны.

– Из миномётов жарят, – с ухмылкой произнёс Стэп.

– За подходом следи, – буркнул я. – Это может быть отвлекающим манёвром.

– Ой, да завались ты, – отмахнулся приятель. – Без тебя знаю.

– Вон они! – закричал кто-то слева.

И действительно, вдалеке замелькал свет фар, а вскоре на прямой участок выскочила машина и с рёвом устремилась к воротам пожарных боксов. Если пробьёт – нам конец. Это самое слабое место в крепости, и нас определили именно сюда.

Не знаю, на что рассчитывали выродки. Может, на развитие атаки с противоположной стороны, а может, на эффект неожиданности. Но наглая тактика не дала должного результата. Загрохотал пулемёт, и машина резко вильнула в сторону. С глухим стуком она вошла в стену здания на углу и замерла. Водительская дверь распахнулась, из неё вывалился раненый выродок, но не смог сделать и шага. Полина уложила его точным выстрелом из винтовки прямо в башку.

А затем стало не до наблюдений.

У изменённых тоже был пулемёт, и они не поленились им воспользоваться. Похоже, своим они пожертвовали только для того, чтобы обнаружить нашу крупнокалиберную позицию. Шквал огня обрушился на стену именно в том месте. А вскоре и нам пришлось нырнуть под защиту бетона, так как к бою подключились ещё два, осыпая пулями весь периметр. Одна из них с противным визгом влетела в бойницу над моей головой и умчалась в неизвестность.

– Идут! – закричал кто-то снова.

И, несмотря на плотный огонь, люди начали высовываться, короткими очередями сбивая темп наступления. Я тоже рискнул выглянуть в узкую бойницу и буквально за пару секунд бегло отстрелял весь магазин. Тут же нырнув обратно, перезарядился и снова высунулся, поливая серебром правый фланг наступления.

Выродки двигались в два ручья, по обеим сторонам улицы. Пулемётный огонь не прекращался и, судя по вспышкам, его вели из краснокирпичного здания, что расположилось в конце улицы. Работали минимум две точки, и их срочно нужно было заглушить.

– Поль! – крикнул я, нырнув вниз. – Сможешь пулемёты заткнуть?

– Попробую, – ответила она и снова подскочила.

Буквально после первого выстрела одна из точек замолчала. Но ненадолго. Вскоре огонь возобновился, видимо, убитого тут же сменили. Но девушка и не думала сдаваться. Спустя секунду замолчала вторая позиция, но огонь из первой перевели на нас. Пришлось снова прятаться. Я слышал, как пули выбывали крошку, и молился, чтобы бетон выдержал натиск. Двенадцать и семь – калибр очень серьёзный. Мы уже испытали его силу, когда прятались в бревенчатом доме. Стена в пару кирпичей для этих пуль не помеха, но вот армированный бетон, из которого выстроен данный участок, более-менее их держит.

– Почему они ультрафиолет не используют?! – крикнул Стэп.

– Понятия не имею, – ответил я, и в этот момент погас весь свет.

Крепость погрузилась в темноту.

– В укрытие! – послышались команды.

– Они что, совсем идиоты?! – завопил приятель. – Эй, какого хрена вы творите?!

– Завали хлебало! – вернули ему издалека.

– Дебилы, мать вашу так! – выругался сквозь зубы напарник.

Но я уже понял, что произошло и почему наши так поступили. Сейчас они подпустят выродков поближе, а затем врубят ультрафиолет. И данное действие оправданно. Нет смысла засвечивать его источники, заранее. Да, он будет жечь изменённым глаза, но они всё равно смогут побить прожекторы.

И точно, буквально через минуту крепость залило едва ощутимое голубоватое мерцание. За стеной раздался вой, полный боли, и оружие противника тут же стихло. Даже пулемётный огонь. Но тишина продлилась недолго, через секунду она заполнилась грохотом и визгом пуль, но уже с нашей стороны.

Я высунулся в бойницу и с хищным оскалом принялся отстреливать спины прячущихся от жгучего света выродков. На отражение атаки нам дали буквально несколько секунд, а затем прожекторы снова погасли, а им на смену пришло обычное освещение.

Справа сухо работала винтовка. Полина продолжала бить по окнам здания из красного кирпича. И я не без удовольствия отметил, что пулемёты так и не возобновили огонь. Первую попытку подобраться к нам мы отбили. Но с момента начал боя прошло всего полчаса. И неизвестно, сколько ещё раз они попытаются прорваться. До рассвета слишком далеко, а у нас уже куча трупов. Впрочем, их мы тоже знатно пощипали.

«Ду-дух», – грохнуло совсем рядом. Осколки ударили в задник стены, и если бы не парапет, нас бы утыкало ими, словно подушку для булавок. Я даже почувствовал лицом жар от взрыва. Ещё две мины разорвались по другую сторону стены. А это означало лишь одно: они собираются накрыть нас. И та чахлая крыша из горбыля, что прикрывает нас сверху, вряд ли спасёт от прямого попадания. Скорее наоборот, поспособствует накрыть осколками.

Но вот незадача. Отыскать миномётную установку невозможно. Они могут забрасывать нас откуда угодно, прицельная дальность у современных моделей варьируется от двухсот метров до семи километров. Отсюда нам их точно не достать.

Грохнуло снова, да так сильно, что у меня зазвенело в ушах. Часть стены слева превратилась в ад. Осколки защёлкали по бетону, уничтожая защитников одного за другим. Сразу с десяток бойцов превратились в окровавленные куски мяса. Отовсюду доносились крики раненых, стоны, вой. Заработали пулемёты, заставляя меня вдаться в пол.

Стэп вскрикнул и завалился на пол, прижимая руку к груди. Я бросился к товарищу, и в этот момент позади разорвалась ещё одна мина. Меня швырнуло вперёд, дыхание перехватило, и я почувствовал привкус крови во рту. Кусочек чёрного сердца, что я держал под языком, будто ожил, получив дозу вожделенной добычи. Вот только я не мог даже языком пошевелить, чтобы перекатить его к коренным зубам. Я чувствовал, как пробитые лёгкие наполняются кровью. Последний глоток воздуха из меня выбило ударной волной, и теперь я не мог набрать новую порцию, чтобы откашляться. Впервые за долгое время меня сковал страх. В глазах потемнело, и я уже был готов попрощаться с жизнью, как тело пронзила новая порция острой боли. Кто-то засунул пальцы мне прямо в открытую рану. Но это вдруг помогло. По венам заструился огонь, в глазах прояснилось, и я снова начал дышать. А когда обернулся, увидел перепуганное, вымазанное в крови лицо Полины. Ну вот, теперь и я обязан ей жизнью.

Стэп подо мной зашевелился, пытаясь сбросить с себя мою тушу. Я отвалился в сторону, дав ему возможность дышать. Он тоже справился, смог проглотить свой кусок, и теперь, о ранении напоминало лишь кровавое пятно на груди.

Снизу раздался рёв двигателя, привлекая наше внимание. Я выглянул в бойницу и обомлел. Кто-то покидал крепость на мотоцикле прямо под шквальным огнём. У этого человека либо совсем туго с головой, либо он возомнил себя бессмертным.

Стэп вскинул автомат и поймал спину беглеца на прицел, но я сбил ствол в сторону.

– Не смей! – рявкнул я. – Он нам нужен!

– Кто? Зачем? Это же крыса! – прокричал мне прямо в лицо он.

– Это Морзе, дебил! – ответил я и едва успел сбить напарника на пол.

Пулемётная очередь прошла над нашими головами. А вот мужик, поливающий серебром здание на углу, не успел. Его пробило в нескольких местах, и он медленно стёк по стене, оставляя на ней жирный кровавый след.

– Твою мать, – трясущимися губами пробормотал Стэп. – Да мы же здесь все сдохнем.

– Держите ворота! – прокричали снизу.

– Этот дебил открыл крепость! – взвизгнула Полина и припала к прицелу винтовки.

– Да чтоб его черти дрючили! – выругался Стэп и тоже вернулся к бою.

Может, у нас открылось второе дыхание. А может, тело и разум наконец отыскали закономерности в хаосе боя, но дело у нас сразу пошло на лад. Полина выбивала пулемётные точки, не давая им даже малейшей возможности начать огонь, а мы со Стэпом укладывали каждого, кто пытался прорваться к воротам. Времени это заняло всего пару минут, но мне показалось, что мы держали оборону целую вечность.

А затем рядом снова разорвалась мина. На этот раз львиную долю осколков собрала Полина. Её снесло на меня, словно пылинку порывом ураганного ветра, и только это спасло меня от смерти. Не думая ни секунды, я сплюнул в ладонь размоченный слюной кусочек сердца и сунул его в разорванный живот подруге. Но ранение было слишком серьёзным, и одним куском дело бы не обошлось. А потому я погрузил руку в подсумок, зацепил сразу несколько штук и распихал их по ранам на теле подруги. Несколько секунд ничего не происходило. Её тело несколько раз дёрнулось и застыло, будто ушла сама жизнь. Но спустя пару ударов сердца она вдруг подорвалась и закричала. Да уж, боль, которую она сейчас испытывает, сложно передать словами.

– Там вертушка! – вдруг закричал Стэп.

Я поднял взгляд в небо и тоже увидел то, о чём говорил приятель. Высоко в небе, грохоча лопастями, действительно висел вертолёт. И не просто так. Судя по струйкам из трассеров, он поливал кого-то из бортовых пулемётов. К слову, миномётный огонь, кажется, стих. Чёрт, как же хорошо иметь на своей стороне такую технику. И столь же прекрасно, что у выродков её нет.

– Ты как? – Я посмотрел на Полину.

Девушка тяжело дышала, привалившись спиной к стене.

– Хреново, – выдохнула она. – Мне будто кишки в мясорубке прокрутили и вернули обратно в виде фарша.

– Ты удивишься, насколько близка к истине, – усмехнулся я.

– Жопа, – произнёс Стэп. – Чтоб я ещё раз остался в крепости? Да ни в жизни!

– Принимай подмогу! – раздался голос снизу, и по лестнице один за другим на стену полезли бойцы.

Мы тут же прильнули к бойницам, прикрывая их передвижение. Но в общем и целом бой уже можно было считать выигранным. Выродки хоть и продолжали огрызаться, но всё своё преимущество они утратили после вертолётной атаки. Максимум, на что они могли рассчитывать, – это на удачу. Ну или на то, что солнце сегодня решит не подниматься на небо.

Бой продолжался ещё несколько часов. Дважды изменённые пытались пойти в атаку, но каждый раз натыкались на плотный огонь серебра и откатывались в укрытия. Немало нам в этом помогал ультрафиолет, который вспыхивал каждый раз, когда отряды подходили практически вплотную. А примерно за час до рассвета всё стихло.

Я чувствовал себя разбитым. Эта ночь высосала из меня все силы. И когда стихли последние выстрелы, я не мог заставить себя пошевелить даже губами. Хотелось курить, но лезть в карман за сигаретами было лень. Я так и сидел на стене, борясь с желанием вырубиться прямо тут. На моих коленях лежала голова Полины, которая растянулась в проходе и наглым образом дрыхла.

Из нашей троицы в более-менее адекватном состоянии был только Стэп. Он даже чего-то говорил и смеялся, вот только я не мог разобрать ни слова. В ушах и голове стоял сплошной гул. Мне очень хотелось попросить его заткнуться, но я так и не смог найти в себе для этого силы.


***


Мы проспали весь день. И, как водится, пропустили всё веселье. Сегодня у местной артели охотников был натуральный праздник. Отряд выродков, который распределился по району перед рассветом, стал для них просто подарком. Об этом мы узнали уже в кабаке, когда набивали животы всем, что оказалось не прибито. Вчера для лечения серьёзных ранений чёрное сердце израсходовало очень много запасов организма, что пробудило просто зверский аппетит.

А ещё все вокруг обсуждали поступок Морзе. Он не просто свалил как последний трус, он оставил открытыми ворота, чем подверг жителей смертельной опасности. Ведь если мы с друзьями не пережили бы миномётную атаку, сейчас здесь пировали бы падальщики. Именно мы прикрыли людей внизу и позволили снова захлопнуть створки гаражного бокса.

– Да уж, защитник человечества, мать его в сраку! – выругался Стэп, – Нужно было его вчера пристрелить.

– Дело не в нём, – парировала Полина. – А в том, кого он отсюда вывез.

– Да мне насрать, – отмахнулся приятель. – То, что он вчера сделал, не имеет оправданий.

– Думаю, местные его вздёрнут, если он рискнёт здесь ещё раз объявиться, – добавил я.

– Туда ему и дорога, – брезгливо поморщился Стэп. – Даже не верится, что мы ему помогали.

– Не ему, – помотала головой Полина. – Он всего лишь часть плана.

– Да что это вообще за план такой?! – возмутился напарник. – Убить всех ради одного гондона?

– Скоро ты сам всё увидишь, – отмахнулась она. – Вот тогда мы с тобой это и обсудим.

– Ладно, девочки, не ссорьтесь, – грубо пошутил я. – Главное, что мы живы и у нас с вами есть одно незаконченное дело. Я так понимаю, Старый уже свалил?

– Ещё на рассвете, – кивнула Полина.

– Ну да и хрен с ним, разберёмся как-нибудь. Ты говорила, что можешь с Макаром связаться.

– Да, точно так же, как и ты, – усмехнулась девушка. – У тебя ведь остались коды шифрования?

– Да, на флешке. Хочешь сказать, они ещё действительны?

– Скорее всего. Их меняют примерно раз в две недели. Да и у Стэпа пока ксива на руках. А значит, нам их в любой крупной крепости в офисе девятки предоставят.

– Ладно. Сколько до заката?

– Около двух часов, – ответил Стэп, бросив взгляд на часы. – Хочешь свалить отсюда?

– Притом незамедлительно, – кивнул я. – Хрен их знает, может, сегодня ночью повторный банкет будет.

– Такие силы просто так быстро не подтянешь, – покачала головой Полина. – Но ты прав, лучше свалить от греха подальше.

– Тогда двинули.

– Пешком?! – возмутился приятель. – Может, попутку какую поймаем?

Да, нашу «реношку» превратили в груду металлолома. В этом как раз и крылся жирный минус стоянки за территорией. Но я бы не сказал, что мы остались ни с чем. В кармане всё ещё лежал ключ, который достался мне в качестве подарка от генерала Крюкова. Да я ещё в тот момент, когда взял его в руки, уже знал, что за тачка меня там ждёт. Он как две капли воды походил на мой, тот, что от «Мерседеса». И это грело мне душу.

– Заночуем в лесу, – произнёс я. – А с утра двинем на Касимов.

– И куда двинем потом? – поинтересовался Стэп.

– Пока не знаю, – пожал плечами я. – Может, вернёмся к истокам?

– В смысле?

– В коромысле, блин, – отмахнулся я. – Всё, поднимай жопу, двигаем отсюда.

На воротах нам встретилась бригада добытчиков с металлоискателями в руках. Тоже знакомая практика. После крупный стычек они теперь неделю будут обследовать окрестности в поисках серебра. Да, что-то бесследно потеряно, но какую-то часть пуль обязательно найдут и пустят в переработку. При этом немалая его доля исчезнет в бездонных карманах самих поисковиков. Нет, внутрь они его сразу не понесут, не дураки. Сныкают где-нибудь за периметром и подождут, пока уляжется шумиха. А затем просто поделят незаконную премию.

Следом за ними внутрь стремилась попасть похоронная бригада. Вот уж чьей работе точно не позавидуешь. И сегодня у них только первый рабочий день. Копать им теперь придется долго, учитывая, сколько трупов осталось после сражения. А ведь в этом есть доля и нашей вины, хотя по большей части она лежит на совести Старого. Это ведь он притащил сюда тот отряд, сославшись на моё присутствие в крепости. Надеюсь, всё это было не зря, как и тот трусливый поступок Морзе.

Мы выбрались из посёлка, миновали последние дома и направились по дороге в сторону районного центра. А когда солнце коснулось горизонта, свернули в лес. Сильно углубляться не стали и остановились сразу, как только за спиной исчез просвет. Палатки и другое оборудование для кемпинга превратились в тряпьё и хлам вместе с машиной. Так что пришлось обходиться подручными средствами: сосновым лапником и костром. Последний мы специально развели в яме, чтобы его не было видно с дороги. Животы всё ещё были сытыми, а потому мы сразу завалились спать. И несмотря на то, что мы и так дрыхли весь день, Стэп и Полина засопели почти мгновенно.

Я остался на дежурстве первым. Всё равно буду долго ворочаться, самый крепкий сон у меня всегда утром. А вот Стэп как раз любит просыпаться ни свет ни заря, поэтому ему досталась предрассветная смена. Девушку на часы мы пока ставить не стали, но следующую ночь, которую нам придётся провести под открытым небом, обязательно поделим на троих.

Я дождался своего часа и пинком под зад разбудил приятеля. Завалился на его тёплое место и моментально провалился во тьму.

Проснулся от тихого бормотания, а когда открыл глаза, застал довольно интересную картину: Степ стоял в странной позе с оружием в руках, а Полина поправляла ему руки для правильного хвата. Теперь понятно, о чём они так мило беседовали у костра на аэродроме. Похоже, приятель записался к ней в ученики. То-то у него там рожа была, будто он лимонов нажрался. Видимо, выслушивал критику от профессионала.

– Лучше бы пожрать приготовили, чем этой ерундой страдать, – пробормотал я и поставил в угли небольшой чайник.

– Он только что вскипел, – произнесла Полина. – Бутерброды под полотенцем.

– Вообще-то, это называется «блины», – буркнул я, откинув край в сторону.

– Зануда, – прокомментировала она.

– С чем хоть? – проигнорировал замечание я и развернул один блин. – Ясно, опять с тушёнкой.

– А ты чего ждал, икры? – усмехнулся Стэп.

– Да хотя бы мёда, – вздохнул я. – Всю зиму одно и то же.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Стэп, адресуя фразу Полине. – Он по утрам вечно всем недоволен.

– Потому что я нормальный человек, в отличие от вас, придурков, – вернул ему шпильку я. – Как вы вообще можете скакать по утрам? Мне всегда сдохнуть хочется.

– Не отвлекай, – бросила девушка и продолжила обучение: – А теперь смотри, я тебя сейчас в ствол толкну, и ты сам всё увидишь. Понял? У тебя устойчивость теперь совсем другая. С таким хватом отдача практически не чувствуется. А ты вечно раскорячишься как этот, потому у тебя ствол и пляшет.

– Зато удобнее, – засомневался Стэп.

– Да хрен там плавал. Попробуй перезарядись.

Раздались щелчки.

– Ну как?

– Ну фиг знает, непривычно пока.

– Ничего, через пару месяцев уже иначе не сможешь. Повторяй хотя бы по часу в день – и будет тебе счастье. Потом ещё сам мне спасибо скажешь.

– Надеюсь, ко мне претензий нет? – Я покосился на девушку.

– Есть, но ты ведь меня всё равно пошлёшь.

– Хоть кто-то в нашей семье умный, – хмыкнул я и запил первый блин душистым травяным чаем. – Да вашу мать! А чё чай-то несладкий?!

– У тебя руки есть? Вон мёд в банке, добавь! – возмутилась Полина. – Ей-богу, как дитё малое.

– На, поухаживай за мной. – Я протянул ей кружку.

– Сколько тебе?

– Да парочку хватит. Пф-ф-ф, что ж так холодно-то?

– Ничего, сейчас по дороге согреешься. На… Теперь сладкий?

– Пойдёт, – буркнул я, попробовав напиток, и подхватил ещё один блин.

Вытряхнул из него кусок тушёнки и потянулся к мёду. Настроение постепенно начало входить в привычное русло. Глаза более-менее открылись, оставалось только одно очень важное дело. Добежать до кустов и избавить организм от негатива.

Я затолкал остатки блина в рот, отхлебнул немного чая и, сунув следом сигарету, отправился на поиски укромного места, сжимая под мышкой ещё одну невероятную ценность нового мира: рулон туалетной бумаги.

## Глава 2

Планы


– Вроде здесь, – резюмировал Стэп, рассматривая табличку на доме с названием улицы.

– А кто помнит, какой он дом назвал? – Я почесал макушку.

– Вроде пятьдесят пять, – ответила Полина.

– А не пятьдесят три? – начал спорить Стэп.

– Отлично, теперь я уже точно не вспомню, – поморщился я. – Ладно, вариантов не так много, всего десять домов осмотреть.

– А здесь вот пятьдесят два «а» есть, – «обрадовал» приятель.

– Короче, больше дела – меньше слов, – огрызнулся я.

– Ы-ы-ы, – ощерилась Полина. – Это вообще не про нашего Стэпа.

– Жопе слова не давали, – вернул ей шпильку напарник. – Давайте вначале шмотки куда-нибудь скинем, а? Мне рюкзак скоро плечи отрежет.

– Я тебе говорил: не жадничай, – буркнул я. – Так нет же – «продадим если что». Много продал-то?

– Ой, вот чья бы корова мычала. – Приятель скорчил рожу. – Ты без меня уже давно бы по миру пошёл.

– Ну да, ну да, – усмехнулся я и вошёл в дом под номером пятьдесят.

Замер на пороге, почесал подбородок и сразу вышел. Сам дом ведь нам осматривать не нужно. Только гараж или сарай, в котором может стоять машина. А здесь, похоже, ничего подобного никогда в жизни не было. А если хозяин и владел тачкой, то парковал её прямо у дома. И это хорошо, таким образом мы знатно сэкономим себе время.

– Э, народ! – крикнул я, выбравшись на улицу.

– Чё? – спросил Стэп, появляясь из окна дома напротив.

– Ну, во-первых, ты в сорок девятом, – ответил я. – А во-вторых, машину никто в здравом уме в дом загонять не станет. Гаражи смотри. Или сараи.

– Да я так, на всякий, – пожал плечами приятель. – Может, чего полезное попадётся.

– У нас полезного килограмм восемьдесят уже, – резонно заметила Полина. – И хорошо, что на всех. У меня реально скоро тоже плечи отвалятся.

– Зануды, – вернул приятель и выпрыгнул наружу через окно.

Пятьдесят второй тоже ничем не порадовал. Во дворе пусто, сарай забит всяким хламом, ну а в дом я даже заходить не стал.

– Здесь «жига» стоит! – крикнул Стэп из гаража дома пятьдесят три.

Полина уже проверяла пятьдесят пятый. Но, судя по её скучающему виду, там тоже было пусто.

– У нас от «мерина» ключ. – Я продемонстрировал девайс.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул приятель и перешёл к пятьдесят седьмому.

Я направился в пятьдесят четвёртый и потянул на себя створку ворот гаража. Та с противным скрипом распахнулась, но внутри обнаружилась новенькая «Тойота-камри». На всякий случай я всё же проверил, не от неё ли мне достался ключ, и с облегчением выдохнул, когда тот даже в замочную скважину на двери не вошёл.

– Кажется, здесь! – раздался крик от пятьдесят седьмого дома.

– Что там? – просил я, выглянув на улицу.

– Да хрен знает, закрыто, – пожал плечами Стэп.

– Твою мать, – выругался я, подёргав запертые ворота. – Нужно дом осмотреть, может, там ключи есть.

– Та-да-а-ам! – Полина, которая как раз выбралась на крыльцо, с довольной рожей звякнула связкой. – Кто молодец? Правильно – я молодец.

– Давай сюда. – Я протянул руку к связке.

– Оп! – Девушка резко отдёрнула руку.

– Очень смешно, – скривился я. – Открывай тогда, фокусница хре́нова.

– А вот и открою. – Она показала мне язык и принялась примерять ключи к навесному замку.

Вскоре дужка выскочила из приёмного отверстия, и калитка в широкой створке бесшумно распахнулась. Стэп уже смотрел внутрь через прицел, подсвечивая пространство подствольным фонариком. Вот что значит выучка. В любое тёмное помещение первым делом входит оружейный ствол, а уже затем – все остальные.

– Вроде чисто, – буркнул приятель.

– Я проверю, – добавила Полина и, прежде чем я успел возразить, вошла в гараж с пистолетом в руках.

Я даже засмотрелся на то, как она двигается. Уверенно, точно, оружие всегда направлено туда, куда и взгляд. И как только ей удавалось меня дурить всё это время? Один только номер с разобранным автоматом чего стоит. Да, видимо, в людях я разбираюсь очень плохо, иначе давно бы её выкупил.

– Чисто, – коротко ответила она и убрала ствол в кобуру. Притом снова очень точно, одним движением, даже не глядя.

– Прошу, сэр, – изобразил некое подобие реверанса Стэп.

– Клоун, – буркнул я и вошёл внутрь.

Некоторое время я стоял, наслаждаясь видом на подарок. Даже не могу представить, где Старому удалось отыскать эту тачку, да ещё в таком состоянии. Мне захотелось поцеловать машину в капот, настолько она шикарно выглядела. Сто девяностый «мерин» оранжевого цвета. Такие закончили выпускать в восемьдесят восьмом году, и живыми я их на улицах не видел уже лет пятнадцать, а то и больше. Этот же выглядел так, будто вчера сошёл с конвейера.

Я вставил ключ в скважину на двери и разомкнул замок. Потянул на себя дверь и первым делом бросил взгляд на приборную панель. Счётчик одометра показывал цифру всего в сто пятьдесят тысяч пробега. Потянув рычажок открытия капота, я дождался щелчка и отправился осматривать внутренние органы красотки.

– Я надеюсь, ты на неё дрочить при нас не станешь? – пошло пошутил Стэп.

– Честно говоря, желание есть, – криво ухмыльнулся я. – Ты только посмотри какая ласточка, а?

Я вытянул щуп и убедился, что масло залито свежее, ещё светлое. Остальные жидкости тоже были на месте. Не удивлюсь, если Старый провёл с машиной все необходимые манипуляции, прежде чем загнать её сюда. А о том, что эта машина не местная, говорило многое, в том числе и номера. Во-первых, в гараже не было ничего, что могло принадлежать этому «Мерседесу». А учитывая возраст тачки, хозяин должен иметь немалый запас запчастей. Во-вторых, ухоженный вид автомобиля не соответствовал полнейшему бардаку на стеллажах. Даже у меня в салоне при постоянной нехватке времени на уборку – и то было чище. В общем, сюда эту красотку поместили насильно, специально для меня.

– Я вот одного не пойму, – снова заговорил Стэп. – Какого хрена Старый перед тобой так расшаркивается? Ты ему не внук случайно?

– Обязательно спрошу у него при следующей встрече, – заверил приятеля я.

– Мы долго её обхаживать будем? – нетерпеливо спросила Полина. – Как по мне, это точно такое же корыто, как и та «реношка».

– Лучше беги, – хмыкнул Стэп.

– Ой, да что с неё взять? – отмахнулся я. – Глупая баба…

– Ладно, извини, – с нескрываемым сарказмом произнесла она. – Это очень крутая тачка.

– Лучше замолчи, пока до греха не довела, – ответил я и обошёл машину сзади. – М-да, класс.

– Я уссусь, если она сейчас не заведётся, – отпустил очередную шутку Стэп.

– Вот и проверим, – кивнул я и полез за руль.

Но прежде чем вставить ключ в замок, погладил баранку, потрогал рычаг скоростей и провёл ладонью по торпеде. Может, моим друзьям и смешно на это смотреть, но я впервые за долгое время получал положительные эмоции и хотел растянуть этот процесс как можно дольше. В нашем мире таких тачек осталось не так уж и много.

– Ну, давай, родная, – выдохнул я и вставил ключ в замок зажигания.

На панели загорелись лампочки, некоторые из которых почти сразу погасли. В то время ещё не изобрели бортовых компьютеров, которым требуется время на загрузку, но некоторые датчики всё-таки уже существовали. И раз они не сигнализируют красным, значит, всё в порядке, можно запускать сердце машины. Повернув ключ, я с наслаждением вслушался в звук работы двигателя. Тарахтел он, конечно, знатно, но работал ровно, без перебоев и провалов. А главное, запустился буквально с пол-оборота.

– Фу, – сморщилась Полина. – Вонища-то.

– Так вы ворота откройте, – посоветовал я.

Стэп тут же принялся высвобождать задвижки, которые удерживали створки в закрытом положении. И вскоре распахнул обе, запуская в гараж солнечный свет.

– Без тапочек-то можно? – Он заглянул в салон.

– Ой, хорош уже кривляться, садись.

– Так, что тут у нас? – Стэп первым делом сунул нос в бардачок. – Опа, труба!

– Дай сюда. – Я выхватил телефон у него из рук.

Тот оказался заряжен на восемьдесят процентов. Экран разблокировался простым жестом: пальцем вверх, и я уставился на пустой рабочий стол. В том смысле, что там не было никаких приложений или чего-то ещё. Словно эта трубка только что из коробки. Однако предварительные настройки уже кто-то провёл. Я снова провёл пальцем вверх по экрану, вызывая внутреннее меню, но и здесь не нашёл ничего. Совершенно стандартное ПО, без излишеств. Сети нет, интернета тоже, так в чём смысл оставлять его мне? Старый ведь неоднозначно намекнул заглянуть в бардачок. Стало быть, здесь находится какое-то послание.

Следующим шагом я заглянул в галерею и обнаружил там один файл. Это было видео, снятое этим самым телефоном.

– Ну запускай, чего ждёшь? – послышалось сзади.

Обернувшись, я увидел любопытную морду Полины. У неё аж глаза горели, как ей хотелось знать, что же там такое записано.

Я ткнул в стоп-кадр и повернул телефон в горизонтальное положение. Видео сразу открылось на весь экран. Брата я узнал сразу, ещё в крохотной картинке стоп-кадра, которая отображала видео файл. Он совсем не изменился. Не постарел и не обзавёлся шрамами, даже причёска та же, слегка взъерошенная слева. Это оттого, что он подпирал голову рукой, когда работал за компьютером. В итоге волосы на столько привыкали к тому, что их поднимают, что пригладить их удавалось только при помощи какого-нибудь средства для укладки.

К горлу тут же подкатил ком, и я благополучно пропустил первые секунды речи, просто рассматривая лицо брата. Пришлось отмотать в самое начало:

– Здорова, братишка. Как ты там? Надеюсь ещё жив и сможешь посмотреть эту запись. Как видишь, я в порядке, разве что загар полностью сошёл, но это ничего, терпимо. Хотя знаешь? Я иногда очень скучаю по солнцу и теплу его лучей. Но я ни о чём не жалею. Честное слово, Ген.

Как я понял, ты уже в курсе, где я нахожусь. После того, как нас поймали в Нижнем Новгороде, меня отправили сюда, на этот круизный лайнер. Нас здесь много таких, но увы, показать тебе их я не могу. Секретность, сам должен понимать. Еда у нас есть, кровь тоже поставляют регулярно. А мы, в свою очередь, пытаемся помочь разобраться с тем, что произошло. Здесь очень много интересных людей… Хотя мы, наверное, теперь не совсем люди? В общем, не суть. Я работаю в команде с учёными и помогаю им, чем могу. Но у меня есть и свои проекты, многие из которых уже принесли пользу. Но в основном моя работа похожа на рутину. Я подбиваю архивы из старых серверов, собираю и систематизирую всякую информацию, чтобы мы смогли возродить старый мир. Что ещё?

Помнишь, я просил тебя пристрелить меня, если я обращусь? В общем, не надо, братишка, я передумал. Здесь я не слышу голоса, которые заставляли меня творить зло, и чувствую себя почти как раньше. Тебе, наверное, интересно, что это за голоса? Но прости, это тоже секретно.

Ах да, мы почти завершили разработку синтетической крови, и скоро мы с тобой сможем увидеться.

Держись, Ген, и спасибо тебе за всё. За меня не переживай, у меня всё хорошо. И да, я, наверное, скоро женюсь.

На этом видео закончилось, но я всё продолжал смотреть в экран, где застыло лицо Коляна с кривой ухмылкой. Вскоре он потемнел и ушёл в спящий режим, а я продолжал в него пялиться, всё ещё видя в нём брата.

– Ты как? – спросила Полина, положив мне руку на плечо.

– Нормально, – проглотив ком, глухим голосом отозвался я. – Да, порядок.

Я провёл ладонью по лицу и почувствовал влагу на пальцах. Затем покосился на себя в зеркало под солнцезащитным козырьком и убедился, что не пустил слезу. Не хватало ещё размякнуть перед друзьями.

– Жениться вот собирается, – хмыкнул я. – Щегол.

– Главное, что он жив, – заметил Стэп. – А судя по его роже, ещё и здоров.

– Да, – кивнул я и вздохнул.

– Ну и долго мы будем здесь торчать? – напомнила о наших планах Полина.

– Кстати да, куда мы теперь? – уставился на меня Стэп.

– Для начала нужно запасы пополнить. У нас сердца заканчиваются. Осталось кусков десять.

– У меня пять, – ответил приятель.

– И у меня семь, – добавила Полина.

– Мало, – поморщился я. – Это на два-три серьёзных замеса. Нужно хотя бы пару штук ещё засушить.

– И куда тогда поедем? – повторил вопрос Стэп.

– Да чёрт его знает, – пожал плечами я. – По идее, нам бы пока в крепостях не светиться. Потеряться надо на пару недель. Можно Владимирскую область осмотреть.

– В Ижевск нужно ехать, или в Тулу, – подкинула мысль Полина. – Оружейные заводы всё ещё пашут, хоть совсем и не так, как раньше. Но там постоянно выродки трутся, всякие пакости устраивают.

– Не вариант, – покачал головой я. – Их там слишком много для охоты. Нужно что-то поскромнее.

– А откуда этот отряд явился? – включил логику Стэп. – Явно не из Москвы.

– Почему? – задала резонный вопрос девушка.

– Да потому, что за три года столицу ещё ни один изменённый не покинул, – вместо него ответил я. – Они только туда стягиваются, но не выходят. А что у нас ближайшее к Елатьме? Пол, подай атлас из рюкзака.

Девушка послушно протянула мне книгу в твёрдом переплёте, с изображением дорожной развязки на обложке. Я отыскал страницу с Рязанской областью и принялся изучать населённые пункты поблизости.

– Ну не так уж и много вариантов, – пробормотал я. – Сасово, Скопин, практически ровесники по количеству населения с Касимовым. Ближний свет с более-менее крупными городами – это Рязань, Муром, Владимир и да – Тула.

– До Нижнего тоже недалеко, – заметил Стэп. – Ты вроде туда собирался, нет?

– До тебя как до утки, на седьмые сутки, – усмехнулся я.

– Ой, да я сразу понял, что ты имел в виду со своими истоками. Короче, куда едем-то?

– Я предлагаю Тулу, – настояла на своём Полина. – Там точно есть офис девятки, сможем с Макаром связаться.

– В Нижнем тоже представительство есть, – заметил Стэп.

– Я тоже за Нижний, – согласился с приятелем я. – Там сто процентов и выродки есть, и их количество допустимо для охоты. Ну и мы там хоть как-то, но ориентируемся.

– Это ты хоть как-то, а я, вообще-то, там вырос, – вскинул подбородок приятель.

– Ну, Нижний, значит Нижний, – пожала плечами подруга и откинулась на спинку дивана.

– Я молча кивнул, проверил температуру двигателя и убедился, что она дошла до максимальной отметки. Даже вентилятор послушно запустился. С машиной полный порядок. Осталось проверить подвеску и коробку передач. Но я был уверен, что и они не подведут. За тачкой явно кто-то ухаживал, и очень кропотливо. Кстати, нужно резиной на зиму запастись. Впрочем, не факт, что нам повезёт проездить на этой ласточке столько времени. Что-то в последние дни мы машины меняем чаще, чем нижнее бельё.

«Мерин» не подвёл моих ожиданий. Подвеска работала мягко, без посторонних звуков. Все скорости включались, ничто не при этом не хрустело и не закусывало. В общем, управлять любимой маркой – одно удовольствие. Меня даже его валкость не смущала. Современные автомобили в этом плане более сбитые и практически не кренятся на поворотах. Эта же передавала полное ощущение от вождения. На сколько я помнил, здесь даже АБС отсутствовала, хотя я могу и ошибаться. На некоторые модели того времени, её уже устанавливали, зависит от года выпуска.

До крепости мы уже не успевали, так как потеряли много времени на пеший переход до Касимова. Да и там особо не спешили. Пока дом нашли, пока машину осмотрели, видео опять же. А ехать нам, как ни крути, почти три сотни километров. Это даже в прошлой жизни занимало часов пять, а сейчас эту цифру можно смело удваивать. Топлива у нас под пробку, так что до конечной цели хватит, ещё и останется. Но вот место под ночлег присмотреть стоит.

– Стэп, поищи что-нибудь глухое на местности, – попросил я. – Примерно в часе езды чтобы.

Приятель молча взял атлас и принялся водить пальцем по странице.

– Ну у нас только Муром на пути, это если из крупного.

– Да нет, – отмахнулся я. – Деревню какую-нибудь, желательно на отшибе.

– Там лес сплошной, – ответил приятель и сунул мне атлас прямо под нос. – Сам посмотри.

– Лес тоже подходит, – согласился я.

– Это если с переправой повезёт, – заметил напарник. – Там за Муромом мост через Оку должен быть, но я думаю, его подорвали.

– С чего взял?

– Возле крупных городов все мосты лежат. Через М7 можно объехать, но там крюк приличный выйдет. Там как раз какой-то Вареж есть. Ну и названия, чтоб их…

– Нормальное название, очень русское, – прокомментировала Полина. – Что-то варяжское, наверное.

– Вот заодно и посмотрим, – кивнул я. – Как ехать?

– Через Муром прямо. Или по окружной до второй развязки, и там налево. Дальше на месте сообразим.

– Понял.


***


Вареж оказалось большим селом. Скорее даже посёлком, который жил сельским хозяйством. Об этом говорил неслабых размеров аграрий на въезде, с ангарами и техникой. Но что более важно, выглядело это всё вполне презентабельно. В том смысле, что об этом месте, похоже, забыли, когда громили и обыскивали населённые пункты в поисках съестного или чего-нибудь ценного. Это одновременно радовало и напрягало.

Человек ведь такая сволочь, ничего мимо себя не пропустит, особенно если речь идёт о халяве. А здесь на тебе – целый посёлок. Но с другой стороны, здесь может найтись много чего полезного, в том числе и солярка, на которой работает девяносто девять процентов колхозной техники. Она, конечно, могла уже прийти в негодность, но как знать – вдруг повезёт. А запас, как известно, карман не тянет.

Немного поспорив об очевидном на въезде, мы всё же решились сунуться внутрь. Жаль, времени для обыска совсем не оставалось, и ночевать придётся на свой страх и риск. Как знать, возможно, это место было прибежищем выродков, поэтому люди и обходили его стороной. Не стоит исключать, что они здесь есть и сейчас.

Для ночлега мы выбрали дом на отшибе недалеко от реки, с не менее странным названием «Варежка». Обычный, деревянный, в один этаж. Так, чтобы в случае шума сразу свалить лесом. Предварительно, пока оставалось время, осмотрели ближайшие несколько домов и убедились в отсутствии опасных соседей. Всё остальное отложили на завтра. Раз уж судьба занесла нас в Клондайк, не стоит этим пренебрегать. А наши вопросы потерпят не то что день, с ними и за неделю ничего не случится.

Ужинали скромно, на холодную. Очень уже не хотелось носиться по всей деревне от выродков, которые почуяли запах еды. Можно, конечно, снова замутить такой номер намеренно, но что-то пока хочется отдохнуть. К тому же с момента защиты крепости мы так и не привели оружие в порядок, а почистить и смазать его необходимо, несмотря на то, что оно новое.

Этим мы и занялись после ужина, под тусклым светом керосиновой горелки, которую смастерили тут же, из шнурка и консервной банки. Жизнь снова входила в своё привычное и понятное русло. Правда теперь нас было трое.

Стэп с Полиной вели вялую перепалку, а я молча слушал из вполуха. Мысли снова вернулись к брату. Я вызывал в памяти его лицо, ещё раз проанализировал то, что увидел, и тяжело вздохнул. Ничто не говорило о том, что ему там плохо, или он в опасности. Выходит, хорошо, что всё так сложилось? Кажется, он на своём месте и вполне доволен тем, что имеет. Неужели и вправду женится? Раньше меня?

Эта мысль почему-то показалась мне забавной, и я улыбнулся.

– Ну вот чё ты щеришься? – по своему восприняла мои эмоции Полина. – У тебя друг дебилом растёт.

– А ты что, ему мама? – спросил я. – Или женой хочешь стать?

– Э, я тебе чего плохого сделал?! – тут же возмутился приятель. – Я больше под венец не собираюсь, тем более за эту.

– Да кому ты нужен вообще? – фыркнула девушка. – Тем более Брак меня не отпустит.

– С хрена ли? – Я удивлённо выпучил глаза. – Я тебе не муж.

– Потому что ты козлина, – уже не шутя выдохнула она и, бросив оружие несобранным, вышла из-за стола.

Через секунду хлопнула дверь в спальне.

– Чё это она? – Я покосился за спину. – Шуток, что ли, не понимает?

– Мд-э, – протянул Стэп. – Да ты, брат, и в самом деле не алё, – покрутил он у виска. – Неужели не видишь?

– Чего?

– Любит она тебя, по-настоящему.

– Я об этом не просил.

– О таком и не просят, – вздохнул Стэп. – Ну а ты что?

– В смысле?

– Брак, хорош уже дурака включать, всё ты понимаешь.

– Да не знаю я, – поморщился я и поставил на место пружину.

– Ну тебе с ней хорошо?

– Ёпт, Стэп, давай не будем ко мне в душу лезть, ладно? Я сам разберусь.

– Ладно, разбирайся, – хмыкнул он. – Просто я не понимаю: чё тебе ещё надо? Она же классная. А теперь с ней ещё и нянчиться не нужно, она сама кого хочешь завалит. Всё же один к одному, само тебе в руки идёт.

– Ну ты как моя мама, – отшутился я.

– Ага, то есть не я один тебе такое говорю? – усмехнулся приятель. – Маму-то вообще нужно слушаться, она плохого не пожелает. Иди, поговори с ней, я здесь сам доковыряюсь.

– Моя смена средняя, Полину под рассвет поставим. Хватит ей дрыхнуть на халяву, – распорядился я и установил на место затворную крышку. Дёрнул затвор, прохолостил, убедившись, что всё работает как надо, и примкнул магазин. – Пистолет почистишь?

– Да, сказал же уже, – кивнул Стэп. – Иди, хватит уже над девкой издеваться.

## Глава 3

Деревенские радости


Я вошёл в спальню и обнаружил девушку, лежащую на кровати в позе эмбриона. Из-за темноты я видел лишь её силуэт, но всё же знал, что она не спит. Я уселся рядом и положил ей ладонь на бедро. Полина никак не отреагировала, продолжая тупо пялиться в стену. Сейчас, когда глаза уже привыкли к окружающему мраку, я уже начал различать некоторые детали.

– Ну чё ты как маленькая-то? – тихим голосом произнёс я. – Дуешься по всякой ерунде.

– Ничё, – буркнула она.

– Ясно. Вот и пообщались, – вздохнул я и, обойдя кровать, плюхнулся рядом, закинув руки за голову.

Некоторое время Полина так и лежала, не двигаясь, но затем повернулась и, закинув на меня ногу, уткнулась носом в подмышку.

– Фу, я же воняю. – Я попытался отстраниться.

– Мне нравится твой запах, – глухим голосом ответила девушка.

– Ну нюхай тогда, раз нравится, – усмехнулся я. – Кстати, у тебя сегодня предрассветная смена.

– Ладно.

– Это я к тому, что тебе спать надо, пока есть возможность.

– Угу.

Её рука скользнула вниз и легонько сжала мою промежность. Уже через секунду она оседлала меня и, приблизив своё лицо к моему, уставилась прямо в глаза.

– Ну почему ты такой? – прошептала она.

– Какой? – уточнил я.

– Чёрствый, как сухарь. Я тебе совсем не нравлюсь?

– Странный вопрос, – хмыкнул я. – Вообще-то, если ты помнишь, я выбрал именно тебя из десятка полуголых баб.

– Ну ты нашёл чего вспомнить, – поморщилась она.

– Просто констатирую факт.

– Дурак ты, Барков, – фыркнула девушка. – И уши у тебя холодные.

– Уж какой есть, – пожал плечами я. – Перевоспитывать поздно.

– Да я и не собираюсь, – улыбнулась она и впилась в мои губы страстным поцелуем.

Одежда полетела на пол, а наши тела сплелись в одно целое. Стало совершенно плевать на промозглую атмосферу вокруг. Полина начала тереться о мою ногу промежностью, оставляя на бедре влажный след. И в какой-то момент замерла, прижалась ко мне всем телом. Её била мелкая дрожь. Ноге сразу стало мокро.

Девушка приподнялась, сунула руку вниз и, направив меня в себя, резко опустилась. Она поднялась и прогнулась в спине, словно кошка, пытаясь насадиться как можно глубже. И в этот момент в полумраке я смог рассмотреть то, что сделала с ней разорвавшаяся рядом мина. Всё её тело было покрыто множеством пятен розовой свежей кожи. А на животе была самая широкая полоса, будто кто-то пытался рассечь девушку на две части.

К горлу вдруг подскочил ком и я осознал, что не хочу её потерять. А ещё понял, что порву на мелкие кусочки любого, кто пожелает причинить ей вред.

Полина начала медленно двигаться, продолжая слегка прогибаться. Её руки скользнули по телу, добрались до груди, которую она тут же сжала и принялась мять. Движения становились всё быстрее, амплитуда увеличилась, а затем она снова рухнула на меня, вжимаясь так, словно боялась, что я куда-то исчезну.

Я дал ей несколько секунд отдохнуть, после чего рывком перевернул на спину и взялся за дело сам. Плавными движениями я входил в неё на всю длину, но не ускорялся и не позволял менять темп, чем довёл Полину почти до безумия. Она рычала, стонала, метаясь по постели, но с наслаждением подчинялась каждому движению. А я продолжал держать её на границе оргазма, не позволяя провалиться в него с головой. Просто потому, что хотел кончить вместе.

И когда почувствовал, что моё напряжение достигло апогея, несколькими сильными движениями вбил себя в податливое нутро и изверг семя. Девушка в очередной раз обвила мою шею руками, отрываясь от кровати, чтобы как можно сильнее вжаться в меня, и задрожала. На этот раз сильно, словно пыталась заставить меня войти ещё глубже. Хотя я отчётливо чувствовал, что мы достигли предела, самого донышка.


***


– Вашу мать, – донёсся сквозь сон тихий шёпот. – Хоть бы прикрылись, извращенцы.

– Что, пора? – прошипел я.

– Да, твоя очередь, – ответил Стэп уже из-за двери.

Я тихонько поднялся, но выпутаться из объятий Полины незаметно не вышло. Девушка уставилась на меня сонным взглядом, в котором читался вопрос.

– Я на дежурство, спи, – шепнул я и поцеловал её в нос.

Она смешно поморщилась и тут же потёрла его ладонью, не забыв при этом шмыгнуть.

– Мне холодно, – тихо произнесла она.

Я расправил сбитое в ноги одеяло и накинул на неё. Полина сразу в него завернулась, оставляя снаружи только нос, и снова засопела.

– Задрали вы меня своими стонами, – недовольно пробормотал Стэп, когда я выбрался из спальни. – В Нижний приедем, я на трое суток в борделе запрусь. И даже не вздумай меня беспокоить, понял?

– Твоё право, – не стал спорить я.

– Всё сиди теперь здесь, мёрзни. А я спать.

Я остался один. Мысли текли плавно, особо не задерживаясь. Ни о чём конкретном я не думал: перебрал текущие планы, разложил по полочкам наши отношения с Полиной. Затем вспомнил о видео, записанном на телефон, и ещё раз его пересмотрел. Не затем, что хотел отыскать там что-то, просто было приятно осознавать, что с Коляном всё в порядке. Что он жив и здоров, и, мать его, собирается жениться.

Странно, но его принадлежность к выродкам почему-то совсем меня не смущала. Может потому, что он для меня близкий человек? И всё же чудно́ воспринимать действительность двояко. Я ненавидел всех этих ублюдков и готов был убивать их сотнями, если представится возможность. Я не воспринимал их как что-то живое, и уж тем более – обладающее душой. Просто потому что на собственной шкуре испытал всё, на что они способны. Но брат почему-то никак не вписывался в общую концепцию. Он стоял отдельно, особняком. Да, я осознавал, что он больше не человек, но и выродком его не считал. Изменённый? Пожалуй. Но не гнида и не мразь, подлежащая безоговорочному уничтожению.

А ведь таким его вижу только я. Для других он навсегда останется тварью, сосущей кровь. Смог бы я исполнить его просьбу? Ту самую, где обещал пристрелить, если он обратится. Вряд ли. Я бы скорее позволил ему меня покусать, чтобы оставаться семьёй во что бы то ни стало. Хорошо это или плохо – мне плевать.

Я вздохнул и посмотрел на часы. Оказывается, за мыслями я пропустил смену Полины, забрав у неё целый час. Да и хрен с ним, пусть дрыхнет. Тем более что у меня сна ни в одном глазу. А просто так ворочаться в холодной постели удовольствия мало.

Вскоре на небе начала появляться светлая полоса, предвещающая рассвет. Ну вот, мы смогли пережить ещё одну ночь, а значит, впереди нас ожидает очередной безопасный день. Относительно, конечно. Это нам в последнее время просто везёт, и мы спокойно колесим по пустым, бесконечным дорогам нашей необъятной. Но расслабляться не стоит, так как даже днём можно нарваться на неприятности.

Впрочем, наша троица особой ценностью не выглядит. Грабители больше предпочитают торговцев, вот у них наверняка есть чем поживиться. А что взять с нас? Пара бутылок воды да немного консервов. Ну и патронов небольшой запас. Притом не факт, что снаряжённых серебром. Им ведь совсем невдомёк, что под задним диваном хранится мешочек, забитый серебром почти под завязку. А пассажиры, стоят раз в пять дороже того, что у них имеется. И дай бог, чтобы они так и оставались в неведении. В смысле – бандиты.

– Ты почему меня не разбудил? – спросила Полина.

Она стояла в дверях, завёрнутая в одеяло, и тёрла глаза. От одной мысли о том, что там, под ним, её наготу ничто не скрывает, у меня снова возникло желание овладеть ей. И я поспешил отвернуться, чтобы не терять дневное время на всякие глупости.

– Спать не хотелось, – буркнул я. – Смысл смену затевать?

– У нас кофе совсем закончился, да? – задала она глупый вопрос.

– Чай есть. – Я кивнул на банку с заваренным травяным сбором. – Воду поставить?

– Угу, – кивнула девушка и уселась за стол.

– Ты бы хоть оделась.

– Думаешь? – Она хитро прищурилась и погладила ногой внутреннюю часть моего бедра.

– Поль, – нахмурился я.

– Ой, ну и сиди как дурак, – фыркнула девушка и скрылась в спальне.

Вскоре оттуда донёсся шорох, а через пару минут вернулась Полина, уже облачённая в «горку». Даже пистолет нацепила, но основное оружие с собой не взяла.

Я как раз заливал кипятком заварку. Девушка принялась ковыряться в рюкзаке, выставляя на стол всё, что могло стать завтраком. Блинов у нас не осталось, а хлеб теперь такая редкость, что его не в каждой крепости можно найти. Хотя, как по мне, выпечь его гораздо проще, чем блины. Но, может, я и ошибаюсь, ведь сам никогда этого делать не пробовал.

– Откуда у нас ветчина? – спросил я, рассматривая жестяную банку.

– Не знаю, это Стэпа рюкзак, – ответила девушка. – А он у нас тот ещё хомяк.

– Это точно, – хмыкнул я и стукнул варёным яйцом о столешницу, ломая скорлупу.

– Жрёте? – прозвучал сонный голос от двери.

– Вспомни говно – вот и оно, – усмехнулся я. – Тебе чего не спится?

– Да там солнце прям в рожу светит. – Он протёр ладонями лицо. – Ссать ещё хочу, как медведь – бороться. Есть курить?

– Вон, на столе пачка, – кивнул я.

– Ништяк, пойду заодно личинку отложу, – доложился о планах он и подхватил сигареты.

– Фу, Стэп! – с набитым ртом возмутилась Полина. – Мы, вообще-то, завтракаем!

– Ну так и я не здесь срать собираюсь, – усмехнулся он и направился к выходу.

– Придурок, блин, – поморщилась девушка и закинула в рот очередной кусочек ветчины.

Затем у нас с приятелем произошла смена караула. В том смысле, что я отправился на заседание, как только он вернулся. А когда вышел из деревянного туалета, столкнулся с Полиной. Она выхватила у меня из рук пачку с сигаретами и скрылась за дверью. А я вернулся в дом и принялся упаковывать вещи, которые мы особо и не разбирали.

Утро выдалось прохладным, но безоблачное небо намекало на очередной жаркий день. Погода продолжала нас радовать. Если так дальше пойдёт, придётся прятать осеннюю форму в багажник. А при пешем передвижении и вовсе привязывать к рюкзаку. Сложнее всего с зимней одеждой. Таскать её с собой восемь месяцев в году смысла нет. Приходится продавать или обменивать, а к очередному сезону покупать новую. Это тем, кто живёт на одном месте, хорошо. Повесил в шкаф – и забыл. С нами такой принцип не работает.

– Ну что, куда двигаем? – спросил Стэп, захлопывая крышку багажника.

– Для начала дома осмотрим, может, какие канистры найдём, – ответил я. – Потом до агрария скатаемся, посмотрим, что там с топливом. А так ты сам знаешь, что искать. Соль, приправы, кофе любой, чай. В общем, всё, что имеет какую-то ценность.

Я похлопал себя по карманам и с сожалением отметил, что нормальных сигарет осталась последняя пачка. Скоро снова предстоит переходить на самокрутки. В идеале бы как-то избавиться от этой заразы, но увы, это единственное, на что моей силы воли не хватает. Даже после того, как я провёл в плену целых полгода и, казалось бы, уже перетерпел самые сложные дни без табака, по выходу всё равно первым делом вставил в рот сигарету. Вот ей-богу, была бы возможность отмотать время назад, ни за что бы не начал курить.

– О, давай сигарету, – протянул руку Стэп, увидев, как я распечатываю пачку.

– Курить вредно, – с ухмылкой отметил я.

– Да, да, знаю, – отмахнулся приятель. – Жить в принципе вредно, от этого умирают.

– Философ, блин, – усмехнулась Полина. – Давай и мне тогда тоже.

– Это последняя пачка, – добавил я, протягивая её друзьям.

– До Нижнего доберёмся – табачка купим, – произнёс Стэп. – Если что, у меня ещё немного в рюкзаке осталось. Вечером накрутим.

– Ладно, двинули, время идёт.

То, что мы попали в Клондайк, стало ясно после обыска первого же дома. Почти целая банка кофе и упаковка с пакетированным чаем уже стоили целого дня поисковых работ. А ведь мы только начали. Плюс отдельная благодарность хозяевам, которые держат сыпучие продукты в банках, а не в целлофановых упаковках. В пшене, конечно, уже завелись червяки, но вот рис остался нетронутым. Плюс нам перепало почти полкило сахарного песка. Специи тоже остались нетронуты. Перец, какая-то смесь, от аромата которой у меня сразу потекли слюни, и так, по мелочи. Особенно порадовала едва початая упаковка сухого куриного бульона. Если им присыпать рис, получается просто песня.

Только с одного дома мы забили пустой рюкзак на четверть. И я уже начал сомневаться, что нам хватит места в машине, чтобы вывезти отсюда всё по максимуму. Полина так вообще была счастлива как слон, когда обнаружила в ванной два куска душистого мыла и целую упаковку прокладок. О трёх рулонах туалетной бумаги я вообще молчу. В рюкзак полетел и тюбик зубной пасты, и бритвенный станок с новой, нераспечатанной головкой. Шампунь тоже прихватили, так как за него можно было поднять под сотню серебром. Но, скорее всего, Полина не позволит его продать, как и я – запас кофеина.

Следующий дом оказался немного скуднее на ценности, но стандартный хозяйственный набор там всё же присутствовал. Тот же растворимый кофе, чай, хоть и в гораздо меньшем количестве, но всё же. А вот крупа здесь хранилась в пакетах. Стоит ли говорить, что от неё остались лишь жалкие крохи, щедро присыпанные мышиным помётом.

Мы планомерно продвигались по улице, выбивая окна или двери в зависимости от их надёжности. И даже несмотря на то, что в большинстве своём дома были закрытыми, мы всё равно осматривали их сверху донизу. И только убедившись в том, что внутри никто не скрывается, приступали к мародёрству. Два из трёх рюкзаков оказались забитыми до отказа после обыска всего десяти жилищ. Но вот с канистрами дело всё ещё обстояло туго.

– Странно всё это, – озвучил общие мысли Стэп. – Почему до сих пор никто не позарился на это добро?

– Да тебе не один хрен? – высказала своё мнение Полина, которая пыталась затолкать в свой рюкзак очередную упаковку прокладок. – Нам же лучше.

– Это да… – Приятель почесал переносицу. – Просто вдруг это всё заражено.

– Чего? – Девушка даже остановилась и уставилась на напарника. – В смысле? Чем?

– Ну не знаю… – пожал плечами он. – Каким-нибудь вирусом или радиацией.

– Вряд ли дело в этом, – парировал я. – Таблички здесь никакой нет. Да даже если бы и была, людям наплевать, а уж выродкам и подавно. Вынесли бы всё подчистую.

– Тогда почему?

– Глухой посёлок, – пожал плечами я. – Конечная точка на карте. Указателя на основной трассе нет, вот никто и не проверял. Плюс достаточная удалённость от всех крепостей и гнёзд изменённых. Здесь во всей округе ни души на сто километров.

– Думаешь, в этом дело?

– А в чём ещё? Сам посуди: в посёлке два магазина, и оба обнесены до голых прилавков. Самые богатые дома вскрыты и тоже обчищены.

– Выходит, местные сидели здесь до последнего, пока не закончились припасы, а затем просто свалили?

– Я не думаю, что местных здесь оставалось много. Может, семей пять максимум. Ты вспомни, как в первые дни выродки стягивались в единую армию. Ночь бардака, а на следующую в городе почти никого. Гоняет несколько отрядов, словно хвосты зачищают – и всё.

– Было дело, – согласился приятель.

– Вот тебе и ответ. Об этой деревне попросту все забыли. А поисковые отряды так далеко не заезжают. Здесь почти день пути выходит, а ведь ещё время на обыск нужно и на обратную дорогу.

– По-моему, звучит логично, – поддержала меня Полина и охнула, взвалив на себя забитый до отказа рюкзак.

– Думаю, пора возвращаться к машине, – констатировал я. – Всё нам не вывезти, как бы этого ни хотелось.

– Эх, я бы ещё пару сумок наполнил. Там, в сарае, кстати, неслабый походный рюкзак есть по типу наших.

– Жадность фраера сгубила, – ответил известной поговоркой я. – Оставь, нам и этого на пару месяцев хватит. Если что, всегда сможем вернуться.

– Я думал, мы продадим всё… – Стэп почесал макушку.

– Что-то сплавим, – кивнул я. – Но смысла сдавать это на приёмку не вижу. Чтоб потом носиться по рынкам и всё снова закупать?

– Так-то да, – вздохнул Стэп, с нескрываемой печалью всматриваясь в дома дальше по улице. – Ладно, чё, поехали тогда.

– Сейчас ещё аграрий осмотрим, может, удастся с топливом вопрос решить. И можно сваливать.

– На ночь не будем оставаться? – спросила Полина.

– А смысл? Сейчас только десять. Ну час ещё на поиск солярки уйдёт. Считай, с обеда мы уже свободны. До Нижнего здесь сколько осталось?

– Да хрен знает, – поморщился Стэп. – Километров двести плюс-минус.

– Должны успеть до заката. Даже если часов пять на дорогу уйдёт.

До машины добрались, высунув языки на плечо. У каждого за спиной висело килограммов по сорок дополнительного веса. Нет, мы вполне привычные к лямкам на плечах, но, как правило, таскать приходится раза в два меньше. Тем более что разгрузка и оружие тоже никуда не делись и всё это время были при нас.

Я в очередной раз порадовался подарку от Старого. «Мерин» обладал огромным багажником, в котором исчезли все три рюкзака. И ещё место осталось. Правда, уже совсем немного. Наши вещи всё же пришлось переместить в салон, как и две пятилитровые баклахи с водой. Но теснота никого не смущала. Улов с лихвой компенсировал весь негатив. Ну а по приезде в Нижний часть добра продастся на приёмке, и мы сможем вернуться к привычному комфорту. К слову, речная навигация уже открылась, и наверняка где-то в окрестностях стоит теплоход, где можно сбыть наше добро чуть подороже, чем в крепости.

Единственное, что нам нужно для полного счастья, – так это пополнить запас сердец. Но это мы тоже решим по прибытии в крепость.

Двигатель послушно затарахтел, и я дал ему некоторое время, чтобы прогреться. А сам вылез на улицу и закурил. Ко мне тут же присоединились Полина со Стэпом, и я с сожалением отметил, что последняя пачка сигарет почти закончилась. Ещё бы, дуть аж в три пары лёгких. Может, нам повезёт и получится раздобыть нормального курева, а не крутить табак в газетные листы?

– Ладно, двигаем. – Я отбросил окурок и полез в салон.

– А мы теперь что, в машине не курим? – с нескрываемой язвой в голосе спросил Стэп.

– Ты – нет, – вернул ему шпильку я.

– Чё это?! – тут же возмутился он.

– А чтоб не выделывался, – хмыкнул я и, врубив первую передачу, тронул машину с места.

До агрария домчали за пару минут и снова отправились на поиск. С канистрами вопрос решился тут же: в боксе их было завались и на любой вкус и размер. Но я выбрал универсальные, алюминиевые, объёмом по двадцать литров. Их и таскать более-менее удобно, и уложить компактно не проблема.

Первым делом проверили технику вокруг, и она почти вся оказалась заправлена. К моему удивлению, топливо всё ещё оставалось прозрачным, несмотря на прошедшие три года и лютые зимние морозы. Возможно, дело в том, что баки были залиты под пробку, и воздух внутрь не проникал. Но на всякий случай я пошебуршал в одном из баков палкой, чтобы убедиться в отсутствии парафинового осадка.

В багажник вошло три канистры. Ну и свой бак мы залили до отказа, даже из горловины немного пролилось. Я осмотрел машину, которая знатно присела, и поморщился. Насиловать её не хотелось, но иного выбора у нас нет. Может, Стэп в чём-то и прав: какой-нибудь внедорожник в этом плане был бы гораздо практичнее.

Не без сожаления мы покинули гостеприимную деревню. А минут через пять вернулись на трассу и покатили по направлению к Нижнему Новгороду. Дорога здесь оставляла желать лучшего. А ближе к выезду на магистраль «М7» мы вообще угодили в какой-то месиво. В том смысле, что в прошлом здесь явно случился бой. От дорожного покрытия почти ничего не осталось. Вокруг всё было изрыто воронками от взрывов, а по обочинам стояла сгоревшая техника, которая за годы превратилась в ржавые куски искорёженного железа.

Настроение сразу упало на нижнюю отметку. Лезть в это дерьмо я попросту опасался. Словить колесом какой-нибудь острый осколок – проще простого. А шиномонтажку поблизости хрен найдёшь. Да и вообще с резиной дела обстоят очень туго. В наши дни гораздо проще найти новый двигатель, чем пригодные для езды колёса.

– Через Чулково можно на Гороховец махнуть, – указал на дорогу в атласе Стэп.

– Вот вам и домчались до заката, – пробормотала Полина. – А если там тоже абзац какой?

– Ой, сиди лучше молча, накаркаешь ещё, – огрызнулся Стэп. – Как-нибудь без сопливых разберёмся.

Я развернулся в два приёма и, переваливаясь на неровностях, вернулся назад, к указателю на Чулково. Пришлось немного покрутиться по городу, так как дорога привела нас прямо в его центр. Приятель уже запоздало оповестил, что сворачивать нужно было на следующем перекрёстке, но это замечание я пропустил мимо ушей.

Вырвавшись из городского лабиринта, мы вернулись на прежний курс. А примерно через полчаса снова был вынужден остановиться. Впереди нас ожидал железнодорожный переезд, который перекрыл тяжёлый тепловоз. И это мне очень не понравилось. Хорошо, что участок дороги здесь был практически прямой, и пространство впереди прекрасно просматривалось.

– Чего замер? – поинтересовался Стэп.

– Потому что мне не нравится эта железка впереди, – ответил я. – У меня такое чувство, что её поставили там специально.

– Думаешь гоп-стоп? – Приятель внимательно осмотрел тягач в бинокль. – Вроде никакого подвоха не видно.

– Давайте тачку в Погосте бросим и сходим, осмотримся, – предложила Полина.

– Как вариант, – согласился я и врубил заднюю передачу.

И в этот момент переднее колесо взорвалось, словно в него что-то прилетело. Хотя мы без лишних слов поняли, что именно произошло.

– Из машины, бегом! – закричал я и первым вывалился из салона.

Тут же упал на асфальт и пополз в обочину. Злость накрыла меня с головой, когда я услышал характерный стук пуль по кузову машины.

– Гниды, собаками обоссанные! – сквозь зубы процедил я. – Достану – кишки выпущу.

Вот только как это исполнить, я пока не знал. Вокруг сплошное поле, не за чем даже укрыться, не то чтобы хоть как-то подобраться к ублюдкам. Разве что как-то обходить через посёлок. Но к тому моменту, когда мы выберемся грабителям в тыл, они уже вынесут всё из машины. Чёрт, как же меня это бесит!

## Глава 4

Разбойники


– Видишь его? – спросил я у Полины.

– Нет, – покачала головой она. – Слишком далеко.

– У тебя же банка, – намекнул на оптический прицел Стэп.

– Сказала бы я тебе, – огрызнулась Полина. – Здесь расстояние почти с километр. На такой дистанции может работать только очень опытный стрелок. Я даже боюсь предположить, что у него за винтовка?

– Опытный стрелок у гоп-стопщиков? – поморщился я. – Таких номеров я ещё не видел.

– Если у него всё в порядке с боеприпасом, он может держать нас здесь до бесконечности, – добавила девушка. – И я при всём желании его из этого не сниму.

– Принял, – выдохнул я. – Стэп, давай неваляшек. Попробуем уйти.

– Куда?

– Туда. – Я махнул в сторону деревни справа.

И в этот момент щёлкнула по асфальту очередная пуля. Да так близко, что я едва не выскочил из укрытия. Стрелок отреагировал на взмах руки и попытался в неё попасть.

А ведь ему почти это удалось. Мы скрывались за кузовом машины. И да, зашита так себе, пуля прошьёт её словно бумагу, если, конечно, вести огонь сбоку. Мы же залегли со стороны багажника, а с двигателем пуля вряд ли совладает. В том плане, что пробить его навылет не так просто, даже крупным калибром. И даже если вдруг такое случится, её энергии точно не хватит, чтобы убить или ранить кого-то из нас.

Попытка скрыться от стрелка на обочине ни к чему хорошему не привела, и мы были вынуждены перебраться за тачку. Где и залегли едва ли не друг на друге, буквально каким-то чудом избежав ранений. И что-то мне подсказывало: снайпер просто не хотел нас убивать. Другого объяснения я не находил. Даже первый выстрел, который он произвёл по колесу, уже намекал на это. Ведь он мог легко убрать меня, пока я неподвижно сидел за рулём, всматриваясь в тепловоз, преградивший переезд через железную дорогу.

Стэп оказался единственным из нас, кому удалось покинуть машину с рюкзаком. Из него он и извлёк два обрезка трубы ПВХ с кучей отверстий по бокам. Эти штуки мы заготовили давно, но пока ни разу не применяли. И вот надо же – пригодились.

Чиркнув зажигалкой, приятель запалил фитиль на первой и что было сил зашвырнул её на обочину. Следом отправилась и вторая. А секунду спустя из них повалил густой белый дым. Да, до военных образцов нашим самоделкам далеко, но в более-менее безветренную погоду на несколько секунд от прямой видимости они прикроют. А большего нам и не требовалось. Однако результат даже превзошёл мои ожидания, и белое облако оказалось настолько густым, что за ним можно было смело скрыть даже машину.

– Валим! – крикнул я и сорвался с места.

Стэп с Полиной медлить не стали и рванули следом. Всего каких-то метров пять, и от прямой видимости нас скрыл плотно разросшийся кустарник. Весна уже добралась до нашей широты, и молоденькая листва забила все возможные просветы.

– Займи позицию и никого не подпускай к машине, – отдал я команду Полине.

Девушка кивнула и свернула к ближайшему дому. А мы с приятелем отправились дальше по улице. Судя по карте, нам предстоял неслабый марш-бросок, чтобы обогнуть открытый участок. Честно говоря, я слабо верил в положительный исход, но не мог не попытаться. Слишком много ценного осталось в тачке, и бросать всё это было глупо. Но я всё никак не мог отделаться от ощущения, что мы попали под чужую раздачу.

С чего такие выводы? Да исходя из элементарной логики. Место, откуда мы приехали, не могло похвастаться многолюдностью. Чего только одна нетронутая мародёрами деревня стоит. Но подготовка засады… Не побоюсь сказанного: на высшем уровне. Профессиональный снайпер остановил нас, как котят. Железнодорожный переезд перекрыт, и объехать его невозможно. Рельсы проложены на насыпь, и её высота такова, что на неё не каждый внедорожник вскарабкается. Да и то, пока он будет этим заниматься, его в дуршлаг превратят.

Других членов отряда я не видел, но уверен, что они есть. Не удивлюсь, если при них и пулемёт калибром двенадцать и семь обнаружится. И тот факт, что они не применили его, тоже говорит о многом, в том числе и о выдержке.

Ну и ещё один момент, далеко не последний.

Мимо проходит магистраль «М7», которая перебита на перекрёстке. И судя по карте, дорога, по которой мы пытались объехать убитый участок – единственный объездной путь. Нет, если осмотреться на местности, там наверняка обнаружится пара-тройка грунтовок. Но я совсем не удивлюсь, если на съездах там тоже окажется всё перекрыто.

Крутой поворот перед выездом к железке – тоже прекрасное препятствие, особенно если идёт караван. Колонну машин там так просто не развернуть. Гнать через поле в апреле? Лично я с удовольствием посмотрел бы на то, как там утонут все эти крутые вездеходы. В такое время года туда ни один трактор не сунется. Нет, надо признать, место для засады выбрано отличное. А уж как оно простреливается, мы уже убедились на собственной шкуре.

По-хорошему, нам бы убраться подальше и подождать, когда явятся настоящие виновники торжества и вступят в схватку с грабителями. Но после того, как они превратили в утиль мой «Мерседес», я с них живых не слезу. Теперь для меня это личное.

Очередной приступ злости затмил глаза, и я стиснул зубы, прогоняя в мозгах все известные мне проклятия. Мы прошли деревню насквозь и углубились в лес. Двигаться старались максимально быстро, но не бегом, чтобы не переломать себе ноги. Ориентируясь по кромке, свернули на север и начали обходить поле. В просвет между деревьями я приметил некогда накатанную грунтовку. Сейчас она знатно заросла, но из-за ранней весны всё ещё отчётливо проступала полуголая колея. А вот и путь отступления, потому как идёт прямиком от железки.

Интересно, кого они поджидали? Нас они подстрелили по ошибке, а может быть, приняли за головной разведывательный отряд. Но шума двигателей я не слышал, то есть на перехват никто не помчался. Чёрт, неужели я ошибаюсь и мы столкнулись с каким-то одиночкой? Ведь сейчас наша машина напрочь демаскирует их позиции. Или я чего-то не понимаю?

Со стороны посёлка донёсся сухой выстрел, будто кто-то ударил кнутом. Этот звук не спутать ни с чем другим. Так работает только винтовка «Драгунова». Не зря во времена чеченской войны бойцы называли её «плётка». Этот щелчок производит пуля, преодолевающая звуковой барьер. И как раз именно СВД сейчас находится в руках Полины.

Рёв мотора приглушил второй выстрел, но эхо от него всё же нас достигло. А затем ветер принёс противный скрежет сминаемого железа. Вот и очередной ответ. Кажется, только что нашу ласточку столкнули с дороги, окончательно превратив её в груду металлолома.

– Твари! – выдохнул я.

Стэп благоразумно промолчал, хотя ухмылку сдержать не смог. Ну ничего, будет и на моей улице праздник, я ему это ещё припомню.

Лес сильно поскуднел у выхода к железке. Более-менее плотным он оставался на южной стороне, ближе к грунтовой дороге. Туда мы и сместились, чтобы подобраться как можно ближе к огневой точке.

Я остановился и осмотрел пространство впереди в бинокль. За деревьями впереди всё ещё ничего не было видно. Тогда я рухнул на пузо и пополз вперёд, стараясь, чтобы от стрелка меня постоянно отделяло какое-то препятствие. И вскоре выбрался к небольшому открытому пятачку, который вплотную подходил к железнодорожному переезду.

Естественно, выбираться на него я не стал и снова поднёс к глазам окуляры. Стэп замер рядом и припал к прицелу на своём автомате. До тепловоза отсюда было рукой подать, всего каких-то пятьдесят метров, и для нашего оружия это уже не дистанция. Вот только стрелка я всё ещё не видел.

Его не было ни под поездом, ни внутри него, ни на крыше. Хотя…

– Твою мать! – выругался я, – Он ушёл.

– Уверен? – прошептал Стэп.

– Нет, – поморщился я. – Вот туда, под второй ряд колёс посмотри.

– Вижу, – ответил Стэп. – Наверняка сменил позицию.

И в этот момент со стороны посёлка, через который мы двадцать минут назад проходили, донеслась автоматная очередь. За ней последовал женский крик, и всё снова стихло.

– Да чтоб вас черти дрючили! – взревел я и, поднявшись на ноги, рванул обратно.

Двигаться приходилось всё там же, по лесной кромке. И хоть на этот раз я особо не таился, выскакивать на открытое пространство было бы очень тупо. А так я рисковал разве что ногами. Но почва под ними была ровной, насколько это вообще возможно в лесу, а я – максимально сосредоточенным.

Стэп двигался рядом, не забывая каждый раз чертыхаться, получая ветками по щам. И всё равно, как бы мы ни спешили, обратный путь занял слишком много времени. Когда мы ворвались в посёлок, там уже никого не было. Ни Полины, и ни её похитителей. И это радовало, потому как означало, что девушка жива.

– Чёрт, – выдохнул я, осматривая место схватки. – Что-то я совсем ничего не понимаю.

– Ты о чём? – тяжело дыша после пробежки, спросил Стэп.

– Они что, нас ждали? – озвучил только часть мыслей я.

– Ну а кого ещё? – пожал плечами приятель.

– Понятия не имею, – ответил я. – Просто странно всё это. Сам-то прикинь, на сколько это тупо: организовывать засаду подобного уровня на одиночную машину или ради обычного грабежа. Они явно кого-то ждали.

– Так нас и ждали, – выдвинул совсем уже нелепое предположение он.

– Как? – Я обернулся к нему. – Как они узнали, где мы поедем?

– Да мне-то откуда знать? Я тебе чё, Ванга, что ли? Может, нас кто-то сдал опять.

– Серьёзно? – Я покосился на приятеля. – И кто? Может быть, ты?

– Дурак совсем?

– Ну а кто? Полина? И когда бы она это успела? У нас ни рации, ни хрена нет. И мы никому не говорили, куда собираемся.

– А телефон? – резонно заметил напарник. – Трубка, которую нам оставил Старый. Она всё ещё у тебя?

– Думаешь, там маяк?

– А где? Может, в нашем новом барахле, я хрен знает. Или в самой тачке.

– А ему всё это зачем?

– А если это не он?

– На Коляна намекаешь?

– Ну, он легко мог сыграть за выродков.

– Закрой клюв, пока я тебе его набок не свернул, – угрожающе прищурился я.

– Да мне-то, по большому счёту, насрать, – отмахнулся Стэп. – Но ты свои мозги включи. Если здесь ждали нас, то какие у тебя ещё есть варианты?

– Зачем? Почему так? Ведь можно было просто поговорить. Нас не собирались убивать, иначе мы были бы уже мертвы. Полину они тоже живой взяли. Нет, не сходится.

– Следствие вели Колобки, – усмехнулся приятель. – Ты прав, как-то это слабо похоже на попытку нас завалить. А что, если мы нужны им живыми?

– Как вариант… – Я почесал макушку. – Но зачем?

– П-хах, – усмехнулся напарник. – А сто килограмм серебра – недостаточно веский аргумент?

– Эй, придурки! – шикнула рация.

– Кто сказал?! – закрутил головой Стэп.

– Под скамейкой, дебилы, – снова прозвучал шипящий голос.

Я вышел за околицу и отыскал в траве рацию, которую специально оставили для нас. Кажется, скоро мы сможем получить все ответы.

– Приём, – произнёс я и отпустил клавишу передачи, чтобы выслушать человека на другом конце.

– Вы под прицелом, так что не вздумайте дёргаться. Там же, под скамейкой, лежат две пары наручников. Я хочу, чтобы вы скинули все свои стволы и приковали себя к газовой трубе у забора.

– А в ротик тебе жёваной морковкой не плюнуть? – спросил я.

– Ну если вам не дорога ваша подруга, можешь продолжать в том же духе, – вернулся ответ.

– А какие у меня гарантии, что она ещё жива?

Спустя несколько секунд тишины в рации раздался сочный шлепок, за которым последовал короткий женский вскрик. Похоже, говорить по собственной воле Полина отказалась, и это ублюдок зарядил ей по лицу, заставив издать хоть какой-то звук.

– Достаточно? Или мне ей всю рожу расколотить? Говорить с тобой она не желает.

– Ладно, успокойся, – ответил я. – Не трогай её, мы всё сделаем.

Я положил рацию на скамью, что находилась у палисадника, и принялся стягивать с себя оружие. Стэп нехотя начал заниматься тем же.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – прошептал он.

– Нет, – честно ответил я. – Но тогда они её убьют, а я этого не хочу.

– Капец! Вот так попали.

– Бывало и хуже, – заметил я, вытаскивая нож из нагрудного чехла.

– Куртки и брюки тоже снимайте, – донеслось из рации.

– Извращенец, – буркнул Стэп, но подчинился.

В итоге нас заставили раздеться до нижнего белья, оставив только трусы и майку. Так мы гарантированно оставались совершенно безоружными, и это можно было понять издалека.

Я встал на четвереньки и принялся шарить под скамейкой в поисках наручников. Они оказались там, где нам и сказали. Затем я протянул одни браслеты приятелю, а вторыми пристегнул себя к стойке, на которой лежала газовая труба. Стэп защёлкнул свои там же.

Несколько минут ничего не происходило. Мы так и стояли в трусах, пытаясь понять, откуда явятся наши пленители.

Двое из них вскоре вынырнули из-за дома напротив, и ещё одна группы подтянулись из глубины деревни. Двигались расслабленно, оружие свободно висело на груди, но именно это и выдавало в них профи. Снайпера среди них не было, из чего я сделал вывод, что он до сих пор держит нас на прицеле. И, скорее всего, ещё как минимум двое остались охранять Полину. Итого самый минимум отряда – семь человек. Но их вполне могло быть и больше.

– Здорова, мужики, – ощерился Стэп. – Может, объяснитесь, что здесь происходит?

– Угу, – ухмыльнулся один из них. – Бегу, аж волосы назад.

Второй молча подхватил автомат и сунул мне прикладом прямо в лоб. Свет погас быстрее, чем я почувствовал боль.


***


Сознание возвращалось рывками. Я то выныривал из небытия, то снова проваливался в беспросветную тьму. В моменты возвращения до слуха доносилось чьё-то приглушенное бормотание, словно говорящие находились в соседней комнате. Возможно, так и было, но сосредоточиться на них я не мог. Сильно тошнило, а голова болела так, будто внутри неё кувыркался бешеный ёжик.

Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Меня крепко связали по рукам и ногам. Двигаться я мог только как гусеничка. Хотя нет, не мог. Стоило повернуть голову, как я словил «вертолёт» и едва удержал порыв рвоты. Блевать с кляпом во рту – не самое полезное для здоровья занятие.

Глаза открываться отказывались, и не потому, что на это не было сил. Они попросту заплыли. Боец явно не скупился на силу, когда приложил меня в лоб. Даже боюсь представить, как сейчас выглядит моя рожа. Наверняка самый конченый алкаш в сравнении со мной будет смотреться куда презентабельнее.

– Очнулись, по ходу! – ударил по ушам чей-то крик. – Чё? Да в жопу пусть идут, ещё добро на них тратить.

К сожалению, я не смог разобрать того, что ему ответили из соседней комнаты. Звук сливался в единый гул, да и эхо от ответов вошедшего ещё какое-то время отдавалось болью в голове. Его тяжёлые шаги замерли прямо у моей головы. Послышался шорох одежды.

– Да, ну ты и красавчик, конечно, – прозвучал его голос прямо над самым ухом.

Что-то холодное коснулось щеки, и это место отреагировало жгучей болью, как от пореза. Хотя что значит – как? Кажется, этот урод срезал верёвку, что удерживала кляп, и при этом даже не обеспокоился сохранностью моей рожи. Тряпку он выдернул рывком, едва не лишив меня зубов. Моя голова дёрнулась, и я снова почувствовал подкатившую к горлу тошноту. На этот раз сдерживать себя я не стал, тем более что рот теперь был свободен.

– Ах ты, падла! – выругался боец, видимо, не успев отскочить от фонтана блевотины. – Вот урод, прямо на ботинки.

А в следующее мгновение я получил этим самым ботинком в живот. Меня тут же скрючило, и я проехался рожей по собственной блевотине. От резкой боли немного прояснилось в голове.

– Отставить! – рявкнул ещё чей-то голос.

– Да он мне все ноги обрыгал!

– Вышел отсюда!

– Да больно надо… – буркнул в ответ первый, и слуха коснулись его шаги.

А вот второй человек остался. Он подошёл ко мне и некоторое время молча рассматривал.

– Рот открой, – сухо попросил он.

– Зачем? – прохрипел я.

Вместо ответа вошедший схватил меня за скулы и сжал с такой силой, что я невольно распахнул пасть. Он сунул мне в рот что-то твёрдое и тут же зажал губы ладонью, заставляя меня это проглотить. Я не сопротивлялся, потому как понял, что это был крохотный кусочек чёрного сердца. Очень уж часто я его использовал, отчего прекрасно знал на вкус.

По телу пронеслась волна жара, которая сосредоточилась в голове, и спустя несколько секунд я почувствовал себя значительно лучше. А когда наконец разлепил глаза, увидел перед собой совершенно лысого человека с очень цепкими и холодными глазами.

– Ты кто? – задал я совершенно глупый вопрос. Ведь он мог представиться кем угодно или вообще послать меня к чёртовой матери.

– Все меня Ленин зовут, – с ухмылкой ответил он. – Думаю, из-за шикарной шевелюры. – Он погладил себя по лысине и снова улыбнулся. – Ты ведь Брак, да?

– Нет, – нагло соврал я.

– Тогда ты для меня бесполезен. – Он изобразил грустную рожу. – Как и твои друзья. Вот только я знаю, кто ты, так что прекращай валять дурака и давай поговорим серьёзно.

– Значит, всё-таки за нами? – теперь уже усмехнулся я.

– Не понял вопроса? – нахмурился Ленин.

– Всё это дерьмо вы организовали ради нас, – разжевал ему я.

– Ну естественно, – кивнул он. – Ведь ты легенда.

– Чё те надо, а? Раз мы разговариваем, да к тому же я получил порцию сердца, значит, я нужен тебе живым.

– Я этого и не скрываю, – пожал плечами лысый. – За ваши головы центнер серебра дают. Ты наверняка об этом слышал.

– Хочешь сдать меня выродкам? Тогда ты ещё хуже, чем они.

– Не совсем, – покачал головой Ленин. – Я хочу кинуть их, но мне понадобится твоя помощь.

– Ты ненормальный, что ли? – Я покосился на собеседника. – Какого хрена ты тогда всё это устроил? Не мог просто подойти, поговорить?

– А ты бы меня послушал?

– Не знаю, – честно ответил я. – Возможно, и нет.

– Вот именно. Зато сейчас мы общаемся на моих условиях. Ну так что скажешь?

– Ничего.

– Уверен? Они ведь и труп твой примут, хотя в этом случае заплатят поменьше. За живого всегда можно поторговаться.

– Ты уж определись: или сдать меня хочешь, или выродков кинуть.

– Да мне, в общем-то, разницы нет. Своё я так и так возьму. Просто думал, может, тебе интересно выбраться из этого живым.

– И с чего вдруг такие почести?

– Из-за твоей репутации. Я ведь их тоже ненавижу, но жить как-то нужно. А центнер – это очень хорошая сумма. С такой можно начать новую жизнь в любом уголке.

– Допустим, мне это интересно. Что дальше? Отпустишь меня?

– Нет, – покачал головой он. – По крайней мере, пока. Но в момент передачи дам тебе шанс.

– Тогда я не понимаю, зачем тебе моё согласие?

– Я просто хочу, чтобы всё прошло без проблем. Потерпите пару дней, не дёргайтесь и не шумите. В общем, постарайтесь не причинять нам хлопот. Этого будет достаточно.

– Сколько?

– Что сколько?

– Моя доля. Сколько ты готов мне заплатить за помощь?

– Я сохраню тебе жизнь – это уже много.

– Где мои друзья?

– Не здесь, – улыбнулся Ленин. – Я же не идиот. Будешь себя хорошо вести, и они не пострадают.

– А где гарантии?

– Моё слово.

– Извини, но я вижу тебя впервые, да и обстоятельства нашего знакомства, честно говоря, так себе. С какого хрена я должен тебе доверять?

– Может быть потому, что я сейчас с тобой честен? – вопросом на вопрос ответил он.

– Хорошо, – немного подумал, кивнул я. – Тогда скажи мне ещё кое-что: как вы нас нашли? Как умудрились так точно рассчитать наш маршрут? Кто нас сдал?

– Никто. Это моя работа – находить людей. А что до маршрута, так всё просто: мой человек подкинул вам «жука». Ну а просчитать, куда вы едете, оказалось не так сложно. Когда вы остановились на ночлег, мы проехали вперёд и отыскали это место. Подготовиться было несложно.

– Ты военный, что ли?

– Можно и так сказать, – уклонился он от прямого ответа. – Ну так что ты ответишь на моё предложение?

– Туалет и еда в вашей тюрьме предусмотрены?

– Мы же не звери какие, – уже в который раз улыбнулся он. – Сейчас тебя накормят и принесут ведро.

Ленин развернулся и направился к двери, за которой вскоре скрылся. А я так и остался лежать на полу, пытаясь переосмыслить наш разговор. Этот Ленин показался мне каким-то странным, будто не от мира сего. И вроде его доводы звучали логично, но…

В общем, я никак не мог понять, зачем он со мной договаривался? Что мешало ему и дальше держать мою тушку связанной, с кляпом во рту, а потом просто передать выродкам и забрать серебро?

Само собой, я не собирался вот так лежать, как баран на заклании. И как только мне представится хоть малейший шанс освободиться, я им воспользуюсь.

Во-первых, эти уроды уничтожили мою тачку, а во-вторых, это мой план и моё серебро. И я не собираюсь ни с кем делиться, тем более с каким-то психом. А пара дней – срок немалый. За это время многое может произойти.

Но пока я прикинусь ветошью и понаблюдаю. Очень уж хочется понять, что здесь к чему и кто вообще эти люди? Отработали они нас, как детей, а такое пока ещё никому не удавалось.

## Глава 5

Выжить


Будь я один, давно бы попытался вы